авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 |

«УДК 008(075.8) ББК 71я73 МИНОБРНАУКИ РОССИИ У 91 ...»

-- [ Страница 2 ] --

Как и во многих других областях духовной жизни, в изучении мифа романтизм открыл новую страницу. Сущность романтического открытия мифа заключалась в том, что несостоятельность всех старых толкований мифов вдруг стала очевидной. Мифы были осознаны как Правда (с большой буквы) и как создание Народа (тоже с большой буквы) и в силу этого стали объектом восхищения и поклонения. Но что такое «Правда» в понимании романтиков? Окутанное романтическим туманом, это понятие (так же как и понятие «Народ») было крайне нечетко. С одной стороны, было понято, наконец, что мифы – это правда в том смысле, что их принимали за правду те, кто их создавал и среди кого они бытовали. Такое понимание было большим прогрессом по сравнению с доромантическим. С другой стороны, однако, казалось, что мифы – это правда в том смысле, что они – поэзия (а в понимании многих романтиков поэзия – это и есть Правда) или религия (а в понимании многих романтиков религия – это и есть Правда, точно так же как природа, – это и есть Бог). Но такое понимание мифов было в сущности возвратом к доромантическому: если мифы – это поэтические образы, то надо искать, что эти образы изображают или что они значат, а если мифы – это религия, то надо искать религиозные истины, скрытые в них. Но таким образом игнорировалось, что для тех, кто создавал мифы и среди кого они существовали, содержание мифов было самой реальностью, а не поэтическим изображением какой-то реальности или символами каких-то истин.

Из всех романтиков только немецкий философ Ф. Шеллинг толковал сущность мифа непротиворечиво. Он был первым, кто отверг понимание мифологии как поэтического или философского вымысла, и настаивал на необходимости понимания мифологии «изнутри», т.е. как самостоятельного мира, который должен быть понят в соответствии с его собственными внутренними законами. Эту концепцию Ф. Шеллинга развил в нашем веке философ-неокантианец Э. Кассирер. Он тоже отверг понимание мифа как аллегории, символа, образа или знака и утверждал, что миф является сознанию как «полностью объективная реальность».

В целом романтические толкования мифов оказали огромное влияние на дальнейшее развитие науки о мифах и вообще на понимание того, что такое миф. В 19 столетии огромный этнографический материал, собранный о мифах и обрядах культурно отсталых народов, стал основной предпосылкой теории, которая вскоре заняла господствующее положение в изучении мифов, а именно обрядовой теории. Решающую роль в возникновении этой теории сыграла «Золотая ветвь» Дж. Фрэзера, одно из самых грандиозных созданий научной мысли прошлого века. «Золотая ветвь» – это исследование, в котором возведение одного конкретного мифа к одному конкретному обряду служит связующей нитью для описания целого комплекса обрядов всех времен и народов. Колоссальное богатство материала, мастерская композиция и великолепное изложение сочетаются в «Золотой ветви», однако, с довольно скудным теоретическим содержанием: оно все сводится к гипотезе о том, что магия предшествовала религии.

Дж. Фрэзер исходил в «Золотой ветви» из представления, что мифы – это примитивная наука (он и магию считал примитивной наукой), что их основная функция – объяснительная и что, в частности, есть мифы, которые придуманы для объяснения обряда.

Однако то положение, что миф может быть чем-то вторичным по отношению к обряду (впервые оно было высказано ещё до Дж. Фрэзера), получило уже в 20 в. мощное развитие. Появилось множество исследований, выводы которых сводились к тому, что обряд предшествует мифу. Миф рассматривался в этих исследованиях, как нечто, возникшее из обряда, как своего рода текст к обряду. Новый подход имел огромный успех. Он был сначала применён к греческим мифам, потом распространён на всю греческую культуру – литературу, искусство, философию. Затем новый метод был применён и к другим культурам. Вскоре выяснилось, что обрядовое происхождение можно найти вообще у чего угодно. Все возводилось к обрядам инициации, священному браку, принесению в жертву божественного короля и т.п. Обрядовое происхождение обнаруживали у священных литератур разных народов, у легенд, у сказок, у эпических произведений, у детских игр, у комедий и трагедий В. Шекспира, даже у реалистических романов.

Во многом успех обрядовой теории объясняется, с одной стороны, тем, что новый этнографический материал, ставший достоянием науки, сделал очевидным наличие тесной связи между разными элементами культуры в примитивных обществах, в частности между мифами и обрядами. С другой стороны, благодаря тому, что этот этнографический материал неисчерпаемо огромен, стало всегда возможным найти среди обрядов, известных науке, что-либо, напоминающее тематику мифа, подлежащего толкованию. Вместе с тем популярность обрядовой теории мифа – это результат того, что в связи с освоением нового этнографического материала повышенный интерес стали вызывать функции мифа в примитивном обществе и этот интерес в значительной степени заслонил интерес к мифу как форме духовного творчества, т.е. к сущности мифа.

Своеобразие функций мифа в примитивном обществе было освещено английским этнографом Брониславом Малиновским, проведшим много лет среди аборигенов одного из островов Меланезии. Миф, как показал Б. Малиновский, – это важная социальная сила.

Он обосновывает устройство общества, его законы, его моральные ценности. Он выражает и кодифицирует верования, придает престиж традиции, руководит в практической деятельности, учит правилам поведения. Он тесно связан со всеми сторонами народной жизни, в частности, с обрядами.

По-видимому, миф может выполнять самые разные функции, а не только те, на которых настаивал Б. Малиновский. Например, миф может выполнять объяснительные функции, т.е. быть примитивной наукой. Однако, связь в этом ключе между мифом и обрядом весьма хрупкая. Например, в самых примитивных обществах существуют мифы, не сопровождаемые никакими обрядами и никак с ними не связанные. У некоторых народов много мифов, но очень мало обрядов (например, у бушменов). Бывает, что обряд не находит никакого отражения в мифах или что в обряде есть то, чего нет в мифах.

Одним словом, между мифом и обрядом возможны взаимосвязь и взаимодействие, но предположение о том, что обряд всегда первичен по отношению к мифу, конечно, абсурдно. Вопрос о том, что первично – обряд или миф, так же бессмыслен, как вопрос о том, что первично – курица или яйцо.

Толкование мифов как символов получило новое развитие у последователей З.

Фрейда, создателя учения о бессознательном. Учение З. Фрейда возникло из практики лечения неврозов, т.е. заболеваний, свойственных современному человеку. Ученый трактовал первобытного человека как невротика, первобытные обряды как массовые неврозы, а возникновение морали и религии сводил к эдипову комплексу. Однажды, предполагает З. Фрейд, сыновья старого вождя, изгнавшего их из первобытного стада и завладевшего всеми соплеменницами, восстали против своего отца и съели его, но потом их стали мучить угрызения совести. Чтобы устранить соперничество между собой, они установили табу на кровосмешение (так возникла мораль!). Они отождествили своего отца с тотемным животным, почитали это животное как бога и поедали его мясо только на торжественных пирах-поминках (так возникла религия!).

Последователи З. Фрейда пошли дальше него в отождествлении психики современного человека с психикой первобытного человека. Мифы стали понимать как «массовые сновидения», как выражение «коллективного бессознательного». Такая трактовка мифа получила наиболее развернутую разработку в многочисленных работах швейцарского психолога К.Г. Юнга, ученика З. Фрейда и основателя школы психоанализа.

В общих чертах теория К.Г. Юнга сводится к следующему. Все люди обладают врожденной (унаследованной) способностью подсознательного образовывать некоторые общие символы, так называемые архетипы. Эти архетипы проявляются прежде всего в сновидениях. Поэтому толкование сновидений, или, вернее, тех рассказов о якобы виденном во сне, которые К.Г. Юнг принимает за сновидения, – основное в его учении.

Но нечто аналогичное этим архетипам психолог обнаруживает и в мифах, сказках, легендах и т.д. В архетипах, по К.Г. Юнгу, находит выражение «коллективное бессознательное», т.е. та часть бессознательного, которая не является результатом личного опыта, а унаследована человеком. Обычно архетип принимает самые разнообразные формы. Так, архетип «божественная дева» (К.Г. Юнг называет его также «Кора» по одному из имен греческой богини Персефоны, дочери Деметры) может выступать в облике девушки, девушки-матери, танцовщицы, нимфы, сирены, кошки, змеи, медведя, крокодила, саламандры, ящерицы и т.д. Архетип этот выражает что-то в подсознательном женщины, но он встречается также в мифах. Другой архетип, который К.Г. Юнг называет «Anima», может выступать в облике молодой девушки, матери, доброй феи, колдуньи, святой, блудницы, змеи, тигра, птицы и т.д. Но этот архетип – женская персонификация бессознательного в мужчине. Обнаруживается еще архетип «Animus», мужская персонификация бессознательного в женщине. Отсюда, впрочем, не следует заключать, что для юнговских архетипов характерно сексуальное содержание. Напротив, данные архетипы вообще были религиозного происхождения. К.Г. Юнг считает своим долгом напомнить людям, что «бог говорит в основном посредством снов и видений».

Один из основных юнговских архетипов – «бог», другой – «божественное дитя».

Вместе с тем юнговская концепция не имела большого успеха у тех, кто занимался конкретными мифологическими исследованиями: она слишком явно игнорировала историческую специфику мифа. Но эта концепция оказала большое влияние на литературоведение. Если образование архетипов, т.е. каких-то элементарных символов, свойственно человеку вообще, то, следовательно, и в художественной литературе можно обнаружить «мифологические архетипы», «мифотворчество», «мифологические модели», «мифологизацию», «мифологемы» и т.д. Правда, нередко в литературоведении слово «миф» употребляется просто в значении «сюжет» или «образ». Так, например, в одном исследовании о «мифе» в произведениях А.П. Чехова утверждается, что чеховский рассказ «Анна на шее» – это трактовка «мифа об Анне Карениной» (ибо у героинь то же имя, и в рассказе, как и в романе, есть сцена на железнодорожной станции), так же как и «Дама с собачкой» (ибо героиня этого рассказа тоже Анна) и ряд других рассказов, в которых обнаруживается что-либо общее с «Анной Карениной». Но к изучению мифа в собственном смысле слова все эти сравнения не имеет никакого отношения.

Одним из ключевых направлений в изучении мифа в 20 в. стал структурализм. В частности, структуральный метод в исследовании мифов применил французский этнограф Клод Леви-Строс. Основное в его методе – это широчайшее использование лингвистической терминологии (включая термины теории информации). Кроме того, он ищет в мифах случаи элементарной симметрии, т.е. прежде всего противоположности и то, что образует промежуточное звено между двумя противоположностями. Для обнаружения таких «оппозиций» и их «промежуточных членов» К. Леви-Строс прибегает к ряду хитроумных приемов, к разного рода допущениям. Миф разлагается на элементы, из которых выбираются те, которые с большей или меньшей натяжкой можно истолковать как образующие «оппозицию», т.е. как противоположные. Миф также может быть разложен на несколько «кодов». Например, выделяется «кулинарный код» мифа, т.е. то, что в мифе говорится о приготовлении или потреблении пищи. Подобным же образом могут быть выделены «социологический», «космологический», «астрономический», «этический» и другие коды. Наличие кодов позволяет приравнивать элементы разных кодов, делая допущение, что в одном коде это то же самое, что в другом коде. Подобным же образом допускается, что разные мифы могут быть «трансформацией» одного мифа и что в одном мифе – это то же, что в другом мифе, и т.д.

Согласно теории К. Леви-Строса, содержание всякого мифа – это модель логического инструмента, сводящаяся к бинарному анализу, или разложению на оппозиции и нахождению промежуточного члена в каждой оппозиции, т.е. абстрактная модель человеческой мысли, ее алгебраическая формула. В то же время содержание мифа – это некоторая конкретная оппозиция с ее промежуточным членом, трактуемая как разрешение некоторого конкретного противоречия. Например, охота (она принимается за промежуточный член в оппозиции жизни и смерти, поскольку она – убивание с целью сохранения жизни) оказывается разрешением противоречия между жизнью и смертью. В случае такого толкования мифа его содержание подчас сводится, по К. Леви-Стросу, к какой-нибудь элементарной рекомендации. Так, он считает, что содержание одного южноамериканского мифа сводится к рекомендации не смешивать физические различия между женщинами с видовыми различиями между животными. Миф становится тогда чем-то вроде такого проблемного романа, идейное содержание которого сводится к рекомендации не делать чего-либо (например, не отрываться от коллектива или не уклоняться от работы на периферии). Однако существенное отличие такого проблемного романа от мифа в том, что содержание первого очевидно всякому читателю, тогда как идейное содержание второго может быть только истолковано исследователем.

Некоторые критики К. Леви-Строса высказывали предположение, что структура, обнаруживаемая им в мифах, это проявление той тенденции к антитезам и разного рода повторениям, которая характерна вообще для примитивного повествовательного искусства, и в частности для волшебной сказки в гораздо большей мере, чем для мифа.

Однако К. Леви-Строс настаивает на том, что структура, обнаруживаемая им в мифах, специфична именно для них и представляет собой алгебру человеческой мысли вообще.

Следовательно, мышление современного человека отличается от мышления, проявляющегося в мифах, только материалом, которым оно оперирует, но не само по себе.

Концепция К. Леви-Строса складывалась в то время, когда в гуманитарной науке получила широкое распространение теория другого французского автора – Люсьена Леви Брюля. Он в противоположность К. Леви-Стросу отстаивал в своих книгах ту точку зрения, что первобытное мышление (он называл его «прелогическим», т.е. дологическим) в корне отлично от мышления современного человека. Концепция Л. Леви-Брюля в свое время оказала огромное влияние на этнографов, антропологов, социологов и лингвистов.

В последние десятилетия, однако, стало принято отвергать концепцию Л. Леви-Брюля.

Возможно, причиной этого является то, что популяризаторы идей ученого сильно искажали его концепцию, лишая первобытного человека способности логически мыслить.

Но суть в том, как полагал Л. Леви-Брюль, у первобытного человека была своя логика, принципиально отличавшаяся от логики современного человека. То, что в первобытном обществе казалось правильным с точки зрения выживания в сложившихся тогда условиях, нам сегодня кажется абсурдным.

Сущность первобытного мышления Л. Леви-Брюль определял как его «мистичность», т.е. подчиненность вере в сверхъестественные силы. К этой вере сводится и так называемый «закон сопричастия» (т.е. мистического сопричастия или мистических связей), который, по Л. Леви-Брюлю, – основа первобытного мышления. Конечно, Л.

Леви-Брюль преувеличивал роль этой веры в первобытном мышлении. Он не учитывал, с одной стороны, того, что вера эта управляла первобытным мышлением только в определенных сферах и в определенных границах (при исполнении магического обряда и т.п.), а с другой стороны, того, что эта вера распространена и в современном обществе, поскольку она – основа всякой религии. Вместе с тем в современном обществе различия в уровне развития и в умении логически мыслить могут быть очень значительны.

Следовательно, и в современном обществе вполне возможны проявления того, что Л.

Леви-Брюль называл «прелогическим мышлением».

Этнографы упрекали Л. Леви-Брюля также в том, что он сам никогда не общался непосредственно с представителями отсталых племен. Хотя Л. Леви-Брюль в своих книгах очень широко привлекал материалы, собранные этнографами, он был, действительно, скорее философом. Его интересовала в первую очередь история человеческого сознания, а не сами факты, найденные этнографами.

Заслугой Л. Леви-Брюля является то, что он первый исследовал данные о психологии культурно отсталых народов с точки зрения ее отличия от психологии современного человека, т.е. в историческом ключе. Он первый отказался от представления, что психология первобытного человека ничем не отличается от психологии современного человека. Значение работ Л. Леви-Брюля велико и для науки о мифах. До этих работ, когда объясняли возникновение мифов теми или иными психологическими факторами, то, как правило, подразумевали, что у создателей мифов была та же психология, что у современного человека. Но почему же тогда мифы возникали у всех народов только в древнейшие времена? Очевидно, их возникновение должно быть объяснено особыми психологическими условиями, существовавшими тогда, т.е. особенностями той стадии развития сознания, на которой оно тогда находилось. Для тех, кто создавал миф, он был объективной действительностью и, следовательно, не мог быть ни аллегорией, ни символом, ни поэзией, ни наукой, ни архетипом, ни структурой. Л.

Леви-Брюль показал, что мифы можно исследовать и с другой точки зрения, а именно – с точки зрения психологии, которая в них отражается, и ее отличия от психологии современного человека, и если результаты его исследования кажутся сейчас неубедительными, то виной этому, вероятно, не сама эта точка зрения, а сложность той задачи, которую он себе ставил.

Таким образом, из истории исследования мифа известны различные подходы к пониманию этого сложного феномена культуры. Их список достаточно широк и выходит за пределы данного учебно-методического комплекса, поэтому студентам предлагается познакомиться с ними самостоятельно.

Религия как символическая система. Религия как символическая система представляет в некоей упорядоченной связи различные фрагменты мира и области общественной жизни – те фрагменты реальности, которые для данного общества имеют жизненно важное значение. Они предстают как некое обозримое связное целое. Опорные элементы религиозно-символической системы – ритуалы и мифы, на основе которых получают развитие религиозные концепции общего порядка бытия – мировоззрение (космология, антропология и др.) и общепринятые, устойчивые установки и мотивации, ценности и нормы – религиозный этос. Религия (хотя и не только она) задает и поддерживает (в разные эпохи – по-разному) образцы поведения, соотносящиеся с задачами общества, государства или какой-то иной социальной общности.

Религиозная картина мира, в котором живет человек, дает ему осознание своего местоположения в мире, представляет собой способ пространственной ориентации;

прежде всего это относится к среде его обитания.

Понятие мировоззрения как религиозно-символической системы важно в том отношении, что не позволяет вычленить в качестве отдельных феноменов верования (как чисто познавательный компонент), установки (как эмоциональный или аффективный) и ценности (как поведенческий или моральный компонент). Это связанные между собой аспекты религиозно-символической системы: верования – как познавательный аспект, т.е.

как различение истины и заблуждения, добра и зла;

установки – как эмоционально аффективный, т.е. отношение к объекту веры или индивидам и группам, которые признают или отрицают его;

поведенческий – как предрасположение к действию, как движущий мотив, побудительный стимул. В конкретно-исторических формах религии может доминировать какой-то из этих аспектов. Однако в целом религиозные символы связывают верования в систему, структуру, которая определяет наше отношение к другим лицам, группам, природе, культуре, – отношение, которое включает в себя когнитивный, экспрессивный и оценочный факторы.

Символы определяют способ реакции на объекты и ситуации – то, что мы думаем о них и в каких терминах;

то, какими мы их ощущаем, переживаем;

наконец, какую ценность мы признаем за ними.

Один из ключевых вопросов – об отношении верований и системы веры к ценностям религиозного мировоззрения, к этосу. Если мировоззрение есть понимание общего строя жизни (когнитивный код), то этос – совокупность склонностей, устремлений, установок, мотиваций, всего, что относится к «качеству жизни» людей:

морально-ценностные ориентации, эстетический вкус и стиль в отношении к самим себе и к другим, к миру (моральный код). Вместе взятые, они организованы, в культурный код, являющийся главным средоточием стабильности систем действия и их изменчивости, имеющей эволюционные последствия. Мировоззрение и этос, базирующиеся на символах «священных вещей», создают необходимые предпосылки и делают возможным такое восприятие мира, в рамках которого жизнь представляется осмысленной. В религиозной системе, представляющей мир как целое, мировоззрение и этос взаимно дополняют и усиливают друг друга. Мировоззрение подтверждает, обосновывает этос как укорененный в основе бытия, оправдывает его и делает приемлемым в качестве исходной установки в отношении мира. В христианском мировоззрении это противопоставление (в мифе о грехопадении) мира – какой он есть, и мира – каким он должен быть. Отсюда – религиозная этика неприятия мира или его принятия на определенных условиях: мир не безнадежен, он спасен искупительной жертвой, «крестом», человеческая жизнь в «этом»

мире обретает смысл, ей открыт «путь» – путь следования образцу, воплощенном в Богочеловеке, который говорит: Я есть Истина, Жизнь и Путь. Этос придает авторитет религиозным взглядам на мир, поскольку символы претворяют факты в ценности, абсолюты, кристаллизирующие системы значений и увеличивающие их власть над людьми. Символы, священные образцы, связывают мировоззрение и этос в целостную систему значений, охраняя порядок в социальных структурах и в индивидуальном сознании. Если почему-либо религиозная космология оказывается недостаточно убедительной, это дезориентирует ценностные ориентации, нарушает стиль жизни.

Религия связана с функционированием в социальном взаимодействии священных объектов. Различие в социальной жизни двух различных областей – мирской и священной – является главным признаком религии. Мирская область – это сфера повседневной жизни, с частными интересами и обычными занятиями. Священное – это отдельная область, которая состоит из особых предметов, верований и обрядов. Священное наделено особым моральным авторитетом и властью. Оно – предмет почитания и поклонения, источник запрета и принуждения.

Литература: [Основная: 2. Дополнительная: 1, 3, 10, 27, 34, 39, 48, 58, 61, 62, 65].

Тема 5. Символическая организация человеческого опыта в процессе художественного творчества и в произведении искусства. Семиотика дизайна.

Семиотика рекламы. Теория структурного анализа рекламного пространства План лекции:

Искусство – знаковая система особого рода. Знаковый процесс в искусстве.

Отношения плана содержания и плана выражения к искусстве. Типы знаков, встречающихся в различных видах искусства. Формальный метод в искусствознании (А.

Гильдебрант, Г. Вельфлин, Ф. Шмит). Театральный компонент знаковой системы (Идеи В.

Мейерхольда, "Театр и сновидение" М. Волошина, Я. Линцбах о визуальной семиотике, Н. Евреинов о театральности, театроведческий подход А. Кугеля). Использование в духовном общении как специально отобранных природных предметов (натурфактов), так и созданных человеком предметов (артефактов), наделенных знаковой функцией.

Семиотика цвета. Прикладное значение поисков в этом направлении. Символические интерпретации графического и цветового дизайна.

Виды дизайна: ландшафтный дизайн, дизайн интерьера, дизайн одежды, выставочный дизайн и др. Структура знака и структура дизайна (треугольник Фреге).

Дизайн как процесс порождения форм. Дизайн как комплекс социальных, культурных, экономических и физических символов. История дизайна в семиотическом аспекте (история изменения комплекса визуально-пространственных форм и их соотношений).

История восприятия и осмысления форм дизайна.

Понятие культура дизайна и её элементы: понятия, ценности, символы, культурный код.

Семиотика дизайна как способ отображения художественных концепций эпохи, эстетических взглядов отдельных мастеров;

как способ эмоционального воздействия на зрителей.

Горизонтали и вертикали рекламного пространства. Синтагма рекламного сообщения и ее состав / объект рекламы, адресант, адресат, аргументация, мотивация /.

Синтагматический анализ. Синтагматические отношения /причинно-следственные отношения, пространственные отношения, временные отношения/.

Парадигма рекламного сообщения. Внутренний контекст рекламного сообщения /ситуация, реалистичность, детализация, символичность/. Внешний контекст рекламного сообщения /коммуникация, диалогичность, монолог, непрямой диалог, прямой диалог, роли/.

Парадигматический анализ. Тематические парадигмы. Парадигма рекламного сообщения. Маркированная и немаркированная формы.

Уровни значения. Денотация и коннотация в рекламе.

Метафора и метонимия - две стороны одной медали. Концептуальные метафоры.

Структурный анализ рекламного пространства. Определение границ рекламного пространства. Вербальный и визуальный уровни. Коммуникативные коды. Адресант.

Символический уровень. Адресат /ценности целевой аудитории стиль жизни целевой аудитории, интерпретация образов людей, основное преимущество и виды его выражения, аргументация и ее виды, мотивация/. Анализ внутреннего и внешнего контекста.

Практическое применение результатов структурного анализа. Структурно семиотический анализ рекламного пространства как часть комплекса маркетинговых исследований.

Теоретический материал Искусство – знаковая система особого рода. Художественная культура – одна из составляющих в системе функционирования «второй природы» человека. Пожалуй, это один из наиболее устойчивых гуманитарных компонентов культуры вообще, в котором в особой знаково-символической форме выражаются представления каждого конкретного типа культуры о духовных ценностях данной культурной эпохи. Интересно, что в повседневном, широко распространенном представлении о том, что такое культура, преобладает представление о том, что культура – это то, что связано с эстетической деятельностью вообще и с искусством в частности. Именно в сфере художественной культуры создается целостное видение всех особенностей, сложностей и закономерностей бытия культуры, выраженное в особой форме языков конкретных видов искусств. В архаических культурах эта особенность функционирования художественной культуры нашла свое выражение в синкретичности, т.е. целостности, полифункциональности первобытного искусства (искусство включено в качестве составного элемента в различные виды деятельности и выполняет несколько важнейших для архаических культур функций – это и элемент магических ритуалов, и собственно эстетическая деятельность, и особый род познания действительности). Символическая организация человеческого опыта позволяет воспринимающему субъекту освоить мир в новых для себя художественных образах. Это та часть художественной культуры, которая непосредственно связана с творческой деятельностью в сфере искусства и результатами этой деятельности. Это прежде всего сами произведения искусства с их особым языком, присущим каждому виду искусства в отдельности, творческий процесс их создания, особые отношение между автором и созданным им произведением искусства, отношения между автором – произведением – и тем, кто воспринимает произведение искусства. Именно благодаря символической организации человеческого опыта в процессе художественного творчества и в произведении искусства возможно восприятие мира в его целостности, в неразрывном единстве личностного опыта, бытия культуры и опыта всего человечества. Произведения искусства – это особый род творческой деятельности и результаты этой деятельности по преобразованию мира по законам красоты, результатом чего является создание художественно-образной системы, это особый род познавательной деятельности, который связан со спецификой взаимоотношений между субъектом и объектом в процессе познания.

Присутствует знаково-символическая функция в творчестве и произведениях искусства. Сущность знака такова, что он, имея собственную природу, является замещением некоторого смысла. Можно ли говорить о том, что искусство лишь передает и вызывает в сознании человека некоторые значения? На самом деле, знак в искусстве играет гораздо более важную роль.

Прежде всего, художественное произведение, конечно же, отражает ту или иную сферу действительности, но делает это не в нейтральном виде, не пассивно, оно не является ухудшенной моделью действительности, а делает это в эмоциональной форме, пристрастно, заинтересованно и, вследствие этого, обладает собственной полноценной универсальностью и специфичностью.

Далее, произведение искусства не является результатом пассивного созерцания и зеркального удвоения действительности. Поскольку оно выражает некоторую авторскую позицию (субъективное видение), то мы можем говорить о некотором семантическом сдвиге, т.е. привнесении некоторых дополнительных смыслов, выражении определенной точки зрения автора в художественном произведении. Этот семантический сдвиг во многом обеспечивает уникальность, неповторимость произведения искусства.

Являясь отражением действительности, искусство не является простым ее удвоением. Поскольку каждый вид искусства имеет особый язык, то действительность, воссозданная в произведении искусства, неотделима от языка произведения искусства, получает семантическую модификацию в произведении искусства и создает единое смысловое целое.

Кроме того, искусство порождает такие смысловые функции, которые невозможно выразить в понятиях – это эстетические чувства, эмоции, ощущения, т.е. произведение искусства больше себя самого. В искусстве функционирует большое количество знаков, которые создают систему художественной образности того или иного произведения. Вот некоторые из них:

• Знаки рецепционного ожидания – знаки, которые предвосхищают наше восприятие произведения искусства (ритм в музыке, жанр в драматургии и литературе и т.д.) • Иллюстративные знаки -- знаки, которые цитируют стилистические приемы важнейших культурных эпох, указывая, тем самым, на совпадение с идейными доминантами этих эпох (использование в стиле а ля рюсс конца XIX – начала XX века мотивов русской культуры XV-XVI веков как указание на заинтересованное отношение к утверждению идеи национального самосознания) • Глобально-мировоззренческие знаки – знаки, впрямую воспроизводящие важнейшие идеологические символы определенной культуры (христианские храмы в виде креста, форма здания Театра Российской Армии – в виде пятиконечной звезды и т.д.).

• Метафорические знаки – знаки, которые обращаются к богатству культурного опыта и культурно-исторической памяти определенного типа культуры. Они предполагают знание мифологических основ культуры, при этом метафора – осколок мифа – доносит до нас дополнительные смыслы, обогащает наше восприятие сложными опосредованными связями с глубинными основаниями культуры.

В разных видах искусства разные знаки могут иметь сходное содержание, и, наоборот, сходные знаки могут выражать разное содержание: искусство живописи и музыки – разные знаковые системы.

Семиотика дизайна. С семиотической точки зрения, дизайн является своеобразным метаязыком по отношению к реальным вещам, и одновременно языком объектом для представлений человека о мире, преобразованном дизайном. Исследование дизайна товара, услуги, интерьера как семиотической структуры позволяет увидеть не столько предмет дизайна и те или иные подходы к его проектированию и оформлению, сколько представления, которые имплицитно присутствуют в отношении современного человека к предметному миру, к дизайну, и которые дизайнер не всегда сознательно контролирует. Анализ знаково-коммуникативных функций утилитарных вещей показывает, что присущая вещам семантика «расшифровывается» человеком в контексте ценностных ориентаций определённой социальной и культурной среды.

Семиотика рекламы. Наиболее распространенное каноническое определение семиотики – это определение ее как науки о знаках и знаковых системах. Семиотика во многом определяет, как именно потребители (адресаты) поймут сообщение рекламистов (адресантов) в процессе восприятия и осмысления (декодирования). Так, для адекватного понимания рекламы мы должны идентифицироваться с клиентом, желающим приобрести рекламируемый продукт.

Семиотическая модель, которая может использоваться в рекламной психологии, была разработана семиотиками Огденом и Ричардсом и потом переработана Пирсом. Речь идет о так называемом семиотическом треугольнике.

Рекламистом информация о предмете рекламы через идею (само рекламное сообщение) передается потребителю рекламы, который получает лишь знак (символ) и который воспримет рекламное сообщение только в том случае, если ему будет понятна сама идея. Понимание основной идеи рекламы – одна из основных проблем рекламной психологии, уменьшающих ее эффективность в современных условиях. А чтобы преодолеть данный эффект, необходимо научиться мыслить так, как мыслит потребитель, и дать ему понятный для осмысления символ. В некоторой степени необходимую нам программу придумали еще Платон и Аристотель в своих учениях об идеях. Согласно им, существует 5 основных типов представления о предмете:

Perceptio sensuale – чувственное восприятие, т.е. впечатление об объекте в результате нашего с ним непосредственного контакта.

Imago occulorum – 1-ая степень абстракции, видимый образ предмета.

Imago memoria – 2-ая степень абстракции, образ предмета, оставшийся в памяти.

Corpus – эфемерное геометрическое тело, не имеющее никаких других характеристик, т.е. форма, сохранившаяся в памяти.

Idea – чистое понятие, универсалия, идея.

В процессе кодирования информации адресантом происходит избавление от некоторых индивидуальных особенностей товара – то есть мы идем от пункта 1 к пункту 5. В определенный момент (как правило, между 2-ым и 3-ьим типом) процесс кодирования прекращается и передается в виде рекламного сообщения адресату. Адресат производит обратную процедуру (декодирование) – он мысленно «добавляет»

необходимую информацию к знаковому каркасу и получает свое собственное представление о предмете. То, на каком месте адресант прекратил кодировать сообщение, имеет самое непосредственное влияние на исход рекламной коммуникации. В зависимости от сложности конечной идеи, степени абстрагирования и способностей к декодированию со стороны адресата рекламное сообщение будет понято либо верно, либо частично верно, либо вообще неверно. Есть одно неписаное правило рекламы: чем проще сообщение, тем более вероятно, что его поймут правильно. Просто невозможно не понять объявление вроде: «Даю уроки пения». Отсюда всевозможная некачественно сделанная и «топорная» реклама, которая все же действует на своего потребителя, и при том достаточно эффективно. Поэтому необходимо учитывать все переменные и делать рекламу предельно понятной для целевой аудитории, то есть сделать ее такой, чтобы она способствовала продаже товара.

Литература: [Основная: 2. Дополнительная: 1, 3, 20, 21, 26, 68, 70, 72, 80, 87, 102].

Тема 6. Текст как символическая система. Символика текста План лекции:

Проблема создания и понимания текста. Отличие художественного текста от нехудожественного. Язык искусства. Поэтика, риторика, стилистика. Метафора, метонимия, синекдоха, гипербола, стилистика. Специфика художественного текста.

Театр как объект семиотики, его семиотическое многоязычие. Семиотика театрального языка. Молчание, позы, жесты, взгляды. Участники театральной коммуникации.

Кино как семиотическая система, особенности киноязыка. Гипертекст кино, его эффективность. Гипертекст как информационный массив.

Телевидение как семиотическая система. Культура экранного языка.

Семантический шум. Система медиа-кодов и разложение смысла / «забвение» смысла между означающим и означаемым»/. Телевидение как «творец постомодернистской культуры». СМИ и «производство смыслов».

Теоретический материал Слово «символ» – одно из самых многозначных в системе семиотических наук.

Символ же и в плане выражения, и в плане содержания всегда представляет собой некоторый текст, т.е. обладает некоторым единым замкнутым в себе значением и отчетливо выраженной границей, позволяющей ясно выделить его из окружающего семиотического контекста.

Всякий текст культуры принципиально неоднороден. Даже в строго синхронном срезе гетерогенность языков культуры образует сложное многоголосие. Распространенное представление о том, что, сказав «эпоха классицизма» или «эпоха романтизма», мы определили единство культурного периода или хотя бы его доминантную тенденцию, есть лишь иллюзия, порождаемая принятым языком описания. Колеса различных механизмов культуры движутся с разной скоростью. Темп развития естественного языка не сопоставим с темпом, например, моды, сакральная сфера всегда консервативнее профанной. Этим увеличивается то внутреннее разнообразие, которое является законом существования культуры. Символы представляют собой один из наиболее устойчивых элементов культурного континуума.

Являясь важным механизмом памяти культуры, символы переносят тексты, сюжетные схемы и другие семиотические образования из одного пласта культуры в другой. Пронизывающие диахронию культуры константные наборы символов в значительной мере берут на себя функцию механизмов единства: осуществляя память культуры о себе, они не дают ей распасться на изолированные хронологические пласты.

Единство основного набора доминирующих символов и длительность их культурной жизни в значительной мере определяют национальные и ареальные границы культур.

Однако природа символа двойственна. С одной стороны, пронизывая толщу культур, символ реализуется в своей инвариантной сущности. В этом аспекте мы можем наблюдать его повторяемость. Символ будет выступать как нечто неоднородное окружающему его текстовому пространству, как посланец других культурных эпох (других культур), как напоминание о древних («вечных») основах культуры. С другой стороны, символ активно коррелирует с культурным контекстом, трансформируется под его влиянием и сам его трансформирует. Его инвариантная сущность реализуется в вариантах. Именно в тех изменениях, которым подвергается «вечный» смысл символа в данном культурном контексте, контекст этот ярче всего выявляет свою изменяемость.

Последняя способность связана с тем, что исторически наиболее активные символы характеризуются известной неопределенностью в отношении между текстом-выражением и текстом-содержанием. Последний всегда принадлежит более многомерному смысловому пространству. Поэтому выражение не полностью покрывает содержание, а лишь как бы намекает на него. Вызвано ли это тем, что выражение является лишь кратким мнемоническим знаком размытого текста-содержания, или же принадлежностью первого к профанической, открытой и демонстрируемой сфере культуры, а второго – к сакральной, эзотерической, тайной, или романтической потребностью «выразить невыразимое», – в данном случае безразлично. Важно лишь, что смысловые потенции символа всегда шире их данной реализации: связи, в которые вступает символ с помощью своего выражения с тем или иным семиотическим окружением, не исчерпывают всех его смысловых валентностей. Это и образует тот смысловой резерв, с помощью которого символ может вступать в неожиданные связи, меняя свою сущность и деформируя непредвиденным образом текстовое окружение.

С этой точки зрения, показательно, что элементарные по своему выражению символы обладают большей культурно-смысловой емкостью, чем сложные. Крест, круг, пиктограмма обладают значительно большими смысловыми потенциями, чем «Аполлон, сдирающий кожу с Марсия», в силу разрыва между выражением и содержанием, их непроективности друг на друга. Именно «простые» символы образуют символическое ядро культуры, и именно насыщенность ими позволяет судить о символизирующей или десимволизирующей ориентации культуры в целом.

С последним связана установка на символизирующее или десимволизирующее чтение текстов. Первое позволяет читать как символы тексты или обломки текстов, которые в своем естественном контексте не рассчитаны на подобное восприятие. Второе превращает символы в простые сообщения. То, что для символизирующего сознания есть символ, при противоположной установке выступает как симптом. Если десимволизирующий XIX веке видел в том или ином человеке или литературном персонаже «представителя» (идеи, класса, группы), то А. Блок воспринимал людей и явления обыденной жизни как символы, проявления бесконечного в конечном (вспомните стихотворение «Незнакомка»).

Очень интересно обе тенденции смешиваются в художественном мышлении Ф.М.

Достоевского. С одной стороны, Достоевский, внимательный читатель газет и коллекционер репортерской фактологии (особенно уголовно-судебной хроники), видит в россыпи газетных фактов видимые симптомы скрытых болезней общества. Взгляд на писателя как на врача (М.Ю. Лермонтов в предисловии к «Герою нашего времени»), естествоиспытателя («Наложница» Е.А. Баратынского), социолога (О. де Бальзак) превращал его в дешифровщика симптомов. Симптоматология принадлежит сфере семиотики (давнее название симптоматологии – «медицинская семиотика»). Однако отношения «доступного» (выражения) и «недоступного» (содержания) здесь константны и однозначны, строятся по принципу «черного ящика». Так, И.С. Тургенев в своих романах с точностью чувствительного прибора фиксирует симптомы общественных процессов. С этим же связано представление о том или ином персонаже как «представителе». Сказать, что Рудин есть «представитель лишних людей в России», означает утверждать, что в своем лице он воплощает основные черты этой группы и по его характеру можно о ней судить. Сказать, что Ставрогин или Федька в «Бесах» символизируют определенные явления, типы или силы, означает утверждать, что сущность этих сил в какой-то мере выразилась в этих героях, но сама по себе остается еще не до конца раскрытой и таинственной. Оба подхода в сознании Ф.М. Достоевского постоянно сталкиваются и сложно переплетаются.

Литература: [Основная: 2. Дополнительная: 1-4, 5-7, 9, 11, 39, 67].

Тема 7. Компьютерная семиотика План лекции:

Гипертекст как новый способ письменной коммуникации. Нелинейный характер письма. Пользовательский интерфейс как знаковая система. Метафора «компьютер как партнер по диалогу». Метафора «модель мира». Метафора «компьютер как посредник».

Прикладная семиотика. Формализация и моделирование. Основные свойства и типы моделей. Синергетика информационных процессов.

Теоретический материал Знак – это носитель информации, поэтому семиотический подход играет важную роль при анализе разнообразных знаковых систем, которые используются также в компьютерных процессах передачи и обработки информации. В этой связи сегодня всё большее распространение получает новая область исследований – компьютерная семиотика, в общем случае связанная с вопросами изучения специфики семиотического моделирования человеком разнообразных информационных (компьютерных) систем.

Существует немало подходов к изучению особенностей взаимодействия человека с компьютерной системой. Наиболее известными являются подходы «компьютер как партнер по диалогу» и «компьютер как посредник». Подход «компьютер как партнер по диалогу» рассматривает процесс взаимодействия между человеком и компьютером как процесс общения, реализующегося через определённую среду – пользовательский интерфейс. Компьютерная система предстаёт интеллектуальным партнёром, а не инструментом, как в подходе «компьютер как посредник», с точки зрения которого компьютер – это лишь канал связи, позволяющий человеку общаться с другим человеком. Эти два подхода дополняют друг друга, отражая многоаспектность возникающих между человеком и машиной отношений.

Человек взаимодействует с компьютером в соответствии с определённым алгоритмом, который заложен в управляющей программе. В такой программе обычно выделяются две подсистемы: та, что обеспечивает внешний диалог (то есть диалог между компьютерной системой и пользователем), и та, что обеспечивает связь управляющей программы с другими программами внутри компьютерной системы. Совокупность способов организации системы внешнего диалога именуется пользовательским интерфейсом, который обычно определяется как составная часть диалога, направленная непосредственно на человека.

Для создания наиболее качественного пользовательского интерфейса необходимо обладать не только знанием языков программирования и информационных технологий, но и знанием о людях, об особенностях их общения между собой и с компьютерной системой, а также знанием той прикладной сферы, для решения задач которой создаётся программный продукт. При этом вопросы семиотического дизайна компьютерных систем обсуждаются с разных точек зрения: организационной, философской, политической, психологической, технической и др.

Определением информационно-знаковой природы пользовательского интерфейса занимается эргосемиотика, основной целью которой является установление базовых принципов создания наиболее эффективных и функциональных знаковых средств взаимодействия человека с техникой, в том числе и с компьютером.

Прикладные разработки в области компьютерной семиотики ведутся преимущественно в рамках двух основных направлений:

1) создание искусственных языков, позволяющих в символьно-знаковом виде представлять различные алгоритмы обработки информации (языки программирова ния, языки для индексирования документов и др.);

2) построение алгоритмов для обработки текстов на естественном языке (машинный перевод, автоматическое индексирование и др.).

В рамках компьютерной семиотики изучается особая группа знаков и знаковых систем, одним из типичных примеров которых является компьютерная программа – описание алгоритма решения задачи, заданное на определённом языке программирования, которое, в свою очередь, рассматривается как процесс порождения знаков (семиозис).

Однако это не единственный пример семиотического описания компьютерных систем. Всё, что отображается на мониторе компьютера, имеет знаковую природу.

Любой графический символ (курсор, пиктограмма и пр.), помимо плана выражения и плана содержания, подразумевает также совокупность синтаксических, семантических и прагматических правил оперирования этим знаком. Например, знак курсора в виде стрелки – будучи подвижным знаком, воспроизводимым на дисплее компьютера и отмечающим (идентифицирующим) его рабочую точку – предполагает определённый набор правил своего использования. Среди синтаксических правил, описывающих способы его взаимодействия с другими знаками, выделяются следующие: при наведении курсора на гиперссылку план выражения этого знака меняется – преобразуется в знак руки с указательным пальцем. Семантическим правилом в данном случае будет условие, при котором изменившийся план выражения знака означает возможность перехода к другой знаковой системе. Тогда прагматическое правило использования этого знака предполагает, что такой переход возможен при условии нажатия пользователем на левую клавишу мыши.

Одним из самых распространённых и широко используемых элементов пользовательского интерфейса, разрабатываемого в современных компьютерных программах, является пиктограмма – знак, передающий информацию посредством рисунка или совокупности рисунков.

Пиктограммы классифицируются в зависимости от того, как графический символ соотносится с обозначаемым им объектом или явлением: пиктограммы как изображения обозначаемых объектов (знаки дискеты, принтера, динамика и др.);

пиктограммы как указатели выполняемых действий (знаки ножниц, малярной кисти, закруглённой стрелки влево и др.);

пиктограммы как результаты выполнения операций (знаки изменения начертания шрифта, способов выравнивания текста и др.). С семиотической точки зрения пиктограмма, отображаемая на экране компьютера в виде иконки, которая указывает, например, на знак принтера, является в данном случае именем знака.

В компьютерной семиотике допускается несколько способов описания знаков – как систем, артефактов, поведения и знания. Знаки как системы предстают в процессе описания и/или разработки различных компьютерных программ, мультимедийных приложений и т.д. Результатом этого процесса становится понимание какой-либо знаковой системы как особого артефакта (знаки как артефакты), рассматриваемого в прагматическом аспекте человеческой деятельности. Использование разнообразных компьютерных знаков, прежде всего, предполагает их организационный анализ и оценку технологических решений их дизайна (знаки как поведение). Исследование информационного потенциала знаков (плана их содержания) реализуется в рамках когнитивных наук – когнитивной лингвистике, психологии и др. – позволяя создавать наиболее эффективные в функциональном отношении знаки (знаки как знание). Эти аспекты понимания знаков тесно связаны друг с другом. Они отображают основные способы определения и классификации всего многообразия компьютерных знаков, рассматриваемых относительно выполняемых ими функций в человеко-компьютерном взаимодействии.

Литература: [Основная: 1, 4. Дополнительная: 3, 9, 40, 44, 45, 78].

3. Практические занятия Основная цель практических занятий по дисциплине «Знаково-символическая природа культуры» состоит в формировании у студентов представлений об особенностях функционирования культуры в качестве «символической вселенной».


Примерные вопросы, разработанные для практических занятий, являются ориентиром для студентов в выборе тем докладов и могут уточняться в процессе самостоятельной работы. Они предназначены для проверки качества усвоенного студентами материала в рамках лекционных занятий, а также способности к творческому мышлению. Дополнительные учебные информационные материалы могут быть получены путем изучения различной учебно-методической литературы, ознакомления с материалами периодической печати и ресурсами Интернет и базы данных источников кафедры «Философия и культурология».

Тема 1. Знаки и знаковые системы Цели изучения: рассмотреть знак и знаковые системы в качестве структурных элементов культуры.

Вопросы:

1. Актуальность изучения семиотических закономерностей.

2. Знаки в жизни, культуре и языке.

3. Превращение вещи в знак.

4. Роль означивания в культуре.

5. Примеры культурного означивания вещей (символика цвета, чисел, язык жестов, язык цветов, танца, камни и знаки и др.).

6. Социальная информация и семиотика культуры.

7. Сферы функционирования социальной информации: язык, фольклор, литература, музыка, танец, изобразительное искусство, архитектура, кино, театр, радио, телевидение, глобальные системы коммуникации.

8. Связь сознания, деятельности и коммуникации.

9. Связь коммуникации с информацией, знаками.

10. Текст и контекст.

11. Вербальная и образная формы социальной информации, их соотношение в истории культуры.

12. Диалог и монолог в культуре.

13. Пространственные, временные и пространственно-временные виды искусств.

14. Схема художественной коммуникации. Мир художника и мир зрителя.

15. Контекст художественного произведения.

16. Искусство и наука как формы познания действительности.

17. Семиотика поведения.

Литература: [Основная: 2. Дополнительная: 1, 3, 5, 6, 23, 98, 46, 49, 66].

Тема 2. Текст как символическая система. Символика текста Цели изучения: представить текст в аспекте символизации.

Вопросы:

1. Проблема создания и понимания текста.

2. Отличие художественного текста от нехудожественного.

3. Язык искусства.

4. Метафора, метонимия, синекдоха, гипербола, стилистика.

5. Специфика художественного текста.

6. Театр как объект семиотики, его семиотическое многоязычие. Семиотика театрального языка. Молчание, позы, жесты, взгляды. Участники театральной коммуникации.

7. Кино как семиотическая система, особенности киноязыка. Гипертекст кино, его эффективность. Гипертекст как информационный массив.

8. Телевидение как семиотическая система. Культура экранного языка.

Семантический шум.

9. Система медиа-кодов и разложение смысла / «забвение» смысла между означающим и означаемым»/.

10. Телевидение как «творец постмодернистской культуры».

11. СМИ и «производство смыслов».

12. Город как семиотическая система. Архитектурное пространство и власть.

Литература: [Основная: 1-4. Дополнительная: 1-4,5, 6, 23, 98, 46, 49, 66, 70, 72, 80].

Тема 3. Семиотика рекламы Цели изучения: показать специфику рекламы с точки зрения семиотики.

Вопросы:

1. Инструментарий семиотики в сфере рекламы.

2. Использование различных типов знаков в брендинге, построении имиджа, создании рекламного сюжета.

3. Иконические, индексальные и символические обозначения в рекламе.

4. Соотношение десигнативных, предписывающих, оценочных знаков в названиях торговых марок.

5. Тенденция использования синкретизма знаков в различных сферах рекламы.

6. Манипуляция свойствами знаков в торговой и политической рекламе.

7. Знаковый треугольник Г. Фреге в рекламе.

Литература: [Основная: 1-4. Дополнительная: 1-4, 5, 6, 20, 21, 23, 98, 46, 49, 66, 70, 72, 80, 102].

Тема 4. Семиотика изобразительного искусства.

Цели изучения: ознакомиться с языком искусства и способами его репрезентации.

Вопросы:

1. Относительная семиотическая автономия искусства.

2. Художественное произведение как знак и как текст.

3. Доминирующий тип знака в художественном тексте.

4. Изобразительные тексты в трех измерениях: синтактика, семантика, прагматика.

5. Меры условности в искусстве. Изобразительность и письмо.

6. Проблема подражания природе в семиотическом освещении.

7. Каноническое искусство. Икона и картина. Изображение в речевой интерпретации:

«казаться», «означать» и «быть». Метаморфозы зримого мира. Репрезентативные каноны и обучение восприятию.

8. Границы художественного текста. Рама (frame) как семиотический феномен.

Регулярное поле изображения.

9. Картина как космологическая структура.

10. Проем-в-преграде: врата, двери, окна, зеркала, картины.

11. Изобразительные универсалии. Предметность в изобразительных искусствах.

12. Язык абстрактной живописи и скульптуры.

13. Сценическое пространство и время. Иллюзия реальности в театре.

14. Семиотика актерской игры. Живые актеры и куклы. Язык тела. Лицо и маска.

15. Диалог актера и зрителя.

16. Знаковый ансамбль театрального текста.

17. Взаимодействие искусств как семиотическая проблема.

18. Изображение неподвижное и движущееся: фотография-кинематограф.

19. Движение как текстообразующий фактор.

20. Понятие кадра. Монтаж. Актер на сцене и на экране. Зритель-оператор.

Многоязычие кинематографа.

Литература: [Основная: 1-4. Дополнительная: 1-4, 5, 6, 20, 21, 23, 98, 46, 49, 66, 70, 72, 80, 84, 102].

Тема 5. Невербальная семиотика.

Цели изучения: дать характеристику невербальным средствам общения с точки зрения их семиотической значимости.

Вопросы:

1. Значимость языка тела наряду с естественным языком.

2. Идея А. Реформатского о характере и способах существования в одном коммуникативном акте нескольких знаковых систем.

3. Причины фрагментарности невербальной семиотики.

4. Сферы невербальной семиотики: кинесика, паралингвистика, окулесика, гаптика, проксемика, аускультация, гастика, ольфакция, хронемика.

5. Кинесика. Отличия языка жестов от естественного языка. Основные типологии, принятые в семиотике. Семиотический анализ жестов. Семантика и синтаксис жестов.

6. Проксемика. Универсальные правила проксемного поведения. Теория Э. Холла.

7. Проблема семиологии различных частей дома. Знаковые процессы в групповом пространстве.

Лингвокультурологический подход в невербальной семиотике.

8. Межкультурная синонимия и омонимия кинем.

9. Национальная концептуализация пространства.

10. Паралингвистическая специфика разных народов.

11. Гаптика: «трогающие» культуры.

12. Хронемика: представления о монохронных и полихронных культурах, о формальном и неформальном времени.

Литература: [Основная: 1-4. Дополнительная: 1-4, 5-8, 11, 29, 53, 55, 56, 76].

Тема 6. Семиотика поведения Цель изучения: рассмотреть различные аспекты отражения знака и знаковых систем в поведении человека.

Вопросы:

1. Перенос семиотики знака на семиотику человека.

2. Исследование семиотики поведения в трудах П. Сорокина, М. Бахтина, Ю.

Лотмана.

3. Значение для изучения семиотики поведения коллективной рефлексологии В.

Бехтерева (анализ толпы, коллективных единств с точки зрения их знакового окружения).

4. Текст поведения как семиотический феномен (Ю. Лотман).

5. Иерархические системы, обуславливающие семиотику поведения (понятие чина, система орденов и мундиров, система знатности).

6. Явление «русского дендизма».

7. Классификация знаковых проводников по физическим свойствам и их конкретные реализации (П. Сорокин).

8. Явление «фетишизации символических проводников».

9. Анализ процессов сохранения и разрушения коллективных единств с помощью символических проводников.

10. Ритуалы и одежда – объекты семиотического наблюдения.

11. Функции ритуалов: консолидация, подчинение лидеру, достижение единообразия в поведении, унижение, защита слабых мест организации.

Литература: [Основная: 1-4. Дополнительная: 1-4, 5-8, 11, 29, 53, 55, 56, 76].

4. Самостоятельная работа Часы, отведенные на самостоятельную работу студента, представляют собой вид занятий, которые каждый студент организует и планирует сам. Прежде всего, следует обратить внимание на изучение литературы, рекомендуемой преподавателем.

Т.к. соотношение аудиторной и самостоятельной нагрузки смещается в сторону самостоятельной работы студента, следовательно, такая работа должна быть организована преподавателем (студент всегда может получить консультацию преподавателя по трудным и проблемным вопросам в отведенные дни и часы) и затем осуществлен контроль за ее выполнением.

Тема 1. Знаки и знаковые системы. Знаково-символическая природа культурных феноменов: основные концептуальные подходы к исследованию.

1. Проработка конспекта лекции.

2. Конспект работы «Семиосфера» Ю. М. Лотмана.

3. Обсуждение работы.

4. Проработка учебной литературы и Интернет-ресурсов по теме лекции.

Вид контроля: представление конспекта работы;

ответы на вопросы преподавателя по заданным работам.

Литература: [Основная: 2. Дополнительная: 1, 3, 5, 6, 23, 98, 46, 49, 66].

Тема 2. Символический аспект трудовой деятельности человека.

1. Проработка учебной литературы и Интернет-ресурсов по теме лекции.

2. Конспектирование работ из списка литературы по указанной теме.

3. Проработка лекции по теме.

Вид контроля: выборочная проверка конспектов;

оценка за выступление на практическом занятии с обзором научных публикаций по теме лекции.

Литература: [Основная: 4. Дополнительная: 1, 3, 5, 6, 23, 48, 73].


Тема 3. Символическая регуляция общения.

1. Аналитический разбор научных публикаций по теме лекции.

2. Конспект работ по теме.

Вид контроля: представление докладов;

выборочная проверка конспектов.

Литература: [Основная: 1-4. Дополнительная: 1-4, 5-8, 29, 53, 55, 56, 76].

Тема 4. Миф как символическая программа человеческой жизни. Религия как символическая система.

1. Составление словаря основных понятий и категорий.

2. Аналитический разбор научных публикаций по теме лекции.

Вид контроля: представление докладов;

оценка за выступление на практическом занятии с обзором научных публикаций по теме лекции.

Литература: [Основная: 2. Дополнительная: 1, 3, 10, 27, 34, 39, 48, 58, 61, 62, 65].

Тема 5. Символическая организация человеческого опыта в процессе художественного творчества и в произведении искусства. Семиотика дизайна.

Семиотика рекламы. Теория структурного анализа рекламного пространства.

Подготовка презентации по теме лекции.

Вид контроля: представление презентации, ее анализ.

Литература: [Основная: 2. Дополнительная: 1, 7, 20, 21, 26, 68, 70, 72, 80, 87, 102].

Тема 6. Текст как символическая система. Символика текста.

1. Аналитический разбор научных публикаций по теме лекции.

2. Конспект работ по теме.

Вид контроля: представление докладов;

выборочная проверка конспектов.

Литература: [Основная: 2. Дополнительная: 1-4, 5-7, 9, 12, 39, 67].

Тема 7. Компьютерная семиотика.

Подготовка к контрольной работе.

Вид контроля: написание контрольной работы (в процессе практического занятия;

время контрольной работы – 45 мин., 1 академический час).

Литература: [Основная: 1. Дополнительная: 3, 19, 40, 44, 45,78].

5. Учебно-методическое обеспечение дисциплины 5.1. Основная литература:

1. Гавра Д. П. Основы теории коммуникации. Для бакалавров и специалистов :

учебное пособие. Стандарт третьего поколения. – СПб.: Питер, 2011. – 288 с.

2. Импеллузо Л. Природа и ее символы. Растения, цветы, животные : [энциклопедия] / Л. Импеллузо : [пер. с итал. В. Ю. Траскин]. – М. : Омега, 2009. – 384 с.

3. Кара-Мурза С. Г. Манипуляция сознанием / С. Г. Кара-Мурза. – М. : ЭКСМО, 2010.

– 864 с.

4. Шарков, Ф. И. Коммуникология: коммуникационный консалтинг : учеб. пособие для подгот. бакалавров и магистров рекламы и связей с общественностью / Ф. И.

Шарков : Междунар. акад. бизнеса и упр., Ин-т соврем. коммуникац. систем и технологий. - М. : Дашков и К, 2010. - 408 с.

5.2. Дополнительная литература:

1. Лукин В. А. Художественный текст: Основы лингвистической теории.

Аналитический минимум. – М. : Ось-89, 2011. – 560 с.

2. Норман Б. Ю. Теория языка. Вводный курс. – М. : Флинта;

Наука, 2009. – 296 с.

3. Почепцов Г. Г. Теория коммуникации. – М.: Изд-во "Рефл-бук", К.:"Ваклер", 2009.

– 651 с.

4. Тюпа В. И. Анализ художественного текста : учеб. пособие для вузов. – 2-е изд., стер. – М. : Академия, 2009. – 332 с.

5. Агеев В. Н. Семиотика. – М. : «Весь мир» 6. Аймермахер К. Знак. Текст. Культура. – М., 1998.

7. Арутюнова Н. Д. Язык и мир человека. – М., 1998.

8. Байбурин А. К., Топорков А. Л. У истоков этикета. - Л.,1990.

9. Барт Р. Избранные работы. Семиотика. Поэтика. - М. : «Прогресс», 10. Барт Р. Мифологии. М., 11. Барт Р. Система моды. Статьи по семиотике культуры. М., 12. Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М.«Искусство» Синергетическая парадигма. Нелинейное мышление в науке и искусстве. М.

Прогресс-Традиция 13. Бердяев Н. А. Воля к жизни и воля к культуре // Бердяев Н. А. Смысл истории. — М., 1990.

14. Бердяев Н. А. Духовное состояние современного мира // Новый мир. —1990. № 1.

15. Бердяев Н. А. Смысл истории. — М., 1990.

16. Бердяев Н. А. Философия свободы. Смысл творчества. — М., 1989.

17. Бибихин В.В. Язык философии. М. «Языки славянской культуры». 2002.

18. Блоковский сборник. XIV. Тарту, 1998 и последующие издания.

19. Бодрийяр Ж. В тени молчаливого большинства, или Конец социального. Екатеринбург, 20. Бодрийяр Ж. Символический обмен и смерть. М. «Добросвет» 21. Бодрийяр Ж. Система вещей. М. «Рудомино» 22. Булыгина Т.В., Шмелев А.Д. Языковая концептуализация мира (на материале русской грамматики). М.: "Языки русской культуры", 1997.

23. Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание. - М., 1996.

24. Выготский Л.С. История развития высших психических функций // Л.С.Выготский. Собрание сочинений: В 6 т. Т.3.-М., 1983.-С.5-328.

25. Гирц К. Влияние концепции культуры на концепцию человека // Антология исследований культуры. Т.1. Интерпретация культуры.-СПб., 1977.- С.115- 26. Город и искусство. Субъекты социокультурного диалога. М. 27. Гуггенбюль-Крейг А. Наивные старцы. Анализ современных мифов.- СПб., 1997.

28. Гумбольдт В. Избранные труды по языкознанию. М.«Прогресс» 29. Даниленко О.И. Культура общения и ее воспитание.-Л., 30. Делез Ж. Логика смысла. М. «Академия» 31. Деррида Ж. Голос и феномен. СПб, «Алетейя» - 32. Деррида, Ж. О грамматологии. – М.,2000.

33. Джонсон Р. Мы: Источник и предназначение романтической любви.- М.,1998.

34. Дикман Х. Юнгианский анализ волшебных сказок.-СПб.,2000.

35. Докинз Р. Эгоистичный ген.-М., 1993.

36. Дольник В.Р. Непослушное дитя биосферы. Беседы о человеке в компании птиц и зверей.- М., 1994.

37. Емельянов Ю.Н. Введение в культурантропологию.- СПб.,1992.

38. Жан Ж. Знаки и символы. – М.,2002.

39. Жаров С. Н. Наука и религия в интегральных механизмах развития познания // Естествознание в борьбе с религиозным мировоззрением. — М, 1988.

40. Жижек С. Киберпространство. //Искусство Кино. –1998. №№ 8-9. - С.48- 41. Зайцева Г.Л. Жестовая речь. Дактилология. М., 2000.

42. Зеленский В.В. Аналитическая психология. Словарь.-СПб.,1996.

43. Иванов Вяч.Вс. Избранные труды по семиотике и истории культуры. В 3 –х тт.

1998 – 2004.

44. Ильин И. Постмодернизм. От истоков до конца столетия. М., 1998.

45. Ильин И. Постструктурализм. М. «Интрада».Деконструктивизм. Постмодернизм.

46. Каган М.С. Философия культуры. - СПб., 1996.

47. Кассирер Э. Избранное: индивид и космос. М.-СПб, 2000.

48. Кассирер Э. Опыт о человеке: Введение в философию человеческой культуры // Проблемы человека в западной философии.-М.,1988.

49. Кассирер Э. Философия символических форм. Введение и постановка проблемы // Культурология. ХХ век. Антология.- М., 1995.-С.163-212.

50. Кастельс М. Информационная эпоха. Экономика. Общество. Культура. М. 51. Клакхон К. Зеркало для человека. Введение в антропологию.- СПб., 1998.

52. Клакхон К., Келли В. Понятие культуры // Человек и социокультурная среда.

Вып.2. - М., 1992.- С.15-42.

53. Кобозева И.М. Лингвистическая семантика. – М., 2000.

54. Коул М. Культурно-историческая психология: наука будущего.- М., 1997.

55. Крейдлин Г.Е. Невербальная семиотика: Язык тела и естественный язык. – М.,2002.

56. Крейдлин Г.Е., Кронгауз М.А. Семиотика, или азбука общения. М.: МИРОС, 1997.

57. Культуральная антропология / Под ред. Ю.Н.Емельянова.- СПб.,1996.

58. Кэмпбелл Дж. Тысячеликий герой.- М., 1997.

59. Лакофф Д., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем // Теория метафоры.- М., 1990.- С.387-415.

60. Лакофф Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем // Язык и моделирвание социального взаимодействия.- М., 1987.-С.64-98.

61. Леви-Брюль Л. Сверхестественное в первобытном мышлении.-М., 1994, 62. Леви-Строс К. Первобытное мышление.- М., 1994.

63. Леонтьев Д.А. Психология смысла. – М., 2003.

64. Лоренц К. Агрессия (так называемое «зло»).- М., 1994.

65. Лосев А.Ф. Диалектика мифа // А.Ф.Лосев. Философия. Мифология. Культура. М., 1991.- С.21-186.

66. Лотман Ю. М. Семиосфера. СПб., 2001.

67. Лотман Ю.М. Анализ поэтического текста // Лотман Ю.М., О поэтах и поэзии. – СПб.,1998.

68. Лотман Ю.М. Беседы о русской культуре: Быт и традиции русского дворянства ( 18-начало 19 века).- СПб.,1994.

69. Лотман Ю.М. Внутри мыслящих миров. Человек - текст - семиосфера-история. М.: «Языки русской культуры», 70. Лотман Ю.М. История и типология русской культуры. СПб., 2002.

71. Лотман Ю.М. Семиотическое пространство. / Я иду на занятия… Семиотика.

Хрестоматия. М.: Изд-во Ипполитова, 2005, стр. 289-296.

72. Лотман Ю.М., О поэтах и поэзии. – СПб.,1998.

73. Лотман Ю.М.. Семиосфера. СПб, 2001, с. 250-268.

74. Лотман Ю.М. Семиосфера.- СПб., 2000.

75. Лукин В.А. Художественный текст: Основы лингвистической теории и элементы анализа. – М., 1999.

76. Макаров М.Л. Основы теории дискурса/очерки о синергетике языка/- М. «Гнозис»

77. Маркарян Э.С. Теория культуры и современная наука (Логико-методологический анализ).- М., 1983.

78. Мартынов В.В. Основы семантического кодирования: Опыт представления и преобразования знаний. – Минск, 2001.

79. Маслова В.А. Лингвокультурология. М., 2001.

80. Махлина С.Т. Семиотика культуры и искусства. Опыт энциклопедического словаря: В 2 т. - М., 2000..

81. Махлина С.Т.. Семиотика культуры и искусства. Словарь-справочник в 2-х книгах.

Книга вторая М-Я. 2-е издание. Изд-во «Композитор». Санкт-Петербург. 2003.

82. Межуев В. М. Культура как философская проблема // Вопр. философии. — 1982.

№10.

83. Мелетинский Е.М. Поэтика мифа.- М., 1976.

84. Мечковская Н.Б. Семиотика: Язык. Природа. Культура: Курс лекций. – М., 2004.

85. Мещеряков А.Н. Книга японских символов..- М. «Наталис» 86. Мещерякова Н. А. Наука в ценностном измерении //Свободная мысль.—1992. № 12. Мещерякова Н. А., Жаров С. Н. Концептуальные основания философского метода и содержание вузовского курса философии // Наука, образование, человек — М., 1991.

87. Михалкович В.И.О сущности телевидения. М. 88. Мода как коннотативная система. - Т.1./2 М. 89. Морозова И. Рекламный сталкер. Теория и практика структурного анализа рекламного пространства. М. Гелла-пронт 90. Московско-тартуская семиотическая школа. История, воспоминания, размышления. М., 91. Московско-тартуская семиотическая школа. История. Воспоминания.

Размышления. – М., 1998.

92. Наранхо К. Песни просвещения.- СПб., 1997.

93. Нойманн Э. Происхождение и развитие сознания.- М.-К., 1998.

94. Пирс Ч.С. Логические основания теории знаков. – СПб.,2000.

95. Подорога В. Метафизика ландшафта. М. 96. Поколение X. // Иностранная литература. – 1998, №3, с.99 – 97. Поспелов Д.А., Осипов Г.С.. Прикладная семиотика / Новости искусственного интеллекта, № 1, М.: 1999, стр. 9-35.

98. Потебня А.А. Слово и миф. М. «Правда» 99. Почепцов Г.Г. История русской семиотики до и после 1917 года. – М.,1998.

100. Почепцов Г.Г. Русская семиотика. М. «Ваклер», 101. Почепцов Г.Г. Русская семиотика: Идеи и методы, персоналии, история. – М.;

Киев, 2001.

102. Почепцов. Символы в политической рекламе, или как успешно управлять общественным мнением. М. 103. Пропп В.Я. Морфология сказки.- М., 1969.

104. Ранк О. Миф о рождении героя.- М.-К., 1997.

105. Реале Д., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. Т.4.

От романтизма до наших дней. ТОО ТК «Петрополис», СПб 106. Реформатский А.А. Введение в языковедение. М. Аспект-пресс 107. Свасьян К. А. Человек как творение и творец культуры // Вопр. философии.

— 1987. №6.

108. Семиотика. Антология /Составитель Степанов Ю.С./-М. Академический проект,» Екатеринбург «Деловая книга 109. Семиотика: Сборник.- М., 1983.

110. Сепир Э. Избранные труды по языкознанию и культурологии.- М., 1993.

111. Соколов Э.В. Культура и личность.- Л., 1972.

112. Сокулер 3. Структура субъективности, рисунки на песке и волны времени. // Фуко М. История безумия в классическую эпоху. - СПб. 113. Сола Пул И. Де. Письменная культура и видеокультура. // Кукаркин А.В.

Буржуазная массовая культура.. -С. 353-358 М. 114. Соссюр Ф. Заметки по общей лингвистике. М. «Прогресс», 115. Спиро М. Культурное и природное в человеке // Человек и социокультурная среда. Вып.1.-М.,1991.-С.55-102.

116. Степанов Ю.С. Язык и метод.

117. Тер-Минасова С.Г. Язык и межкультурная коммуникация. М. «Слово» Лингвистический энциклопедический словарь. - М.: «Советский энциклопедический словарь», 1990. Тульчинский Г.Л. Постчеловеческая персонология. СПб. «Алетейя» 2002 культуры» 118. Уайт Л. Наука о культуре // Антология исследований культуры. Т.1.

Интерпретации культуры.- СПб., 1997.-С.17-48.

119. Уайт Л. Наука о культуре // Антология исследований культуры. Т.1.

Интерпретации культуры.- СПб., 1997.-С.17-48.

120. Уайт Л.А.Символ: исток и основа поведения человека // Работы Л.А.Уайта по культурологии.-М., 1996.- С.17-48.

121. Уайт Л.А.Символ: исток и основа поведения человека // Работы Л.А.Уайта по культурологии.-М., 1996.- С.17-48.

122. Успенский Б.А. Избранные труды: в 3 т. М. 1996.

123. Успенский Б.А. Семиотика искусства. – М.: Школа «Языки русской культуры», июль 1995.

124. Франц М.Л.фон. Психология сказки. Толкование волшебных сказок.

Психологический смысл в волшебной сказке.- СПб.,1998.

125. Французская семиотика. от структурализма к постструктурализму. М.

«Прогресс» 126. Фрейд З. Психоанализ. Религия. Культура. - М., 1992.

127. Фрейд З. Толкование сновидений. - СПб., 1997.

128. Фрейд З. Художник и фантазирование.- М., 1995.

129. Фуко М. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук. СПб1994 Леви Стросс К. Путь масок. М. «Республика» 130. Хиллман Дж. Архетипическая психология.- СПб., 1996.

131. Хиллман Дж. Исцеляющий вымысел.- СПб., 1997.

132. Цуладзе А. Политическая мифология. М., Эксмо. 133. Человек и его символы / К.Г.Юнг, М.Л.фон Франц и др.- М., 1997.

134. Чертов Л.Ф.. Как возможна семиотика искусства? (о перспективах союза эстетики и семиотики). Эстетика сегодня: состояние, перспективы./ Материалы научной конференции. 20-21 октября 1999 г. Тезисы докладов и выступлений.

СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 1999, с. 91-95.

135. Шибутани Т. Социальная психология. - М., 1969.

136. Шпенглер О. Закат Европы. Т. 1. – М., 1993.

137. Эко У. Отсутствующая структура. Введение в семиологию. – СПб.,1998.

138. Элиаде М. Аспекты мифа. - М.,2000.

139. Элиаде М. Священное и мирское. - М., 1994.

140. Эстес К.П. Бегущая с волками. Женский архетип в мифах и сказаниях. Киев, 2000.

141. Юнг К.Г. Архетип и символ. - М., 1991.

142. Юнг К.Г. Символы трансформации. - М., 2000.

6. Методические рекомендации преподавателю Основными формами обучения студентов являются аудиторные занятия, включающие лекции и семинары, а также внеаудиторные, подразумевающие самостоятельную работу студента как учебного, так и творческого характера.

Тематика лекций, практических (семинарских) занятий соответствует требованиям ГОС и содержанию рабочей учебной программы дисциплины.

Для успешного освоения дисциплины студенты обеспечиваются учебно методическими материалами по предмету (тематическими планами лекций, учебной и научной литературой).

Самостоятельная работа студентов проводится вне аудиторных часов, включает в себя работу с литературой. Оценка полученных в ходе изучения знаний происходит с помощью анализа работы на практических занятиях. Для не набравших необходимое количество баллов по рейтинговой системе оценки качества освоения учебного материала предусмотрена сдача экзамена по традиционной системе по билетам.

7. Методические указания студентам по изучению дисциплины Изучение дисциплины требует прослушивания лекций преподавателя и самостоятельной работы студентов.

Аудиторная работа включает:

- дополнительное самостоятельное изучение разделов тем;

- работа на практических занятиях: выступление с докладами и др.

- защита творческой работы или реферата.

Реферат (творческая работа) представляет собой доклад на определённую тему, включающий обзор соответствующих литературных и других источников или краткое изложение содержания книги, статьи, исследования, а также доклад с таким изложением.

Рекомендованная ниже тематика рефератов (творческих работ) примерная. Поэтому студент при желании может сам предложить ту или иную тему, согласовав её предварительно с ведущим преподавателем.

Пункты плана реферата должны быть поставлены таким образом, чтобы они раскрывали название работы. Реферат, как правило, состоит из введения, в котором кратко обосновывается актуальность, научная и практическая значимость избранной темы, основного материала, содержащего суть проблемы и пути её решения, и заключения, где формируются выводы, оценки, предложения. Изложение материала должно быть кратким, точным, последовательным. Необходимо употреблять термины, свойственные данной науке. Рекомендуется включать в реферат схемы и таблицы, если они помогают раскрыть основное содержание проблемы и сокращают объём реферата.

Объём реферата – от 10 до 20 машинописных страниц или 15-20 страниц написанного от руки текста. На титульном листе студент указывает название вуза, кафедры, полное наименование темы реферата, свою фамилию и инициалы, а также учёную степень, звание, фамилию и инициалы научного руководителя, дату написания работы.

Содержание реферата студент должен докладывать на семинаре, научной конференции. Подготовив предварительно тезисы доклада, студент в течение 7-10 минут должен кратко изложить основные положения своей работы. После доклада автор отвечает на вопросы оппонентов. На основе обсуждения написанного и должного реферата студенту выставляется соответствующая оценка.

Рекомендуемые темы для творческих работ (рефератов) 1. Система языковых знаков Ф. де Соссюра.

2. Изучение знаковых структур в трудах К. Леви-Строса.

3. Семиотические идеи западноевропейского структурализма (М. Фуко, Р. Барт).

4. Деконструкция знака и текста в исследованиях Ж. Деррида.

5. Концепции симулякра Ж. Делеза и П. Клоссовски.

6. Учение о внутренней форме А. Потебни.

7. Феноменология и герменевтика знака у Г. Шпета.

8. Трактовка символа А. Белого и Вяч. Иванова.

9. Символические взгляды П. Флоренского.

10. Концепция имени А. Лосева.

11. Семиотическая теория культуры Л. Выготского.

12. Основные постулаты московско-тартуской семиотической школы.

13. Вклад Ю.М. Лотмана в развитие семиотики.

14. Семиотические разработки Вяч. Вс. Иванова и В. Топорова.

15. Семиотические взгляды Б. Успенского.

16. Организационная культура и культура предпринимательства.

17. Понятие культуры предприятий.

18. Ценностный аспект организационной культуры.

19. Основные элементы и особенности функционирования знаково-символической системы на предприятии.

20. Типология организационной культуры.

21. Состояние организационной культуры на российских предприятиях.

22. Роль религии в регуляции социального поведения.

23. Образы и образцы поведения в религиозных текстах.

24. Религиозная символика в храме, в обыденной жизни и поведении верующих людей.

25. Оживление религиозных поисков в ХХ веке как реакция на переживание экзистенциального вакуума.

26. Виды дизайна.

27. Структура знака и структура дизайна (треугольник Фреге).

28. Дизайн как процесс порождения форм.

29. Гипертекст как новый способ письменной коммуникации.

30. Нелинейный характер письма.

31. Пользовательский интерфейс как знаковая система.



Pages:     | 1 || 3 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.