авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |

«Содержание ТРАНСФОРМАЦИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ НАУЧНОЙ ПОЛИТИКИ Автор: И. ДЕЖИНА, С. ЧЕБАНОВ........ 1 НАУЧНАЯ ПОЛИТИКА В КОНТЕКСТЕ ИЗМЕНЕНИЯ МОДЕЛИ НАУКИ И. Г. Дежина ...»

-- [ Страница 2 ] --

ЕСТЕСТВЕННЫЙ ЗАКОН СПРАВЕДЛИВОСТИ А. Смит в книге "Теория нравственных чувств" вывел естественный ("природный") закон справедливости, который становится первым нравственным воплощением "невидимой руки" рынка. Смит писал: "Все члены человеческого общества нуждаются во взаимных услугах и оди Sedlacek T. Economics of Good and Evil. The Quest for Economic Meaning from Gilgamesh to Wall Street. N.Y., 2011.

P. 3 - 4.

Булгаков С. Н. Философия хозяйства. М., 2008. С. 110.

Шк Г. Зависть. М., 2010. С. 13.

Там же.

Там же. С. 14, 438.

Там же. С. 27.

стр. наково подвергаются взаимным обидам"7. Люди, полагал он, "имеют такое множество средств и случаев вредить друг другу, что если бы закон справедливости не был постоянно на страже для их взаимного охранения, если бы он не вызывал их уважения к себе своею святостью и своим важным значением, то они ежеминутно готовы были бы забывать его, подобно диким зверям, и человек боялся бы приблизиться к сборищу людей, как он боится вступить в пещеру, населенную львами"8. Это естественное поведение человека, способного "существовать только в обществе"9. Это закон саморегулирования общества.

ЗАКОН ДОБРОДЕТЕЛЬНОГО ЭГОИЗМА Аналогичен законам справедливости и зависти закон "добродетельного эгоизма", который находится в центре философского объективизма А. Рэнд. Эгоизм для нее - это "забота о своих собственных интересах"10. И это не грех. Более того, она считает: "Чтобы спасти человека и мораль, нужно спасти концепцию эгоизма"11. Ведь частные интересы являются двигателем человеческой деятельности, более того, именно в ходе реализации частных интересов производятся частные продукты, складывающиеся в общественный продукт.

В книге "Добродетель эгоизма" наряду с работами Рэнд собраны также эссе Н. Брандена, являвшегося одно время ее ассистентом. В одном из них "Разве не все мы эгоисты?" он пишет: "Из-за того, что эгоистичный человек устанавливает себе цели, руководствуясь разумом, и благодаря тому, что интересы разумных людей не противоречат друг другу, другие люди нередко получают от этого выгоду"12. В понятие "подлинного эгоизма" Бранден вслед за Рэнд включает "заботу об определении сферы личных интересов", "ответственность за действия", отказ от действий под влиянием прихоти 13. Фактически, речь идет о "добродетельном эгоизме" или "эгоизме разумном", который, в частности, нашел свое выражение в русской философии и литературе XIX в., например, в трудах Н.

Г. Чернышевского.

Читая работы А. Смита о нравственных чувствах, Г. Шка о зависти, о добродетельном (разумном) эгоизме А. Рэнд, я нахожу между ними много общего. Мне кажется, что "закон справедливости" Смита, "закон зависти" Шка - модификации и проявления "разумного эгоизма", некоторой силы эволюции человека, базирующейся на его частных интересах, но учитывающей интересы окружающего мира, приспосабливающей эти интересы друг к другу. Это две стороны одной силы. Только Смит смотрит с позитивной, "доброй" стороны, а Шк - с отрицательной, "злой" стороны. Защищая себя от вражды и козней других людей, человек-эгоист по "закону справедливости" старается делать благо другим, а по "закону зависти" - ограничивает и контролирует других.

Эти законы свидетельствуют о том, что, по сути, любая экономическая сила, а она всегда персонифицируется в поведении людей и отражается в их частных интересах, должна быть уравновешена своей противоположностью. Именно столкновение этих противоположностей, их состязание, конкуренция обеспечивают развитие, отбор наиболее эффективных экономических институтов и субъектов хозяйства. Столкновение этих сил это лучшее лекарство от неэффективности. Именно так считал один из столпов экономического либерализма Ф. Хайек. Для эпиграфа к своей книге "Частные деньги" он нашел удачную цитату из У. Шекспира: "Отчаянный недуг врачуют лишь отчаянные средства"14. Это можно в полной мере отнести к проблеме достижения эффективного функционирования финансового рынка как общественного института и его государственного регулирования.

ЗАКОН НРАВСТВЕННОГО РАВНОВЕСИЯ У Шумпетера естественной средой, в которой возможно возникновение предпринимателя, обладающего необходимым набором качеств для создания новых комбинаций, является в том числе совокупность "утонченных" и не зависящих от мнения других людей способов, с помощью которых в капиталистическом обществе измеряется "успех" или одержанная "победа"15. Но эти способы подразумевают успех и победу одних, неудачу и поражение других. Мы имеем дело с постоянным и динамичным процессом сочетания Smith A. The Theory of Moral Sentiments. Section II. Chapter III. P. 77 (цит. по:

http://www.ibiblio.Org/ml/libri/s/SmithA_MoralSentiments_p.pdf).

Ibid.

Ibid.

Рэнд А. Добродетель эгоизма. М., 2012. С. 7.

Там же. С. 10.

Там же. С. 73.

См.: там же. С. 76.

См.: Hayek F.A. Denationalization of Money. The Argument Refined. L., 1990.

Шумпетер Й. А. Теория экономического развития. М., 2008. С. 167.

стр. "поощрения и наказания с отбором"16. При этом Шумпетер называет сущностью капитализма и деятельности предпринимателей процесс "экономической мутации", "созидательного разрушения", который "революционизирует всю экономическую структуру изнутри, разрушая старую структуру и создавая новую"17.

Однако в этом революционном процессе "созидательного разрушения", непосредственными участниками которого являются предприниматели-инноваторы, они меняются сами, мутируют, причем не только экономически, но и духовно. Старые качества, которые собственно и сделали их предпринимателями, вытесняются новыми.

В. Зомбарт, подробно разобравший противоречивые и находящиеся в соперничестве слагаемые капиталистического духа, в своей работе "Буржуа. Этюды по истории духовного развития современного экономического человека" детально исследовал метаморфозы предпринимателей в процессе развития капитализма. Он вскрыл ту внутреннюю борьбу духовных начал предпринимательской деятельности, которые одновременно сулят обществу и рост благ, и катаклизмы.

Зомбарт противопоставил предпринимателей (точнее, выражаемый ими капиталистический дух) на этапе раннего и позднего капитализма. Причем, капиталистический дух в его определении - это "все проявления интеллекта, все черты характера, открывающиеся в хозяйственных стремлениях, но это также и все задачи, все суждения о ценности, которыми определяется и управляется поведение хозяйствующего человека"18. По Зомбарту, капиталистический дух существует в гармонии с раннекапиталистическим развитием общества, способствуя ему и являясь его продуктом, однако на более поздних стадиях капитализма эта гармония нарушается.

Предприниматель эпохи раннего капитализма в большей степени привержен общественным идеалам, добродетелям. Более того, забота о человеке, "которая является мерой всех вещей", пронизывает хозяйственную деятельность.

По мнению Зомбарта, хозяйство "служит человеческим целям, как и всякое другое создание рук человеческих"19. Более того, "исходной точкой всякой хозяйственной деятельности является потребность человека, его потребность в благах"20. Однако на практике эта потребность скрыта вечной тягой предпринимателя к наживе. В средневековой Флоренции, свидетельствует Зомбарт, произошло "увенчание флорентийского духа", в результате чего "государями этой страны стала семья менял"21.

Нравственное равновесие хозяйственной деятельности определяется равновесием элементов капиталистического духа: предпринимательского духа и мещанского духа.

Если первый, по определению Зомбарта, проявляется в "торгашестве", "инстинкте наживы", рационализме, то второй элемент, мещанский дух, представлен воззрениями и принципами, "которые вместе составляют хорошего гражданина и отца семейства, солидного и осмотрительного делового человека"22. Именно мещанский дух способствует развитию "святой хозяйственности" и "деловой морали"23.

Зомбарт писал: "Но все, кто служил капитализму: крупный землевладелец и крупный заморский купец, банкир и спекулянт, владелец мануфактуры и торговец шерстью - все они все-таки не переставали соразмерять свою коммерческую деятельность с требованиями здоровой человечности: для всех их дело осталось только средством к цели жизни;

для всех их направление и меру их деятельности определяют их собственные жизненные интересы и интересы других людей, для которых и вместе с которыми они действуют"24.

Однако с развитием капитализма его законы все в большей мере способствуют укреплению "предпринимательского духа", рационализма в ущерб "мещанскому духу".

По мнению Зомбарта, для позднего капитализма характерен другой тип предпринимателя.

Его Зомбарт назвал современным экономическим человеком, для которого сам человек перестает быть мерой всех вещей, но все более важной для него становится спекуляция, все больше его деятельность подчиняется "абсолютной рационализации". Что же касается мещанского духа или мещанских добродетелей, то они "овеществляются"25.

Один дух отрицает другой. Капиталистический предприниматель под действием мистических сил превращается в "великана", который "свободный от оков, в безумии несется по всем странам, Шумпетер Й. А. Капитализм, социализм и демократия. М., 2008. С. 452.

Там же. С. 461.

Зомбарт В. Буржуа. Этюды по истории духовного развития современного экономического человека. М., 2004.

С. 9.

Там же. С. 15.

Там же.

Там же. С. 103.

Там же. С. 108.

См.: там же. С. 109.

Там же.

См.: там же. С. 169 - 186.

стр. низвергая все становящееся на его пути"26. И как мы видим из более отдаленной истории и из недавних событий этот великан внезапно превращается в разрушителя, его созидательный настрой угасает, он перестает быть силой обновления и становится силой упадка и застоя. Эгоизм теряет свою добродетель. И нужна иная сила, способная противостоять ему и восстановить утерянные им созидательные способности.

В упомянутой выше книге "Экономика добра и зла" Т. Седлачек погружает читателя в анализ экономических мотивов древних мифов и преданий. Анализируя легенду о Гильгамеше, он обнаруживает образ "невидимой руки", регулирующей некие общественные отношения. В этом образе является персонаж легенды Энкиду, которого автор сравнивает с "прирученным диким духом (злом - evil)"27. Энкиду по легенде не может быть побежден, но может быть "окультурен и одомашнен".

Рассказывая историю Энкиду, полузверя и получеловека, посланного богами в наказание Гильгамешу, но ставшего его другом и соратником, Седлачек делает вывод: "Иногда лучше использовать дьявола, чтобы пахать на нем, чем бороться с ним"28. Подтверждение этому выводу он находит в чешской легенде о Святом Прокопии, который жил в уединении, вырубал лес и возделывал землю. Святой Прокопии "знал, как управляться с опасностями, которых люди обычно избегают" и потому сумел запрячь дьявола в плуг и пахать землю29. Но при этом Седлачек делает одно существенное замечание: "Только святой в истории с Прокопием обладал силой преобразования, способной использовать злой дух, изменить, направить его на службу общему благосостоянию"30. Святость оказывается тем самым "отчаянным средством", которое противостоит злому духу, становясь духом, отрицающим зло. Она восстанавливает нравственное равновесие в обществе: эгоистичное зло служит общественным интересам.

Мы видим, что ни "закон зависти", ни "закон справедливости", ни "закон добродетельного эгоизма", ни "мещанский дух", ни утонченные способы измерения успеха предпринимателей и их особых качеств не избавляют общество от экономических катаклизмов, а "закон нравственного равновесия" действует с перебоями. Кто же тот "святой", способный запрячь стихию хозяйства в упряжь созидательного прогресса? Здесь как-то сама собой напрашивается тема государственного регулирования.

В книге Ж. Кальвина "Наставления в христианской вере" "гражданское управление" или государственная власть определяется как самостоятельная и востребованная сила, причем сила заведомо позитивная, даже святая. Кальвин отрицал противодействие власти, он призывал к ее уважению и подчинению ей, даже если власть "принадлежит людям совершенно недостойным и пятнающим ее"31. При этом он признавал, что и власть может быть небезупречной. Однако и на нее есть свой "отрицающий дух", своя усмиряющая сила. Прежде всего это "отмщение Божье", но также институты демократического, гражданского общества: "органы типа магистратов, поставленные для защиты народа и обуздания чрезмерной алчности и распущенности монархов"32. В истории Кальвин находит аналоги им в лице спартанских эфоров, демархов афинян, а также первых европейских парламентов, ассамблей, сеймов.

Иначе говоря, и государство не свято. Оно не лишено недостатков. В его деятельности мы обнаруживаем столкновение не самых благовидных чувств и страстей, поэтому оно само нуждается в "узде". Вопрос о "запрягающем святом" остается открытым, как и вопрос о сочетании мотиваций государства: зависти, эгоизме, добродетели, справедливости.

ЭВОЛЮЦИОННЫЙ ЗАКОН "ЭКОНОМИЧЕСКОГО ФИТНЕСА" Во всех приведенных выше примерах действующих в хозяйстве духов, сил и законов мы можем заметить нечто общее - постоянное взаимодействие, столкновение участников хозяйственного процесса: предпринимателей с предпринимателями, эгоистов с эгоистами, завистников с объектами их зависти, носителей добродетели и справедливости с теми, кто мог бы стать их врагами, обладателей мещанского и предпринимательского духов, наконец, их всех в той или иной степени с государством или "гражданским управлением", которое призвано сдерживать "разбушевавшегося великана" рыночного хозяйства. Мы имеем дело с постоянным соперничеством, конкуренцией, даже некоторой хозяйственной игрой.

Там же. С. 354.

Sedlacek T. Op. cit. P. 36 - 37.

Там же. Р. 37.

См.: там же.

Там же. Р. 38.

Кальвин Ж. Наставление в христианской вере. Книга IV. Гл. XX. Разд. 31 (цит. по: http://jeancalvin.ru/institution).

Там же.

стр. Ставка в этой игре - общественное благосостояние, которое лишь в абстракции является суммой благосостояний каждого члена общества. До этой идеальной суммы играющим нужно пройти много раундов ожесточенных столкновений, блефа, споров и жарких разбирательств. И государство вовсе не арбитр в этой игре, как принято считать. Оно участник этой игры как самостоятельная сила, дополняющая силу аскетического саморегулирования добродетельных эгоистов.

Эту хозяйственную игру можно попытаться определить в терминологии теории игр как "некооперативную игру". Ее законы и принципы в свое время сформулировал Дж. Нэш.

Теория игр нашла широкое применение в экономике, прежде всего при анализе рыночных ситуаций, олигополий, союзов, переговоров.

Особенностью работ Нэша было то, что он начал искать такое игровое равновесие, в котором нет победителей и побежденных. Первоначально он выдвинул принцип равновесия в некооперативной (антагонистической) игре (равновесие Нэша). Оно достигается, если каждый участник игры уже выбрал себе стратегию и не меняет ее, а игрок, меняющий стратегию в одностороннем порядке, не может получить какую-либо выгоду.

В более поздних работах Нэш пытается найти, как он сам пишет, "естественную эволюцию" некооперативного поведения игроков, мотивированных их собственными антагонистическими интересами, в их кооперативное поведение и сотрудничество 33. Так Нэш в некотором смысле эксплуатирует концепцию добродетельного или разумного эгоизма, в чем-то солидаризируясь с законом справедливости Смита34.

В одной из сравнительно недавних статей Нэш задается целью смоделировать сотрудничество (кооперацию) игроков посредством "акта признания" (action of acceptance), когда один игрок признает посредническую (агентскую) миссию (agency) другого игрока или коалиции игроков35. Как следует из условий Нэша, перед нами некая возобновляемая, продолжающаяся игра, в которой каждый игрок может некооперативно реагировать на нежелательные ему действия других игроков, но при определенных условиях в результате "акта признания" выбирать себе посредника в лице другого игрока или нескольких игроков.

Задав эти условия для моделирования экспериментальной игровой ситуации, Нэш подчеркивает, что в практической теории игр игроками могут быть не только люди, но и корпорации и государство36. Если переложить на реальную экономическую почву агентскую модель коалиций, предложенную Нэшем, мы сможем найти многочисленные случаи игры-соперничества предпринимателей, корпораций, финансовых институтов между собой и их клиентами, когда они не желают идти на уступки, кооперироваться друг с другом, но с готовностью приходят к разрешению своих конфликтов при участии посредника в лице государства (по Нэшу, "голосуют за выбор агента").

Работы Нэша оказали существенное влияние на исследователей самых различных сфер человеческой жизни и областей научных знаний. Так, на основе моделей некооперативных игр были предприняты попытки переосмыслить теорию эволюции животных и человека. Уходя с помощью теории игр в глубины биологических законов, ученые сделали открытия, позволяющие постичь суть экономических отношений. В г. в журнале Nature была опубликована небольшая статья Дж.М. Смита и Г. Р. Прайса "Логика конфликта животных", в которой они впервые сформулировали концепцию "эволюционно стабильных стратегий"37. Описывая жизнь животных, авторы идеи обнаружили определенные стратегии в их поведении, умение приспосабливаться к ситуации и, реагируя на нее, развиваться.

Выводы ученых важны: 1) побеждает тот, кто может придерживаться своей стратегии как можно дольше;

2) эволюционно стабильные "популяции" многообразны по формам "жизни" (полиморфны);

3) представители таких полиморфных "популяций" способны менять свое поведение в зависимости от ситуации.

См.: Nash J.F. The Agencies Method for Modeling Coalitions and Cooperation in Games // International Game Theory Review. V. 10. 2008. N 4. P. 539 - 564.

См.: Дубина И. Н. Основы теории экономических игр. М., 2010. С. 7. И. Н. Дубина утверждает, что якобы Нэш отрицал классический подход А. Смита к развитию, в котором "каждый сам за себя". Мне представляется это некорректной трактовкой "невидимой руки", если учесть выведенный Смитом "закон справедливости", который ничуть не противоречит принципу "сделать лучше для себя, делая лучше другим". Корни такого вывода И. Н.

Дубины прослеживаются в фильме "Игры разума", посвященному Дж. Нэшу. Там действительно есть эпизод, в котором герой фильма в исполнении Расселла Кроу в баре объясняет друзьям, в чем был неправ Смит. Не думаю, что это лучший источник для научного анализа взглядов двух великих ученых.

См.: Nash J.F. Цит. соч. Р. 539.

См.: ibid.

Smith J.M., Price G.R. The Logic of Animal Conflict // Nature. V. 246. November 2. 1973. P. 15 - 17.

стр. Эти выводы вплотную подводят нас к аналогиям из области экономики. "Агентство" Нэша в игре антагонистических игроков и "эволюционно стабильные стратегии" могут быть легко применены к анализу государственного регулирования, взаимоотношений государства и бизнеса в каждом экономическом сегменте и на каждом рынке.

Появление государства в экономике изначально является реализацией потребности самих участников рынка во внешней силе, посреднике и участнике, способных сбалансировать конфликты и антагонизм соперничающих "духов". Со временем государство начинает играть на всех фронтах, и его стратегия обретает устойчивость в долгосрочной перспективе. Действия государства провоцируют участников рынка на последовательность ответных шагов-стратегий. Возникают "полиморфные популяции" многочисленных экономических институтов, организаций, фирм, генерирующих самые различные инструменты кругооборота материальных и финансовых ценностей. В этом полиморфизме стабильность их существования. Государство отвечает тем же. Оно приводит свою стратегию в соответствие со стратегиями множащихся экономических субъектов, в том числе субъектов финансового рынка. Так формируется механизм эволюции, где каждый приспосабливается друг к другу и всякий раз по разным причинам нарушает достигнутое и временно устойчивое состояние приспособленности. Эволюция как борьба, как постоянное состязание всех участников экономики, их игра, противостояние, доказывание своей эффективности как смена стратегий и приспособление к ним - вот тот "святой", который способен обуздать "злой дух" экономики.

Государственное регулирование и саморегулирование рынка, будучи, казалось бы, антагонистическими силами, вынуждены учитывать друг друга и взаимно приспосабливаться. Ведь в реальных ситуациях то государство становится агентом большей или меньшей группы экономических игроков, то частные предприниматели или институты становятся агентами государства. Только постоянное взаимодействие государства как стража общественных интересов с представителями многих частных интересов, постоянная игра-соперничество, обеспечивают эволюцию полиморфизма окружающей нас экономической среды, включая финансовую систему.

Говоря языком теории эволюции, "продукт" государственного регулирования экономики в целом и финансового рынка в частности - это постоянные "тренировки бизнеса", "дрессировка рынка", его "воспитание", "закалка" и "муштра" в целях его же саморазвития, эволюции как сильного и способного к выживанию экономического института. Но, тренируя других, государство тренируется само. В интервью журналу Der Spiegel Т. Седлачек говорит: "Слово "регулирование" имеет негативную коннотацию, лучше говорить о координации". И делает вывод: "На корте нужны два человека: в теннис невозможно играть одному"38.

Государственное регулирование - это "фитнесс" для частного бизнеса. Это даже не "продукт", а общественная услуга: поддерживать экономические институты в "тонусе эволюционного развития". И государство должно соответствовать взыскательному спросу на качество этих услуг, а значит, должно само тренироваться, накачивать свои мышцы, укреплять свою сопротивляемость внешним силам, оттачивать свое мастерство тренера, чтобы сохранять за собой столь важное обществу место инструктора в "фитнес-центре хозяйства". Без участия государства-инструктора в этой вечной эволюционной игре, без этих взаимных "тренировок" и в экономике, и на финансовом рынке, да и в самом государстве верх взяли бы "мутанты", которых сегодня мы хоть и встречаем, но все-таки изредка.

СОВРЕМЕННАЯ ПРАКТИКА РЕГУЛИРОВАНИЯ И ЛИБЕРАЛИЗМ Саморегулируемая сила рынка и сила внешнего государственного регулирования ("гражданского управления") не разъединены, как принято считать, они не противостоят друг другу в контексте дилеммы "или-или". Они всегда сосуществуют рядом и укрепляют друг друга. Наверное, можно представить абстрактную временную точку в человеческой истории, когда, например, государственной силы не существовало из-за отсутствия государства. Но ведь его отсутствие - формальность. Государство - это не здание, где расположены властные силы, ни бюрократия, ни трон, ни властная персона. Власть - это отношения, это общественная услуга, возникшая как компромисс частных интересов, чтобы противостоять их собственному же эгоизму. Поэтому, убежден, что в первые часы рождения человека как "общественного существа", а, значит, хозяйствующего, вовлеченного в хозяйственные отношения с другими людьми, найдутся прообразы институтов Алчность - причина всего. Тенденции в экономической этике: чешский экономист Томаш Седлачек о кризисе и морали // Профиль. N 12. 02.04.2012. С. 36.

стр. государственного, то есть гражданского управления. Это могут быть легенды и мифы, страхи, правила племен, верования, наконец, чувство долга и зависимости от своих собратьев. В любом случае сегодня эти силы неразделимы, а попытки их разделить отбрасывают нас не только в невозвратные глубины человеческой истории, но в ту пору, когда "земля была безвидна и пуста". Однако и там скептики обнаружат созидающий и направляющий жизнь Дух Божий39.

Связанные эволюционным процессом, государственное регулирование и саморегулирование рынка должны быть взаимно сильны. Без сильного государства рыночные институты превращаются в хаотичный набор враждующих субъектов частного эгоизма, затрудняющих развитие друг друга. Без сильного саморегулируемого рынка, представленного сильными ассоциациями, союзами, отдельными предпринимателями и бизнесом как таковым государство утрачивает свои способности отстаивать общественные интересы, содействовать эволюции общества. Оно погружается в летаргический сон паразитизма, черпая остатки сил из иссыхающих источников экономического благосостояния. Слабость рынка обрекает государство на слабость, а слабость государства лишает силы и сам рынок. В итоге разрушается общество.

В свое время мне довелось вести со своими оппонентами дискуссию об установлении дополнительных требований к деятельности профессиональных участников финансового рынка. Осознавая нарастание проблем фирм-однодневок на финансовом рынке, я предложил повысить минимальный уровень собственного капитала более чем в 3 раза, сделать более понятным и прозрачным его расчет, обязать владельцев финансовых компаний формировать советы директоров, чтобы контролировать менеджмент40.

Участники рынка, а точнее представители их саморегулируемых организаций (СРО), понимая, что предложенные меры сократят номинальное количество финансовых посредников, отреагировали с издевкой: мол, конечно, регулятору удобнее взаимодействовать с узким кругом крупных институтов.

Я не стал отступать и через некоторое время предложил процедуру предлицензионной проверки надежности финансовых посредников. Согласно этим предложениям, которые были реализованы41 и начали действовать, к заявителю на получение лицензии направляется выездная проверка с целью выявить, чем собственно он обладает, претендуя на имя профессионального участника рынка: офис, оборудование, сотрудники, капитал.

Логика этих ужесточений была обратной той, что пытались навязать их противники:

регулятору для эффективной работы нужны сильные институты, с которыми труднее работать и которым сложнее противостоять. Любой негативный момент в их деятельности оказывается гораздо заметнее и чувствительнее для всего рынка. Но и их потенциал обеспечения общественных интересов значительно выше.

Именно укрепление финансовых посредников, рост потенциала выполняемой ими общественной функции заставляет регулятора сосредотачиваться на системных проблемах их стабильности, ответственности, надежности. То есть на условиях и предпосылках эффективного распределения в экономике инвестиционных ресурсов, обеспечения всей финансовой индустрией экономического развития и роста благосостояния.

Результат указанных выше нововведений оказался ошеломляющим: число лицензируемых организаций сократилось в разы. Если в 2009 г. было выдано 950 лицензий, в 2010-м уже 585, а в 2011-м - всего 228. Эта статистика показывает, до какой степени неподготовленными и фиктивными были создававшиеся у нас ранее финансовые компании. На деле это были лишь формальные бумажные свидетельства о регистрации юридических лиц, да счета в банке, которыми можно было управлять дистанционно. Чем на самом деле намеревались заниматься такие "профессионалы", остается лишь догадываться.

Надо сказать, что за период с 2007 по 2011 г. с командой сотрудников ФСФР мне удалось реализовать на практике целый ряд законодательных инициатив, которые долгое время находили свое выражение лишь в ярких выступлениях на различных конференциях и форумах. В комплексе введенные меры стали хорошим "тренажером" для участников финансового рынка. Речь шла, в частности, о введении уголовной ответственности за нарушение законодательства в вопросах учета прав собственности и ведения реестров ценных бумаг, а также за использование инсайдерской информации;

о повышении в 20 30 раз размеров штрафов за противоправные действия, а также за невнимательность и безответственность работ См.: Бытие. Гл. I, 1:2.

См. подробнее: ФСФР переходит на капитальный расчет // Коммерсантъ. N 131. 22.07.2009;

Брокерам совет предписан // Коммерсантъ. N 62. 09.04.2010.

См. подробнее: Антибумажный регламент // Коммерсантъ. N59.06.04.2011.

стр. ников финансовых институтов;

о существенной детализации законодательства по производным финансовым инструментам (например, введение института центрального контрагента, механизма ликвидационного неттинга), долгое время остававшимся слабо регулируемой зоной рыночных отношений;

о принятии после 10 лет дискуссий закона, противодействующего инсайду и манипулированию рынком;

об общем усилении надзора и правоприменения.

Наиболее заметными результатами укрепления государственного регулирования и надзора на российском финансовом рынке стали, с одной стороны, многократное снижение нарушений, совершаемых, например, акционерными обществами в процессе раскрытия информации о себе и публикации отчетов для акционеров, а с другой стороны, увеличение числа аннулируемых лицензий и аттестатов руководителей профессиональных участников рынка ценных бумаг. Впервые штрафам подверглись крупнейшие финансовые институты, включая наши основные биржи, а лицензии потеряли участники с многолетней и, как всем казалось, образцовой репутацией. Была развернута беспрецедентная борьба с компаниями-призраками, занятыми чистым мошенничеством и отмыванием денежных средств.

Постепенно у участников рынка выработалось понимание неизбежности укрепления государства и его правоприменительной практики, уменьшения серых зон безнаказанности. Возникает вопрос: а мог ли наш финансовый рынок самостоятельно "натренироваться" так, чтобы стать социально ответственным? Убежден, что да, хотя для достижения явных и весомых результатов потребовалось бы весьма продолжительное время. Да и напор государства в лице регулятора финансового рынка был в описываемый момент не только субъективно, но и исторически детерминирован. Ведь многое из того, что было сделано тогда в части укрепления регулирующей силы государства на финансовом рынке, определялось остротой финансового кризиса. Именно он позволил по новому посмотреть на многие вещи, многое переосмыслить и помог утвердиться в решениях, по поводу которых регулятор колебался на протяжении многих лет.

Усиление государственного регулирования экономики под влиянием кризисов не является особенностью нашего рынка. Это всеобщий феномен, который, например, достаточно детально рассмотрел в своей работе "Кризис и Левиафан" Р. Хиггс. Опираясь на многочисленные примеры из истории США, он констатирует: "В условиях сурового делового спада многие приходят к убеждению, что возможности эффективного функционирования рыночной экономики исчерпаны и что дела пойдут лучше, если правительство займется более всесторонним планированием или регулированием"42.

Действительно, кризисы сопровождаются своего рода наступлением государства. По мнению Хиггса, в исторической перспективе этот процесс всякий раз развивался по известному в современной экономической теории "принципу храповика", то есть "прерывистого повышательного движения: после каждого значительного кризиса размер государства становился хоть и меньше, чем на пике кризиса, но больше, чем был бы, если вместо кризиса темпы роста оставались прежними"43. Именно это движение с периодом незначительного "обратного сжатия" подталкивает Хиггса к обобщению: "Возможно, именно кризисы обеспечивают живучесть того феномена, который многие аналитики неявно воспринимают как процесс непрерывной вековой экспансии государства"44.

В работе Хиггса, исходя из контекста моих рассуждений, следует выделить два важных и, как представляется, взаимосвязанных аспекта. Говоря об "эффекте храповика" в действии регулирующей силы государства, Хиггс никак не анализирует ответное действие саморегулируемой силы рынка. Это и есть первый аспект.

Действительно, применим ли "эффект храповика" к силе рынка? Когда читаешь книгу Хиггса, складывается впечатление, что эта саморегулируемая сила действует скорее в обратном направлении, как "прерывистое понижательное движение". Автор как бы признает, что саморегулируемая сила рынка остается настолько слабой и подавленной, что не может сопротивляться силе государственного управления. Однако Хиггс не случайно акцентирует внимание на "послекризисном сжатии" государственной силы, несмотря на то, что у этого сжатия очень небольшой запас "обратного хода". Углубляясь в ответ на вопрос, почему это сжатие "неполное", то есть почему усиление государства в момент кризиса не ослабевает после его завершения и сила государства не возвращается к своему предкризисному состоянию, Хиггс, по сути, формулирует второй важный аспект своего исследования.

Хиггс Р. Кризис и Левиафан: Поворотные моменты роста американского правительства. М., 2010. С. 53.

Там же. С. 70.

Там же. С. 124.

стр. По Хиггсу, основной силой, способной противостоять и сдержать крепнущую силу государственного управления является идеология и политика. Иначе говоря, в некоторой степени он солидаризируется с Кальвином. Хиггс пишет: "Без организованного политического сопротивления ведомство так и будет заниматься своим делом или даже расширит его"45. На силу рынка, очевидно, надеяться не приходится. Дело в том, что вместе с ростом государства и правительства крепнут их "страстно заинтересованные клиенты из частного бизнеса", которые "извлекают существенную выгоду для себя, а издержки тонким слоем распределяют среди куда более многочисленной группы налогоплательщиков или тех, на кого издержки ложатся косвенным образом"46.

Примеры такого соглашательства можно найти и на нашем, и на мировом финансовых рынках. Правда, в короткий исторический период очень сложно выявить эту "страстную заинтересованность", так как иногда она сильно завуалирована дискуссионной и антирегулятивной риторикой.

Одним из первых в России конфликтов регулятора финансового рынка и саморегулируемых организаций был связан с отменой в 2001 г. обязательного членства участников рынка в таких организациях. Будучи горячим сторонником и проводником такой меры, я наблюдал, с каким ожесточенным сопротивлением рыночная бюрократия расстается с предоставленной ей самим же государством "системой кормления". И в последующие годы критика регулятора в подтексте зачастую означала желание перераспределить государственные функции в пользу СРО, что косвенно лишь означало глубокую и хорошо законспирированную заинтересованность в усилении государственного регулирования. Однако это не имеет никакого отношения к сути подлинного саморегулирования, призванного стимулировать и поддерживать "нравственное равновесие", ответственность, общественную сознательность в действиях частных субъектов рынка.

Вернемся к Хиггсу. Его книга вышла в 1987 г., когда только завершились процессы дерегулирования финансового рынка США. Он увидел в "рейганавтах" некоторый аналог революционеров, хотя называл их консерваторами, и явно симпатизировал дерегуляторному тренду. Но при этом он оценил их работу крайне негативно:

"Провозглашенная Рейганом революция окончилась пшиком"47. Надо сказать, что в этой оценке Хиггс оказался пророком, хотя и не в том смысле, который он в эту фразу вкладывал48.

*** Рейгановское дерегулирование финансовой сферы стало той стартовой точкой, из которой выросла и разветвилась индустрия финансового инжиниринга, диривативов, комбинированных финансовых операций. Благодаря ему развились хедж-фонды, расширился спектр рискованных операций банков, нашедших и новые формы страхования финансовых рисков, и новые источники заработка: арбитражные и хеджевые сделки, кредитные дефолтные свопы, операции с "второсортными" кредитами (sub-prime lending).

Именно они и взорвали рынок в 2007 - 2008 гг. Даже в буквальном смысле кризис на долговом ипотечном рынке США в 2007 г. стал "пшиком" рейгановской "революции": в 80-е годы прошло масштабное дерегулирование сберегательных институтов - основных источников ипотечных кредитов.

Новая реакция государства, но уже в международном масштабе, не заставила себя ждать.

Она реализовалась в серии регулятивных инициатив, включая создание наднациональных координационных органов (в частности, Совета по финансовой стабильности);

переформатирование мегарегуляторов и формирование на их основе различных по задачам государственных органов пруденциального надзора и защиты прав потребителей финансовых услуг;

ограничение деятельности хедж-фондов;

ужесточение регулирования производных инструментов и внедрение института центрального контрагента на рынке диривативов. Стоит отметить также фактический возврат в США к разделению коммерческих и инвестиционных банков взамен отмененного на волне рейгановского дерегулирования закона Гласса-Стигалла. Со своей стороны европейские государственные лидеры заговорили о необходимости ввести спецналоги на финансовые операции и контролировать вознаграждение менеджеров крупных финансовых институтов и банков.

Не только в этом сбылось пророчество Хиггса. Кризис вновь обнажил исключительную слабость Там же. С. 138.

Там же.

Там же. С. 446.

Хиггс приводит меткое наблюдение Г. Штайна: "Даже консервативное правительство, находясь у власти, не стремится ограничить собственные полномочия". Хиггс Р. Цит. соч. С. 446.

стр. саморегулирующих способностей рынка. Кризис "проспали" не только регуляторы, но и рейтинговые агентства, аудиторы крупных банков, да и сами банки. Наиболее ярким свидетельством неспособности бизнеса самостоятельно предупреждать риски и противостоять разрушительному эгоизму частного интереса стало банкротство банка Lehman Brothers.

Как и писал Хиггс, единственным ответом на неэффективность сил государственного регулирования и рыночного саморегулирования могла стать политика и идеология. Она явилась миру в колоннах движения "Оккупируй Уолл-Стрит", ярко выраженного протеста левых либералов и анархистов. Может быть поэтому, по собственному признанию Хиггса, с наступлением XXI в. он стал "либертарианским анархистом"49, фактически солидаризировавшись с идеологами "движения оккупантов", которые отрицают финансовые институты и рынок как таковые, призывая прощать долги всем и себе в первую очередь.

Я же придерживаюсь собственной точки зрения: ощущение свободы приходит лишь с осознанием ее отсутствия. Только в таком случае приливают силы, появляется стремление доказывать свою эффективность, созидательность, развиваться и эволюционировать. Как метко писал русский философ-идеалист Н. Бердяев: "Все достоинство человека основано на чувстве свободной ответственности"50. Иначе мы очень легко начинаем понимать свободу как простое перераспределение чужих прав в свою пользу. А потому готовы отрицать силу государственного регулирования не ради укрепления силы саморегулирования, предполагающей нашу собственную ответственность, а ради наделения самих себя силой требовать ответственности от других. Так мы становимся той силой, которую отрицаем. И "дух отрицания" отрицает нас. Я не сторонник таких трансмутаций.

Ключевые слова: финансовый рынок, государственное регулирование, либерализм, саморегулируемые организации, кризис, Россия, США.

См.: Higgs R. What is the Point of My Libertarian Anarchism. Bad Quaker Dot Com. 13.01. (http://badquaker.com/archives/1315).

Бердяев Н. Философия свободы. М., 2010. С. 234.

стр. ЭВОЛЮЦИЯ РАЗВИТОЙ ЭКОНОМИКИ: ФАКТОРЫ И Заглавие статьи МЕХАНИЗМЫ Автор(ы) Е. Островская Мировая экономика и международные отношения, № 9, Сентябрь Источник 2012, C. 31- ЭКОНОМИКА, ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 51.4 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи ЭВОЛЮЦИЯ РАЗВИТОЙ ЭКОНОМИКИ: ФАКТОРЫ И МЕХАНИЗМЫ Автор: Е. Островская Настоящую статью следует рассматривать как продолжение предыдущей публикации автора1. На сей раз речь пойдет о проблемах движения экономики развитых стран в свете концепции системного синтеза, прежде всего о факторах и механизмах хозяйственной динамики.

РАЗВИТИЕ ЭКОНОМИКИ И СИСТЕМНЫЙ СИНТЕЗ Под развитием экономики понимается ее долгосрочное (многовековое) поступательное движение, в ходе которого меняются формы хозяйствования, а его сущностные характеристики остаются неизменными. В предыдущей статье был предложен новый методологический подход к анализу развития - системный синтез. Его отличает выбор в качестве фундаментальных принципов анализа ряда важнейших положений, разработанных в рамках различных парадигм мировой экономической мысли. В их числе поступательность, этапность и субъектность развития;

наличие у экономики внутренних "моторов" движения;

влияние на его ход институтов;

способность последних к изменениям. На наш взгляд, признание данных постулатов - первое необходимое условие развертывания современной исследовательской программы по разработке теории развития.

Вторым условием представляется объединение этих положений в рамках и под эгидой системного подхода. Присущие ему высокая адаптивность к реальности, многомерность анализа позволяют построить весьма приближенную к действительности модель изучаемого объекта. Несомненное достоинство системного подхода - реалистическое восприятие процесса движения. Его понимание как функции характеристик конкретного системного объекта (состава, структуры и т.п.) ведет к трактовке движения как многовариантного процесса, дискретного в пространстве и во времени.

Исследование экономики в рамках системного синтеза предполагает, что она являет собой системный объект: отдельное от среды целое, которое состоит из взаимодействующих друг с другом элементов. Указанные характеристики экономической системы позволяют отнести ее к таким классам систем, как биологические (обладающие специфическим управляющим элементом - субъектом), открытые (взаимодействующие со средой), динамические (преодолевающие порожденные этими и иными взаимодействиями неравновесия через движение). Последнее означает, что экономике как системе имманентно движение.

Нам известно, что варианты движения у разных экономик неодинаковы. Только у развитых стран экономическая динамика отличается эндогенным многовековым и этапным поступательным развитием.

Означает ли это, что экономическая система развитых стран характеризуется специфическими составом и структурой, способными обеспечить развитие? И что только формирование таких характеристик позволяет экономике включиться в процесс развития?

Эти вопросы определяют последовательность анализа в настоящей работе. Исследованию непосредственных механизмов движения предшествует рассмотрение возможных вариантов строения (состава и структуры) экономических систем разных типов.

ПРОБЛЕМА СОСТАВА ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ Экономика как системный объект обладает определенными составом и структурой.

Современная отечественная экономическая мысль пока не выработала единой точки зрения на состав экономики. Он видится то как "совокупность всех экономических процессов, совершающихся в обществе на основе сложившихся в нем отношений собственности и хозяйственного механизма. В любой экономической системе первичную роль играет производство в совокупно ОСТРОВСКАЯ Елена Петровна, кандидат экономических наук, старший научный сотрудник ИМЭМО РАН (1ео@lutetia.ru).

См.: Островская Е. Анализ эволюции развитых стран: методология исследования // МЭ и МО. 2012. N 4.

стр. сти с распределением, обменом, потреблением"2. То как - "...форма организации экономики, хозяйственный механизм", запрограммированный на "нахождение путей и методов эффективного использования ограниченных ресурсов", и одновременно "...комплекс экономических институтов, набор которых приблизительно одинаков в любой системе3. То как - "соотношения между элементами экономической системы, выделяемыми в зависимости от рассматриваемого направления анализа". Причем в качестве таких элементов вычленяются три структуры: материально-техническая, социально-экономическая и институциональная4.

Внимательное прочтение этих и других сходных определений (привести их еще не позволяют рамки статьи) показывает следующее. Под элементами экономической системы зачастую понимаются не сами они, а формы и процессы их функционирования. И даже когда экономика видится именно как совокупность элементов, делаются попытки включить в ее состав институты: правовые нормы, традиции, обычаи. Иными словами, внеэкономические факторы (или, в системном дискурсе, элементы иных, неэкономических подсистем общественного организма). Такое включение представляется нелогичным, а потому и неправомерным.

Великие исследователи прошлого, так или иначе занимавшиеся проблематикой состава экономики, предложили два его варианта. По А. Смиту, в экономику включаются производство, потребление, связующие их разделение труда и обмен. Маркс, казалось бы, сделал большой шаг вперед по сравнению с А. Смитом: он первым взглянул на экономику, выражаясь современным языком, как на организм системного типа, все элементы которого "...образуют собой части единого целого, различия внутри единства"5.

При этом Маркс существенно модифицировал схему Смита: включил в нее элемент "распределение" и наделил его заметно большей значимостью по сравнению с элементом "обмен". "... Обмен есть лишь опосредствующий момент между производством и обусловленным им распределением, с одной стороны, и потреблением, с другой стороны"6. Маркс не придавал особого значения элементу "разделение труда", упоминая его лишь как фактор, без которого нет обмена.

У Маркса отсутствует единая трактовка распределения. Это и пооперационное распределение орудий производства в рамках одного предприятия, и распределение членов общества по различным родам производства (сегодня оба они считаются аспектами разделения труда). Но главная функция этого элемента, на его взгляд, состоит в том, что "производство создает предметы соответственно потребностям;

распределение распределяет их согласно общественным законам"7 (курсив мой. - Е. О.). И дальше эта мысль конкретизируется: "По отношению к отдельному индивиду распределение...

выступает как общественный закон, обусловливающий то его положение в производстве, в рамках которого он производит..."8. Речь о том, что при "антагонистическом способе производства" характер распределения таков, что право извлечения дохода из реализации произведенных благ принадлежит собственнику средств производства, а не непосредственному производителю. Такое распределение несправедливо, полагает Маркс.

Это утверждение ложится краеугольным камнем в его социально-экономические теории:

прибавочной стоимости, классов, классовой борьбы.

Нетрудно заметить, что подобная интерпретация категории "распределение" является скорее правовой и даже этической;

ее введение в состав экономической системы обусловлено не столько задачами экономического анализа, сколько моральными и политическими воззрениями автора. Если же абстрагироваться от социально-классовых подходов, правовых и моральных оценок и http://ru.wikipedia.org/wiki/%DD%EA%EE%ED%EE%EC%E8%F7%E5%F1%EA%E0%F F_%F1%E8%F1%F2%E5%EC%E http://www.vipexchange.net/ekonomika/17-soderzhanie-ekonomicheskoj-sistemy-tipy-ekono micheskix-sistem.html Материально-техническая структура - это "состав, соотношение и распределение факторов производства,...состояние и уровень развития технологических процессов, материально-вещественных и производственно технологических связей между ними, состав и распределение производимого в обществе продукта";

социально экономическая структура характеризуется "составом агентов собственности и отношениями между ними", причем под агентами собственности понимаются "индивиды, их группы, социальные слои, классы, государство", а под отношениями- "...присвоение и распределение, обмен и потребление произведенной в обществе всей совокупности благ". Институциональная структура определяется "... составом и взаимным расположением функционирующих объектов и субъектов экономической деятельности, взаимосвязи между которыми регулируются экономическими отношениями, нормативными и законодательными актами". Она призвана "определять способы, правила и нормы экономической жизни, поддерживаемые традицией и законами" (http://ecouniver.com/1044-yekonomicheskaya-sistema-sostav-i-struktura.html).

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 46. С. 37.

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 12. С. 725.

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 46. Ч. 1. С. 29.

Там же.

стр. рассматривать экономическую систему только под экономическим же углом зрения, становится понятным следующее. Неважно, кем является частный владелец произведенной продукции: рабовладельцем, феодалом или капиталистом. В любом случае он может распорядиться продукцией двумя способами: потребить ее в рамках своего хозяйства или, выходя за эти рамки, обменять на другую продукцию. И только так (при наличии множественных частных производителей) соединяются производство и потребление: или напрямую, в натуральном хозяйстве, или через обмен, в товарном хозяйстве. Именно такими способами распределяется соответственно потребностям продукция, которую выработало производство. Степень товарности производства (доля продукции, направляемая на обмен) не зависит от "общественно-экономической формации", от характера взаимоотношений работодателя и наемного работника. Она определяется достигнутым уровнем развития производства.

Приведенные соображения заставляют нас сделать выбор в пользу схемы А. Смита. Тем более что аналогичного мнения придерживается столь признанный научный авторитет современности, как Дуглас Норт. По мнению американского ученого, экономическое движение в конечном итоге, через сложные причинно-следственные связи, обусловливается воздействием НТП и расширением спроса (то есть соответственно модернизацией производства и увеличением реального потребления). И то и другое происходит в рамках экономического роста, ключевые моменты которого -углубление разделения труда и рост обмена9.

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ СИСТЕМЫ: СОСТАВ, СТРУКТУРА, "ИДЕАЛЬНЫЕ ТИПЫ" Обе рассмотренные схемы, К. Маркса и А. Смита, так или иначе описывают состав экономической системы, которую сегодня принято называть рыночной. Принимая за основу схему А. Смита, мы тем самым признаем, что рыночная система включает следующие системообразующие элементы: производство, разделение труда, обмен и потребление.


В обеих схемах экономика рассматривается как механический объект, движущийся сам по себе, без управляющего начала. Трудно предъявлять претензии к теориям, разработанным 150 - 200 лет назад в соответствии с уровнем научного знания того времени. Но невозможно и принимать их без необходимой корректировки10.

С точки зрения системного подхода в составе экономики как биологической системы обязательно должен присутствовать управляющий элемент - субъект. Он решает задачу обеспечения нормального функционирования объекта, всех его элементов, регулирует их жизнедеятельность, координирует связи объекта с внешней средой.

В рыночной системе субъектом выступает независимый11 товаропроизводитель. Назовем его условно Предприниматель;

неважно, индивидуальный ли он или коллективный - как, соответственно, на ранних или на поздних этапах эволюции данной системы. Его отличительная черта - множественность: предпринимателей много, причем каждый контролирует в данной экономике лишь малую часть средств производства и вырабатываемой продукции. Эта характеристика определяет формирование разделения труда (РТ) в виде поотраслевого распределения самих производителей. Данный аспект РТ не рассматривается отечественной научной мыслью, все еще склонной трактовать эту категорию с марксистских позиций12. Между тем только в См.: Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. М., 1997.

Маркс словно стоит на пороге понимания субъектности экономической системы: об этом свидетельствуют встречающиеся в его работах замечания о положительной роли "деятельного капиталиста". Но, конечно, открытая и масштабная оценка им такой роли невозможна, поскольку она абсолютно не коррелируется с его политически ангажированными экономическими построениями.

Автономный по отношению к другим производителям и субъектам других подсистем общественного организма, прежде всего - к государству.

Существует РТ внутри общества и внутри предприятия. Эти два основных вида РТ взаимосвязаны и взаимообусловлены. Разделение общественного производства на его крупные роды (земледелие, промышленность и др.) К. Маркс называл общим, разделение этих родов производства на виды и подвиды (например, промышленности на отдельные отрасли) - частным и, наконец, РТ внутри предприятия - единичным. Общее, частное и единичное РТ неотделимы от профессионального РТ, специализации работников. Термин "разделение труда" употребляется также для обозначения специализации производства в пределах одной страны и между странами - территориальное и международное РТ (см.: http://slovari.yandex.ru/~книги/БСЭ/Разделение%20труда/).

Такое определение приводится в Экономической энциклопедии, издававшейся в 1972 - 1980 гг. Но оно мало изменилось и сегодня. Так, Словарь по экономической теории 2004 г. рассматривает только общественное разделение труда. Он трактует его как дифференциацию в обществе "...различных социальных функций, выполняемых определенными группами людей, и выделение в связи с этим различных сфер общества (промышленность - сельское хозяйство, город - деревня, наука - искусство и т.д.), которые, в свою очередь, стр. условиях множественности и поотраслевой дифференциации производителей обмен становится необходимым и обязательным условием хозяйственной деятельности и воистину связывает воедино производство и потребление.

Несколько слов о роли распределения в рыночной системе. Оно принимает вид "канализации материальных, финансовых и трудовых ресурсов по отраслям экономики, предприятиям, районам..."13 и, добавим, поотраслевого распределения произведенной продукции. Эти действия осуществляются множественными производителями при закупке производственных ресурсов или реализации готовых изделий;

данные действия реализуются на рынке и выступают как проявление отношений обмена. Хорошо просматриваемое статистикой поотраслевое распределение продукции есть отражение сложившегося РТ как поотраслевой дифференциации производителей. В рыночной экономике элемент "распределение", перестав связывать производство и потребление, утрачивает системообразующую функцию.

Итак, рыночная система включает субъекта-Предпринимателя, производство, разделение труда, обмен и потребление. Существуют ли экономические системы с иным составом?

На этот вопрос следует ответить утвердительно, тем более что рыночная система начала завоевывать доминирующие позиции в экономике исторически недавно, не более 400 лет назад. Первой возникла так называемая распределительная система. Среди ее элементов, как и у рыночной экономики, присутствуют производство и потребление. Но на этом сходство составов кончается: у распределительной экономики иной субъект - единичный производитель. Это - Государство, которое вообще выступает единым во всех лицах хозяйственным актором: собственником средств производства, производителем, единой распределяющей организацией, наконец, важнейшим потребителем. В такой системе связь производства и потребления осуществляется через распределение.

В ее составе присутствует и РТ, но - в условиях единичности производителя - оно действительно является исключительно общественным и техническим. Государство распределяет средства производства, сырье, рабочую силу между своими предприятиями разных сфер и отраслей производства, в процессе хозяйственного оборота продукция по государственной команде передается (распределяется) от одних предприятий к другим. В этом виде РТ не порождает обмена. Напротив, оно выступает отражением распределения.

Таким образом, распределительная система состоит из субъекта-Государства, производства, распределения и потребления. Распределительная и рыночная системы не тождественны по составу. Состав системы определяется типом субъекта.

Как видим, у рыночной и распределительной систем наблюдаются взаимоисключающие варианты соединения производства и потребления: либо через обмен, либо через распределение. Отсюда - важный вывод: схема, в которой распределение и обмен одновременно выступают системообразующими элементами экономики, принципиально неверна и не может претендовать даже на звание научной абстракции.

В качестве таковой следует, видимо, рассматривать полностью рыночную и полностью распределительную системы. Обе они также не более чем категории научного анализа, "идеальные типы" экономических систем, которых в хозяйственной практике не встретить. В любой реально существующей распределительной системе, даже самой жесткой, государство разрешает функционировать некоторому количеству свободных производителей и, следовательно, в тех или иных масштабах имеет место обмен. И, наоборот, в каждой рыночной экономике есть сферы, где государство выполняет функции производителя. Там в рамках государственного хозяйственного уклада может иметь место распределение.

Общеизвестно также, что в третьей четверти XX в. на Западе наблюдалось заметное расширение перераспределительной деятельности государства. Но, повторяем, экономика развитых стран в подавляющей части является рыночной, основанной на обмене;

ни распределение, ни перераспределение не приобретают в ней значения системообразующих элементов.

Состав экономической системы определяет ее структуру (число и характеристики межэлементных связей). Основные связи формируются между парами системообразующих элементов, а также между субъектом и этими элементами (субъектно-объектные отношения). Следователь разделяются на наиболее мелкие отрасли" (http://vocable.ru/dictionary/862/word/obschestvenoe-razdelenie-truda).

Некоторые авторы, пытаясь уйти от марксовых построений, наделяют эту категорию весьма примитивным экономическим смыслом, интерпретируя РТ как дифференциацию, специализацию трудовой деятельности, приводящую к выделению и осуществлению различных ее видов. См., например: Райзберг Б., Лозовский Л., Стародубцева Е. Современный экономический словарь (http://slovari.уапех.ги/~книги/Экономический%20словарь);

Кураков Л. Экономика и право: словарь-справочник (http://vocable.ru/dictionary/88/word/razdelenie-truda#al).

Распределение / Российский энциклопедический словарь (http://www.rubricon.com/res_1.asp).

стр. но, в рыночной системе таких пар насчитывается десять: шесть межэлементных14 и четыре субъектно-объектные. В распределительной системе меньше элементов и, следовательно, пар связей.

Различия в характеристиках связей у двух систем выражаются в неодинаковости субъектно-объектных отношений. В рыночной системе они двусторонние и координационные, в распределительной - односторонние и субординационные. Вид отношений обусловлен типом субъекта системы. Оборотная сторона множественности производителей в рыночной экономике - возникновение между ними конкурентной борьбы. Конкретный производитель может победить в ней, лишь наладив координацию с каждым элементом: постоянно улавливая идущие от него сигналы, отслеживая его состояние с последующим разрешением возникающих проблем, развивая его (расширяя и модернизируя). При этом любые изменения, привносимые субъектом в один из элементов, влияют на все остальные элементы, приводя к возникновению цепочек изменений в них.

Влияние - однонаправленное: развитие одного элемента вызывает аналогичные сдвиги в остальных.

В распределительной системе - в силу единичности и всевластия субъекта, отсутствия конкуренции - между субъектом и элементами формируются субординационные (командно-подчиненные) отношения. Государство использует экономику в основном в собственных интересах, не испытывает особой потребности в мониторинге состояния элементов и их совершенствовании, может длительно не реагировать на поступающие от элементов сигналы о возникших в них дисбалансах. При этом между элементами формируется довольно слабая связь, не обусловливающая взаимного стимулирования их роста. Увеличение производства не ведет к росту потребления, поскольку производится не соответствующая спросу продукция (об этом ниже). Рост спроса не воспринимается как сигнал к увеличению производства и не приводит к нему. Изменения в этой системе могут быть разнонаправленными: так, рост распределения зачастую связан с сокращением производства.


Помимо несходства составов и структур, на движение экономических систем разных типов влияют неодинаковые отношения со своими надсистемами, с внешней средой, в рамках которой они существуют.

ЭКОНОМИКА В ОБЩЕСТВЕННОМ ОРГАНИЗМЕ Для экономики важнейшей надсистемой служит общество, общественный организм, в который она "встроена". Их взаимодействия и, как будет показано ниже, системные характеристики экономики в значительной мере определяются составом и структурой общественного организма.

Его состав неизменен с момента возникновения первых организованных социумов:

экономика сосуществует в нем как минимум с двумя другими составляющими:

политической и духовно-идеологической. Они, как и экономика, являются системными образованиями со своими субъектами. У каждой из них две цели: поддержание своего нормального функционирования и развития и выполнение данной задачи по отношению к организму в целом. Для этого составляющая вырабатывает собственный ресурс. Данный процесс организует и осуществляет субъект, интересы которого тождественны целям составляющей.

Различия между общественными организмами с точки зрения состава - в неодинаковости субъектов. В одних социумах наличествует единый управляющий центр, субъект одной из составляющих. В других такого центра нет, но один из субъектов составляющих выступает общим регулятором, координатором жизнедеятельности.

Такие различия обусловливают формирование разных структур общественных организмов. Они сводимы к двум базовым вариантам - иерархическому и равноправному.

Формирующиеся на их основе организмы назовем, соответственно, традиционным и новым.

Иерархическая структура предполагает доминирование одной из составляющих, "ведущей", и подчинение ей остальных, "ведомых"'5. Отношения между ними носят характер командования-подчинения. Субъект "ведущей" распоряжается в своих интересах основной частью ресурса, выработанного "ведомыми": изымает ее и использует по своему усмотрению. В этих целях субъект "ведущей" частично или полностью подменяет собой субъектов "ведомых", которых расценивает как соперников в борьбе за ресурсы их составляющих. Он ограничивает их развитие и самое существование всеми возможными способами - от политического давления и экономического принуждения до физического устранения16.

Производство - разделение труда, разделение труда - обмен, обмен-потребление, потребление-производство, разделение труда - потребление, производство-обмен.

См.: Островская Е. Указ. соч.

В этой связи достаточно вспомнить о вариантах ликвидации частного производителя в СССР на рубеже 20 - 30 х годов прошлого века.

стр. Одновременно субъект "ведущей" составляющей выступает "всеобщим организатором":

все внутренние связи в общественном организме, равно как и его контакты с социальной внешней средой, осуществляются только через него. Субъект "ведущей" - единый (и единственный) управляющий центр традиционного общественного организма, обладает в нем всей полнотой власти (политической, экономической, идеологической) и действует только в своих интересах.

Принципиально иная структура формируется в общественном организме нового типа.

Составляющие не подчинены друг другу, они равнозначимы. Их субъекты равноправны, относительно свободны в своих действиях, обладают правом осуществлять внутренние и внешние контакты самостоятельно. Основная доля выработанного составляющей ресурса остается в распоряжении ее субъекта, хотя единый регулятор (Государство) и изымает некоторую часть, необходимую для обеспечения нормального функционирования организма в целом, и перераспределяет ее.

Исторически первым возник традиционный общественный организм, это следует из его названия. Организованные человеческие сообщества вплоть до Нового времени характеризовались традиционным строением, наличием "ведущего" и "ведомых". На ранних этапах истории "ведущими" выступали "теократические государства, где верховная власть соединяла в себе и идеологические (религиозные), и общеуправленческие (политические, а также экономические) функции"17. Подобное совмещение формально сохранялось и в античности. В Европе попытки его консервировать (в виде установления политической власти Ватикана над национальными государствами) проявлялись и в начале Средних веков;

разделение юридически оформилось с победой государей соответствующих стран над Папой. Окончательное же "упразднение гомогенного единства политики и религии, политики и идеологии"18 стало возможным лишь с началом Нового времени в Западной Европе и в заселенных выходцами из нее Северной Америке и Австралии. В иных частях ойкумены формальное вычленение политики из духовно-идеологического компонента началось значительно позже. Его до сих пор нельзя считать завершенным в планетарном масштабе: в отдельных странах Азии и Африки теократическая форма правления сохраняется и сегодня.

Таким образом, в традиционном организме "ведущей" является либо духовно идеологическая сфера, либо политическая, причем последняя заняла это положение по историческим меркам не так давно и даже еще не повсеместно. Субъектом политической сферы выступает Государство.

Необходимо подчеркнуть: экономика нигде, никогда и ни при каких условиях не выступала в роли "ведущей" составляющей традиционного общественного организма19. В таком социуме она всегда "ведомая", тогда как в организме нового типа она выступает самостоятельной и равноправной составляющей.

Характеристики надсистемы определяют "идеальный тип" экономических систем:

традиционному организму имманентна распределительная (в большей или меньшей мере) экономика, организму нового типа - рыночная.

ДВИЖЕНИЕ РЫНОЧНОЙ ЭКОНОМИКИ Движение обязательно присуще любой экономике как открытому динамическому системному объекту. Оно есть результат действий по устранению неравновесий, возникающих в ходе функционирования данного объекта.

Для корректировки неравновесий экономическая система применяет различные адаптационные механизмы. Подавляющая часть неравновесий -несущественные, их в принципе можно устранить через встроенные механизмы, в первую очередь ценовой. Для ликвидации более серьезных нарушений используется тот же инструментарий, что и в других открытых динамических системах: "закрытие", "расширение", "изменение".

Первое представляет разные варианты ограждения национального хозяйственного пространства от внешней среды;

второе, напротив, овладение в той или иной форме частью внешнего хозяйственного пространства. Наконец, "изменение" - это преобразования, вносимые в элементы экономики.

Несходство рыночной и распределительной систем по составу, структуре и положению в общественном организме определило и различия в формировании у них как неравновесий, так и механизмов их ликвидации.

Основное отличие рыночной экономики заключается в том, что, обладая множественностью и относительной самостоятельностью субъекта, координационными и двойными межэлементными Вебер М. Социология религии. М., 1991.

Гаджиев К. С. Введение в политическую науку. М., 1997. С. 65.

См. подробно: Васильев Л. С. Восток и Запад в истории (основные параметры проблематики) / Альтернативные пути к цивилизации. М., 2000.

стр. и субъектно-объектными связями, она принадлежит к равноправным системам. Таковые наделены механизмом изменчивости: способностью к выявлению неравновесий, возникающих в ходе взаимодействий элементов системы, и к устранению этих неравновесий путем внесения в элементы необходимых модификаций.

Рассмотрим, как происходят взаимодействия внутри рыночной системы. Их отправная точка, по А. Смиту, - рост производства. Благодаря энергичному внедрению достижений науки и техники производство меняется количественно (что само по себе важно) и качественно: появляются более эффективные технологии, новые операции, которые постепенно выделяются в самостоятельные направления производства, затем в целые отрасли хозяйственной деятельности. Происходит углубление разделения труда, а на этой основе -активизация обмена и рост потребления. Факторами расширения потребления выступают также, с одной стороны, научный и технический прогресс, с другой взаимосвязь между увеличением производства и постепенным подъемом благосостояния членов общества. Изменение количественных и качественных параметров потребления вызывает дальнейшее нарастание производства ("спрос рождает предложение").

Долгосрочное движение является поступательным и происходит на расширенной базе.

Взглянем на эти процессы в ракурсе присущих рыночной экономике субъектно объектных отношений. Производство и реализацию продукции организует Предприниматель, чьи жизненные интересы прямо связаны с успешным развитием системы. В своей деятельности он вынужден учитывать множественность производителей и конкуренцию между ними. Его важнейшая задача - выживание и победа в конкурентной борьбе;

препятствиями на этом пути выступают разнообразные неравновесия.

Предприниматель жизненно заинтересован в их ликвидации, что ставит его перед жесткой необходимостью отслеживать их и корректировать. В ходе корректировки он всемерно развивает производство, внедряя новые технологии и технику, создавая новые виды продукции. Сопутствующий развитию производства рост дифференциации производителей стимулирует увеличение обмена между ними и, как следствие, расширение потребления20. Последнее снова заставляет Предпринимателя наращивать и модернизировать производство. Эти задачи решаемы постольку, поскольку Предприниматель обладает необходимым экономическим (материальным и финансовым) ресурсом.

Таким образом, Предприниматель, кровно заинтересованный в развитии элементов рыночной системы, вынужден непрерывно модифицировать их. Накопление изменений ведет к смене форм (трансформациям) элементов при сохранении их сущности, положения в системе и всех связей, в которых они участвуют. В этом заключается первое проявление действия адаптационного механизма "изменение".

Другое - исключительно важное - его проявление обусловлено тем обстоятельством, что Предприниматель также наделен свойством изменчивости. Ведь и он является элементом рыночной экономической системы, пусть и специфическим. А существование и развитие любой системы обеспечивается только на условиях более или менее одинаковой динамики ее компонентов и взаимного соответствия уровней их развития. В противном случае система быстро разрушается. Экономическая система - не исключение. Предпринимателю приходится не только модифицировать элементы, но и самому приспосабливаться к непрерывно меняющейся ситуации.

История развития рыночной экономической системы показывает, что процессы движения/развития ее системообразующих элементов и субъекта идут рука об руку. Если, например, производство проделало путь от простых орудий труда, возникших едва ли не в Средневековье, до "компьютерной революции", обмен - от средневековых ярмарок до глобального рынка, то Предприниматель - от ремесленной мастерской и мануфактуры до транснациональной корпорации.

Взгляд на взаимодействия в рыночной экономике через призму субъектно-объектных отношений позволяет, на наш взгляд, раскрыть механизм ее поступательного движения.

Он состоит в непрерывных стимулирующих взаимодействиях субъекта и системообразующих элементов. Нацеленное на устранение неравновесий воздействие Предпринимателя на элементы, с одной стороны, влечет в них постоянные модификации, с другой - заставляет самого Предпринимателя непрерывно адаптироваться к ним. Ключ к данному механизму - обладание свойством изменчивости и элементов, и субъекта.

Изменения накапливаются и, под воздействием закона перехода количества в качество, в долгосрочном плане претворяются в С середины XX в., как известно, Предприниматель стремится всемерно воздействовать на потребление, укреплять связь между ним и производством, формируя спрос и одновременно - изучая его и адаптируя производство к нуждам потребителя.

стр. смену форм субъекта и элементов без обновления состава и структуры системы21.

Рыночная экономика применяет и два других инструмента устранения неравновесий "закрытие" и "расширение". Они используются в разных масштабах и с неодинаковыми результатами. "Закрытие" (протекционизм вплоть до автаркии) в последние 50 - 60 лет, с развитием процессов интернационализации, постепенно утрачивает значение. Даже торговые войны, еще в 70-е годы весьма популярные в отношениях, например, США и Японии, сейчас в основном отошли в прошлое. Значение механизма "расширение", наоборот, возрастает: для развитых рыночных систем постепенно стираются различия между внутренним и внешним хозяйственным пространством. Однако, повторяем, для рыночной системы это вспомогательный адаптационный инструмент, лишь дополняющий инструмент "изменение".

ХАРАКТЕРИСТИКИ ДВИЖЕНИЯ РАСПРЕДЕЛИТЕЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ Исследование развития рыночной экономической системы, на наш взгляд, было бы неполным без хотя бы краткого рассмотрения варианта движения, присущего распределительной экономике.

Классическими примерами распределительной экономики и общественного организма традиционного типа считаются государства Древнего Востока. Для описания их жизнедеятельности было введено специальное понятие "восточная стагнация", которое затем стало применяться к любым традиционным обществам Незапада. Исследователи констатируют "крайнюю медленность и сравнительную застойность в развитии хозяйства, общественного строя и культуры"22 соответствующих социумов. "Восточное общество имеет стагнационный характер, не меняется (или меняется незначительно) на протяжении веков и тысячелетий, - утверждают отечественные специалисты по истории государства и права. -Так, Древний Египет возник в IV-III тысячелетиях до н.э. и просуществовал более тридцати веков, практически не меняясь. Более 40 веков просуществовало китайское государство. При этом...китайское общество вплоть до конца XIX в. мало изменилось...

подобные государства, как и восточное общество в целом, имеют застойный характер, очень медленно изменяются в ходе исторического развития"23. Термином "застой" описывалась и ситуация, наблюдавшаяся примерно с середины 70-х годов в советской экономике, самой мощной и едва ли не самой жесткой распределительной системе всех времен и народов.

Какие же факторы обусловливают отсутствие движения в распределительной системе?

Особенно интересным в этом отношении представляется современный период, когда такая стагнация становится особенно заметной на фоне быстрого развития окружающих рыночных экономик.

Заметим, прежде всего, что распределительная экономика с ее меньшим числом элементов и специфической структурой внутренних и внешних связей, к тому же не прямых, а опосредуемых единым управляющим центром, по сравнению с рыночной системой - менее открытый и, следовательно, менее динамический объект. Иными словами, она испытывает меньше внутренних и внешних взаимодействий, а значит, у нее сокращаются масштабы приспособительных реакций. Ее движение в любом случае будет замедленным. Но главное - то, что, по общей теории систем, это движение вообще не может быть поступательным. Традиционный общественный организм, чьей составляющей является распределительная экономика, не представляет собой равноправную систему и поэтому не обладает механизмом "изменение".

Данное положение относится и к самой этой экономике. Собственный субъект у нее отсутствует (или слаб);

в общественном организме она "ведомая", находится в субординационных и односторонних отношениях с единым управляющим центром. Как уже говорилось, обычно это - Государство, нацеленное в первую очередь на решение собственных задач (как их понимают правящие элиты). Иными словами, экономической системой управляет "чужой" ей субъект;

их интересы не совпадают. Ситуация осложняется тем, что, как гласит общая теория систем, субъект всегда в состоянии эффективно управлять только собственным объектом, а не "чужими".

В отсутствие в экономике собственного субъекта Государство распоряжается экономическим ресурсом по своему усмотрению, бесконтрольно изымая его основную (и даже подавляющую) часть и направляя ее на удовлетворение своих потребностей. Как правило, интересы Государства в Этапы развития рыночной системы и изменения Предпринимателя в ходе этого процесса будут рассматриваться в одной из следующих статей автора.

Авдиев В. И. История древнего Востока (http://lib.rus.ec/b/200762/read).

Восточный тип государства (http://www.bibliotekar.ru/teoria-gosudarstva-i-prava-7/206.htm).

стр. традиционном общественном организме связаны с отраслями и сферами непроизводительного потребления. Направление в них львиной доли экономического ресурса раздувает соответствующие производства, одновременно радикально ухудшая возможности и состояние всех остальных секторов хозяйственной деятельности.

Недополучение последними необходимых для нормальной жизнедеятельности материальных и финансовых ресурсов резко ограничивает и даже сводит на нет возможности их развития.

Поскольку подобные отрасли и сферы находятся вне круга интересов Государства, его управление обычно не ориентировано на мониторинг их запросов и потребностей, выявление и корректировку возникших в них дисбалансов. В подобной ситуации в этих отраслях и сферах (прежде всего производство предметов потребления и средств их производства) нарождается и быстро разрастается главное неравновесие распределительной экономической системы: несоответствие предложения спросу, или дефицит, отражающийся и в объеме, и в структуре, и в качестве поступающей потребителю продукции. Это принципиальное неравновесие влечет за собой и многие другие -как в экономике, так и в общественном организме в целом24. По выражению Я.

Корнаи, дефицит самовоспроизводится и разрастается, как, впрочем, и остальные дисбалансы. Они принимают хронический и тотальный характер. Быстро выясняется невозможность распределительной системы обеспечивать сначала собственное нормальное существование, а со временем - и сколько-нибудь нормальное функционирование всего общественного организма25.

Государство раньше или позже обнаруживает нехватку экономического ресурса: части, идущей на общественные нужды (что для него не имеет принципиального значения), и со временем - части, используемой для удовлетворения его собственных запросов (что для него важно). Оно является единым управляющим центром, в принципе призванным устранять данное и иные неравновесия. Но сделать это Государство неспособно. Оно не может справиться даже с несущественными дисбалансами, поскольку в условиях ценового администрирования не может задействовать механизм цен. Не имеет оно возможности и обратиться к механизму "изменение". Создать и применить его в состоянии лишь связавший свою судьбу с развитием экономики Предприниматель, а не громоздкий, ни в чем не заинтересованный госаппарат. Поэтому Государство, обнаружив неравновесия в экономике, для их ликвидации обращается к механизмам "расширение" и "закрытие".



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.