авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 19 |

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ ОБРАЗОВАНИЯ СЕВЕРО-ЗАПАДНОЕ ОТЕДЕЛЕНИЕ СЕРИЯ БИБЛИОТЕКА РУССКОЙ ПЕДАГОГИКИ Е. Ф. ШНУРЛ0 КУРС ...»

-- [ Страница 8 ] --

Главным образом именно содействием земщины объясняет Забелин успехи московских князей;

в их домовитости и хозяйственной деятельности население признало дело не только личное, семейное, но и общенародное, и потому встало за него горой.

Курс Русской истории. Глава третья 5. Р о л ь Орды пассивная: поручая московским князьям сбор дани, поддерживая постоянно их против других русских князей, О р д а не сознавала, что дозволяет расти силе, которая завтра ей же нанесет решительный удар.

Г. Москва и Литва.

Особенности развития их политического и общественного строя.

1. Московское государство создавалось медленно: целых два с половиной столетия ( 1 2 6 3 — 1 5 2 3 ) или, если видеть в Суздальском княжестве з а р о д ы ш Московского, то д а ж е три с половиной века (1169—1523). Литовское возникло гораздо быстрее и на целый век раньше ( к р а й н и е годы: 1211 — 1432).

2. Т е р р и т о р и я Литовско-Русского государства сложилась не одной силою о р у ж и я : часть русских земель сама ш л а навстречу. Татарское засилье на юге и юго-востоке;

натиск немецкий и его латинская пропаганда с северо-востока;

обиды и р а з о р е н и я от Москвы с восто­ ка — т о л к а л и западнорусские земли, утратившие прежний полити­ ческий центр, в объятия Л и т в ы. Н е л е г к о было и Литве ( Н е м е ц к и е Ордена, Польша, т а т а р ы ). О б щ а я опасность с п а я л а Литву и З а п а д н у ю Русь, соединила их в один политический союз. Повторились начальные страницы русской истории: «внешнее д а в л е н и е заставило несколько земель, дотоле р а з ъ е д и н е н н ы х, примкнуть к сильнейшей, соединиться с нею в один союз» ( Л ю б а в с к и й ). Гедимин, Ольгерд, Витовт в сущности сделали то, что в свое время д е л а л и Олег, Владимир и Ярослав: они восстановили разрушенное единство киевской эпохи с тою л и ш ь р а з н и ц е ю, что теперь центром стал не Киев на Днепре, а город Вильна на берегах маленькой Вилии.

3. На Северо-Востоке произошло, действительно, объединение там земли слились с главным центром, и н к о р п о р и р о в а л и с ь — большая же часть западнорусских земель т е р р и т о р и а л ь н ы х перегородок своих не сломала: к а ж д а я почти с о х р а н и л а свои особенности, свой внутрен­ ний строй;

в единое компактное политическое целое они не слились Н только внешним образом объединялись подчинением единой д л я нсех власти великого к н я з я.

4. На Северо-Востоке земли разбились на уделы;

ими владеют Потомки одного княж еско г о рода: Р ю р и к о в и ч и — в Литве: Гедимино ннчи и те немногие Р ю р и к о в и ч и, что уцелели в своих родовых кня *еньях. Эти Рюриковичи остались здесь на положении удельных З емля переходила от отца к сыну, как отчина;

Гедиминовичи же УДелов не имели: они владели д а н н ы м княжеством на положении w С м. Приложения, N° 32: «Как выросло единодержавие московских *Нязей».

Е. Ф. Шмурло наместников великого к н я з я, его помощников и сотрудников, великий к н я з ь д а в а л и отбирал у них земли, з а м е н я л другими, руководствуясь соображениями своей и государственной пользы, отнюдь не правами ( к о т о р ы х у тех и не б ы л о ) самих к н я з е й.

5. Москва, отдав крестьянское население в крепостную зависи­ мость землевладельцам-помещикам, с о х р а н и л а, однако, за государст­ вом чисто государственные права: суд, обложение — в Литве иначе суд, обложение, а с ними и управление крестьянами были переданы в руки военно-служилого класса: литовско-русские землевладельцы стали своего рода местными государями феодального типа.

6. В Московском княжестве все классы общества, в той или иной ф о р м е, были обязаны службою государству, все тяглецы — в Литве наоборот, привилегии ш л я х т ы постоянно растут на счет прав государя и остального населения.

7. В Литве, н а р я д у с федеративной обособленностью областей (политическая а в т о н о м и я ), выросла и обособленность административ­ ная, местное управление, независимое от центрального (земская авто­ номия) — между тем в Москве местное самоуправление, там, где и когда оно допускалось, всегда оставалось на положении простого орудия с л у ж е б н ы х органов государственного механизма.

8. О б л а с т н а я автономия в Л и т в е и ф е о д а л ь н ы й строй сделали ненужными то обилие центральных органов у п р а в л е н и я, как в Москве, 1де число п р и к а з о в значительно п р е в ы ш а л о ц и ф р у 40;

в Литве боль­ шинство дел решалось на местах и до великого к н я з я и его «боярской думы» ( п а н ы — р а д а ) доходили только главнейшие.

9. В результате в Москве постепенный, но неуклонный рост самодержавия — в Литве, наоборот, наблюдается столь же неотвра­ тимый процесс ограничения и ослабления в е л и к о к н я ж е с к о й власти, который в конце концов приведет ее к полному бессилию. Кто огра­ ничивал эту власть? Аристократия: рада господарская ( с е н а т ), а в XVI в. т а к ж е и дворянство ( с е й м ).

10. Н а к о н е ц в Москве с л о ж и л а с ь не только неограниченная, но и наследственная в одной определенной ф а м и л и и м о н а р х и я — в Литве м о н а р х и я не только ограниченная, но и избирательная: сперва в пределах данной династии (до п р е к р а щ е н и я династии Пястов), а позже воле избирателей не было ни в чем преград и помехи.

Курс Русской истории. Глава третья VII. Татарское иго А. Какие изменения внесло татарское иго в уклад русской жизни?

Цнязья.

1. З о л о т а я О р д а я в и л а с ь новым, зачастую решающим фактором в к н я ж е с к и х усобицах: категорически в ы р а ж е н н а я воля хана, мощная доддержка, о к а з а н н а я им той или иной стороне, иногда заранее определяла исход спора.

2. К н я з ь, располагавший большими, чем другой, материальными средствами д л я з а д а р и в а н и я х а н а и его ж е н, д л я подкупа в О р д е влиятельных лиц;

к н я з ь более ловкий и х и т р ы й, менее щепетильный там, где приходилось считаться с голосом совести и требованиями морали, тот обыкновенно и брал верх.

3. А кто сумеет взять верх в_Орде^, тот будет наверху и в Русской земле. Перевес теперь д а в а л о не право, не обычай, не «суд Б о ж и й » на поле брани, а мошна, набитая деньгами ( « к а л и т а » ). Возглас: «С нами Бог и святая С о ф и я ! » потерял теперь п р е ж н и й смысл, и новгородцы, не сразу его позабывшие, вскоре по горькому опыту убедились в его ана­ хронизме. Теперь, ж е л а я обосновать свои п р а в а на в е л и к о к н я ж е н и е, уже не довольствовались ссылкою на «отечество» и «дедство», а рабо­ лепно з а я в л я л и : «Главный источник нашего права — твоя милость, державный царь, твое жалованье» ( б о я р и н Всеволожский, 1432 г.) 4. Отсюда — постоянные поездки князей в О р д у, низкопоклонство, утрата чувства собственного достоинства.

Вообще, п р е ж н и й х а р а к т е р благородства, наблюдаемый в к н я з ь я х Киевского периода, исчезает в эпоху татарского ига. Правда, М и х а и л Черниговский и его боярин Ф е о д о р бесстрашно идут на смерть, но они действуют под влиянием религиозного пафоса;

Дмитрий Грозные Очи, убивая в О р д е Ю р и я Д а н и л о в и ч а московского, конечно, знал, что рискует своею ж и з н ь ю, но его геройство лишено х а р а к т е р а об­ щественной службы;

оно — д е л о личной мести. Это не носители об­ щественного идеала. П о л е з н ы м и же общественными деятелями я в я т с я ЛйП1ь_те к н я з ь я, которые, откинув старую киевскую доблесть, станут творить свою общественную службу в душной атмосфере унижения И низкопоклонничества (Александр Н е в с к и й ).

5. В сложном процессе, носящем название: «Возвышение М о с к в ы », татарское иго я в и л о с ь н е м а л о в а ж н ы м ф а к т о р о м успеха московских Князей: в борьбе с удельными к н я з ь я м и потомки Калиты зачастую Находили себе в татарах необходимую точку о п о р ы, действуя именем Ха На, общего д л я всех государя и верховного в л а д ы к и, и грозя Непослушным его гневом и опалою. В свою очередь, и население, Й Д давлением того же ига, охотно шло навстречу объединительной Политике московских к н я з е й.

Е. Ф. Шмурло Вече.

В такой обстановке вечевые п о р я д к и удержаться не могли им теперь не могло быть места в Северо-Восточной Руси. Свободное в ы р а ж е н и е н а р о д н ы х ж е л а н и й не совмещалось с зависимостью от посторонней воли. Какое могло быть вече, если верховный голос и решение п р и н а д л е ж а л и « О р д ы н с к о м у ц а р ю » ? Если к н я з ь я, пресмы­ каясь перед ним, возвращались из О р д ы не только с ханским ярлыком и разрешением на свободное х о з я й н и ч а н ь е в своей волости, но зачастую и с х а н с к и м войском, готовым нещадно покарать неповинующихся?

Русский к н я з ь становился настоящим в л а д ы к о ю над населением края, а само оно приучалось видеть в себе не п р е ж н и х свободных людей, а подчиненных, настоящих рабов, о б я з а н н ы х повиноваться приказа­ ниям своего властелина? К тому же з а ж и т о ч н а я и, в силу этого, в л и я т е л ь н а я часть населения городов, д а ж е в тех, где вечевые порядки пустили наиболее глубокие корни (в так называемых «старших»), обнищала, л и ш и л а с ь прежней самостоятельности и сама, первая, была вынуждена искать себе точку опоры — прежде всего в князьях Материальное положение.

1. Превращение волости в удел. Чисто хозяйственные интересы стали приобретать в глазах князей и их б л и ж а й ш и х соратников (дру­ ж и н ы, б о я р ) больше, чем прежде, з н а ч е н и я : приходилось восстанавли­ вать нарушенный Б а т ы е в ы м нашествием хозяйственный порядок, по­ могать вернувшемуся из лесов населению вновь устраивать свои разо­ ренные гнезда. В л о ж е н н ы й в это дело труд, долгий, упорный, т я ж е л ы й, приобретал особенную ценность, п р е ж н я я киевская «лег­ кость», с какою к н я з ь я меняли на Юге свои столы, стала заменяться привязанностью к своему месту — им стали д о р о ж и т ь. Идея отчины, стремление передать сыновьям свою волость, как плод вложенного в нее труда, — идея, и без того уже с д а в н и х пор с успехом оспаривав­ шая идею Родовой Л е с т в и ц ы, теперь окончательно восторжествовала:

к н я ж е с к а я волость превратилась в к н я ж е с к и й удел.

2. Истощение материальных сил Северо-Восточной Руси.

а) Татарские б а с к а к и, сопровождаемые воинскими отрядами, чтобы лучше обеспечить сбор дани;

ханские послы, н а е з ж а в ш и е в Русскую землю, т я ж е л ы м бременем л о ж и л и с ь на население. Разгром страны не ограничился одним Батыевым нашествием: нашествия продолжа­ лись и позже, то в виде к а р а т е л ь н ы х экспедиций, посылаемых по инициативе х а н о в, то в ф о р м е военной рати, приводимой самими к н я з ь я м и, к а к вспомогательная сила в борьбе их с противной стороной.

Приводилась же т а к а я рать неоднократно. В м е ж д у к н я ж е с к и х спорах частный интерес чаще всего преобладал над общим благом Н а п р и м е р, в 1277 г. переяславский к н я з ь Д м и т р и й получает ве­ л и к о к н я ж е н и е Владимирское;

но его брат Андрей, в свою очередь, Курс Русской истории. Глава третья едет в О р д у и возвращается не только с ж е л а н н ы м я р л ы к о м и с Правами на Владимир, но и с татарскою ратью. Дмитрий бежит, но це сдается. Андрей еще два раза приводит татар, а те пользуются случаем ограбить Владимир и, попутно, еще 14 городов. Чтобы из ^ п н у т ь такого же р а з о р е н и я своей области, Новгород вынужден откупиться богатыми д а р а м и.

Особенно часто борьба московских Д а н и л о в и ч е й с князьями твер­ скими д а в а л а татарам повод ходить на Русь вооруженной рукою То Юрий Д а н и л о в и ч приводит на Тверь К а в г а д ы я со «многою силою», то царевич Ч о л х а н приезжает туда и насильничает в такой степени, что население не в ы д е р ж а л о, взбунтовалось и убило его, перебив и большую часть пришедшего с ним о т р я д а (1327) Последствием вос­ стания было, конечно, новое появление татар и новый разгром Твер­ ской области.

Вообще, «борьба М о с к в ы с Тверью» создала «тяготу велику в Русской земле». К н я з ь я м приходилось извлекать из Русской земли средства на п о в ы ш е н н ы е суммы «выхода« татарского и на ценные д а р ы " з р д ы н с к и м властям. Даннические отношения русского улуса, оклад которых о р д ы н ц ы пытались в XIII в. установить на основании переписи, в корень и с к а ж е н ы и п р и н я л и х а р а к т е р торга и вымога­ тельств, питаемых к н я ж е с к о й конкуренцией. К н я з ю М и х а и л у Яро славичу сильно повредила в О р д е невозможность выполнить т я ж к и е обязательства, в какие пришлось войти к ордынским капиталистам заимодавцам. Несомненно, что велики д о л ж н ы были быть и платежи в Орду к н я з я Ю р и я и его обязательства перед нею« ( П р е с н я к о в ) б) Если страна дорого р а с п л а ч и в а л а с ь за наезды татар, то нелегка была и та дань, к а к у ю д о л ж н а она б ы л а выплачивать из году в год.

Недаром эта дань н а з ы в а л а с ь выходом: деньги, действительно, уходили из народного обращения, бесполезно пропадали, ничем не возмещая населению их утрату и л и ш а я страну необходимого ей оборотного капитала. Д а н ь к н я з ю — та, по крайней мере, оставалась в стране Народным достоянием, и если шла на сторону, то взамен «княжеским закупкам у иноземных народов». Татарский же «выход» был прямою утратой народного благосостояния, и без того сильно расшатанного И ничтожного. КГтому же «татары брали дань не натурою, как к н я з ь я, а серебром, д л я чего обязали русских князей чеканить серебряные Деньги« с х а н с к и м штемпелем, или тамгою. Б л а г о д а р я этому, серебро стало редко на Руси, перестало играть п р е ж н ю ю роль, как орудие внутреннего обмена, внутренние расчеты стали производиться натурою, й все вообще хозяйство регрессировало в обратном направлении, от Денежного к натуральному» ( Л ю б а в с к и й ).

«Татарские погромы и татарское иго надолго и совершенно ис­ кусственно '^задержали экономическое развитие Руси. К народному °РГанизму Северо-Восточной Руси присосался огромный паразит, ко ^ р ы й высасывал его соки, хронически истощал его ж и з н е н н ы е с и л ы, 220 Е. Ф. Шмурло а по временам производил в нем большие потрясения. Татары в данном случае я в и л и с ь п р о д о л ж а т е л я м и д е л а печенегов и половцев с тою разницею, что их разрушительное влияние было более сильным и последовательным» ( Л ю б а в с к и й ).

^Страну истощал не только д е н е ж н ы й «выход», но и насильствен­ ный, в ш и р о к и х размерах п р а к т и к о в а в ш и й с я увод людей в неволю Б а з а р ы в городах К р ы м а н а п о л н я л и с ь русскими пленниками, где купцы из р а з н ы х стран, преимущественно из Генуи и Венеции, скупали молодежь и перепродавали в мусульманские земли: в Малую Азию С и р и ю, Египет, И с п а н и ю.

Бесправие и рабство.

С в ы ш е чем двухвековое общение с татарами, постоянное сопри­ косновение с ними, привело, вместе с утратой свободы, к утрате самого инстинкта свободы, к упадку народного духа, к духовной приниженности, к сильному огрубению нравов, к усвоению варварских понятий и привычек. В средние века два христианских народа, на двух п р о т и в о п о л о ж н ы х окраинах Е в р о п ы, терпели иго мусульманское русские и испанцы;

но последние находились в гораздо более благо­ п р и я т н ы х у с л о в и я х : м а в р ы принесли с собою высокую культуру, оставили после себя п о л о ж и т е л ь н ы й след;

они содействовали развитию з н а н и я ( ф и л о с о ф и я, математика, г е о г р а ф и я, медицина) и искусств ( п о э з и я, а р х и т е к т у р а ) и с избытком искупили нанесенный ими мате­ р и а л ь н ы й вред;

тогда как от татар русский народ перенял главным образом черты отрицательные.

Целые поколения росли в сознании своего рабского состояния;

человек становился беспомощной игрушкой произвола;

выхода из такого п о л о ж е н и я не представлялось, всякий протест л и ш ь ухудшил бы его, и люди п р и в ы к а л и покорно клонить свою выю. Утрачивалось чувство самоуважения;

чувство личного достоинства уступило место раболепному преклонению. П р о ш л и те времена, когда маститый Вла­ д и м и р Мономах проповедовал справедливость, христианскую любовь и уважение к б л и ж н и м ;

когда М с т и с л а в Удалой возмущался нару­ шением этой справедливости и вынимал свой меч на ее защиту;

когда, еще в самые первые времена ига, чувство достоинства долго мешало Д а н и и л у Галицкому ехать в х а н с к у ю ставку на поклон;

когда еще возможны были народные вспышки вроде тех, что приходилось по­ д а в л я т ь Александру Невскому. Теперь, наоборот, ж а л к и й страх за свое существование, неуверенность в завтрашнем дне породили иска­ тельство и угодничество, пресмыкание перед грубой силой, и люди, незаметно д л я самих себя, приучались целовать ту самую руку, что нагло д у ш и л а за горло. Гнет татарского ига воспитал рабское чувство низших перед в ы с ш и м и, заглушил чувство законности и нравственного долга, и грубую силу надолго поставил выше закона. С потерей у в а ж е н и я к самому себе не могло быть места и уважению к ближнему Курс Русской истории. Глава третья ь На смену з а к о н а п р и ш л и произвол и бесправие, утрата прежней доблести. Вместо благостного Владимира М о н о м а х а — сухой кремень Калита, с легким сердцем и спокойным эгоизмом идущий, ради личной выгоды, на убийство б л и ж а й ш и х своих родственников;

вместо благо­ родного порыва Метис аава Удалого — х о л о д н ы й расчет, обдуманное низкопоклонство б о я р и н а Всеволожского, беззастенчиво и открыто утаптывающего в грязь старую честь, л и ш ь бы выиграть свое дело Церковь.

Б ы л а, однако, и светлая сторона: веротерпимость, благожелатель­ ное отношение татар к православной Ц е р к в и. Русское духовенство было освобождено от п л а т е ж а дани и пошлин;

все церковные люди подлежали суду митрополита, не исключая и преступлений уголовных Б. Влияние татарского ига на быт и д у х о в н у ю жизнь русского народа.

Огрубение нравов.

С татарами сильно огрубели н р а в ы. На Руси появились, прежде йезнакомые ей, кнут и правеж. П о н и з и л с я нравственный уровень Влияние татарское сильно сказалось на домашнем обиходе, на за­ творничестве ж е н щ и н из высших слоев общества, на одежде, на языке — в русскую речь вошло много слов восточного происхожде­ ния. Военный строй с ^го делением войска на пять «полков«: пере­ довой, средний, правую руку, левую и заслон;

податная система, денежный счет, почтовая гоньба, или такого рода забавы, как соко­ линая охота, — на всем л е ж и т отпечаток татарского происхождения Тюбетейка, которую татарин обыкновенно постоянно носит на своей бритой голове, втерлась в обиход и русского человека ее носили Дома, в комнатах, не снимали д а ж е в церкви -- обычай, с которым последняя боролась далеко не всегда с успехом.

Прилив татарского элемента в русскую среду.

Русские к н я з ь я брали себе жен среди х а н с к и х сестер и дочерей:

И если много русских ж е н щ и н, на положении пленниц, насильно становились женами татар, то немало и простых татарок добровольно Принимались в русские семьи.

Когда З о л о т а я О р д а стала распадаться и в ней начались беспо­ рядки, то изгнанные х а н ы, недовольные к н я з ь я и мурзы в немалом **личестве переходили на службу к русским к н я з ь я м, пополняя ряды Русского боярства и с л у ж и л ы х людей. Б ы в а л и случаи, когда сами Князья выводили татар из О р д ы ;

так много привел их с собой из Казани Василий II, возвращаясь в Москву из тамошнего плена. Ему Я&Же ставили в упрек, что он «любил татар и речь их паче м е р ы ».

*аких пришельцев принимали охотно, с почетом, наделяли их землею;

Е. Ф. Шмурло через два-три поколения татары русели и д а ж е самые имена их переделывались на русский л а д Значительное число современных русских ф а м и л и й чисто татарского происхождения. Таковы, например Апраксины, Ахматовы, Бахметевы, Б и б и к о в ы ( Б и - б е к ), Болтины, Б у л г а к о в ы, Годуновы, Головины, Д е р ж а в и н ы, Деевы, Ермоловы, Ка­ р а м з и н ы, Кочубеи ( К у ч у к - б е к ), М а н с у р о в ы, М а т ю ш к и н ы, Муратовы, Мухановы ( М у - х а н ), Н а р ы ш к и н ы, Р о м а н о в ы - Ю р ь е в ы, Ростопчины, Ртищевы, С а б у р о в ы, Тенишевы, Тихменевы, Тургеневы, Уваровы, Урусовы, Хитрово, Х о м я к о в ы, Ю с у п о в ы, Ю ш к о в ы Всего насчитывают до 120 д в о р я н с к и х родов татарского проис­ х о ж д е н и я, упоминаемых в о ф и ц и а л ь н ы х бумагах XV —XVII вв Во­ обще элемент восточный вошел в русскую ж и з н ь заметной струей После татар видное место занимают косоги (24 рода) Глебовы, Дур­ ново, Л о п у х и н ы, Ч е в к и н ы. И з К а б а р д ы вышли Бекетовы, князья Черкасские. Н а к о н е ц, финского п р о и с х о ж д е н и я : Енгалычевы, Ени кеевы, Кудашевы, Мещерские, М о р д в и н о в ы Влияние татар на посольский церемониал.

1. Иноземный посол д о л ж е н содержаться на счет того двора, к которому послан. Поэтому московские к н я з ь я (и ц а р и ), принимая на себя заботу о проезде (в пределах своих владений) и прокормлении посланных к ним л и ц, требовали того же и д л я своих посланцев, что не совпадало с обычаями западноевропейских д е р ж а в 2. Послам не возбранялось возить с собою товар на продажу 3. При въезде посла в город Москву он и л и ц о, посланное встречать его ( т а к называемый п р и с т а в ), д о л ж н ы б ы л и, съехавшись, тот и другой, слезать с коня и притом одновременно.

4. Степень почета, оказываемого послу, и степень его ранга оп­ ределялись расстоянием, на каком он слезал с коня (или подъезжал в э к и п а ж е ) : чем выше ранг, тем на более близком расстоянии от дворца д о з в о л я л о с ь ему подъехать и слезть (выйти из э к и п а ж а ) 5 Пристав, сопровождавший посла, д о л ж е н был находиться с правой от него стороны — на З а п а д е как раз наоборот;

отсюда частые споры и неудовольствия.

6. Послу не д о з в о л я л о с ь я в л я т ь с я на аудиенцию, имея при себе оружие — это тоже давало повод на приемах европейских посланцев к постоянным спорам и недоразумениям.

7. О б ы ч а й д а р и т ь послов шубами, лошадьми в богатом уборе и сбруе 8. П о с ы л к а на дом послу к у ш а н ь я с в е л и к о к н я ж е с к о й (царской) кухни, вслед за приемной аудиенцией Количеством посылаемых блюд тоже измерялась степень оказываемого почета 9. Восточный взгляд на посла, как на шпиона, привел к тому, что у нас послов о б ы к н о в е н н о д е р ж а л и под к а р а у л о м, следили за Курс Русской истории. Глава третья даясдым их шагом и всячески затрудняли общение с посторонними лицами.

Цорча русского языка.

Н а с к о л ь к о татарский я з ы к внедрился в обиход русской речи, служа, кроме того, посредником еще и д л я других слов восточного Происхождения (персидских, т ю р к с к и х ), м ож но судить по нижесле­ дующим примерам, которые все же д а л е к о не исчерпывают всего материала, ставшего достоянием русского с л о в а р я 1) Бытовые: артель — толмач — х а н ж а (от хаджи* паломник, побывавший в М е к к е ) — киса ( с у н д у к ) — калита (кошель) тюфяк — буерак — магарыч — я с а к ( д а н ь ) — я м (почтовая стан­ ция) — я к ш а т ь с я (от я к ш и ' х о р о ш о ) — набат.

2) Одежда: а р м я к — азям — бешмет — зипун — чекмень ~ жупан, чепан — к а ф т а н — ф е р я з ь — м а л а х а й — сарафан — шарова­ ры — к о л п а к — кушак — халат.

3) Обувь: башмак — ичиги.

4) Ткани: к а м к а — кармазин — обьярь — т а ф т а — бязь — алта баз — з о р б а ф.

5) Вооружение: куяк — мисюрка — еловец — саадак — барабан.

6) Обстановка военно-полевой жизни: кош — кошевой - бога­ тырь — есаул — ясырь (пленник) — бунчук — караул — вьюн - хо­ мут — аркан — чепрак — буран.

7) Драгоценные алмаз — бисер — жемчуг — топаз камни:

яхонт — я ш м а.

8) Торговля: базар — барыш — аршин — товар — алтын — день­ га — казна — тамга — пай (т. е. д о л я ).

9) Строения: амбар — чердак — сарай.

10) Города: Касимов — Тула (в честь ханши Т а й д у л ы ) — Тюмень 11) Огород: бакча - арбуз Просвещение.

1. Волна татарского нашествия 1237 Упадок просвещения.

1240 гг. вместе с городами, селами и их населением, смела также и культуру, значительную часть того духовного богатства, что русские люди с таким трудом взращивали и н а к а п л и в а л и з а прежние века в Развалинах л е ж а л и церкви, монастыри;

з а к р ы л и с ь основанные при Них и без того немногочисленные училища;

погибли иконы, церковная Утварь, — плоды зарождавшегося русского искусства;

много всякого Р°Да книг, богослужебных, поучительных и светского с о д е р ж а н и я, сг орело в п о ж а р а х, бессмысленно уничтожено и развеяно по ветру Церкви и монастыри были теми культурными уголками, где немногие Л1о ДИ, единичные личности с любовью собирали рукописи и книги, М е н я в ш и е им нынешние наши библиотеки, где они искали умственной Пи Щи и, взамен, сами вносили духовный вклад в общее дело просве Е. Ф. Шмурло щения и образования. И чем количественно меньше б ы л о на Р у с и такого накопленного богатства (а его, действительно, б ы л о вообще немного), тем драгоценнее было оно, тем чувствительней и невозна градимей с к а з ы в а л а с ь его утрата. С разгромом культурных уголков не только гибнул запас духовного богатства — труднее стало восста­ навливать утраченное: повсюду с к а з ы в а л с я недостаток в средствах, в л ю д я х, подготовленных к культурной работе;

татарщина ж е, та ду­ ховная атмосфера, в какой пришлось ж и т ь русскому человеку на протяжении двух с половиной веков, ослабила в нем и самый импульс т. е. самую потребность и побуждение к такому восстановлению 2 Западная Европа и Московская Русь — два особых мира В XV в. вся З а п а д н а я Европа п е р е ж и в а л а блестящие годы Возрож­ дения;

там в эту пору совершался один из тех величайших умственных переворотов, которые составляют эпоху в ж и з н и человечества, — и хоть бы какой ж и в о й отголосок его донесся до Московской Руси!

Хоть бы малейший к р а е ш е к истины р а с к р ы л с я перед нею! Московская Русь ничего не з н а л а ни о С а в а н а р о л е и Гусе, ни о Медичах, ни о гуманистах, ни о политических теориях М а к и а в е л л и. Когда же Максим Грек вздумал было приоткрыть немного ту завесу, что скрывала от русского человека чуждый ему м и р, то слова его прозвучали чем-то диким и уродливым и стоили ему долгих лет заключения.

Не з н а л а М о с к о в с к а я Русь З а п а д а ;

но и З а п а д тоже не знал ее ему приходилось «открывать Америку» не только за Атлантическим океаном. В I 4 8 6 году из Германии ко д в о р у И в а н а III приехал рыцарь Поппель и з а в е р я л, будто там о Московском государстве имеют настолько смутное представление, что считают великого к н я з я Ивана вассалом польского к о р о л я. Поппель, несомненно, преувеличивал, и д а ж е всего вероятнее, просто соврал д л я красного словца, и все же не только в конце XV века, но и много позже, в начале XVII столетия, «далекая М о с к о в и я » д л я многих в Европе все еще оставалась далекою книга М а р ж е р е т а о России, в ы п у щ е н н а я в свет в 1607 году, явилась настоящим открытием д л я ф р а н ц у з с к о г о читателя, который впервые по этой книге составил себе хоть некоторое, сколько-нибудь ясное представление о Московском государстве.

VIII. Господин Великий Новгород.

Как отразилось татарское иго на положении новгородских князей.

Великий к н я з ь — посредник между ханом и всею Русскою землею, значит, и Новгородом;

теперь он может о к а з ы в а т ь давление на нов­ городцев (1257;

путем казней и угрозою татарского разгрома Александр Невский заставил их допустить перепись населения татарскими чи См. Приложения. № 33: «Роль монголов в русской истории»

Курс Русской истории. Глава третья яовниками и платить «выход» в О р д у ) Выборы к н я з я прекращаются таковым становится обыкновенно (с 1252 г.) великий князь (сперва владимирский, костромской, тверской, потом к н я з ь я московские) Сам он жить в Новгороде не может и потому правит через своего наместника (сына или б о я р и н а ). Это не мешает Новгороду ссориться с князем, выгонять его сыновей и бояр, самого его не пускать к себе;

а все же новый п о р я д о к крепнет более и более. Д о г о в о р ы с князьями продол­ жаются;

Новгород всеми силами старается отстоять свою политическую независимость, но все с меньшим и меньшим успехом. С 1328 года само собой повелось, что его к н я з ь я м и были к н я з ь я московские Это своего рода личная уния двух государств (подобно Польше и Литве до 1569 г., когда у них бывал один общий государь, или Карлу испанскому, с той поры (1520 г. ), когда он, не переставая быть королем в И с п а н и и, стал императором г е р м а н с к и м ).

Вражда сословная;

усобицы.

Особенностью новгородской ж и з н и б ы л а резко в ы р а ж е н н а я со­ словная вражда: в населении Новгорода не б ы л о единачества;

черный народ враждовал с вятшими людьми, бояре-«оптиматы» — с молод шими, с местными « п р о л е т а р и я м и », а за партийными счетами совсем забывалось благо и интересы родного города. Пролетариат же быстро рос. К концу XV в. поземельная собственность сосредоточилась в руках немногих. Мелкие собственники ( « с в о е з е м ц ы » ) почти совсем исчезли;

если где они и сохранились, то разве в более отдаленных северных частях новгородских пятин. Совсем не стало т а к ж е черных волостей, т. е. крестьянских общин, которые бы сидели на собственной земле. «Духовенство и знатные люди мало-помалу успели захватить в свои руки все земли, л е ж а в ш и е в о к р у ж а ю щ и х Новгород областях.

Свободные земли если и остались где-либо, то в крайне ограниченном количестве» ( Н и к и т с к и й ). Т а к народилась богатая о л и г а р х и я, денеж­ ная ( т о р г о в а я ) и з е м е л ь н а я. О н а л и ш и л а население правого суда, держала бедных в экономической зависимости от богатых и создавала чересчур много р а з н ы х поводов к взаимному неудовольствию и оз­ лоблению. Помимо того, сами бояре в р а ж д о в а л и между собою из-за власти (посадничество);

с этою целью партии привлекали на свою сторону черных людей, втягивали их в свои л и ч н ы е д р я з г и, и дело Доходило до уличных стычек, которые обыкновенно сопровождались насилием, убийствами и, особенно, грабежом: бедняк рад был случаю Поживиться на счет богатого. В разгаре бунта, среди враждующих обыкновенно п о я в л я л с я владыка, в облачении, с крестом в руках, в сопровождении духовенства. Ч а щ е всего ему удавалось восстановить Мир;

но главное зло заключалось в том, что масса приучалась попирать закон, своевольничать, что не на чем было ей воспитать в себе Патриотического чувства долга и самопожертвования на пользу роди Зак Е. Ф. Шмурло ны. Этот упрек одинаково применим к а к к низшим, так и к высшим слоям новгородского населения.

Отдельные случаи (среди многих п о д о б н ы х ) :

1. Посадника, нажившегося за счет народного кармана, изгоняли из города, грабили его дом, предавали на поток его родню и тоже изгоняли ее ( 1 3 5 1 ).

2. Иногда достаточно было уличной схватки двух человек, чтобы сдерживаемые страсти вылились наружу и превратили ее в целый бунт, с убийствами и грабежом ( 1 4 2 1 ).

3. Б о я р е, недовольные своим положением, обращались за под­ д е р ж к о й в Москву, при ее содействии набирали в Устюге и на Вятке головорезов, п о я в л я л и с ь с ними в богатом Заволочском крае и, плывя вниз по течению Д в и н ы, грабили и ж г л и приречные волости ( 1 4 2 1 ) 4. Б о я р и н Л у к а, обиженный тем, что в посадники избрали не его, идет на Д в и н с к у ю землю, собирает там невольников, строит целый укрепленный городок и совершает из него набеги, грабит погосты, не р а з б и р а я, чьи они: местной ли чуди, или новгородских поселенцев Л у к а убит. Его сын появляется в Новгороде, обвиняя д в о р я н в убийстве отца. Сейчас же на сцену выступают две партии, созываются два веча, дело доходит до вооруженного столкновения, и только в л а д ы к а в роли примирителя кладет конец народному волнению (1342).

Легкость, с какою вспыхивали т а к и е беспорядки, свидетельство­ вала: а) о болезненном состоянии общественного организма;

6) о не­ прочности государственного строя: социальный разлад, конечно, дол­ жен был отзываться на последнем к р а й н е пагубно. В т я ж е л у ю минуту, когда придется решать вопрос о том, быть или не быть Господину Великому Новгороду, старая вражда всхлынет наружу, в этой самой вражде И в а н III найдет себе наилучшего союзника, который и поможет ему нанести последний решительный удар новгородской свободе:

какую цену в глазах черных людей могла иметь «новгородская сво­ бода»? Выгод она никаких им не давала;

стоило ли рисковать из-за нее ж и з н ь ю и последним имуществом? Москва — та, по крайней мере, всех подведет под одну мерку!.

Ушкуйники.

У ш к у й н и к и — разбойничьи шайки ( у ш к у й — л о д к а о с о б о й по­ с т р о й к и ). Время: главным образом XIV век. Место «подвигов» Ко рела, Б е л о з е р с к а я область, П о в о л ж ь е. Грабили татар («бесетмен») это считалось д а ж е похвальным. Грабили русские города, тянувшие к московскому к н я з ю — враждуя с М о с к в о ю, Новгород и на это смотрел сквозь п а л ь ц ы, хотя временами дорого платился ( о к у п в 8000 р., взятый Дмитрием Донским в 1386 г. ). Разгром камских и в о л ж с к и х татар (1360, 1366). Разгром Костромы, Я р о с л а в л я ( 1 3 6 9, 1370). Разгром всего П о в о л ж ь я, от Костромы вплоть до Астрахани.

Курс Русской истории. Глава третья 2000 — человек на 70 ушкуях;

в Астрахани попали в засаду, и все перебиты ( 1 3 7 5 ).

В такой атмосфере к а к было не с л о ж и т ь с я былине о Ваське Буслаеве? Д л я новгородцев это был настоящий народный герой, и его разрушительной удали, при отсутствии всякого творчества, сочув­ ствие было вполне обеспечено.

$оръ6а Новгорода с Москвой. Постепенный перевес Москвы.

1. Иван Калита пытается, но неудачно, захватить Заволочье (1337): это был один из главных источников дохода новгородской казны. ( Е щ е Андрей Боголюбский з а р и л с я на этот к р а й ).

2. Дмитрий Донской: а) поход под Новгород в отместку за ушкуйников. О б л а с т ь опустошена. Предместные города сами новго­ родцы, из опасения осады, добровольно пожгли;

при этом сожжено 24 монастыря ( т а к их много вообще б ы л о в городе и в окрестностях).

Окуп 8000 руб. ( 1 3 8 6 ) ;

б ) новгородцы отказались подчиняться цер­ ковному суду митрополита: будем де судиться у своих владык. Это грозило распадением церковного единства Русской земли ( 1 3 8 5 ), а без него пошла бы вообще насмарку объединительная работа москов­ ских к н я з е й. Дмитрий силою заставил Новгород отказаться от своего намерения ( 1 3 9 3 ).

3. Василий I. Временный захват истоков С у х о н ы ведет к борьбе за обладание бассейном Северной Д в и н ы : «куда текут реки, туда и человек гладит ( и д е т ) » ;

охотничьи ватаги московских промышленни­ ков в северные леса уже п о я в л я л и с ь не р а з. О п а с а я с ь соглашения Новгорода с Витовтом, который стремился подчинить себе Новгород­ скую общину, Василий так парирует этот в о з м о ж н ы й удар: захватывает Двинскую область, приводит население к присяге ( 1 3 9 7 ;

, чтобы удер­ жать его в своих руках, дает ему так называемую льготную Двинскую грамоту;

кроме того захватывает у Новгорода Волок, Т о р ж о к, Вологду, Бежецкий Верх, со всеми волостями. Н о в г о р о д ц ы, однако, отбили свои земли. М и р заключен «по с т а р и н е » ;

Н о в г о р о д обязался с Ви­ товтом не сноситься ( 1 3 9 8 ).

4. Василий II. Д а л ь н е й ш и й шаг в северном направлении: присо­ единение Устюга: теперь все течение С у х о н ы вплоть до слияния ее с Югом и образования Северной Д в и н ы, в р у к а х М о с к в ы. Это большая Угроза Новгороду: З а в о л о ч ь е — мост, соединявший Новгород с его восточными к о л о н и я м и : Пермью, Ю г р о й, Вяткою;

з а н я в течение Двины, М о с к в а перережет путь туда. Убежище, данное Дмитрию Шемяке, приводит к войне. Я ж е л б и ц к и й договор: а) контрибуция в № 000 рублей;

6) грамоты вечевые действительны лишь с печатью Великого к н я з я или его наместника;

в) обязательство не принимать У себя никого из князей, в р а ж д е б н ы х Москве ( 1 4 5 6 ). Договор этот — Преддверие к полной утрате политической самостоятельности.

228 Е. Ф. Шмурло IX. Господин Псков.

Политическая независимость Пскова.

Первоначально Псков входил в состав Новгородской о б щ и н ы и находился в прямом подчинении от нее, как один из ее « п р и г о р о д о в »

Но постепенно город освободился от своей зависимости, сгал на положение «младшего брата» Великого Новгорода, получил собствен­ ное вече, собственных посадников, собственный суд, и хотя в д е л а х церковных остался по-прежнему под началом новгородского владыки однако свой церковный суд в л а д ы к а творил теперь о д н и м и лишь псковскими силами: посылать д л я разбора духовных дел судей-нов­ городцев он уже не имел более права. О д н и м словом, став в п о л о ж е н и е младшего брата, Псков превратился из пригорода в самостоятельную, политически совершенно независимую общину, — сам стал «Господи­ ном Псковом». Такой новый п о р я д о к был установлен соглашением, заключенным с новгородцами в Болотове в 1348 году.

Чем вызвано было отделение Пскова от Новгорода.

1. Н о в г о р о д с к а я область вообще не п р е д с т а в л я л а из себя единого целого: это было государство, где город владычествовал над целыми областями, д а л е к о не всегда с в я з а н н ы м и с ним ни географически, ни экономически. Так, Т о р ж о к и Волок Л а м с к и й л е ж а л и за Ильмен ско-Волжским водоразделом, т. е. географически тянули к Москве, а не к Новгороду;

точно так же и Вятка, Д в и н с к и й край — недаром последний носил характерное название Заволочья. Население Двин­ ской земли с трудом переносило свою зависимость: новгородцы до такой степени грубо и эгоистично э к с п л у а т и р о в а л и богатства края, что в ы з ы в а л и в населении открытый протест, в ы р а ж а в ш и й с я в из­ биении и изгнании д а н щ и к о в ( л и ц, п о с л а н н ы х за сбором д а н и ), будь это д а ж е сам к н я з ь со своею д р у ж и н о й. Готовые всегда изменить новгородцам, д в и н я н е представляли заманчивую приманку д л я суз­ д а л ь с к и х, а позже московских к н я з е й ;

уже Андрей Боголюбский делает попытку перетянуть д в и н я н на свою сторону;

по тому же пути шли и наследники И в а н а К а л и т ы. Чтобы удержать Заволочье в своих р у к а х, Новгороду приходилось волей-неволей у п р а в л я т ь им на военном п о л о ж е н и и. Подобная же эгоистическая политика л е ж а л а в основе отношений Новгорода и к Пскову.

2. Вообще, отношение Новгорода к своим областям напоминает Д р е в н и й Рим и его провинции. Р и м с к а я провинция, область завое­ ванная, уже в силу одного этого рассматривалась, как добыча завое­ вателя, обязанная служить своему новому хозяину, давать то, что от нее потребуют, и довольствоваться тем, что дадут ей из милости 3. Р а с п о л о ж е н н ы й на западе новгородских владений, Псков яв­ л я л с я д л я них передовым военным укреплением;

вся тяжесть натиска Курс Русской истории. Глава третья дитовцев и Л и в о н с к и х немцев падала главным образом на него При йе удаче — всего горше доставалось ему;

в случае удачи — львиную долю захватывал Новгород.

4. В такой обстановке Псков, богатый торговый город, особенно сильно чувствовал несправедливость и внутреннее противоречие сло­ жившихся отношений к Новгороду. С о з н а н и е своего права на само­ стоятельное существование неуклонно росло в нем и с годами д о л ж н о было найти себе выход.

Государственный строй Пскова.

О т д е л и в ш и с ь от Новгорода, Псков стал независимым государством с демократически-республиканским устройством, подобно своему стар­ шему брату, с теми ж е, к а к и у него, органами правительственной власти: с князем, вечем, Боярским советом («господой») и посадни­ ками.

1. Князь.

К н я з ь я в Пскове стояли совсем на заднем плане, на положении кормленщиков: они х о д и л и на войну, з а щ и щ а л и страну и отправляли суд — все остальное находилось в р у к а х веча.

2. Вече.

Псковское вече — вот кто был настоящий государь и правитель.

Все важнейшие вопросы управления сосредоточивались в его руках объявление войны и мира;

внешняя политика: сношения с соседями, снаряжение посольств, прием чужеземных;

назначение областных и городских правителей;

д а ж е управление военными делами. К н я з ь распоряжался своею д р у ж и н о й, с которой пришел, р а с п о р я ж а л с я в походе и воеводами, действуя там, к а к главнокомандующий, само­ властно и б е з а п е л л я ц и о н н о, но выбор самих воевод, непосредственных своих помощников и сотрудников, п р и н а д л е ж а л не ему, а вечу.

3. Взаимные отношения классов населения.

От соперничества за власть, от партийной борьбы не уберегся, Подобно Новгороду, и Псков;

но здесь эта борьба никогда не принимала Тех размеров, а главное, не вела к тем пагубным последствиям, как Там. Междоусобицы в Пскове были крайне редки;

редки и насилия Черни;

вечевые собрания проходили гораздо спокойнее. Про псковичей Можно сказать, что они были государственнее новгородцев, полити­ чески воспитаннее их. Этой сравнительно большей политической вос­ питанностью псковичи обязаны были главным образом двум обстоя­ тельствам: ограниченности и географическому положению своей тер­ ритории, — положение, отрицательные стороны которого, вдобавок, Усиливались еще и топографией ( к о н ф и г у р а ц и е й ) ее.

Е. Ф. Шмурло 4. Ограниченные размеры Псковской территории.

Негде б ы л о вырасти крупному боярскому землевладению (лати­ ф у н д и я м ), а следовательно, и сложиться резкой социальной розни между классами ( м е ж д у бедными и б о г а т ы м и ), как это с л у ч и л о с ь в Новгороде, где демократия выродилась в нездоровое противопостав­ ление олигархии — охлократии ( п р и в и л е г и р о в а н н а я кучка из аристо­ кратов, с одной стороны, и чернь, толпа - с д р у г о й ) 5. Топография и географическое положение Псковской территории.

По своему очертанию (внешнему виду) Псковская о б л а с т ь пред­ с т а в л я л а д л и н н у ю, узкую, вытянувшуюся с севера на юг п о л о с у верст в д л и н у и едва 100 верст в ширину. Соприкасаясь с О р д е н о м Меченосцев, с Литвою и с Московскою Русью, вынужденный вести, особенно с немцами, постоянную, почти беспрерывную войну в топо­ г р а ф и ч е с к и х условиях крайне невыгодных, и не располагая большими военными силами, Псков на опыте п о н я л, что только е д и н е н и е об­ Враг был щественных сил обеспечит ему успех в борьбе с врагами силен, настойчив, и времени д л я внутренних распрей не х в а т а л о, да и слишком уж они дисгармонировали с ненормальным п о л о ж е н и е м промышленного и торгового населения, вынужденного отрываться от своих л а в о к и промысла и хвататься за оружие. Рассчитывать на Новгород было напрасно: хотя Болотовский договор и обязывал его взаимной помощью, но зачастую соображения чисто коммерческие становились на пути к выполнению п р и н я т ы х на себя обязательств Так, например, в 1367 году Новгород о т к а з а л с я поддержать псковитян, отговариваясь тем, что в ту пору много новгородских купцов со своими товарами находилось в Немецкой земле и, втянись он в войну, те понесли бы большой ущерб.

Историческая заслуга Пскова Почти три века пришлось Пскову в ы д е р ж и в а т ь натиск враждебных сил;

германские в о л н ы, затопив поля бодричей, лютичей и поморян, не остановились здесь, но п р о д о л ж а л и разливаться все д а л ь ш е и д а л ь ш е на Восток, пока не д о к а т и л и с ь до каменных стен И з б о р с к а и Пскова. Упорно и неоднократно пытались они подмыть их, но Псков мужественно отстоял себя, о х р а н я я не только с в о ю, но и всю Русскую землю. Конечно, до границ псковских морской вал докатился уже несколько ослабленным, но значение отпора, д а н н о г о немцам псковичами, от этого не умаляется. Во лн ы были еще д ос т а т оч но м о щ н ы, чтобы отторгнуть и от Русского П о л я немалый кусок земли, не в ы д е р ж и изборские и псковские стены, не загороди они им дорогу, не отбрось их назад. Вот почему борьба Пскова с Ливонским о р д е н о м получает значение не только местно-русское, но и общеевропейское Литература к третьей главе Судная Грамота.

Псковская Самостоятельное положение, политическая независимость вызвали у псковитян потребность в собственных з а к о н о п о л о ж е н и я х и породили так называемую Псковскую Первоначальная ре­ Судную Грамоту.

дакция ее 1397 года;

позже она п р о д о л ж а л а дополняться и закончен­ ный вид получила л и ш ь в 1467 году. Это законодательный памятник той же категории, что и Русская Правда или Судебники 1497 и IT. Источниками с л у ж и л и, как и там. обычное право и княжеские постановления прежних времен Но есть и отличия, которые роднят Псковскую Грамоту с будущим Уложением ц а р я Алексея Михайло­ вича: помимо чисто судных дел (судоустройство и судопроизводство), Грамота содержит немало постановлений по гражданскому и уголов ному праву. Н а к а н у н е своего политического падения Псков как бы хотел подвести итоги, резюмировать все то, что он сумел выработать в течение своей ж и з н и. «Основная цель, с которою была предпринята кодификация «псковских п о ш л и н », состояла в закреплении de j u r e тех черт гражданской самобытности «господина Пскова», которые создавались веками. Но это закрепление всего более обеспечивалось собранием воедино норм права процессуального и права гражданского, в которых своеобразие народной ж и з н и вольного города могло отра­ зиться (и отразилось в действительности) всего явственнее» (Филип­ пов).

ЛИТЕРАТУРА С. М. Соловьев. Д а н и и л Романович, к н я з ь Галицкий. Современ­ ник. 1846. Т. I. Н. П. Дашкевич: 1) К н я ж е н и е Д а н и и л а Галицкого по русским и иностранным известиям Киев, 1873 ( и з «Киев У нив Изв.», 1873, №№ 6, 9, 10);

2) Переговоры паи с Даниилом Галицким об унии юго-западной Руси с католичеством Киев Ун И з в. 1884, август (отд. оттиск под заглавием «Первая уния Юго-Западной Руси с католичеством. ( 1 2 4 6 — 1 2 5 4 ). Киев ;

1884»). С. А. К. Исторический очерк сношений Д а н и и л а Галицкого с Иннокентием IV. «Вестник Зап. России». 1869, № 8. Гр. Д. А. Толстой. Римский католицизм в России. С П б., 1876. J. Pelesz. Geschichte der Union der Ruthenischen Kirche mit Rom von den altesten Zeiten bis auf die G e g e n w a r t. Wien.

2 Bunde. 1878—1880. В. Б. Антонович' 1) О ч е р к истории Великого княжества Литовского. Киев, 1878, 2) М о н о г р а ф и и по истории Зап И Юго-Зап. России. Т. I. Киев, 1885 П. П. Дашкевич 1) Литов­ ско-русское государство Киев. Ун. И з в. 1882 - 1883, 2) Заметки по Ист. Лит.-Русск. государства (Литовско-Русское государство, условия его возникновения и причины у п а д к а ). Киев, 1885;

3) Борьба культур и Народностей в Литовско-Русском государстве в период династической Е. Ф. Шмурло 1884, октябрь, декабрь унии Л и т в ы с Польшей Киев. Ун. И з в И. И. Лаппо: 1) З а п а д н а я Россия и ее соединение с П о л ь ш е й в их историческом прошлом. Историч. очерки. Прага, 1924, 2) Литовско Русское государство в составе Речи Посполитой. « Н а у ч н ы е труды Русск. Н а р о д. Ун -та в Праге». Т. II ( 1 9 2 9 ) ;

3) Великое княжество Литовское за время от заключения Л ю б л и н с к о й унии до смерти С т е ф а н а Б а т о р и я. Т. I. С П б., 1901. М. К. Любавский: 1) Очерки истории Литовско-Русского государства от Люблинской унии вклю­ чительно. М., 1910;

2) История Л и т в ы. М., 1911, 3) О б л а с т н о е деление и местное управление Литовско-Русского государства ко вре­ мени издания первого Литовского статута. М., 1892;

4) Литовско Русский сейм. М., 1901;

5) Ф е о д а л и з м в Л и т о в с к о - Р у с с к о м государ­ стве. Э н ц. слов. Б р о к. — Е ф р., XXXV, с 5 5 0 — 552 Пичета Литов­ ско-русское государство. Русская И с т о р и я, под ред. Д о в н а р - З а и о л ь ского, И, 337 — 439. Леонтович. Очерки истории литовско-русского права. О б р а з о в а н и е государственной территории. С П б, 1894 Влади мирский-Буданов. Немецкое право в Литве и Польше. Ж М. Н Пр 1868. Он же. Крестьянское землевладение в Западной России до серед. XVI в. Киев, 1892 (из Чтений О б щ Нестора-Летописца, V I I ) Сеймы Литовско-Русского государства до 1569 г Харь­ Максимейко Государственное хозяйство великого ков, 1902. Довнар-Запольский.

княжества Литовского при Я г е л л о н а х. Т. I. Киев, 1901. Филевич Борьба Польши и Л и т в ы за Галицко-Волынское княжество С П б, 1890. J. Wolff. Rod G e d y m i n a. Krak., 1886. К. Stadnicky Synowie Urn.

Gedymina. Krak., 1875 — 1877 ( R o z p r a w y wydz. hist.-fil. Akad I I I ). Prochazka. O s t a t n i e lata W i t o l d a. Krak., 1882. Он же Szkice historyczne z XV wieku. ( 1 8 8 4 ). Stan Kutrzeba. U n i a Polski z Litwa Krak., 1914. O. Halecki. Dzieje unii Jagiellrinskiej 2 torn. Krak.


1919 — 1920. Al. Bruckner. W p l y w y p o l s k i e na L i t w i e i w Slowieiis zczyznie w s c h o d n e j P o l s k a w k u l t u r z e p o w s z e c h n e j Cz I. K r a k, 1 9 1 St. Smolka. W p i ^ c i o w i e k o w a rocznic ( 1 3 8 6 ). Krak, 1886. A. H. Кле Два пинин. С в. А л е к с а н д р Н е в с к и й. П а р и ж, 1927 Г. Вернадский подвига св. А л е к с а н д р а Н е в с к о г о. « Е в р а з и й с к и й В р е м е н н и к », кн IV ( 1 9 2 5 ). ( Л и т е р а т у р у о ф е о д а л и з м е см. в « С п о р н ы х вопросах », № 2 8 ). Москва в ее прошлом и настоящем. 12 вып М., 1 9 0 0, с многочисл. и л л ю с т р а ц и я м и. П. Станкевич. О причинах постепенного возвышения М о с к в ы. Уч. З а п. Моск. Ун. 1834, № 1, 2 В. Вешняков.

О причинах в о з в ы ш е н и я Московского княжества. С П б., 1851, изд «Москва 2-е. С П б., 1909. М. К. Любавский. Возвышение Москвы в ее прошлом» (см. в ы ш е ), вып. 1. И. Е. Забелин. Москва (история города);

Э н ц. слов. Б р о к. — Е ф р., X I X, 927 — 936. С. Ф. Платонов О начале М о с к в ы. Собр. соч, изд. 2-е С П б., 1912. Костомаров Н а ч а л о е д и н о д е р ж а в и я в Древней Руси. «Вестник Европы». 1870, №№ 11 — 12 ( « М о н о г р а ф и и ». Т. X I I ). Забелин. Взгляд на развитие московского е д и н о д е р ж а в и я. «Историч. Вестник». 1881, ф е в р, март, Литература к третьей главе апр- Сергеевич. К а к и из чего в о з н и к л а территория Московского государства « Н о в ь ». 1886, я н в., кн. 2;

ф е в р., кн. 1 Он же Вольные И невольные слуги московских государей. « Н а б л ю д а т е л ь ». 1887, Jslb№ 2, 3. Чичерин. Д у х о в н ы е и договорные грамоты вел и удельных князей. « О п ы т ы по истории р. права». М. 1858. — В. Н. Дебольский.

Духовные и договорные грамоты московских князей, как исгорико географический источник. С П б., 1901 — 1903 ( « З а п и с к и Имп Русск Археолог. О б щ. ». Т X I I ). М. Д. Приселков. Ханские я р л ы к и рус­ ским митрополитам. С П б., 1916. М. А. Дьяконов Власть московских государей. О ч е р к и из истории политических идей Древней Руси до конца XVI века. С П б., 1889. И з д. 2-е, л и т о г р а ф, «для учебных целей». С П б., 1909. Он же: К истории древнерусских церковно-го сударственных отношений. «Историч. О б о з р. ». Т. III ( 1 8 9 1 ). Клю­ чевский. Содействие церкви успехам русского гражданского права и порядка. «Творения св. О т ц о в ». 1888. IX (перепеч. «Очерки и речи В. Ключевского». М., 1913). А. Готлиб. Ц а р с к а я власть в Визан­ тийской империи. Э н ц. слов. Б р о к. — Е ф р., X X X V I I, 835 — 838. Про зоровский О регалиях, п р и п и с ы в а е м ы х Владимиру Мономаху. «Труды III Археолог. С ъ е з д а ». Т. II. Киев, 1878 А. С. Пресняков. Образо­ вание Великорусского государства. О ч е р к и по истории X I I I - XV столетий. С П б., 1918. А. Н. Пыпин. М о с к о в с к а я старина. «Вестник Европы». 1885, я н в. П. И. Веселовский. Татарское влияние на по­ сольский церемониал в московский период русской истории. СПб, 1911 ( « О т ч е т И м п. С П б. Унив. за 1910 г о д » ). Павлов-Сильванский Государевы с л у ж и л ы е люди. П р о и с х о ж д е н и е русского дворянства СПб., 1898 (перепеч. в Собр. соч. Т. I. С П б., 1909). Любавский Образование основной государственной территории Великорусской народности. Заселение и образование центра Ленинград, Глава четвертая Просвещение, культура и общественность в Древней Р у с и.

862-1462.

1. Общие замечания.

Как высока была культурность русского народа в середине IX в.?

Б ы л о бы к р а й н е ошибочно, как это допускалось некоторыми учены­ ми сравнительно еще недавно, представлять себе русскую народность в момент ее п о я в л е н и я на историческом поприще каким-то полудиким или варварским народом. Наоборот. Н а ш и предки уже в ту пору обла­ дали культурой д а л е к о не низкой. К тому времени они уже успели сло­ ж и т ь с я в прочные общественные союзы, ж и л и городами, занимались земледелием и р а з н ы м и промыслами. Р а з л и ч и е по роду занятий уже тогда п о л о ж и л о начало будущему устойчивому делению людей на клас­ сы — воинов, торговцев, земледельцев, п р о м ы ш л е н н и к о в, ремесленни­ ков, уже тогда п о л о ж и л о известную грань между правителем и управ­ ляемыми В середине IX века наши предки вели деятельную и оживлен­ ную торговлю с соседями: как с б л и ж н и м и ( х а з а р ы ), так и с дальними ( В и з а н т и я ), самостоятельно возили свои товары на иностранные р ы н к и, что необходимо предполагает существование известного рода определенных соглашений с теми странами, куда эти товары ввозились или откуда их в ы в о з и л и. Х а з а р ы в ту пору были самой культурной на­ родностью на пограничной европейско-азиатской полосе;

Византия на­ ходилась в расцвете своих духовных сил, и уже в силу одного этого ха­ з а р с к а я и византийская торговля не могла свестись к простому обмену товаров, но неизбежно вела т а к ж е к обмену культурных идей и матери­ а л ь н ы х д о с т и ж е н и й. Предание о том, что Аскольд умер христианином, свидетельствует о давнем проникновении христианского учения в Рус­ скую землю Почва д л я принятия христианства была расчищена у ж е с того времени, и оно действительно не замедлило пустить в Р у с с к у ю землю свои благотворные корни.

Культурное влияние христианства и Византии.

Введение христианства в России, притом в его грековосточной ф о р м е, н а л о ж и л о я р к и й отпечаток на все просвещение и культуру русского народа, определило х а р а к т е р его будущей образованности, культурные и м е ж д у н а р о д н ы е связи, симпатии и антипатии, - все то положительное и отрицательное, что несла с собою эта грековосточная ф о р м а христианства. Н о в а я вера обогатила русского человека ценными Курс Русской истории. Глава четвертая духовными приобретениями, но одновременно оставила вне круга его наблюдений и понимания немало других ценных завоеваний челове­ ческой мысли единственно л и ш ь потому, что на них л е ж а л отпечаток, пускай т о ж е х р и с т и а н с к и й, но не грековосточный.

Принятие христианства от греков навсегда выделило русский народ за пределы римско-католического мира. С е в е р н ы е неофиты Византии вместе с религией восприняли от нее и ее чувство недоверия к Риму, держали себя враждебно к «латинству», сознательно чуждались его, К тому же немало содействовали и географические условия: положение России на отдаленной окраине Е в р о п ы. Отчуждение это, правда, выросло не сразу;

в первые века, когда проводником христианства, кроме Византии, б ы л а т а к ж е и Болгария, оно не исключало сопри­ косновения, д а ж е известных заимствований с З а п а д а ;

но все же общей жизни, общих интересов, взаимного понимания при таком отчуждении быть не могло. На почве отчуждения выросла д а ж е целая литературная полемика с «латинами», нарочитое подчеркивание заблуждений рим­ ской Церкви, и хотя вопросы этого рода остались достоянием срав­ нительно тесного круга л и ц, но самые л и ц а эти п р и н а д л е ж а л и к передовому, наиболее культурному и, следовательно, руководящему классу общества, так что пропасть, в ы р ы т а я между православным Востоком и католическим З а п а д о м, не т о л ь к о не сглаживалась, но, наоборот, становилась все шире и глубже.

А между тем связи с самой Византией д а л е к о не были так интенсив­ ны, разнообразны и постоянны, как, н а п р и м е р, узы, соединявшие новые германские народности и государства с духовным центром Ла­ тинского мира. Помимо того, что народности эти з а л о ж и л и свою госу­ дарственность или непосредственно на территории древнего классичес­ кого мира, или у самых его границ, русский же народ и географически был отдален от Византии;

и не говоря т а к ж е про то, что и от этой-то да­ лекой Византии русский народ был почти совсем отрезан полудикими азиатскими кочевниками ( п о л о в ц а м и, а позже т а т а р а м и ), что еще более затрудняло общение с нею;

— помимо всего этого, сама Византия в своих отношениях к народам, которых она просвещала светом христи­ анства, мало походила на Р и м. Р и м с к а я Ц е р к о в ь, настоящая ecclesia militans, никогда не довольствовалась одним ф о р м а л ь н ы м обращением в христианство: она постоянно вела деятельную пропаганду своих идей И вместе с крестом, символом нового вероучения, несла свой я з ы к, свою литературу, свои учреждения. Византия же обыкновенно довольствова­ лась простым установлением своего авторитета в делах церковных и по­ литических;

в ее действиях ей недоставало активности, именно того, Что так х а р а к т е р и з у е т римскую Церковь. Вот почему вне чисто админи ^ а т и в н ы х отношений связь с греческой Церковью чувствовалась срав См. ниже.

Е. Ф. Шмурло нительно слабо. К тому же латинский я з ы к, став у новообращенных на­ родов З а п а д н о й Европы я з ы к о м Ц е р к в и, одним этим крепко спаял пос­ ледних с Римом;

богослужение же в русской церкви велось на языке славянском, чуждом я з ы к у той Ц е р к в и, которую русские считали своею духовною матерью и наставницею.

Во всяком случае христианство, будучи введено на Руси, стало большою культурною и политическою силою. О н о внесло новые по­ нятия о нравственности и общественности;

новые идеалы;

п о л о ж и л о начало просвещению и письменности. М ы с л ь о братстве, как о такой духовной силе, которая побуждает нас действовать в дружном согласии не во имя одних только грубых эгоистических и материальных инте­ ресов, раньше народной массе была совершенно чужда* н а р о д ин­ стинктивно чувствовал свое племенное единство, но не б о л ь ш е, Церковь создала новые связи, в ы я с н и л а, з а к р е п и л а прежние и в значительной степени содействовала росту того сознания, которое позже превратит р а з р о з н е н н ы е племена в единую нацию О т с ю д а громадное политическое значение Церкви в жизни русского народа:


она стала учреждением государственным.

Вводя христианство, Владимир и Я р о с л а в поняли необходимость привить русскому народу, кроме веры, т а к ж е и гражданскую культуру греков, перенять у них их образованность и знания Предстояло снабдить молодые с и л ы, п р и з в а н н ы е к новой ж и з н и, реальными сред­ ствами д л я о х р а н ы своей национальности и государственности. С этою целью они заводили ш к о л ы, п р и в л е к а л и детей лучших г р а ж д а н к учению, заботились о переводе греческих книг, строили церкви, вы­ Ярослав писывали из Греции мастеров-строителей и х у д о ж н и к о в очень заботился о переводе книг с греческого я з ы к а, основал первую на Руси библиотеку. По в ы р а ж е н и ю летописи, Владимир « в з о р а л и умягчил « Русскую з е м л ю, просветив ее крещением, а сын его «насеял к н и ж н ы м и словесы сердца верных л ю д е й ».

Большая разница в просвещении на Руси и в Западной Европе.

Глубоких корней деятельность В л а д и м и р а и Ярослава, о д н а к о, не пустила;

подражателей себе они не н а ш л и. Притом просвещение на­ саждалось исключительно церковное;

будучи уделом почти исключи­ тельно одного духовного класса, оно получило характер религиозно церковный, и этот отпечаток густой краской лег на всю древнюю русскую литературу. Литература, обогащаясь количественно, была переводная или п о д р а ж а т е л ь н а я, л и ш е н н а я самостоятельности Ми­ ровая литература до XVI века почти отсутствовала, и поэтическая м ы с л ь, если и д а л а ценные образцы художественного творчества, все же просвещения собою еще не в ы р а ж а л а. Научного д в и ж е н и я не существовало в Древней Руси ни в Киевский, ни в Московский период;

з н а н и я технические ограничивались одной архитектурой, глав­ ным образом, церковною.

Курс Русской истории. Глава четвертая М е ж д у тем, на З а п а д е в это время уже возникли университеты ( П а р и ж, Б о л о н ь я, Падуя, С а л е р н о, О к с ф о р д, Саламанка, П р а г а ) ;

религиозно-церковный отпечаток, н а л о ж е н н ы й Церковью на просве­ щение, не помешал тому, чтобы в них р а з р а б а т ы в а л и с ь : ф и л о с о ф и я, богословие ( П а р и ж ), римское право ( Б о л о н ь я ), медицина ( С а л е р н о ), само католичество как вероучение подверглось всестороннему изуче­ нию ( « S u m m a Theologiae» Ф о м ы А к в и н с к о г о ), народилась схоластика — стройная система научного м ы ш л е н и я ;

д а ж е в тесной сфере мона­ шеской ж и з н и наблюдается большое разнообразие ее ф о р м (ордена Бенедиктинский, Ф р а н ц и с к а н ц е в, Д о м и н и к а н с к и й ) ;

наконец, сопри­ косновение с арабами т о ж е немало р а с ш и р и л о умственный горизонт западноевропейского человека (алгебра, медицина, география, поэзия, искусство, ф и л о с о ф и я ).

Просвещение есть всегда удел сравнительно немногих: в толщу народную оно проникает туго, и д а ж е у народов с высокой культурой оно есть достояние л и ш ь верхнего, наиболее образованного класса Поэтому толща народная и на З а п а д е, как у нас на Руси, оставалась духовным просвещением не затронутой, зато на З а п а д е абсолютное число просвещенных людей было значительно больше, а потому и благотворное влияние его на непросвещенную народную массу сильнее И прочнее С к а з а н н о е свидетельствует не о меньшей способности русского Народа к просвещению ( т а к о в у ю он д о к а з а л всей последующей своей историей), а о неблагоприятно с л о ж и в ш и х с я условиях, тормозчвших и, действительно, сильно з а д е р ж а в ш и х культурный рост народа.

Что обусловило эту разницу.

На Западе:

Существовала известная преемственность классического мира Живая т р а д и ц и я просвещения никогда не прерывалась;

просвещение могло временами падать и потухать, но никогда че умирало Пытливый Дух человека там никогда не угасал. Т о л ч о к к умственной работе и Материалы к ней были уже даны предварительно;

огонь тлел под пеплом и только ж д а л, чтоб его раздули (Голубинский) На Руси:

1. Не было достаточно внешних и внутренних побуждений к Насаждению образования, не б ы л о самого огня, и чтобы добыть его, Требовались особые усилия и работа.

2. Русский народ ж и л на окраине культурного мира, непосредст­ венного соприкосновения с наследием древней цивилизации не имел, завести просвещение б ы л о ему много труднее, необычайно трудно было и взрастить его.

3. С н о ш е н и я с Византией, главным источником нашего просвеще­ ния, были недостаточно интенсивны.

Е. Ф. Шмурло 4. Помехи внешние: к н я ж е с к и е усобицы, набеги половцев, татар, ское иго.

5. Разобщенность с Западом, как следствие татарского ига Осо­ бенно это применимо к Северо-Восточной (будущей М о с к о в с к о й ) Руси. Русские силы уходили и тратились на цели, сами по себе отрицательные: на то, чтобы вынести и благополучно пережить тяготу татарского ига;

все внимание обращено б ы л о в сторону Востока, ц обернуться к З а п а д у, принять участие в его духовной ж и з н и, — было не до того. Татарский Восток цепко д е р ж а л в своих руках Русскую землю и не пускал ее от себя. Вдобавок, немцы и Литва одновременно с тем выставили крепкий заслон с З а п а д а и загородили дорогу Разобщение настало полное Если где что и знали о З а п а д е, то в одном Новгороде, но Новгород своим знанием не делился с Мос­ квой — тому мешали политическая рознь и вражда. Разобщение не­ избежно привело к отчуждению и недоверию. Византия воспитала в русском человеке религиозную нетерпимость к Риму, последняя уси­ ливалась сознанием, что «латынянин» в то же время и враг полити­ ческий. В этом отчуждении единственная выгода была та, что оно помогло русскому народу отчетливее понять свои национальные осо­ бенности, выделить свою народность, научиться ценить ее. Лучшее средство д л я охраны своей самобытности он признал в создании сильного, прочного государства] в этом направлении он и работает на протяжении р я д а веков, готовый идти на большие жертвы ради достижения поставленной цели.

Культурный слой древнерусского общества и его представители.

С к а з а н н о е выше дает основание некоторым нашим историкам ут­ верждать, что просвещение русское в домонгольский период состояло «в одной грамотности или одном уменье читать», в «самопросвещении посредством к н и г », причем количество самопросветившихся было «сравнительно очень невелико», а самый выбор книг ограничен, и что, вообще, русское просвещение находилось в ту пору «на самой последней степени невысоты, какая только возможна« (Голубинский) Действительно, самостоятельных и з ы с к а н и й, научной работы, по­ добной той, что велась в ту пору на З а п а д е, др е вня я Русь совсем не знала;

сведения, находившиеся в ее обращении, были заимствован­ ными;

самостоятельные произведения ума, литература оригинальная, б ы л а ничтожна и, м о ж н о сказать, тонула в литературе переводной, эта же последняя, вместо реального з н а н и я, сплошь и рядом вносила и з а к р е п л я л а самые искаженные представления об окружающем мире, населяя его фантастичными существами и я в л е н и я м и И все же д а н н у ю оценку домонгольского периода м о ж н о принять л и ш ь с большой оговоркой. Великое дело, совершенное Владимиром С в я т ы м, — введение христианства — как-никак выделило из общей массы общества известный культурный слой и позволило ему при Курс Русской истории. Глава четвертая коснуться к тому просвещению, что д о х о д и л о из Болгарии и Византии Слой этот был не только грамотный, читая, он думал над прочитанным, может быть, он не всегда толково р а з б и р а л с я в нем, во всяком случае 0 Н м ы с л и л, ставил вопросы. Слой этот был очень, даже очень тонкий, напоминая собою глазурь, наведенную на грубую глиняную посуду, И И лак, под которым скрывается неотесанное дерево;

но эта «глазурь»

Л рее же была налицо, она-то и послужила исходным началом будущего духовного прогресса и помогла искре, зароненной Владимиром, раз­ гореться впоследствии я р к и м огнем.

На этом слое, тонком и х р у п к о м, з и ж д и л о с ь будущее просвещение России, из него оно в ы р о с л о. Из кого же состоял он? Прежде всего это были люди из духовенства, уже в силу своих обязанностей и положения не чуждые книге;

затем п р а в я щ и й к л а с с е к н я з ь я и дру­ жинники. О т д е л ь н ы е единицы — культурные сливки — д а ж е смогли или сумели вплотную прикоснуться к византийскому знанию, так сказать, напитаться им, как, например, митрополиты И л а р и о н, Кли­ мент С м о л я т и ч, епископ Туровский К и р и л л ;

другие, степенью ниже, но все же высоко возвышавшиеся над толпой, сознавали значение образования, искали его. Всеволод, сын Я р о с л а в а Мудрого, владел дятью я з ы к а м и ;

знатоком я з ы к о в, большим любителем книг был и Ярослав Осмомысл;

смоленский к н я з ь Роман Ростиславич тратил большие деньги на заведение школ, содержание учителей, набирая их из греков и л а т и н я н ;

знаменитый В л а д и м и р Мономах не только читал, по и писал. «Еще более замечательным ревнителем просвеще иия был великий к н я з ь владимирский Константин Всеволодович (сын Всеволода I I I ). Н а у ч е н н ы й многим я з ы к а м, он не щадил ничего д л я приобретения книг, д е р ж а л при себе ученых людей и заставлял их переводить с греческого я з ы к а на с л а в я н с к и й, в библиотеке его на­ ходилось одних греческих книг более тысячи, которые частию были куплены им самим, а частию получены в дар от патриархов» (Ма карий).

Наиболее я р к и м и представителями этого культурного слоя были, 1. Митрополит Иларион, современник Я р о с л а в а Мудрого, напи­ савший «Слово о законе и благодати и Похвалу кагану нашему Владимиру» Основная м ы с л ь : светом христианского учения Русь обязана не константинопольской Церкви, не грекам, а Владимиру, своему к н я з ю. Это произведение, выдающееся по силе природного Таланта и ораторского искусства. О б р а з о в а н н ы й человек, хорошей Школы, большой мастер в отделке частностей, оратор самого высокого Разряда, и з я щ н ы й в изложении м ы с л и, И л а р и о н нигде не доводит своего красноречия до излишества;

з н а я в совершенстве науку ора­ торского искусства, он всегда соблюдает д о л ж н у ю меру и с замеча­ тельным умением построяет свою речь. «Слово» И л а р и о н а стоит на Уровне самой блестящей и безукоризненной речи. Это Карамзин XI ^ к а ( Г о л у б и н с к и й ). Это «перл всей нашей духовной литературы Е. Ф. Шмурло первого периода» (митрополит М а к а р и й ). «Во всей нашей словесности древней и новой, я ничего не знаю, что и з о б р а ж а л о бы нам нашего Владимира Великого вернее и живее, с т а к о й правдой исторической чувством сердечным, прелестью и свежестью в ы р а ж е н и й и поэтическим колоритом. Видно в каждом слове, что говорит человек по собствен­ ному наглядному опыту коротко з н а к о м ы й со своим любимцем, сле­ дивший за ним долго и с любовью;

и когда его не стало, в о д и н раз все долголетние думы и чувства сердца в ы с к а з а л в своей пламенной речи, запечатлел в образе, которым этот чудный и святой государь я в л я е т с я глазам самого позднего потомства к а к бы присущим, живым.

Так живописуют одни л и ш ь великие х у д о ж н и к и » ( Б о д я н с к и й ).

«Слово» пользовалось большою известностью у русских книжников;

они брали его за образец при составлении своих «слов« и «похвал»

И не только русские, но и сербские: они списывали сочинение Ила риона и руководились его красноречием.

«Слово» состоит из двух частей в Примечание.

первой, вступительной, автор доказывает пре­ имущества Нового Завета, христианства ( « б л а г о д а т ь » ) перед Ветхим Заветом и его олицетворением, иудейством ( « з а к о н » ) Вто­ р а я часть содержит « П о х в а л у к н я з ю Влади­ м и р у », как насадителю этой «благодати» в Русской земле, просветившему ее светом кре­ щения. В деле к р е щ е н и я И л а р и о н особенно старательно подчеркивает личную инициативу к н я з я, может быть, не без полемических со­ ображений. Н е з а д о л г о до составления «Сло­ ва», в 1037 году, учреждена б ы л а русская м и т р о п о л и я, из Византии прислан был с мно­ гочисленным к л и р о м грек-митрополит, что от­ к р ы л о греческому в л и я н и ю широкий доступ в России. Н о в о п р и б ы в ш и е, по-видимому, ста­ рались понизить значение Владимира в деле введения х р и с т и а н с т в а на Руси, приписывая главную заслугу константинопольской Цер­ кви — эту м ы с л ь и парирует И л а р и о н в своем произведении ( И с т р и н ).

2. Другой киевский митрополит, т о ж е из природных русских, Климент Смолятич, современник И з я с л а в а II. Современники назы­ вали его « к н и ж н и к о м и ф и л о с о ф о м, какого в Русской з е м л е не б ы в а л о ». Его « П о с л а н и е к пресвитеру Ф о м е » дает основание говорить о знакомстве автора с классическими писателями древности (Гомер, Аристотель, П л а т о н ), если не непосредственно, то по крайней мере Курс Русской истории. Глава четвертая из вторых рук Помимо того, Послание «важно д л я нас само по себе, как ф а к т полемики между двумя н а п р а в л е н и я м и богословской мысли;

одно д е р ж а л о с ь строго отцов Церкви и Сь Писания, другое — при­ знавало в о з м о ж н ы м в своих философско-богословских рассуждениях черпать материал и из писателей светских, п р и н а д л е ж а в ш и х античной языческой древности. Важна, стало быть, наличность полемики, по­ казывающей степень н а п р я ж е н и я ф и л о с о ф с к и х и богословских инте­ ресов среди выдающихся русских людей XII века» ( П е р е т ц ).

\ Если ф и л о с о ф с к а я мысль, как известное умственное течение, напо­ д о б и е того, какое наблюдается в средние века в Западной Европе, — в [древней Руси и отсутствовала, все же отрицать в ту пору у нас «сущест !вование некоторых ф и л о с о ф с к и х сведений и прочного «мировоззре­ ния», отдельные пункты которого были не лишены ф и л о с о ф с к о й ок­ раски, нет н и к а к и х оснований» ( Ч и ж е в с к и й ), хотя самые сведения бра­ лись из вторых рук, притом в передаче д а л е к о не всегда ясной и точной Роль передаточной инстанции в ы п о л н я л и х р о н и к и М а л а л ы, Амартола, особенно сборник « П ч е л а », обильно с н а б ж е н н ы й изречениями, заимст­ вованными у Аристотеля, Демокрита, Диогена, Эпиктета, Эпикура, Пифагора, Сократа, Ф и л о н а. Кроме того, в XII в. на Руси появился перевод Богословия И о а н н а Д а м а с к и н а ( « С л о в о о правой в е р е » ).

«Дамаскин из всех авторов сыграл наибольшую роль д л я воспи­ тания способности к ф и л о с о ф с к о м у м ы ш л е н и ю в образованной части русского общества. Строгая аристотелевская школа мысли Иоанна, ясное изложение, хороший перевод д о л ж н ы б ы л и сильно содействовать делу» ( М. Ш а х м а т о в ).

3. Есть основание допускать существование во времена Климента Смолятича русского Схедария, т. е. Объяснительного словаря, рас­ положенного в азбучном порядке. Он толковал значения слов, сино­ нимов;

учил произношению и правильному написанию их, представлял собою своего рода высший курс грамматики. Если это так, то «придется признать, что Д р е в н я я Русь обладала не одной только низшею гра­ мотностью, состоявшей в умении читать и писать, но грамотностью высшей. Хотя это еще не была настоящая наука, все же это был известный шаг на этом пути» ( Г о л у б и н с к и й ).

4. Кирилл, епископ Туровский, современник Андрея Боголюбского, большой мастер ораторского слова. Ученик греческих церковных ора­ торов, он позаимствовал от них их з н а н и я и искусство, но остался самим собою, сохранил свою оригинальность, и его проповеди, отнюдь Не слепое подражание образцам, а продукт самостоятельного творче­ ства. Подобно И л а р и о н у, К и р и л л т а к ж е прошел научную школу;

он изучал науку проповедничества, знал ее и писал свои проповеди, Применяясь к тем требованиям, какие эта наука предъявляет к оратору 5. Нестор и Сильвестр, составители Первоначальной летописи.

6. Ф е о д о с и и Печерский, автор многочисленных (до десяти) по Учений.

Е. Ф. Шмурло 7. Владимир Мономах, автор «Поучения детям».

8. Д а н и и л П а л о м н и к, автор « Х о ж д е н и я по святым местам»

9. Неизвестный по имени автор « С л о в а о полку И г о р е в е »

Эти последние «свидетельствуют о ж и в о м возбуждении просвети­ тельных интересов, о стремлении внести в ж и з н ь сознательные начала, о высоком настроении чувства — но д л я всех этих задатков не на­ шлось, к с о ж а л е н и ю, достаточной о п о р ы в правильной постановке просвещения, а затем и в благоприятных внешних условиях» ( П ы п и н ) Двоеверие. Народные праздники и поверья.

Р я д о м с у к а з а н н ы м тонким культурным слоем стояла м а с с а народ­ ная, т. е. все остальное население страны, косневшее в невежестве Ш к о л было ничтожное количество, почти полное отсутствие их, они су­ ществовали только в главных городах, да и то лишь немногие из жите­ лей данного города пользовались их услугами Вот почему, хотя хрис­ тианство и пробило в толще народной некоторую брешь, но на первых же порах брешь эта засорилась так называемым двоеверием, механи­ ческим сочетанием христианской веры с верованиями языческими П р и н я в крещение и отказавшись от своих я з ы ч е с к и х богов, русские люди далеко еще не стали христианами в истинном значении этого слова. Конечно, проповедь и борьба духовенства с языческими веро­ ваниями делали свое дело;

сознание достоинства новой веры посте­ пенно п р о н и к а л о в народную массу;

но самые верования и прежние обычаи, при всем их противоречии с новым учением, не исчезли, только приладились, и то не во всем, к христианским ф о р м а м Люди ходили в церковь, носили нательные кресты, молились христианскому Богу, в ы п о л н я л и обряды, предписанные Церковью при совершении брака, при похоронах, в болезни, при рождении, но не забывали и своих я з ы ч е с к и х богов, молились, п р о д о л ж а л и приносить ж е р т в ы и им. Вчерашние поклонники Перуна и лешего свели в массе новую веру к тому, что усвоили лишь новые ф о р м ы, приспособив их к старому с о д е р ж а н и ю, л и ш ь перелицевали старые праздники и обряды, переодев их в иную одежду, под другим названием. Христианские святые почитались, но в них видели тоже богов. О б е веры мирно уживались, одна подле другой. Поклонение огню, б о л о т а м, душам умерших п р о д о л ж а л о с ь по-прежнему;

трапезы р о д у и р о ж а н и ц а м ставились, как и раньше;

за волхвами и кудесниками признавалась высшая сила, правда, сила з л а я, нечистая, обычно предвещавшая какое-нибудь бедствие;

при случае волхвов избивали, сжигали, но совершенно игнорировать их опасались и потому считались с ними О б ы ч а й многоженства еще долго д е р ж а л с я ;

не везде прекратилось и «умыкание» жен;

в р а ч у ю щ и х с я венчали не только церковным браком, но еще и «вокруг ракитова куста», с соблюдением прежних языческих свадебных обрядов Более того. Долгое время брак церковный с ч ч п и е я Курс Русской истории. Глава четвертая необходимым л и ш ь д л я князей и бояр, простонародье же большею частью обходилось совсем без него.

Такое двоеверие, такое механическое сочетание христианства со старым язычеством проходит я р к о й чертой через всю русскую историю;



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 19 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.