авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

УДК 008(075.8)

ББК 71я73

МИНОБРНАУКИ РОССИИ

У 91

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ

УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«ПОВОЛЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ СЕРВИСА»

(ФГБОУ ВПО «ПВГУС»)

Рецензент Кафедра «Философия и культурология»

д.ф.н., проф. Суворова П. Е.

УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС Учебно-методический комплекс по дисциплине «Знаково по дисциплине «Знаково-символическая природа культуры» У 91 символическая природа культуры» / сост. Л. Ю. Лепешкина. – для студентов направления 031400.62 «Культурология» Тольятти : Изд-во ПВГУС, 2013. – 64 с.

Для студентов направления 031400.62 «Культурология».

Одобрено Учебно-методическим Советом университета Составитель Лепешкина Л. Ю.

© Лепешкина Л. Ю., составление, © Поволжский государственный Тольятти университет сервиса, Содержание 1. Рабочая учебная программа дисциплины 1.1. Цели и задачи изучения дисциплины 1.2. Структура и объем дисциплины Содержание дисциплины (распределение фонда времени по темам и 1.3.

видам занятий) Требования к уровню освоения дисциплины и формы текущего и 1.4.

промежуточного контроля 2. Конспект лекций 3. Практические занятия 4. Самостоятельная работа 5. Учебно-методическое обеспечение дисциплины 6. Методические рекомендации преподавателю 7. Методические указания студентам по изучению дисциплины 8. Методические указания и темы для выполнения курсовых работ 9. Материально-техническое обеспечение дисциплины Программное обеспечение использования современных информационно- 10.

коммуникационных технологий (по видам занятий) 11. Краткий словарь символов Технологическая карта дисциплины 1. Рабочая учебная программа дисциплины 1.1. Цели и задачи изучения дисциплины Культура выражается не просто в знаках, а в символах. Понятие символа занимает особое место в культурологии. Символ есть знак, но совершенно особого рода. Если простой знак — это, так сказать, дверь в предметный мир значений (образов и понятий), то символ есть дверь в непредметный мир смыслов. Через символы нашему сознанию открывается святая святых культуры — смыслы, живущие в бессознательных глубинах души и связывающие людей в едином по типу переживания мира и самих себя.

Культура выражает себя через мир символических форм, которые передаются от человека к человеку, от поколения к поколению. Но сами по себе символические формы — это внешняя сторона культуры. Символы становятся выражением культуры не сами по себе, а лишь через творческую активность человека. Если же человек отворачивается от этих символов, то символический мир превращается в мертвую предметную оболочку.

Поэтому нельзя определять понятие культуры только через символы, нельзя явно или неявно отождествлять культуру и символический мир.

Новые смысловые основы создаются индивидуальным творчеством, они рождаются в глубинах человеческой субъективности. Однако, чтобы родилась новая культура, надо, чтобы эти смыслы были закреплены в символических формах и были признаны другими людьми в качестве образца, стали смысловыми доминантами. Этот процесс носит социальный характер и, как правило, протекает болезненно и драматично.

Цель курса.

Курс призван усилить фундаментальную подготовку студентов как теоретиков и практиков, обогатить их знанием культуры прошлого и настоящего, способствовать духовному развитию Задачи курса:

- ознакомить студентов с концепциями культуры, в которых реализован семиотический подход;

- организовать изучение работ классиков, в которых исследуется жизнедеятельность человека как обитателя «символической вселенной»;

- показать, что символы выявляют сущностный аспект в различении национальных мирозданий, а также архетипов культур;

- определить значение символов во взаимодействии культур;

- отразить национальные приоритеты, культурные явления, которые включаются в процессы превращения культурных форм в образы, нормы и стандарты народов, в формирование социокультурных и этнокультурных систем и конфигураций, активно участвуют в процессе социокультурной коммуникации, восприятии, интерпретации и усвоении культурных явлений.

Место дисциплины в учебном процессе Курс «Знаково-символическая природа культуры» занимает своё место в ряду гуманитарных дисциплин: «Философия», «Отечественная история», «Культурология», «Теория культуры», «История культуры», «Теория и история искусств», «Теория и история литературы», «Семиотика и лингвистика».

Требования к результатам освоения дисциплины Студенты должны знать основное содержание антропологических концепций культуры;

теории, трактующие роль знаков и символов в организации различных видов человеческой деятельности, а также уметь анализировать культурные модели с точки зрения их символического смысла.

В результате освоения дисциплины обучающиеся должны:

• знать:

- типологии знаковых систем;

- основные семиотические подходы к анализу культуры.

• уметь:

- воспринимать, обобщать и анализировать информацию о культуре с точки зрения семиотического подхода;

- применять знания о знаковых системах и символах в подготовке социокультурных проектов.

• владеть:

- приемами анализа культуры как текста;

- методами продвижения культурного продукта в условиях российской действительности.

1.2. Структура и объем дисциплины Структура дисциплины.

Распределение фонда времени по семестрам, неделям и видам занятий № Числ Кол-во часов по плану Кол-во часов в нед. Сам раб.

с- о нед. всего лек. прак. всего лек. прак. Всего В ра в сем. неделю 7 17 100 32 14 3 2 1 54 3, 1.3. Содержание дисциплины.

Распределение фонда времени по темам и видам занятий № Наименование разделов по темам Аудиторные п.п. занятия Сам Все раб. го Лек. Пр.

час зан.

ов 1. Знаки и знаковые системы. Знаково-символическая 6 4 10 природа культурных феноменов: основные концептуальные подходы к исследованию.

2. Символический аспект трудовой деятельности человека. 4 - 6 3. Символическая регуляция общения. 4 2 6 4. Миф как символическая программа человеческой жизни. 6 2 10 Религия как символическая система.

5. Символическая организация человеческого опыта в 6 2 10 процессе художественного творчества и в произведении искусства. Семиотика дизайна. Семиотика рекламы.

Теория структурного анализа рекламного пространства.

6. Текст как символическая система. Символика текста. 4 2 8 7. Компьютерная семиотика. 2 2 4 Всего: 32 14 54 Распределение тем практических занятий по темам дисциплины № Наименование разделов и тем Количество Тема практических занятий п/п дисциплины часов 1. Знаки и знаковые системы. Знаки и знаковые системы. Знаково-символическая природа культурных феноменов:

основные концептуальные подходы к исследованию.

2. Символическая регуляция Текст как символическая общения. система. Символика текста.

3. Миф как символическая Семиотика рекламы. программа человеческой жизни.

Религия как символическая система.

4. Символическая организация Семиотика изобразительного человеческого опыта в процессе искусства.

художественного творчества и в произведении искусства.

Семиотика дизайна. Семиотика рекламы. Теория структурного анализа рекламного пространства.

5. Текст как символическая Невербальная семиотика. система. Символика текста.

6. Компьютерная семиотика. Семиотика поведения Всего: 1.4. Требования к уровню освоения дисциплины и формы текущего и промежуточного контроля Изучение дисциплины «Знаково-символическая природа культуры» требует прослушивания лекций преподавателя, активной работы на практических занятиях, а также самостоятельной работы студентов.

Итоговая оценка может учитывать результаты модульно-рейтинговой системы промежуточного контроля.

Для успешного освоения учебного плана и требований данной рабочей учебной программы студент должен придерживаться технологической карты, качественное выполнение которой позволит получить за время изучения дисциплины максимальное количество баллов – 100 баллов.

В соответствии с технологической картой дисциплины к обязательным контрольным точкам относятся:

- активная работа на практических занятиях – за одну контрольную точку до 10 баллов (всего контрольных точек 7);

- выполнение индивидуальных заданий (подготовка презентации) – до 15 баллов;

- посещение лекционных занятий – до 5 баллов за одну контрольную точку (всего предусмотрено 3 контрольных точки);

Творческий рейтинг студент может повысить с помощью участия в научных исследованиях, выступлений на конференциях, публикаций в научных изданиях, а также с помощью творческого подхода к ведению глоссария, конспекта лекций и др. – до баллов в зависимости от объема и ценности выполненных работ.

При выполнении работ творческого характера студент синтезирует полученные знания и умения, демонстрируя свою творческую индивидуальность в разрешении профессиональных проблем. Творческий рейтинг не является обязательной формой контроля знаний студентов.

На основе рейтинговой системы оценки знаний студентов итоговый результат успеваемости выгладит как сумма баллов, набранных студентом в течение семестра и полученных в результате экзамена. Максимальное количество баллов за успешно сданный экзамен – 20.

Студенты, набравшие в течение семестра 51-69,9 баллов, получают оценку «удовлетворительно», 70-85,9 баллов – оценку «хорошо», 86-100 баллов – оценку «отлично». Освобождение от итогового экзамена возможно в случае, если студент набирает до экзамена не менее 75 баллов.

Если студент изучает дисциплину по индивидуальному графику обучения, то соотношение аудиторной и самостоятельной нагрузки смещается в сторону самостоятельной работы студента, поэтому сроки сдачи и основные задания для самостоятельной работы следует заранее обсудить с преподавателем.

1.4.1. Вопросы для промежуточного тестирования 1. Знаковые системы как средство сбора, фиксации и систематизации фактов культуры.

2. Культура как знаковая система.

3. Культура как совокупность знаковых систем (структурализм К. Леви-Строса, М.

Фуко и др.).

4. Культура как «символическая вселенная» (Э. Кассирер), совокупность символатов (Л.А. Уайт), символическая организация человеческого опыта (Э. Сепир, Б. Уорф, Дж. Мид, Т. Шибутани, Ю.М. Лотман).

5. Текст и контекст.

6. Культура и хозяйство: знаки, символы, культурный код.

7. Орудие труда как символат (Л. Уайт).

8. Знаки как культурные инструменты общения.

9. Социальные роли и модели поведения.

10. Мода как модель поведения.

11. Специфика этикетных моделей поведения.

12. Стратегии общения.

13. Миф как образно-символическая форма постижения мира.

14. Л. Леви-Брюль об особенностях первобытного мышления и их отражении в мифах.

15. Миф и ритуал как воплощение универсальных переживаний человека.

16. Символика мифа в трактовке К.Г. Юнга и постъюнгианцев.

17. Семиотика поведения.

18. Символический аспект отношения человека к природе.

19. Религия как феномен духовной жизни и социальное явление.

20. Искусство – знаковая система особого рода.

21. Семиотика цвета.

22. Структура знака и структура дизайна (треугольник Фреге).

23. Семиотика рекламы.

24. Текст как символическая система.

25. Театр как объект семиотики.

26. Кино как семиотическая система.

27. Телевидение как семиотическая система.

28. Компьютерная семиотика.

1.4.2. Вопросы для экзамена 1. Основные объяснительные модели, интерпретирующие взаимоотношения природы и культуры человека.

2. Филогенетические корни символических форм поведения.

3. Знак и символ: основные трактовки.

4. Символический аспект отношения человека к природе.

5. Семиотическая трактовка культуры. Культура как текст.

6. Картина мира как упорядоченная система значений.

7. Взаимодействие людей в концепции символического интеракционизма.

8. Символизация бытового поведения.

9. Религиозная символика и ее влияние на чувства и поведение верующего человека.

10. Символика мифа: трактовки в психоанализе и аналитической психологии.

11. Ритуал как образно-символическая форма регуляции поведения человека.

12. Символизация отношений между людьми в правилах этикета.

13. Искусство и символическая организация опыта человека.

14. Семиотика дизайна.

15. Семиотика рекламы.

16. Семиотика поведения.

17. Семиотика архитектуры.

18. Символический аспект трудовой деятельности человека.

19. Культура и хозяйство: знаки, символы, культурный код.

20. Город как текст.

21. Семиотическая теория Ч.С. Пирса.

22. Система языковых знаков Ф. де Соссюра.

23. Изучение знаковых структур в трудах К. Леви-Строса.

24. Семиотические идеи западноевропейского структурализма (М. Фуко, Р. Барт).

25. Деконструкция знака и текста в исследованиях Ж. Деррида.

26. Концепции симулякра Ж. Делеза и П. Клоссовски.

27. Учение о внутренней форме А. Потебни.

28. Феноменология и герменевтика знака у Г. Шпета.

29. Трактовка символа А. Белого и Вяч. Иванова.

30. Символические взгляды П. Флоренского.

31. Концепция имени А.Лосева.

32. Семиотическая теория культуры Л.Выготского.

33. Основные постулаты московско-тартуской семиотической школы.

34. Вклад Ю.М. Лотмана в развитие семиотики.

35. Семиотические разработки Вяч. Вс. Иванова и В. Топорова.

36. Семиотические взгляды Б. Успенского.

37. Принципы классификации знаковых систем.

38. Три ступени семиозиса и три типа знаков.

39. Производные и сложные знаки.

40. План содержания знака и знаковых систем.

41. Состав и иерархия функций знаковых систем.

42. Текстовые знаки и код художественного текста.

43. Семантическая структура текста.

44. Типология и система категорий структурной поэтики.

1.4.3. Вопросы для самопроверки 1. Проанализируйте с семиотической точки зрения мнение владельца автомобиля:

John: В настоящее время я езжу на Commodore. Это ничего вам не говорит, поскольку это всего лишь шестицилиндровая машина. Мой любимый автомобиль был мой Falcon (досл. «сокол»), с двигателем Cleveland 302. У него очень насыщенный, вызывающий удовлетворение, басовый гул - из тех звуков, которые не просто слышишь, но и чувствуешь. И это говорило многое об автомобиле, о его мощности, о поездке на нем.

2. Известный исследователь из Великобритании, Дэниел Чэндлер (Daniel Chandler) считает, что семиотика помогает глубже понять обыденность, то, с чем мы обычно свыкаемся и о чем обычно не говорим, воспринимаем как данность. Она помогает нам, в частности, задуматься об отсутствующем, о тех вещах, отсутствие которых значимо для нас. Она также помогает нам понять, что мы живем среди условностей, что, например, новости или фотографии, являются не отражением мира, а способом построения определенной картины мира. Приведите свои собственные примеры знакового анализа предметов и событий, текстов и изображений.

3. Проведите семиотический анализ (по модели) политических плакатов. Какая символика в них может быть признана устоявшейся (язык символических образов)?

4. Проанализируйте с семиотической точки зрения судьбу политических символов в истории (диахрония) и в современности (синхрония).

5. Приведите примеры различной интерпретации значения символа в политической коммуникативной сфере. От каких системных факторов это зависит?

6. Проанализируйте знаковую функцию одежды на примере следующих единиц:

шорты, мини-юбка, вечернее платье, кроссовки, пиджак, спортивный костюм, галстук, пионерский галстук.

7. Проанализируйте название магазина: Second Hand Люкс. Возможно, полезно напомнить интертекст из Булгакова: осетрина бывает только первой свежести.

Какую систему названий можно построить, исходя из этого? Какие сдвиги в плане содержания произошли после заимствования системы Second Hand в коммуникативной среде российской торговли?

8. Определите иконические, индексальные и символьные обозначения.

Проанализируйте их соотношение в рамках одного именования:

Стиральные порошки: «Лоск», «Миф», «Бимакс». Элитный жилой комплекс «Миллениум».«Givenchy Organza» (Бутылочка напоминает женскую фигуру).

Магазин «Диамант». Водка «Абсолют», «Пять озер», «На березовых бруньках»;

шампанское «Серебряный век». Лекарственные препараты: «Длянос», «Негрустин», «Неболит», «Престариум», «Спазмал-гон», «Антигриппин», «Антиангин», «Бронхикум», «Астмопент», «Бьюти табс», «Найз», «Витрум кидз».

9. Приведите примеры, иллюстрирующие синкретизм знаков в рекламе (не менее 10).

10. Выделите десигнативный, предписывающий, оценочный знак. Закономерно ли говорить о взаимодействии этих типов знаков в названия торговых марок и в слоганах?: «Проголосуй или проиграешь». «Велла – вы великолепны». «Омега – мой выбор». Приведите свои примеры (не менее 10).

11. Как передать широкой аудитории особую престижность того или иного пятизвездочного отеля? Что может служить символической ценностью в данном случае?

12. Использование мифологических аргументаций в рекламе.

13. Придумайте рекламный сюжет с использованием мифологемы, сделайте его семиотический анализ.

Вспомогательный материал: наиболее популярные мотивы и темы мифологического мышления - Семейные мифы: мужчина – защитник, женщина – хранительница очага.

- Детские мифы: волшебное слово «спасибо», роль честного слова.

- Управленческие мифы: руководитель всегда прав. Организация должна быть построена по функциональному признаку, управление и менеджмент – одно и то же. Природа менеджмента и управления различна.

- Мифологема Звезды: символизирует харизматическую энергию, изливающую мощь некой личности. Астрологи интерпретируют движение небесных светил как их способность оказывать воздействие на поступки человека (реклама банка «Империал»:

«До первой звезды нельзя!»

- Мифологема «Американская мечта»: основана на протестантском отношении к собственности как к части самого себя. Индивидуализм выступает как движущая сила прогресса, породившая особый тип человека.

Мифологические сюжеты о:

- драконоборчестве и злодействе (Кощей бессмертный, Баба Яга, Минотавр);

- матери и падчерице (Золушка);

- мудрой и верной жене (Пенелопа, Василиса Премудрая, Елена Прекрасная);

- добывании чудесных предметов и существ (золотое руно, волшебное кольцо, Золотая рыбка, Конек-горбунок, Сивка-бурка);

- сотворении мира (космогонические мифы);

- появлении человека (антропогонические мифы);

- появлении богов (теогонические мифы);

- колдовстве и шаманизме, чёрте, дьяволе (мотив состязания и преодоления);

о пугале, чучеле (различные вариации на тему «ужастиков»);

- родстве человека и зверя, растения (антропоморфные рекламные сюжеты).

14. Вычлените мифологему в слогане лекарственных препаратов и разберите ее с семиотической точки зрения: проанализируйте семантику, синтактику, прагматику.

Нарисуйте треугольник Г. Фреге.

Виши: источник здоровья кожи (омолаживающий крем).

Клинианс: действие против времени (омолаживающий крем).

LUMENE: используй силу ягодной энергии.

Амоксилав: наступление по всем фронтам! (антибиотик широкого действия) Хемофицин: победа в три хода (антибиотик, помогающий в трехдневный срок).

Ронколейкин: Мощное оружие иммунотерапии.

Септолете: Когда микробы атакуют, дай отпор!

Серетид Мультидиск: контроль астмы, дающий свободу.

Эриус: Свобода! Новая эра в лечении аллергии!

Дюспаталин: Когда уходит боль – приходит свобода.

Кордарон: размеренный ритм – основа долгой жизни.

Де-нол: базовый элемент системы.

Используя дополнительную литературу, изучите семиотические особенности коммуникации в таких сферах, как реклама, архитектура, кино, фотография, изобразительное искусство, музыка, театр, политика. Приведите примеры знаков.

2. Конспект лекций Тема 1. Знаки и знаковые системы. Знаково-символическая природа культурных феноменов: основные концептуальные подходы к исследованию План лекции:

Знаковые системы как средство сбора, фиксации и систематизации фактов культуры. Культура как знаковая система и знаковые системы как факт культуры.

Совокупность семиотических систем – основа образования общества. От знака к символу: аксиоматика теории знака и символа. Культура как знаковая система и знаковые системы как факт культуры.

Семиотическая трактовка культуры. Культура как совокупность знаковых систем (структурализм К. Леви-Строса, М. Фуко и др.) Культура как «символическая вселенная» (Э. Кассирер), совокупность символатов (Л.А. Уайт),символическая организация человеческого опыта (Э. Сепир, Б. Уорф, Дж. Мид, Т. Шибутани, Ю.М. Лотман).

Знаки в жизни, культуре и языке народов и этносов. Превращение вещи в знак.

Роль означивания в культуре. Примеры культурного означивания вещей (символика цвета, чисел, язык жестов, язык цветов, танца, камни и знаки и др.) Социальная информация и семиотика культуры. Сферы функционирования социальной информации: язык, фольклор, литература, музыка, танец, изобразительное искусство, архитектура, кино, театр, радио, телевидение, глобальные системы коммуникации. Связь сознания, деятельности и коммуникации. Связь коммуникации с информацией, знаками. Текст и контекст.

Вербальная и образная формы социальной информации, их соотношение в истории культуры. Диалог и монолог в культуре. Пространственные, временные и пространственно-временные виды искусств. Схема художественной коммуникации. Мир художника и мир зрителя. Переход от реальности к знакам (условности) и от знаков к пониманию. Контекст художественного произведения. Искусство и наука как формы познания действительности.

Семиологическая интерпретация культуры. Мода, одежда, жесты, этикет.

Идеология и мифология. Анализ языка прессы. Реклама и видеодискурс. Язык архитектуры. Язык кино. Классическое письмо. Новая литература. Проблемы автора.

Письмо и текст.

Символические формы культуры. Символы в культуре: теория вопроса. Анализ существующих теоретических подходов к исследованию символов в культуре. Различные определения символа как универсального феномена человеческой культуры. Философско эстетическая традиция осмысления места символа в культуре человека и общества.

Структура символа и его место в ряду других категорий культуры и языка культуры. Символическая организация человеческого опыта. Картина мира как упорядоченная система значений. Миф, религия, искусство, наука, философия, идеология, утопия как способы познания и ориентации человека в мире. Семиотика города.

Архитектурное пространство и власть.

Теоретический материал Культура как знаковая система и знаковые системы как факт культуры.

Понимать какую-либо культуру — значит понимать ее семиотику, уметь устанавливать значение используемых в ней знаков и расшифровывать тексты, составленные из них.

Каждому человеку может быть понятна семиотика его родной культуры. Гораздо хуже обстоит дело с чужими культурами. Чтобы научиться улавливать значение и смысл ее знаков и текстов, требуется много усилий, и все же редко кому удается достичь здесь такого же уровня, на каком находится понимание родной, знакомой с детства культуры.

Язык любой культуры своеобразен и уникален. Но во всех культурах используются одни и те же типы знаков и знаковых систем. Поэтому знать их необходимо для понимания любой культуры.

Все многообразие знаковых средств, используемых в культуре, составляет ее семиотическое поле. В составе этого поля можно выделить 6 основных типов знаков и знаковых систем:

• естественные;

• функциональные;

• иконические;

• конвенциональные;

• вербальные (естественные языки);

• знаковые системы записи.

Семиотическая трактовка культуры. Культура как совокупность знаковых систем (структурализм К. Леви-Стросса, М. Фуко и др.). Структурализм в целом ищет закономерности общественной жизни в причинах поведения, скрытых от повседневного сознания самих действующих людей. Эти причины могут усматриваться в структурах организма, индивидуального или коллективного подсознания, языка, общественного производства, собственности и власти. Соответственно существуют различные варианты структурализма. Например, структурный функционализм тоже является разновидностью структурализма в самом широком смысле.

В основе структурализма, понимаемого в более узком смысле (иногда его называют символическим структурализмом), лежат идеи швейцарского лингвиста Фердинанда Соссюра (1857–1913), изложенные в «Курсе общей лингвистики» (1916). Язык – это социальный факт (в смысле Э. Дюркгейма), явление социальное, в то время как речь – индивидуальное проявление норм языка. Человек не может создавать язык, вмешиваться в его развитие. Язык – система знаков, в которой главную роль играют не сами знаки, а отношения между ними. Знаки не имеют значений, независимых от их отношений в системе. Базовое отношение – противопоставление знаков на основе бинарных оппозиций.

Например, фонема – звук, наделяемый некоторым значением, поскольку он отличается в данном языке от других звуков, – обладает этим значением, и поэтому узнается как особый звук только в соотнесенности с другими звуками по принципу: гласный – согласный, глухой – звонкий, низкий – высокий и т.п. Аналогично, морфема – значащая часть слова – приобретает свое значение в соотнесенности с другими частицами. Язык образует не одну систему, а несколько взаимосвязанных подсистем: фонетическую, морфемную, синтаксическую, лексико-семантическую. В каждой из этих подсистем можно выделить: горизонтальный синтагматический аспект языковой структуры – совокупность знаков, способных последовательно располагаться друг за другом на основе соответствующих правил;

и вертикальный парадигматический аспект – совокупность знаков, сходных на основе какого-либо признака и способных поэтому замещать друг друга в речевой последовательности.

Символический структурализм рассматривает структуру социальных явлений и систем по аналогии со структурой языка. Считается, что язык как средство общения создает в человеке его особые качества, либо, наоборот, отражает структуру человеческого подсознания. Клод Леви-Строс (р. 1908), автор книг «Элементарные структуры родства» (1949), «Структурная антропология» (1958), «Мифологики» (1964– 1971) и др., подчеркивает, что социальные структуры не зависят от того, как они осознаются людьми (так же как физическая реальность отличается от наших чувственных впечатлений от нее и не зависит от научных гипотез). Понятие социальной структуры относится у К. Леви-Строса не к эмпирической реальности, а к моделям, построенным по ее подобию. Социальные отношения реально существуют и являются основным материалом для построения моделей, выявляющих социальную структуру. Структура – это инвариант возможных социальных отношений, т.е. та их основа, которая остается неизменной, в то время как реальные отношения многообразны. Модели реальных отношений – это преобразования одной и той же структурной модели. Структура – это система, состоящая из таких элементов, что изменение одного из них влечет за собой изменение всех других. Модель структуры позволяет предусмотреть, каким образом структура в целом будет реагировать на изменение одного из составляющих ее элементов.

Модель структуры должна быть построена таким образом, чтобы охватывать все наблюдаемые явления.

Это можно продемонстрировать на примере изучения К. Леви-Стросом структуры родства у различных народов. Система родственных отношений не имеет одинакового значения во всех культурах. В западно-европейской культуре ее значение ослаблено и ее трудно изучать непосредственно, но у многих народов она все еще лежит в основе большинства социальных отношений. Согласно К. Леви-Стросу простейшим элементом системы родства является не биологическая нуклеарная семья (муж, жена и дети), а авункулат (авункулус – дядя по материнской линии) – некоторое элементарное социальное отношение между семьями, наблюдаемое между мужем, женой, их детьми и старшим братом жены. Элементарность этого отношения – следствие универсальности запрета инцеста (кровосмешения), из которого во всех культурах следует, что мужчина может получить жену только от другого мужчины, который уступает ему свою дочь или сестру. В реальных традиционных обществах именно мужчины производят обмен женщинами, а не наоборот, хотя теоретическая возможность этого не исключена.

Авункулат встречается как в матрилинейных обществах (счет родства ведется по матери), так и в патрилинейных (счет родства ведется по отцу).

К. Леви-Строс анализирует модели родственных отношений в различных культурах. Отношения между каждым из двух родственников – мужем и женой, братом и сестрой, отцом и сыном, дядей и племянником – могут быть доброжелательными, интимными, свободными, равноправными либо наоборот, сдержанными, враждебными, авторитарными, неравноправными. Например, на Кавказе у черкесов были приняты близкие, заботливые отношения между дядей и племянником, между братом и сестрой (условно назовем такой тип отношений «положительными»);

и жесткие, авторитарные отношения между отцом и сыном, между мужем и женой (условно назовем их «отрицательными»). На острове Тонга в Полинезии «положительные» отношения приняты между мужем и женой, дядей и племянником;

«отрицательные» отношения – между братом и сестрой, отцом и сыном. В районе озера Кутубу в Новой Гвинее «положительные» отношения приняты между братом и сестрой, отцом и сыном;

«отрицательные» – между мужем и женой, дядей и племянником. Это были примеры патрилинейных систем родства. Примеры отношения в матрилинейных обществах: на Тробрианских островах в Меланезии «положительные» отношения приняты между мужем и женой, отцом и сыном;

«отрицательные» – между братом и сестрой, дядей и племянником. В Бугенвиле на Соломоновых островах «положительные» отношения приняты между братом и сестрой, отцом и сыном;

«отрицательные» – между мужем и женой, дядей и племянником. Анализ этих эмпирических моделей показывает, что в их основе лежит некая общая симметричная структура, требующая наличия двух «положительных» и двух «отрицательных» отношений в каждой из них.

Неосознаваемые структуры лежат в основе социальных норм, правил поведения.

Социальное взаимодействие можно понимать как коммуникацию (обмен брачными партнерами, имуществом и услугами, сообщениями). Культура – это совокупность форм коммуникации и правил, применимых ко всякого рода коммуникационным играм. Эти правила не зависят от характера индивидов или групп, чьими играми они управляют.

Изучая социальные институты и мифы различных народов, К. Леви-Строс обнаруживает в них общую структурную основу. Согласно его гипотезе, это объясняется общим строением человеческого подсознания и организма. Существование подсознательных структурных универсалий – причина общности всех социальных институтов. Но каждая культура своеобразна, поскольку формируется в различных географических и исторических конкретных условиях.

В постструктурализме любые структуры понимаются не как абсолютные данности, но как нечто принципиально открытое и незавершенное, нечто без абсолютного центра, без абсолютной системы координат. Это, в частности, связано с отказом от представления о бинарных оппозициях как основе отношений между элементами системы.

Постструктурализм представлен идеями Мишеля Фуко (1926–1984), работы «Надзирать и наказывать. Рождение тюрьмы» (1975), «Воля к знанию» (1976). Фуко показывает, что система языка и других знаковых систем, с одной стороны, и система власти и социальных институтов, с другой, будучи тесно взаимосвязанными, подвержены взаимному влиянию и изменению. Власть не имеет центра, не принадлежит каким-либо конкретным индивидам или группам, так как каждый одновременно и обладает властью, и подчиняется власти других. Политику М. Фуко рассматривает не как отношение социальных групп, а как особый культурный способ выработки и распространения знания.

М. Фуко предпочитает писать не о структуре, а о дискурсе. Дискурс – это социально обусловленный порядок рассуждения, организация системы речи и действия.

Господствующая в данной культуре форма дискурса тесно связана с господствующей формой власти, распространяется посредством и в интересах власти, лежит в основе власти. В связи с этим М. Фуко вводит понятие власти-знания. Главные объекты власти знания – это язык и тело человека. Власть навязывает определенный дискурс, определенное самоописание человека и общества, власть управляет действиями человеческих тел во времени и пространстве. Историческое изменение власти-знания обозначает изменение отношения к человеческому телу. М. Фуко демонстрирует это, анализируя историю появления в Европе психиатрических клиник, больниц, фабрик, регулярных армий, школ, тюрем, историю появления современной сексуальности как особого отношения к телу. Новые институты принципиально отличаются от средневековых, и в основе их – воспитание человеческих душ и дисциплинирование тел.

Наиболее очевидные примеры – школьное обучение и армейская муштра. Уходят в прошлое жестокие показательные казни и пытки. Наказание приобретает новый, дисциплинирующий и нормализующий характер, совмещается с поощрением и постоянным надзором. Появляются гуманитарные науки. Военные смотры и медицинские комиссии, экзамены и аттестации, нормоконтроль на производстве, антропологические, психологические и социологические исследования описывают людей по определенным правилам, вводят их в мир документации, делают их жизнь материалом для делопроизводства и архива. Каждый человек проходит через школьное обучение, медицинские процедуры, служебные санкции и поощрения – и тем самым дисциплинируется в интересах власти.

Культура как «символическая вселенная». При рассмотрении понятия «культура» с точки зрения символического подхода (Э. Кассирер, К. Леви-Строс), мы, безусловно, касаемся вопроса, какие феномены – материальные предметы, идеи, чувства – можно обозначить в качестве символов.

Символ – это фундамент, на котором покоится культура, и поэтому символы пронизывают культуру с начала ее возникновения до настоящего времени. Более того, символ является той категорией постижения культуры, которая дает возможность постичь ее ценности, проследить общее и различное в культурах разных народов. К примеру, изучение ценностей русской культуры дает основу для устранения культурных противоречий и наибольшего понимания особенностей исторического развития русских.

Слово «символ» происходит от греческого глагола symballo, что означает совпадение, соединение, слияние, встречу двух начал. Этот термин применялся Платоном (427-347 гг. до н.э.), Пифагором (VI век до н.э.) и даже Гомером (VII век до н.э.).

Представление Аристотеля (384-322 гг. до н.э.) о символе не отличалось от представлений его предшественников. В Античности символ применялся в качестве договора, установленный гражданами и городами для того, чтобы «осуществить справедливость, или судейские тессеры». Из такого понимания термина «символ» возникает его юридическое значение как удостоверяющего знака (пропуск, герб, знак на монете).

В сочинениях Гомера глагол symballo употребляется в значении встречи, будь то встречи людей и богов, или слияние двух рек в один поток. Но все же, несмотря на это, принято считать, что слово «символ» в древнегреческом эпосе отсутствует, ибо глагол symballo это еще не есть «символ».

Термин «символ» впервые, как бы случайно, был обронен Пиндаром (518-442 гг. до н.э.). Ему принадлежит мысль о том, что никто из живущих на земле не получил еще от богов достоверного символа о будущем. Следовательно, первое упоминание термина «символ» указывает на его божественное происхождение. Однако уже Эсхил (525-456 гг.

до н.э.) говорит о «символе огня», т.е. о костре, возвещающем о победе. Такое же значение символа у Софокла (496-406 гг. до н.э.) в его «символе горя». Но у Эврипида (480-406 гг. до н.э.) символ – примета, понятная для посвященного в дело. В общественной жизни Древней Греции VI века до н.э. слово «символ» употребляется как указание на тессеры для голосования, всевозможные договоры и свидетельства.

Философское сознание досократиков также редко обращалось к понятию «символ».

Но несмотря на это, именно у философов символ начинает приобретать гносеологический характер. Так, уже Демокрит (470-? гг. до н.э.) говорит о слове как о символе вещи, которое глубоко и всесторонне выражает характерные свойства вещи, ее сущность. По Эмпедоклу (490-430 гг. до н.э.), символ, разделенный на части, должен обязательно соединиться в нечто третье, неравное механической сумме его составляющих. В этом новом, третьем, можно только угадывать бесконечность его скрытых качеств и свойств.

Для пифагорийцев было характерно символическое истолкование при исследовании всего таинственного.

Последующее развитие и становление древнегреческой философии, в лице ее главных представителей – Платона и Аристотеля – ничего нового и оригинального в понятие «символ» не принесло. Однако символическое истолкование сочинений Платона в эпоху неоплатонизма было кульминацией в истории символа. Сам же Платон истолковывал термин «символ» как знак («монета – знак обмена»), либо в виде «реминисценции из Эмпедокла» (рассказы о людях половинках, рассеченных надвое).

Аристотель, так же как Платон, принципиально нового в трактовку символа не внес. Однако, в аристотелевском понимании символ содержит в себе целый ряд значений, несводимых друг к другу, но сливающихся в одном понятии, то есть символе.

С эпохой позднего эллинизма связана деятельность жреца Дельфийского храма и римского прокуратора Плутарха (45-127 гг.). Термин «символ» в его текстах остается в значительной мере традиционным, т.е. используется в значении знака. Так, например, пурпурный хитон, вывешенный перед палаткой военачальника, являющийся сигналом к битве, по Плутарху и есть символ. Более того, в его текстах термин «символ» трактуется и в исконном значении соединения, встречи двух начал. По мнению Плутарха, символ оказывает действие на человека, колеблющегося в выборе. Вовремя возникший символ склоняет чашу весов в сторону одного из решений, в результате чего воля человека устремляется вперед и он принимает окончательное решение. Но и такая попытка объяснения природы символа все же не позволила до конца раскрыть его сущность.

Согласно учениям стоиков о природе, мир представлялся им сотворенным из символов. Символы, созданные человеком, связаны с божественными символами. Под богом же стоики понимали природу. Так, Эпиктет (50–140 гг.) считал, что каждый символ «прекрасен», «благолепен» и «значителен». С учением стоиков возникает трактовка символа как совмещения явления и его сущности, ибо судить о внутренней сущности предмета можно только по ее внешнему проявлению. Такое постижение сущности есть символическое постижение. Поэтому стоики познают мир не иначе, как в символах.

Таким образом, термин «символ», установленный античными неоплатониками как один из самых универсальных, жизненных и эстетических категорий мировоззрения, стал традиционным в последующей новоевропейской философской мысли.

Затем изучение символа как важнейшей категории культуры происходит в эпоху Возрождения не столько в философских работах, сколько в произведениях писателей и художников, в их теоретических спорах. Символ здесь определяется как инструмент познания, а также становится эстетической категорией, которая занимает особое место в системе философского знания этого периода. Следовательно, в эпоху Возрождения символ уже становится эстетико-гносеологической категорией.

В рамках немецкой классической философии символ трактовался в качестве синтеза двух его сторон – реального и идеального, чувственного и духовного, а также специфической сущности. В классической немецкой философии первым проблему символа поставил И. Кант. По Канту, символ – это своеобразный вид изображения, стремящийся изобразить неизобразимое, «такое созерцание, … которое постигается рассудком, но только по форме рефлексии, а не по содержанию. Символ содержит косвенное изображение понятия, познание о котором достигается путем перенесения рефлексий о понятии на другое понятие посредством аналогии».

В понимании символа значительное место занимает многотомный труд Ф. Крейцера «Символика и мифология древних народов, в особенности греков» (1810).

Изучая мифологию древних народов, Ф. Крейцер дает классификацию типов символа. Он различает «мистический символ», взрывающий замкнутость формы для непосредственного выражения бесконечности, и «пластический символ», стремящийся вместить смысловую бесконечность в «скромность» замкнутой формы. Также Крейцер противопоставляет символ аллегории и подчеркивает в символе его «мгновенную целокупность» и «необходимость».

Различные трактовки термина «символ», начиная с Античности до периода формирования теорий немецкого романтизма, представляли собой лишь первые попытки раскрыть его сущность. Определенным прорывом в осмыслении понятия «символ» стало исследование культуры одним из крупнейших представителей баденской школы неокантианства Г. Риккертом. Он пришел к выводу, что «во всех явлениях культуры мы всегда найдем воплощение какой-нибудь признанной человеком ценности». Выделяя проблему ценности, Г. Риккерт создает предпосылки к формулировке понятия «символ».

Немного с иных позиций подошел к пониманию символа представитель марбургской школы неокантианства Э. Кассирер в своей работе «Философия символических форм», рассматривая этот термин достаточно широко. В «символической функции», полагает Э. Кассирер, открывается сама сущность человеческого сознания — его способность существовать через синтез противоположностей.

Структуралистская трактовка символа К. Леви-Строса как продукта бессознательной деятельности или нерефлексирующего сознания становится предметом изучения в герменевтике. Это значит, что бессознательная деятельность первобытных людей, воплощенная в их мифах, может и должна стать предметом философского анализа – выявления и истолкования значения символов культуры.

З. Фрейд, Э. Фромм и Ю. Кристев рассматривают символ в качестве проявления бессознательных начал в индивидуальной психике и культуре. Большой интерес вызывают идеи К.Г. Юнга о существовании универсальных образов-символов (архетипов) коллективного бессознательного. К. Юнг одним из первых обратился к влиянию сказки на психику не только ребенка, но и взрослого, заложил основы «сказкотерапии». Не только Юнг, но и такие психологи, как М.-Л. Франц, Дж. Л. Хендерсон, И. Якоби, А. Яффе, выявляли связь восприятия символа с психикой человека, его психологическими характеристиками и его судьбой.

Проблема символа находит отражение в трудах социологов. П. Бергер и Т. Лукман определяют символы как матрицы коллективных представлений, источник которых коренится в социальных действиях и коммуникации.

Представители символического интеракционизма Дж. Мид и Г. Блумер рассматривают язык, жесты, собственно действия как символы какой-либо ситуации или объекта. При этом символы одновременно являются частью того механизма, в котором данная ситуация или объект только и создаются.

Особого внимания заслуживает изучение представлений о символе в культуре в российской философии. По мнению Ю.М. Лотмана, каждая культура нуждается в пласте текстов, выполняющих функцию архаики. Сгущение символов здесь имеет глубокую архаичную природу и восходит к дописьменной эпохе, когда определенные и, как правило, элементарные в начертательном отношении знаки представляли собой свернутые мнемонические программы текстов и сюжетов, хранившихся в устной памяти коллектива.

Способность сохранять в свернутом виде исключительные тексты закрепилась за символами. Наибольший вклад в изучение символа в советской и российской философии наряду с Ю.М. Лотманом внесли А.Ф. Лосев и С.С. Аверинцев. В частности, А.Ф. Лосев в своей статье «Диалектика символа и его познавательное значение» пишет, что «только диалектически можно понять и вообще отношение символа предмета к самому предмету.

Ведь для того, чтобы был символ предмета, необходимо, чтобы существовал сам предмет;

и поэтому не предмет есть отражение и порождение символа, но символ есть отражение и порождение предмета». Автор статьи указывает также на то, что символ играет огромную познавательную роль. «Без превращения наших научно-философских понятий в символ мы вообще не могли бы обладать совершенными понятиями, способными переделывать действительность. Без использования символики искусство превратилось бы в неподвижную и самодовлеющую, достаточно мертвую действительность, не имеющую никакого объективного и тем более воспитательного значения. Никакая человеческая жизнь, ни идейная, ни бытовая, повседневная, невозможна без символов, которыми мы пользуемся ежеминутно, так как всякая жизнь всегда есть движение и стремление и несет на себе как нагрузку прошлого, так и заряженность для осуществления будущего. А это значит, что каждая вещь по самой своей природе символична». С.С. Аверинцев полагал, что символ – это особый синтез условной знаковости и непосредственной образности, в котором полюса уравновешиваются и преобразуются в новое качество.

Особую роль в осмыслении сущности символа в конце ХIХ - начала ХХ века сыграли работы русских философов (Вл. Соловьев, П. Флоренский, Н. Бердяев и др.) и поэтов (В.Я. Брюсов, А. Блок). В конце XX века к анализу символа обратились многие отечественные авторы. В работах Г.В. Драча, В.Г. Давидовича, Н.В. Омельченко, Т.В. Цивьяна делается акцент на обоюдной взаимосвязи человека с окружающим миром.

Проблема символического выражения в культуре поднимается в работах В.П. Горана, Н.Д. Арутюновой и А.Я. Гуревича. В западной науке этой проблемой отчасти интересовались Э. Колдсмич, Д. Фонтана, в трудах которых рассматриваются разнообразные мифологические образы и символы культур традиционных обществ.

Приведенные примеры из истории исследования термина «символ»

свидетельствуют о том, что данная эстетико-гносеологическая категория привлекала внимание древнегреческих философов, художников, поэтов и представителей различных гуманитарных наук. По сути, вся наша жизнь пронизана символами, они, словно маркеры, указывают на ценности той или иной культуры. А без определения ценностей культуры невозможно познать ее сущность, принципы, по которым она взаимодействует с другими культурами, и предвидеть ее будущее развитие.

Сегодня под символом традиционно понимается «отличительный знак;

знак, образ, воплощающий какую-либо идею;

видимое, реже слышимое образование, которому определенная группа людей придает особый смысл, не связанный с сущностью этого образования». Символы раскрывают смыслы культуры, отражающие бессознательную сторону человеческой души и особенности мировосприятия людей. При этом подлинный символ не просто «обозначает» смысл, но несет в себе всю полноту его действенной силы.

Например, икона не просто обозначает Бога — для верующего она выражает Божественное присутствие, и обладает той же «чудодейственной» силой, какой обладает выраженный ею смысл, т.е. вера самого человека.

А.Ф. Лосев в своем труде «Проблема символа и реалистическое искусство»

выделяет следующие типы символов:

1. Научные символы. «Уже элементарный логический анализ всякого научного построения с полной убедительностью свидетельствует о том, что он никак не может обойтись без символических понятий». Например, математика дает наиболее совершенные образы символа.

2. Философские символы, ничем существенным не отличающиеся «от научных символов, разве только своей предельной обобщенностью». Здесь понятие служит отражением действительности.

3. Художественные символы. Обнаружить какое-либо художественное произведение, свободное от всякой символики, невозможно, ибо отсутствие символов означает лишение этого произведения смысла.

4. Мифологические символы, предназначение которых создавать художественные образы в целях подъема настроения. К примеру, подобный тип символов используется Н.А. Некрасовым в «Железной дороге» для придания произведению определенного революционно-демократического звучания.

5. Религиозные символы. Например, «средневековая икона есть религиозно мифологический символ и ни в каком случае не просто художественное произведение».

Она «трактуется как сакральная вещь, то есть как предмет культа». Икона для верующего несет в себе смысл присутствия Бога.


6. Природа, общество и весь мир как царство символов. Вся наша окружающая действительность наполнена символами, без которых она была бы лишена смысла.

7. Человечески-выразительные символы, т.е. любому человеку присуща чисто человеческая символика (поведенческие особенности, мимика, жесты и т.д.).

8. Идеологические и побудительные символы. «Идеал, девиз, план, проект, программа, решение, постановление, лозунг, призыв, воззвание, пропаганда, агитация, афиша, плакат, пароль, кличка, указ, приказ, команда, закон, конституция, делегат, посол, парламентер — все подобного рода понятия являются не просто теоретически построенными идеями, имеющими абстрактное назначение, но это такого рода идеи и понятия, которые насыщены и заряжены большой практической силой и с точки зрения логики тоже являются символами, поскольку каждая такая конструкция есть порождающий принцип общественного действия и метод осуществления бесконечного ряда общественно-исторических фактов».

9. Внешне-технический символ. Здесь имеются подражательные и нейтральные по своему содержанию символы — знаки. Движение дирижера или изображение полевых работ в танце — примеры подражательных внешне-технических символов. Примерами нейтральных по своему содержанию символов могут служить жезл милиционера, управляющего уличным движением, его же свисток как знак какого-нибудь уличного события или движения;

фары и гудки автомашин и т.д.

Таковы основные типы символов, выделенные А.Ф. Лосевым. Они достаточно полно охватывают все многообразие природных и социальных явлений. Например, обычаи и обряды как результаты деятельности человека также носят символический характер. В них отчетливо проявляются и подражательные мотивы, и тесная связь с мифологией и религией. Потребность человека в символизации окружающей действительности – это одна из тех потребностей, что отличает его от животных. Ее продуктами стали язык, миф, ритуал, обычай, искусство и другие элементы культуры.

Символизация выполняет знаковую и эстетическую функции.

Литература: [Основная: 2. Дополнительная: 3, 5, 6, 23, 98, 46, 49, 66].

Тема 2. Символический аспект трудовой деятельности человека План лекции:

Культура и хозяйство: знаки, символы, культурный код. Орудие труда как символат (Л. Уайт). Уровень развития техники и технологий как отражение способности человека к символической деятельности.

Организационная культура и культура предпринимательства. Понятие культуры предприятий. Ценностный аспект организационной культуры. Основные элементы и особенности функционирования знаково-символической системы на предприятии.

Типология организационной культуры. Состояние организационной культуры на российских предприятиях.

Теоретический материал В тесном взаимодействии с ценностным аспектом культуры находится ее знаково символическая составляющая, которая в развитых культурах хозяйствующих субъектов (предприятий) приобретает характер целостной системы. Знаково-символическая система является той формой, через которую осуществляется производство и воспроизводство культуры предприятия, ее постоянное функционирование. Иными словами, культура предприятия живет и действует на основе различных форм знаково-символической системы.

Функционирование знаково-символической системы осуществляется во взаимодействии двух ее составляющих моментов: мифологии и обрядов. Развитые корпоративные культуры быстро вырабатывают довольно разнообразную мифологию.

Мифология — это система словесных символов. Обряд — это система символов в действии. Основу мифологии составляют лингвистическая составляющая — язык. Язык — это наиболее интегральная часть культуры. Он является хранителем понятий и категориальных схем мышления. С помощью языка осуществляется классификация и управление данными чувственного опыта, моделирование действий говорящего субъекта.

Слово всегда значимо, несет в себе оценочную нагрузку. Значение имеет сам способ формулирования мысли. Так, обращение предпринимателя или старшего менеджера к сотрудникам с такими словами: «Мои коллеги», «Мои служащие», «Члены моей команды» выражают оттенки различного к ним отношения и в какой-то мере определяют их статус. За этими словами для сотрудников компании скрывается большая или меньшая ответственность, мера причастности к общему делу, поощрение инициативы и т.д. Не менее значима и эмоциональная составляющая языка — тон, которым произносится обращение, распоряжение и т.д. Они в большей мере, чем формальные декларации, свидетельствуют о степени уважения к своим сотрудникам, характере делегирования полномочий, степени сотрудничества различных иерархических ступеней и т.д.

Содержательная же часть мифологии предприятий существует в виде метафорических историй, анекдотов, которые постоянно циркулируют на предприятии.

Обычно они связаны с основателем предприятия и призваны в наглядной, живой, образной форме довести до рабочих и служащих ценности компании, ее «кредо». Эти истории рассказывают о том, как была создана компания, какими мотивами руководствовался ее создатель. Часто создание компании представляется как некий героический акт, который разрешил какую-то сложную ситуацию в биографии ее создателя или того города, поселка, в котором была создана данная компания. В принципе, через мифологию могут быть объяснены все важнейшие проблемы деятельности предприятий: вознаграждение, контроль, дифференциация статусов и т.д.

Приведение в движение мифологии, ее воспроизводство, превращение в факт социального общения осуществляется при помощи обрядов и ритуалов. Обряды и ритуалы направлены прежде всего на то, чтобы придать особую важность событиям, которые связаны со стержневыми ценностями предприятий, эпохальными событиями в деятельности предприятий, его рабочих и служащих. Это могут быть торжественные собрания, связанные с юбилейными датами деятельности компаний. Значительное распространение получили на предприятиях посвятительные обряды, которые проводятся при приеме новичков. В ходе этих обрядов их знакомят с основными ценностями, выработанными в компании, стремятся привить чувство причастности к большому коллективу компании и тем самым дополнительно мобилизовать их внутренние резервы.

Большая роль в воспитании преданности компании отводится церемонии проводов на заслуженный отдых ветеранов компании. Проводы всегда сопровождаются торжественными речами и подарками. Во время этого обряда всячески подчеркивается, что верность компании, добросовестный труд на ее благо не остается незамеченным и получает свою высокую оценку.

Нередко на предприятиях совершаются обряды перехода, через которые отмечаются изменения статусной позиции индивидов. Обряд перехода, в отличие от двух других обрядов, — это быстрая и скромная церемония, которая может заключаться в представлении вышестоящим начальником переведенного на новую должность своему новому коллективу, визиты вежливости коллег-смежников и т.д.

Весьма распространены на предприятиях ежегодные приемы, в которых участвуют высшее руководство, основные держатели акций, некоторые служащие — «ситуационные герои», главные клиенты и т.д. Эти мероприятия обставляются как большое рекламное шоу с привлечением прессы и электронных средств информации. На многих предприятиях систематически раз в месяц, раз в неделю на уик-энд проводятся совместные обеды, в которых чаще всего принимают участие высшее руководство компании и специально приглашенные рабочие и служащие. Основная цель таких мероприятий — символизировать общность, единство всех звеньев иерархии предприятия, представить предприятие как некую тождественную структуру.

К знаково-символической системе культуры предприятий относятся также такие, как стиль одежды, знаки отличия, статус, награды и т.д. Все эти элементы призваны символизировать ценности предприятия. В этом смысле показателен пример компании «Тандем компьютеринг»: президент компании на ежегодный прием всегда идет в бледно голубых ботинках и ковбойской шляпе. Это, по всей видимости, должно демонстрировать богатую историю компании и ее бойцовский характер. В IBM существует неписаный кодекс ношения одежды. Мужчины и женщины, находясь на работе и представляя IBM, всегда носят деловые костюмы: темный костюм, белая рубашка и неброский галстук. Как объясняет Ф. Дж. Роджерс, это связано с тем, что IBM серьезно относится к своему делу и хочет, чтобы ее представители всем своим поведением и обликом доводили это до клиентов. Знаки отличия статуса информируют о престиже, на который имеет право личность. Это может быть связано с размером, размещением и отделкой помещения, соответствующие таблички и т.д. На ряде предприятий еженедельно или раз в месяц, наиболее отличившимся в труде, вручаются знаки отличия — бронзовая звезда или какой то иной символ компании. Вся эта совокупность средств идеологического и морального воздействия создает серьезные внеэкономические предпосылки для эффективной деятельности компании и реализации его сотрудниками своих сил и способностей.

Литература: [Основная: 4. Дополнительная: 1, 3, 5, 6, 23, 48, 73].

Тема 3. Символическая регуляция общения План лекции:

Знаки как культурные инструменты общения. Конвенциальное значение и личностный смысл знака.

Организация коммуникативных знаков в целостные модели поведения. Культурная приемлемость моделей поведения. Социальные роли и модели поведения. Модели, выражающие межличностные установки. Индивидуальный стиль общения. Мода как модель поведения.

Этикет. Специфика этикетных моделей поведения. Символика этикета. Отражение в правилах этикета мифологических и религиозных представлений народа, социальной структуры общества, возрастной и половой дифференциации, системы ценнностей.

Мораль и этикет. Социальные и психологические функции этикета.

Стратегии общения. Специфика стратегий как моделей поведения. Уровни стратегий: конкретные;


обобщенные;

стратегии жизни. Невербальная семиотика.

Теоретический материал Знаки как культурные инструменты общения. Ни одна культура не существует изолированно. В процессе своей жизнедеятельности она вынуждена постоянно обращаться или к своему прошлому, или к опыту других культур. Это обращение к другим культурам получило название «взаимодействие культур». В этом взаимодействии очевидным фактом является общение культур на разных «языках». Дело в том, что каждая культура в процессе своего развития создает различные системы знаков, которые являются своеобразными ее носителями. Создание знаков — сугубо человеческая особенность. Существующие у животных знаки и сигналы связаны лишь с поведением и особенностями жизни того или иного вида. Эти знаки не создавались животными специ ально, они сложились в процессе эволюции вида и передаются генетически. Только человек осознанно создает свои знаки, они не являются для него врожденными, поскольку представляют собой форму существования человеческой культуры. Однако эта способность человека одновременно создает проблему понимания и восприятия чужих культур.

На всем протяжении своей истории человечеством было создано огромное количество знаков поведения, без которых невозможен ни один вид его деятельности. Для человека владение этими знаками и знаковыми системами означает его включение в отношения с другими людьми и в культуру.

В зависимости от назначения были созданы и применяются несколько типов знаков.

1. Знаки-копии, которые воспроизводят различные явления действительности, но сами этой действительностью не являются (фотографии).

2. Знаки-признаки, несущие некоторую информацию о предмете (температура больного).

3. Знаки-сигналы, заключающие в себе информацию по договоренности о предметах, о которых они информируют (школьный звонок).

4. Знаки-символы, несущие информацию о предмете на основе выделения из него каких-то свойств или признаков (государственный герб).

5. Языковые знаки.

Однако сами по себе отдельные знаки не имеют смысла и не представляют ценности, если они не взаимосвязаны с другими знаками и не входят в определенную знаковую систему. Например, существует знаковая система приветствий: разного рода по клоны, рукопожатия, поцелуи, похлопывания по плечу и т.п.

Все многочисленные знаки и знаковые системы, которые существуют в человеческом обществе, составляют культуру того или иного времени, того или иного социума. В каждом знаке заключен какой-то смысл, который был выражен и зафиксирован в этом знаке предыдущими поколениями. Это подразумевает, что любой знак имеет свою форму и содержание. Содержание знаков представляет собой сложную, многоплановую, сконцентрированную информацию для тех, кто в состоянии ее прочитать.

При этом культура каждого общества может существовать только благодаря преемственности поколений. Однако культурная память не может передаваться генетически. Все знания, умения, навыки, формы поведения, традиции и обычаи живут только в системе культуры. Поэтому сохранение культуры связано с необходимостью сохранения и передачи культурной информации каждому поколению. Ее передача осуществляется посредством передачи знаков от одного поколения другому, а также от одной культуры к другой. Взаимодействие культур играет жизненно важную роль для существования и развития культуры любого народа.

Контакты и взаимоотношения между культурами возникают в результате различных причин, перечислять которые можно довольно долго. В современных условиях бурное развитие межкультурной коммуникации происходит в самых разных сферах человеческой жизни: туризме, спорте, военном сотрудничестве, личных контактах и т.д.

Вместе с тем между культурами существуют значительные различия в том, как и какие средства коммуникации используются при общении с представителями других культур. Так, представители индивидуалистских западных культур больше внимания обращают на содержание сообщения, на то, что сказано, а не на то, как сказано. Такой тип коммуникации характерен для американской культуры. Большинство американцев в повседневном общении используют small talk (короткий разговор): они задают друг другу вопросы, на которые не предполагают получить ответы («Как дела?», «Прекрасный денек, не правда ли?» и т.п.). Индивидуализм американской культуры заставляет их выс казываться ясно и четко, выдвигать сразу свои аргументы, чтобы вызвать ответную реакцию у оппонента.

И, напротив, в коллективистских культурах восточного типа при передаче информации люди склонны в большей степени обращать внимание на контекст сообщения, на то, с кем и при какой ситуации происходит общение.

Большое количество наблюдений и исследований в области межкультурной коммуникации позволяет сделать вывод, что ее содержание и результаты также во многом зависят от господствующих в какой-либо культуре ценностей, норм поведения, установок и т.д. Во взаимосвязи культуры и коммуникации происходит их взаимное влияние друг на друга. Так, например, в каждой культуре существуют свои представления о вежливости.

Во многих арабских странах считается крайне невежливым спрашивать о чем-то партнера по сделке, если нет уверенности, что он может дать точный ответ. На Западе же чаще даются и ожидаются конкретные ответы. В азиатских культурах столь прямое поведение может служить причиной прекращения отношений. Но в прямолинейной американской культуре существует табу, запрещающее называть физические недостатки другого человека. Вероятно, это обусловлено постоянным стремлением американцев всегда быть в отличной форме и молодо выглядеть.

Культура не только влияет на коммуникацию, но и сама подвергается ее влиянию.

Мы изучаем нашу культуру различными способами, используя для этого различные источники. Например, американский малыш, которому дедушка объясняет, что если тебя знакомят с кем-либо, нужно пожимать руку, формирует свою культуру. Индийский ребенок, растущий в доме, где женщины едят после мужчин, также формирует свою культуру. Еврейский подросток, который служит проводником в церемонии еврейской Пасхи, усваивает культуру своего народа и в то же время участвует в ее развитии и сохранении. Французский мальчик, которому дают сидр за обедом, также усваивает традиции своей культуры. Маленький египтянин, которому объясняют, что поведение его дяди принесло позор семье, формирует ценности и нормы своего поведения. Таким образом, читая, слушая, наблюдая, обмениваясь мнениями и новостями со знакомыми или незнакомыми людьми, мы влияем на свою культуру, и это влияние становится возможным посредством той или иной формы коммуникации.

Невербальная семиотика. Специалистами по общению подсчитано, что современный человек произносит за день около 30 тысяч слов или примерно 3 тысячи слов в час. Речевое общение, как правило, сопровождается несловесными действиями, помогающими понять и осмыслить речь. Также через невербальные средства мы узнаем об отношении коммуникантов друг к другу, их близости или отдаленности, типе их отношений (доминирование — зависимость, расположенность — нерасположенность), динамике их взаимоотношений.

И, наконец, это информация об отношениях участников коммуникации к самой ситуации: насколько они комфортно чувствуют себя в ней, интересно ли им общение или они хотят поскорее выйти из нее.

В процессе межкультурной коммуникации невербальное общение является ее составной частью и взаимосвязано с вербальным общением. Элементы вербальной и невербальной коммуникации могут дополнять, опровергать и замещать друг друга. На практике эта взаимосвязь может проявляться в нескольких вариантах.

Невербальное общение может дополнять вербальное сообщение: если вы улыбаетесь и говорите: «Привет, как дела?», то эти два действия дополняют друг друга.

Дополнение означает, что невербальные элементы делают речь более выразительной, уточняют и разъясняют ее. Ваша улыбка при встрече с другом, когда вы говорите ему, что очень рады увидеться с ним, дополняет речевое сообщение. Речь лучше понимается, если она сопровождается жестами. Так, для привлечения внимания к какому-то сообщению можно поднять вверх указательный палец.

Невербальное поведение может противоречить вербальным сообщениям: если вы не смотрите в глаза своему собеседнику и говорите: «С вами очень приятно беседовать», то такое невербальное действие опровергает ваше позитивное вербальное сообщение.

Опровержение означает, что невербальная информация противоречит словам человека.

Если вы говорите, что рады кого-то видеть, но при этом хмуритесь, говорите сухо и холодно, ваш собеседник наверняка усомнится в вашей искренности. Из-за неосознанности и спонтанности невербального поведения, которое плохо контролируется сознанием, оно может опровергать сказанное. Даже если человек контролирует свою первую реакцию, спустя некоторое время обнаруживается его подлинное состояние.

Невербальные поступки могут заменять вербальные сообщения: ребенок может указать на игрушку вместо того, чтобы сказать: «Хочу эту игрушку». Замещение означает использование невербального сообщения вместо вербального. Вы вполне можете, находясь в шумной аудитории, жестами показать своему приятелю, что вы приглашаете его выйти и поговорить. В магазине вы также можете жестом указать продавцу на интересующий вас товар.

Невербальные действия могут служить регуляторами вербального общения.

Регулирование представляет собой использование невербальных знаков для координации взаимодействия между людьми. Для поддержания беседы часто используют знаки, заме щающие слова: жесты, изменение позы, прикосновение к кому-то и др. Например, по кивку головы, взгляду, по интонации или наклону туловища мы можем понять, что пришла наша очередь вступить в разговор.

Люди используют невербальное общение для того, чтобы полнее, точнее и понятнее выразить свои мысли, чувства, эмоции. Это является общим для всех культур, хотя тем или иным невербальным знакам в различных культурах придается разное значе ние. Так, знание элементов невербальной семиотики помогает лучше понять способы, с помощью которых выражается межкультурный смысл общения. В этом отношении важнейшей особенностью невербальной коммуникации является то, что она осуществляется с помощью всех органов чувств: зрения, слуха, осязания, вкуса, обоняния, каждый из которых образует свой канал коммуникации. На основе слуха возникает акустический канал невербальной коммуникации, по нему поступает паравербальная информация. На основе зрения складывается оптический канал, по которому поступает информация о мимике и телодвижениях (кинесике) человека. Оно позволяет оценить позу и пространственную ориентацию коммуникации (проксемику). На основе осязания работает тактильный канал, на основе обоняния — ольфакторный. К невербалике также относят понимание и использование времени — хронемику.

На основе вышеизложенного сделаем вывод: все элементы невербальной семиотики тесно связаны друг с другом, они могут взаимно дополнять друг друга и вступать в противоречие друг с другом.

Литература: [Основная: 1-4. Дополнительная: 1-8, 11, 29, 53, 55, 56, 76].

Тема 4. Миф как символическая программа человеческой жизни.

Религия как символическая система План лекции:

Миф как образно-символическая форма постижения мира. Исследование мифа в различных областях гуманитарного знания.

Психологическая трактовка мифа. Л. Леви-Брюль об особенностях первобытного мышления и их отражении в мифах. Концепция «коллективных представлений». Критика взглядов Л. Леви-Брюля в работах К. Леви-Строса.

Интерпретация мифа в психоанализе: миф как выражение вытесненных психических комплексов индивида. Реализация психоаналитического подхода к анализу мифа о герое у О. Ранка.

Миф и ритуал как воплощение универсальных переживаний человека, результат соприкосновения с сакральным, закрепление опыта этого контакта в культуре в виде образцов для повторения (М. Элиаде).

Символика мифа в трактовке К.Г. Юнга и постъюнгианцев. Миф как воплощение архетипов коллективного бессознательного. Анализ героического мифа у Дж. Кэмпбелла и К. Наранхо. Семиотика поведения.

Современные мифы, их влияние на поведение людей – взгляд А. Гуггенбюль Крейга. Психотерапия и мифотворчество – позиция Дж. Хиллмана. Символический аспект отношения человека к природе.

Религия как феномен духовной жизни и социальное явление. Понятия сакрального и мирского.

Религия и духовная ориентация человека. Экзистенциальные проблемы личности и религия. Роль религии в регуляции социального поведения. Образы и образцы поведения в религиозных текстах. Религиозная символика в храме, в обыденной жизни и поведении верующих людей. Оживление религиозных поисков в ХХ веке как реакция на переживание экзистенциального вакуума Теоретический материал Миф как образно-символическая форма постижения мира. Исследование мифа в различных областях гуманитарного знания. В обыденном представлении миф ассоциируется с такими понятиями, как фантазия, выдумка, рассказ о чём-то необычном, вымышленном, никогда не существовавшем и очень часто сближается со сказкой.

Поскольку долгое время – до XIX века - в Европе имела широкое распространение только античная легендарная традиция, то миф, прежде всего, отождествляется с древнегреческими и римскими сказаниями о деяниях и подвигах многочисленных богов и героев. На память также могут прийти и некоторые известные древневосточные (египетский мифологический цикл об Исиде и Осирисе, эпос о Гильгамеше), древнегерманские (мифы об Одине), кельтские (сказание о Кухулине) мифы, различные поверья славянских народов, а также предания о событиях, происходивших во «времена сновидений», бытующие у так называемых примитивных народов Австралии и Океании.

Элементы мифов сохраняются и сегодня в массовом сознании современных людей и используются разными социальными и политическими силами. Так, в немецком нацизме были возрождены древнегерманские мифы и создан новый – расовый миф, соединённый с культом фюрера. Некоторые современные политтехнологии разрабатываются с учётом особенностей национальной психологии общества, в том числе и таких воззрений, которые имеют истоки в мифологической традиции. Создавались и создаются (сознательно, но иногда и спонтанно) мифы о великих деятелях прошлого: правителях, поэтах, писателях, учёных, художниках, святых церкви и др., которые изображаются как идеальные личности, ведущие необычный и недостижимый для прочих людей образ жизни, хотя в реальности сам человек мог быть совершенно иным, являясь зачастую полной противоположностью своему идеалу. Например, римский император Константин был и оставался до конца своих дней язычником, но это не помешало христианской церкви канонизировать его как идеал истинного христианина и ярого поборника и защитника святой веры. Мы также говорим о мифах в науке: например, миф о том, что человек способен подчинить себе природу, что с помощью достижений техники можно разрешить любые проблемы в мире и обществе, что всем в мире управляет разум, а иррациональные элементы в действиях людей носят деструктивный характер. Здесь под мифом понимаются какие-то представления, теории, которые, как становится очевидным в процессе их реализации на практике, оказываются заблуждениями.

Исследованием мифов занимается целый ряд наук – литературоведение и фольклористика, этнография и антропология, наука о мифах и наука о религии – но основное в нем остается загадочным. Бесспорно в отношении мифа только одно: миф – это повествование, которое там, где оно возникало и бытовало, принималось за правду, как бы оно ни было неправдоподобно. Почему же, однако, раз то, о чем рассказывалось в этом повествовании, было явно неправдоподобно, оно принималось за правду? На этот вопрос, в сущности основной для понимания того, что такое миф, до сих пор не было найдено сколько-нибудь удовлетворительного ответа. Между тем если неизвестно, почему то, о чем рассказывалось в мифе, принималось за реальные факты, то неизвестно, и почему возникали мифы, что было их предпосылкой в сознании людей и т. д.

Но если для тех, среди кого миф возникал и существовал, то, о чем рассказывалось в нем, было реальностью, то тогда существа или события, о которых рассказывалось, не могли, очевидно, «значить» что-то, т.е. быть условными обозначениями, знаками или символами чего-то. Ведь не может, например, существо, воспринимаемое как реально существующее, в то же время восприниматься как существующее только в качестве обозначения, знака или символа чего-то, т.е. как что-то придуманное. Так, не может живой человек быть аллегорией справедливости, художественным воплощением идеи долга, символом чувства ответственности и т.п. Вернее, он может стать всем этим только как персонаж художественного произведения. Но тогда он – продукт художественного творчества, осознаваемый как таковой, а не живой человек.

По-видимому, понять миф, т.е. воспринять его так, как его воспринимали те, среди кого он возникал и бытовал, в современном обществе может только ребенок, да и то только такой, который свои фантазии принимает за реальность. Одно дело – изучать, другое – понимать. В этой связи целесообразно сделать краткий экскурс в историю исследования мифа.

В то время, к которому относятся древнейшие толкования мифов, т.е. толкования греческих мифов греческими философами, мифы уже не считались повествованиями достоверными. Мало того, казалось невозможным, чтобы они когда-либо принимались за таковые: слишком много было в них неправдоподобного и несообразного. Они поэтому казались просто вымыслом, сочиненным каким-то автором с той или иной целью. Так, Эмпедокл – он жил в 5 в. до н.э. – утверждал, что Зевс – это аллегория огня, Гера – воздуха, Гадес – земли, а Нестис (местная сицилийская богиня) – влаги. Множество аналогичных толкований гомеровских богов и богинь было предложено другими греческими философами. Зевс также толковался как небо, Посейдон – как море, Артемида – как луна, Аполлон и Гефест – как огонь и т.п. Боги и богини толковались также как качества или отвлеченные понятия. Так, Анаксагор толковал Зевса как разум, Афину – как искусство и т.п. Аллегорические толкования давались и целым мифам. Например, миф о Кроносе (титане, который проглатывал своих детей тотчас после их рождения) и его жене Рее толковался так: Кронос – это время, а Рея – это земля, она может рожать только с помощью времени, но то, что она рожает, сразу же проглатывается всепожирающим временем. Мифы толковались также как иносказательные нравоучения. Например, мифы, в которых бог или богиня нарушают супружескую верность, воспринимались как поучения в том, что нарушать ее не следует.

К аллегорическим толкованиям античных мифов прибегали и в последующие века. В средние века к ним прибегали в связи с интересом к Овидию и Вергилию, латинским авторам, произведения которых изобилуют мифологическими именами. Боккаччо занимался аллегорическим толкованием античных мифов в своей книге «Генеалогия богов». В эпоху гуманизма было принято толковать античные мифы как моральные аллегории или иносказательные изображения человеческих чувств. Английский философ Ф. Бэкон в своей книге «Мудрость древних» дал ряд толкований античных мифов как аллегорий философских истин. Аналогичные толкования античных мифов предлагались и позднее. Однако ничего принципиально нового не было внесено в понимание мифов вплоть до эпохи романтизма: сущность мифа, т.е. то, что, пока он был мифом в собственном смысле слова, он принимался за правду, как бы он ни был неправдоподобен, оставалась все так же непонятой.



Pages:   || 2 | 3 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.