авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 |

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ ОБРАЗОВАНИЯ СЕВЕРО-ЗАПАДНОЕ ОТЕДЕЛЕНИЕ СЕРИЯ БИБЛИОТЕКА РУССКОЙ ПЕДАГОГИКИ Е. Ф. ШНУРЛ0 КУРС ...»

-- [ Страница 18 ] --

IV. П е р в ы й Киево-Печерский С в о д 1073 года. Почин митрополита Феопемпта в великом деле летописания — Древнейший Киевский Свод 1039 г. — непосредственного п р о д о л ж е н и я не получил. Начатое дело заглохло и оборвалось. В наших отношениях с Византией, источником культурных в л и я н и й того времени, наступил крутой поворот: война с нею ( 1 0 4 3 — 1 0 4 6 г г. ), по-видимому, в ы з в а л а реакцию, пробудив сознание собственных н а ц и о н а л ь н ы х сил д у х о в н ы х. Своего рода про­ тестом против греческих начал я в и л о с ь избрание в митрополиты Ила риона ( 1 0 5 1 ). Б л е с т я щ и й проповедник и богослов, автор знаменитого «Слова о законе и благодати», всецело о б я з а н н ы й Византии своим образованием, И л а р и о н, русский по р о ж д е н и ю, национально, видимо, не сделался д у х о в н ы м сыном своей almas matris. Одновременно с возведением И л а р и о н а в киевские митрополиты, возникает Киево-Пе черская обитель, своею деятельностью особенно я р к о выразившая Возникновение и образование Русского государства нарождавшееся на Руси национальное самосознание. Здесь-то, в ее пещерах, и возродилось русское летописное дело, возник Первый «под главным редакторством Киево-Печерский (Никоновский) Свод, иеромонаха Н и к о н а » ( 6 3 1 ). Начатый не раньше 1069 года, вероятно, в 1072 г. ( 4 4 1 ), он был закончен в 1073 году (531 и 4 4 1 ).

В первой своей половине Свод 1073 года я в л я е т с я простой копией Древнего Киевского Свода 1039 года;

местами л и ш ь эта копия до­ полнена незначительными вставками. З а т о вторая часть, начиная с описания к о н ч и н ы Я р о с л а в а, есть «самостоятельный труд сводчика, руководившегося припоминаниями и рассказами современников. При­ поминания эти п р и н а д л е ж а т в значительной части самому Никону;

некоторые из них — прочей монастырской б р а т и и ». Свод с некоторым перерывом ( 4 3 7 ), п р о д о л ж а л с я и после 1073 года еще в течение лет (до 1093 г. ) : в него внесена б ы л а потом обширная статья о кончине преподобного Ф е о д о с и я и погодные взаимодействия (531) Кто такой был Никон? Он был самый старший сподвижник преп. Антония: он первым пришел в его пещеру и поселился вместе с ним (1051 г. ) ;

он совершал о б р я д п о с т р и ж е н и я над преп. Феодосием ( 1 0 5 8 ) ;

несколько лет он пробыл в Тмутаракани (1061 - 1 0 6 8 г г. ), что дало ему потом возможность внести в летопись подробности тамошних событий за 1064 — 1066 гг.;

обратно в Киев, по усиленной просьбе Ф е о д о с и я, он вернулся в 1068 году. « И з Ж и т и я Ф е о д о с и я известно, что Н и к о н, к а к старейший, пользовался большим влиянием в монастыре;

ему Ф е о д о с и и поручал братию, когда отлучался из монастыря;

Н и к о н был человек к н и ж н ы й, тогда к а к Ф е о д о с и и поучал братию «духовными словесы», великий Н и к о н говорил поучения бра­ тии из книг;

он занимался и переплетным делом, что т а к ж е требовало известной книжности и грамотности» ( 4 2 4 ). Вставки в Свод, принад­ л е ж а щ и е л и ч н о Н и к о н у, вероятно, именно те, в которых сказалось близкое знакомство с Тмутараканем, К о з а р а м и, Касогами и Корсунем:

единоборство М с т и с л а в а Тмутараканского с к а с о ж с к и м князем Реде дею;

похвала Мстиславу;

у к а з а н и я на место его погребения в Чер­ нигове;

рассказ о д а н и, которую поляне платили х о з а р а м и д р. (424 — 4 3 1, 434, 4 3 5 ).

V. Второй Киево-Печерский С в о д 1095 года. В литературе ему присвоено название Начального Свода. Т а к назвал его Ш а х м а т о в в пору, когда начал его исследовать и когда ему еще не стало ясно существование д р у г и х сводов, более « н а ч а л ь н ы х », чем этот. В более позднем труде своем он сам говорит: «за П е р в ы м Киево-Печерским Сводом лет через двадцать составлен был Второй Киево-Печерский Свод, который н а з ы в а ю т о л ь к о д л я того, чтобы не нарушать принятой в предшествующих исследованиях терминологии, Н а ч а л ь н ы м сводом»

( Р а з ы с к а н и я, 5 2 7 ). Н а м нет необходимости д е р ж а т ь с я старой случай­ ной хронологии, тем более, что в наши представления о хронологи Е. Ф. Шмурло ческих этапах развития летописного д е л а она может внести только путаницу.

Подобно Своду 1073 года, и Свод 1095 года з а р о д и л с я и вырос в не­ д р а х Киево-Печерской обители, но на этот р а з з а л о ж е н был он на осно­ в а н и я х значительно более ш и р о к и х. В его основу б ы л и положены, п р е ж д е всего, и притом в переработанном виде, д в а Свода: Древней­ ший Киевский 1039 года в редакции 1073 года, и Новгородский владыч­ ный 1017 — 1036 гг., в редакции 1050 года. Не довольствуясь ими, со­ ставитель внес некоторые записи Черниговского происхождения, дан­ ные Выдубицкого монастыря;

пользовался устными источниками:

народными преданиями и устными легендами, греческими хронографа­ ми, П а р и м и й н и к о м, не дошедшим до нас Ж и т и е м преподобного Анто­ н и я. Все это увеличило не только объем, но интерес к новому Своду, обеспечило ему «общерусское значение и общерусский х а р а к т е р ». Вто­ рой Киево-Печерский Свод я в и л с я первым общерусским сводом и «лег в основание Повести временных лет, источника и основания всех позд­ нейших летописных сводов» ( 9 5, 170, 1 8 1, 5 3 2 ), 276.

В этом Своде есть, однако, одна особенность, не встречающаяся в других, более р а н н и х : тенденциозность. На какой почве выросла она? Ответ мы найдем в анализе страниц, повествующих о появлении деятельности первых русских к н я з е й.

Что говорит Свод 1039 года: Новгородские Словене, Кривичи и М е р я платили дань варягам по белой веверице;

варяги насильничали.

У них был князь Олег;

он в з я л Смоленск, обманом захватил кня­ живших в Киеве братьев Аскольда и Д и р а, убил их и стал сам княжить там вместо них;

х о д и л на греков, в з я л с них обильную дань и, вернувшись в Новгород, а оттуда за море, умер, укушенный змеею.

После О л е г а в Киеве стал княжить И г о р ь (см. текст Свода 1039 г в редакции 1073 г. Р а з ы с к а н и я, 5 4 1 — 5 4 3 ).

Что говорит Свод 1050 года: Новгородские Словене, Кривичи, М е р я и Чудь платили варягам д а н ь по белой веверице;

потом они прогнали насильников за море и стали владеть сами собою, посадив в Новгороде старейшиною Гостомысла. О д н а к о начавшиеся у них междоусобицы заставили их звать варягов, чтоб они к н я ж и л и и вол одели ими. На зов откликнулись три брата: Р ю р и к сел править в Новгороде, Синеус на Белоозере, Т р у в о р в И з б о р с к е. И был у них (у « Н о в г о р о д с к и х людей от рода В а р я ж с к а » ) князь Олег;

он начал ставить города и н а л о ж и л на Словен, Кривичей и М е р ю дань, которую они д о л ж н ы б ы л и платить варягам. Потом он пошел на Царьград, взял с него большой окуп и вернулся в Новгород, а оттуда в Ладогу, где и умер. После него в Киеве стал к н я ж и т ь Игорь (см. текст Свода 1050 г., « Р а з ы с к а н и я », 6 1 1 — 6 1 3 ).

С р а в н и в а я тексты 1039 и 1050 гг. с соответствующими местами текста Второго Киево-Печерского Свода, замечаем:

Возникновение и образование Русского государства 1. Д р е в н е й ш и й русский свод 1039 года не знает ни «Гостомысла», ни « п р и з в а н и я в а р я г о в ».

2. Олег, Аскольд и Д и р д л я него — князья: О л е г не «воевода»

Игорев, а те не «дружин ники» Р ю р и к а, к а к утверждает Свод 1095 г.

3. О княжении Р ю р и к а, тем более его братьев, не знают ни Свод 1039, ни Свод 1050 гг. — один только С в о д 1095 года.

4. Не знают они и того, что Игорь б ы л сын Р ю р и к а.

Т а к и м образом, смерть Синеуса и Т р у в о р а д в а года спустя по прибытии из-за м о р я ;

наступившее затем единовластие Рюрика;

рож­ дение у последнего сына И г о р я ;

обозначение О ле га, к а к воеводы Игорева, и з а я в л е н и е его, обращенное к Аскольду и Д и р у, что они не к н я з ь я и не княжеского рода, истинный же и законный к н я з ь — это Игорь;

самый приход Аскольда и Д и р а в Киев (в Древнейшем своде просто сказано, что они там « к н я ж и с т а ». Р а з., 323) — это все позднейшие вставки и результат переделок, л е ж а щ и х на ответствен­ ности составителя Свода 1095 года.

Ч т о же побудило его на такой шаг? С п а и в а я свои основные источники, составитель Свода 1095 года допустил «тенденциозное изложение и тенденциозное освещение извлеченных из источников и преданий ф а к т о в ». Его историко-политическая концепция ставила «единство земли Русской в связь с единством к н я ж е с к о г о рода. Этот единый к н я ж е с к и й род я в л я е т с я эмблемой единой Русской земли. Но если к н я ж е с к и й род исконно один, то другие к н я з ь я, т. е. к н я з ь я не этого рода, д о л ж н ы быть п р и з н а н ы или самозванцами (Аскольд и Д и р ), или воеводами к н я ж е с к и м и ( О л е г ) » ( Р а з., 2 9 3 ).

С в о д 1095 года «дошел до нас не в полном виде, а в обширных о т р ы в к а х, с о х р а н и в ш и х с я в Новгородской 1-й летописи младшего извода» (списки Комиссионный и А к а д е м и ч е с к и й ), именно: Преди­ словие и годы 8 5 4 - 1 0 1 5, 1 0 5 2 - 1 0 7 4 ( Р а з., 3 7 8 ).

Своду 1095 года остались неизвестными: Амартол (в р у к а х у составителя был другой источник д л я х р о н о л о г и и ) ;

договоры с гре­ ками, с к а з а н и я о расселении славян, статья 898 г. о преложении книг;

легенды об апостоле Андрее;

сказание о смерти О л е г а ( Р а з., 3 9 4 ).

V I. Повесть Временных Лет, Несторова: первая р е д а к ц и я. Состав­ лена в Печерском монастыре. Составитель ее — черноризец Киево Печерского монастыря Нестор, автор «Чтения о погублении свв.

Б о р и с а и Глеба» и « Ж и т и я Ф е о д о с и я ». Т р у д был закончен в 1112 г.;

изложение событий доведено до 1111 г., а в о з м о ж н о, что и до 1112 г.

(иными словами: может быть, описан был и поход князей на половцев в 1111 г. ). В основу Повести п о л о ж е н Н а ч а л ь н ы й С в о д в древнейшей его редакции ( П о в. X X I I, X X X I V ), д о п о л н е н н ы й и в отдельных частях измененный, Е. Ф. Шмурло А. Дополнения, внесенные Нестором;

и источники, служившие ему (то, чего нет в Начальном Своде).

1. Х р о н и к а Георгия Амартола под годами: 858, 868, 869, 887, 902, 9 1 1 - 9 1 5, 920, 929, 934, 942, 943. - 2. Х р о н о г р а ф. - 3. Ж и т и е Василия Нового. — 4. Договоры с греками: 912, 945, 971 гг. и пред­ варительный договор 907 года. — 5. Предание об обрах. — 6. Пове­ ствование об обычаях с л а в я н с к и х племен, населявших Русскую землю. — 7. Легенда об Андрее Первозванном. — 8. С к а з а н и я о К и р и л л е и М е ф о д и и. — 9. События 883 — 885 гг. ( п о х о д ы Олега на д р е в л я н, северян, р а д и м и ч е й ). — 10. С к а з а н и е о смерти Олега. — 11. Легенда о том, к а к великая к н я г и н я О л ь г а спалила у древлян город Искоростень («четвертая» месть О л ь г и ). — 12. Рассказ о по­ единке отрока с печенежским богатырем, 993 г. — 13. Рассказ о том, как ж и т е л и города Белгорода обманули осаждавших печенегов, 997 г.

( э п и з о д с к и с е л е м ). — 14. Рассказ о начале Печерского монасты­ р я. — 15. События 1094—1110 гг. ( д а ? ) Н е с т о р рассказал «частью по непосредственным впечатлениям, частью по устным сообщениям».

Б. Изменения, допущенные Нестором в тексте Начального Свода а) Что совсем не вошло в Повесть:

1. П о х о д С в и н е л ь д а на угличей и тиверцев.

2. П р о д о л ж и т е л ь н а я осада Пересечена.

б) Что переделано:

1. И г о р ь, оставшись после отца в з р о с л ы м, наследовал ему непо­ средственно;

О л е г же был при нем воспитателем и воеводой. — Нестор, ознакомившись с новыми д а н н ы м и (договор с греками 912 г.

говорит об Олеге, к а к о князе-государе), не мог оставить Олега простым воеводой: пришлось сочинить малолетство И г о р я при смерти Рюрика».

2. О л е г после похода на греков возвращается в Новгород и оттуда в Л а д о г у (Повесть: вернулся в К и е в ).

3. М о г и л а О л е г а в Ладоге ( П о в е с т ь : в Киеве, на Щ е к о в и ц е ).

В. Тенденциозность Повести Печерская обитель, в стенах которой с л о ж и л а с ь первая редакция Повести временных лет, близко стояла к великому к н я з ю Святопол ку II, пользовалась его особым расположением и покровительством.

Этим обусловилось: 1) особенно подробное и з л о ж е н и е событий вели к о к н я ж е н и я С в я т о п о л к а ;

2) благоприятное освещение его бранных подвигов и благочестия: благ о желательная, д а ж е пристрастная оценка вел. к н я з я подсказывалась п р я м ы м и интересами монастырской братии (Повесть, XV-XVI).

Возникновение и образование Русского государства V I I. Повесть Временных Лет, С и л ь в е с т р о в с к а я : вторая редакция.

Составлена в Выдубицком монастыре. Составитель ее — игумен на­ званного м о н а с т ы р я Сильвестр. Т р у д был закончен в 1116 г. Изло­ жение событий доведено до 11 ф е в р а л я 1111 г. Сильвестровская р е д а к ц и я представляет собой переработку Несторовой редакции, но в иных тонах, с иною тенденцией: подобно тому, как Святополк II нашел апологетов своему к н я ж е н и ю в Печерской обители, такое же услужливое перо обрел в монастыре Выдубицком, в лице его игумена Сильвестра, и Владимир Мономах, политический противник и пре­ емник (с 1113 г.) С в я т о п о л к а на в е л и к о к н я ж е с к о м престоле. Л и ц о, близкое к Мономаху, Сильвестр «устранил из Несторовой летописи все то, что могло быть неприятно новому к н я з ю, и вставил в свой свод несколько статей, благоприятных М о н о м а х у ». У Сильвестра «личность С в я т о п о л к а отодвинута в тень;

напротив, личности и дея­ тельности Владимира М о н о м а х а отведено выдающееся место». При переделке Несторова р е д а к ц и я исчезла совсем: б ы л а утрачена или сокрыта под спудом. Впрочем, один список ее, кажется, сохранился в Галиции и попал в руки попа Василия, д у х о в н и к а галицкого к н я з я Василька Владимировича и автора известного летописного рассказа об ослеплении этого к н я з я.

V I I I. Повесть Временных Лет, Киево-Печерская.

Третья р е д а к ц и я. Составлена в 1118 г.;

рассказ кончается изложе­ нием событий 1117 года. Подобно первой, она в ы ш л а тоже из Печер­ ской обители;

о личности ее составителя м о ж н о только догадываться, а потому ей приличествует название р е д а к ц и и Киево-Печерской. Соста­ вителем б ы л, по всей вероятности, д у х о в н и к Мстислава, старшего сына Мономаха, подобно Сильвестру, т о ж е готовый п р о с л а в л я т ь д е я н и я Мо номаховы. К а к объяснить такую резкую перемену в симпатиях Печер ских монахов? Когда, с в о к н я ж е н и е м М о н о м а х а в Киеве, княжеское ле­ тописание б ы л о перенесено в другой монастырь, то это не могло «не взволновать Печерскую обитель: с летописью уходило ее влияние на Наиболее яркий пример — переделка рассказа о съезде князей 1103 г.

перед походом на половцев: в этом рассказе Нестор прославил Святополка, Сильвестр же выдвинул Мономаха. Для замены Несторова текста он использовал описание аналогичного съезда 1111 г., перенеся основные черты его на событие более раннее. Оттого оба описания почти тожде­ ственны. Мало того. Нестор и почин похода 1111 г., и всю его славу тоже приписывал Святополку;

Сильвестр же, по-видимому, целиком опустил рассказ об этом походе. Этот рассказ был восстановлен лишь в 3-й редакции (NB. Напомню от себя, что все это лишь одна гипотеза Шахматова, а не удостоверенный реальный факт).

Е. Ф. Шмурло политику великого к н я з я, а т а к ж е ее моральное значение в глазах всего русского православного мира. М о н а с т ы р ь охотно направил свои симпа­ тии в новое русло: С в я т о п о л к б ы л забыт, все м ы с л и и надежды перене­ слись на Владимира Мономаха» ( П о в е с т ь Временных Лет, X V I I ). За утратой основной редакции пришлось пользоваться редакцией Сильве стровской. Составитель «дополнил ее преимущественно известиями, имеющими то или иное отношение к Владимиру Мономаху» и в конце Свода вписал Поучение М о н о м а х а к детям.

Помимо Сильвестровской редакции у составителя редакции Киево Печерской были еще и другие источники: Т а к о в ы :

1. Н и к и ф о р, Летописец вскоре. — 2. Х р о н и к а И о а н н а М а л а л ы. — 3. Х р о н и к а Георгия М о н а х а. — 4. М е ф о д и й Патарский. — 5. Иппо­ лит, папа Р и м с к и й. — 6. Е п и ф а н и й К и п р с к и й.

В каком виде дошла до нашего времени Повесть Временных Лет?

1. Первая р е д а к ц и я, Несторова, потонула во второй и третьей редакциях.

2. Вторая р е д а к ц и я, Сильвестровская, д о ш л а в списках: Лав рентьевском (наиболее древнем, 1377 г.) и в родственных ему Рад зивилловском, Московско-Академическом (оба 2-й половины XV в. ), Н и к о н о в с к о м (1-я половина XVI в. ). Во всех этих списках она оканчивается 1111-м годом и записью игумена Сильвестра. Кроме этих списков, 2-я р е д а к ц и я Повести в х о д и л а т а к ж е и в Троицкий список, сгоревший в большой Московский п о ж а р 1812 г., и судить о нем можно л и ш ь по вариантам ( д о 907 г.) в издании (неоконченном из-за п о ж а р а ), предпринятом Чеботаревым и Ч е р е п а н о в ы м, и по выпискам К а р а м з и н а в его «Истории Государства Российского».

3. Третья р е д а к и ц я, Киево-Печерская, д о ш л а до нас в списках Ипатьевском (наиболее древнем, середина XV в.) и Хлебниковском ( X V I в. ). Текст в том и другом списке доведен до 1117 г. включительно.

О б е редакции, Сильвестровская и Киево-Печерская, если и дошли до нас, то не в своем первоначальном виде, а с теми посторонними на­ слоениями, ка кие успели нарасти на них;

д л я Лаврентьевской за время 1116 —1377 гг., а д л я Ипатьевской — за 1118 —середина XV в.

Ч е м обусловлены были изменения их первоначального текста?

1. Н е в о л ь н ы е ошибки переписчиков.

2. Н а м е р е н н ы е вставки из других источников.

Указания на хроники 1. Малалы и Георгия Монаха принадлежат акад. Истрину.

Возникновение и образование Русского государства 3. Сознательное допущение в л и я н и я одной редакции на другую:

в Сильвестровской встречаются заимствования из Ипатьевской, и наоборот.

Существует л и ш ь один список, где третья р е д а к ц и я свободна от заимствований из второй: это С и н о д а л ь н ы й список так называемой 1-й Новгородской летописи.

Начальный Киевский Свод тоже дошел до нас, но не полный и, так сказать, в скрытом виде. С п и с к и, где его м о ж н о найти:

1. С и н о д а л ь н ы й список 1-й Новгородской летописи (ее первая р е д а к ц и я ). З д е с ь Н а ч а л ь н ы й Свод однако без начала: сохранились лишь годы 1 0 1 6 - 1 0 9 4 ( и л и 1 0 1 6 - 1 0 7 4 ? ).

2. Другие списки 1-й Новгородской летописи (ее вторая р е д а к ц и я ) :

Археографический, Академический, Толстовский ( С о ф и й с к а я 1-я ле­ т о п и с ь ), Комиссионный и д р. летописи: Н о в г о р о д с к а я 4-я, Тверская, Воскресенская.

Ч т о б ы составить представление о содержании Начального свода, необходимо предварительно восстановить его. Это и делает Ш а х м а т о в в своем труде: «Повесть Временных Лет. Том I. С П б., 1916».

Критика И с т р и н а Ш а х м а т о в вскрывает Д р е в н е й ш и й Свод 1039 года путем выделения из Повести Временных Л е т тех строк и иногда целых страниц, которые он считает позднейшими вставками;

И с т р и н ж е, а н а л и з и р у я эти «встав­ к и », приходит к заключению, что они совсем не были вставками, но органически с в я з а н ы с текстом, из которого выделены;

что «во всех ра­ з о б р а н н ы х примерах исходным пунктом д л я п р и з н а н и я той или другой вставки я в л я е т с я исключительно субъективное понимание каждого от­ дельного летописного р а с с к а з а ». Он отмечает «особенное стремление»

Ш а х м а т о в а «видеть чуть ли не на всякой странице позднейшую встав­ ку, между тем к а к в действительности построение речи в тех местах По­ вести Временных Лет, в которых Ш а х м а т о в видит вставки, идет вполне правильно, логических скачков нет н и к а к и х, а последовательность текста нисколько не противоречит той последовательности самих собы­ тий, в какой представлены эти последние» ( « Н а ч а л а », 56 — 5 7 ).

Из тех же оснований выходит И с т р и н и в другой своей статье « З а м е ч а н и я о начале русского летописания» ( С м. ниже «Литературу»

Приведем главнейшие из его в о з р а ж е н и й :

1. В тех строках «Повести Временных Л е т », которые Ш а х м а т о в считает позднейшими вставками в « Д р е в н е й ш и й Свод 1039 г.», нет оснований видеть непременно вставки: эти я к о б ы «вставки» могли находиться уже и в Д р е в н е й ш е м своде ( З а м е ч а н и я, 5 1 — 6 1 ).

2. Точно т а к же ошибочно искать в Новгородской 1-й летописи остатки Свода 1039 года ( 6 1 — 6 2 ) : отсутствие в ней р я д а известий Е. Ф. Шмурло еще не есть п р и з н а к ее древности, т а к к а к Новгородская 1-я летопись могла намеренно выпустить эти известия, к а к излишние и не подхо­ д я щ и е к программе, которой д е р ж а л с я ее составитель (65 — 6 6 ).

3. Новгородская-1 есть простое механическое сокращение Повести Временных Л е т ( 7 9 ) ;

уже в силу этого она не могла сохранить в себе «остатков» Древнейшего Свода, а потому нет оснований допускать, будто Свод 1095 года вставил в Свод 1039 года р я д известий ( 7 5 ).

4. П р о и с х о ж д е н и е Хроники Георгия Амартола, появившейся на Руси, не болгарское, а туземное: она « б ы л а переведена на Руси в конце первой половины XI века, когда у нас в связи с прибытием митрополита и греческого к л и р а некоторое время продолжался пере­ водческий период, за который летописец посвятил под 1037 годом похвалу к н я з ю Я р о с л а в у ». « Х р о н и к а о к а з а л а с ь очень громоздкой, и тогда был составлен из р а з н о о б р а з н ы х источников, но главным об­ разом по той же х р о н и к е Георгия Амартола, особый х р о н о г р а ф, который был назван « Х р о н о г р а ф по великому и з л о ж е н и ю ». Некоторые события русской истории (нападение Руси на Ц а р ь г р а д ) перешли из этого Х р о н о г р а ф а в Д р е в н е й ш и й Свод, и Нестор, «настоящий агтор»

Повести Временных Лет, брал их отсюда (67 — 73).

5. Ш а х м а т о в полагал, что Летопись идейно возникла под непо­ средственным воздействием греческого н а п р а в л е н и я, а в смысле сло­ жения и составления — «явилась совершенно самостоятельно, без всякого литературного в л и я н и я со стороны ч у ж и х образцов, т. е.

в и з а н т и й с к и х ». Истрин — наоборот: литературная самостоятельность Летописи я в и л а с ь бы делом необыкновенным, исключительным, един­ ственным в р я д у всех других произведений древнерусской литературы.

Первоначально интерес русского читателя сосредоточивался на ж и т и я х и поучениях, т а к к а к на первом п л а н е д л я него стояло назидательное чтение;

«чисто же исторический интерес, интерес к своему прошлому, д о л ж е н был проявиться позднее, когда уже до известной степени у русских к н и ж н ы х людей я в и л о с ь чувство самосознания, вызванное своим славным п р о ш л ы м, когда уже накопилось достаточно материала д л я исторического и з о б р а ж е н и я ». «И древнерусский к н и ж н и к с те­ чением времгни пришел к мысли изобразить небольшое прошлое своей земли, пришел к этой м ы с л и самостоятельно, х о т я и под воздействием той же чужой, византийской литературы. Но это воздействие было, прежде всего, литературное;

живого же побуждения, вроде непосред­ ственной инициативы со стороны з а е з ж и х просветителей не было.

П р а в д а, было к а к бы воздействие и идейного х а р а к т е р а, но оно было совсем иного рода. Среди побуждений к составлению летописи у русского к н и ж н и к а участвовал протест против известного отношения греков к новопросвещенной земле, но этот протест был скрытым, едва ли я с н о сознаваемым самим автором» ( 7 8 — 7 9 ).

Возникновение и образование Русского государства 6. Ш а х м а т о в готов допустить, что митрополит Феопемпт, став первым русским митрополитом, следуя «освященному на родине своей примеру», «побудил кого-либо из своих причетников составить первую русскую летопись». - Истрин на это: «С таким взглядом нельзя согласиться. Вся история греческого церковного у нас господства говорит за то, что грекам не было никакой нужды до русского просвещения и до русской истории. Они смотрели на свою новую епархию, л и ш ь как на источник доходов, и при незнании русского я з ы к а не могли и заинтересоваться составлением русской летописи.

Особенно на п е р в ы х порах митрополиту и прибывшему с ним клиру было не до составления русской летописи;

сами по себе они были чужды русской ж и з н и. Поэтому признать непосредственное участие грека-митрополита в составлении первой русской летописи, да еще тотчас же по своем прибытии — я в л я е т с я более, чем невероятным»

(с. 9 8 ).

7. Совпадение некоторых в ы р а ж е н и й в Летописи и илларионов ском «Слове о законе и благодати» еще не есть доказательство за­ имствования И л л а р и о н о м того, что в данном случае источником слу­ ж и л а Летопись;

скорее, наоборот. «Такой начитанный и талантливый к н и ж н и к, к а к о в был И л л а р и о н, менее всего нуждался в заимствова­ ниях у летописца. П р и в о д и м ы е сходные ф р а з ы были на устах у всех к н и ж н и к о в, так к а к они говорили о всем известных вещах». Что же до «Речи ф и л о с о ф а », обращенной к Владимиру, то И л л а р и о н мог читать ее еще в Х р о н о г р а ф е по великому и з л о ж е н и ю, который ко времени написания «Слова» мог быть уже составлен (с. 9 9 ).

8. П о х в а л а Я р о с л а в у, помещенная в Летописи под 1037 годом, писана не в 1039 году, а позже, уже по смерти Я р о с л а в а (с. 9 9 ).

9. Что Н и к о н п р о д о л ж а л Д р е в н е й ш и й свод — это допустимо;

но нет н и к а к и х оснований в статье о Лиственской битве 1024 г. видеть его вставки, приписывать ему всю похвалу Мстиславу под 1036 годом и рассказ об избиении д р у ж и н ы Б о л е с л а в а, 1018 года (с. 2 0 7 - 210).

10. Н е в е р н о, будто вторая половина статьи 1074 года о Печерском монастыре составлена в 1072 — 1073 гг. Н и к о н о м еще при ж и з н и Ф е о д о с и я : она составлена уже после Н и к о н а ( с. 209 — 2 1 0 ).

11. Противоречия между летописным « С к а з а н и е м о начале Пе черского м о н а с т ы р я » и Нестеровым « Ж и т и е м Ф е о д о с и я », действи­ тельно существуют;

« С к а з а н и е » действительно тенденциозно описы­ вает р о л ь Святой Горы ( А ф о н ) в основании Печерского монастыря, но отсюда еще н е л ь з я выводить, будто летописное «Сказание» есть позднейшая переработка древнего под в л и я н и е м « Ж и т и я Антония»

(«неизвестного в своем с о д е р ж а н и и » ). Летописное « С к а з а н и е » и Не­ стор в своем « Ж и т и и Ф е о д о с и я » п о л ь з о в а л и с ь устным преданием, а они могли в некоторых случаях противоречить одно другому. Причина Е. Ф. Шмурло их могла быть в разногласии монахов на свое недавнее прошлое. Кто восхвалял Антония и всю славу создания своей обители приписывал ему, а кто — Ф е о д о с и ю. Последующие к н и ж н и к и вносили эти про­ тиворечия, не заботясь об их согласовании ( с. 2 1 2 ). — К а к вывод из вышесказанного: «Сказание о начале Печерского м о н а с т ы р я », внесен­ ное в Летопись под 1051 годом, п р и н а д л е ж и т не двум авторам, а одному, и следов позднейшей переработки не носят (с. 2 1 4 ).

12. Мнение И с т р и н а о Своде 1095 года: «Я готов признать со­ ставление в 1093 — 1095 гг. какого-то летописного свода, но на том л и ш ь основании, что летопись, ведущая свое начало от „Древнейшего свода 50-х годов XI в. ( п о Ш а х м а т о в у 1037 — 1039 гг.), постоянно п р о д о л ж а л а с ь и притом не погодно ( х о т я, может быть, бывали и ежегодные п р и п и с к и ), но через известные промежутки времени, и одним из таких п р о д о л ж е н и й и могло быть п р о д о л ж е н и е 90-х годов XI в е к а ". Но „если и был какой-либо свод 90-х годов XI в. ", то отнюдь не к а к соединение двух сводов „ Д р е в н е й ш е г о " ( К и е в с к о г о ) и Новгородского, а к а к «простое п р о д о л ж е н и е старой летописи, про­ шедшей, быть может, и через руки Н и к о н а. С а м „Древнейший с в о д ", к а к был составлен в 50-х годах, так и п р о д о л ж а л переписываться без всяких вставок;

все Новгородские сведения в нем уже были, и одним словом, он имел тот вид, который имеется теперь в списках Лаврен тьевско-Ипатьевском. Следовательно, автору „Начального С в о д а " не из чего б ы л о и составлять свой свод». В конечном выводе: «Начального свода в том виде, в каком его изображает А. А. Ш а х м а т о в, не су­ ществовало» (с. 2 1 6 ).

13. Доказательства Ш а х м а т о в а в п о л ь з у существования редакции 1118 года не могут быть п р и н я т ы ( с. 225 — 2 3 2 ).

14. О ш и б о ч н о утверждение, будто Поучение Владимира Мономаха составлено в 1110 — 1111 гг. и дополнено в 1117 году старшим сыном М о н о м а х а Мстиславом: Поучение написано в год смерти Владимира, к а к его завещание (с. 227 — 2 2 8 ).

15. Сильвестрову Повесть ни в коем случае нельзя назвать «ре­ д а к ц и е й », т. е. переработкой прежнего свода: Сильвестр был простым переписчиком ( с. 2 3 2 ).

16. «У нас нет н и к а к и х д а н н ы х на то, что Несторова „Повесть" б ы л а особенно благоприятна к С в я т о п о л к у, а потому нет д а н н ы х и д л я у т в е р ж д е н и я, что то или другое сведение в ней читалось, а Сильвестром — в ы п у щ е н о ». Гораздо правильнее старое мнение Бес­ тужева-Рюмина: в Сильвестровой «Повести» «не заметно ни особен­ ного р а с п о л о ж е н и я к Святополку, ни особенного расположения к М о н о м а х у ». Да и вообще у авторов летописания, если когда и обна­ р у ж и в а л и с ь симпатии или антипатии, то это происходило «непроиз­ вольно, не будучи ни в каком случае п р е д н а м е р е н н ы м ». «Если бы Возникновение и образование Русского государства Сильвестр переделывал Несторову „ П о в е с т ь " в благоприятном д л я М о н о м а х а духе, то он, наверное, выпустил бы следующие слова Нестора о Всеволоде, отце Мономаха, под 1093 г.: „и нача любити смысл у н ы х, свет т в о р я с ними;

си же н а ч а т а заводити и, негодовати д р у ж и н ы своея п е р в ы я и людем не доходити к н я ж е правды, н а ч а т а тиунии грабити, л ю д и й п р е д а в а т и ". Точно т а к же он д о л ж е н бы переделать рассказ под 1095 г. об убиении сыновей И г л а р я, где Мономах сыграл во всяком случае не вполне благовидную роль»

(с. 2 3 4 - 2 3 5 ).

17. О ш и б о ч н о видеть в летописном рассказе о съезде князей в 1103 году, перед походом на половцев, тенденциозную переделку Сильвестра и перенесение событий 1111 года на событие более раннее:

«Сильвестр, по утверждению Ш а х м а т о в а, писал д л я Владимира Мо­ номаха и д а ж е по его з а к а з у. Но м о ж н о ли предполагать, что угод­ ливость Сильвестра д о х о д и л а до того, чтобы он р е ш и л с я придумать событие, которого не б ы л о, приписать М о н о м а х у деяние, которого тот не с о в е р ш а л ? Ведь Мономах мог потребовать себе д л я прочтения труд, который он сам з а к а з а л и которым, следовательно, интересо­ вался. Сильвестр это мог предвидеть, и м о ж н о утверждать, что на такую ф а л ь с и ф и к а ц и ю он бы не р е ш и л с я » (с. 2 3 7 ). « Д а и вообще можно, кажется, думать, что наши летописцы были правдивее, нежели м о ж н о вынести из предложенного Ш а х м а т о в ы м рассуждения: приду­ мать целую историю на глазах у всех, м о ж н о утверждать, они бы не решились» ( с. 138).

18. О с н о в а н и я, по которым Ш а х м а т о в полагал, будто летописный рассказ о походе О л е г а Святославича на М у р о м и о последующих событиях в Ростовской и С у з д а л ь с к о й з е м л я х («эти события едва ли могли интересовать киевского летописца и, наоборот, были близки автору 3-й редакции „ П о в е с т и ", д у х о в н и к у к н я з я М с т и с л а в а » ) не имеют за собой доказательств и не в ы з ы в а ю т с я никакой необходи­ мостью ( с. 2 3 8 ).

19. Существенно расходится с Ш а х м а т о в ы м Истрин и в суждениях о рассказе попа В а с и л и я об ослеплении В а с и л ь к а под 1097 годом.

Ш а х м а т о в полагал, что Василий у ж е имел под руками Повесть вре­ м е н н ы х лет и, пользуясь ею, составил свой рассказ, д о п о л н и в его собственными д а н н ы м и, к а к очевидец события;

И с т р и н же утверждает к а к раз обратное: сам поп Василий п о с л у ж и л источником Нестору, который удачно использовал его повествование, описав его целиком в свою Повесть временных лет ( с. 242 — 2 4 3 ).

Схема И с т р и н а Последовательные этапы в развитии Повести временных лет, по его мнению, б ы л и следующие:

Ф.

Е. Шмурло I. Время устной истории. Я н, сын Я р о с л а в о в а воеводы Вышаты, скончавшийся в глубокой старости ( 1 0 1 6 — 1 1 0 6 ) — носитель устных преданий и сказаний, ж и в а я х р о н и к а событий на протяжении всего XI века, а через отца и деда х о р о ш о осведомленный и с событиями и рассказами, с л о ж и в ш и м и с я еще в X веке. Устные рассказы неиз­ бежно передавались неодинаково, варьировались — вот почему Олег умирает то в Ладоге, то в Киеве;

В л а д и м и р крестится то в Киеве, то в Василеве, то, наконец, в Корсуне, и т. п. ( О ч е р к, 141;

З а м е ч а н и я, 80).

I I. Первые (недошедшие) записи — любительские, в зависимости от личной наклонности их автора. К а к б ы л и различны устные рас­ с к а з ы, так и записи отличались теми или иными подробностями.

К этим записям присоединялись немногие с к а з а н и я церковного ха­ рактера: « П о х в а л а благоверной княгине О л ь г е », «Сказание об убиении Б о р и с а и Глеба». О д н а к о «до связного и з л о ж е н и я всей своей хотя и кратковременной истории м ы с л ь древнерусского к н и ж н и к а еще не доходила, а чужого образца, который д а л бы толчок к составлению своей истории, и по которому последняя могла бы быть составлена, еще не б ы л о... Исторический интерес п р о я в и л с я позднее» ( О ч е р к, 141;

З а м е ч а н и я, 8 1 — 8 2 ). — Т о л ч о к этот, наконец, был дан учрежде­ нием в 1037 году Киевской митрополии, привозом греческих книг разнообразного с о д е р ж а н и я и усиленной переводческой деятельностью русских к н и ж н и к о в ( З а м е ч а н и я, 2 4 7 ).

I I I. Влияние греческих образцов. Русская история еще не отде­ лена от истории греческой. Х р о н и к а Георгия Амартола в русском извлечении (в сокращенном и з л о ж е н и и ) : « Х р о н о г р а ф по великому и з л о ж е н и ю », п о с л у ж и л а образцом д л я связного и з л о ж е н и я собствен­ ной истории. Этот Х р о н о г р а ф «скоро получил продолжение в изло­ ж е н и и русских событий», которые, будучи внесены в Х р о н о г р а ф, рассказывались «частию по преданиям, частию по письменным запи­ сям, частию же комбинировались из тех и других» (нападение Руси Возникновение и образование Русского государства на Ц а р ь г р а д Аскольда и Д и р а, походы О л е г а и И г о р я ;

крещение О л ь г и, Владимира, крещение болгар, речь ф и л о с о ф а, обращенная к В л а д и м и р у ). «Так создавалось первоначальное русское летописание, первоначальная русская история», пока еще тесно п р и м ы к а в ш а я к истории «всемирной», под которой разумелась история христианская, т. е. греческая с подготовительной к ней древней историей. «Мысли о создании своей самостоятельной истории, стоящей независимо от чужой, еще не было» ( О ч е р к, 142 — 143;

З а м., 84 — 8 6 ).

IV. Зарождение национальной истории.

а) Повесть временных лет. Сознание своей национальности вызвало потребность самостоятельной истории, независимо от истории чужой.

К н я ж е н и е В л а д и м и р а и Я р о с л а в а дало возможность осмыслить новую эпоху народной ж и з н и : христианскую. Русский к н и ж н и к оторвал русские события от греческих и придал им самостоятельность, что и в ы р а з и л в заглавии к своему труду: «Се повести временных лет, о г ь к у д у есть пошла Р у с с к а я земля, кто в К ы е в е нача пьрвее к ъ н я ж и т и, и о г ь к у д у Р у с с к а я з е м л я стала есть».

Примечание. О д н а к о совершенно порвать связь с п р о ш л ы м оказалось еще не по силам: начиная свою, родную историю, русский летописец все же выходит из греческой и, приступая к хро­ нологическому обзору событий, так начинает его: «В лето 6360, индикта 15, начьнъшю М и х а и л у цесарьствовати, нача ся прозывати Русьская земля».

б) П е р в ы й летописный свод составлен вскоре после смерти Яро­ слава, при его сыне И з я с л а в е. В рукописи он был озаглавлен: «Повесть временных л е т ». Это — первая р е д а к ц и я «Повести». В отдельном виде она не с о х р а н и л а с ь.

в) Ч т о в Повести на этой первой ее ступени нового сравнительно с « Х р о н о г р а ф о м по великому и з л о ж е н и ю » ?

1. Л и р и ч е с к и е и з л и я н и я ;

богословско-нравоучительные рас­ суждения.

2. Д о г о в о р ы с греками.

3. С к а з а н и е об убиении Б о р и с а и Глеба.

4. С к а з а н и я о Т м у т а р а к а н с к и х событиях (единоборство Мстислава с Редедею) ( О ч е р к, 143—145;

З а м., 86 — 87, 249-250).

V. Продолжение Повести временных лет за время с (после) 1054-1112 гг.

1. П р о д о л ж е н и я велись в Киево-Печерском монастыре.

2. О н и велись с перерывами, не регулярно из года в год.

Е. Ф. Шмурло 3. Н о в ы й к н и ж н и к, п р о д о л ж а я летопись и переписывая уже готовый текст, обыкновенно не изменял его (разве какое слово вставлял или непроизвольную ошибку д е л а л ).

4. Единственная вставка ( о н а сделана после смерти Феодо­ сия, 1073 г.) — рассказ, внесенный под 1051 годом, о начале Печерского м о н а с т ы р я.

5. Допустимо предположение, что первым продолжателем первой редакции Повести временных лет был игумен Пе­ черского монастыря Никон, сподвижник Феодосия ( О ч е р к, 146;

З а м., 2 5 0 ).

V I. Несторова Повесть временных лет. Нестор, автор «Жития Б о р и с а и Глеба» и « Ж и т и я Ф е о д о с и я », б ы л одним из продолжателей.

Он довел рассказ до смерти С в я т о п о л к а II (он упоминает про смерть Д а в и д а Игоревича, а она пришлась на 25 м а я 1112 г. ). Труд Нестора, составленный «тотчас после вступления на киевский великокняжеский стол Владимира М о н о м а х а », я в л я е т с я второю редакциею Повести временных лет. Самостоятельные д о п о л н е н и я, внесенные Нестором в Повесть:

1. Из Амартола (но не по Х р о н о г р а ф у, а по полному списку):

а) о расселении потомков Н о я ;

6) об А п о л л о н и и Тианском;

в) о нра­ вах р а з л и ч н ы х народов. — 2. Из О т к р о в е н и я М е ф о д и я Патарского ( п о д 1096 г. ). — 3. Повесть об ослеплении к н я з я Василька. — 4. Ста­ тья о расселении с л а в я н. — 5. Легенда о посещении Руси апостолом Андреем. — 6. О расселении русских племен.

Примечание. Трудно определить, что именно доба­ вил Нестор о русских событиях от себя.

(Очерк, 146-147;

Зам., 2 4 4 - 2 4 5 ).

V I I. Сильвестровская копия. Несторова Повесть, по ее составле­ нии, «тотчас же б ы л а взята в соседний В ы д у б и ц к и й монастырь д л я снятия копии. К о п и ю снял сам игумен м о н а с т ы р я Сильвестр, который и сделал запись, что он написал „книгы си летописец" в лето 6624, т. е. в 1116 г. Он переписал летопись без изменений» ( О ч е р к, 147;

Зам., 251).

V I I I. Продолжение Несторова труда. От Сильвестра труд Нестора вернулся обратно в Печерский монастырь;

новый продолжатель, лицо близкое к Мономаху, «вставил от себя краткие у к а з а н и я на события из семейной его ж и з н и, на постройку им церквей и д р. В результате Несторова Повесть с ее п р о д о л ж е н и е м о б р а з о в а л а то, что известно в литературе под именем «Киевской летописи» и д о ш л о до нас в двух списках: Ипатьевском и Хлебниковском ( О ч е р к, 147;

З а м., 2 5 1 ).

IX. Судьба Сильве строе ской копии. К о п и я Сильвестра «стечением времени потеряла свою последнюю тетрадь, которая начиналась бла Возникновение и образование Русского государства гочестивыми р а з м ы ш л е н и я м и по поводу появления огненного столпа над Печерским монастырем в 1110 г. Но самая запись Сильвестра б ы л а сделана на отдельном листе, следовавшем за последней тетрадью, и потому сохранилась. Этот вид Повести с о х р а н и л с я в списке Лав рентьевском и сходным с ним» ( О ч е р к, 148;

З а м., 2 5 1 ).

Главнейшая литература 1. Татищев. И с т о р и я России. С П б., 1768, кн. I, ч. I, главы 5 — 7.

2. Schldzer. Nestor. Russische A n n a l e n. 5 Bnde. G o t t i n g e n, 1802 — 1809.

Русский перевод Я з ы к о в а. M., 1809 — 1819.

3. Строев. Предисловие к « С о ф и й с к о м у временнику». М., 1820.

4. Бутков. О б о р о н а Несторовой летописи. С П б., 1840.

5. Погодин. И с с ледо ван ия, Л е к ц и и и З а м е т к и. Тт. I и IV.

6. Сухомлинов. О древней русской летописи как памятнике литера­ турном, а) Ученые З а п и с к и 2 отд. Акад. Н а у к, кн. III ( 1 8 5 6 ) ;

6) С б о р н и к отд. р. я з. и сл. Р о с. Акад. Н а у к. Т. 85 ( 1 9 0 8 ) :

перепечатка.

7. Костомаров. Л е к ц и и по русской истории. Вступительная л е к ц и я и летописи. С П б., 1862 ( н а титульном листе: «Ч. I. Источники русской истории. С П б., 1861»).

8. Срезневский. Чтения о древнерусской летописи, С П б., 1862 (За­ писки Акад. Н а у к. Т. I I ).

9. Бестужев Рюмин. О составе русских летописей до конца XIV века. С П б., 1868 (Летопись зан. Археогр. Комиссии, вып. I V ).

10. Маркевич: а) О летописях. Одесса, 1883 ( в ы п. 1-й);

б) О русских летописях. Одесса, 1885 ( в ы п. 2-й).

И. Шахматов. Х р о н о л о г и я древнейших русских летописных сводов.

Ж. М. Н. П р., 1897, апрель.

12. Шахматов. О Н а ч а л ь н о м ( К и е в с к о м ) летописном своде. М., ( и з «Чтений О б щ. Ист. и д р. Р о с. » ).

13. Шахматов. Ж и т и е Антония и Печерская летопись. Ж. М. Н.

П р., 1898, март.

14. Шахматов. К о р с у н с к а я легенда о крещении Владимира. Сборник статей в честь В. И. Л а м а н с к о г о, ч. И. С П б., 1908.

15. Шахматов. Р а з ы с к а н и я о д р е в н е й ш и х русских летописных сводах С П б., 1908 (Летопись зан. Археогр. Комиссии, вып. 20-й).

16. Шахматов. Русское летописание. Н о в. Э н ц и к л. словарь Б р о к. и Е ф р. Т. 25-й ( 1 9 1 5 ). С. 1 5 5 - 1 6 6.

17. Шахматов. Повесть временных лет. Том I. Вводная часть. Текст.

П р и м е ч а н и я. С П б., 1916 ( Л е т о п и с ь з а н. Арх. К о м., вып. 29-й).

18. Сперанский. И с т о р и я д р. р. литературы. Пособие к л е к ц и я м в университете. Введение. Киевский период. И з д. 3-е, М., 1920.

С. 3 2 3 - 3 4 5.

Е. Ф. Шмурло 19. Истрин. О ч е р к истории древнерусской литературы. С П б., 1922.

С. 135-152.

20. Истрин. Н а ч а л о русского летописания. По поводу исследования А. А. Ш а х м а т о в а о древнерусской летописи. «Начала. Ж у р н а л истории, литературы и истории общественности», № 2. С П б., 1922. С. 43 — 63. П р о д о л ж е н и е было обещано;

в нем Истрин намеревался дать оценку мнения Ш а х м а т о в а о трех редакциях Повести временных лет: 1112, 1116 и 1118 гг.

2 1. Истрин. З а м е ч а н и я о начале русского летописания. По поводу исследования А. А. Ш а х м а т о в а в области древнерусской летопи­ си. « И з в е с т и я от. р. я з. и сл. Рос. Акад. Н а у к », 1921 г. Т. XXVII С П б., 1924. С. 2 0 7 - 2 5 1 ( V - V I I ).

22. Грушевский. Истор1я У к р а ш и — Р у с и. Т. I. И з д. 3-е;

К ш в, 1913.

Подробности см. у Бестужева-Рюмина (в его книге и в Энц.

с л о в а р е ), М а р к е в и ч а, П ы п и н а. И с т о р и я русской литературы. Т. I, И к о н н и к о в а, О п ы т русской историографии, Т. II (о старой литера­ т у р е ) ;

у Ш а х м а т о в а. Н о в. Э н ц. словарь (о более новой) и Грушевского, Истор1я. С. 5 9 8 - 6 0 1.

№ 36. Какой « ш к о л ы » б ы л о письмо Андрея Рублева?

( к стр. 298) Ровинский относил и к о н ы Р у б л е в а к «московскому письму», на­ ходя ошибочным искать в них « р а ф а э л е в с к и й рисунок», вообще «все качества древней итальянской живописи». Муратов же полагает, что деятельность Рублева, х о т я и протекала в Москве и в московской области, однако тесно связана с эпохой Ф е о ф а н а Грека, эпохой «новгородских стенных росписей и н а п и с а н н ы х в пределах Новго­ родской области первых национально-русских и к о н ». Работая в Мос­ кве, Рублев представлял там собою новгородскую живопись, как до него представлял там ее Ф е о ф а н Грек. П р и з н а т ь это тем необходимее, что в эпоху, следовавшую непосредственно за Рублевым, никакой другой живописной ш к о л ы, кроме новгородской, на Руси еще и не существовало. Эти м ы с л и М у р а т о в повторяет и в последнем своем труде, изданном по-французски и по-итальянски.

Грабарь, в свою очередь, заменяет Н о в г о р о д Суздалем: по его мнению, Р у б л е в «либо суздалец, либо москвич, впитавший суздальские идеалы с молоком матери». Это ученик Ф е о ф а н а, но ученик «значи­ тельно смягченный, осуздаленный, далекий от необузданного темпе­ рамента учителя».

В самое последнее время корни Рублевского художества снова ищут в Москве: не М о с к в а де заимствовала и училась у Новгорода, а Н о в г о р о д у М о с к в ы : « М о с к в у надо считать тем центром, где на русской почве итальянизированная Византия пустила глубокие Возникновение и образование Русского государства к о р н и... А. Рублев оставил целую ш к о л у... Московский живописный стиль переносился в Новгород, где ж и в о п и с ь получила наибольшее развитие». Под пером де Муратова Н о в г о р о д «превратился в фетиш»^ равно и Грабарь применил к С у з д а л ю тот же «метод ф е т и ш и з а ц и и ».

О т к р ы т и е новых икон, расчистка их, новые приемы исследования привели за последние 20 лет к полному пересмотру старых положений:

история древнерусской живописи ( и к о н о п и с и ) пересматривается за­ ново, и последнего слова далеко еще не с к а з а н о. Таков, например, вопрос о х а р а к т е р н ы х особенностях новгородских икон. Сравнение, сказанное в ы ш е, в основном тексте ( с. 2 9 1 ), со словами В. Н. Щеп­ кина: «Сильное движение или сильный покой в ы р а ж а ю т новгородские ф и г у р ы. Л и к и обладают энергичным в ы р а ж е н и е м... Воля и спокойный ум, которым веет от этих л и к о в, облечены в какую-то простую, элементарную ф о р м у. Характерна активность новгородских ликов:

они к а к бы предполагают внешний м и р, они обращаются к зрителю.

На этой особенности основано главное религиозное значение Новго­ родской ш к о л ы : она изображает деятельное божество. Всего полнее в ы р а з и л с я этот смысл новгородского искусства в л и к а х Спасителя.

В ы р а ж е н и е более тонкое, внутренняя ж и з н ь более богатая и и з я щ н а я, при известного рода мечтательной погруженности в себя — прямо х а р а к т е р и з у ю т кисть неновгородскую... В России этот психический тип доведен до высшего, поэтического совершенства несравненным Андреем Рублевым».

Ровинский. О б о з р е н и е и к о н о п и с а н и я. С П б., 1903. С. 29 — 30.

Грабарь. И с т о р и я русского искусства. Т. IV, гл. V и VI, особенно с. 237.

L'ancienne p e i n t u r e russe. P r a h a — Roma, 1925. С. 114.

Вопросы реставрации. Т. I. С. 66.

А. И. Некрасов. Конспект курса истории древнерусского искус­ ства. М., 1917. С. 30 — 31 (заимств. у Ж и д к о в а, 110).

Г. В. Жидков. М о с к о в с к а я ж и в о п и с ь середины XIV века. М., 1923. С. 102.

Т р у д ы XI Археол. съезда. Т. II. С. 190.

Главнейшая л и т е р а т у р а по вопросу о русском иконописании:

И. П. Сахаров. Исследование о русском иконописании. С П б., 1849. — Д. А. Ровинский. И с т о р и я русских школ иконописания до конца XVII в. С П б., 1856 ( З а п и с к и Археолог. О б щ. Т. V I I I. Новое издание под титулом: «Обозрение и к о н о п и с а н и я в России до конца XVII в.». С П б., 1903. — Ф. И. Буслаев. О б щ и е понятия о русском иконописании ( С б о р н и к О б щ. Любит, р. искусства. М., 1866);

2-е изд. в «Сочинениях» автора. Т. I. С П б., 1908. — Н. В. Покровский.

Е. Ф. Шмурло Евангелие в п а м я т н и к а х и к о н о г р а ф и и и искусства. С П б., 1892 (из Трудов V I I I Археолог. Съезда. Т. I ). — В. Н. Щепкин. Новгородская ш к о л а и к о н о г р а ф и и по д а н н ы м м и н и а т ю р ы. Т р у д ы XI Арх. Съезда.

Т. II, 1899. — В. И. Успенский. О ч е р к и по истории иконописания С П б., 1899 ( б р о ш ю р а ). — В. Н, Щепкин. Московская иконопись ( М о с к в а в ее прошлом и настоящем;


12 в ы п. М., 1900 с л е д. ), вып 5-й. — Н. П. Лихачев. Краткое описание икон собрания П. М. Тре­ тьякова. М., 1905. — Он же. М а н е р а Андрея Рублева. С П б., 1907. — A. И. Успенский. Очерки по истории русского искусства. Древнерус­ ская ж и в о п и с ь XV — X V I I вв. С П б., 1907. — Н. П. Лихачев. Мате­ р и а л ы д л я истории русского иконописания. Атлас снимков. Два тома.

419 т а б л и ц с 864 снимками (без т е к с т а ). С П б., 1907. — Н. П. Кон­ даков. И к о н о г р а ф и я Богоматери. С в я з и греческой и русской иконо­ писи с итальянской ж и в о п и с ь ю раннего В о з р о ж д е н и я. С П б., 1911.

Эта книга составляет к а к бы преддверие к последующей, под тем же заглавием: И к о н о г р а ф и я Богоматери. Д в а тома. С П б., 1914 — 1915. — B. Т. Георгиевский. Ф р е с к и Ф е р а п о н т о в а м о н а с т ы р я. С П б., 1911. — Н. П. Лихачев. Историческое значение итало-греческой живописи.

И з о б р а ж е н и е Богоматери в произведениях итало-греческих икон и их влияние на компонование некоторых п р а в о с л а в н ы х русских икон.

С П б., 1911 ( о к о л о 500 с н и м к о в ). — А. В. Грищенко. О связях рус­ ской ж и в о п и с и с Византией и З а п а д о м. М., 1913. — П. П. Муратов.

Эпохи древнерусской ж и в о п и с и. ( С т а р ы е Годы. 1913, а п р е л ь ). — Он же. Р у с с к а я живопись до середины XVII в. ( « И с т о р и я русского искусства И г о р я Грабаря». Т. V I ). — Р у с с к а я икона. Сборник статей Три тома. С П б., 1914. — А. И. Анисимов. Этюды о новгородской ж и в о п и с и. « С о ф и я ». № 3. М., 1914. — Д. В. Айналов. История древнерусского искусства;

изд. студентов. С П б. ун-та. С П б., 1915. — Г. Павлуцкий. О происхождении древнерусской иконописи. Киев, 1915. — К н. Е. Н. Трубецкой. Д в а м и р а в древнерусской иконописи.

М., 1916. — Он же. Умозрение в к р а с к а х. Вопрос о смысле ж и з н и в древнерусской религиозной ж и в о п и с и. М., 1916. — А. В. Грищенко.

Русская икона, к а к искусство ж и в о п и с и. М., 1917. — А. И. Некра­ сов. Конспект курса к истории древнерусского искусства. М., 1917. — Он же. Византийское и русское искусство. М., 1924. — И. Грабарь.

Ф р е с к и Дмитровского собора во Владимире. «Русское искусство».

1923. №№ 2— 3. — Paul Мouratov. L'ancienne p e i n t u r e russe. P r a h a — Roma. 1925. — E. Ф. Шмурло. Андрей Р у б л е в ( « З о д ч и е русской культуры», Прага, 1925). — И. Эм. Грабарь. Андрей Рублев. О ч е р к творчества х у д о ж н и к а по д а н н ы м р е с т а в р а ц и о н н ы х работ 1918 — 1925 гг. ( « В о п р о с ы реставрации. С б о р н и к центр, госуд. реставрац.

мастерских». Т. I, М., 1926). — А. И. Анисимов. Путеводитель по выставке памятников древнерусской живописи. М., 1926. — Г. В. Жидков. Рецензия на статью И г о р я Грабаря об А.Рублеве (см.

в ы ш е ) в « И з в е с т и я на Б ъ л г а р с к и я Археологически Институт». IV.

Возникновение и образование Русского государства С о ф и я, 1927. — А. И. Анисимов. В л а д и м и р с к а я икона Б о ж и е й Ма­ тери (Z©ypaqiKa. П а м я т н и к и иконописи. I. Seminarium Kondakovi a n u m. П р а г а, 1929). — Он ж е. Д о м о н г о л ь с к и й период древнерусской ж и в о п и с и ( « В о п р о с ы р е с т а в р а ц и и ». Т. I I. М., 1928). — Г. В. Жид­ ков. М о с к о в с к а я ж и в о п и с ь середины X I V века. М., 1928 (с библи о г р. ). — Я. Я. Кондаков. Р у с с к а я икона. Прага, 1928 (пока вышел т о л ь к о альбом, без текста;

д в а т о м а ), С м. еще: гр. Б о б р и н с к и й и К о н д а к о в в отделе « П а м я т н и к о в русской к у л ь т у р ы », п а р а г р а ф V I : М и н и а т ю р ы.

Е. Ф. Ш М У Р Л О КАК И С Т О Р И К Сегодня имя бывшего приват-доцента Санкт-Петербургского ( 1 8 8 9 — 1 8 9 1 ) и п р о ф е с с о р а (1891 — 1903) Юрьевского университетов, ученого корреспондента Императорской академии наук в Риме (1903 — 1924), организатора и первого председателя Русского исторического общества в Праге (1925) Евгения Ф р а н ц е в и ч а Ш м у р л о (1853 — 1934) мало что говорит современному читателю, хотя в последние годы мы наблюдаем некоторое оживление интереса к его научному наследию.

Е. Ф. Ш м у р л о известен публикацией относящихся к русской истории документальных богатств итальянских а р х и в о в и, прежде всего, ар­ хивов Ватикана.

Что же касается собственно научных р а з ы с к а н и й и обзоров по русской истории, то дело здесь обстоит следующим образом. Если статьи и книги Е. Ф. Ш м у р л о дореволюционного периода: магистер Наиболее полной сводкой данных, относящихся к жизни и научной деятельности Е. Ф. Шмурло является на сегодняшний день статья В. В Са ханеева. Евгений Францевич Шмурло: Биографический очерки // Записки Русского исторического общества в Праге. Прага —Нарва, 1937. Кн. 3. См.

также: Биографический словарь профессоров и преподавателей Санкт-Петер­ бургского университета за последнюю четверть века его существования. Т. 2.

СПб., 1896. С. 347 — 349;

Биографический словарь профессоров и препода­ вателей Императорского юрьевского университета за 100 лет его существо­ вания. (1802-1902). Т. 2. Юрьев., 1902. С. 5 5 8 - 5 6 2.

Пашуто В. Т. Русские историки —эмигранты в Европе. М., 1991.

С. 54—56, 188—189;

Демина Л. И. Записки Е. Ф. Шмурло об историках Петербургского университета (1889 — 1892) // Археографический ежегодник за 1984 год. М., 1986. С. 252 — 256;

Она же;

Автобиографические заметки Е. Ф. Шмурло о его научной деятельности в Италии (1903 — 1924) // АЕ за 1992 г. М., 1994. С. 2 4 8 - 2 5 4. Шмурло Е. Ф. Соловьев С. М. Публ.

С. Г. Яковенко // Вопросы истории. 1993. N 9. С. 151—164.

2а Сборник документов, относящихся к истории императора Петра Ве­ ликого. Юрьев, 1903;

Россия и Италия. Сборник исторических материалов и исследований, касающихся сношений России с Италией. Т. 1 —4. СПб. — Л., 1907 — 1927;

Памятники культурных и дипломатических сношений России с Италией. Т. 1. Вып. 1. Л., 1925;

Римская курия на православном Востоке в 1609-1654 годы. Прага, 1928.

Послесловие е к а я диссертация о митрополите Евгении Болховитинове, книги о Петре Великом, «XVI век и его значение в русской истории» ( С П б., 1891), «Восток и З а п а д в русской истории» (Юрьев, 1895), «А. С. П у ш к и н в развитии нашего самосознания» ( Ю р ь е в, 1899) и другие (всего за свою ж и з н ь Е. Ф. Ш м у р л о опубликовал 262 ра­ боты) всегда были известны и доступны отечественным исследовате­ л я м, то с работами его эмиграционного периода все обстояло иначе.

Д а ж е наиболее к р у п н ы е из них: « И с т о р и я России» ( М ю н х е н, 1922);

«Введение в русскую историю» ( П р а г а, 1924) и « К у р с русской ис­ т о р и и ». Т. 1—3 ( П р а г а, 1931 — 1934), осев на полках спецхранов советских библиотек, замалчивались и оставались фактически невос­ требованными в С С С Р. В тех же случаях, когда сделать это пред­ ставлялось затруднительным, публиковались разгромные рецензии.

Не избежало этой участи и самое крупное произведение Е. Ф. Ш м у р л о — «Курс русской истории». В 1935 г. на него ото­ звался ведущий орган советских историков той поры — ж у р н а л «Ис­ т о р и к — м а р к с и с т ». Автором рецензии был Сергей Пионтковский, под­ визавшийся в эти годы на погромных статьях, посвященных русской «буржуазной» историографии.

« К у р с Ш м у р л о, — з а я в и л здесь С. А. Пионтковский, — произ­ ведение недоброкачественное, в котором автор под видом сообщения сведений о прошлом нашей страны пытается вести враждебную по­ литическую пропаганду против советской власти». Е. Ф. Ш м у р л о «никогда не пользовался авторитетом д а ж е среди б у р ж у а з н ы х русских историков. Он был больше известен к а к издатель документов об отношениях между Италией и Россией. О б щ и м и вопросами русской истории он не з а н и м а л с я, и ни один из его л и т е р а т у р н ы х опытов не привлекал к себе внимания научной м ы с л и ». « „ К у р с русской истории" Е. Ф. Ш м у р л о — есть не что иное к а к „поверхностная к о м п и л я ц и я » " Шмурло Е.Ф. Митрополит Евгений как ученый. Ранние годы его жизни (1767-1804). СПб., 1888.

Ш м у р л о Е. Ф. Петр Великий в русской литературе: ( О п ы т историко-библиографического о б з о р а ). С П б., 1889;

Он ж е. Петр Ве­ л и к и й в оценке современников и потомков. Вып. 1 ( X V I I I в. ). С П б., 1912;

Он ж е. Петр I Великий. С П б., 1912.

Саханеев В.В. Б и б л и о г р а ф и я печатных трудов Е. Ф. Ш м у р л о / / З а п и с к и Русского исторического общества в Праге. К н. 3. П р а г а Н а р в а, 1937. С. 1 3 7 - 1 6 2.

Пионтковский С. А. Великорусская буржуазная историография пос­ леднего десятилетия // Историк-марксист. 1930. Т. 18 — 19;

Он же: Бур­ жуазная историография в России. М., 1931.

Пионтковский С. А. (рец.). Е. Шмурло. Курс русской истории. Т. 2.

Вып. 1. Москва и Литва (1462-1613). Прага Чешская. 1933 // Историк марксист. 1935. N 12(52). С. 142.

17 3ак В. С. Брачев из Н. М. К а р а м з и н а, С. М. Соловьева, В. О. Ключевского, С. Ф. Пла- тонова и других „ б у р ж у а з н ы х " историков. Более того, — уверял своих читателей С. А. Пионтковский, — к а к компилятор Е. Ф. Ш м у р л о не всегда на высоте, поскольку не сумел „полностью суммировать" д а ж е те з н а н и я, «какими обладала б у р ж у а з н а я истори­ о г р а ф и я. Если бы кто-нибудь всерьез поверил Ш м у р л о и по его спискам и его курсу стал знакомиться с историей прошлого нашей страны, он никогда не получил бы достоверных научных сведений»

Б е д а Е. Ф. Ш м у р л о состоит в том, что он т а к и не сумел аккуму­ лировать д о с т и ж е н и я своих предшественников. Предпринятое же им механическое объединение в ы с к а з ы в а н и й ученых, сделанных «на раз­ ных этапах развития русской буржуазно-помещичьей историографии», мало что дает, и к а к «всякий эпигон», Е. Ф. Ш м у р л о —историк «стоит гораздо н и ж е своих предшественников».


Особенно возмущало — считал С. А. Пионтковский — отсутствие в «Курсе» Е. Ф. Ш м у р л о ссылок на т р у д ы историков-марксистов, в то время к а к «никому не н у ж н ы е, давно безнадежно устаревшие имена» Н. М. К а р а м з и н а, М. П. Погодина, Д. И. Иловайского, на­ против, настойчиво рекомендуются «европейскому читателю».

Времена, однако, меняются, и то, что в начале 1930-х годов каза­ лось С. А. Пионтковскому очевидным недостатком: отказ Е. Ф. Шмур­ ло в духе «петербургской исторической ш к о л ы » от собственного виде­ ния русской истории, которому он предпочитал знакомство читателей с «выводами н а у к и », его внимательное, уважительное отношение к сде­ л а н н о м у предшественниками, в глазах современного читателя воспри­ нимается скорее к а к несомненное достоинство его труда.

Во многом успехи «Курса» Е. Ф. Ш м у р л о был обязан своей пред­ шествующей педагогической деятельности в качестве лектора в С.-Пе­ тербургском и Ю р ь е в с к о м университетах. П у б л и к а ц и я в 1922 — годах учебника « И с т о р и я России (1862 — 1917 гг.)» и «Введение в рус­ скую историю», а т а к ж е двухтомного и з д а н и я «Истории России» на итальянском я з ы к е, осуществленного в 1928—1930 годах. позволили ему подвести определенный итог своим наработкам в этой области. По­ чувствовав на восьмом десятке лет п р и л и в энергии и вкус к системати­ зации ф а к т о в, Е. Ф. Ш м у р л о решается, наконец, на главную книгу своей ж и з н и — трехтомный «Курс русской истории» с 862 по годы.

П е р в ы й том этого монументального труда Евгения Ф р а н ц е в и ч а вышел в 1931 году. Последние годы его ж и з н и прошли в работе по подготовке к печати двух последующих томов, вышедших в 1933 и Там же. С. 144.

Там же. С. 142.

Shmourlo Е. Storia della Russia. Vol. 1 - 3. Roma, 1928-1930.

Послесловие 1934 годах. «Вы входили в его беженскую комнату, — вспоминал А. Н. Ф а т е е в, — и вас сразу же охватывал „дух н а у к и ". Книги везде:

ими завален письменный стол у окна (а сам Евгений Ф р а н ц е в и ч работал за небольшим овальным столом посредине к о м н а т ы ) ;

книги на кровати, на стульях, на чемоданах, на вертящейся этажерке, на шкапах. Тех, что в ш к а п а х, не видно, но везде порядок: книги на научных п о з и ц и я х, а не в разбросе. Все свои свободные деньги Евгений Ф р а н ц е в и ч тратил на покупку новых книг. Вхожу однажды и вижу: овальный стол „ у к р а ш е н " томами П у ш к и н а, в которого наш пражский Пимен был влюблен до забвения иногда иных писателей.

Ему Евгений Ф р а н ц е в и ч посвятил несколько замечательных работ...

С трудом приподнявшись со своего кресла, опираясь на палку, — это был человек вежливости самой и з ы с к а н н о й, — он любовно показал мне на творения поэта и с грустью добавил: « Н е могу позволить себе удовольствие читать его, надо писать «Курс».

С т а р ы й историк не мог позволить себе роскоши читать Пушкина «для удовольствия», боясь не успеть завершить свой труд. О н, однако, успел, хотя подержать в руках его последний том Евгению Ф р а н ц е вичу, видимо, не пришлось: 3 а п р е л я 1934 года он тихо скончался в больнице на 81-м году ж и з н и.

Первое, что бросается в глаза при знакомстве с «Курсом»

Е. Ф. Ш м у р л о, — это его своеобразная архитектоника. Основу ра­ боты составляет так называемое догматическое изложение основных ф а к т о в русской истории, твердо установленных наукой. Все разног­ ласия между историками по наиболее в а ж н ы м вопросам вынесены автором во вторую часть каждого из опубликованных им томов под названием « С п о р н ы е и невыясненные вопросы русской истории».

Б о л ь ш о й интерес д л я начинающих ученых представляет тщательно подобранная б и б л и о г р а ф и я, я в л я ю щ а я с я органической частью труда.

О д н а к о главная ценность книги, к а к представляется, все же в ином — это необычное д л я русского университетского курса внимание его автора к духовной, историко-культурной стороне нашего прошлого, истории письменности, литературы и просвещения, развитию нацио­ нального самосознания. Н е о б ы ч н ы м д л я университетского курса яв­ ляется и зачастую чисто справочный х а р а к т е р текста, содержащего обширные сведения о дошедших до нас памятниках архитектуры, изобразительного искусства, л и т е р а т у р ы и письменности, что д о л ж н о, по з а м ы с л у его автора, воочию показать неисчерпаемое богатство Шмурло Е. Ф. Курс русской истории. Т. 1—3. Прага, 1931 — 1934.

Фатеев А. Н. Два историка и два построения русской истории: памяти двух первых председателей Русского исторического общества в Праге — Евгения Францевича Шмурло и Александра Александровича Кизеветтера // Записки Русского исторического общества в Праге. Кн. 3. Прага Чешская — Нарва, 1937. С. 10.

В. С. Брачев духовных ценностей русского народа. Это придает книге скорее ха­ рактер энциклопедического издания, н е ж е л и традиционного универ­ ситетского курса.

П. Н. М и л ю к о в о б ъ я с н я л это приверженностью Е. Ф. Шмурло тра д и ци ям петербургской университетской исторической ш к о л ы, ог­ раничивавшейся, главным образом, приведением в известность и пер­ воначальной обработкой источников, подготавливая тем самым необ­ ходимую почву д л я последующих поколений исследователей. Именно такой х а р а к т е р носила научная деятельность университетских учителей Е. Ф. Ш м у р л о : К. Н. Бестужева-Рюмина, Е. Е. Замысловского, Ф. Ф. Соколова, В. Г. Васильевского. В этом же ключе развивалась и научная деятельность Евгения Ф р а н ц е в и ч а, что дало П. Н. Милю­ кову повод сопоставить его «Курс» с университетскими лекциями К. Н. Бестужева-Рюмина.

«Трогательно видеть, — отмечал он, — к а к до конца ж и з н и ученик сохранил завет учителя. „ Р у с с к а я и с т о р и я " Бестужева-Рюмина — наш общий университетский учебник, подает р у к у литографированному «Курсу русской истории» Е. Ф. Ш м у р л о, его последнему труду. Там и здесь дается сжатый репертуар главных ф а к т о в и явлений в разных областях ж и з н и, с необходимой б и б л и о г р а ф и е й и критическим аппа­ ратом, который у Е. Ф. принимает ф о р м у специальных экскурсов по „спорным и невыясненным вопросам русской истории"».

П е р в ы й том «Курса» — «Возникновение и образование Русского государства» представляет собой общий обзор отечественной истории с 862 по 1462 год. Второй — « М о с к в а и Л и т в а » — охватывает период с 1462 по 1613 год. Третий — « М о с к о в с к а я Русь» — с 1613 по годы. Из другой, более ранней работы Е. Ф. Ш м у р л о «Введение в русскую историю» (1924) видно, что всю русскую историю до 1917 го­ да он д е л и л на три к р у п н ы х периода: Д р е в н я я Русь ( 8 6 2 — 1 4 6 2 ), Московская Русь (1462 — 1725), И м п е р а т о р с к а я Русь ( 1 7 2 5 — 1 9 1 7 ).

Впрочем, сам Евгений Ф р а н ц е в и ч, видимо, так и не решил, яв­ ляется ли петровское время той г р а н ь ю, которая принципиально от­ деляет второй период от третьего, и не целесообразнее ли в качестве таковой считать все же отмену крепостного права в России.

Д е л о в том, что начавшийся в 1860-е годы процесс р е ф о р м должен был, по мнению Е. Ф. Ш м у р л о, привести к тому, что «государст­ венный принцип перестанет быть основной целью» и «на первое место неминуемо выйдет „общество", которое из прежней инертной массы Милюков П. Н. Воспоминания. М., 1991. С. 108.

Милюков П. Н. Три поколения // Записки Русского исторического общества в Праге. Кн. 3. Прага Чешская —Нарва, 1937. С. 13.

Шмурло Е. Ф. Введение в русскую историю. Прага, 1924. С. 176 — 177.

Послесловие станет элементом, полным самосознания и требований на самобытное существование».

И с т о р и ю Литовско-Русского государства Е. Ф. Ш м у р л о, как, впрочем, и вся русская д о р е в о л ю ц и о н н а я историография, — рассмат­ ривал к а к составную часть русской истории. Судьба же З а п а д н ы х русских земель после с л и я н и я Л и т в ы с Польшей выделена им в особый р а з д е л : Л и т о в с к а я Русь (1462 — 1686). О б щ а я схема, которую дает Е. Ф. Ш м у р л о в своей « И с т о р и и Р о с с и и », выглядит следующим образом: 1) з а р о ж д е н и е Русского государства (862 — 1054);

2) неус­ тойчивость политического центра ( 1 0 5 4 — 1 4 6 2 ) ;

3) Московское госу­ дарство (1462 — 1613);

4) превращение России в европейскую д е р ж а в у (1613—1725);

5) Россия — европейская держава (1725 — 1855);

6) разрушение старого п о р я д к а (1855 — 1 9 1 7 ). О д н а к о из «Курса русской истории» видно, что к концу своей ж и з н и ученый склонялся все же к тому, чтобы рассматривать время с 862 по 1462 годы, в сущности, к а к одну эпоху — «Возникновение и образование Русского государства», в ы д е л я я в ней, в свою очередь, три периода: «Начатки русской государственности» (до 1054 г о д а ), «Время вечевого порядка и общинно-родовых отношений» (1054 — 1242) и «Раздробление Рус­ ской земли. Время татарского ига и вотчинного п о р я д к а » (1242 — 1462).

Е. Ф. Ш м у р л о не случайно в ы д е л и л 862 год к а к точку отсчета начала Русского государства. Д е л о в том, что варяги, по его мнению, действительно сыграли важную роль в его создании. Конечно, «на­ чатки государственности» у восточных славян существовали и в до в а р я ж с к и й период. О д н а к о импульсы, которые бы могли заронить в сознание людей «потребность объединить отдельные воли д л я одного д е л а », все же отсутствовали. В этом смысле «призванию» варягов суждено было сыграть роль своеобразного « ф е р м е н т а », придавшего качественно новый толчок наметившемуся еще до них процессу.

« П е р в ы й русский к н я з ь Р ю р и к, — пишет Е. Ф. Ш м у р л о, — осново­ п о л о ж н и к русского государственного з д а н и я, от него все пошло, он — первая страница русской истории. Это Тезей а ф и н я н, Ромул р и м л я н, П р ш е м ы с л чехов, Пяст п о л я к о в, Хлодвиг франков».

Первое столетие существования Руси — это время бурной вечевой деятельности и родовых отношений, время появления первых элемен­ тов ее государственности: объединяются племена вокруг Киева, на­ мечается т е р р и т о р и я будущего государства. В связи с принятием христианства з а к л а д ы в а ю т с я основы д у х о в н ы х связей русского народа с европейским культурным миром. Время после смерти Я р о с л а в а Мудрого — время падения политического и торгового значения Киева Шмурло Е. Ф. История России. Мюнхен, 1922. С. IV.

Шмурло Е. Ф. Курс русской истории ( 8 6 2 - 1 4 6 2 ). Прага, 1931. С. 68.

Там же. С. 66.

В. С. Брачев и возникновения «удельной системы», когда в связи с упадком родовых отношений, дроблением к н я ж е с т в и превращением д р у ж и н н и к о в в оседлых «бояр-помещиков», социальный и политический строй Севе­ ро-Восточной Руси принимает черты, «напоминающие черты феодаль­ ного строя в З а п а д н о й Европе». «Впрочем, — добавлял Е. Ф. Шмур­ л о, — все эти я в л е н и я, к а к вообще весь вопрос о русском феодализме весьма спорный и удовлетворительно еще не выяснен».

Естественный процесс поиска русскими княжествами «нового по­ литического центра» прервало татаро-монгольское нашествие. Связь м е ж д у Северо-Востоком и Юго-Западом окончательно прервалась, и центрами п р и т я ж е н и я д л я русских к н я ж е с т в X I V —XVI вв. становятся теперь М о с к в а и Литва. Государственное строительство в этих частях Русской земли сразу же пошло р а з н ы м и путями: в то время как «Московское государство строится путем активной работы населения Северо-Восточного к р а я, Ю г о - З а п а д — пассивно входит в состав Ли­ товского государства».

Основное содержание этого периода Е. Ф. Ш м у р л о в духе тра­ диций «государственной ш к о л ы » сводил к процессу собирания « З е м л и » московскими к н я з ь я м и и постепенному превращению их «княжества —вотчины» в национальное Русское государство. К году этот « д л и н н ы й, т я ж е л ы й процесс 600-летней работы по созданию государственного дома з а в е р ш и л с я, — пишет он, — превращением вотчины, частного владения московского к н я з я в государство, в до­ стояние общенародное. Теперь остается л и ш ь доделать начатую работу:

последним ударом молотка вбить последний гвоздь, снять леса и выявить здание наружу: ф а к т сам по себе уже совершился;

ему не хватает еще внешнего в ы р а ж е н и я, остается найти его, и слиться с ним. Работа в этом направлении выпадает на долю б л и ж а й ш и х пре­ емников Василия II».

С л е д у ю щ а я э п о х а — «Московское государство» (1462 — 1613), со­ здание и укрепление которого не т о л ь к о столкнуло Москву с Польшей, но и выдвинуло на первый план д л и т е л ь н у ю и изнуряющую борьбу русского народа с Азией ( т а т а р а м и ), которую вслед за С. М. Соло­ вьевым, Е. Ф. Ш м у р л о однозначно рассматривал к а к «борьбу за европейскую культуру».

В XVI веке, отмечает он, уверенно з а я в и л о о себе самодержавие к а к ф о р м а национальной власти русского народа. «Классовые, со­ словные интересы д о л ж н ы б ы л и поступиться перед требованиями Там же. С. 192, 193.

Шмурло Е. Ф. Курс русской истории. Т. 1 ( 8 6 2 - 1 4 6 2 ). Прага, 1931.

С. IX.

Там же. С. 307.

Шмурло Е. Ф. Курс русской истории. Т. 2, ч. 1. Прага, 1933. С. 3.

Там же. С. 108.

Послесловие государственной п о л ь з ы ;

к этому вела вся предшествующая ж и з н ь, этого требовал рост с т р а н ы ». В духе государственной школы (рост самодержавия и с в я з а н н а я с этим борьба верховной власти с удельными традициями и притязаниями московского боярства) трактует Е. Ф. Ш м у р л о знаменитую опричнину И в а н а Грозного. За С. М. Со­ ловьевым идет он и в и з л о ж е н и и Смуты к а к к о н ф л и к т а государства с о т ж и в а ю щ и м свой век старым укладом. Государство как в ы р а ж е н и е общих интересов восторжествовало в годы Смуты над эгоизмом от­ д е л ь н ы х классов и групп. Его враги если и не были окончательно сломлены, то во всяком случае основательно « п р и д а в л е н ы ». Удалось отстоять политическую независимость с т р а н ы.

В следующую после Смуты эпоху — «превращение России в ев­ ропейскую д е р ж а в у » ( 1 6 1 3 — 1725) государство окончательно прини­ мает абсолютистские, с а м о д е р ж а в н ы е ф о р м ы, «само же общество по­ лучает, безусловно, с л у ж и л ы й и т я г л ы й характер». В результате неимоверного н а п р я ж е н и я сил в годы петровских преобразований б ы л а благополучно решена в а ж н а я «культурная з а д а ч а » : Россия вошла в «общую семью европейских народов», обеспечив себе «постоянный духовный обмен и общение с ними ( „ о к н о в Е в р о п у " ) ».

П я т а я э п о х а — « Р о с с и я — европейская д е р ж а в а » (1725 — 1855) — органично включает в себя три д а л е к о не о д и н а к о в ы х по содержанию периода: время д в о р ц о в ы х переворотов ( 1 7 2 5 — 1 7 4 1 ), «просвещенного абсолютизма» Е л и з а в е т ы Петровны и Е к а т е р и н ы II и «реакции» царст­ вований их преемников. « Н а ц и о н а л ь н о е направление» во внешних делах и «просветительский х а р а к т е р » внутренних мероприятий сменя­ ются после смерти Е к а т е р и н ы II жестким курсом на подчинение интере­ сов страны «интересам м е ж д у н а р о д н ы м ». Последовавшие за царствова­ нием Екатерины II 60 лет царствований П а в л а I, Александра I и Ни­ к о л а я I х а р а к т е р н ы прежде всего тем, что государство «снова стало у п р а в л я т ь с я без определенного п л а н а и р у к о в о д я щ е й программы».

Главная особенность этого 60-летия, отмечал Е. Ф. Ш м у р л о, это его ненациональный х а р а к т е р, его полное «противоречие» с екатеринин­ ским царствованием к а к в области внутренней ( « л и б е р а л ь н ы й » период царствования Александра I не в счет), так и особенно внешней полити­ ки, которой все три государя отдавали я в н о е предпочтение.

За эти 60 лет, отмечает Е. Ф. Ш м у р л о, кого только не «спасали»

российские и м п е р а т о р ы. И м п е р а т о р Павел I посылал Суворова в И т а л и ю «спасать» л е г и т и м н ы х м о н а р х о в от г и д р ы ф р а н ц у з с к о й ре­ волюции. А л е к с а н д р I «спасал» Европу от Наполеона, Н и к о л а й I — турецкого султана от его вассала Махмет-Али, а австрийского импе­ ратора от «взбунтовавшихся венгров» в 1848 году. «Спасти» евро Шмурло Е. Ф. Введение в русскую историю. Прага, 1924. С. 168.

Шмурло Е. Ф. История России ( 8 6 2 - 1 9 1 7 ). Мюнхен, 1922. С. X.

В. С. Брачев пейские т р о н ы так и не удалось, несмотря на их легитимность. П р я м ы м результатом этой политики я в и л о с ь дипломатическое одиночество Рос­ сии и севастопольская катастрофа. Она-то и п о л о ж и л а конец «поли­ тическому преобладанию России в Европе» и открыла новый, пос­ ледний перед нашим временем пеоиод русской истории — «разрушение старого п о р я д к а (1855 — 1917)», когда страна опять возвращается на «прежний путь н а ц и о н а л ь н ы х интересов».

Отступление от «курса р е ф о р м » в царствования Александра III и Н и к о л а я II и п о р а ж е н и е в русско-японской войне 1904 — 1905 годов привели к резкому противостоянию правительства с обществом и «борьбе за конституцию». С о з ы в а Государственной думы и других уступок «верхов» оказалось недостаточно. Глухая борьба между сто­ ронниками самодержавной власти и ее противниками продолжалась.

Тяготы и л и ш е н и я, с в я з а н н ы е с участием России в первой мировой войне настолько обострили ее, что падение старого режима стало неизбежным «при полном, однако, бессилии тех, кто содействовал его падению, соорудить новое здание, вместо прежнего, поваленного».

Отмена крепостного права, замечает в связи с этим Е. Ф. Ш м у р л о, о т к р ы л а перед русским народом возможность «сложиться в нацию, у которой есть и д о л ж н ы быть свои исторические задачи и свои нацио­ нальные идеалы. 1917 год показал, однако, что путь предстоит нам еще д а л ь н и й, что в нацию мы еще не превратились и до национального самосознания еще не доросли. З а т о, может быть, именно самый ураган, что пролетел над нами и безжалостно свалил веками создававшееся зда­ ние, он-то и послужит могучим толчком к тому, чтобы выйти возможно скорее на этот единственный путь нашего спасения».

Сопоставление к а к «Истории России», т а к и «Курса русской истории» с обобщающими трудами других русских историков не ос­ тавляет н и к а к и х сомнений в том, что в основу их он п о л о ж и л схему С. М. Соловьева, дополненную и исправленную К. Д. Кавелиным, Б. Н. Ч и ч е р и н ы м, В. О, Ключевским и следующими за ними поко­ лениями русских историков. Речь идет о господствовавшей в дорево­ люционной университетской историографии теории «вотчинного про­ исхождения» Московского государства ( К. Д. К а в е л и н ) и закрепо­ щения им под влиянием внешней опасности сословий русского общества того времени ( Б. Н. Ч и ч е р и н ). Необходимость раскрепо­ щения сословий, собственно, и составляет всю последующую «внут­ реннюю» историю России до 1917 года. Что же касается истории «внешней», то в основу ее п о л о ж е н ы такие т р а д и ц и о н н ы е д л я русской историографии представления к а к борьба за воссоединение в составе Там же. С. 403.

Там же. С. XI.

Шмурло Е. Ф. Введение в русскую историю. Прага, 1924. С. 175.

Послесловие единого государства о к а з а в ш и х с я за его пределами после распада Киевской Руси территорий ( З а р у б е ж н а я Р у с ь ), или, говоря другими словами, борьба за «воссоединение народности» и колонизация как основной ф а к т нашей истории.



Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.