авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |

«АНО «Центр исследований постиндустриального общества» Модернизация России: условия, предпосылки, шансы под редакцией д.э.н. В.Л.Иноземцева ...»

-- [ Страница 6 ] --

Н.В. Зубаревич Снижение доли столицы в объеме ввода жилья в последние годы имело двойную природу — не только из-за активизации строительства в других городах, но и потому, что строительство переместилось из столицы в Московскую область, оставаясь в пределах агломерации. На ее долю приходится каждый пятый квадратный метр вводимого в стране жилья. На фоне столицы и ее агломерации доля С.-Петербурга мала по всем индикато рам, за исключением растущих инвестиций, но и она немно гим выше доли города в населении страны.

Таблица 3. Доля крупнейших городов в основных социально-экономических показателях России за 2006 г., % С.-Петер- Прочие Москва Всего бург миллионников 1998 2006 1998 2006 1998 2006 1998 Население 7 7 (12)* 3 3 9 9 19 Инвестиции 16 11 (17)* 4 5 7 8 27 Ввод жилья 10 8 (20)* 3 4 10 12 23 Товарообо- 29 8 4 11 15 48 рот торговли (25)* * С Московской областью.

Гигантская концентрация финансовых и инвестиционных ресурсов в Москве не только ускоряет модернизацию потре бительского поведения москвичей, но и, как пылесос, вытяги вает в столицу наиболее конкурентоспособные человеческие ресурсы со всей страны, не говоря уже о притоке низкоква лифицированных мигрантов из других стран. В С.-Петербурге происходит то же самое, но в гораздо меньших масштабах.

Городам-миллионникам трудно конкурировать со столич ной агломерацией. Тем не менее импульс роста и модерниза ции распространяется по иерархической системе городов — от федеральных столиц к менее крупным. Динамика этого про цесса имеет разную скорость, некоторые города-миллионники растут и развиваются быстрее за счет преимуществ, обеспечива емых базовыми факторами: экономическими ресурсами своего региона, выгодным местоположением, высокой концентрацией человеческого капитала, институциональными преимущества Территориальный ракурс модернизации ми. Влияние этих факторов уже определяет победителей и про игравших в конкурентной борьбе внутри группы миллионников и близких к ним по численности городов. Но пока это промежу точные результаты, так как трансформация экономики городов миллионников далека от завершения и реальная конкуренция еще впереди. В отличие от безусловного лидерства Москвы и явно завышенного молвой положения С.-Петербурга (с эко номической точки зрения, по уровню модернизации человече ского капитала северная столица близка к Москве), о развитии и процессах модернизации миллионников известно мало.

Российская статистика не позволяет оценивать развитие в границах агломераций, они четко не определены, поэтому приходится ограничиваться анализом статистики городов.

Расчеты показывают, что суммарный вклад 11 городов-мил лионников в основные социально-экономические показатели страны стал увеличиваться только в последние годы. Заметно вырос их вес в розничной торговле за счет прихода крупных торговых сетей и роста платежеспособного спроса (с 11 до 15% за 1998—2006 годы21). Постепенно растет их доля в жилищном строительстве (с 10 до 12%), что также указывает на рост до ходов населения. Самая большая проблема миллионников — низкая доля инвестиций, она почти не выросла (с 7 до 8%) и все еще ниже доли этих городов в численности населения страны (9%). Причины невысокой инвестиционной привле кательности в основном институциональные — высокие ба рьеры для получения разрешений на строительство и ведение бизнеса. Они дополняются скудостью бюджетов городов-мил лионников (ведь, в отличие от федеральных городов, это му ниципалитеты) и небольшими бюджетными инвестициями.

Конкуренцию за человеческие ресурсы, как правило, выиг рывают те агломерации, в которых заметно выше заработки.

По данным статистики, преимущество Москвы не выглядит значительным: в 2006 году средняя заработная плата в столице составляла 18 тысяч рублей, а в других крупнейших городах — от 14 тысяч в Екатеринбурге и 13 тысяч в Перми до 10 тысяч рублей в Казани, Нижнем Новогороде и Ростове-на-Дону.

Российская региональная и муниципальная статистика публикуется с боль шим опозданием, поэтому данные за 2006 год — самые свежие.

Н.В. Зубаревич Но нужно учитывать, что легальная заработная плата в Мос кве составляет только 32% от всех доходов населения (в сред нем по России — 40%), дополнительные 22% дают доходы от собственности (в среднем по РФ — 10%). В результате душе вые доходы населения Москвы почти вдвое выше средней за работной платы, так как в них учтена также скрытая оплата труда и прочие доходы. Благодаря тому, что Москва сохраняет двух-трехкратный отрыв по душевым доходам населения, она притягивает трудовых мигрантов. Различия же между города ми-миллионниками недостаточны, чтобы влиять на межреги ональную конкуренцию за рабочую силу. Как и менее крупные региональные центры, они притягивают трудоспособное на селение своего региона, и не более того.

Для того чтобы города-миллионники были привлекатель ными для своих жителей и мигрантов с высоким человеческим капиталом, они должны иметь более качественную социальную среду. Понятие это комплексное, и его трудно измерить. Одним из факторов модернизации социальной среды служит высокий уровень образования населения. Есть простой индикатор — доля имеющих высшее образование среди занятых, хотя он доступен только в разрезе занятого городского населения всего региона, а не конкретного города, а потому зависит от расселения.

Тем не менее картина региональных различий очень показа тельна: ни один из регионов с крупными городами-миллион никами (их больше всего в Поволжье и на Урале) не выделяется высокой долей имеющих высшее образование среди занятого городского населения (не более 25%). Это следствие советской сверхиндустриализации Урала и Поволжья, которая нуждалась в работниках со средним профессиональным образованием, поэтому они до сих пор преобладают в структуре занятости. На этом фоне Москва и С.-Петербург сильно опережают остальные регионы страны (42—43% занятых имеют высшее образование).

Относительно высокие показатели слаборазвитых респуб лик объясняются доступностью низкокачественного платного образования и тем, что при сохраняющейся высокой безрабо тице в республиках больше шансов найти работу у тех, кто име ет высшее образование. Среди остальных субъектов РФ по ка честву городского населения выделяются регионы с ведущими вузовскими центрами страны, например, Томская (36% город Территориальный ракурс модернизации ских занятых имеют высшее образование) и Новосибирская (32%) области. Таким образом, явное преимущество в виде более высокого человеческого капитала, способствующего модернизации социальной среды, присуще федеральным го родам, но для городов-миллионников оно ограничено своим регионом. Заметных различий между ними нет, за некоторым исключением Новосибирска, а значит, социальная среда и че ловеческим капитал не обеспечивают явных сравнительных преимуществ кому-то из миллионников.

Тем не менее различия есть. Они проявляются в развитии рынков жилья и розничной торговли, на которые влияют пла тежеспособный спрос населения и институциональная среда.

Душевые показатели ввода жилья и товарооборота торговли различаются по крупнейшим городам существенно — в пять и более раз. Помимо миллионников, на рисунке 14 представле ны другие крупные города, составляющие им сильную конку ренцию. Лидеры уже просматриваются. По двум индикаторам выделялся Краснодар благодаря ускоренному росту экономи ки Юга. Напомним, что в 2006 году там еще не было особых преимуществ, связанных с подготовкой к Олимпиаде, Сочи выбрали позже. Проведение Олимпиады явно ускорит разви тие Краснодара и, в меньшей степени, Ростова-на-Дону.

ввод жилья, кв. м. на тыс. чел. т/оборот торговли, тыс. руб. на чел.

1200 708 800 654 546 600 497 430 143 149 105 200 109 92 81 68 ск Са д д рг Ка у ра ск Во а р ь ск к нь в а Ро асн ж он о рм ра ов ярс Че ато Уф не м бу ор ин ир ма за д Д О ог но Пе ро ин р яб вг о Е к иб лг на Са ас ер Но с л Во Кр во Кр ат Н.

Но ст Рис. 14. Душевые показатели ввода жилья и товарооборота розничной торговли в 2006 г.

Этот показатель нужно использовать осторожно из-за его недостаточной достоверности.

Н.В. Зубаревич Среди городов Урала выделялся Екатеринбург благодаря концентрации финансовых ресурсов большой Свердловской области и динамичному росту ее экономики благодаря росту цен на экспортируемые металлы. В Поволжье лидирует Ка зань, также концентрирующая доходы крупной и развитой нефтедобывающей республики, но помимо этого получившая существенные федеральные инвестиции. Наиболее проблем ным в 2006 году было развитие рынка жилья в Самаре, но это связано не с низким платежеспособным спросом, а с инсти туциональными причинами — борьбой за власть в городе, за тормозившей процесс выделения земель и разрешительной документации на строительство. Сверхнизкие показатели то варооборота торговли в Новосибирске — следствие медленной модернизации, в городе еще доминировали открытые рынки с большим оборотом теневой торговли. На рывок Красноярска повлияла политика региональных властей, но чтобы оценить его устойчивость, потребуется время.

На данный момент города-миллионники Поволжья, Ура ла и Сибири не только отстают от федеральных городов, но получают сильного конкурента в виде крупных городов Юга.

Приморские регионы Юга выделяются как новый центр эко номического роста, и столичные города этих регионов также опережают другие крупные центры страны.

Перспективы развития крупных городов можно оценить, сравнивая душевые инвестиции в основной капитал, в том чис ле из бюджетных источников (см. рис. 15), хотя данных за один год недостаточно. По душевым показателям Москва не имеет большого отрыва, но нужно учитывать огромную численность ее населения. Объем инвестиций намного больше, чем в дру гих городах, и более трети всех инвестиций обеспечивает ги гантский столичный бюджет (ранее его доля даже превышала 40%). В С.-Петербурге инвестиции на треть бюджетные, но при этом доля федеральных существенно выше. Несмотря на по мощь, северная столица проигрывала Краснодару и Казани, и только в 2007 году объем инвестиций вырос почти вдвое за счет роста финансовой поддержки федеральных властей, пополне ния городского бюджета путем переноса юридических адресов крупных корпораций и усилий губернатора по привлечению Территориальный ракурс модернизации инвесторов. В столице Татарстана — Казани треть инвестиций также шла из бюджетных источников, в основном региональ ных, но федеральные власти перечислили значительные средс тва в бюджет республики на подготовку 1000-летия города. Осо бое отношение федеральных властей к тому или иному субъекту РФ (ранее — к Татарстану, в последние годы — к С.-Петербургу) усиливает конкурентоспособность этих городов и регионов, хотя такую конкуренцию трудно назвать честной.

Правда, федеральные власти не могут назначать лидеров раз вития, даже если очень захотят. Росту инвестиций в Краснодар способствовали объективные преимущества выгодного место положения. Выше душевые инвестиции и в некоторых городах миллионниках (Пермь и Уфа), но по другой причине. Эти горо да сохранили промышленную специализацию, поэтому инвес тиции (в основном крупного бизнеса) идут преимущественно в промышленность, а не в инфраструктуру и сектор услуг. Ос тальным городам труднее конкурировать с лидерами, особенно в неравных условиях, создаваемых федеральным Центром.

инвестиции на душу, всего в т.ч. бюджетные в т.ч. федерального бюджета 40 36 35 тыс. руб.

30 23 22 20 16 15 10 6 5 5 5 3 3 3 р у рг к г у к д д к а ь в к а а ь он рм Уф Омс а р бур яр с н еж ин с ирс оро гра ато к в ан да ос Каз сн о е рб а Д Пе а м рин н о оро яб с иб в г л го а р М а П ет в н Се о ас С л о В о НВ Ч е ов Кр. Н.

ат Кр о С ост Ек Н Р Рис. 15. Душевые показатели инвестиций в 2006 г., тыс. руб. на человека Экономическая устойчивость развития городов-миллион ников и близких по численности городов создается не только сектором услуг, но и промышленностью. Баланс двух секторов Н.В. Зубаревич экономики очень разный. Душевые показатели промышлен ного производства различаются в 3—5 раз: от максимальных в нефтеперерабатывающих центрах (Уфе и Перми) до мини мальных в Казани, Воронеже, Краснодаре и Новосибирске, которые стали преимущественно сервисными городами — это следствие промышленного спада 1990-х годов. После кризи са изменилась структура промышленности и ее рынков сбы та: быстрее всего развивались пищевая промышленность и другие отрасли, обслуживающие рынок самих городов-цен тров и их региона. Новый этап промышленного развития — импортзамещающий и ориентированный на ближние рынки сбыта. Благодаря сочетанию торговых, инфраструктурных и промышленных функций формируется более устойчивый эко номический ландшафт крупных региональных столиц, что в целом повышает их конкурентоспособность.

Фетишизировать имеющиеся данные статистики не стоит.

Они позволяют только приблизительно оценить и сопоставить развитие миллионников и близких к ним по численности го родов. Но даже эти замеры показывают, что конкуренция ос тается пока в зачаточном состоянии. Города второго эшелона слабо различаются на фоне Москвы, сверхконцентрирующей все преимущества. Подавляющему большинству миллионни ков явно не хватает финансовых и инвестиционных ресурсов, многим — человеческого капитала. Далеко не все из них притя гивают мигрантов из других регионов, хотя миграционная ста тистика по городам очень неточна. Более вероятно динамичное развитие крупных городов Юга и Екатеринбурга, для Казани неясна возможность ускоренно развиваться без федеральной поддержки. Наиболее явно недоиспользован потенциал Сама ры (точнее, Самаро-Тольяттинской агломерации), остальные миллионники также нуждаются в улучшении институциональ ных условий.

На развитие крупнейших городов будет влиять еще один базовый фактор — возможность концентрации человечес ких и экономических ресурсов своего региона. Для некото рых агломераций, например Самаро-Тольяттинской, такая возможность уже почти исчерпана, концентрация населения области в ней близка к предельной (см. табл. 4). Для крупных Территориальный ракурс модернизации региональных центров Юга и республик Поволжья процесс урбанизации не завершился, поэтому можно прогнозировать дальнейшую и значительную концентрацию населения и эко номики. На Урале и отчасти в Пермском крае многочислен ные монопромышленные города также будут в перспективе поставлять человеческие ресурсы крупнейшим агломерациям, хотя и с меньшей скоростью, чем традиционные миграции из села. Возможности дальнейшей концентрации населения и экономики — важный ресурс в конкуренции крупнейших го родов между собой.

Таблица 4. Доля городов (агломераций) в показателях своего региона в 2006 г., % Числен- Обраба- Оборот Ин Числен ность тывающая Ввод рознич- вес ность населе- промыш- жилья ной тор- ти занятых ния ленность говли ции Краснодар 15 24 18 32 41 Уфа 25 25 55 31 57 Ростов — Ба 27 34 51 55 53 тайск Казань 30 33 26 41 57 Екатеринбург 31 37 19 57 66 Челябинск 31 36 34 42 58 Красноярск 32 34 24 73 57 Пермь 36 39 61 59 75 Воронеж 40 52 60 64 67 Саратов — 40 53 68 67 64 Энгельс Нижний Новгород — 45 54 38 55 74 Дзержинск Волгоград — 51 62 90 72 80 Волжский Новосибирск 53 64 72 77 81 Омск 56 62 95 80 91 Самара—Толь ятти — Ново- 62 73 86 54 85 куйбышевск Н.В. Зубаревич Тенденции развития менее крупных региональных центров практически не отличаются от городов-миллионников. Их рост достаточно устойчив благодаря концентрации сервисных функций и импортзамещающей промышленности, обслужи вающей региональные рынки. В постсоветский период сто личный статус оказался важным преимуществом, позволяя концентрировать экономические ресурсы.

Во всех региональных центрах, независимо от численно сти их населения, заметно выросла заработная плата отно сительно средних заработков жителей своего региона: если в 1990 году превышение составляло 2—4% по группам регио нальных столиц с разной людностью, то в 1998-м — 15—19%, а в 2006-м — более 20%. Наиболее интенсивно росли эти раз личия в период децентрализации и перераспределения поли тических и экономических ресурсов в пользу регионов. Одна ко и после смены политического вектора на централизацию экономика региональных столиц развивалась быстрее, чем всего региона. Это — следствие агломерационного эффек та: чем крупнее региональный центр, тем более развит в нем спрос на новые рыночные отрасли и выше их концентрация, что приводит к опережающему росту оплаты труда. Макси мальным он был в региональных центрах с населением более 500 тысяч человек.

Хотя возможности развития крупнейших городов (агломе раций) и менее крупных региональных столиц различаются, других ведущих центров модернизации в стране пока нет и не предвидится — как минимум в среднесрочной перспективе.

Если так, то главная задача федеральных и региональных вла стей — поддержать естественные факторы роста таких городов, уже проявившиеся в период экономического подъема. Прежде всего необходимы общее улучшение инвестиционного клима та и точечные государственные инвестиции в инфраструктуру, поддержка инновационных социальных программ, направ ленных на стимулирование накопления человеческого капи тала, отказ от дальнейшей централизации всего и вся. Только тогда импульс роста и модернизации будет распространяться нормальным эволюционным путем — от крупнейших центров к менее крупным городам и периферии.

Территориальный ракурс модернизации 2.3.2. Монопрофильные города:

наследие индустриальной эпохи Монопрофильными считаются города, в которых более 25% населения занято на одном предприятии или группе предпри ятий одной отрасли. В конце1990-х годов из 1090 городов Рос сии около 440—450 соответствовали критериям монопрофиль ных23. Огромное число монопрофильных городов — результат индустриализации. Почти треть их была создана в советские годы при строительстве промышленных предприятий. В пла новой экономике никого не волновали колебания рыночных цен и нестабильность «стояния на одной ноге», которого не может быть в естественно развивающихся городах. Расплачи ваться же приходится потомкам.

Индустриализация оставила свой след в виде монопрофиль ных городов не только в России. Проблема «ржавых городов»

раннеиндустриальных отраслей, предприятия которых оказа лись устаревшими и неконкурентоспособными, резко сокра тили производство или даже разорились, существует во всех развитых странах. В США она отчасти решается благодаря вы сокой мобильности населения, которое покидает такие города и находит другие места работы. В странах Западной Европы старопромышленные регионы и города получили значитель ную поддержку государств для санации территории и перепод готовки рабочей силы, чтобы привлечь в эти места инвестиции из других отраслей, чаще всего сервисных.

В России не произошло ни оттока населения, ни санации.

При переходе страны к рыночной экономике большинство моногородов оказалось в глубочайшем кризисе и с трудом вы жило, потеряв значительную часть занятых и получив новых собственников, не спешащих инвестировать в малопривле кательные активы. Правда, в ряде случаев ситуация развива лась в более благоприятном варианте: монопрофильные го рода некоторых отраслей стали кормильцами своих регионов, поскольку производимая в них продукция (черные и цветные металлы, целлюлозно-бумажное производство, минераль ные удобрения) оказалась конкурентоспособной на мировом См. Монопрофильные города и градообразующие предприятия: обзорный доклад / Под ред. И.В. Липсица. М.: Издательский дом «Хроникер», 2000. Т. 1.

Н.В. Зубаревич рынке благодаря относительной дешевизне (чаще всего за счет меньших затрат на экологию) или росту спроса (энергоносите ли). Как правило, сейчас это города с предприятиями, принад лежащими крупным бизнес-группам и частным компаниям или естественным монополиям.

В целом к такого рода вотчинам крупного бизнеса можно отнести более 150 городов (без учета закрытых территориаль ных образований — ЗАТО), это каждый седьмой город страны.

В большинстве таких моногородов размещены предприятия крупных частных компаний, а 15% составляют города естествен ных монополий и государственных компаний (РАО ЕЭС, «Газп ром» и др.). Всего в моногородах крупных компаний проживают 12 миллионов человек, или 11% городского населения страны.

Социально-экономическая ситуация в монопрофильных городах крупного бизнеса разная. Есть уже достаточно бла гополучные, в которых сосредоточены базовые предприятия крупных компаний (7% городов страны и городского населе ния). Еще около 6% — моногорода недавней экспансии круп ного бизнеса. В них, как правило, размещены менее крупные и прибыльные производства, которые были куплены бизнесом в 2000-е годы. Затем там началась модернизация предприятий и санация занятости, компании минимизировали издержки, в том числе на оплату труда. При почти одинаковой числен ности базовых городов крупного бизнеса и городов экспансии в последних живет только 4% горожан страны. Базовые города в среднем почти вдвое крупнее (110 тысяч и 60 тысяч жителей) и уже поэтому более жизнеспособны.

Самыми малыми размерами отличаются города естествен ных монополий (РАО ЕЭС, «Газпром»). Это также наследие советских лет, когда строились типовые обслуживающие го рода при крупных электростанциях и в районах добычи газа.

В 1990-е годы их малонаселенность оказалась преимущест вом, поскольку содержание социальной сферы в них требо вало минимальных затрат. Правда, у этой ситуации есть и оборотная, негативная, сторона — вся социальная политика компаний в таких городах становится вынужденно внутри корпоративной, так как большинство жителей связаны с ос новным производством.

Территориальный ракурс модернизации Различия в концентрации городов крупного бизнеса по ре гионам очень велики. Только каждый пятый субъект РФ, осо бенно нефтегазодобывающие и металлургические регионы, выделяется их заметной концентрацией, а максимальное чис ло монопрофильных городов крупного бизнеса имеет Сверд ловская область (см. табл. 5).

Таблица 5. Регионы с наибольшим числом монопрофильных городов крупного бизнеса Доля Число Численность в городском Регион моногоро- их населения, населении дов, ед. тыс. чел.

региона, % Свердловская область 17 1481 Ханты-Мансийский АО 13 1031 Иркутская область 8 768 4 Ленинградская 7 339 область 5 Республика 7 636 Татарстан 6 Республика 7 508 Башкортостан Мурманская область 7 232 8 Пермская область 6 500 Нижегородская область 5 277 10 Челябинская область 5 694 11 Республика Коми 4 271 12 Самарская область 4 878 13 Ямало-Ненецкий АО 4 289 14 Красноярский край 4 394 15 Республика 3 159 Хакасия Базовые города крупного бизнеса, в которых расположены важнейшие активы компаний, еще в 1990-е годы выделялись более высокими заработками (в 1,5—6 раз выше средних по региону) и доходами муниципальных бюджетов. К 2006 году разрыв в заработках между такими городами и региональ Н.В. Зубаревич ными центрами сократился практически во всех регионах страны24. Дело в том, что в столицах регионов быстро росло число высокооплачиваемых рабочих мест, особенно в сфере управления и услугах, а в моногородах темпы роста заработ ков были ниже. Крупный бизнес не стал с такой же скоро стью наращивать зарплаты занятых (то есть свои издержки), как бюджет страны. Тем не менее благодаря более высоким доходам довольно быстро шла модернизация потребления жителей богатых моногородов нефтяников, газовиков и ме таллургов: это и отдых за границей, и платное обучение детей в более престижных вузах, и рост потребительского кредито вания. Но об устойчивом развитии городов с монопрофиль ной экономикой речи нет, они в принципе не могут быть устойчивыми. Еще одна проблема большинства таких горо дов — относительно невысокое качество населения и пре обладание занятых со среднетехническим образованием, за исключением ЗАТО-«атомградов».

Именно базовые города крупного бизнеса обеспечили в 2000-е годы прорыв модернизации (в основном потребитель ской) за пределы региональных столиц, помогая передать этот импульс дальше на периферию. При этом развитие человече ского капитала и социальной среды моногородов сильно зави село от политики крупного бизнеса. Лишь немногие компании предпринимали какие-то усилия по повышению качества на селения с помощью социальных программ и содействия раз витию местной экономики, с тем чтобы рост мобильности и адаптивности населения помог пережить неизбежные для мо ногородов конъюнктурные колебания цен на их продукцию.

В металлургических городах Урала с маломобильным населе нием крупный бизнес вынужден был воспроизводить старую советскую систему, фактически беря на содержание всю до ставшуюся от прежних времен социальную сферу. При такой политике средств на программы повышения качества населе ния, как правило, не оставалось.

В городах с менее привлекательными активами ситуация была более жесткой: бизнес выжимал последние соки из име См. раздел «Портреты регионов» в «Социальном атласе регионов России» // http://atlas.socpol.ru/ Территориальный ракурс модернизации ющихся предприятий, а города так и оставались фабричными слободами или поселками недавних мигрантов. Ситуация за висит и от политики властей регионов. Например, опыт сверх богатого Ханты-Мансийского АО позволяет надеяться на луч шие социальные перспективы находящихся на его территории моногородов (пока есть ресурсы нефти), в то время как соци альная среда и качество населения многих индустриальных го родов Урала и Сибири остаются неблагополучными.

К сожалению, проблема моногородов слабо осознавалась российской общественностью, а до начала кризиса — и властя ми. Неизбежность переформатирования функций таких горо дов диктуется законами развития экономики, поскольку про мышленная монофункциональность должна уйти в прошлое вместе с раннеиндустриальной эпохой. Эта проблема не мо жет разрешиться сама собой, нужна целенаправленная реги ональная политика, требующая немалых затрат. В 1990-е годы такая политика декларировалась, но денег на ее воплощение в жизнь практически не было. С началом экономического роста в 2000-е годы проблема моногородов, казалось, в значитель ной мере потеряла свою прежнюю остроту, поскольку часть из них обрела столь желанное хозяйственное благополучие, а другие начали выходить из кризисного состояния прежнего десятилетия — ведь экономике необходимо много денег, росли заказы на продукцию. Новый кризис, начавшийся в 2008 году, заставляет вспомнить, что такие города не могут быть устой чивыми центрами развития.

3. Ограничения и коридор возможностей для модернизации пространства Пространственные барьеры модернизации России — объ ективная данность. К ним относятся гигантские расстояния, многочисленность и обширность территорий с неблагопри ятными условиями жизни и слаборазвитой инфраструктурой, низкая плотность населения и редкая сеть городов. Правда, аналогичные проблемы характерны и в некоторых зарубеж ных странах, что не мешает им довольно успешно двигаться по пути модернизации.

Помимо «вечных», существуют пространственные ограни чения, обусловленные современным уровнем развития. Они-то и составляют стартовые условия для модернизации. Важно по нять, каково в стране соотношение регионов с разными эко номическими и человеческими ресурсами, каков баланс разви вающихся и стагнирующих поселений, как влияют на возмож ности модернизации объективные пространственные тренды экономического и социального развития, а также политика властей. Перечислим основные из этих объективных и субъек тивных стартовых условий:

— в регионах, обладающих значительными экономически ми ресурсами для модернизации, живет четверть населения, в аморфных «середняках» — почти две трети, в слаборазвитых регионах — 10—15% населения РФ;

— Россия недоурбанизирована, слаба городская (дости жительная) культура: 38% населения живет в городах с насе лением свыше 250 тысяч человек, которые оказались наибо лее адаптивными и жизнеспособными в переходный период, 36% — в сельской местности, поселках и малых городах с ми нимальными ресурсами для модернизации;

— в стране сформировалась иерархическая система горо дов-центров, способных транслировать импульс модернизации на менее крупные города и окружающую периферию;

однако зоны их модернизирующего влияния не способны охватить всю страну;

городов вообще очень мало, особенно крупных;

Территориальный ракурс модернизации — велика и усиливается пространственная и поселенческая поляризация человеческого капитала в виде зон модерниза ции и деградации;

— региональная политика государства слаба и несистемна, лишена обоснованных приоритетов, власти не понимают за конов пространственного развития, поэтому в данной сфере государственного регулирования дух Госплана восстанавлива ется быстрее и сильнее, чем в других.

Коридор возможностей задается не только стартовыми ус ловиями, но и объективными тенденциями развития, которые очень трудно переломить. К ним придется адаптироваться и эффективно использовать для ускорения модернизации про странства. Выделим основные аспекты проблемы.

1. Экономическое неравенство регионов очень велико и будет расти, оно воспроизводится сложившейся отраслевой структу рой экономики и чрезмерным неравенством инвестиций. Еще раз придется повторить, что концентрация экономики в терри ториях с конкурентными преимуществами типична для всех стран мира, но темпы роста неравенства по мере развития страны существенно снижаются. Россия повторяет путь раз витых стран, в которых пик неравенства пришелся на первую половину прошлого века. Кардинальный перелом тренда рос та экономического неравенства на его снижение вряд ли воз можен, но рост неравенства все же будет замедляться25.

В России экономическая поляризация усилена дробностью административно-территориальной структуры страны, при которой пространственные ареалы с максимальными конку рентными преимуществами и территории с их отсутствием совпадают с границами того или иного субъекта РФ. Попытки укрупнения слаборазвитых регионов способны только затуше вать проблему, переведя ее на внутрирегиональный уровень.

Ключ к решению проблемы экономической поляризации — в поиске и развитии конкурентных преимуществ средне- и сла боразвитых регионов страны в сочетании с поддержкой мера ми выравнивающей региональной политики.

В общей проблеме регионального неравенства есть несколь ко аспектов, важных для понимания коридора возможностей модернизации.

Это уже происходит в период кризиса.

Н.В. Зубаревич Сохраняется сверхконцентрация экономики страны в сто личной агломерации, несмотря на все попытки стимулирования развития второго федерального города как сопоставимого эко номического центра. Проблема сверхконцентрации — не уни кальная особенность России. Для сравнения: в Казахстане 22% валовой добавленной стоимости приходится на бывшую столицу страны город Алматы (10% населения), то есть сте пень концентрации экономики сопоставима, несмотря на то, что столица перенесена на новое место.

Стягивание экономической активности ускоряет разви тие агломерации, если его мотором является конкурентное преимущество эффекта масштаба, а не административно статусный фактор (концентрация органов государственного управления и штаб-квартир крупных компаний). В Москве роль административного фактора слишком велика, что иска жает условия региональной конкуренции. Возможность жить на гигантскую ренту статуса замедляла модернизацию ин ститутов столичного мегаполиса в 2000-е годы. Для России перенос столицы маловероятен и крайне затратен, стимули рование развития С.-Петербурга пока дает результаты, неа декватные затратам. Проблема гиперконцентрации отчасти смягчается тем, что влияние мощной столичной агломера ции территориально «растекается» и начинает стимулировать экономический рост в прилегающих областях Центрального макрорегиона. Для расширения влияния столицы на разви тие прилегающих регионов необходимо развивать транспор тную инфраструктуру растущей агломерации и сопредельных территорий.

Замедлена модернизация других крупных агломераций страны из-за дефицита инвестиций, ограниченности бюджетных ресур сов и невысокой миграционной привлекательности. Ускоренный рост торговли и жилищного строительства, концентрация за нятых в своих регионах не сопровождаются адекватным рос том инвестиций и внешнего миграционного притока. Горо дам-миллионникам необходимо в первую очередь снятие ин ституциональных барьеров на рынке земли и в распределении налоговых поступлений в их бюджеты, остальное экономика сделает сама за счет агломерационных преимуществ.

Территориальный ракурс модернизации Медленно расширяются зоны ускоренного роста вглубь стра ны. Большинство развитых промышленных регионов Повол жья, Урала и Сибири с городами-миллионниками пока не стали новыми точками роста. Это следствие объективных про блем развития (внутриматериковое положение усиливает ба рьеры расстояния) и сверхцентрализации управления с чрез мерным изъятием финансовых ресурсов регионов-доноров.

Только Татарстану благодаря особой поддержке федерального Центра, а также в последние годы Свердловской области уда лось ускорить экономический рост, опираясь на собственный промышленный потенциал и используя преимущества разви тия сервисной экономики в крупных агломерациях. Потенци ал остальных регионов-лидеров второго эшелона может быть реализован за счет повышения их финансовой и управленчес кой самостоятельности (внешний фактор) и активизации кон куренции за инвестиционные ресурсы, которая способствует модернизации институтов (внутренний фактор). Развитые ре гионы — главный плацдарм модернизации.

Медленно модернизируются многочисленные «срединные» реги оны, в которых живет две трети населения страны. Их собствен ные экономические возможности недостаточны для устойчи вого развития, а федеральных субсидий на такое количество регионов не может хватить в принципе. Именно в «срединных»

регионах вязнут федеральные реформы, спотыкаясь о барьеры, создаваемые обширностью российского пространства. Такие регионы более всего нуждаются в улучшении институциональ ной среды, активизации местного сообщества, а также опти мальном сочетании стимулирующей и выравнивающей регио нальной политики (пока плохо работают оба направления).

Слабость институтов и дефицит социального капитала, низ кокачественное управление во многом определяют трудности модернизации всей страны, но особенно «срединных» регио нов. В них есть потенциал роста, но он локализован в крупных городах-центрах и пригородных зонах, отдельных промыш ленных городах. Одним из лучших решений в сложившейся патовой ситуации может быть упор на формирование дееспо собных управленческих кадров на региональном и муници пальном уровнях, способных активизировать имеющиеся ре Н.В. Зубаревич сурсы модернизации. К сожалению, при существующей сис теме рекрутинга управленческих кадров это сделать сложно.

Несмотря на значительное сокращение числа депрессивных ре гионов за годы экономического роста, депрессивность сохраняется на Востоке страны (особенно на муниципальном уровне);

разра зившийся в 2008 году кризис актуализировал эту проблему. Среди регионов, трудно восстанавливавшихся после промышленного спада 1990-х годов, остается все меньше регионов европейской части России. В то же время на Востоке страны проблема де прессивности приобретает даже более широкий территориаль ный размах. Постепенно ослабевая на уровне субъектов РФ, она усиливается на уровне муниципалитетов. Многочисленные периферийные сельские районы и малые города Нечерноземья, Урала и Востока страны остаются зонами социального и эконо мического неблагополучия. В европейской части России к та ким «черным дырам» относятся 40% сельских районов26.

Нынешний кризис вновь делает депрессивными монопро фильные города с неконкурентоспособными активами. Депрес сивные муниципалитеты — труднейшая зона для модернизации, поскольку они отличаются низким человеческим капиталом, требуют огромных ресурсов и длительного времени для санации.

Проблема трудноразрешима из-за дефицита человеческих ресур сов и сохранения инфраструктурных барьеров. Вымирание сель ских периферий и старых монопрофильных городов с последу ющей сменой функций пространства — один из самых жестких вариантов санации, однако исключить его возможность нельзя.

Число слаборазвитых республик не сокращается, они не смогли преодолеть барьеры развития и снизить зависимость от федераль ной помощи. В большинстве слаборазвитых республик Юга и Си бири сохраняется минимальная обеспеченность бюджетов соб ственными доходами, развито иждивенчество за счет федераль ных трансфертах. Единственный позитивный тренд — некоторое сокращение различий в доходах населения благодаря масштаб ной федеральной помощи и росту зарплат бюджетников. Клю чевыми задачами для этой группы остаются улучшение институ тов, для того чтобы использовать те немногие конкурентные пре имущества, которыми они обладают (аграрно-климатические, См. Нефедова Т.Г. Сельская Россия на перепутье: географические очерки.

М.: Новое издательство, 2003.

Территориальный ракурс модернизации рекреационные, трудовые ресурсы), социальная модернизация (образование) и рост территориальной мобильности населения.

Восток хронически отстает в своем экономическом развитии от остальных регионов РФ. Более низкие темпы роста экономи ки восточных регионов обусловлены объективными фактора ми удаленности и слаборазвитости инфраструктуры, недоста точностью поступающих сюда инвестиций, продолжающим ся миграционным оттоком населения. Группа относительно развитых регионов Востока страны мала. Они развиваются с опорой на сырьевые отрасли и отрасли первого передела, что не создает предпосылок для их перехода на более инноваци онный путь развития. В то же время на Востоке есть несколько городов с достаточно высоким качеством населения и разви той высшей школой (Новосибирск, Томск и ряд других), кото рые способны стать центрами несырьевого роста.

Депопуляция, стягивание населения в обжитые регионы стра ны и крупнейшие агломерации, нехватка человеческих и финан совых ресурсов для экстенсивного пространственного развития «освоенческого» типа заставляют жестко фокусировать при оритеты. Стратегия государственной поддержки наиболее эф фективных проектов бизнеса по освоению природных ресурсов Востока страны только формируется. Об ускоренном развитии восточных регионов за счет нового масштабного переселения туда мигрантов говорить бессмысленно. Время нельзя повернуть вспять, сейчас уже нельзя игнорировать ресурсные ограничения.

На Востоке и Севере страны жизнь заставит ориентироваться на точечное развитие крупных городов-центров, портов и инф раструктурных коридоров, которые будут выступать в качестве своего рода пространственного каркаса, позволяющего держать под контролем слабозаселенную территорию. Точечной должна быть и инфраструктурная поддержка государством наиболее эф фективных ресурсных проектов, финансируемых бизнесом.

2. Территориальные контрасты развития усиливаются депо пуляцией и миграциями, пространственной поляризацией челове ческого капитала. Демографические ресурсы страны сильнее всего сокращаются в наиболее постаревших регионах европей ского Центра и Северо-Запада (за исключением двух столич ных агломераций). На среднесрочную перспективу только в Н.В. Зубаревич 6—7% регионов России сохранится естественный прирост на селения. Предпринимаемые в последнее время меры по стиму лированию рождаемости неспособны кардинально разрешить проблему депопуляции, поскольку ее масштабы крайне вели ки. Демографические процессы инерционны, а потому естест венная убыль будет и дальше «сжимать» обжитое пространство, особенно быстро — в постаревших регионах европейской части России. Демографические ресурсы республик Юга с растущим населением остались последним резервом в стране, который иссякнет в течение жизни одного-двух поколений.

Кроме того, в стране восстановился центропериферийный вектор внутренних миграций, типичный для предыдущих де сятилетий: население покидает периферийные и менее раз витые регионы, концентрируясь в крупнейших агломераци ях. Возврат к долговременному тренду ХХ века означает, что современные направления миграций устойчивы и сохранятся в обозримой перспективе.

Для снижения негативного воздействия дефицита рабочей силы на модернизационный потенциал страны для демогра фически депопулирующих регионов Европейской России и се веро-восточных регионов с миграционным оттоком населения необходимо выстраивать точно выверенные стратегии госу дарственного регулирования. Первые для компенсации демо графических потерь нуждаются в притоке мигрантов, имеющих различные уровни квалификации. На Севере и Востоке страны в первую очередь необходимо стремиться закрепить местное население, стимулируя создание новых рабочих мест с привле кательным уровнем оплаты труда, а миграционная политика может служить дополнительным фактором для привлечения занятых в менее конкурентные сектора экономики. Полити ка замещения уезжающего местного населения мигрантами из ближнего зарубежья не только затратна, но и в принципе неспо собна обеспечить закрепления новых жителей — вслед за мест ным населением они достаточно быстро включатся в возврат ную миграцию в освоенную часть страны и крупные города.

Усиливается пространственная поляризация человеческо го капитала и качества жизни. В крупнейших агломерациях и ведущих регионах нефтегазодобычи с наиболее высокими до Территориальный ракурс модернизации ходами населения и бюджетов более заметны позитивные тен денции роста человеческого потенциала (улучшение состояние здоровья населения, социальной мобильности и уровня обра зования населения). В периферийных же сельских районах и большинстве малых городов и поселков вне агломераций че ловеческий потенциал, наоборот, снижается;

соответственно усиливается маргинализация и деградация местного социума.

Острота пространственной социальной поляризации бес прецедентна для такой относительно развитой страны, как Россия. Во многом ситуация обусловлена наследием советско го периода развития, хотя немалый вклад вносит и современ ная деградация социальной инфраструктуры.

Простых рецептов решения этой проблемы не существует, особенно с учетом размеров территории России и гигантского объема средств, необходимых для модернизации ее социаль ной инфраструктуры. Инерция процесса очень велика, поэто му вымирание и маргинализация обширной периферии будут продолжаться.

В этих условиях для государства важнейшими становятся две задачи: создание социальных лифтов для молодежи (обра зование, рост мобильности), чтобы не воспроизводить марги нализацию периферии в будущем, и обеспечение достойного социального минимума для пожилого населения таких регио нов (социальная защита, обеспечение жизненно важными ус лугами и базовой инфраструктурой). Еще одно направление региональной политики — содействие «переформатированию»

экономических функций депрессивных периферийных терри торий, особенно в Нечерноземье, с аграрных на преимущест венно рекреационные и природоохранные, с соответствующим изменением структуры рабочих мест и ростом самозанятости.

3. Перестали расти региональные различия в уровне жизни на селения, но явный и стабильный тренд сокращения различий пока не сформировался. Тенденция к снижению дифференциации в этой сфере заметна только применительно к легальной зара ботной плате. Региональное неравенство доходов населения почти не сокращается, несмотря на значительный рост уровня доходов, объемов социальных трансфертов и социальных рас ходов бюджетов субъектов РФ.

Н.В. Зубаревич Причиной являются не только недостаточные объемы пере распределения, но и его низкая эффективность, обусловлен ная преобладанием неадресной социальной помощи, сильной политизированностью распределения межбюджетных транс фертов на социальные и инвестиционные цели. И все же Рос сия приближается к тому уровню экономического развития, при котором создаются финансовые возможности для смягче ния различий в реальных доходах населения регионов. Новый тренд может реализоваться только при существенных измене ниях приоритетов и зон ответственности социальной и реги ональной политики. Международный опыт показывает, что пространственному выравниванию уровня жизни населения в большей степени способствует помощь людям (домохозяй ствам), а не регионам.

4. Слабость горизонтальных связей регионов препятствует социально-экономической интеграции пространства страны, а чрезмерная централизация управления усугубляет эту проблему.

В большинстве федеральных округов низка внутренняя инте грированность и межрегиональные экономические и челове ческие контакты, за исключением Центра и Северо-Запада, в которых связующими центрами являются две крупнейшие агломерации страны. Остается низкой эффективность интег рационных программ, навязываемых »сверху» административ ными методами;

слабо стимулируется разработка и реализация межрегиональных программ развития транспортной и энерге тической инфраструктуры. Эффективная интеграция «снизу»

возможна только при понимании регионами получаемых вы год и создании механизмов, стимулирующих эти процессы.

Хотя объективные барьеры пространственного развития велики, они могут корректироваться целенаправленной го сударственной политикой. Цель такой политики — ускорить трансляцию импульса роста от уже сформировавшихся цент ров на более широкий круг регионов, стимулируя использова ние конкурентных преимуществ, модернизацию институтов и конкуренцию за инвестиции.

4. Опыт других стран: стимулирование развития или выравнивание К настоящему времени приоритеты политики регио нального развития России сместились от чисто выравнива ющих мероприятий к стимулированию социального и хо зяйственного прогресса на местах. Причина понятна — в стране наконец появились деньги на стимулирующую по литику, обещающую в перспективе гораздо большую отда чу. К сожалению, пока что такая политика по выдвигаемым приоритетам, а порой применяемым инструментам сильно напоминает былую госплановскую, что свидетельствует о том, что стране не удается выбраться из колеи унаследо ванного типа развития. Продуманного сочетания двух под ходов — выравнивающего и стимулирующего — также не наблюдается. В связи с этим полезно рассмотреть накоп ленный в этой сфере опыт других стран — как развитых, так и развивающихся.

4.1. Политика поддержки территорий в развитых странах Региональная политика стран ЕС всегда была нацелена на выравнивание и ускорение экономического роста отстающих регионов, с тем чтобы его плоды способствовали росту дохо дов населения. Правда, с течением времени механизмы реа лизации региональной политики менялись. Важнейшее ин ституциональное изменение — регионализация управления и переход к принципу субсидиарности, то есть перемещение функций и ресурсов на наиболее низкий территориальный уровень управления, который способен выполнять эти фун кции. Менялись и непосредственные приоритеты региональ ной политики.

Все начиналось с политики создания «полюсов роста», то есть размещения в отстающих регионах более современных промышленных производств с целью сформировать вокруг них Н.В. Зубаревич зону роста и модернизации27. Такая политика широко приме нялась в странах Европы в 1950—1960-е годы, а затем в Брази лии и других развивающихся странах. Однако многочисленные провалы заставили от нее отказаться. Последующее развитие показало, что на периферии вполне могут прижиться техно логические инновации (например, нефтеперерабатывающие заводы на юге Италии до сих пор исправно работают), но ис комой модернизации территории это не обеспечивает. Стали очевидными пределы политики создания «полюсов роста»: со здать с нуля центр модернизации возможно (например, в виде наукограда), если размещать инновационные центры вблизи крупных агломераций (например, в России почти все науко грады расположены в Московской области или рядом с ней — в отличие от закрытых городов ВПК) или вблизи крупных уни верситетских и исследовательских центров (Силиконовая до лина в США), то есть в достаточно модернизированной среде.

Следующим этапом стало прямое субсидирование разви тия отстающих территорий, но и такая политика оказалась недостаточной для достижения поставленных перед ней це лей. Трудноисполнимым оказался базовый посыл — привлечь бизнес в регионы с заведомо неблагоприятными условиями для хозяйственной деятельности. Широко применявшиеся институциональные механизмы стимулирования инвестиций (налоговые льготы и каникулы) и инвестиции государства в инфраструктуру далеко не всегда становились решающим ар гументом для бизнеса при выборе мест локализации активов.

Правда, в процессе недавнего расширения ЕС схожая по литика в отношении менее развитых новых стран-членов дала позитивные результаты, обеспечив достаточно быстрое сокра щение их отставания от более развитых государств, составля ющих исторический костяк евроинтеграционной группиров ки. Общий прогресс обеспечивался благодаря опережающему развитию наиболее сильных регионов в новых государствах — членах ЕС. То есть ставка делалась на развитие не стран це Первой была программа TVA (развития отсталого региона долины реки Тен неси), реализованная в 1930-е годы в США. В Европе можно привести пример размещения нефтеперерабатывающих заводов на слаборазвитом юге Италии.

Фактически эти проекты были рыночной модификацией первого советского проекта — создания Урало-Кузнецкого комбината.

Территориальный ракурс модернизации ликом, а наиболее перспективных регионов внутри них. В ре зультате снижалось неравенство между странами ЕС, не одно временно росло региональное неравенство внутри каждой из них. Динамика этих процессов, измеренных коэффициентом вариации, показана на рисунке 16. Этот неоднозначный опыт малоизвестен в России, но крайне важен в теоретическом и практическом планах.


Рис. 16. Неравенство развития стран и регионов в ЕС- (коэффициент вариации душевого ВВП) Выделим важнейшие направления современной региональ ной политики развитых стран, нацеленной на модернизацию.

4.1.1. Обновление региональной политики поддержки промышленного развития Политика прямого субсидирования предприятий и отрас лей, проводившаяся в развитых государствах — членах ОЭСР в предыдущие десятилетия, доказала свою неэффективность.

Одна из причин этого — стремительное изменение прежней специализации многих регионов. Во многих из них, в про шлые десятилетия известных как чисто индустриальные или аграрные, происходила существенная переориентация харак тера всей экономической деятельности.

Ответом стал переход к кластерной политике. Государство с помощью инструментов научно-технической и промыш См. Midelfart-Knarvik K.H., Overman H.G. Delocation and European Integration:

Is Structural Spending Justified? // Economic Policy. 2002. № 35. P. 321—359.

Н.В. Зубаревич ленной политики стимулирует объединение на региональном уровне фирм, людей и знаний с целью укрепления иннова ционного потенциала и конкурентоспособности регионов.

Конечная задача — выявление и первоочередная поддержка наиболее конкурентоспособных кластеров (территориального объединения фирм, занятых одним или родственными видами деятельности, а также научно-исследовательских и образова тельных учреждений, различного рода сервисных и вспомога тельных предприятий) в каждом регионе, что должно обеспе чить повышение производительности не только в нем самом, но и в рамках всей страны. Кластеризация — это удобная и прагматичная организационная модель, позволяющая кон центрировать ресурсы и выстраивать эффективное партнерс кое взаимодействие.

Кластерный подход в региональной политике — это не со здание технологических цепочек как при организации террито риально-промышленных комплексов в плановой экономике.

Ключевую роль играет выстраивание партнерских отношений местных хозяйствующих субъектов, поддержка общих потреб ностей групп фирм (в инфраструктуре, качественной рабочей силе и т. д.) и технологической интеграции, софинансирова ние исследований, проводимых с участием бизнеса. Главное значение для повышения конкурентоспособности региона локализации кластера имеют три направления деятельности:

стимулирование взаимодействия фирм, создание совместных сервисов (инфраструктур) и исследовательская кооперация в инновационной деятельности.

4.1.2. Политика сельского развития Свои особенности имеет политика в отношении отстающих сельских регионов. В странах ОЭСР они занимают три четверти территории, там проживает четверть всего населения. По срав нению с Россией социально-экономическое отставание таких территорий от индустриальных не столь велико: в среднем душе вой ВРП составляет там 83% общенационального. Но пробле мы есть, так как в целом ряде случаев экономические контра сты растут: так, с 1995-го по 2000 год более чем в половине стран ОЭСР отмечено усиление отставания сельских регионов от ин Территориальный ракурс модернизации дустриальных по душевому ВРП. Причины те же, что и в России:

низкая плотность населения и его старение негативно влияют на доходы бизнеса, препятствуя созданию новых рабочих мест.

При этом наблюдается дифференциация пригородных и пе риферийных сельских территорий. Первые способны стать зо нами ускоренного роста благодаря небольшому экономическо му расстоянию, более значительной концентрации населения, развитию процессов субурбанизации вокруг многочисленных городов. В каждой третьей стране ОЭСР самые высокие темпы создания новых рабочих мест отмечаются в пригородных сель ских регионах. В России подобная дифференциация выраже на еще более резко: сельские районы вблизи крупных городов вполне жизнеспособны, а периферийные деградируют.

Важнейшая тенденция — деаграризация сельской местно сти в странах ОЭСР. Доля агросектора в экономике сельских районов уже не столь велика и продолжает снижаться. Рост производительности труда привел к абсолютному и относи тельному сокращению занятости в этой сфере (уже менее 10% рабочей силы сельских территорий). Для России с ее крайне низкой производительностью труда в сельском хозяйстве та кая ситуация — еще далекая перспектива, хотя в пригород ных районах деаграризация сельской местности идет весьма быстро. Этому способствуют конкуренция за землю со сторо ны других пользователей (бизнеса, населения), создание но вых рабочих мест в неаграрных секторах сельской экономики и трудовые миграции сельских жителей на городские рынки труда с более высокой заработной платой.

Поддержка сельских районов в виде прямых субсидий аг ропроизводителям остается рудиментом старой (и неэффек тивной) политики стран ОЭСР. В отличие от них, Россия не проводит политику массированного субсидирования сельско го хозяйства, хотя в сельской местности в нем занято почти 40% работников. Опыт развитых стран показывает, что субси дирование не способно разрешить социально-экономические проблемы села. Современная региональная политика России является в данном отношении более сбалансированной, пос кольку ее приоритетом является поддержка сельской инфра структуры (образования, здравоохранения и т. д.) с помощью бюджетных механизмов. Однако пока не сделан следующий шаг, связанный с выявлением и использованием всего потен циала сельских территорий. В странах же ОЭСР на этом делают все больший упор при реформировании региональной поли тики. Там постепенно отказываются от мер по выравниванию и поддержке доходов и конкурентоспособности фермерских хозяйств, переходя к поддержке конкурентоспособности це лых сельских районов, повышению капитализации локальных активов, вовлечению в хозяйственный оборот неиспользуе мых ресурсов.

При таком подходе предполагаются два важных изменения.

Первое — диверсификация местной экономики за счет пере хода от чисто сельскохозяйственного к более разноплановому производству. Для России это крайне важно, поскольку в вы мирающих сельских районах Нечерноземья сельское хозяй ство не только неконкурентоспособно, для него уже нет необ ходимых рабочих рук. Эти территории должны быть «перефор матированы» под другие виды деятельности — менее трудоза тратные (например, природоохранные) или с сезонной заня тостью (летняя рекреация). Второе изменение касается набора действующих лиц региональной политики. Должен произойти переход от узкого их списка (власти, выделяющие субсидии, сельхозпредприятия или фермеры) к более широкому, включа ющему разнообразные местные структуры и сообщества. Тра диционные иерархические административные структуры не способны выполнять роль единственного субъекта. Комплек сное развитие сельской местности требует активного участия и горизонтального взаимодействия всех заинтересованных сто рон, включая самих жителей и их общественные структуры.

Под эти цели перестраивается и система государственного управления. Например, в Великобритании создано Министер ство охраны окружающей среды, продовольствия и развития сельских регионов, нацеленное на интеграцию различных ас пектов политики в отношении села. В числе программ, реа лизуемых в рамках такого интегрированного подхода, — Про грамма оживления сельской местности в Нидерландах, про грамма ЕС по подготовке лидеров местных инициатив (Leader Community Initiative).

Территориальный ракурс модернизации Для России перспектива самоорганизации местных сель ских сообществ выглядит пока не очень реальной, поскольку село имеет низкий человеческий капитал и привыкло к патер нализму. Была попытка инициирования (с помощью ЕС) само организации в депрессивных сельских поселениях Архангель ской области, где ее главным ресурсом могли стать женщины, движимые ответственностью за своих детей29. К сожалению, этот опыт не получил развития, после завершения проекта ЕС и отъезда иностранных волонтеров все рассыпалось.

4.1.3. Трансграничное взаимодействие В региональной политике ЕС представляет значительный интерес создание так называемых еврорегионов, призванных обеспечить снижение трансграничных барьеров на пути дви жения людей, товаров и услуг. Эта политика нацелена на раз витие горизонтальных контактов на уровне бизнеса и населе ния, «сшивающих» в единое пространство соседние регионы отдельных государств-членов. Такого рода контакты крайне важны, поскольку формируют благоприятные условия для мо дернизации периферийных территорий.

В странах с переходной экономикой приграничное положе ние отдельных регионов используется более утилитарно — для стимулирования роста локальной экономики. Такая возмож ность возникает при наличии «разности потенциалов», то есть когда за границей расположен более развитый сосед, заинте ресованный в переносе части производства на территорию с такими конкурентными преимуществами, как более дешевая рабочая сила и инфраструктура при низких транспортных из держках. Примерами могут служить ускоренный промышлен ный рост штата Сонора в Мексике на границе с США, реги онов Чехии и Венгрии на границах со старыми членами ЕС.

Но даже при соседстве с развитыми странами такой эффект проявляется слабо, если институциональная среда остается неблагоприятной для инвестиций. Это демонстрирует пример экономически полумертвой границы Северо-Запада России со странами ЕС, хотя это единственная приграничная терри Программы развития сельских сообществ в рамках гуманитарных проектов ЕС в северных регионах России.

Н.В. Зубаревич тория, которая могла бы развиваться за счет «разности потен циалов». Если же страны-соседи средне- или слаборазвиты, то взаимодействие их приграничных регионов чаще всего неве лико или имеет узкую номенклатуру обмена, в нем значитель ное развитие получает теневая торговля. К сожалению, пока в России доминируют такие границы.

Российская политика развития приграничных регионов все еще слишком декларативна, слабо учитывает реалии транс граничного взаимодействия и барьеры на его пути. К тому же в России развитие пограничных регионов традиционно рас сматривается с геополитических позиций, а экономическая эффективность остается на втором плане. Таким образом, ряд объективных и субъективных факторов не позволяет в полной мере проявиться модернизирующему эффекту приграничного положения регионов России.


4.1.4. Политика смягчения пространственного социального неравенства В отличие от экономического, социальное неравенство регионов может снижаться. В докладе Всемирного банка за 2009 год30, посвященном пространственному развитию, пока зано, что во многих развитых странах Европы уже произошел перелом негативной тенденции роста социального неравен ства регионов и началось некоторое его смягчение. Это оказа лось возможным благодаря достижению достаточно высокого уровня экономического развития, обеспечившего необходи мые финансовые ресурсы для перераспределения. Основным механизмом стали масштабные социальные трансферты в пользу более бедных слоев населения. Непосредственным ад ресатом такой перераспределительной политики является на селение (домохозяйства).

Наглядный пример эффективности такого способа смягче ния региональных различий дает Франция с ее традиционно сильной социальной политикой. В соседней же Великобрита нии, где сложилась иная модель государства и не существует столь масштабного межрегионального перераспределения, См. World Development Report 2009. Wash.: The World Bank, 2008.

Территориальный ракурс модернизации региональное неравенство продолжает расти и в экономике, и в социальной сфере.

Практически применить опыт континентальной Европы Россия сможет при выполнении двух условий:

— достижении достаточно высокого уровня экономическо го развития (поскольку из-за гигантского и плохо обустроен ного пространства ресурсов для перераспределения потребу ется значительно больше, чем в странах ЕС);

— четко сформулированной социальной политики. Имен но социальная, а не региональная политика в наибольшей мере способна смягчить пространственное социальное нера венство.

Возможен и иной, более рыночный (англосаксонский) путь — не создавать масштабной системы перераспределения для помощи наиболее уязвимым слоям населения, а вклады вать основные ресурсы в развитие человеческого капитала, с тем чтобы мобильные и конкурентоспособные люди могли сами выбирать, где жить. Для этого нужна серия институци ональных реформ в сфере образования и здравоохранения, а также на рынке жилья и т. д. В обоих вариантах политики сглаживания социальных контрастов ее базовый посыл дол жен оставаться неизменным: люди важнее регионов.

4.2. Опыт стран догоняющего развития Догоняющая модернизация всегда территориально лока лизована и усиливает поляризацию пространства. Для стран догоняющего развития главным является стимулирование развития территорий с конкурентными преимуществами: вы годным положением, концентрацией востребованных рынком ресурсов и т. д. Стратегия импортзамещения, характерная для многих крупных развивающихся государств, также стимули ровала первоочередное развитие отдельных, специально отоб ранных территорий.

В странах догоняющего развития можно выделить несколь ко типов территорий ускоренного роста:

— крупные города (столичные или в которых размещены наиболее современные отрасли экономики), не обремененные раннеиндустриальными или ресурсодобывающими отрасля Н.В. Зубаревич ми, первыми осваивают высокотехнологичные и постиндус триальные функции, обеспечивающие устойчивое развитие соответствующих территорий;

— регионы с развитыми позднеиндустриальными отрасля ми, чаще всего — более высокотехнологичным машинострое нием;

— регионы с выгодным географическим положением: при морские (удобные для вывоза продукции) и находящиеся вблизи границ с более развитыми соседними странами. Здесь обычно формируются экономические зоны с особым стату сом, куда стягиваются производство и занятые, концентриру ются технологические заимствования;

— районы добычи ресурсов, в которых зачастую сохраня ются издержки колониальной экономики (вывоз прибыли), поэтому инновации внедряются здесь медленнее всего.

В большинстве стран догоняющего развития до сих пор пре обладает политика стимулирования развития индустриальных «полюсов» и зон роста в виде крупных городских агломераций при практически полном пренебрежении к выравнивающим мерам, на которые нет ресурсов. В результате растет уровень дифференциации между зонами модернизации и отсталой пе риферией. Лишь с течением времени за счет диффузии инно ваций может начаться расширение ареалов роста. Например, в Китае постепенно происходит сдвиг зон модернизации от побережья во внутренние районы страны.

Такого рода политика имеет свои негативные последствия, многие из которых характерны и для России:

1) Велики трудности трансляции импульсов развития от центров модернизации на окружающую территорию;

этому мешают слаборазвитость инфраструктуры и низкое качество населения. В России это следствие давно сложившихся терри ториальных (центропериферийных) контрастов развития.

2) На начальных стадиях недооценивается необходимость инвестиций в человеческий капитал регионов, так как он де шев и обилен. Этот синдром имеет место и в России как мен тальное наследие советской экономики, основанной на деше вом труде.

Территориальный ракурс модернизации 3) Из-за избытка рабочих рук не проводится политика стиму лирования территориальной мобильности населения, а иногда даже вводятся ограничения (КНР). Это объясняется не только экономическими, но и институциональными причинами:

— финансовые и управленческие ресурсы в основном кон центрируются на уровне центральной власти, еще велико не доверие к самостоятельности регионов;

— недостаточное внимание уделяется региональному вы равниванию, в том числе применительно к уровню жизни на селения.

Опыт Китая полезен с точки зрения выбора территориаль ных приоритетов развития и их адаптации к меняющимся ус ловиям31. Проводившаяся там до конца 1990-х годов политика стимулирования развития прибрежных регионов включала в себя масштабные инвестиции в местную инфраструктуру, на логовые и таможенно-тарифные льготы, трансферты со сторо ны центрального правительства (в основном через механизм проектного финансирования, предполагающий софинанси рование со стороны провинциальных бюджетов ), а также со кращение бюджетных трансфертов внутриконтинентальным регионам. Эта стратегия реализовывалась и через крупные му ниципальные образования — региональные центры. Некото рые прибрежные регионы и муниципалитеты КНР получили беспрецедентную бюджетную автономию и возможности для инноваций, там интенсивно шел рост городских агломера ций. Это обеспечило впечатляющий экономический рост всей страны, но одновременно усиливались территориальные кон трасты (различия душевого ВВР между провинциями достига ли в 2003 году 10 раз). Правда, в таких условиях даже отсталые внутренние регионы Китая развивались быстрее, чем в пред шествующие периоды.

В настоящее время власти КНР взяли курс на более сбалан сированное региональное развитие. Главное в нем — диффе ренцированные стратегии развития для разных типов реги Подробнее об этом см.: данные экономиста Всемирного банка Лили Лиу, приведенные в докладе на семинаре ВБ «Стратегии регионального развития»

(31 марта 2008 г., Москва).

Н.В. Зубаревич онов, которые разработаны с учетом их уровня и локальных проблем. В развитии прибрежных районов Китая упор делает ся на усилении интеграции территорий и логистических цепо чек, на развитии городских агломераций за счет модернизации жилищного фонда и коммунального хозяйства, на переходе к производству товаров и услуг с более высокой добавленной стоимостью.

Для наименее развитого западного Китая набор приорите тов иной: развитие инфраструктуры, стимулирование урбани зации, внутреннего спроса и потребления, развитие динамич ного частного сектора, освоение природных ресурсов. Северо Восточный Китай (в котором проходила индустриализация советского типа) ближе к старопромышленным регионам, там ставится цель реструктуризации тяжелой промышленности и в целом неконкурентоспособной государственно-ориентиро ванной производственной базы, росте открытости и формиро вании динамичного частного бизнеса, снижение безработицы, в том числе структурной.

Для центрального Китая, находящего на стыке всех ос тальных типов территорий и поэтому имеющего «смазанную»

специфику развития, оказалось сложно разработать цельную стратегию, ее формулирование еще не завершено. Тем не ме нее можно выделить три главных аспекта политики развития внутренних районов Китая. Они очень прагматичны и приме нимы для любых слаборазвитых территорий, в том числе и в России:

— совершенствование инвестиционного климата с целью привлечения инвестиций;

государственные ресурсы исполь зуются ограниченно и только для важнейших направлений (до кризиса 2008 года);

— выделение и развитие ключевых районов развития с на иболее прочной экономической базой, высокой плотностью населения, удобным расположением относительно транспор тных узлов и коридоров (их специализация никак не указыва ется, важны лучшие условия и инфраструктура!);

— усиление миграции из села в город, развитие систем со циальной защиты, инвестиции в образование и здравоохра нения.

Территориальный ракурс модернизации В Китае вновь поставлена задача уменьшения региональной дифференциации в доходах, причем в увязке с сокращением неравенства в инвестициях. Осуществляются меры по при влечению иностранных инвестиций во внутренние районы, усиливается бюджетная децентрализация в сочетании с бюд жетными субсидиями центрального правительства тем муни ципалитетам, которые получили больше доходов и повысили эффективность расходов. Комплексная политика стимулиро вания наиболее сильных, успешных и эффективных муници палитетов в слаборазвитых регионах позволяет ускорить рост этих регионов в целом. При этом фактически под термином «выравнивание» в первую очередь подразумевается поддержка конкуренции.

5. Приоритеты и механизмы пространственной модернизации для России Модернизация в пространственной проекции — это со здание устойчивого пространственного каркаса разнообраз ных зон опережающего развития, способных транслировать инновации на обширную периферию страны в сочетании с эффективной политикой смягчения регионального соци ального неравенства. Ракурсы выделения приоритетов могут быть разными — по целям и механизмам, объектам, характе ру проблем.

5.1. Опора на центры модернизации и снижение барьеров их развития Потенциальных центров и зон модернизации в России не мало, но еще больше проблем. В отличие от Китая, у нас до сих пор не ставилась задача максимального использования существующих преимуществ концентрации человеческого капитала и инфраструктур, то есть развития городов-цент ров. Крупные города — региональные центры задавлены су ществующей системой налогообложения, недостаточностью имеющихся у них полномочий. Агломерации крупнейших городов уже формируют единое экономическое простран ство с более модернизированной структурой, но институци ональные барьеры горизонтального взаимодействия велики и даже усиливаются.

Сильные регионы активно включаются в конкуренцию за инвестиции и пока еще слабо — за человеческие ресурсы.

В то же время они ограничены в возможностях распоряжаться собственными финансовыми ресурсами для инвестиций в че ловеческий капитал и инфраструктуру.

Другие территории модернизируются еще более медленно и с сильными дисбалансами, но практически в каждом реги оне есть зоны (точки) прогресса. В богатых монопрофильных Территориальный ракурс модернизации городах экспортных отраслей модернизируется прежде всего потребление, а качество населения и социальная среда — го раздо слабее. Большинство других индустриальных городов не имеет конкурентных преимуществ и финансовых ресурсов, человеческий капитал там слаб. Так, растет эффективность и конкурентоспособность агросектора и пригородов Юга, одна ко качество сельского населения невысоко, и легкодоступных механизмов его повышения нет. В обозримой перспективе модернизация обширной деградирующей периферии России вряд ли осуществима, она останется территорией социальной защиты.

5.2. Баланс выравнивающей и стимулирующей политики Для России типично шараханье из одной крайности в дру гую — от однозначного приоритета выравнивания до адми нистративного назначения «сверху» регионов —локомотивов роста. Консенсуса в пропорциях нет ни на федеральном, ни на региональном уровнях власти. Оптимальную пропорцию между выравнивающей и стимулирующей политикой невоз можно установить раз и навсегда;

она может только нащупы ваться в учетом конкретных экономических и политических условий и должна постоянно корректироваться. Компромисс между федеральными и региональными властями в принци пе достижим, если правильно определить, на какой перего ворной площадке проводить обсуждение и поиск баланса интересов.

Критерии выбора пространственных приоритетов развития должны опираться на конкурентные преимущества регионов, причем такие, которые способствуют модернизации, а не вос производству рентоориентированного поведения. Признание приоритета конкурентных преимуществ выглядит очевидным с точки зрения интересов всей страны, но далеко не очевидно для региональных элит, поскольку интересы региона (части страны) могут не совпадать с интересами всей страны (цело го). На федеральном уровне интересы страны также часто под меняются лоббизмом интересов крупных компаний. Поэтому и в этом вопросе важно искать консенсус.

Н.В. Зубаревич Мировой опыт позволяет проранжировать возможные про странственные приоритеты для России:

— крупные города и агломерации (эффект масштаба);

— инфраструктурно-транспортные коридоры (сокращение экономического расстояния);

— портовые, приграничные и прочие зоны технологичес ких заимствований с развитием импортозамещения;

— более плотно заселенные южные регионы и пригороды с благоприятными агроклиматическими условиями, развитой инфраструктурой и более дешевой рабочей силой (АПК);

— жестко ограниченный круг геополитически значимых сырьевых проектов, инфраструктурно поддерживаемых госу дарством.

Необходимо учитывать, что при концентрации российской региональной политики на задачах модернизации возникнет ряд существенных рисков, которые нужно учитывать и по воз можности предотвращать :

— риск оказаться в унаследованной колее «перемещения производительных сил на Восток», который отчетливо про явился, как только в стране появились деньги;

— риск попыток административного выделения конкрет ных отраслевых приоритетов развития регионов (что бессмыс ленно даже в среднесрочной перспективе, не говоря о долго срочной, поскольку слишком велика вероятность ошибки при быстро меняющихся технологиях и инвестиционных приори тетах бизнеса);

— риск осуществления «больших проектов» при слабом и коррумпированном государстве, такие проекты станут еще од ной формой неэффективных расходов;

принципиально они возможно нужны, но только при условии синхронной инсти туциональной модернизации.

5.3. Баланс поддержки и санации в период кризиса и после него Экономический кризис в первую очередь бьет по моногоро дам экспортно-ресурсных регионов и крупнейшим городам центрам, так как они наиболее тесно связаны с глобальной экономикой. Для крупнейших городов главным шоком послу Территориальный ракурс модернизации жил сам финансовый кризис, породивший проблемы для бан ков, строительного сектора и розничной торговли. По моно городам ударило последовавшее за финансовыми проблемами резкое снижение мирового спроса и цен на сырьевые ресурсы и продукцию первого передела. Ситуация выглядит необыч ной: наиболее уязвимыми для кризиса оказались наиболее мо дернизированные территории. В постсоветской России такое происходит впервые.

Спад сервисной экономики и строительства в городах-мил лионниках неизбежен, но опыт предыдущих кризисов пока зывает, что полифункциональная экономика агломераций вполне адаптивна — особенно если институциональная среда не душит имеющийся там малый и средний бизнес.

Правда, двум крупнейшим агломерациям страны — Москве и С.-Петербургу — придется расплачиваться за некоторые пе рекосы в своем развитии.

Москва получила наибольшие преимущества от экономи ческого бума 2000-х годов, став центром прибыли всех естест венных монополий и большинства крупных сырьевых компа ний. В 2007 году на ее долю приходилось 26% всех собранных в стране налогов при 7% населения, доля налога на прибыль организаций в ее бюджете достигала 66% (что намного боль ше, чем в монофункциональных экспортных регионах). Бюд жет столицы страны рос как на дрожжах (на 200 миллиардов рублей ежегодно), позволяя не думать об эффективности рас ходов. Сейчас должно наступить некоторое отрезвление. По скольку в 2007 году на Москву и Московскую область прихо дился 21% ввода жилья в стране, то и негативные последствия спада в строительстве, и риски для покупателей жилья здесь оказались наиболее ощутимыми.

Для С.-Петербурга и Ленинградской области весьма велики риски промышленного спада и снижения занятости. Бюджет города, в который в последние годы были переведены юри дические адреса ряда крупных российских компаний, также будет испытывать проблемы. Тем не менее при первых при знаках выздоровления национальной экономики проявится агломерационный эффект, и эти федеральные города вновь станут лидерами роста.

Н.В. Зубаревич Для региональных центров кризис будет более болезнен ным, поскольку там новый бизнес в секторе услуг только фор мируется и весьма уязвим. Бюджеты федеральных городов имеют определенный запас прочности, который сейчас мож но будет использовать для смягчения проблем. Все прочие же крупные города, будучи муниципальными образованиями, давно сидят на голодном бюджетном пайке. В группу риска во всех крупных городах попадает даже небедная часть населе ние — покупатели жилья и представители малого бизнеса. Для решения их проблем нужны в первую очередь институциональ ные меры поддержки. Легальный малый бизнес с трудом пере живет удары кризиса, находясь под прессингом неэффектив ных институтов и коррупционных схем. Если государство не сможет резко ослабить давление на малых предпринимателей, они вновь уйдут в «тень» или исчезнут вовсе с хозяйственного горизонта, а это значительная часть занятых и в федеральных городах (26—8%), и в региональных центрах. Кроме того, это наиболее модернизированная и адаптированная часть населе ния — нарождающийся средний класс России.

Социальные последствия кризиса для двух типов моного родов будут разными.

Крупные компании (металлургические, нефтегазовые, хи мические, целлюлозно-бумажные) будут всеми силами сохра нять в своих базовых городах ядро занятых, уменьшая издержки путем снижения заработной платы, перехода на сокращенную рабочую неделю, использования частично оплачиваемых от пусков. Высвобождение ограничится персоналом низкой ква лификации и занятыми предпенсионных возрастов (таких много), переводом вспомогательных функций на аутсорсинг.

Всплеск безработицы будет не слишком резко выраженным и растянутым по времени, к нему можно будет адаптироваться.

Если финансовая помощь крупным предприятиям со стороны государства будет осуществлять при условии сохранения ими занятости, то базовые города крупного бизнеса не станут зо ной массовой безработицы. Там ниже и риски для систем жиз необеспечения (электро-, теплоснабжения и т. д.), завязан ных на градообразующие предприятия. Эти города переживут кризис, оставшись в своем нынешнем качестве: для них время «переформатирования» пока не наступило.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.