авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |

«АНО «Центр исследований постиндустриального общества» Модернизация России: условия, предпосылки, шансы под редакцией д.э.н. В.Л.Иноземцева ...»

-- [ Страница 2 ] --

Т.М. Малева, Л.Н. Овчарова политика пока не может преодолеть многолетнюю тенденцию высокой смертности и, как показывает анализ демографичес кой программы 2006 года, не обладает достаточным арсеналом средств для ее перелома.

Сокращение численности экономически активного населе ния переживает не только Россия, но и большинство развитых стран. Между тем во второй половине XX века они сумели найти эффективную альтернативу – миграционную политику «откры тых дверей». Ее осуществление потребовало перестройки всей си стемы экономических и социальных институтов, но в конечном итоге позволило относительно успешно решить проблему дефи цита трудовых ресурсов. Россия же все еще мучительно решает дилемму: «открыться или обойтись собственными силами».

В конце 2006 года наше государство попыталось сформули ровать свою позицию в этом вопросе, что воплотилось в приня тии нового миграционного законодательства. В 2000–2005 го дах в России доминировала жесткая миграционная политика, краеугольным камнем которой было не привлечение в эконо мику трудовых мигрантов, а борьба с нелегально въехавшими на территорию страны иностранцами. Принятые в 2006 году поправки были призваны вывести миграцию из тени. Один вектор изменений – введение уведомительного (взамен су ществовавшего ранее разрешительного) порядка регистрации прибывших в Россию иностранных граждан и отмена практи ки их ежегодной перерегистрации. Второе изменение долж но было существенно облегчить жизнь тем, кто прибывал в Россию в рамках безвизового режима. Предполагалось даже, что в будущем этим гражданам не потребуется разрешение на трудоустройство, а работодателям не потребуется разрешение, чтобы нанимать иностранных работников.

Между тем робкий либерализм нового миграционного за конодательства был сразу же в значительной мере нейтрали зован ужесточением других нормативных актов. В частности, согласно поправкам в Административный кодекс РФ была усилена ответственность как работодателей, так и самих ра ботников за нарушения порядка привлечения к трудовой де ятельности иностранцев;

появились система жесткого квоти рования иностранной рабочей силы и ограничения на привле Социальный контекст модернизации чение иностранной рабочей силы в розничной торговле и на рынках.

Все перечисленные выше преобразования системы социаль ной защиты населения (монетизация льгот, стимулирование рождаемости, в миграционной политике) по своему изначаль ному замыслу подразумевали решение задач догоняющего раз вития. Однако если исходить из их реального содержания и ре зультатов, то речь шла об ином: на стадии экономического роста и расширения бюджетных возможностей государство попыта лось компенсировать свой накопившийся долг перед социаль ной сферой, которая долгое время находилась вне поля полити ческого внимания и выполняла роль амортизатора болезненных экономических реформ. Глубинная институциональная модер низация социальной сферы вновь осталась за кадром.

Подводя итог, отметим, что в наибольшей степени модер низационному типу развития отвечал период 1990–2005 го дов (второй этап трансформации социальной сферы России).

Именно в этот период предпринимались попытки модернизи ровать институты социальной сферы и приблизить их к луч шим современным мировым образцам.

Однако большинство инициатив отличалось фрагментар ностью и незавершенностью. Как показали дальнейшие со бытия, в ходе реализации соответствующих мероприятий государство столкнулось с множеством проблемных ситуа ций, заставлявших тормозить реформы или вовсе отказы ваться от них.

Процесс трансформации социальной сферы завяз в много численных институциональных ловушках, поскольку любой, даже целиком оправданный в социально-экономическом пла не пересмотр социальных обязательств государства упирался в бюджетные, политические и административные ограничения.

Это со всей очевидностью продемонстрировала кампания по монетизации социальных льгот: если выясняется, что соци альные преобразования сопряжены с высокими политически ми издержками и чреваты непредсказуемыми последствиями, то реформы буксуют и поворачиваются вспять. За ошибки в реализации плана монетизации льгот стране пришлось запла тить весьма дорогую цену, а именно — отойти от некоторых базовых принципов объявленной пенсионной реформы.

Т.М. Малева, Л.Н. Овчарова В России в социальных отношениях прочно укоренились неформальные практики, в устранении которых не заинтере сован ни один их участник. В этом одна из причин, почему со циальные реформы либо вообще не достигают поставленной цели, либо их результат существенно отличается от первона чально замысленного. В российском обществе все еще отсут ствует консенсус в отношении целей и содержания необходи мых действий. В декларируемых государством планах реформ приоритет неизменно отдается требованиям экономической эффективности, тогда как население, отраслевые сообщества и даже региональные бюрократии делают акцент на социаль ной справедливости. Что же касается конкретных аспектов ре форм в социальной сфере, то единой позиции нет даже внутри федеральной власти: представления отдельных ведомств об эффективности и справедливости расходятся.

Еще более противоречивое отношение к социальным ре формам складывается в российских регионах. Часто местные бюрократии не поддерживают реформы потому, что с их точки зрения эти реформы закрепляют несправедливое распределе ние финансов и ответственности между регионами и центром.

В итоге декларации наших высших руководителей переориен тации государства на решение социальных проблем пока еще слабо увязаны с многообразием реальных социальных проб лем в регионах. Политика федеральных властей в социальной сфере не имеет общего вектора: перераспределительный па тернализм национальных проектов сочетается с фискальными приоритетами в реформировании межбюджетных отношений и социальных расходов.

Пространство для возможного компромисса между этими многовекторными требованиями эффективности и справед ливости слишком узко, поэтому его достижение чрезвычайно затруднительно.

Изменит ли финансовый кризис 2008 года ход событий и положит ли начало новому этапу в социальной политике – вопрос будущего. Очевидно лишь то, что в ближайшей пер спективе на первый план выйдут меры не системного, а ан тикризисного характера (регулирование безработицы, подде ржка доходов различных социальных групп, социальная защи та малообеспеченных и т. д.).

3. Материальные активы населения Рассматривая результаты модернизационных процессов в большинстве стран, исследователи отмечают два аспекта, свя занных с уровнем жизни населения. В целом модернизаци онный период ассоциируется с ростом благосостояния как за счет трудовых доходов, рост которых обеспечивает повышение экономической активности населения и увеличение произво дительности труда, так и социальных трансфертов страхового и нестрахового характера.

Однако дуализм социальных изменений, связанных с рын ком труда (с одной стороны, расширяются возможности для получения образования и повышения квалификации;

с другой стороны, на рынке труда усиливаются требования к качеству человеческого капитала и усложняются условия конкурен ции), порождает новые факторы дифференциации и влечет за собой рост неравенства. Поэтому большинство социальных доктрин развитых стран ориентировано на снижение нера венства. Данные закономерности характерны для динамики как текущих доходов населения, так и накопленных матери альных активов, основным среди которых является жилье.

3.1. Уровень доходной обеспеченности российских домохозяйств и модернизационный потенциал структуры источников доходов населения Процесс формирования и использования доходов населе ния имеет свои особенности на каждом этапе общественного развития, поэтому дескриптивный анализ изменений в доход ной обеспеченности российских домохозяйств следует начать с обзора динамики уровня, структуры и дифференциации де нежных доходов населения.

В первую очередь обратимся к динамике уровня реальных душевых доходов, заработной платы и пенсии (см. рис. 5).

В годы рыночных преобразований характерной чертой периода Т.М. Малева, Л.Н. Овчарова в процентах к 1991 г.

1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 реальные денежные доходы реальная з/п без учета скрытой оплаты труда реальная з/п с учетом скрытой оплаты труда реальные пенсии Рис 5. Динамика денежных доходов, заработной платы и пенсии, 1991 г. = 100% Источник: Авторские расчеты на основе официальных данных Росстата.

рецессии (1992–1998 годы) стали значительные потери реаль ного содержания этих показателей. Оплата труда снизилась в 2,5 раза, опередив спад ВВП и аналогичное уменьшение ре альных душевых доходов и пенсий, которые за этот же пери од сократились вдвое. Таким образом, следует зафиксировать первую особенность динамики доходов населения, на фоне кото рой формировались социальные изменения, обусловленные постсоветским развитием: резкое падение реальных доходов населения, заработной платы и пенсий, обусловленное эко номическим кризисом. Восстановление предреформенного уровня доходов было достигнуто лишь к концу 2005 года, а за работной платы, включая скрытую от наблюдения, – к концу 2006-го.

На фоне общей динамики всех источников доходов наибо лее проблематичным остается пенсионное обеспечение на селения. Реальные пенсии не просто так не достигли уровня 1991 года, но начиная с 2005-го по темпам своего роста ста ли резко отставать от других источников доходов. В результа те средняя пенсия достигла уровня прожиточного минимума Социальный контекст модернизации пенсионеров и на этом застыла. Это позволяет рассматривать существующую на данный момент пенсионную систему всего лишь как институт противодействия бедности, а не устойчи вого развития. Увеличение разрыва между средней пенсией и средней заработной платой закладывает основу для роста не равенства доходов, если по примеру континентальной Европы этот процесс не демпфируется внутрисемейным перераспре делением доходов.

В последние годы советского периода (см. табл. 5) структура доходов населения в основном соответствовала стандартам об щества, прошедшего этап модернизационного развития, хотя демонстрировала отличие от рыночных экономик. Как и во всех индустриальных странах, трудовые доходы (оплата труда и предпринимательский доход) составляют основу денежных поступлений населения, но роль предпринимательской де ятельности и доходов от собственности невелика.

Период рецессии отличался снижением доли заработной платы и увеличением значимости таких новых рыночных ис точников доходов, как предпринимательский доход и доходы от собственности. Удельный вес новых рыночных видов дохо дов существенно увеличился (в 2,7 раза) по сравнению с перио дом начала масштабных экономических трансформаций В со вокупности такие доходы стали составлять к 2007 году пятую часть общего объема, что является второй отличительной ха рактеристикой формирующейся структуры доходов в России.

Происходившие в 2000–2007 годах позитивные изменения в динамике доходов населения в период устойчивого экономи ческого роста сопровождались трансформацией их структуры по источникам поступления. Более высокие темпы роста сред ней заработной платы способствовали увеличению ее доли в структуре доходов с 62,8% в 2000 году до 70,4% в 2007-м. Вместе с тем доля заработной платы продолжает оставаться ниже пост советского уровня. В значительной степени это связано с заме щением данного вида денежных поступлений населения новой формой трудовых доходов – доходами от предпринимательской деятельности. В совокупности трудовые доходы в 2007 году со ставили 80,4% от всех денежных доходов, что соответствует уровню последних лет советского периода (см. табл. 5).

Таблица 5. Динамика структуры денежных доходов населения РФ 1990 1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 Денежные доходы, 100 100 100 100 100 100 100 100 100 всего Оплата труда 76,4 66,5 62,8 64,6 65,8 63,9 64,9 64,8 65,0 70, Т.М. Малева, Л.Н. Овчарова Социальные транс 14,7 13,1 13,8 15,2 15,2 14,1 12,9 12,9 12,0 10, ферты Доходы от собствен 2,5 7,1 6,8 5,7 5,2 7,8 8,3 8,9 10,0 6, ности Доходы от предприни мательской деятель 3,7 12,4 15,4 12,6 11,9 12,0 11,7 11,4 11,1 10, ности Другие доходы 2,7 0,9 1,2 1,9 1,9 2,2 2,2 2,0 1,9 2, Источник: Социальное положение и уровень жизни населения России 2005. М.: Росстат, 2005. С. 124;

Россия в цифрах 2006. М.: Росстат, 2006. С. 108.

Социальный контекст модернизации На фоне формирования рынка труда с высокой гибко стью его ценовой компоненты институциональные условия его функционирования всячески способствовали развитию нестандартных форм оплаты, выводящих ее за пределы статис тического наблюдения. Проводимые начиная с 1999 года Гос комстатом РФ исследования по количественному измерению скрытой заработной платы позволили получить лишь оценки масштабов данного явления (см. табл. 6).

Итак, около 40% фонда оплаты труда скрыто от статисти ческого наблюдения. Это имеет принципиальное значение при обсуждении проблемы соответствия сложившихся отношений на рынке труда стандартам модернизирующегося общества, что следует рассматривать как третью особенность форми рования доходов в современных условиях. Не вся скрытая от наблюдения заработная плата классифицируется как теневые доходы, поскольку в данном случае из наблюдения исклю чены все заработки работников, занятых на малых и средних предприятиях. Если принять во внимание масштабы офици альной занятости на предприятиях и в учреждениях данного типа, а также уровень официальной оплаты труда на них, то экспертные оценки показывают, что примерно половина не регистрируемого фонда оплаты труда складывается в рамках непрозрачных трудовых отношений. С одной стороны, это со ставляет потенциал для модернизационных преобразований, а с другой – серьезный барьер для их реализации.

В первые годы устойчивого экономического роста наблю далась тенденция к увеличению удельного веса социальных трансфертов в общем объеме доходов населения, однако с 2003 года снова началось его снижение. Причины этого свя заны в первую очередь с недостатками пенсионной политики, поскольку пенсии составляют порядка 70% от общего объема социальных трансфертов. Данные об объемах пособий, на оборот, подтверждают факт увеличения их вклада в доходы населения, который был обусловлен монетизацией льгот (см.

табл. 7). С 2005 года для региональных и федеральных льгот ников были введены ежемесячные денежные выплаты, объем финансирования которых в 2006 году составил 64% от общего объема расходов на пособия. При этом значимость материн Таблица 6. Скрытая и наблюдаемая часть заработной платы, % от объема доходов населения 1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 Доходы населения 100 100 100 100 100 100 100 Т.М. Малева, Л.Н. Овчарова Наблюдаемый фонд оплаты 35,3 38,1 38,7 41,0 39,5 40,5 40,0 39, труда Скрытый от наблюдения 31,2 24,7 25,9 24,8 24,4 24,4 24,8 25, фонд оплаты труда Совокупный фонд оплаты 66,5 62,8 64,6 65,8 63,9 64,9 64,8 65, труда (строка 2 + строка 4) Источник: рассчитано по данным статистических сборников «Социальное положение и уровень жизни населения»

за 2000–2007 гг.

Социальный контекст модернизации ских и детских пособий, которые должны компенсировать по терю трудовых доходов в связи с реализацией семейных функ ций по уходу за детьми, резко сократилась (с 54,4% в 1995 году до 12,4% в 2006-м).

Социальные трансферты на поддержку семей с детьми – одна из важных статей бюджетных расходов во всех развитых странах. В среднем по странам ЕС на их долю приходится по рядка 8% от всех государственных социальных трансфертов – и это при условии, что выплаты пенсий через накопительную систему не попадают в состав государственных социальных трансфертов. В России, где все пенсионные выплаты учтены в социальных трансфертах, материнские и детские пособия составляют всего 2,8% объема социальных выплат, что указы вает на весьма умеренный объем поддержки семей с детьми.

Адресные программы для бедных, к которым можно отнести жилищные субсидии и ежемесячные пособия для детей в воз расте до 16 лет (или 18 лет, если они продолжают обучаться в государственных учебных заведениях), в 2006 году составили 15,5% объема всех пособий. Таким образом, недостаточное пенсионное обеспечение в некоторой степени компенсирует ся выплатами пожилым людям через систему федеральных и региональных пособий. При этом в отличие от большинства других стран у нас бедные домохозяйства и семьи с детьми имеют ограниченный доступ к системе социальных трансфер тов. Это составляет четвертую особенность формирования до ходов российских домохозяйств.

Теперь обратимся к данным о структуре этих доходов.

Официальная российская статистика не предусматривает ре гулярного сбора такой информации. Ежеквартальные обсле дования бюджетов домохозяйств (ОБДХ) содержат информа цию только об их расходах. Правда, во II квартале 2003 года Госкомстат РФ провел репрезентативное выборочное Наци ональное обследование благосостояния и участия населения в социальных программах (НОБУС). Задействованная в нем выборка составила 44,5 тысячи домохозяйств, а программа наблюдения позволяет оценить уровень и структуру доходов населения.

Таблица 7. Динамика доли пособий, выплачиваемых населению РФ, в структуре доходов и социальных трансфертов 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002 2003 2005 Все пособия, % от общей 2,4 3,1 3,1 2,3 1,9 2,0 1,8 1,9 1,6 2,3 2, суммы доходов По временной нетрудо способности, % от об- 32,8 34,3 33,4 36,7 35,7 42,8 49,3 48,8 49,9 20,7 17, щего объема пособий Детские и материнские Т.М. Малева, Л.Н. Овчарова пособия, % от общего 54,4 49,6 46,5 35,3 37,7 33,8 34,9 33,8 32,4 14,7 12, объема пособий По безработице, % от общего объема посо- 8,5 8,0 9,6 12,5 13,6 8,0 7,3 8,3 9,2 5,2 4, бий Ежемесячная денежная выплата вместо льгот 53,5 64, (ЕДВ), % от общего объема пособий Источник: Социальное положение и уровень жизни населения России 2007. М.: Росстат, 2007. С. 180;

Социальное по ложение и уровень жизни населения России 2000. М.: Госкомстат РФ, 2000. С. 167.

Социальный контекст модернизации Для понимания особенностей формирования доходов отде льных социально-демографических групп населения целесо образно использовать два индикатора благосостояния, дающих разные оценки уровня текущего экономического благосостояния домашнего хозяйства. Первый из них – наблюдаемые текущие денежные доходы. Второй – располагаемые ресурсы, учитываю щие все денежные и неденежные поступления домохозяйств. На блюдаемые денежные доходы включают в себя заработную плату и предпринимательский доход, пенсии, стипендии, все виды по собий, денежные поступления из личного подсобного хозяйства и денежную помощь родственников. Если сравнить компоненты доходов с макроэкономической структурой, то очевидны разли чия как по номенклатуре видов доходов, так и удельному весу сопоставимых видов доходов в их общем объеме.

Таблица 8. Структура денежных поступлений по отдельным социально-демографическим группам домохозяйств, % Семьи Семьи Виды доходов Все семьи с детьми без детей Зарплата и предпринима 79,2 53,6 61, тельский доход Пенсии и стипендия 9,2 38,7 29, Денежные пособия 2,6 0,7 1, Поступления от ЛПХ 4,1 3,3 3, в денежной форме Денежная помощь 4,9 3,7 4, от родственников Итого 100 100 Источник: НОБУС, II кв. 2003 г.

Структура доходов на основе домохозяйственных данных представлена в таблице 8. Следует отметить, что эти две оцен ки структуры различаются по следующим причинам:

— в домохозяйственных данных не учтены скрытые от на блюдения доходы, в то время как доходы в макроданных до оцениваются на их величину;

скрытые от наблюдения доходы учтены в показателе располагаемых ресурсов;

Т.М. Малева, Л.Н. Овчарова — на домохозяйственном уровне мы можем выделять меж семейный оборот и рассматривать такой источник доходов, как помощь родственников;

макроэкономический баланс не чувствителен к такому перераспределению ресурсов между от дельными домохозяйствами;

— поступления из личного подсобного хозяйства также вы деляются только на уровне микроданных.

Итак, согласно домохозяйственным данным, трудовые до ходы также являются основным источником денежных по ступлений, но их доля в доходах ниже, а удельный вес соци альных трансфертов, наоборот, повышается до уровня 31,2%, что в 2 раза превосходит макроэкономические оценки. Денеж ные поступления от личного подсобного хозяйства в целом для населения играют незначимую роль, но для отдельных ти пов домохозяйств они являются важным источником доходов.

В частности, у многодетных семей они составляют 12,6% от всех денежных доходов, а у сельских домохозяйств – 18%. При этом практически половина сельских семей и 10% городских утверждают, что личное подсобное хозяйство (ЛПХ) является для них важным источником денежных поступлений. По сво ей сути ЛПХ – это архаичная форма сельской деятельности, а масштабы ее распространенности указывают на незавершен ность модернизационных процессов.

В России достаточно широко распространено такое явле ние, как безвозмездная денежная помощь от родственников.

Данный источник составляет 4,1% в доходах населения, что в 3 раза превышает вклад государственных денежных пособий.

Межсемейный денежный обмен является индикатором тради ционалистских норм семейных взаимосвязей и незавершен ности их модернизации. Межсемейные трансферты в большей степени ориентированы на поддержку домохозяйств с детьми.

Располагаемые ресурсы семей учитывают все денежные и неденежные поступления (см. табл. 9). Как и данные макро экономического баланса, обследования домохозяйств свиде тельствуют о том, что значительная часть доходов формирует ся за пределами официальных трудовых отношений и системы государственных социальных трансфертов. Ненаблюдаемые доходы составляют 21,2% общего объема учитываемых ресур сов, используемых на текущее потребление.

Таблица 9. Структура располагаемых ресурсов отдельных социально-демографических групп домохозяйств, % Виды доходов Семьи с детьми Семьи без детей Все семьи Наблюдаемые денежные доходы 66,4 72,7 70, Натуральные поступления из ЛПХ 4,8 4,8 4, Стоимостная оценка льгот 1,6 4,0 3, и субсидий Ненаблюдаемые денежные поступ 27,2 18,4 21, ления Итого 100 100 Источник: НОБУС, II кв. 2003 г.

Социальный контекст модернизации Т.М. Малева, Л.Н. Овчарова До реформы системы льгот на натуральные поступления в среднем в месяц приходилось 8,2% общего объема потребле ния, а в сельской местности – 20,1%, что в целом свидетель ствует о низком уровне монетизации семейных бюджетов и незаконченности модернизационных процессов.

В целом структура доходов населения современной России соответствует состоянию, которое можно охарактеризовать, как незавершенная индустриальная модернизация. При этом налицо определенное изменение состава источников доходов в соответствии с рыночными преобразованиями.

3.2. Дифференциация доходов Восстановительный рост доходов стал свершившимся фак том не для всех доходных групп населения, поскольку период экономического кризиса сопровождался двукратным ростом дифференциации доходов (см. рис. 6).

70 0, 0, 0,48 0,483 0,477 0,481 0, 0,456 0, 0,454 0,445 0, 0, коэффициент фондов, раз коэффициент Джини 0,399 0,395 0,397 0,397 0,403 0,409 0,406 0, 0,317 0, 0,381 0,375 0,381 39, 34, 32, 30,5 30, 26,4 26,4 25, 25,0 24, 0,260 24, 23, 16, 16, 15, 15,1 14, 14, 13,9 14, 13,9 13, 13,5 13, 13, 7, 4, 0 0, 1991 1994 1995 1996 1997 1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 Коэффициент фондов по денежным доходам, раз (левая шкала) Коэффициент фондов по заработной плате, раз (левая шкала) Коэффициент Джини по денежным доходам (правая шкала) Коэффициент Джини по заработной плате (правая шкала) Рис. 6. Показатели дифференциации доходов и заработной платы Источник: Социальное положение и уровень жизни населения России 2007.

М.: Росстат, 2007. С. 136;

Социальное положение и уровень жизни населения России 2000. М.: Госкомстат РФ. 2000. С. 130.

Социальный контекст модернизации Рост неравенства доходов формируется на фоне снижения дифференциации оплаты труда. Коэффициент Джини, по казывающий степень неравномерности распределения насе ления по уровню денежных доходов, вырос за период 2000– 2006 годов с 0,395 до 0,410. Фондовый коэффициент диффе ренциации, отражающий масштабы расслоения российского населения, также увеличился.

На основе данных о динамике доходов и их неравенстве мож но оценить степень восстановления доходов у различных групп населения. Представленные на рисунке 7 результаты свидетель ствуют о том, что доходы 40% населения достигли предрефор менного уровня, а оставшимся 60% еще предстоит преодолеть эту планку в последующие годы. В основе дифференциации по доходам лежит неравенство в оплате труда, которое в настоящее время в случае измерения его коэффициентом фондов превы шает дифференциацию доходов в 1,7 раза. В период с 1991-го по 2001 год коэффициент фондов по зарплате увеличился с 7, до 39,6 раза, а затем резко снизился до 30,5 раза, положив нача ло процессу сокращения неравенства по оплате труда.

Рост среднедушевых денежных доходов по отношению к 1991г., % 250% 200% 150% 100% 50% 0% 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 первая (с наименьшими доходами ) вторая третья четвертая пятая (с наибольшими доходами ) среднее Рис. 7. Динамика реальных среднедушевых доходов населения в разрезе квинтильных групп, %, 1991 г. = 100%.

Источник: Авторские расчеты на основе официальных данных Росстата.

Подчеркнем, что тенденция сокращения неравенства в опла те труда складывалась на фоне роста дифференциации доходов, поляризации которых способствуют доходы от собственности и Таблица 10. Дифференциация зарплаты по видам экономической деятельности в 1995–2007 гг., в % к средней по экономике Показатель 1995 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 (янв.– ноя.) Всего 100 100 100 100 100 100 100 100 Рыболовство, рыбоводство 158 128 118 115 99 105 120 114 Добыча полезных ископа 226 267 281 254 253 250 231 217 емых Обрабатывающие Т.М. Малева, Л.Н. Овчарова 96 106 106 102 102 102 98 96 производства Производство и распреде ление электроэнергии, 167 142 137 135 132 128 124 120 газа и воды Строительство 124 119 119 110 112 108 106 105 Оптовая и розничная тор 76 71 71 70 72 73 77 77 говля, ремонт Гостиницы и рестораны 69 74 74 70 72 70 71 68 Транспорт и связь 149 145 133 134 136 138 133 124 Финансовая деятельность 160 235 274 304 283 258 263 259 Операции с недвижимым 88 110 109 107 113 116 120 120 имуществом, аренда Отрасли с высокой долей бюджетных организаций Государственное управ ление и обеспечение военной безопасности;

109 122 116 119 126 117 128 123 обязательное социаль ное обеспечение Образование 65 56 57 67 62 62 63 65 Здравоохранение и предоставление 73 60 60 72 67 68 69 75 социальных услуг Предоставление прочих коммунальных, соци 100 70 71 73 71 72 74 74 альных и персональных услуг Рассчитано по: Социальное положение и уровень жизни населения России 2006. M. : Росстат, 2006;

Россия в цифрах 2007. M.: Росстат, 2007.

Социальный контекст модернизации Т.М. Малева, Л.Н. Овчарова предпринимательской деятельности. Однако механизмы фор мирования данных видов денежных поступлений населения, со ставляющих порядка 20% общего объема доходов, не менялись в период экономического роста настолько существенно, чтобы создать эффект разнонаправленных векторов динамики диффе ренциации и доходов и заработной платы. Скорее всего рост не равенства доходов обеспечивает скрытая от наблюдения заработ ная плата, которая составляет четверть всех доходов населения.

Это утверждение носит гипотетический характер, посколь ку отсутствует достоверная информация о распределении источников доходов. Самое большое воздействие на размах дифференциации зарплаты оказали перераспределительные процессы внутри отраслей и между ними. Межотраслевая дифференциация заработной платы обусловлена как различи ями в экономическом положении отраслевых групп, имеющих разную экономическую значимость, так и конкурентоспособ ностью производимой продукции.

Данные таблицы 10 подтверждают устойчивость иерархии отраслей применительно к анализу дифференциации оплаты труда. Рассмотрим ее на примере 2006 года. В отраслях с самой высокой заработной платой ее уровень превосходит средний по экономике как минимум в 1,2 раза. В эту группу входят до бывающие и инфраструктурные отрасли (электроэнергети ка, транспорт и связь, финансово-кредитная деятельность) и государственное управление. Средняя группа образована отраслями обрабатывающей промышленности и строитель ством. В этих отраслях показатели оплаты труда тяготеют к среднероссийским. В низшей группе представлены отрасли, в которых средняя зарплата составляет примерно две трети среднероссийской, – это бюджетный сектор, а также торгов ля, общественное питание, гостиничный и ресторанный биз нес. Из бюджетных сфер в данную группу не попадает только высокооплачиваемый сектор государственного управления и обеспечения военной безопасности. Особо низким статусом обладает сельское хозяйство, в котором средняя зарплата со ставляет лишь 43% среднероссийского показателя.

Итак, бюджетный сектор и сельское хозяйство занимают нишу низкооплачиваемости, что объясняет высокое предста Социальный контекст модернизации вительство среди бедных работающего населения, в том числе и с высшим образованием, а также высокие риски бедности в сельской местности. В сельской местности низкие заработ ки в значительной степени обусловлены низкими професси онально-квалификационными характеристиками занятых.

Для бюджетного сектора характерна другая ситуация, что подтверждается публикациями В.Е. Гимпельсона и Р.И. Капе люшникова, в которых данные о вознаграждении приводятся к сопоставимому виду посредством выделения работников, занятых в различных секторах экономики, но с одинаковыми профессионально-квалификационными характеристиками.

Согласно их результатам, «в России, в отличие от большин ства стран, работникам бюджетной сферы существенно недо плачивают по сравнению с аналогичными работниками аль тернативного сектора»37.

имуществом, Гостиницы и исследования и хозяйство, охота коммунальных, недвижимым Производство и Добыча полезных Всего электроэнергии, торговля, ремонт Транспорт и Образование Финансовая Предоставление деятельность Здравоохранение и предоставление Строительство Обрабатывающие Операции с распределение рестораны разработки Опт. и розн.

производства ископаемых социальных автотрансп.

Научные Сельское связь и лесное прочих отрасли с высокой долей бюджетных организаций Рис. 8. Фондовый коэффициент дифференциации зарплаты по отдельным видам экономической деятельности в 2007 г.

Источник: Труд и занятость в России 2007. M.: Росстат, 2007. С. 399–400.

Высокий уровень неравенства в оплате труда наблюдается не только между отраслями, но и внутри отдельных отраслей, что можно проиллюстрировать данными о коэффициентах Заработная плата в России: эволюция и дифференциация / Под ред.

В.Е. Гимпельсона и Р.И. Капелюшникова. М.: ГУ-ВШЭ, 2007. С. 241.

Т.М. Малева, Л.Н. Овчарова дифференциации фондов (см. рис. 8) по видам экономиче ской деятельности. На данный момент самую высокую диф ференциацию оплаты труда – с коэффициентом фондов более 25 раз – имеют три вида экономической деятельности, каж дый из которых связан с сектором услуг: финансовый сектор, торговля и общественное питание, а также предоставление прочих коммунальных, социальных и персональных услуг.

Отметим, что за годы экономического роста уровень диф ференциации оплаты труда в финансовом секторе в целом снизился, а в торговле рос до 2006 года включительно, до стигнув 32,7 раза. В 2007 году зафиксировано его снижение до 24,7 раза, что обусловлено широкой распространенностью ад министративных методов борьбы с малооплачиваемостью.

В начальный период экономического роста значительной неоднородностью характеризовалось сельское хозяйство, в ко тором на экономическое положение производителей суще ственно влияет природно-климатический фактор. В 2005 году ситуация изменилась благодаря повышению минимальной зар платы, что повлекло за собой рост зарплаты в среднем по от расли и тем самым способствовало сокращению дифференци ации. Виды деятельности, преимущественно представленные бюджетным сектором, попадают в категорию тех, которые не отличаются высоким внутренним неравенством в оплате труда.

Внутри- и межотраслевая дифференциация далеко не ис черпывают весь набор факторов, определяющих неравенство трудовых доходов наемных работников. Свой вклад также вносит экономическая неоднородность видов экономиче ской деятельности по формам собственности (см. табл. 11).

Максимальные заработки концентрируются на предприятиях смешанной формы собственности и на иностранных, вклю чая СП. Данная тенденция сохраняется на протяжении всего периода становления рыночной экономики. Однако не это определяет общие параметры распределения по оплате труда, поскольку на таких предприятиях работает всего 10% общей численности занятых В настоящее время самым высоким ста тусом по оплате труда отличаются работники предприятий и организаций, находящихся в государственной собственности, а самыми низкими – в муниципальной (см. табл. 11).

Таблица 11. Дифференциация зарплаты работников организаций по формам собственности в 1995–2006 гг., в % к средней по экономике Формы 1995 1997 1998 2000 2001 2002 2003 2004 2005 собственности В целом по эконо мике Государственная 102,2 102,6 103,3 104,5 102 107,2 108 108 110,2 110, Муниципальная 84 82,9 79,2 65 64,2 71,1 64 64 63,2 64, Частная 59,5 74,4 76,5 84,1 87,6 86 90 92 92,0 91, Общественных и религиозных ор- 67,2 89,8 89,7 88,5 87,7 79,4 81 82 82,0 81, ганизаций Смешанная россий 129,5 140,8 143,8 153,5 156,1 142,6 145 146 141,7 142, ская Иностранная 120,2 181,4 199,2 206,3 207,4 214,4 203 198 194,2 189, совместная Рассчитано по: Труд и занятость в России 2005. M.: Росстат, 2006. С. 454;

Труд и занятость в России 2007. С. 386.

Социальный контекст модернизации Т.М. Малева, Л.Н. Овчарова Значимый вклад в неравенство вносят региональные разли чия в заработной плате, достигающие десятков раз, если срав нивать самую высокооплачиваемую отрасль реального сектора богатого региона и самую низкооплачиваемую отрасль бедно го37. Так, в 2004 году номинальная средняя заработная плата в промышленности Ямало-Ненецкого АО была в 26–36 раз выше заработной платы занятых в сельском хозяйстве Даге стана и Агинского Бурятского АО.

Однако региональные различия в оплате труда в значитель ной степени обусловлены отраслевой структурой региональной экономики, поэтому обратимся к региональным данным об оплате труда в рамках одной отрасли. Приоритетность для нас бюджетных отраслей, а также степень доступности данных о региональных заработных платах в разрезе отраслей предопре деляет проведение данной части анализа на примере данных по здравоохранению. В 2006 году среднемесячная начисленная заработная плата работников организаций здравоохранения в Москве (16 546 рублей) в 3,9 раза превышала соответствующий показатель для Республики Дагестан (4305 рублей).

Ряд экспертов справедливо считает, что межрегиональные различия в оплате труда «одинаковых» работников в основном носят компенсирующий характер: работники получают в тер минах заработной платы за более высокий уровень цен и от носительно неблагоприятные условия проживания38. Наряду с компенсирующим эффектом в бюджетных секторах террито риальная дифференциация оплаты труда в рамках схожих ви дов экономической деятельности обусловлена возможностями региональных бюджетов и высокими барьерами для межреги ональной мобильности трудовых ресурсов.

Завершая обзор динамики уровня и дифференциации зар платы, необходимо обратить внимание на гендерное неравен ство (см. табл. 12). В целом по экономике разрыв в оплате труда мужчин и женщин составляет около 1,5 раза в пользу мужчин.

В отраслях с высокой долей бюджетных организаций, для кото рых характерна более низкая цена труда, соотношение зарплаты мужчин и женщин ниже, чем во внебюджетном секторе, но эти См.: Зубаревич Н.В., Ибрагимова Д.Х. и др. Обзор социальной политики в России. Начало 2000-х.

Заработная плата в России: эволюция и дифференциация / Под ред.

В.Е. Гимпельсона и Р.И. Капелюшникова). С. 332–333.

Таблица 12. Соотношение зарплаты мужчин и женщин по отраслям в 1998–2004 гг., в разах 1998 2000 2001 2002 2003 Промышленность 1,5 1,6 1,6 1,6 1,6 1, Сельское хозяйство 1,1 1,1 1,1 1,1 1,1 1, Строительство 1,3 1,3 1,3 1,2 1,2 1, Транспорт 1,3 1,4 1,4 1,4 1,4 1, Связь 1,4 1,7 1,7 1,7 1,7 1, Оптовая и розничная торговля, общественное питание 1,4 1,5 1,6 1,8 1,6 1, Информационно-вычислительное обслуживание 1,4 1,5 1,5 1,6 1,9 1, ЖКХ, непроизводственные виды бытового обслужи 1,3 1,3 1,3 1,3 1,3 1, вания населения Финансы, кредит, страхование 1,3 1,4 1,4 1,5 1,5 1, Отрасли с высокой долей бюджетных организаций Здравоохранение, физическая культура и социальное 1,3 1,4 1,3 1,3 1,4 1, обеспечение Образование 1,2 1,2 1,3 1,3 1,3 1, Культура и искусство 1,2 1,4 1,5 1,4 1,5 1, Наука и научное обслуживание 1,4 1,5 1,5 1,5 1,5 1, Управление 1,2 1,2 1,3 1,3 1,2 1, Источник: сборники Росстата «Труд и занятость в России» за соответствующие годы.

Социальный контекст модернизации Т.М. Малева, Л.Н. Овчарова различия нельзя назвать существенными. В годы экономиче ского подъема гендерная дифференциация заработков росла как в бюджетном, так и во внебюджетном секторах (разрыв в зара ботной плате мужчин и женщин увеличился примерно на 10%).

В контексте модернизации высокое неравенство в опла те труда представляет интерес как процесс, обусловленный распространенностью низкооплачиваемой занятости. Вплоть до 2000 года зарплату менее прожиточного минимума име ли более 40% работников, которые, следовательно, не могли обеспечить минимальное потребление даже одному своему ребенку. В результате повышения минимальных стандартов оплаты труда уровень малооплачиваемости резко сократился, составил в 2007 году 16,5%. Вместе с тем тот факт, что каж дый шестой работник имеет оплату труда ниже прожиточного минимума, указывает на высокие барьеры доступа к доходам, формируемые на рынке труда.

Итак, в настоящее время Россия относится к странам с высоким уровнем неравенства в доходах и оплате труда, что обусловлено сложившимися моделями доступа домохозяйств к различным источникам доходов, а также дифференциация доходов, получаемых из разных источников. Связь домо хозяйств с рынком труда сложилась таким образом, что только 63,8% домохозяйств имеют в своем составе работников, при этом семьи с одним занятым составляют 30,9% домохозяйств.

30, Нет занятых Один занятый 36,2 63, Дв а занятых Три и более занятых 26, 6, Рис. 9. Распределение домохозяйств по количеству занятых членов семьи, % от всех домохозяйств Источник: НОБУС.

Социальный контекст модернизации у 15, 15, 14, 14, 13, 13, 13, 13, 13, 13, 12, 12, 11, 11, 11, 10, 10, 9, 9, 9, 8, 8, 8, 8, 8, 8, 8, 8, 7, 7, 7, 7, 7, 7, 7, 7, 7, 6, 5, 5, 2003 2007 2003 Работники бюджетного сектора Работники небюджетного сектора 1 дециль 2 3 4 5 6 7 8 9 Рис. 10. Распределение работников различных секторов по децильным группам по доходу (100% — все работники сектора), мужчины 13, 13, 13, 13, 13, 12, 12, 12, 12, 12, 12, 12, 10, 10, 10, 10, 10, 10, 9, 9, 9, 9, 9, 9, 8, 8, 8, 8, 8, 8, 8, 8, 8, 8, 7, 7, 7, 7, 7, 7, 2003 2007 2003 Работники бюджетного сектора Работники небюджетного сектора 1 дециль 2 3 4 5 6 7 8 9 10 дециль Рис. 11. Распределение работников различных секторов по децильным группам по доходу (100% — все работники сектора), женщины В группе семей с одним занятым в 56,5% случаев един ственным работником является женщина, в 43,5% – мужчина.

Домохозяйства, в составе которых есть двое занятых, состав ляют только 26,5%, поэтому ориентация в сценарных моделях Т.М. Малева, Л.Н. Овчарова на занятость в семье двух взрослых не совсем правомерна, по скольку такая модель включенности семей в экономическую активность не является преобладающей.

Не следует преувеличивать значимость гендерных и от раслевых различий в оплате труда при оценке доходного неравенства, поскольку они нивелируются на уровне до машних хозяйств. Более того, мы не можем утверждать, что, например, работники бюджетных секторов, которые отли чаются более низкими заработками, характеризуются более высокими рисками бедности. На рисунках 10 и 11 отчетливо видно, что занятые в бюджетных и внебюджетных секто рах в одинаковой степени представлены в разных доходных группах.

При высокой внутриотраслевой дифференциации на пер вый план выходят неравенства, обусловленные социальной сегрегацией на уровне домашних хозяйств, проявляющей ся в том, что в рамках одной семьи собираются индивиды с близкими характеристиками человеческого капитала. Более низкие заработки женщин в семейных стратегиях распре деления экономических и социальных ролей компенсиру ются большими заработками мужчин. Это в свою очередь позволяет женщинам сочетать экономическую активность с большим мандатом семейных обязанностей при дефицит ности рынка социальных услуг. Гендерная дифференциация в оплате труда проявляется в тех случаях, когда в семье фи зически нет второго работника (например, неполные семьи с детьми). В то же время данные НОБУС свидетельствуют о том, что средняя заработная плата одиноких матерей выше, чем у замужних женщин и сопоставима со средней заработ ной платой мужчин.

В основе роста социальной сегрегации, трансформиру ющейся в неравенство, лежат различия в образовании. Не смотря на впечатляющий рост численности студентов, даже с точки зрения формальных показателей Россия значительно отстает от развитых стран мира. Формально преобразования в сфера образования, в том числе присоединение к Болонскому процессу, приближают Россию к международным стандартам.

Социальный контекст модернизации Однако эти новации пока не обеспечили преодоления крайне негативных тенденций последних лет: девальвации престижа образования, в первую очередь высшего, и роста неравенства в доступе к качественному образованию у различных групп населения. По индексу развития человеческого потенциала (ИРЧП) Россия отстает от большинства развитых стран. Важ но подчеркнуть, что отечественные реформы в сфере образо вания в принципе не ориентированы на модернизационный сценарий, а являются лишь реакцией, причем с некоторым лагом, на текущий конъюнктурный спрос.

4. Структура российской бедности:

где концентрируются вызовы для модернизации?

Обратимся к показателям, характеризующим динамику уровня и профиля бедности в России за годы постсоветского развития (см. рис.12).

45 5,9 5, 5, 40 4, 4, уровень бедности,% дефецит дохода,% 3,8 3, 30 3, 3, 3, 25 2, 2,6 2,1 2, 1, 15 33,5 31,5 22,4 24,7 22,0 20,7 23,3 28,3 29,0 27,5 24,6 20,3 17,6 17,7 15,2 14, 0.

кв III Уровень бедности, в % от общей численности населения Дефицит денежного дохода, в % от общего объема денежных доходов населения Рисунок 12. Уровень бедности в России, % от общей численности населения Источник: Россия в цифрах 2004. М.: Росстат, 2004. С. 99–100;

Россия в циф рах 2005. М.: Росстат, 2005. С. 100;

Социальное положение и уровень жизни на селения России. С. 144.

В 1992 году после либерализации цен в число бедных по пала треть российского населения. С 2001 года наблюдается устойчивая тенденция снижения доли бедного населения, к 2007 году она сократилась в 2 раза. При снижении бедности до уровня 10–15% приоритеты государственной политики Социальный контекст модернизации смещаются в сторону адресных программ для бедных и содей ствия сокращению неравенства.

Показатель доли бедного населения прост в понимании и использовании на практике. Для общей оценки сокращения бедности это вполне адекватный инструмент. Однако в неко торых случаях он не позволяет в полной мере оценить эффекты тех или иных политических мер – например, когда программа нацелена на самых бедных, и в результате ее действия участ ники не покидают группу бедных, хотя уровень их доходной обеспеченности существенно повышается. В таком случае бо лее адекватен показатель дефицита дохода, характеризующий глубину бедности.

Его можно исчислять различными способами. Официаль ная российская статистика оценивает его как сумму доходов, которую необходимо доплатить всем бедным, для того чтобы они перестали быть таковыми, в процентном выражении от объема доходов всего населения. Определяемый таким об разом дефицит доходов в 2000 году находился на уровне 5%, а в 2006 году – 1,6% (см. рис. 12). В данном случае трехкрат ное снижение не свидетельствует о соразмерном сокращении глубины бедности, поскольку сказывается изменение общего фонда доходов населения. Вместе с тем этот индикатор важен для понимания роли и места мер социальной поддержки в общей стратегии содействия сокращению бедности. В боль шинстве развитых стран социальные пособия не превышают 4% совокупных доходов населения, причем половина из них – адресные пособия для бедных, в свою очередь составляющие не более 1% всех доходов населения и 50% величины дефицита доходов.

При других финансовых параметрах программ для бедных их результативность становится сомнительной. Если затра ты на них превышают 50% дефицита доходов, они начинают распространяться на тех, кто в состоянии преодолеть бед ность за счет собственных ресурсов. При высоком удельном весе адресных пособий для бедных в общих доходах населения налогоплательщики не соглашаются с требуемыми объемами перераспределения доходов в пользу бедных. Важно также Т.М. Малева, Л.Н. Овчарова подчеркнуть, что и в случае низкого охвата бедных адресными программами или незначимых размерах пособий эффекты вли яния данного инструмента социальной политики на бедность становятся неочевидными. В России в 2006 году денежные пособия составили 2,7% доходов населения, что корреспон дирует с европейскими показателями. Отличие же состоит в том, что у нас доля пособий для бедных не превышает 16% со вокупного объема пособий39.

Если определить дефицит доходов на душу в месяц как долю от величины прожиточного минимума, то в 2000 году он составлял 32%, а в 2006-м – 31%. Таким образом, на фоне сокращения удельного веса населения с доходами ниже про житочного минимума не наблюдается снижения глубины бед ности, следовательно, ряды бедных покидают те, кто находит ся рядом с чертой бедности.

Следующей важной характеристикой является профиль бедности, показывающий, какие группы населения отли чаются повышенным риском и глубиной бедности и кто составляет большинство бедного населения. В системе дей ствий, направленных на снижение бедности, приоритетны ми будут те, которые, во-первых, способствуют выведению из бедности наиболее многочисленных категорий бедных семей и, во-вторых, направлены на поддержку наиболее бед ных групп.

Главная проблема при выявлении профиля бедности заклю чается в том, что два существующих официальных источника данных – Баланс доходов и расходов населения (БДР) и Обсле дования бюджетов домашних хозяйств (ОБДХ) – дают разные оценки (см. табл. 13). БДР базируется на обобщенных данных, полученных от предприятий и организаций, осуществляющих выплаты населению, а также из отчетности банков о движении сбережений и наличных денег в обращении. В ОБДХ инфор мацию о доходах и расходах получают непосредственно от до мохозяйств.

См.: авторские расчеты на основе анализа финансирования в 2006 году еже месячных пособий для бедных семей с детьми, жилищных субсидий и регио нальных программ адресных пособий по нуждаемости.

Социальный контекст модернизации Таблица 13. Доля населения с доходами ниже прожиточного минимума, % от общей численности населения 2000 На основе оценок доходов по балансу доходов и 29,0 15, расходов* На основе оценок располагаемых ресурсов по данным обследования бюджетов домашних 40,0 26, хозяйств** * официальная оценка уровня бедности ** авторская оценка на основе данных ОБДХ, III кв. 2006 г.

Источник: Социальное положение и уровень жизни населения России. М.:

Госкомстат РФ, 2001. С. 142;

Доходы, расходы и потребление домашних хо зяйств в 2006 г. М.: Росстат, 2006. С. 59.

Показатель масштаба бедности, измеренной на основе ОБДХ, больше полученного на основе БДР в 1,5–2 раза. Во первых, при расчете БДР проводится дооценка скрытых до ходов населения, что в равной степени приращивает доходы бедных и небедных;

хотя известно, что неучтенные доходы в большей мере концентрируются у высокообеспеченных слоев.

Во-вторых, в ОБДХ не учитываются в полном объеме скрытые доходы из-за смещенности выборки в сторону низкодоходных групп, что способствует завышению масштабов бедности.

Оба официальных источника информации о бедности име ют свои достоинства и недостатки, но профиль бедности мож но выявить только на основе данных ОБДХ или других обсле дований домашних хозяйств, поскольку в БДР нет информа ции о составе бедного населения. Особенности российского профиля бедности следующие:

Семьи с детьми, соответственно и дети в возрасте до 16 лет, отличаются максимальным риском бедности (в 2 раза выше среднероссийского). При этом риск бедности увеличивается с ростом числа детей в домохозяйстве;

неполные семьи с де тьми чаще попадают в число бедных, чем полные.

Сельские жители также в 2 раза чаще оказываются в числе бедных.

У семей пенсионеров (одиноко проживающих или супру жеских пар), наоборот, риск попадания в число бедных в 2 раза ниже среднероссийского.

Таблица 14. Структура бедного населения, % общей численности бедного населения (по материалам выборочных обследований бюджетов домашних хозяйств) 2006 все 2000 2001 2002 2003 2004 2005 население По месту проживания Проживающие в городах 68,1 67,7 66,2 64,3 63,0 61,4 60,8 73, Проживающие в сельских 31,9 32,3 33,8 35,7 37,0 38,6 39,2 26, поселениях Т.М. Малева, Л.Н. Овчарова По половозрастным группам Дети в возрасте до 16 лет 24,4 24,2 13,0 22,7 21,9 21,8 21,2 16, Население трудоспособного 62,4 63,6 64,9 65,3 66,2 65,5 65,7 67, возраста в том числе:


молодежь в возрасте16 — 30 лет 22,9 23,7 24,9 25,3 26,1 25,6 25,6 23, мужчины в возрасте 31—59 лет 18,2 18,3 18,4 18,5 18,7 18,7 19,0 20, женщины в возрасте 31—54 лет 21,3 21,6 21,6 21,5 21,4 21,2 21,1 22, Население старше трудоспособного 13,2 12,2 12,1 12,1 12,0 12,7 13,1 16, возраста в том числе:

мужчины в возрасте 60 лет - - 3,5 3,4 3,3 3,5 3,6 4, женщины в возрасте 55 лет и более - - 8,6 8,6 8,7 9,1 9,5 12, По отношению к экономической активности (для лиц в возрасте 15 лет и более) Экономически активное население - - 61,2 60,5 60,2 60,2 60,5 67, в том числе:

занятые в экономике - - 58,7 58,2 58,1 58,4 58,7 66, из них работающие пенсионеры - - 2,9 3,0 3,3 3,5 3,8 8, Безработные - - 2,4 2,3 2,1 1,9 1,8 1, Экономически неактивное - - 38,8 39,5 39,8 39,8 39,5 32, население из него неработающие пенсионеры - - 16,1 16,2 15,7 15,0 15,1 14, Источники: Социальное положение и уровень жизни населения России. М.: Госкомстат РФ, 2001. С. 141;

Социальное положение и уровень жизни населения России. С. 147.

Социальный контекст модернизации Т.М. Малева, Л.Н. Овчарова Безработные, получатели социальных пенсий и пенсий по инвалидности, экономически неактивные граждане отлича ются высокими рисками бедности.

В общей численности бедного населения широко представ лены работающие.

Кардинально изменить профиль бедности пока не удалось, хотя трансформации в структуре бедного населения свиде тельствуют, что в этом отношении мы все больше приближа емся к странам с развитой экономикой. Данные о динамике состава бедного населения (см. табл. 14) позволяют выделить следующие моменты:

— сокращение доли городских и, соответственно, рост представительства селян среди бедных;

— снижение доли детей в возрасте до 16 лет и увеличение доли населения в трудоспособном возрасте при постоянстве доли занятых, росте экономически неактивных и снижении удельного веса безработных.

— что касается населения старше трудоспособного возрас та, то до 2004 года происходило снижение их доли в общей численности, а в дальнейшем наблюдался ее рост, и это харак терно как для мужчин, так и для женщин.

— в составе бедного населения наблюдается увеличение представительства молодежи в возрасте от 16 до 30 лет, жен щин пенсионных возрастов и мужчин в трудоспособном воз расте.

В целом на фоне двукратного сокращения уровня беднос ти соотношение основных социально-демографических групп в структуре бедного населения не изменилось. По-прежнему самая массовая категория – это население в трудоспособном возрасте, среди которого по рискам бедности лидирует моло дежь: ее представительство в группе бедных выше, чем в об щей численности населения. Дети также имеют риск бедности выше среднероссийского уровня, а лица старше трудоспособ ного возраста, наоборот, при удельном весе в общей числен ности населения в 2006 году на уровне 16,8%, среди бедных составляли только 13,1%.

Социальный контекст модернизации В существующих экономических условиях рождение второ го ребенка в семье – это ориентация на потребительское по ведение бедных. Несмотря на отставание темпов роста пенсий от доходов и заработной платы, пенсионеры не отличаются высокими рисками бедности, что обусловлено широким рас пространением экономической активности в младших пенси онных возрастах и ориентацией системы пособий и льгот пре имущественно на поддержку пожилых.

Сохраняется проблема хронической бедности. Согласно нашим оценкам, основанным на данных Российского панель ного обследования экономического благосостояния и здоро вья населения (РМЭЗ), в период с 1996-го по 2006 год 5% оп рошенных домохозяйств являлись постоянно бедными. Боль шинство представителей этой группы утратили связь с рынком труда, исключены из участия в программах поддержки бедного населения и погрязли в асоциальном поведении. Аналогичные причины бедности характерны еще для 5% населения, кото рые оставались постоянно бедными на протяжении периода экономического роста (2001–2006 годы). Длительность пери ода бедности у них несколько короче, но и их можно рассмат ривать как хронически бедных.

Оценки масштабов застойной бедности, сделанные на ос нове выборочных обследований, составляют 10% общей чис ленности домохозяйств, или 14% населения. Если переносить эти результаты на население России в целом, то речь пойдет только о 6–7%, поскольку данные РМЭЗ смещены в сторону низкодоходных слоев населения.

Перспективы сокращения бедной части населения РФ сле дует связывать с модернизацией программ социальной под держки населения за счет внедрения принципов социальной активации, то есть побуждения получателей социальной по мощи и услуг к сочетанию экономической активности с учас тием в социальных программах. До настоящего времени такие программы не получили должного развития в России.

5. Институты социальной поддержки населения и их модернизационный потенциал В институциональном развитии российской системы соци альной защиты населения можно выделить несколько этапов.

2000–2003 годы – стабилизация социальных выплат граж данам, имеющим право на льготы и нестраховые социальные выплаты;

масштабное реформирование пенсионной системы.

Что касается программ натуральных льгот, жилищных суб сидий, социального обслуживания уязвимых групп, то здесь происходил процесс увеличения числа участников программ социальной поддержки в рамках существующей нормативной базы. Законодательство изменилось только по отношению к ежемесячному пособию на ребенка. В 1999 году были внесе ны поправки в федеральный закон № 81-ФЗ о государствен ных пособиях гражданам, имеющим детей, согласно которым базовый размер пособия устанавливался на уровне 70 рублей, а право на него представлялось только семьям, имеющим до ходы ниже прожиточного минимума, что привело к сокра щению численности его получателей. Пенсионная реформа предусматривала формирование многоуровневой пенсионной системы. Первый уровень обеспечивает выплату пенсий всем, независимо от трудового стажа, и перераспределение ресур сов внутри поколения в пользу бедных. За счет второго уровня решается проблема привязки размера пенсий к прежним за работкам, что в свою очередь способствует дифференциации пенсий. Третий уровень, в отличие от первых двух, базирую щихся на принципах обязательности, предполагает добро вольное формирование пенсионных взносов.

2004–2005 годы – масштабное перераспределение бюджет ных полномочий в соответствии с федеральными законами №122-ФЗ, №131-ФЗ, №199-ФЗ и новым Жилищным кодек сом (в части назначения и выплаты жилищных субсидий).

Они сформировали правовую основу для следующих реформ:

1) монетизация льгот и делегирование значительной части Социальный контекст модернизации полномочий по предоставлению вводимых компенсационных выплат за счет регионального бюджета;

2) передача полномо чий по ежемесячному пособию на ребенка на региональный уровень;

3) административная реформа социальной защиты, в соответствии с которой социальные объекты передаются с муниципального уровня на региональный;

4) принятие еди ного для всей страны порядка предоставления жилищных суб сидий. В совокупности это привело к сокращению численно сти получателей пособий и жилищных субсидий, разделению всех льготников на федеральных и региональных, замене части натуральных льгот денежными компенсациям (см. табл. 15).

При этом социальная политика стала важной статьей расходов консолидированных региональных бюджетов.

Правда, перераспределение полномочий с федерального уровня на региональный не было подкреплено соответству ющим перераспределением налоговых поступлений. Боль шинство регионов оказалось не в состоянии справиться с со циальными обязательствами, поэтому понадобилось межбюд жетное перераспределение в форме дотаций на выравнивание бюджетной обеспеченности субъектов РФ. В пенсионной сфере реформы в основном были нацелены на организацию накопительной компоненты, к которой текущий уровень жиз ни нечувствителен. Принципиальным для текущей доходной обеспеченности населения оказалось снижение максимально го тарифа ЕСН, который с 01.01.2005 для целей текущего пен сионного обеспечения был уменьшен до 20%. В дальнейшем дефицит бюджета Пенсионного фонда стал сдерживать рост пенсий по сравнению с заработными платами. Делегирование основных мандатов социальной поддержки (кроме пенсион ного обеспечения) на региональный уровень закрепило инсти туциональное развитие системы социальной защиты в рамках отсутствия федерального оператора для программ поддержки отдельных категорий населения. Однако законодатель посто янно инициирует такие программы (федеральные льготники, материнский капитал) и делегирует их финансовое сопровож дение Пенсионному фонду, являющемуся единственным фе деральным оператором социальных выплат. В результате ПФ превращается в «министерство по бедности», что все больше отдаляет его от страховых принципов функционирования.

Таблица 15. Динамика численности участников основных программ социальной защиты Показатель 2000 2001 2002 2003 2004 2005 Доля детей, на которых назна чено ежемесячное пособие на 57,2 58,3 58,7 58,2 57,3 47,8 43, ребенка, % от общего числа детей в возрасте до 16 лет Доля семей, получивших субси дию на оплату жилья и ком 7,7 9,1 11,4 15,2 13,7 11,9 10, мунальных услуг, % от общего числа семей Т.М. Малева, Л.Н. Овчарова Численность граждан, пользую щихся льготами на оплату жи 46,0 48,8 49,8 44,0 43,9 37,6 39, лищно-коммунальных услуг, млн. чел.

Численность проживающих в уч реждениях для престарелых и 212 217 219 224 230 235 инвалидов (взрослых), тыс. чел.

Численность обслуженных на дому граждан пожилого возраста и 1049 1067 1104 1103 1122 1138 инвалидов (за год), тыс. чел.


Численность обслуженных уч реждениями для лиц без опре 55 958 48 378 57 430 67 171 91 551 102 964 94 деленного места жительства (в течение года), чел.

Социальный контекст модернизации 2006–2007 годы – смещение приоритетов социальной за щиты в пользу семей с детьми и семейного устройства детей сирот. В декабре 2006 года был принят пакет документов и нор мативных актов, направленных на стимулирование рождаемо сти. Речь шла о расширении числа получателей ежемесячного пособия на ребенка в возрасте до полутора лет и повышении его размера;

предоставлении семьям, в которых родился вто рой или последующие дети, права на получение материнского (семейного) капитала;

установлении нового вида пособия при передаче ребенка на воспитание в семью;

компенсационных выплатах родителям за содержание ребенка в дошкольном об разовательном учреждении.

Система пенсионного обеспечения все больше превращалась в институт, гарантирующий преодоление бедности среди лиц стар ших возрастов, а не уровень жизни, адекватный вкладу работни ков в ВВП. При низкой дифференциации пенсий наблюдается все больший отрыв ее среднего уровня от средней заработной платы.

На протяжении периода экономического роста сначала про исходил рост удельного веса трансфертов в ВВП и доходах насе ления (2000–2002 годы), а затем началось его снижение (2003– 2006 годы). Тренд в основном задавался динамикой пенсий, которые являются основным видом социальных трансфертов.

После монетизации льгот значимость пособий практически уд воилась, и именно они сдержали более серьезное сокращение доли социальных трансфертов в доходах (см. табл. 16).

Рост пособий произошел преимущественно за счет ежеме сячных денежных выплат (ЕДВ) федеральным и региональ ным льготникам (в 2006 году – около 64% всех выплачиваемых в стране пособий). Адресные программы для бедных, включая жилищные субсидии и ежемесячные пособия для детей в воз расте до 16 лет (или 18 лет, если они продолжают обучаться в государственных учебных заведениях), в 2006 году составили 15,5% всех пособий. Группа хронически бедных, которая в ос новном представлена домашними хозяйствами, утратившими связь с рынком труда, исключена из числа получателей адрес ных пособий для бедных. Следовательно, дальнейшее сокра щение бедности логично связывать не столько с ростом ми нимальной заработной платы и пенсий, сколько с развитием социальной защиты уязвимых групп населения.

Таблица 16. Денежные социальные трансферты Показатель 1992 1998 2000 2001 2002 2003 2004 2005 Доля в ВВП, % 5,3 8,7 7,5 9,0 9,6 9,5 8,3 8,1 7, Доля в доходах, % 143 13,4 13,8 15,2 15,2 14,1 12,8 12,7 12, из них пенсии, % доходов 12,2 10,1 9,1 10,0 10,5 9,9 9,7 9,2 8, пенсии, % трансфертов 85,3 75,3 65,9 65,8 69,1 70,2 75,8 72,5 69, Т.М. Малева, Л.Н. Овчарова пособия, % доходов 1,2 2,3 2,0 1,8 1,6 1,6 1,3 2,3 2, пособия, % трансфертов 8,4 17,2 14,5 11,8 10,5 11,3 10,1 18,1 22, 6. Социальная стратификация: итоги эволюции и перспективы модернизации 6.1. Средние классы в России и их социальное окружение Как представляется, интегральным выражением степени развитости и эффективности действующей социально-эко номической системы, а также потенциала ее модернизации может служить сложившаяся в ней модель социальной стра тификации. Центральным элементом стратификационной структуры в анализируемом нами контексте является сред ний класс.

Средний класс – это наиболее производительная, образо ванная и эффективная рабочая сила, концентрирующая чело веческий и социальный капитал нации.

Средний класс – класс, обладающий собственностью и за интересованный в стабильности экономических, финансовых и социальных институтов, в том числе институтов, регулирую щих отношения собственности.

Средний класс – важный экономический субъект потреби тельского рынка, от его активности зависят состояние и пер спективы развития этого рынка.

Средний класс – основной налогоплательщик и соответ ственно, соинвестор социальной сферы.

Благодаря своему срединному положению средний класс играет важнейшую роль в стабилизации всей структуры об щества и обеспечивает связь между его различными груп пами.

Наконец, средний класс – проводник инновационных форм экономического, потребительского, финансового и прочего поведения, он первым осваивает передовые практики и транс лирует их всему обществу.

Т.М. Малева, Л.Н. Овчарова В современных развитых обществах 70% населения состав ляет средний класс, 15% – классы выше среднего и высшие классы, 15% бедные40.

Вдохновленное успехами экономического развития в тече ние последних семи лет, российское государство, формулируя долгосрочную социальную концепцию, позволило себе отой ти от задачи преодоления (снижения) бедности и выдвинуть новую цель – рост среднего класса до 50–70% в структуре об щества41. По своему замыслу она вполне отвечает стратегии социальной модернизации.

Между тем определить структуру обществе, которое осваи вает рыночные отношения всего в течение неполных 20 лет, – непростое дело. Сам термин «средний класс» до сих пор не по лучил у нас однозначного определения. Политики, эксперты, масс-медиа и рядовые граждане вкладывают в него различный смысл.

Не вдаваясь в теорию и методологию проблематики средне го класса42, выделим три основных подхода к ней. В экономи ческих исследованиях преобладает монетарный подход, соглас но которому средний класс определяется по уровню денежных доходов, реже – по объему общих материальных активов.

Среди социологов существуют две школы. В рамках первой См.: Analyzing Inequality: Life Chances and Social Mobility in Comparative Perspective. Ed. S. Svallfors. Stanford: Stanford University Press, 2005;

Giddens A.

The Class Structure of the Advanced Societies. L., 1973;

Kraus I. Stratification, Class, and Conflict. N. Y., 1976;

Mobility and Inequality: Frontiers of Research in Sociology and Economics. Ed. S.L. Morgan, D.B. Grusky, G.S. Fields. Stanford:

Stanford University Press, 2006;

Pakulski J., Waters M. The Death of Class. L.: Sage Publications, 1995;

Rose S.J. Social Stratification in the United States. N.Y.: The New Press, 2000;

Scott J. Social Class and Stratification in Late Modernity // Acta Sociologica. 2002. № 45 (1).

См. выступление Президента России в феврале 2008 года на расширенном заседании Госсовета «О стратегии развития России до 2020 года» // http://www.

kremlin.ru/appears/2008/02/08/1542_type63374type63378type82634_159528.shtml;

Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации // http://mert.tatar.ru/rus/file/pub/pub_8406.doc.

См.: Авраамова Е.М., Малева Т.М., Михайлюк М.В, Ниворожкина Л.И., Овсянников А.А., Овчарова Л.Н, Радаев В.В., Рощина Я.М., Сурков С.В., Фир сова Н.Ю. Средние классы в России: экономические и социальные стратегии.

М.: Гендальф, 2003;

Малева Т.М., Овчарова Л.Н. Российские средние классы накануне и на пике экономического роста. М.: ИНСОР, 2009.

Социальный контекст модернизации средним классом называются людей с относительно высоким уровнем образования и должностным положением – это со циально-профессиональный средний класс. Вторая школа в ка честве критерия использует социальную самоидентификацию людей, на этом основании выделяется субъективный средний класс. Соответствующие социальные группы пересекаются, но не совпадают.

В эволюционно развивавшихся рыночных обществах пе речисленные критерии обладают высокой консистентностью:

люди с высшим образованием отличаются высокой конку рентоспособностью на рынке труда и в других сферах жизни, имеют относительно высокий доход (неважно – трудовой или предпринимательский) и, как результат, высоко оценивают свой статус в обществе. В конечном итоге все сходится на од них и тех же социальных группах, поэтому определить грани цы среднего класса относительно легко. Неслучайно преобла дающим подходом в современных западных исследованиях яв ляется доходная стратификация, построенная на вычленении различных групп населения по уровню материальных активов.

В России дело обстоит иначе. Перечисленные признаки не обладают консистентностью и действуют разнонаправлено.

Социально-профессиональный средний класс часто не имеет приемлемого уровня и качества жизни и не уверен в стабиль ности своего положения;

люди с относительным материаль ным достатком далеко не всегда обладают хорошим образова нием;

социальные группы, традиционно относимые к средне му классу (врачи, учителя), у нас часто относятся к низкодо ходным группам.

Таким образом, российский средний класс не составляет еди ной и гомогенной социальной группы. В соответствии с приве денными выше критериями у нас, как минимум, существуют несколько средних классов: экономический, социально-про фессиональный и субъективный. Они не имеют интегрального критериального признака, а характеризуются целым набором признаков:

— с точки зрения материальных ресурсов – уровень дохо дов, объем накопленных сбережений, уровень имущественной обеспеченности;

Т.М. Малева, Л.Н. Овчарова — с точки зрения нематериальных ресурсов – уровень об разования, профессионально-квалификационная позиция, должностная позиция;

— с точки зрения социального самочувствия (самоиденти фикации) – стратегии успешного экономического поведения, самооценки успешности адаптации к новым экономическим условиям, самооценки комфортности нынешней жизни, чув ство «уверенности в завтрашнем дне» и т. д.

Социальные группы, составляющие российский сред ний класс, характеризуются разным уровнем концентрации признаков, а потенциал его роста определяется не его сегод няшними размером и структурой, а его социальным окруже нием. В соответствии с этим принципом важно иметь пред ставление о социальных группах, примыкающих к средне му классу: класс «ниже среднего» и класс «выше среднего».

Первые – рекруты для будущего среднего класса. Вторые – авангардная группа, выступающая следующим социальным «порогом» для «действующего» среднего класса. В рамках этой методологии можно не только оценить масштабы и гра ницы среднего класса в настоящий момент, но и проследить его эволюцию на протяжении последних 7 лет экономичес кого роста43.

По материальным критериям (см. рис. 13) к среднему клас су относится чуть более четверти российских домохозяйств (26%), социально-профессиональный средний класс состав ляет около 20%, субъективный средний класс – 30%. Всеми тремя базовыми характеристиками среднего класса обладают лишь 5% российских домохозяйств – это «идеальный средний класс», а не менее чем двумя (любыми) – значительно больше (около 20%). Эти 20% можно считать обобщенным средним классом. С точки зрения перспектив развития страны принци пиально важно, не сколько среднего класса сейчас, а каков его потенциал. Какие социальные слои (классы, группы) имеют шансы на приближение или вхождение в средние классы, а у каких групп таких шансов нет?

Данное исследование выполнялось совместно Независимым институ том социальной политики (НИСП) и Институтом современного развития (ИНСОР).

Социальный контекст модернизации Социально Материально профессиональный имущественное 9% статус положение 19% 26% 5% 12% 9% 30% Субъективные оценки (уверенность) Рис. 13. Структура российского среднего класса в 2007 г., % от общего числа домохозяйств Низшие слои составляют чуть менее 10% от числа российс ких домохозяйств (см. рис. 14). С точки зрения материального положения эти семьи находятся за чертой бедности. Взрослые члены этих семей не обладают высшим образованием, а по тому малоконкурентоспособны на рынке труда, обречены на занятость на низкооплачиваемых и непрестижных рабочих местах. Они не испытывают иллюзий по поводу своего буду щего – у них сформировано чувство неуверенности в отноше нии большинства сфер жизни.

Между средними классами и низшими слоями находят ся люди, занимающие положение, которое можно описать формулой «уже не низшие, еще не средние». Их сегодня по давляющее большинство – 70% от общего числа российских домохозяйств. Эта группа неоднородна. Менее ее половины (30%) более походят на средний класс и обладают шансами на присоединение к нему. Оставшиеся 40% имеют больше общих черт с низшими группами и при негативных сценариях могут пополнить ряды бедных. Это «зона риска бедности».

Эмпирической базой исследования послужило репрезентативное социаль но-экономическое и демографическое обследование, проведенное НИСП в се редине 2007 года в 32 субъектах РФ с объемом выборки 11 117 респондентов.

Т.М. Малева, Л.Н. Овчарова Такой оказалась социальная пирамида в конце 2007 года, который оказался последним годом устойчивого экономичес кого роста в России, не деформированным мировым и после довавшим за ним локальным кризисом.

0% Средний 10% класс 20% 20% Рекруты 30% среднего класса – 30% 40% Класс 50% « ниже среднего»

60% 70% Группа 70% риска бедности 40% 80% 90% Низший класс 10% 100% Рис. 14. Социальная структура российских домохозяйств в 2007 г., % от общего числа домохозяйств 6.2. Векторы социальной динамики на этапе экономического подъема Сравним реальную социальную динамику в течение успеш ного для российской экономики периода 2000-х годов (см.

рис. 15–16)45.

Ожидалось, что экономический рост автоматически приве дет к увеличению среднего класса и упрочению его позиций в экономике и обществе. Однако эти ожидания не оправдались.

Социальная структура российского общества за годы эконо мического подъема не претерпела значительных изменений (см. рис. 14 и 16).

См.: Авраамова Е.М., Малева Т.М., Михайлюк М.В, Ниворожкина Л.И., Овсянников А.А., Овчарова Л.Н, Радаев В.В., Рощина Я.М., Сурков С.В., Фирсо ва Н.Ю. Средние классы в России: экономические и социальные стратегии.

Социальный контекст модернизации Социально Материально профессиональный имущественное 9% статус положение 22% 21% 7% 12% 12% 40% Субъективные оценки (самоидентификация) Рис. 15. Структура российского среднего класса в 2000 г., % общего числа домохозяйств 0% Средний 10% класс - 20% 20% 30% Рекруты среднего класса – 33% 40% Класс 50% "ниже среднего 60% " - 70% Группа 70% риска бедности 37% 80% 90% Низший класс 10% 100% Рис. 16. Социально-доходная структура российских домохозяйств в 2000 г., % общего числа домохозяйств Этому есть свои объяснения. Средние классы в своем боль шинстве включены в относительно эффективные экономиче ские сектора. Другими словами, экономическое оживление – Эмпирической базой послужило репрезентативное социологическое об следование «Экономические и социальные стратегии среднего класса» с выбор кой 4 тысяч российских домохозяйств, представляющих 12 регионов России, проведенное осенью 2000 года.

Т.М. Малева, Л.Н. Овчарова явление не тотальное, а локальное, и фокусируется в отдельно взятых секторах, отраслях, регионах. Речь, следовательно, о том, что экономический рост прямо коснулся только неболь шого сегмента рынка вообще и рынка труда в частности.

Материальное положение низших и бедных в значитель ной мере зависит от усилий правительства и социальных про грамм. Увеличение финансирования социальных программ, наблюдаемое в последние годы благодаря росту доходов государственного бюджета, привело к стабилизации и некото рому росту доходов низших классов и сокращению зоны бед ности. Однако рост доходов еще не означает, что размер низ ших классов автоматически сокращается. Наиболее уязвимым фактором для этой группы являются отсутствие образования, работы или низкая квалификация. Даже на фоне улучшения или стабилизации материального положения они все же не могут стать самостоятельной социальной группой и нуждают ся в поддержке различного рода социальных программ.

Группа «ниже среднего» оказывается наиболее слабым зве ном в социальной пирамиде. Импульсы, исходящие от поло жительной экономической динамики и попыток поднять уро вень жизни российского населения, либо вообще не достигают этой группы, либо доходят до нее в ослабленном и усеченном виде. Повышения заработной платы и других социальных вы плат, проводимого в последние годы, оказалось недостаточно, для того чтобы она вошла в средний класс.

Это значит, что не работает механизм вертикальной социаль ной мобильности, так называемый социальный лифт. Вопреки общему мнению, будто главным барьером является низкий уро вень доходов, в России все упирается в проблемы человеческого капитала (образования) и структуры рынка труда (занятости на рабочих местах, соответствующих стандартам среднего класса).

Эта констатация корреспондирует с тем фактом, что экономи ческий подъем последних лет – результат скорее благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры, а не внутренних факто ров развития. Модернизационный потенциал российской эко номики так и не реализован, что отражается в сохранении ар хаичной структуры рынка труда и невысокого качества рабочей силы. Другими словами, при существующем в России характере экономики и системы институтов 20% – не минимальная, а, по видимому, максимальная доля среднего класса в населении.

Социальный контекст модернизации 6.3. Институциональная среда для среднего класса Таким образом, российская стратификационная модель се годня отстает ровно на одну иерархическую ступень по сравне нию не только со странами-лидерами, но и многими странами Восточной Европы. Потратив полтора десятилетия на борьбу с бедностью, мы смогли локализовать саму зону бедности, но не сформировать массовый средний класс – несмотря на удво ение доходов и утроение заработной платы за период 2000– 2007 годов и увеличение практически в 2 раза численности студентов. Причина – в слабом развитии институтов, которые определяют масштабы, структуру и перспективы роста сред него класса. Среди них отметим ключевые.

Рынок труда. Сегмент рабочих мест, требующих высокой квалификации, современных компетенций и соответственно характеризующихся высокой оплатой труда, невелик. Без рос та его массовый переход новых групп населения в состав сред него класса невозможен.

Потребительский рынок и рынок услуг. Потребительские ожидания и соответственно потребительская активность сред него класса зависят от соответствия ценовой ситуации и ка чества предоставляемых товаров и услуг. Наиболее важным фактором, влияющим на потребительские настроения и по ведение среднего класса, являются развитие сервисной эко номики и производство услуг, которые по-прежнему остаются наиболее слабым фактором на потребительском рынке.

Образование и здравоохранение. Средний класс – самый мас совый потребитель образовательных и медицинских услуг, которые позволяют среднему классу поддерживать свою кон курентоспособность и высокую эффективность во всех сфе рах жизни. Формально большинство населения имеет доступ к этим социальным ресурсам, но реально существуют значи тельные барьеры в доступности качественных услуг47.

Рынок жилья по-прежнему является самым слабым звеном в цепочке ресурсов, определяющих материально-имуществен ное положение среднего класса.

См.: Зубаревич Н.В., Ибрагимова Д.Х. и др. Обзор социальной политики в Рос сии. Начало 2000-х.;

Бесстремянная Г.Е., Красильникова М.Д. и др. Российское здравоохранение: оплата за наличный расчет. М.: ГУ-ВШЭ, 2004;

Социальная диф ференциация высшего образования / Отв. ред. С.В. Шишкин. М.: НИСП, 2005.

Т.М. Малева, Л.Н. Овчарова Кредитование физических лиц. Поддержать становление и развитие среднего класса была призвана развивавшаяся до не давнего времени система потребительского и ипотечного кре дитования. Треть домохозяйств уже имеют позитивный опыт участия в таких программах, но говорить о формировании стра ты ответственных заемщиков пока не приходится. Сложившие ся модели финансового поведения населения неизбежно тран сформируются под влиянием экономического кризиса.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.