авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 |

«Министерство образования Российской Федерации Московский государственный университет экономики, статистики и информатики Международная академия наук высшей школы ...»

-- [ Страница 3 ] --

Но все дело в том, что негативное отношение к частному предпринимательству и богатству на Руси – это не только и, может быть, даже не столько результат целенаправленной антирыночной индоктринации массового сознания социалистическим режимом (“общественное – хорошо, частное – плохо”). Прежде всего, это “ментальная традиция”, сформированная в значительной степени русской православной церковью, русской православной культурой, в рамках которой принято благоговеть перед духовными святынями, а поклонение материальным ценностям (в том числе собственности) трактуется как язычество, как идолопоклонство. Что такое собственность, как не золотой телец? А что такое золотой телец, как не идол? Ну а коли идол сакрализован, обожествлен, то, следовательно, истинного Бога нет. Поэтому преклоняться перед собственностью и богатством – значит забывать об истинном Боге, быть вероотступником, греховодником.

По этому поводу дореволюционный исследователь русского купечества П.Бурышкин писал: “Нужно сказать вообще, что в России не было “культа” богатых людей, который наблюдается в западных странах. Не только в революционной среде, но и в городской интеллигенции к богатым людям было не то, что неприязненное, а мало доброжелательное отношение”.

В этом же ключе высказывался и Н.А. Бердяев: “У русских отсутствуют буржуазные добродетели, именно добродетели, столь ценимые Западной Европой.

Буржуазные же пороки у русских есть, именно пороки, которые такими и осознаются.

Слова “буржуа”, “буржуазный” в России носили преимущественно порицательный характер, в то время как на Западе эти слова означают почетное общественное положение”.

Уместно в этой связи также привести и характеристику особенностей генезиса русского капитализма, данную в свое время Максом Вебером. Русский капитализм, отмечал этот классик немецкой политической мысли, – “становится не в атмосфере преобладания и господства индивидуалистической культуры западноевропейского типа, а под прессом особых форм общения и общностей, созданных, например, общинным бытием, православным духовно-религиозным опытом. Творческие силы России, являющиеся бродильной субстанцией русского капитализма, развиваются в стороне от привычного Западу конкурентного и узкого рационального прагматизма, за пределами диктуемой им “этики успеха”. Русский капитализм, не лишенный прагматизма, не может не испытывать на себе издавна укоренившихся в обществе идеалов справедливости, добра, жертвенного самоотрицания и самопожертвования”.

Действительно, если в рамках протестантской этики преуспевающий западный предприниматель ощущал себя в какой-то мере ближе к Богу – ибо богатство считалось вознаграждением за труды праведные и мирскую аскезу, – то в России богатый человек выглядел в собственных глазах грешником даже тогда, когда зарабатывал большие деньги честным путем. Дореволюционные российские промышленники, многие из которых вышли из среды “русских протестантов” (староверов и сектантов), разбогатев, часто испытывали чувство вины – не случайно они давали деньги на революцию или кончали жизнь самоубийством.

Из восприятия богатства как неугодного Богу дела вытекает и такая “антирыночная” черта отечественного менталитета, как убеждение в том, что это богатство, как правило, наживается нечестным путем. Считается, что лица, достигшие высокого уровня благосостояния, были просто более удачливы или менее разборчивы в средствах личного обогащения (к которому стремится каждый человек), но никак не умнее или способнее.

В апреле-мае 1998 г. в рамках проводимого под руководством автора данных строк репрезентативного опроса москвичей с целью выяснения их отношения к ценностям рыночной экономики, перед ними был поставлен следующий вопрос: Как Вы относитесь к тому, что в рамках развития частного предпринимательства в нашей стране появился класс очень богатых людей, владеющих миллиардными состояниями?

Ответы респондентов распределились следующим образом (в % к итогу):

1. Безусловно одобряете, ибо исходите из того, что наличие богатых людей – необходимый и неизбежный компонент всякой здоровой экономики 11, 2. Относитесь вполне благожелательно и терпимо, если деньги заработаны честно – за счет предприимчивости и знания дела 44, 3. Противитесь, так как считаете, что “трудами праведными, не наживешь палат каменных”, т.е. больших денег честным путем заработать нельзя 20, 4. Категорически против – быть богатым в бедной стране, “возводить дворцы, когда вокруг одни хижины” – грех 5, 5. Ваше отношение совершенно индифферентное – в конце концов каждый живет как может – в меру своих сил и талантов 16, Как видно из этих данных, процент тех из респондентов, которые безусловно одобряют появление в нашей стране класса очень богатых людей, владеющих миллиардными состояниями, невелик – всего 11,6%. Чуть больше этого числа численность тех, кто относится к отечественным “нуворишам” совершенно индифферентно и, тем самым, объективно как-бы тоже одобряет – 16,0%. В то же время довольно значительное большинство в 44,5% относится к ним вполне благожелательно и терпимо только в случае, если деньги заработаны честно – за счет предприимчивости и знания дела. 20,6% – противятся, так как считают, что больших денег честным трудом заработать нельзя. И, наконец, 5,8% заявляют о том, что категорически против, так как считают, что быть богатым в бедной стране и “возводить дворцы, когда вокруг одни хижины – грех”.

Таким образом, подавляющее большинство опрошенных москвичей в 70,9%, или прямо выступает против большого богатства, или же оговаривается, что готово относиться к нему терпимо только тогда, когда оно легитимно, т.е. заработано честным путем. В то же время 65,7% из них, при 6,5% не определившихся и затруднившихся ответить, считают, что честным и упорным трудом в сегодняшней России “сколотить капитал и нажить большое богатство нельзя”. По этому поводу один из респондентов написал на страницах анкеты: "У меня нет никаких возражений против богатства наших выдающихся спортсменов и музыкантов, ибо в его основе данный природой талант и упорный труд. Но за счет каких талантов и трудов появились миллиарды у тех, которых сегодня с легкой руки Б. Немцова, зовут "олигархами"? И хотя безымянный автор не дает ответа на им же поставленный вопрос, содержащийся в самой его формулировке намек на нелегитимное происхождение этих миллиардов более чем очевиден.

Изначальная предубежденность в нелегитимности и нечестности богатства порождает массовую зависть и нелюбовь к представителям состоятельного слоя.

При этом хочется не столько жить так, как живет богач, сколько заставить богача жить, как все, переделив его достатки, исходя из принципа: “если все не могут иметь одинаково много, то все должны довольствоваться одинаково малым”.

Чем иначе, как не этой “дикой ненавистью” к богатым можно еще объяснить ту легкость, с которой в России после Октября 1917 г. были осуществлены “экспроприация экспроприаторов” и массовое раскулачивание? И кто сегодня может дать стопроцентную гарантию, что призыв “грабить награбленное” при благоприятном стечении обстоятельств не найдет громадной массы своих приверженцев? Ведь одно дело мириться или осуждать быстро приобретенное богатство в тот момент, когда сам живешь зажиточной жизнью, и совсем другое – когда ты и твои дети отброшены на черту биологического выживания. Сказочное обогащение определенных “социальных меньшинств” в момент народного бедствия воспринимается как преступление, как “пиршество во время чумы”. В этом свете смотрятся вполне ожидавшимися результаты проведенного не так давно ВЦИОМ всероссийского социологического опроса, в рамках которого чуть ли не половина его участников высказала готовность поддержать насильственное изъятие у "новых русских" нечестно нажитых ими состояний. Симптом более чем тревожный.

В качестве еще одной “антирыночной” черты отечественного менталитета следует выделить традиционно низкую степень предприимчивости основной массы населения, неразвитость установки на трудовую активность как источник благополучия и процветания. В России привыкли рассчитывать не на себя, не на собственный упорный и напряженный труд (“работа, как известно, дураков любит”), а на емелькино счастье и “щучье” (в смысле государственно-государьево) веление.

Великий русский ученый Д.И. Менделеев, много и серьезно занимавшейся проблемами промышленного развития России в этой связи писал: “Существенной причиной малого развития у нас промышленности, должно считать отсутствие личной предприимчивости, определенной преимущественно тем, что русские люди привыкли все получать готовенькое, так сказать, в виде подарка от кого бы то ни было, сверху или снизу, и если манна небесна сама собой не валит с неба, то наша образованность привыкла обвинять кого-либо или сверху, или снизу, а сама ничего не предпринимает, если это сопряжено с необходимостью личного труда, риска и упорства, как это и нужно для дел промышленности”. В таком же ключе высказывается и В.О. Ключевский: “В других обществах всякий живет, работая и частью проживая, частью наживая;

в русском одни только наживаются, другие проживаются, и никто не живет и не работает”.

Не на этой ли ментальной основе “ничегонеделания” в стране в свое время пышным цветом расцвели финансовые пирамиды, в одночасье превратив громадную массу россиян (причем не только представителей “низов”, но и “верхов”) в Лень Голубковых, вознамерившихся “на халяву” уснуть “ничем”, а проснуться “всем”.

Сказанное, однако, не означает, что “русский мужик, – как выразился когда-то В.И. Ленин, – плохой работник” и "бесталанность", точно также как и экономическая пассивность, входят в качестве неизменной составляющей в его человеческую природу и психику, т.е. обусловлены генетически. Прежде всего, это результат многовекового экономического рабства, которое не только не исчезло в ходе “социалистического строительства”, а наоборот, стало еще более унизительным (человек был превращен в некий отвлеченный “трудовой ресурс”, полностью отчужденный и от средств производства, и от результатов своего собственного труда). И будучи по этой причине абсолютно не заинтересованным в его совершенствовании и получении лучших результатов, он окончательно разучился работать и превратился в халтурщика, напрочь лишенного профессионального этоса и умения трудится не из-под палки, т.е.

самостоятельно, ответственно, творчески.

Нельзя в этой связи не согласиться со Св. Федоровым, который со знанием дела утверждает, что “человек, который не связан с прибылью – экономический раб. Такой человек не может работать на уровне высоких технологий, у него нет внутренних стимулов, лишь страх наказания или голода”. И вот этого-то “экономического раба”, которого десятилетиями приучали не активничать, не проявлять инициативы и не любопытствовать (“родное” государство, что нужно даст, что нужно – скажет, что нужно – потребует) – в одночасье, что называется, с головой окунули в “дикий капитализм”.

Лишенный опеки и не подготовленный как психологически, так и профессионально, он, в результате, не может к нему адаптироваться. И посему по инерции продолжает пребывать в ипостаси “иждивенца” на шее у государства и уповать не столько на себя, сколько на милость властей.

Говоря об отношении россиян к труду и личной предприимчивости, следует иметь в виду и такую черту нашей трудовой ментальности, как то, что, говоря словами Наркома иностранных дел Советской России Г. Чичерина, заложенная в нас огромная работоспособность “основана на подъемах духа, экзальтациях, славянской нервности...

У нас... нет способности к равномерному, спокойному, добросовестному, любовному, систематическому труду, способности мещанской, но едва ли заменимой.” С этих же позиций выступает и известный русский писатель Валентин Распутин:

“Никогда не соглашусь с тем, что русский человек не умеет работать... Другое дело – русский человек чрезвычайно чувствителен к характеру работы. Ему необходимо воодушевление, азарт, соревновательность, он любит напряжение, трудность и, конечно, смысл. В размеренной, текущей работе он становится вялым, она ему не интересна, не отвечает его порывистой натуре. “Раззудись, плечо, размахнись рука” – вот это по нему... ”.

Серьезные помехи на пути к цивилизованному рынку и демократии в России создают и такие черты отечественного менталитета, как конфронтационный тип общественного взаимодействия, нетерпимость к инакомыслию и “инакодействию”, отсутствие установки на компромисс и поиск консенсуса. Подавляющее большинство людей вне зависимости от их социального статуса не различают полутонов и видят мир исключительно двухцветным – через дихотомию “свой-чужой”, живя по принципу: “кто не с нами, тот против нас”.

Не развита способность принимать во внимание особые интересы другой стороны и признавать право на их существование. Уступка в любом случае воспринимается не как акт доброй воли, имеющей своей целью продвижение к взаимоприемлемому решению, а преимущественно как проявление слабости со всеми вытекающими отсюда действиями, направленными на “дожимание” противника. И нет ничего удивительного в том, что рынок в России предстает пока не как место обживания и мирного сосуществования разнородных (конкурирующих друг с другом) экономических сил, а как настоящее поле боя, число убитых на котором, в прямом смысле этого слова, исчисляется десятками тысячами человек. Достаточно сказать, что по некоторым данным только в 1998 г. в масштабе "всея Руси" было "отстреляно" 28 тыс.

отечественных предпринимателей и коммерсантов.

К числу характерных черт отечественного менталитета, препятствующих демократической модернизации страны, относится и низкий уровень правовой культуры, в которой в качестве полярных полюсов выступают, с одной стороны, правовой фетишизм, т.е. восприятие законов как панацеи от всех бед, с другой – правовой нигилизм, т.е. игнорирование законов, которые для того только и существуют, чтобы их обходить.

В свое время П.А. Чаадаев писал: “Идея законности, идея права для русского народа бессмыслица”. С тех пор мало что изменилось. Страна живет как бы в двух параллельных мирах – в мире фантомной (призрачной) легитимности, где вроде существуют, но не действуют ни закон, ни суд, ни прокуратура (а если и действуют, то только по отношению к “массе”, а не по отношению к избранным – для них “закон что дышло: куда повернул, туда и вышло”), и в мире “кулачного права”, права сильного.

И это вполне закономерно, если учесть, что в России, как отмечает французский правовед Р. Дали, – "созданное законодательным путем право представляло (и добавим, по-прежнему представляет – О.М.) собой не выражение сознания и традиций народа, как в других странах Европы, а произвольное творение самодержного властителя" (царя, генсека, президента). По этой причине право у нас воспринимается не как правовое убеждение, а как принудительное право, как навязанная сверху и чуждая народу "государственная воля".

А ведь демократии без массового (на уровне убеждений) законопослушания не бывает. Ибо демократия (как экономическая, так и политическая) – это ничто иное, как свобода, ограниченная рамками закона. Если же закон не действует, то демократия выливается во вседозволенность, в беспредел по принципу “что хочу, то и ворочу”. И вместо демократии мы сегодня имеем в России то, что великий русский правовед и философ С.Л. Франк, назвал “бесчинством разнузданности”.

Не отвечает “рыночным стандартам” и традиционное недоверие россиян к государственным и общественно-политическим институтам, преобладание в общественном сознании вождистских ориентаций, того, что отечественные психологи называют “вождистским синдромом”. Отсюда поразительная способность поддаваться внушению, покупаться на обман. А затем, когда обман обнаружен, воспламеняться лютой ненавистью к объектам былой “всенародной любви”. “Долой” – этот предельно краткий и лаконичный призыв следует отнести к числу самых любимых массами на Руси.

Многовековое господство авторитаризма и практически полное отсутствие демократических традиций (демократия в России всегда была врагом № 1, вне зависимости от того, звала ли она Русь к конституции, или к топору), сформировали в народе сугубо патриархальный (подданнический) тип политической культуры, в рамках которого в качестве доминанты выступает “политический пофигизм”, т.е.

абсолютная индифферентность и безразличие людей ко всему тому, что происходит в политической сфере. По этому поводу уже упоминавшийся П.А. Чаадаев писал: “В русском народе есть что-то неотвратимо неподвижное, безнадежно ненарушимое, а именно – его полное равнодушие к природе той власти, которая им управляет... И что бы не совершалось в слоях общества, народ в целом никогда не примет в этом участия:

скрестив руки на груди – любимая поза чисто русского человека, – он будет наблюдать происходящее и по привычке встретит именем батюшки своих новых владык, ибо – к чему тут обманывать самих себя – ему снова “понадобятся” владыки, всякий другой порядок он с презрением или гневом “отвергнет”.

То, что у нас “зрительское” общество, которое предпочитает смотреть, а не участвовать в том, что происходит в политическом “театре”, наглядно подтвердили события августа 1991 г. и октября 1993 г. В оценках тех и других очень много говорилось о пролившейся крови как о самой трагичной их странице. Однако, самая страшная правда состояла в том, что в эти тревожные для страны дни и часы громадное число россиян оставалось совершенно равнодушным и к законно избранному президенту, и к заговорщикам, и к конституции, (август 1991 г.), равно как и к тем, кто защищал, и кто штурмовал Белый Дом (октябрь 1993 г.).

Из всего вышесказанного следует только одно: построить цивилизованный рынок и демократию в России в сто раз сложнее, чем установить диктатуру. Ибо диктатура, которую в свое время установили большевики, если и была инородным для национального менталитета “телом”, то только в смысле западного происхождения марксизма, в остальном же практически нет. Как это более чем убедительно доказал в своих работах Н.А. Бердяев, она в значительной степени опиралась на него. В этой связи следует особо подчеркнуть его слова о том, что для своей победы большевизм умело “воспользовался русскими традициями деспотического управления сверху, и вместо непривычной демократии, для которой не было навыков, провозгласил диктатуру, более схожую со старым царизмом. Он воспользовался свойствами русской души, во всем противоположной секуляризированному буржуазному обществу, ее религиозностью, ее догматизмом и максимализмом, ее исканием социальной правды и царства Божьего на земле, ее способностью к жертвам и терпеливому несению страданий... Он соответствовал отсутствию в русском народе римских понятий о собственности и буржуазных добродетелях, соответствовал русскому коллективизму, имевшему религиозные корни”.

Введение же рынка, с его приматом индивидуалистических ценностей, неотчуждаемых прав и свобод личности, с органически присущим ему воинствующим прагматизмом и коммерциализацией всех общественных отношений вплоть до частной и семейной жизни, требует коренной ломки отечественного менталитета и необходимости выработки миллионами россиян новых ценностных ориентаций. А это – дело не одного и даже не “500 дней”. Для этого потребуются поколения.

Еще в Библии сказано, что истина, открытая детям, может быть сокрыта от мудрых. Если у молодежи в силу очевидных социально-психологических особенностей смена жизненных идеалов не вызывает особых затруднений и она быстро и решительно расширяет сферу применения своих сил и талантов, то у “мудрых”, т.е. более старших поколений, чей менталитет был сформирован “социализмом”, – этот процесс носит довольно болезненный и мучительный характер. Это порождает состояние перманентного психологического кризиса, своего рода аномию “отцов”, которая также опасна для общества, как и набирающая силу бездуховность “детей”. Только слепой может утверждать, что традиционная для всех времен и народов проблема “отцов и детей” в сегодняшней России не приняла ярко выраженный конфликтный характер, когда и те, и другие нередко оказываются по разные стороны “баррикад (чаще всего “электоральных”, а иногда – и самых настоящих).

1.5.2. Общественное лицо отечественных предпринимателей и интеллигенции как ключевых социальных субъектов рыночных реформ Один из американских экономистов как-то высказался в том смысле, что поведению на рынке, как и в любви, особенно учить не надо – это то, что дано человеку самой природой на уровне его исходных психофизиологических инстинктов.

“Генетический код предпринимательства”, однако, в разных общественных условиях может проявляться и действительно проявляется по-разному. Если нет взращенных эволюцией страха не только перед законом, но и перед Богом и общественным мнением, если не сформированы определенные нравственно-этические императивы и “табу”, то такого рода “генетика” (т.е. бизнес) чаще всего принимает девиантные, патологические формы. Именно в таких аморальных и криминально-мафиозных формах о преимущественно и реализуется российский бизнес.

Известный специалист по России Р. Пайпс замечает, что изначально деловая психология российского купца была мало связана с частнокапиталистической этикой, с ее упором на честность, предприимчивость и бережливость. Установка на то, чтобы “объегорить”, “обуть”, “одурачить”, “кинуть” и т.д., как партнера, так и потребителя, доминирует и в современной России. Не случайно японский профессор С. Хакамада назвал нынешний рынок в России “базарным капитализмом”, одним из фундаментальных оснований которого, по его мнению, является “широко распространенные обман и нечестность, использование любых средств ради получения выгоды”. В этом же ряду такие характеристики, как “отношения недоверия, недооценка важности такого понятия, как контракт, предпочтение наличным деньгам и наличному товару” и т.д.

И действительно, проводимые в предпринимательской среде социологические опросы устойчиво показывают, что невыполнение (или некачественное) выполнение деловыми партнерами своих обязательств является сегодня серьезной проблемой едва ли не для каждого третьего из действующих отечественных предпринимателей.

Преобладает воинствующий эгоцентризм, явно отдающий зоологическим душком:

многие представители российского бизнес-слоя исповедуют принцип: “съешь ближнего, ибо ближний съест тебя”. Как справедливо пишет в этой связи отечественный политолог С.А. Панарин, “крутые” герои нашего ”первоначального накопления” демонстрируют языческое неприятие “моралина”: добро клеймится знаками отсталости и неприспособляемости”. Стереотипным стал вопрос с издевкой: “если ты такой умный и честный, то почему бедный?” Общаясь с разными аудиториями, в том числе и с представителями бизнес-класса, автор этих строк неизменно ставит вопрос о причинах этого крена значительной части отечественных предпринимателей в “зоологическую крутизну”. Чаще всего в качестве “смягчающего вину обстоятельства” фигурируют ссылки на то, что так было у всех.

Чему-де здесь удивляться и по поводу чего возмущаться? Страна переживает эпоху первоначального накопления капитала, которая у всех проходивших через нее народов никогда не имела ничего общего ни с моралью, ни с честностью, ни со справедливостью.

Вспомните, что сказано по этому поводу у классиков: “на каждом долларе следы грязи и крови”. Поэтому все это следует воспринимать как неизбежное зло, которое с накоплением известной критической массы (методом самоотрицания) превратится в добро. И вчерашний “бандит с большой дороги” – рэкетир или мафиози – насытившись этой “ круто замешанной на зле грязи” и отмыв криминальные капиталы, превратится в респектабельного бизнесмена, добропорядочного христианина, заботящегося об общественном благе и процветании.

Если обратиться к истории генезиса капиталистического способа производства в Западной Европе или США, то многое действительно работает в пользу такого рода умозаключений. Покопавшись в “генеалогическом древе” преуспевающих сегодня в тех же США семейных кланов и династий, не трудно обнаружить у многих из них “криминальные” (или “полукриминальные”) корни. Но исторические параллели, как известно, вещь очень скользкая. Нельзя не видеть принципиальных различий между тем, что было в этом регионе мира в эпоху первоначального накопления капитала, и тем, что имеет место в сегодняшней России. Там речь действительно шла о накоплении, причем в основном за счет внешних источников (колониального грабежа и работорговли), тогда как в России – если и о накоплении, то исключительно через перераспределение уже накопленного.

Называя вещи своими именами, мы вправе говорить о криминально бюрократической революции по разграблению и “прихватизации” национального достояния, созданного тяжелым трудом предыдущих “социалистических” поколений. Откровенный грабеж и надувательство собственного народа – вот первоисточник сказочного обогащения многих “новых русских”, и не только из числа бывшей номенклатуры. Это очень четко фиксирует общественное мнение. В представлениях большинства россиян источники стартового капитала отечественных предпринимателей предстают в виде следующей пирамиды:

! аферы и спекуляции в сфере торговли;

! воровство государственного имущества и ресурсов;

! “прихватизация” государственной собственности под видом приватизации;

! “отмывание“ мафиозных денег;

! “пирамидостроительство” и валютно-финансовые спекуляции;

! должностное взяточничество;

! банковский кредит или ссуда;

! личные сбережения;

! “шапка по кругу” среди родственников и друзей.

Владелец ресторана “У Юзефа” Ю. Березовский в одном из интервью, опубликованном на страницах газеты “Деловая Москва сегодня” откровенно заявил:

“Чтобы в нашем государстве делать деньги легко, надо быть политиком, быть вхожим в госорганы, быть Бандитом (с большой буквы), отмывать “грязные деньги”, особенно имея для этого партнера на Западе”. Надо, добавим от себя, за большие деньги купить очень большие деньги, т.е. дать взятку крупному чиновнику и получить доступ к государственному бюджету. При широкой “прихватизации” государственной собственности подавляющее большинство частных экономических субъектов не может функционировать, не питаясь за счет государственных средств. Отсюда одна из причин крайней неэффективности экономики.

В этой связи известный отечественный предприниматель-производственник А.

Паникин справедливо замечает: “Эффективным может быть только собственник, который вложил свои капиталы в производство. Тогда он или сам начнет производить, или наймет для этого профессионала. Иначе, если собственность халявная, нет стимула работать, есть стимул проматывать наследство. А у нас своих денег никто не вкладывает – первоначального накопления нет, есть только перераспределение государственных средств”.

Сегодня в России много говорят о свободе частного предпринимательства.

Рефреном звучит: "Дайте полную свободу бизнесу, и мы установим в обществе справедливость и порядок". Но разве эта свобода означает свободу от ответственности?

Разве эта свобода предполагает свободу "пирамидостроительства", изначально запрограммированного на массовый обман и "экспроприацию" трудовых сбережений граждан? Разве это свобода наживы за счет перепродажи "с наваром" бросового товара, закупленного за рубежом? Свобода частного предпринимательства, в нашем представлении, – это, прежде всего, свобода создания материальных и нематериальных ценностей для других, для общества, но, разумеется, не с альтруистических побуждений, не в ущерб, а с выгодой для себя. И помимо частного личного интереса в любой предпринимательской деятельности, в любом бизнесе всегда должен присутствовать и учитываться интерес общественный.

Сто крат прав Н.А. Бердяев, определяя предпринимательство не иначе, как "социальное служение". Это значит, что с функциональной точки зрения роль бизнеса, если говорить на бытовом сленге, сводится к тому, чтобы "кормить и одевать народ". Но народ не в качестве социального иждивенца и объекта благотворительности, а в качестве совокупного наемного работника. Бизнес предоставляет реализованный в его деле капитал, народ – капитал в виде труда. Из этого союза труда и капитала рождается известное богатство с выгодой для обеих сторон.

Отсюда следует, что никакой всеобъемлющей и абсолютной свободы частной инициативы в природе не существует. Везде эта свобода ограничивается рамками закона с тем, чтобы носители экономической власти не переступали ту черту, за которой частный интерес вступает в противоречие с общественным, а естественное для бизнеса стремление получить максимальную прибыль, выливается в делание денег любой ценой.

Ныне покойный президент Франции Ф. Миттеран говорил в этой связи: "Нельзя отдавать человечество на волю слепых игр рыночной экономики, когда за какие-то часы, может быть минуты, исчезнет то, что было заработано людьми в течение всей жизни". С этих же позиций выступает корифей американской исторической мысли А.

Шлезингер. По его мнению, "освободить бизнес от контроля государства, значит, навязать государству волю бизнеса".

Не так давно на страницах еженедельника “АиФ” была опубликована весьма хлесткая и емкая характеристика “новых русских “ их собратом из Франции – членом совета директоров крупной электронной фирмы: “Я не хочу и не буду иметь дело с “новыми русскими”. Они в высшей степени неинтеллигентны. Я постоянно читаю Толстого, Достоевского, Чехова. В моем представлении те “новые русские”, которых я видел, не отвечают образу России и никогда не войдут в элиту мирового бизнеса. Я знаю, как они себя ведут на юге Франции, какие покупают особняки, как отдыхают, какие суммы бросают на ветер в казино и ресторанах. В цивилизованном обществе так не принято. Здесь не выставляют богатство напоказ, а стараются развивать бизнес, создавать новые рабочие места, содействовать улучшению условий жизни”.

Вряд ли было бы правильным огульно подгонять под эту нелицеприятную оценку всех отечественных предпринимателей. Но проблема действительно существует и, к счастью, осознается многими из них, в особенности теми, кто считает, что пришел “всерьез и надолго”. Свидетельство тому – состоявшийся в начале ноября 1995 г. второй Конгресс российских предпринимателей, на котором была принята “Хартия этики бизнеса” – своего рода кодекс предпринимательской чести с включением в него таких “заповедей”– обязательств, как: воздерживаться от насилия как способа ведения дел;

не прибегать к обману и умышленному нанесению ущерба своему контрагенту;

не участвовать в легализации доходов, имеющих незаконное или сомнительное происхождение и т.д. Остается только надеяться, что данная Хартия действительно станет для отечественных бизнесменов неизменным руководством к действию, а не превратится (опять же в рамках “ментальной” традиции власть предержащих на Руси) всего лишь в бумажную декларацию о благих намерениях.

Как бы то ни было, но если сравнить дореволюционное отечественное предпринимательство с нынешним “третьим сословием”, то это сравнение будет не в пользу второго. Прежде всего, в дореволюционной России оно зарождалось снизу, последовательно пройдя через все этапы становления буржуазии как класса. В наши дни картина прямо противоположная: преобладающее большинство предпринимателей, особенно на среднем и высшем уровне (т.е. на уровне бизнес-элиты), почти на 100% состоит из представителей вчерашней номенклатуры. Это, во-первых.

Во-вторых, развитие предпринимательства в России носило естественноисторический характер, последовательно проходя через такие стадии, как:

торговое предпринимательство – промышленное – аграрное – финансовое – банковское.

Сейчас предпринимательство взяло разбег с другого конца, развиваясь особенно бурно в форме биржевой и мелкой уличной торговли, валютно-финансовых спекуляций, посредничества в экспортно-импортных операциях т.д.

В-третьих, если целью “классического” предпринимательства являлось производство и насыщение рынка высококачественными товарами и услугами, то целью современного выступает их распределение. Причем, это распределение носит ярко выраженный спекулятивный характер и строится на перепродаже “с наваром” товаров, закупленных за рубежом. В период наивысшего расцвета экономики России численность производственных и “распределяющих” предприятий находилась в соотношении 85% к 15%. Сейчас наоборот.

В-четвертых, в отличие от “старого” предпринимательства, которое ориентировалось на рынок бедных людей, предпочтительным клиентом для нового выступают богатые слои, вышедшие из тени “нувориши”.

В-пятых, российское предпринимательство затевалось и строилось на основе разновероятного рыночного риска с опорой на идеологию индивидуального успеха. У теперешних функционеров предпринимательства в основе их начинаний, как правило, – мощная номенклатурнобюрократическая подстраховка, которая зиждется на принципе круговой поруки. И богатыми (причем не просто богатыми, а очень богатыми) у нас сегодня становятся по преимуществу только те, в чьих руках власть, или те, кто имеет, по меньшей мере, прочное политическое прикрытие (надежную политическую крышу), т.е. опять же своих сильных людей в стане власть предержащих.

В-шестых, вплоть до начала ХХ века российское третье сословие отмечалось исключительной индифферентностью к политической деятельности, сегодняшние предприниматели, особенно из числа тех, которых принято называть “олигархами”, с головой окунулись в политику и претендуют на то, что бы стать реальной властью в стране, превратив власть формальную в “аппарат по управлению делами буржуазии”.

В-седьмых, российское предпринимательство было отмечено идеей патриотизма, сфокусированной в знаменитой уваровской триаде: “Самодержавие. Православие.

Народность”, поиском для России своего собственного цивилизованного пути развития.

В сегодняшней предпринимательской среде доминируют, если можно так выразиться, космополиты, ориентированные на то, чтобы “наковать железа” здесь, а затем переселиться “за бугор”.

В-восьмых, в особой чести среди дореволюционных предпринимателей было занятие благотворительной деятельностью и меценатством, соперничество между именитыми родами в том, кто больше для народа сделает. Поэтому все они занимались строительством школ, больниц, богаделен, ремесленных училищ, поселков для рабочих и служащих и т.д., т.е. работали не только на себя, но и на страну, вкладывая свои капиталы не в европейские банки, а в развитие национальной промышленности. Для них понятие “процветающее отечество” было не пустым звуком, а смыслом существования.

У сегодняшнего предпринимательства все призывы к тому, что надо бы “делиться с народом” не вызывают энтузиазма, хотя, как заявил на встрече с президентом 2 июня 1998 г. один из “олигархов”, они “назаработали уже столько денег, что пора подумать и о стране”.

В-девятых, если до 1917 г. Россия, повторяя путь развитых стран, успешно эволюционизировала в сторону народного капитализма с неизбежным естественным переходом к народному социализму, то, как справедливо отмечает А. Блинов – автор серьезного труда по организационным и правовым основам малого предпринимательства, – “после длительной остановки стронувшийся с места новый “локомотив отечественной истории” – класс предпринимателей – все более явно обнаруживает тенденцию к проведению нашего “поезда” от государственного социализма к номенклатурному капитализму, т.е. к такому общественному устройству, безжалостней которого история еще не знала”. Не случайно известный финансист и филантроп Дж. Сорос назвал его грабительским, а наше общество – насмешкой над принципами “открытого общества”.

В свете вышеизложенного, очевидно, что российскому предпринимательскому сословию пора вспомнить об “инстинкте самосохранения вида” и строго соблюдать исходную заповедь рынка: “хочешь жить сам, дай возможность жить другим”. И не только "дай, но и помогай жить другим", Ибо, если российские предприниматели не начнут вести себя социально – инвестировать средства в производство, создавать новые рабочие места, не будут филантропами в полном смысле этого слова – у них нет будущего. Как справедливо замечает на страницах “Независимой газеты” отечественный бизнесмен Александр Ионов, “быть богатым в нищей стране, жить в окружении обездоленных и обманутых не только не достойно с моральной точки зрения, но и просто опасно”. Это значит, добавим от себя, самим рыть себе могилу.

Процессы рыночного реформирования и политической модернизации России по демократическому образцу поставили во главу угла еще одну проблему, а именно:

проблему определения роли и места в этих процессах такого крупного социального слоя нашего общества, как интеллигенция. В советский период под понятием "интеллигенция" чаще всего понимался "общественный слой людей, профессионально занимающийся умственным, преимущественно творческим трудом, развитием и распространением культуры". Однако такое толкование понятия "интеллигенция" не соответствует российской исторической традиции, в рамках которой интеллигенция объявляется ответственной перед народом за все то, что происходит в стране и обязуется сделать его жизнь более достойной и процветающей. Согласно народнику А.А.

Николаеву, "интеллигентом будет только тот, кто понимает неправду жизни, видит как всем мы обязаны народному труду, и как этот народ обречен в настоящее время на жалкое существование, и, наконец, тот, кто хочет бороться против этой неправды жизни, хочет помочь трудящемуся народу устроить свою жизнь на новых, лучших основаниях и не жалеет для этого сил.

Если через призму этого определения рассмотреть отношение интеллигенции к власти и народу, то мы получим своеобразный треугольник, на вершине которого будет находиться первая "ипостась", т.е. власть в качестве жесткой (если не сказать, жестокой) и консервативной силы. В левом нижнем углу – народ как косная масса, предмет служения, любви и страха. В правом нижнем углу – собственно интеллигенция, неизменно оппонирующая власти и привносимая в народ извне новую культуру.

В этой связи следует признать, что в этом качестве российская интеллигенция сделала все для того, чтобы низвергнуть царизм и, приведя к власти такое свое крайне радикальное течение, как большевизм, фактически подготовила почву для своего самоуничтожения. В советский период она полностью утратила эту свою идентичность и фактически была превращена в безропотную "служанку" властей. Любые попытки политической критики и оппонирования власть предержащим, прямо уводили в места "не столь отдаленные" – сначала в форме ГУЛАГа, а в застойные времена – "психушки".

В 90-е годы в истории российской интеллигенции начался качественно новый этап, который можно обозначить понятием "возрождение" и попытками вернуть себе статус особой социальной общности со всеми вытекающими для нее отсюда классическими общественными функциями. При этом, однако, заметно стремление отечественной интеллигенции к активному участию в процессах политической и экономической модернизации России не столько в качестве силы, которая противостоит и оппонирует власти, сколько силы, которая стремится к тому, что бы с этой властью полностью слиться, а то и стать ею самой.

В этой связи представляют интерес итоги репрезентативного опроса москвичей, проведенного под руководством автора данных строк летом 1997 г. по теме "Московская интеллигенция и ее роль в общественной жизни столицы".

Один из вопросов анкеты был сформулирован следующим образом: "С учетом опыта отечественной истории, какую, на Ваш взгляд, роль должна играть интеллигенция по отношению к властям"? Ответы на этот вопрос предстали в виде следующей иерархии (по нисходящей, в % к итогу):

• сотрудничающей с властью в качестве ее "штатного советника и эксперта", т.е.

той ученой силы, которая профессионально занимается информационно аналитическим обеспечением государственных решений и программ 53, • непосредственно участвующей в отправлении государственной власти (в роли парламентариев, министров и других ответственных лиц) 19, • конструктивно-критической оппозиции, которая в этом ключе постоянно оппонирует власти по всем направлениям правительственной политики 19, • "ответственной непримиримой оппозиции" (если пользоваться терминологией КПРФ 4, Эти результаты говорят сами за себя. Абсолютное большинство респондентов в 53,71% справедливо считает, что обуявшая ныне многих интеллигентов страсть, прямо таки потребность "соединиться в управленческом экстазе" с властью и самим стать властью – явление, если и не патологическое, то все же не очень здоровое. Не властвовать, не повелевать, а сотрудничать с властью в качестве той ученой силы, которая обеспечивает этой власти возможность действовать по принципу: "семь раз отмерим и только один раз отрежем" – вот в чем видят москвичи общественно политическую роль интеллигенции. Разумеется, при этом они исходят из того, что эта власть "своя", т.е. такая, которая пользуется их доверием и опирается на народный консенсус.

Следует иметь в виду, что занятие политикой требует не меньшего профессионализма, чем занятие наукой или искусством. Властвовать и управлять не одно и тоже. И когда наши новые властолюбцы из числа бывших "физиков" и "лириков", артистов и режиссеров, редакторов и спортсменов, взобравшись, всеми правдами и неправдами на властный Олимп, вместо того, чтобы грамотно управлять, начинают только осваивать азы самого сложного из искусств – искусства государственного управления, будучи озабоченными, прежде всего, собственным величием и материальным благополучием, общество от этого только проигрывает. Вместо движения вперед мы, в лучшем случае, топчемся на месте. Нынешний спикер Государственной Думы Г. Селезнев, говоря о профессионализме депутатов, не без сарказма (учитывая, что интервью опубликовано в журнале "Крокодил" за № 5 от 1999 г.), признает, что из общего числа думцев в 450 человек "плодотворно работающих с законами – всего человек 120". Остальные же, по его словам, относятся к категории "разных" в том смысле, что одни "хорошо поют";

другие, даже на уровне целых фракций, любят эпатажные заявления, т.е. работают на публику;

третьи, в стремлении поддержать своих региональных производителей, устраивают в Думу выставки-продажи и т.д.

Было бы, конечно, неверным настаивать на том, что для отечественной интеллигенции путь в политику должен быть заказан. Безусловно, правы и те из респондентов (19,81%), которые считают, что она может и должна непосредственно участвовать в отправлении государственной власти. Но речь идет не о массовом вхождении интеллигенции во власть и, тем более, не о взятии всей полноты этой власти в свои руки. (Еще М. Бакунин подчеркивал, что из всех видов "правительственного деспотизма", "особенно страшен деспотизм интеллигентного и поэтому привилегированного меньшинства будто бы лучше разумеющего настоящие интересы народа"). Речь идет о "делегировании" наиболее выдающихся представителей интеллигенции в те структуры власти, которые совпадают с их научно профессиональной деятельностью. Кто станет возражать против того, что бы, например, в парламенте заседали не "кухаркины дети", а юристы, специалисты, прежде всего, в области государственного и хозяйственного права, способные эффективно производить грамотные законы, столь необходимые стране для правового обеспечения рыночных реформ?

В равной мере правы и те респонденты (19,73%), которые считают, что интеллигенция должна играть роль конструктивно-критической оппозиции по отношению власть имущим, уподобляясь, если говорить образно, той "щуке" в реке, которая для того только и существует, чтобы карась (т.е. правительство) не дремало. В этой связи всем следует усвоить одну азбучную истину, а именно: демократии без оппозиции не бывает. Демократия минус оппозиция – ничто иное, как диктатура.

Поэтому не случайно во всех западных демократиях не только господствует воля большинства, но и признается (в смысле гарантируется) право меньшинства на инакомыслие и инакодействие, на то, чтобы официально оппонировать властям и сменять их конституционным путем (т.е. через механизм свободных выборов) у руля государства. При этом, правда, речь идет не об антисистемной оппозиции, (т.е. той, которая выступает против существующего строя), а об оппозиции системной, которая исповедует все те же рыночные ценности, но предлагает отличные от "партии власти" способы решения тех или иных общественных проблем. Сегодня в западных странах даже коммунисты, не говоря уже о социал-демократах, не ставят перед собой цели свершения "социалистической революции" и насильственной "экспроприации экспроприаторов".

С этой точки зрения особенно примечательным является то, что только 4,70% из общего числа респондентов высказались в пользу того, чтобы по отношению к нынешней власти интеллигенция, если пользоваться терминологией КПРФ, играла роль "ответственной непримиримой оппозиции". Это дает основание сделать вывод не только о том, что в основной своей массе москвичи являются последовательными сторонниками рыночных реформ. В еще большей мере это проявление их понимания (и не только их, но и большинства трезвомыслящих россиян) того, что давно назрела необходимость отказаться от деления людей на "красных" и "белых", от установки на действие по принципу: "кто не с нами, тот против нас". Давайте все вместе созидать, а не бороться – таково сегодня веление времени и, если мы действительно хотим возродиться в качестве великой и процветающей державы, этому велению времени надо внимать всем миром.

Но внимать не с позиций "непримиримой", а, наоборот, "конструктивно-примиримой ответственности и всеобщей озабоченности, как собственными судьбами, так и судьбами наших детей и внуков.

Говоря о роли отечественной интеллигенции в нынешних процессах политической демократизации России, нельзя не выделить в качестве одной из центральных задачу массового просвещения и "окультуривания" народа. Не секрет, что одним из следствий многовековой доминанты в политической истории России традиций не демократии, а жесткого авторитаризма стало политическое невежество широких народных масс. Безусловно, прав А.И. Солженицын, когда отмечает: "До революции народ наш в массе не имел политических представлений – а то, что за тем пропагандно вбивали в нас 70 лет вело лишь к одурению". И слова В. Гиляровского о том, что "в России две напасти: внизу власть тьмы, а наверху – тьма власти", высказанные им в начале ХХ века, по-прежнему актуальны.

Можно быть аполитичным (а в нормальном демократическом обществе аполитично подавляющее большинство населения), но при этом обладать необходимыми политическими и правовыми знаниями, которые делают человека полноценной личностью и гражданином в полном смысле этого слова, а не безропотным послушным винтиком в громадной государственной бюрократической машине, живущим по принципу: "Я человек маленький и от меня в этой жизни ничего не зависит".

Именно поэтому демократия, которая по определению строится на народном участии, в качестве исходного условия своего существования с необходимостью предполагает наличие социально и политически просвещенной массы. Массы, которая была бы способной рационально-критически осмысливать политические процессы и явления, свободно самоопределяться и самоидентифицироваться в условиях политического выбора, не поддаваться обману и самообману в политике и т.д. Без этой составляющей формально демократическая форма государственного устройства чаще всего принимает или форму охлократии, т.е. власти "черни", не признающей никаких законов, кроме силы ревущей толпы, или олигархии, т.е. власти немногих, которые смотрят на народ как на "стадо" и с упоением играют по отношению к нему роль "пастуха".

“Меня мучает вопрос, почему у нашего народа такое мерзкое отношение к властям, – пишет на страницах “МН” читательница Т. Волкова. – Мы не можем выбрать человека, которому сознательно бы доверили власть, не знаем критериев, по которым такого человека можно выбрать. И в результате этой слепоты, мы готовы втоптать в грязь, не разбираясь, любого пришедшего к власти. “За глаза” называем его вором, рвачом, а “в глаза” льстим и раболепствуем. К тому же мы не знаем, как найти управу на власть имущих. Страшно делать выбор тогда, когда потом не можешь исправить ошибку. Вот избрали народных депутатов, а теперь не знаем как обуздать их вакханалию. Мне кажется надо довести до сознания каждого мысль: России нужна сильная власть, а народ должен научиться выбирать руководителей и, выбрав, справляться с ними”.

В этих здравомыслящих строках Т. Волковой заключена целая программа того, что необходимо сегодня делать отечественной, прежде всего, социально-гуманитарной интеллигенции для того, чтобы приобщить наш народ к демократии и обучить его хотя бы азам демократического кодекса поведения и волеизъявления.

Но в политическом просвещении и демократическом "окультуривании" нуждается не только народ. В не меньшей, если не в большей мере, в них нуждаются сами власти.

При этом, речь идет не об отдельных направления и сферах их жизнедеятельности, а о "технологии" властвования в целом, и, прежде всего, о преодолении унаследованных от прошлого автократических традиций, ментальности всемогущества и вседозволенности, нетерпимого отношения к критике, "келейности" и волюнтаризме в принятии важнейших государственных решений и т.д. Здесь и отказ от "этики благих намерений" в пользу "этики высочайшей ответственности", безусловное уважение к закону, доступность и близость к народу, соответствущая нравственность и образцовая культура поведения. Наконец, многим нашим политикам следует пройти курс элементарной языковой грамотности с тем, чтобы они не позорили великий русский язык наподобие того, как это делает "большой знаток и любитель" русской словесности В.С.


Черномырдин.

В связи с вопросом о роли и месте интеллигенции в процессах политической модернизации России заслуживают внимания и суждения по поводу того, какие процессы определяют (и будут определять в ближайшем будущем) развитие отечественной интеллигенции как особой социальной общности. Среди всех этих суждений явно преобладают те, в которых в той или иной мере ей предрекают "апокалипсис", т.е. закат и вымирание в случае, если нынешние власти всерьез не озаботятся проблемами надлежащего развития, прежде всего, финансирования науки и культуры. До тех пор, пока большинство интеллигенции отброшено на грань биологического выживания, до тех пор ни о каких других процессах, кроме как борьбы за это выживание речи быть не может. Речь можно вести только о дальнейшей деградации, падении интеллекта, вырождении и "одичании".

Вполне правомерна озабоченность по поводу прогрессирующего старения интеллигенции и сокращения отечественного научного потенциала, обусловленных, прежде всего, процессами массовой "утечки умов", т.е. выездом на Запад талантливой молодежи. В этом же ряду озабоченность перспективами духовного разложения интеллигенции, связанного с экспансией западной идеологии, усилением пагубного влияния так называемой массовой американской поп-культуры, по отношению к которой фактически проводится политика "открытых дверей". Тогда как необходимость сохранения и защиты самобытной отечественной культуры и ментальности настоятельно требует совершенно другой политики, а именно: политики разумного духовного протекционизма и патернализма. Василий Лановой – один из немногих отечественных артистов, на фильмах которого выросло не одно поколение россиян, в этой связи с горечью замечает: "Сегодня молодежь поставлена в тяжелейшие условия. Все, что раньше считалось настоящим, серьезным, духовным, сейчас ни в грош не ставится. И наоборот. Пришли ценности, традиции, которые никогда не были свойственны нашей культуре… Мы все свидетели того, что происходит с нашим кинематорграфом – все заполнили чудовищные, жестокие фильмы, на которых воспитываются наши дети.

Отечественные режиссеры как с ума сошли: бросились в коммерцию, стали догонять зарубежную чушь… Если мы мгновенно не вернемся к родному русскому первоисточнику, нас ждет погибель. Дай Бог, "чтоб в наши грешны времена, воскресла предков добродетель".

1.1. Теория модернизации и постмодернизации Тренировочные задания Ответ/Решение 1. Определите, что означает модернизация в различных сферах общественной жизни:

а) экономической;

б) политической;

в) социальной;

г) духовной.

Набор ответов:

1. Применение технологии, основанной на научном знании, развитие рынка товаров и труда, существование стимулов для создания и внедрения новшеств, тенденция к выравниванию доходов между секторами экономики, регионами и социально-профессиональными группами.

2. Распространение грамотности, многообразие школ и течений в философии и науке, конфессиональный плюрализм, ценности индивидуализма.

3. Образование национальных или федеративных государств, разделение властей, способность государства к структурным изменениям в экономике, политике и социальной сфере при сохранении стабильности общества, политическая демократия.

4. Специализация людей, общественных и государственных институтов по видам деятельности;

причем, специализация зависит не от социального происхождения, личных связей и тому подобного, а от личных качеств человека, его квалификации, образования.

2. Определите, какому социально- технико-экономическому типу модернизаций и постмодернизации:

а) доиндустриальной;

б) раннеиндустриальной;

в) позднеиндустриальной;

г) постиндустриальному обществу соответствуют приведенные ниже характеристики:

1. Переход к поточно-конвейерному производству, ориентированному на массовый выпуск стандартной продукции – технически сложных предметов длительного пользования для личного потребления.

2. Переход от естественных производительных сил к общественным, эпоха мануфактур и технического разделения труда.

3. Переход от мануфактурного производства к фабрично заводскому, расслоение общества на буржуа и пролетариев.

4. Наличие в обществе следующих форм отчуждения человека: от средств производства и существования, от социальных гарантий, от образования и ценностей культуры.

5. Появление новых форм отчуждения человека: утрата людьми своей индивидуальности, стандартизация предметов потребления и образа жизни, подавление личности потоком материальных благ, формализация отношений между людьми.

6. Наличие следующих тенденций в обществе: сокращение числа рабочих мест в связи с введением автоматизации и электронных технологий;

загрязнение окружающей среды, рост мирового населения, конфликт между различными народами и цивилизациями, сокращение возможностей для полноценного общения людей из-за всеобщей компьютеризации.

7. Появление нового социального типа личности – “многомерного человека”, гуманизация труда и экономическая демократия, кризис политических партий и профсоюзов, наличие в экономике сектора “производства человека”, постоянное изменение видов деятельности личности.

3. Расположите в исторической последовательности приведенные ниже этапы развития общества:

а) общество массового потребления;

б) постиндустриальное общество;

в) раннеиндустриальная модернизация и соотнесите их с соответствующими изменениями в общественном сознании:

1. Человек – Бог, он может рационально переустроить мир и человеческую жизнь, добиться обеспечения социальной справедливости и социального равенства для каждого гражданина общества.

2. Человек от рождения наделен естественными и неотъемлемыми правами;

в основу политического устройства общества должен быть положен “гражданский договор” и разделение властей.

3. От стремления к приобретению материальных благ к стремлению к самовыражению;

от господства над природой к гармонии с природой;

от взгляда на труд как средство заработать деньги к пониманию труда как средства реализовать свои способности.

1.2. Попытки российских модернизаций в XVIII – начале XX вв.

Тренировочные задания Ответ/Решение 1. Соотнесите следующие факторы самобытности российского исторического процесса:

а) природно-климатический;

б) геополитический;

в) конфессиональный;

г) социальной организации с соответствующими им характерными чертами:

1. Оторванность в течение длительного исторического периода времени от морей и морской торговли;

2. Промежуточное положение между Европой и Азией;

3. Церковь не вступала в борьбу со светской властью и заботилась лишь о душах людей;

4. Путь “спасения” носил не экономический, а политический характер;

5. Краткость периода, пригодного для сельскохозяйственных работ;

6. Опосредованное ознакомление с культурой античности;

7. Корпорация, как первичная социальная ячейка общества;

8. Обширная, слабозаселенная территория;

9. Малопригодные для сельского хозяйства почвы;

10. Благоприятная речная сеть;

11. Слабые институты социального контроля и сильное государство;

12. Незащищенная естественными преградами граница;

13. Особое значение в обществе механизма сословной системы.

2. Определите мероприятия по модернизации России, связанные с именами:

а) Петра I;

б) Александра II;

в) С.Ю. Витте;

г) П.А. Столыпина.

Набор ответов:

1. Индустриализация;

2. Отмена крепостного права;

3. Судебная и земская реформы;

4. Проведение политики меркантилизма;

5. Массовое переселение крестьян за Урал;

6. Учреждение мануфактур и укрепление юрисдикции купечества;

7. Учреждение коллегий;

8. Финансовая реформа, обеспечивающая переход страны на золотое обращение;

9. Военная реформа;

10. Курс на разрушение крестьянской общины и передачу земли в личную собственность крестьян;

11. Использование заграничных займов.

3. Из приведенных ниже положений выберите те, которые соответствуют имперской модели модернизации:

1. Решающая роль внешних факторов в развитии капитализма;

2. Централизация управления и рост бюрократического аппарата;

3. Осуществление догоняющей модернизации под влиянием “эффекта демонстрации”;

4. Отсутствие широкого слоя частных собственников;

5. Социокультурный раскол в обществе;

6. Возрождение традиционных ценностей и укрепление национально-культурной идентичности;

7. Маргинализация населения;

8. Решение задач военно-политической экспансии, поддержания статуса великой державы и внешнее воспроизведение западных образцов;

9. Капитализм вытекал из собственного развития общества и охватывал все его сферы;

10. Раннее разложение феодального землевладения, наличие в недрах старого общества форм, которые по мере буржуазной эволюции наполнялись новым содержанием (наемный труд, акционерные общества);

11. Проведение модернизаций “сверху”.

1.3. Модернизация в СССР. Кризис и крах советской индустриальной системы (30–80-е гг.) Тренировочные задания Ответ/Решение 1. Из приведенных ниже положений выберите те, благодаря которым советский казарменный социализм смог осуществить раннеиндустриальную модернизацию:

а) индустриальное преобразование СССР носило вторичный характер;

б) главным средством создания индустриального общества были массовые репрессии и террор;


в) индустриальный тип производства может первоначально формироваться в отдельных секторах экономики;

г) индустриальная технология создавалась в условиях рыночного хозяйства и зрелого гражданского общества;

д) индустриализация была осуществлена, благодаря более эффективной модели, нежели на Западе;

е) индустриальная технология по своей природе была столь же деспотичной, отчуждающей человека от его труда, как и само сталинское государство;

ж) советское общество было устремлено в будущее, для него были характерны вера в “царство свободы”, в лучшую жизнь, готовность людей ради всего этого терпеть тяготы и невзгоды.

2. Определите общие черты, характерные для сталинской индустриализации, хрущевских преобразований и реформ периода перестройки:

а) необходимость реформ объяснялось военной угрозой;

б) главную роль в преобразованиях играло государство;

в) руководство страны проводило политику государственного национализма;

г) огромную роль сыграла государственная идеология, которая облекала модернизацию в формы, понятные и доступные большинству населения;

д) необходимость преобразований мотивировалась преодолением отсталости от Запада, поддержанием статуса великой державы;

е) реформы осуществлялись с опорой на широкие массы народа создавали механизм внутреннего саморазвития общества;

ж) преобразования воспроизводили “вчерашний день” западной цивилизации (догоняли Запад) и не работали на опережение – не учитывали новых тенденций развития передовых стран.

3. Из приведенных ниже признаков выберите те, которые характеризуют традиционно-индустриальное общество СССР 70– 80-х гг.:

а) общество было индустриальным с элементами постиндустриальной технологии;

б) наличие добуржуазных черт, соответствующих феодализму и азиатскому способу производства;

в) достаточно традиционное общественное сознание;

г) возможность выбора для личности между различными способами самовыражения и материальным успехом;

д) экономика состояла из сектора производства материальных благ и услуг, где господствовали рыночные отношения, и сектора “производства человека”, где им нет места;

е) было преодолено отчуждение человека от средств производства и существования, от социальных гарантий, образования, ценностей культуры.

1.4. Сущность и основные направления рыночной, политической и экономической модернизации России Тренировочные задания Ответ/Решение 1. Существует понятие "азиатского способа производства" (не в географическом, а в социологическом смысле), который строится на особых отношениях власти и собственности. С учетом характера этих отношений в годы советской власти и осуществляемого сегодня разгосударствления экономики сформулируйте его наиболее выраженные черты. Это:

во-первых, во вторых, в-третьих, _ 2. Тот факт, что провести реформы по цивилизованному сценарию в России пока не удалось, объясняется целым комплексом причин: и плохой экономической моделью, и грандиозным оборонным комплексом, и неготовностью жителей страны к рынку. Но решающим фактором криминализации всего хода реформ оказались _.

3. Коррупция – явление общемировое. Она неизменно присутствует во всех странах, в том числе и западных, однако, не в таких как в России беспредельных объемах и формах. Сформулируйте, что реально в демократических государствах препятствует тайному давлению на власть _.

1.5. Отечественный «евразийский» менталитет и отношение к рыночным реформам различных социальных слоев и групп российского социума Тренировочные задания Ответ/Решение 1. Будущий нарком иностранных дел советской России Г. Чичерин до революции писал: "Я считаю западничество более полезным потому, что вполне уверен, что наш дух достаточно могуч, чтобы естественным ходом вещей переработать чужое и выблевать лишнее, без вмешательства негодующих патриотов, а противоположное скорее способствует нашим недостаткам – пассивности и махнутию рукой". Что имел в виду автор под понятием "противоположное"?

2. В основе рыночной экономики лежит практическая поведенческая жизненная ориентация, ставящая во главу угла самоценность личности – ее свободу автономию, право самостоятельно определять свои интересы и быть хозяином собственной судьбы. Такая ориентация называется.

3. Не секрет, что по отношению к “третьему сословию”, т.е. бизнес-слою большинство простых россиян испытывает недоверие, а то и откровенную враждебность. Сформулируйте, что из жизнедеятельности отечественных предпринимателей работает со знаком “минус” в плане формирования их “общественного лица” и восприятия массовым сознанием?

2. Выводы Системное изложение истории догоняющей модернизации России позволяет сделать следующие выводы.

Догоняющий характер российских модернизаций был обусловлен спецификой российской (евразийской) цивилизации и ее зависимостью от мировой капиталистической системы. В результате сложилась имперская модель модернизации, которая показала свою ограниченность перед первой мировой войной.

Модернизации в СССР осуществлялись также под влиянием Запада. Созданная в годы форсированной индустриализации мобилизационная модель развития в 70-е гг.

исчерпала себя и закончилась крахом советской индустриальной системы. В то же время опыт России, соединяющей в себе Запад и Восток, и одной из первых осуществивших догоняющую модернизацию, оказал огромное воздействие на ход модернизации многих стран Азии и Латинской Америки особенно после второй мировой войны.

Переход и движение России к рынку и рыночной политической демократии, если эти процессы анализировать через призму соотношения факторов стихийности и сознательности, обнаруживает явное преобладание “революционно-реформаторских” усилий “верхов” в ущерб “спокойному” эволюционному творчеству “низов”. На лицо ситуация, когда первые “не хотят (или уже не могут) жить по-старому”, тогда как вторые “еще не готовы (или не хотят) жить по-новому”. Отсюда все своеобразие происходящих в стране перемен и те барьеры и трудности, которые возникают на их пути. В концентрированном виде они могут быть сведены к следующему:

Первое. Поскольку российское государство выступает по отношению к рынку “отцом-прародителем”, оно просто обязано создавать благоприятные общественные условия для его нормального функционирования и развития. Прежде всего, речь идет о системе политико-правовых гарантий частной собственности и частного предпринимательства, работающих и равных для всех рыночных законах, разумной налоговой политике, юридической и социальной защите предпринимателей от криминальных и мафиозных структур, чиновничьего рэкета и т.д. “Обязанность правительства – создавать такие условия, чтобы людям было трудно совершать дурное и легко поступать правильно” – эти слова бывшего премьер-министра Великобритании У.

Гладстона должны служить для власть имущих в России исходным руководством к действию. Однако забота “отца” (т.е. государства) о своем “дитяти” (т.е. рынке и бизнесе) в ее демократическом виде исключает “домострой” – вместо лепки по образу и подобию “дитя” отпускается в “свободное плавание”, тогда как “отец” только смотрит за тем, чтобы это плавание проходило в полном соответствии с морским (в смысле рыночным) уставом.

Второе. Как уже отмечалось, российское государство, будучи “государством бюрократией”, объективно не заинтересовано в доведении рыночных реформ до их логического конца – передаче большей части своей экономической власти частному предпринимателю. В силу чего, его “деприватизация” или “национализация”, т.е.

изъятие из рук многочисленного чиновничества в качестве “вещи для себя” и превращение в “вещь для всех”, т.е. в “государство-нацию” – это без преувеличения, центральная задача, своего рода вопрос жизни и смерти для демократических преобразований в России.

Третье. Введение рынка методом “окунания” в него абсолютно не подготовленной для такого “купания” массы чревато серьезными издержками в плане обеспечения социальной стабильности и порядка, должного состояния общественной морали и нравственности. Требуется, чтобы “рыночная революция” сверху была дополнена соответствующей эволюцией снизу, т.е. к рынку следует двигаться не бегом, а постепенно, шаг за шагом, не допуская социальных разрывов и массового накопления недовольства. Если и использовать западные схемы и конструкции, то не механически, а творчески – приспосабливая их к отечественному менталитету, а не разрушая его. Иначе вновь, в который уже раз в истории России, мы будем иметь в качестве итога – исходная идея добра в конечном счете воплощается в зле: “хотели как лучше, а получилось как всегда”.

Иными словами, речь идет о том, чтобы во-первых, соединить национальную специфику страны и западный опыт (как это сделали, например, Япония и восточно азиатские “драконы”). Во-вторых, России следует, завершая индустриальную стадию развития (общество массового потребления), с помощью технокультурополистов одновременно осуществить бросок в стадию постиндустриализации, включиться в мировое разделение труда не на сырьевой, а на технологической основе (как это осуществили Япония, Тайвань, Сингапур и др. страны).

3. Решения тренировочных заданий Тренировочные задания к разделу 1.1. Ответ/Решение 1. Определите, что означает модернизация в различных сферах общественной жизни: 1.

а) экономической;

а – 1;

б) политической;

б – 3;

в) социальной;

в – 4;

г) духовной. г – 2.

1. Применение технологии, основанной на научном знании, развитие рынка товаров и труда, существование стимулов для создания и внедрения новшеств, тенденция к выравниванию доходов между секторами экономики, регионами и социально-профессиональными группами.

2. Распространение грамотности, многообразие школ и течений в философии и науке, конфессиональный плюрализм, ценности индивидуализма.

3. Образование национальных или федеративных государств, разделение властей, способность государства к структурным изменениям в экономике, политике и социальной сфере при сохранении стабильности общества, политическая демократия.

4. Специализация людей, общественных и государственных институтов по видам деятельности;

причем, специализация зависит не от социального происхождения, личных связей и тому подобного, а от личных качеств человека, его квалификации, образования.

2. Определите, какому социально- технико-экономическому типу модернизаций и 2.

постмодернизации: а – 2, 4;

а) доиндустриальной;

б – 3, 4;

б) раннеиндустриальной;

в – 1, 5;

в) позднеиндустриальной;

г – 6, 7.

г) постиндустриальному обществу соответствуют приведенные ниже характеристики:

1. Переход к поточно-конвейерному производству, ориентированному на массовый выпуск стандартной продукции – технически сложных предметов длительного пользования для личного потребления.

2. Переход от естественных производительных сил к общественным, эпоха мануфактур и технического разделения труда.

3. Переход от мануфактурного производства к фабрично-заводскому, расслоение общества на буржуа и пролетариев.

4. Наличие в обществе следующих форм отчуждения человека: от средств производства и существования, от социальных гарантий, от образования и ценностей культуры.

5. Появление новых форм отчуждения человека: утрата людьми своей индивидуальности, стандартизация предметов потребления и образа жизни, подавление личности потоком материальных благ, формализация отношений между людьми.

6. Наличие следующих тенденций в обществе: сокращение числа рабочих мест в связи с введением автоматизации и электронных технологий;

загрязнение окружающей среды, рост мирового населения, конфликт между различными народами и цивилизациями, сокращение возможностей для полноценного общения людей из-за всеобщей компьютеризации.

7. Появление нового социального типа личности – “многомерного человека”, гуманизация труда и экономическая демократия, кризис политических партий и профсоюзов, наличие в экономике сектора “производства человека”, постоянное изменение видов деятельности личности.

3. Расположите в исторической последовательности приведенные ниже этапы развития3.

общества: в – 2;

а) общество массового потребления;

а – 1;

б) постиндустриальное общество;

б – 3.

в) раннеиндустриальная модернизация и соотнесите их с соответствующими изменениями в общественном сознании:

1. Человек – Бог, он может рационально переустроить мир и человеческую жизнь добиться обеспечения социальной справедливости и социального равенства для каждого гражданина общества.

2. Человек от рождения наделен естественными и неотъемлемыми правами;

в основу политического устройства общества должен быть положен “гражданский договор” и разделение властей.

3. От стремления к приобретению материальных благ к стремлению к самовыражению;

от господства над природой к гармонии с природой;

от взгляда на труд как средство заработать деньги к пониманию труда как средства реализовать свои способности.

3. Решения тренировочных заданий Тренировочные задания к разделу 1.2. Ответ/Решение 1. Соотнесите следующие факторы самобытности российского исторического1.

процесса: а – 5, 9;

а) природно-климатический;

б – 1, 2, 8, 10, 12;

б) геополитический;

в – 3, 4, 6;

в) конфессиональный;

г – 7, 11, 13.

г) социальной организации с соответствующими им характерными чертами:

1. Оторванность в течение длительного исторического периода времени от морей и морской торговли;

2. Промежуточное положение между Европой и Азией;

3. Церковь не вступала в борьбу со светской властью и заботилась лишь о душах людей;

4. Путь “спасения” носил не экономический, а политический характер;

5. Краткость периода, пригодного для сельскохозяйственных работ;

6. Опосредованное ознакомление с культурой античности;

7. Корпорация, как первичная социальная ячейка общества;

8. Обширная, слабозаселенная территория;

9. Малопригодные для сельского хозяйства почвы;

10. Благоприятная речная сеть;

11. Слабые институты социального контроля и сильное государство;

12. Незащищенная естественными преградами граница;

13. Особое значение в обществе механизма сословной системы.

2. Определите мероприятия по модернизации России, связанные с именами: 2.

а) Петра I;

а – 4, 6, 7, 9;

б) Александра II;

б – 2, 3, 9;

в) С.Ю. Витте;

в – 1, 8, 11;

г) П.А. Столыпина. г – 5, 10.

Набор ответов:

1. Индустриализация;

2. Отмена крепостного права;

3. Судебная и земская реформы;

4. Проведение политики меркантилизма;

5. Массовое переселение крестьян за Урал;

6. Учреждение мануфактур и укрепление юрисдикции купечества;

7. Учреждение коллегий;

8. Финансовая реформа, обеспечивающая переход страны на золотое обращение;

9. Военная реформа;

10. Курс на разрушение крестьянской общины и передачу земли в личную собственность крестьян;

11. Использование заграничных займов.

3. Из приведенных ниже положений выберите те, которые соответствуют 3. 2, 4, 5, 7, 8, 11.

имперской модели модернизации:

1. Решающая роль внешних факторов в развитии капитализма;

2. Централизация управления и рост бюрократического аппарата;

3. Осуществление догоняющей модернизации под влиянием “эффекта демонстрации”;

4. Отсутствие широкого слоя частных собственников;

5. Социокультурный раскол в обществе;

6. Возрождение традиционных ценностей и укрепление национально культурной идентичности;

7. Маргинализация населения;

8. Решение задач военно-политической экспансии, поддержания статуса великой державы и внешнее воспроизведение западных образцов;

9. Капитализм вытекал из собственного развития общества и охватывал все его сферы;

10. Раннее разложение феодального землевладения, наличие в недрах старого общества форм, которые по мере буржуазной эволюции наполнялись новым содержанием (наемный труд, акционерные общества);

11. Проведение модернизаций “сверху”.

3. Решения тренировочных заданий Тренировочные задания к разделу 1.3. Ответ/Решение 1. Из приведенных ниже положений выберите те, благодаря которым советский1. а, в, е, ж.

казарменный социализм смог осуществить раннеиндустриальную модернизацию:

а) индустриальное преобразование СССР носило вторичный характер;

б) главным средством создания индустриального общества были массовые репрессии и террор;

в) индустриальный тип производства может первоначально формироваться в отдельных секторах экономики;

г) индустриальная технология создавалась в условиях рыночного хозяйства и зрелого гражданского общества;

д) индустриализация была осуществлена, благодаря более эффективной модели нежели на Западе;

е) индустриальная технология по своей природе была столь же деспотичной отчуждающей человека от его труда, как и само сталинское государство;

ж) советское общество было устремлено в будущее, для него были характерны вера в “царство свободы”, в лучшую жизнь, готовность людей ради всего этого терпеть тяготы и невзгоды.

2. Определите общие черты, характерные для сталинской индустриализации 2. б, д, ж.

хрущевских преобразований и реформ периода перестройки:

а) необходимость реформ объяснялось военной угрозой;

б) главную роль в преобразованиях играло государство;

в) руководство страны проводило политику государственного национализма;

г) огромную роль сыграла государственная идеология, которая облекала модернизацию в формы, понятные и доступные большинству населения;

д) необходимость преобразований мотивировалась преодолением отсталости от Запада, поддержанием статуса великой державы;

е) реформы осуществлялись с опорой на широкие массы народа, создавали механизм внутреннего саморазвития общества;

ж) преобразования воспроизводили “вчерашний день” западной цивилизации (догоняли Запад) и не работали на опережение – не учитывали новых тенденций развития передовых стран.

3. Из приведенных ниже признаков выберите те, которые характеризуют3. а, б, в.

традиционно-индустриальное общество СССР 70– 80-х гг.:

а) общество было индустриальным с элементами постиндустриальной технологии;

б) наличие добуржуазных черт, соответствующих феодализму и азиатскому способу производства;

в) достаточно традиционное общественное сознание;

г) возможность выбора для личности между различными способами самовыражения и материальным успехом;

д) экономика состояла из сектора производства материальных благ и услуг, где господствовали рыночные отношения, и сектора “производства человека”, где им нет места;

е) было преодолено отчуждение человека от средств производства и существования, от социальных гарантий, образования, ценностей культуры.

3. Решения тренировочных заданий Тренировочные задания к разделу 1.4. Ответ/Решение 1. Существует понятие "азиатского способа производства" 1.

во-первых, отсутствие полноценной (не в географическом, а в социологическом смысле), частной собственности и ее гарантий;

который строится на особых отношениях власти и во-вторых, неразделенность собственности. С учетом характера этих отношений в собственности и административной власти годы советской власти и осуществляемого сегодня при доминировании последней;

разгосударствления экономики сформулируйте его в-третьих, экономическое и наиболее выраженные черты. Это:

политическое (часто деспотическое) во господство бюрократии.



Pages:     | 1 | 2 || 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.