авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 |

«Министерство образования и науки Российской Федерации ГОУ ВПО «Иркутский государственный университет» Факультет психологии ГЕНДЕРНАЯ ...»

-- [ Страница 2 ] --

Исходя из этого заключения и столкнувшись с вопро сом, как же тогда следует понимать психологию этого пер вичного биологического принципа, мы, казалось бы, должны признаться, что мы этого не знаем. На самом деле, я все чаще обращаюсь к гипотезе, что, возможно, причинная связь может быть совершенно обратной и что именно вле чение к противоположному полу, действующее с самого раннего периода, и обусловливает либидонозный интерес маленькой девочки к пенису. Этот интерес, в зависимости от достигнутого уровня развития, сначала имеет аутоэротиче скую и нарциссическую направленность, как я описывала ранее. Если мы будем рассматривать указанные «отноше ния зависти» применительно к взаимному влечению полов, перед нами встанут новые вопросы, относящиеся к причи нам возникновения Эдипова комплекса у мужчин, и я наде юсь ответить на них в следующей статье. Но если мы пред положим, что зависть к пенису является первым выражени ем загадочного взаимного притяжения полов, тогда окажет ся, что нет ничего удивительного в том, что анализ обнару живает ее существование в еще более глубоких временных слоях, чем тот, в котором развиваются желание иметь ре бенка и нежная привязанность к отцу. Путь к нежному отно шению к отцу может быть подготовлен не только разочаро ванием в связи с отсутствием пениса, но с таким же успехом и иным образом. И тогда мы должны говорить о либидоноз ном интересе к пенису как о своеобразном проявлении 44  «парциальной любви», используя термин Абрахама. Такая любовь, говорит он, всегда имеется в качестве предшест вующей стадии подлинно объектной любви. Мы можем так же объяснить этот процесс и путем аналогии с пережива ниями более старшего возраста: восхищенная зависть пря мым путем ведет к любовному отношению.

Что же касается чрезвычайной легкости, с которой про исходит возврат к зависти, я должна сослаться на опреде ленное аналитическое открытие. В ассоциациях пациенток нарциссическое стремление обладать собственным пени сом и стремление обладать объектом либидонозного вле чения часто так переплетены, что порой трудно понять, в каком смысле употребляются слова: «Я его хочу».

Еще несколько слов о женской фантазии кастрации как таковой. Она дала название всему комплексу, так как явля ется самой поразительной его частью. Согласно моей тео рии женского развития, я считаю целесообразным рассмат ривать эти фантазии как вторичное образование. Я пред ставляю себе их происхождение так: когда женщина нахо дит убежище в фиктивной мужской роли, ее женская гени тальная тревожность до некоторой степени переводится на мужской язык – страх вагинальной травмы становится фан тазией о кастрации. Девочка выигрывает от этого, так как заменяет более мучительное чувство неуверенности (обу словленное ее анатомическим строением) и ожидание нака зания на конкретную идею. Кроме того, так как сама фанта зия кастрации тоже отчасти лишь причудливая тень все того же старого чувства вины, то идея обладания собственным пенисом становится желанным доказательством невиновно сти.

Итак, начало типичных биологических мотивов ухода в роль мужчины, лежит в Эдиповом комплексе. Но позднее они подкрепляются и поддерживаются реальной дискрими нацией женского труда в обществе. Конечно, мы должны признать, что стремление быть мужчиной, когда оно идет от этого источника, является превосходной рационализацией бессознательных мотивов. Но мы не должны забывать, что   дискриминация есть часть нашей реальности и что на са мом деле она гораздо сильнее, чем большинство женщин это сознает.

Георг Симмель в этой связи говорит, что «большая важность, приписываемая мужчине в социальном плане, возможно обусловлена его позицией превосходства в силе»

и что исторически отношения полов можно грубо описать как отношения господина и раба. И здесь, как и везде, «одна из привилегий господина состоит в том, что он не должен постоянно помнить, что он господин, в то время как раб ни когда не может забыть, что он раб».

Эта привилегия, пожалуй, объясняет недооценку дис криминации в психоаналитической литературе. В реальной жизни девочка от рождения обречена убеждаться в своей неполноценности, высказывается ли это грубо или испод воль. Такое положение постоянно стимулирует ее комплекс маскулинности.

Я приведу еще некоторые соображения. Благодаря то му, что наша цивилизация до сих пор носила чисто мужской характер, женщине гораздо труднее было достичь сублима ции, которая реально удовлетворяла бы ее естество, ведь все обычные профессии всегда были рассчитаны на муж чин. Это усугубляло ее чувство неполноценности, поскольку она, естественно, не могла достичь того же, что и мужчина, и ей начинало казаться, что это и есть реальное основание для ее дискриминации. Трудно оценить, до какой степени бессознательные мотивы ухода от женственности обуслов ливаются реальным социальным неравенством женщины.

Естественно было бы предполагать связь и взаимовлияние психических и социальных факторов. Но здесь я хочу только указать на эту проблему, так как она настолько глубока и серьезна, что требует отдельного исследования.

Те же самые факторы имеют столь же существенное, но качественно иное влияние на развитие мужчины. С одной стороны, они ведут к гораздо более сильному подавлению его феминных желаний, на которых стоит клеймо неполно 46  ценности, а с другой – эти желания становится легче успеш но сублимировать.

Итак, я предложила для обсуждения некоторые мои толкования проблем женской психологии, которые во мно гом отличаются от существующих взглядов. Возможно и да же весьма вероятно, что картина, которую я нарисовала, кажется односторонней с мужской – противоположной – точ ки зрения. Но мое главное намерение состояло в том, чтобы в этой статье указать на возможный источник ошибок, обу словленных полом исследователя, и тем самым сделать еще один шаг вперед, к цели, которой мы все стремимся достичь: подняться над субъективностью мужской или жен ской точки зрения и создать картину ментального развития женщины, которая бы более соответствовала реалиям жен ской природы – с ее особыми качествами и их отличиями от качеств мужчины – чем все те картины женского ментально го развития, которые существовали до сих пор.

И. С. Кон Психология половых различий [10] (От составителя. В данной статье автор рассматривает од ну из наиболее актуальнейших проблем гендерной психологии с мо мента ее создания и по настоящее время. И. С. Кон затрагивает не только проблему половых различий, но также и вопрос измене ний содержания той или иной половой роли, а следовательно, и представлений об этих ролях.) Анализ процесса половой дифференциации вплотную подводит нас к проблеме психологических различий между полами. Здесь возникает сразу три круга вопросов: 1. Какие психологические различия между полами установлены стро го научно, в отличие от ходячих мнений и стереотипов мас сового сознания? 2. Какова степень этих различий, насколь ко жестко разграничиваются мужские и женские качества? 3.

Какова природа этих различий, являются ли они универ   сально-биологическими или отражают исторически прехо дящие формы полового разделения труда?

Наличие существенных психологических различий ме жду мужчинами и женщинами само по себе ни у кого не вы зывает сомнений. Однако эмпирические данные на этот счет, несмотря на огромное число исследований, недоста точны и часто противоречивы.

Э. Маккоби и К. Джеклин критически проанализировали и обобщили большинство американских и западноевропей ских исследований о половых особенностях восприятия, обучаемости, памяти, интеллекта, когнитивного стиля, мо тивации, самосознания, темперамента, уровня активности и эмоциональности, общительности, доминантности и т. д., опубликованных до 1973 г. Достоверно установленных фактов оказалось даже меньше, чем принято было думать. По мне нию Маккоби и Джеклин, твердо установлено, что девочки превосходят мальчиков в вербальных способностях;

мальчи ки сильнее девочек в визуально-пространственных способ ностях;

у мальчиков выше математические способности;

мужчины более агрессивны.

Напротив, мнения: что девочки «социальное» и более внушаемы, чем мальчики;

у девочек ниже уровень самоува жения;

девочки лучше справляются с простыми, рутинными задачами, тогда как мальчики – с более сложными познава тельными процессами, овладение которыми предполагает преодоление ранее усвоенных реакций, мужской когнитив ный стиль более «аналитичен», чем женский;

на девочек больше влияет наследственность, а на мальчиков – среда;

у девочек слабо развита потребность в достижении;

у девочек больше развито слуховое, а у мальчиков – зрительное вос приятие – кажутся необоснованными.

Исследователь психологии половых различий часто ис пытывает соблазн дедуцировать эмпирически наблюдае мые факты (или то, что мы принимаем за таковые) из общих принципов биологического полового диморфизма. Но поло вой диморфизм неодинаково проявляется у разных видов, причем варьирует не только степень различий между сам 48  цами и самками, но и сам характер таких различий. Кроме того, при изучении половой дифференциации у человека нельзя не учитывать социально-исторические факторы, та кие как половое разделение труда, которое далеко не оди наково в разных обществах, а от этого непосредственно за висят и полоролевые предписания, и стиль жизни, и психо логические особенности мужчин и женщин. Сведение всех этих условий к биологии было бы недопустимым упрощен чеством.

На нормативном уровне издавна шел спор, считать ли более желательной поляризацию мужского и женского на чала, при максимальном совпадении индивидуальных ка честв с соответствующим культурным стереотипом (силь ный, грубый, энергичный мужчина и слабая, нежная, пас сивная женщина), или, напротив, их преодоление и сочета ние в одном лице (сильный, но одновременно мягкий муж чина и нежная, но вместе с тем самостоятельная женщина)?

Причем на более высоких уровнях развития культуры и фи лософской рефлексии предпочтение обычно отдается вто рой модели, сулящей большую степень взаимопонимания полов, тогда как в первом случае их отношения мыслятся как иерархические, основанные на господстве и подчине нии.

Если рассматривать этот вопрос исторически, нельзя не заметить, что традиционная система дифференциации половых ролей и связанных с ними стереотипов маскулин ности – феминности отличалась следующими характерными чертами: 1) мужские и женские виды деятельности и личные качества различались очень резко и казались полярными;

2) эти различия освящались религией или ссылками на приро ду и представлялись ненарушимыми;

3) мужские и женские функции были не просто взаимодополнительными, но и ие рархическими – женщине отводилась зависимая, подчинен ная роль, так что даже идеальный образ женщины конст руировался с точки зрения мужских интересов.

Сегодня положение радикально изменилось. Половое разделение труда потеряло былую жесткость, количество   исключительно мужских и исключительно женских занятий резко уменьшилось, а взаимоотношения мужчин и женщин в семье и на производстве стали в принципе равноправными.

Очень многие социальные роли и занятия вообще не разде ляются на «мужские» и «женские». Совместное обучение и общая трудовая деятельность мужчин и женщин в извест ной мере нивелируют также традиционные различия в их нормах поведения и психологии. Психологические исследо вания показывают, в частности что женщины, занятые пре имущественно «мужскими» профессиями, обнаруживают и более маскулинный тип – стиль мышления и черты характе ра (хотя остается открытым вопрос, выбирается ли род за нятий в соответствии с индивидуальными свойствами, или же последние формируются под влиянием деятельности.

Происходит, конечно, и то и другое, но в каком соотноше нии?).

Эти необратимые и в целом прогрессивные социальные сдвиги вызывают перемены и в культурных стереотипах маскулинности – феминности, которые стали сегодня менее отчетливыми и полярными. Некоторая неопределенность ролевых ожиданий (женщина ждет от мужчины рыцарского отношения в быту и в то же время не без успеха сопернича ет с ним на работе) вызывает у многих людей психологиче ский дискомфорт и тревогу. Одни говорят об опасности фе минизации мужчин, другие – об угрозе маскулинизации женщин. Фактически же происходит лишь ломка традицион ной системы половых ролей и соответствующих ей культур ных стереотипов.

Идеалы маскулинности и феминности сегодня, как ни когда, противоречивы. Во-первых, традиционные черты в них переплетаются с современными. Во-вторых, они значи тельно полнее, чем раньше, учитывают многообразие инди видуальных вариаций. В-третьих, и это особенно важно, они отражают не только мужскую, но и женскую точку зрения.

Согласно идеалу «вечной женственности», буржуазной мо рали XIX века, женщина должна быть нежной, красивой, мягкой, ласковой, но в то же время пассивной и зависимой, 50  позволяя мужчине чувствовать себя по отношению к ней сильным и энергичным. Эти качества и сегодня высоко це нятся, составляя ядро мужского понимания женственности.

Но в женском самосознании появились также новые черты:

чтобы быть с мужчиной на равных, женщина должна быть умной, энергичной, предприимчивой, т. е. обладать некото рыми свойствами, которые раньше составляли монополию мужчин (только в принципе).

Неоднозначен и образ мужчины. Раньше ему предпи сывалось быть сильным, смелым, агрессивным, выносли вым, энергичным, но неособенно чувствительным (другое дело – проявление «сильных» чувств вроде гнева). Эти ка чества и сегодня очень важны. Для мальчика-подростка важнейшие показатели маскулинности: высокий рост и фи зическая сила;

позже на первый план выступает сила воли, а затем интеллект, обеспечивающий успех в жизни. В под ростковом и юношеском возрасте соответствующие норма тивные представления особенно жестки и стереотипны;

же лая утвердиться в своей мужской роли, мальчик всячески подчеркивает свое отличие от женщин, стараясь преодо леть все, что может быть воспринято как проявление женст венности. У взрослых эта поляризация ослабевает. Мужчи на начинает ценить в себе и в других такие тонкие качества, как терпимость, способность понять другого, эмоциональ ную отзывчивость, которые раньше казались ему признака ми слабости. Но эти качества весьма трудно совместить с несдержанностью и грубостью. Иначе говоря, нормативные наборы социально-положительных черт мужчины и женщи ны перестают казаться полярными, взаимоисключающими и открывается возможность самых разнообразных индивиду альных их сочетаний. Человек, привыкший ориентироваться на однозначную, жесткую норму, в этих условиях чувствует себя неуютно. Отсюда – переориентация теоретической психологии. Первоначально понятия маскулинности и фе минности конструировались строго дихотомически, альтер нативно, а всякое отступление от норматива воспринима лось как патология или шаг в направлении к ней (ученая   женщина – «синий чулок» и т. п.). Затем жесткий нормати визм уступил место идее континуума маскулинно-феминных свойств. На основе этой идеи западные психологи в 1930– 1970 гг. сконструировали несколько специальных шкал для измерения маскулинности-феминности умственных способ ностей, эмоций, интересов и т. д. (тест Термана – Майлз, шкала М–Ф MMPI, шкала маскулинности Гилфорда и др.).

Эти шкалы предполагают, что индивиды могут в пределах какой-то нормы различаться по степени М и Ф. Однако свойства М и Ф представлялись при этом альтернативными, взаимоисключающими: высокая М должна коррелировать с низкой Ф, и обратно, причем для мужчины нормативна, же лательна высокая М, а для женщины – Ф. Вскоре, однако, выяснилось, что далеко не все психические качества поля ризуются на «мужские» и «женские». Кроме того, разные шкалы (интеллекта, эмоций, интересов и т. д.) в принципе не совпадают друг с другом – индивид, имеющий высокую М по одним показателям, может быть весьма феминным в других отношениях. Например, соревновательные виды спорта издавна считались мужскими. Женщины спортсменки обычно обнаруживали низкие показатели по традиционным измерениям феминности, и ученые были склонны считать их характер скорее маскулинным. В ряде случаев это подкреплялось эндокринологически. Однако недавнее исследование группы канадских теннисисток и гандболисток и сравнение их со спортсменами-мужчинами выявили ложность этого представления. Оказалось, что эти девушки прекрасно сочетают Целый ряд маскулинных ка честв (соревновательность, упорство, бескомпромиссность и т. п.) с высоким уровнем феминности.

Новые, более совершенные тесты рассматривают М и Ф уже не как альтернативы, а как независимые автономные измерения. Сравнение показателей одного и того же инди вида по шкалам М и Ф позволяет вычислить степень его психологической андрогинии;

андрогинными считаются ин дивиды, обладающие одновременно феминными и маску линными чертами, что позволяет им менее жестко придер 52  живаться полоролевых норм, свободнее переходить от тра диционно женских занятий к мужским и т. д. При этом выяс нилось, что максимальное соответствие установок и реак ций полоролевому стереотипу, т. е. высокая М у мужчин и высокая Ф у женщин, отнюдь не является гарантией психи ческого благополучия. Высокая Ф у женщин часто коррели рует с повышенной тревожностью и пониженным самоува жением;

эти черты тоже входят в набор феминности. Высо комаскулинные мальчики-подростки чувствовали большую уверенность в себе и удовлетворенность своим положением среди сверстников, но после 30 лет эти мужчины оказались более тревожными менее уверенными в себе и менее спо собными к лидерству. Высокофеминные женщины и высо комаскулинные мужчины хуже справляются с деятельно стью, не совпадающей с традиционными нормами полоро левой дифференциации. Дети, поведение которых строже всего соответствует требованиям их половой роли, часто отличаются более низким интеллектом и меньшими творче скими способностями. Напротив, индивиды, относительно свободные от жесткой половой типизации, обладают более богатым поведенческим репертуаром и психологически бо лее благополучны.

Эти данные, конечно, не следует абсолютизировать. Не говоря уже о неудачности понятия андрогинии, невольно ассоциирующегося с сексопатологией или отсутствием вся кой половой дифференциации, сами шкалы М–Ф неодно значны. Одни исследователи измеряют интересы, другие – эмоциональные реакции, третьи – отношение к тем или иным аспектам мужских или женских социальных ролей.

Проблематичны и их критерии...

Серьезные споры возникают и при интерпретации дан ных. Ригидность полоролевых установок и поведения может быть как индивидуально-типологическим свойством (в этом случае она будет коррелировать с общей ригидностью уста новок и поведения), так и функцией системы полоролевых предписаний, жесткость которых варьирует в зависимости от ситуации и вида деятельности. Как считают Спенс и   Хельмрайх, поиск глобальных измерений маскулинности и феминности или полоролевой идентичности – задача явно иллюзорная. Классы психологических свойств и поведенче ских структур, различающих мужчин и женщин, в данное время и в данной культуре, не только множественны, но и могут иметь разные корни и относительно независимо варь ировать у разных индивидов.

Методологические трудности не уменьшают актуально сти изучения психологии половых различий, но они подчер кивают, что такое изучение обязательно должно быть меж дисциплинарным, учитывая и динамику социальных поло вых ролей, и этнокультурные особенности испытуемых. Да же женские эмоциональные переживания, связанные с предменструальным напряжением, коренящимся в физио логии менструального цикла, при ближайшем рассмотрений варьируют в зависимости от того, приходится ли этот мо мент на рабочие или выходные дни.

Происходящая в нашем обществе ломка традиционной системы половых ролей и стереотипов серьезно влияет на психику и поведение мужчин и женщин. Жесткая норматив ность и поляризация деятельности и установок постепенно уступают место принципу индивидуальной вариабельности, которая зависит от половой принадлежности индивида, но отнюдь не сводится к ней. В условиях, когда мужчины и женщины взаимодействуют друг с другом в небывало широ ком спектре социальных ролей, которые не организованы иерархически и принципиально-сменяемы, такая психологи ческая гибкость, безусловно, является более адаптивной, нежели жесткая приверженность традиционным полоди морфическим стандартам. Однако здесь очень много спор ного, проблематичного, неясного. Обращение психологов к этой тематике имело бы большое практическое значение не только для создаваемой в СССР службы семьи, но и для всего дела коммунистического воспитания молодежи.

Вопросы и задания для самопроверки 54  1. Назовите основные характеристики гендера, выявленные в рамках социоконструкционистского подхода.

2. Выявите основные особенности развития гендерной пси хологии в рамках психоаналитического направления.

3. Назовите предпосылки появления периода «бесполого сексизма».

  Раздел ПОНЯТИЯ «ПОЛ» И «ГЕНДЕР»

В ПСИХОЛОГИИ (От составителя. Проблема дифференциации понятий «пол» и «гендер» одна из наиболее острых проблем, изучаемых в гендерной психологии. Длительное использование данных понятий в качестве синонимических, во многом способствовало появлению так назы ваемого «псевдогендерного подхода». В данной главе представле ны статьи различных авторов, в которых затрагивается данная проблема. Многообразие существующих точек зрения, во многом обусловливается широтой различных направлений, развиваемых в рамках самой гендерной психологии.) Д. В. Воронцов Пол человека: биологический феномен или социокультурный конструкт? [4] В современной социальной психологии личности можно выделить три подхода к трактовке пола человека: классиче ский, модернистский и постмодернистский.

Классическая традиция социально-психологического анализа половых аспектов личности основывается на при знании определяющей роли биологических факторов. В рамках этой традиции пол рассматривается в качестве объ ективно существующей формы телесной организации инди видов, которая находит специфическое отражение в соци альных формах общения и взаимодействия людей. Соци альные аспекты связанного с полом поведения, различия личностных структур мужчин и женщин в соответствии с классическим подходом выступают всего лишь культурным «фасадом» или «надстройкой» над анатомо морфологической структурой и психофизиологическими 56  процессами в мужском или женском организме. Сторонники этого подхода полагают, что в основании любых социально психологических феноменов, отмечаемых в сфере сексу альности человека, всегда находится некоторая биологиче ская сущность, зафиксированная в анатомических, физио логических, генетических особенностях, влияющая на спе цифику протекания психических процессов и обусловли вающая различия поведения у мужчин и женщин. Согласно классическим взглядам на феномен пола, на основании имеющихся биологических различий в обществе, складыва ется особая система социальных ролей для каждого из по лов. Эта система функционирует по принципу взаимодопол нительности и максимального учета природных возможно стей. Исполнение индивидом того или иного фиксированно го набора половых ролей приводит к их закреплению в виде социально обусловленных характеристик личности – маску линности или фемининности. Эта концепция известна в со циальной психологии как полоролевая теория. Авторами этой теории являются социологи Т. Парсонс и Р. Бэйлз. Ос новываясь на идее Э. Дюркгейма о связи общественного разделения труда с взаимодополняющими природными различиями полов, они утверждали, что в силу биологиче ских причин женщины выполняют в социальной системе экспрессивную роль, а мужчины – инструментальную. Эти роли, заданные самим фактом существования двух полов, закрепляются в социальных стереотипах, культурных нор мах и социальных ожиданиях, и тем самым приобретают социальное бытие. Предметом изучения социальных психо логов в таком случае оказываются процессы развития поло вого самосознания, реализующиеся посредством полороле вой социализации и усвоения культурных норм, а также – половая стереотипизация и вычленение особенностей со циально-группового восприятия объективно существующих различий. Самостоятельное, не связанное с биологически ми основами, социально-психологическое исследование по ловой составляющей личности в классической науке стано вится невозможным, потому что социальные характеристики   пола рассматриваются ею в качестве факторов «вторичной»

причинности, маскирующих нечто изначально несоциаль ное.

До 70-х годов ХХ века социально-психологические ис следования пола человека развивались преимущественно в рамках полоролевой теории, а сам феномен социального пола понимался как усвоение личностью особого социаль ного статуса, предписываемого обществом на основании биологических различий. Начавшаяся в 70-е годы фемини стская критика классических представлений о поле и поло вых различиях человека и последовавшие за этим кросс культурные и исторические исследования проявлений чело веческой сексуальности, обратили внимание на тот факт, что между социальными ролями мужчин и женщин и биоло гическими различиями нет никакой причинной зависимости.

Обнаружилось, что социальный пол человека имеет авто номное от биологического пола существование и полностью складывается в сфере общения и социального взаимодей ствия людей определенных культур и исторических эпох.

Наиболее отчетливо тезис социокультурного конструи рования пола может быть проиллюстрирован сравнением когнитивных моделей пола человека в сознании европейцев и жителей других частей света. Европейская модель пола имеет отчетливо выраженный дихотомический характер, который проявляется в жестком разделении людей на осо бей женского и мужского пола. Двухмерное видение сексу альности кажется нам единственно возможным и соответст вующим здравому смыслу. Между тем, в ряде регионов ми ра исследователи обнаружили трехполюсные модели пола человека, которые связаны с особенностями культурной символизации разнообразных проявлений сексуальности у людей. Так, на юго-западе Доминиканской республики (Вест Индия) среди индивидов мужского пола нередко встречает ся врожденная аномалия. Она заключается в том, что вследствие генетически обусловленного дефицита строения в гормональном ферменте, благодаря которому у плода развиваются внешние мужские половые органы, у некото 58  рых новорожденных не удается сразу правильно опреде лить биологический пол. У таких детей маленькая мошонка имеет четко выраженную разделительную линию, которая в сочетании с неопустившимися яичками делает мошонку по хожей на половые губы вагины;

пенис также настолько мал, что он практически незаметен или напоминает клитор. Во всем остальном эти новорожденные являются генетически нормальными биологическими мужчинами. Однако процесс вирилизации (развития совокупных мужских признаков) у них запаздывает и начинается только в пубертатном воз расте. Относительно частое появление на свет таких маль чиков-псевдогермафродитов, пол которых становится яв ным только к 12 годам, не могло не найти отражения в представлениях аборигенов о человеческом поле.

Американский социальный антрополог Дж. Хердт обра тил внимание ученых на то обстоятельство, что жители об щин никогда не называют псевдогермафродитов «мужчина ми» или «женщинами». С первых лет жизни, как только ок ружающим становится понятно, что некоторые «девочки»

анатомически все-таки отличаются от других девочек, до своей смерти мужчины-псевдогермафродиты выделяются по половому признаку в особую социальную группу, обозна чаемую специфическими языковыми выражениями «guevedoche» (член в 12 лет) или «machihembra» (сначала женщина, потом мужчина). Таким образом, было обнаруже но, что в культуре аборигенов на юго-западе Доминиканской республики люди делятся не на два, а на три биологических пола.

Подобная схема социального конструирования биоло гического пола человека не является уникальной. В одном из папуасских племен Самбия, в котором среди мужчин так же распространено явление псевдогермафродитизма, су ществует идентичная доминиканской система представле ний о «мужчинах», «женщинах» и так называемых «kwolu aatmwol». Нечто похожее можно увидеть в индийском фе номене мужчин «хиджра», которые считают себя промежу точным полом, нося женскую одежду и подвергая себя эма   скуляции (удалению яичек и/или полового члена). В отличие от псевдогермафродитов в Доминиканской республике и Папуа Новой Гвинее «хиджра» могут быть мужчины, чье по ведение по самым различным причинам (например, импотен ция, гомосексуальность и т. п.) не соответствует традицион ному образцу маскулинности. В одном ряду с феноменом «хиджра» стоят «маху» с острова Таити, «ксаниты» из числа мусульман-арабов Омана, «серерры» из племени Покот в Кении. Все они имеют интерсексуальный общественный статус «ни мужчин, ни женщин» по причине неисполнения ими основных предписываемых мужчинам или женщинам функций. В то же время их полоролевой репертуар нередко оказывается более широким, чем у представителей двух других полов. При этом проявление мужских качеств не де лает этих людей «настоящими» мужчинами ни в глазах со племенников, ни в их собственных глазах, потому что при писываемые им сексуальные характеристики связаны не с анатомическим полом, а с тем культурным значением, кото рое получает их половое поведение, и с социальным стату сом индивидов.

В Европе до XVII века базовыми отличительными при знаками понятий «мужчина» и «женщина» тоже выступали социальный статус индивида и исполняемые им социокуль турные роли, а не анатомо-физиологические особенности.

Телесное несходство мужчин и женщин не ставилось под сомнение, однако, суть различий между ними усматрива лась не в биологии. Длительное время в европейской куль туре существовала однополая модель человека, согласно которой организм женщины рассматривался в качестве биологически несовершенного мужского организма. В широ ко известной схеме структурно-морфологических соответст вий репродуктивных органов мужчины и женщины, создан ной знаменитым врачом-философом второго века нашей эры Галеном, женский организм имеет точно такие же поло вые органы, что и мужской.

Единственное отличие между ними усматривалось в том, что у женщины в силу «недоста точной жизненной энергии» эти органы находятся внутри, 60  тогда как у мужчины они располагаются снаружи. Женские гениталии вплоть до 1700-х годов не имели собственного названия. Для их обозначения использовались термины, обозначающие мужские половые органы, и только контекст определял то, о каком теле – мужском или женском – идет речь. Собственно половые различия фиксировались не он тологическими, а социологическими категориями. Природ ное тело рассматривалось как подчиненное социальному бытию человека, потому что телесное считалось времен ным, нестабильным образованием, выполняющим только вспомогательные функции в человеческой жизни.

Мировоззренческие сдвиги в европейском сознании, произошедшие в эпоху Возрождения, изменили взгляд на роль тела в жизни человека. Оно стало считаться единст венной реальной, объективно существующей характеристи кой индивида в противоположность условности и произ вольности социальных определений различных человече ских качеств, в том числе и сексуальных. Если в античной и средневековой Европе психологические и социальные раз личия мужчин и женщин соотносились с различиями в их социальном статусе, то после XVII века корни социальных и психологических различий стали усматривать в анатомии мужчин и женщин. А точнее – в способности женщины к де торождению и связанными с ней физиологическими процес сами: менструации, лактация, гормональные сдвиги и т.п.

Таким образом, к XIX веку вопрос о сексуальных различиях между мужчинами и женщинами был подменен вопросом о репродуктивных функциях организма, что, в конечном счете, привело к возникновению в европейской культуре двуполой модели человека, в которой мужское и женское представля ли собой два антагонистических полюса. Новая модель по зволяла рассматривать социально обусловленные сексу альные различия в поведении личности как биологически детерминированные, возникающие на основе неодинаково го анатомического, клеточного строения, эндокринных, пси хофизиологических и иных телесных функций. Так в евро   пейском сознании утвердилось представление о том, что пол человека является биологическим феноменом.

Критический взгляд на классическую парадигму иссле дований пола человека убеждает в том, что само представ ление о поле как объективно существующем биологическом феномене тоже является социально-историческим конст руктом. И в этой связи возникают определенные сомнения относительно того, почему именно эта, а не социокультур ная модель пола должна считаться единственно возможным основанием всех исследований пола и полового поведения.

Эти сомнения привели к формированию модернистского подхода к интерпретации пола личности в психологии.

Модернистский подход определяется двойственной трактовкой пола как биологического феномена, с одной сто роны, и социокультурного – с другой. Как биологический феномен, пол является предметом исследования естест венных наук, включая психофизиологию и общую психоло гию пола. Однако этот объективно существующий биологи ческий пол всегда представлен в сознании человека и в со циальных представлениях в виде субъективного знания об этом феномене. Это знание существует в виде культурных образцов связанного с полом поведения, социальных сте реотипов о реальных и мнимых различиях мужчин и жен щин, в виде конкретных практик общения и взаимодействия, учитывающих половые различия, а также – навыков и спо собов использования своего пола в социальных и личных целях. В этом аспекте пол имеет относительно самостоя тельное от своих биологических оснований существование, которое полностью определяется практикой социальных и межличностных отношений. С точки зрения сторонников модернистского подхода люди произвольно конструируют свой социальный пол, используя данные природой анатомо физиологические и психофизиологические особенности. Эта концепция пола в социальной психологии известна как со циально-конструктивистская. Она основывается на теории социального конструирования реальности американского социолога П. Бергера и немецкого социолога Т. Лукмана.

62  Для обозначения двойственной природы пола в модер нистском подходе используется предложенный в 1958 году американским психоаналитиком Р. Столлером термин для обозначения социокультурной составляющей пола – «ген дер». С этого момента термин «пол» стал считаться естест веннонаучным понятием, а термин «гендер» – психологиче ским и социологическим.

Если вспомнить обнаруженный нами факт того, что и само биологическое понимание пола человека тоже оказы вается произвольно сконструированным знанием, то стано вится понятна причина, по которой в современной социаль ной психологии возникла радикальная постмодернистская точка зрения о полном отсутствии каких бы то ни было объ ективных критериев для соотнесения социокультурного кон структа пола и его «реального» прототипа. Эта точка зрения выражается в отказе от двойственной трактовки пола чело века. Пол человека полностью является социально сконст руированным, и даже его биологические характеристики, на основании которых мы делим людей на мужчин и женщин, являются условными критериями произвольного отнесения всего встречающегося анатомо-морфологического и физио логического многообразия живых организмов к одному или другому полюсу мужского или женского. Постмодернистский подход к феномену пола в социальной психологии заключа ется в том, что никаких эмпирических коррелятов, с помо щью которых можно было бы оправдать или «научно» объ яснить все многообразие форм существования и проявле ния пола человека, не существует. Пол всегда является со циальной категорией, которая приписывается биологиче скому организму. И зачастую это приписывание никаким об разом не связано с видимыми анатомо-морфологическими особенностями человека.

Убедительным доказательством этого постмодернист ского предположения является анализ случая мужчины транссексуала Агнес, представленный Г. Гарфинкелем. Аг нес с рождения до восемнадцатилетнего возраста воспиты валась мальчиком, с рождения имея мужские гениталии. В   18-летнем возрасте, когда сексуальные предпочтения и те лесная схема привели к личностному кризису, он/а измени ла свою идентичность и приняла решение стать женщиной.

Наличие мужских гениталий Агнес интерпретировала как ошибку природы. Эта ошибка подтверждалась тем фактом, что этого мужчину-транссексуала везде принимали за жен щину, и сексуальные предпочтения, которые она испытыва ла, были сексуальными предпочтениями гетеросексуальной женщины. Сменив идентичность, Агнес полностью поменяла образ жизни, покинув дом, город, изменив внешность, одеж ду, имя. Через некоторое время она смогла убедить хирур гов провести ей хирургическую реконструкцию гениталий. У нее появился сексуальный партнер мужского пола. И у Аг нес появилась жизненно важная задача – избежать разо блачения. Не имея никаких «врожденных сертификатов»

женственности, не имея изначально женских половых орга нов, не пройдя школы «женского опыта», которую она виде ла только со стороны, Агнес, тем не менее, была воспринята обществом именно как настоящая женщина.

Случай Агнес, как и упоминавшийся ранее случай мальчиков-guevedoche, показывает, что категоризация по полу имеет социальное происхождение. Простой факт нали чия или отсутствия соответствующих репродуктивных анато мических признаков ещё не гарантирует того, что личность будут относить к определенной категории по полу.

Постмодернистский подход к феномену пола в соци альной психологии основывается на концепции социального конструкционизма К. Гергена. Эта концепция утверждает, что для человека биологический пол всегда существует только как условная система объяснений, т.е. только как гендер. И поэтому разделение пола и гендера является ис торически преходящим явлением, которое имеет смысл только в конкретной системе взглядов. Такое разделение удовлетворяет доминирующим в обществе моральным цен ностям, определяющим роль и место сексуальности в жизни личности. Изменение моральных ценностей по отношению к сексуальности всегда будет приводить и к изменению пред ставления о поле/гендере человека.

64  Сам факт разделения сексуальности человека на пол и гендер, с точки зрения социальных конструкционистов, формирует определенный порядок жизни людей в этом ас пекте жизнедеятельности. Этот порядок включает в себя поддержку принудительной гетеросексуальности, сохране ние возможности трактовать мужественность и женствен ность как взаимодополнительные, а не взаимопроникающие личностные качества, другими словами, разделение пола и гендера как биологической и социальной ипостаси личности, прежде всего, направлено на сохранение дискриминирую щих отношений к тем проявлениям сексуальной жизни че ловека, которые не вписываются в господствующие норма тивные системы общества и не получают социального при знания.

Если отказаться от двойственного рассмотрения фено мена пола как одновременно биологического и социокуль турного феномена, а признать его всецело социально конструкционистский статус, то, как предполагает Тереза де Лауретис, в современной европейской культуре следует вы делять не два, а как минимум пять социальных конструктов пола: мужчина, женщина, гетеросексуал, гомосексуал, транссексуал. И эти конструкты играют такую же роль в со циальном определении и репрезентации личности человека, как понятия расы, класса, этноса и возраста. Сам пол чело века тогда является эффектом социальной саморепрезен тации личности посредством особых способов предъявле ния окружающим своих телесных особенностей.

Что такое «гендер» в социальной психологии?

Выделение социокультурной и биологической состав ляющих в современных представлениях о поле человека зафиксировано в двух относительно независимых понятиях – «гендер» и собственно «пол».

Термин «пол» описывает функционально биологическое различие систем деторождения у любых природных существ, включая человека. В обыденном языке словом «пол» (лат. sexus) обозначается широкий комплекс репродуктивных, соматических, поведенческих и социаль   ных характеристик, которые определяют индивида в качест ве мужчины или женщины вообще. Однако в более строгом значении полом называется набор анатомо морфологических признаков, по которым различаются и ре продуктивно дополняют друг друга особи одного биологиче ского вида. Эти несводимые друг к другу следующие при знаки: хромосомный набор, гениталии, эндокринная систе ма, оволосение тела, распределение жировой ткани, функ ция размножения. Поэтому термин «пол» следует приме нять только в тех случаях, когда речь идет о биологической детерминации любых имеющихся различий между мужчи нами и женщинами.

Термин «гендер» применяется в тех случаях, когда ис следователь хочет подчеркнуть факт социальной и культур ной обусловленности различий, встречающихся в поведе нии и личности мужчин и женщин. Понятие «гендер» подра зумевает, что пол личности обусловлен особенностями со циального взаимодействия и связан с социальными пред ставлениями о «мужественности» и «женственности» (мас кулинности/фемининности). Достаточно часто отличитель ными признаками, позволяющими выделить характеристики «мужского» и «женского» поведения, оказываются социаль ные качества личности: групповой статус (доминирова ние/подчинение), исполняемые социальные роли (материн ство/отцовство), уровень социальной активности (профес сиональная деятельность/ домашняя работа) и т. д. Таким образом, в обыденном сознании ряд социально психологических характеристик личности тесно связан с биологическим полом индивида, тогда как эти характеристи ки возникают только в определенной системе социальных отношений. Следовательно, «пол» и «гендер» – это не про сто разные термины, но разные подходы к описанию фено мена сексуальности человека.

Значительная часть исследований, посвященных соци ально-психологической проблематике пола, была написана до того, как термин «гендер» получил широкое распростра нение в социальных науках за рубежом, не говоря уже о 66  России. Поэтому в литературе нередко еще можно встре тить устаревшее употребление понятия «пол» и его произ водных («половая роль», «половая идентичность», «поло вые различия» и т. п.) по отношению к анализу социальных аспектов взаимодействия мужчин и женщин.

В классическом, модернистском и постмодернистском на учном подходах к феномену социального пола личности имеет ся различное толкование содержания понятия «гендер».

Социальная психология, ориентированная на классиче скую модель знания, трактует понятие «гендер» как сводную социально-биологическую характеристику, с помощью кото рой люди определяют друг друга в качестве «мужчин» или «женщин». В такой интерпретации гендер выступает осо бым надстроечным образованием над анатомо физиологическими особенностями тела человека: специфи ческим культурным «покрывалом», которое скрывает и смягчает «животную сущность» биологического пола. В классической социальной психологии гендер сводится к со вокупности поведенческих моделей (паттернов), ожидаемых от представителей того или иного пола в конкретной культу ре. Другими словами, с помощью этого понятия фиксируется асимметрия социально обусловленных форм поведения и самосознания мужчин и женщин в некоторой культурной системе. Гендер здесь оказывается набором произвольных правил, устанавливаемых обществом, которое с их помо щью предписывает, какую одежду, какие линии поведения, какой образ мышления, чувствования, стиль отношений и т.

д. следует считать соответствующим или несоответствую щим для лиц каждого пола.

Соотношение понятий «пола» и «гендера» в классиче ской социальной психологии обычно представлено в сле дующем виде: биологический пол выступает природной ос новой для дальнейшего социального конструирования пола человека в виде гендера: маскулинного, фемининного или промежуточного (среднего, андрогинного). Следовательно, при таком подходе гендер оказывается социокультурным отражением имеющегося в природе полового диморфизма.

  В классической социальной психологии пола получила распространение концепция о том, что биологический пол – это данность, а гендер – это достигаемый социальный ста тус, который связан с исполнением определенных социаль ных ролей. Здесь считается, что гендер формируется у лич ности к пятилетнему возрасту, а затем только лишь обога щается содержанием репертуара ролей, воспроизводится и укрепляется. Другими словами, в процессе социализации пол становится личностным атрибутом, который рано фик сируется и остается неизменным и неотчуждаемым.

Понимание гендера как совокупности социальных ро лей, ожидаемых от мужчин и женщин, достаточно пробле матично. Роли можно принимать, от них можно отказывать ся, половые роли не привязаны к специфическому социаль ному статусу или социальному контексту – они ситуативны и не имеют никакой личностной или социальной укорененно сти. Более того, ролевая интерпретация гендера вносит пу таницу в вопрос о разграничении половой роли, половых различий и обусловленного полом характера, потому что исполнение той или иной половой роли совсем не объясня ет все наблюдаемые различия между мужчинами и женщи нами. Исследования содержания половых ролей показали, что в действительности не существует унифицированной роли мужчины или женщины. Каждый человек выполняет целый ряд социальных ролей, которые могут не совмещать ся друг с другом и вступать в ролевой конфликт.

Ролевая концепция сводит гендер к одному из его со циально-психологических проявлений – гендерным стерео типам. Гендерные стереотипы действительно существуют.

Они эффективны в определении социально обусловленных различий между мужчинами и женщинами, потому что сле дование стереотипам вознаграждается, а отклонение – на казывается другими людьми. Но в этом случае не понятно, почему окружающие люди накладывают санкции за наруше ние гендерных стереотипов? На основании чего складыва ются именно такие стереотипы? Получается, что ролевая концепция гендера в социальной психологии на деле оказы 68  вается нормативной теорией пола, в которой сам социаль ный пол выступает в виде стандартного нормативного слу чая поведения большинства людей в обществе. При этом реальное поведение зачастую «выпадает» из контекста со циально-психологических исследований, а изменения со держания половых ролей вообще никак не могут быть объ яснены социальными факторами, потому что роли непре менно оказываются привязанными к биологической основе «взаимодополнительности» мужского и женского поведения.

В целом идея конструирования гендера через взаимо дополнительность мужских и женских характеристик неиз бежно ограничивает изучение внутригендерных отношений и форм поведения, потому что тогда они могут рассматри ваться только в противопоставлении другому гендеру.

Нормативизм, свойственный полоролевой трактовке гендера, тесно связан с понятием «девиации» как антипода «успешного усвоения роли». Создается впечатление, что конформность по отношению к господствующим половым ролям демонстрирует «успешную» социализацию личности, а «нетипичные» половые роли являются следствием несо вершенной или неадекватной социализации. Такая трактов ка была бы оправданной, если бы общество представляло собой структурно неразвитую систему, в которой полностью отсутствует властная составляющая социального порядка.

Но реальное общество всегда состоит из различных соци альных общностей, страт (слоев общества) и групп, зани мающих в нем различное положение в соответствии с воз растом, этнической принадлежностью, происхождением, профессией, семейным положением и полом. Социальная роль и есть динамическая (поведенческая) составляющая социального положения, т.е. она является ожидаемым по ведением в зависимости от статуса личности в социальной структуре. Следовательно, половая роль также связана с социальным статусом, а не биологическим полом ее испол нителя. Тогда нормативность половой роли зависит в пер вую очередь от места, которое занимает ее исполнитель во властной структуре общества, от его возможностей уста   навливать свою роль в качестве обязательного для подра жания образца, а вовсе не потому, что она является биоло гически предпочтительной для лиц того или иного пола.

Привязка полоролевой концепции к биологической ди хотомии пола человека в конечном итоге приводит к асоци альному пониманию гендера, что не позволяет дать непро тиворечивое социально-психологическое понимание фено мена пола. Но отказ от концептуализации гендера как сово купности половых ролей вовсе не означает, что мы должны отказаться и от изучения половых ролей и гендерных сте реотипов в качестве социальных конструктов. Критика клас сической полоролевой концепции гендера просто побуждает к поиску других ориентиров для создания новой социально психологической концепции пола. И эти попытки были сде ланы в модернистской социальной психологии.

Модернистская социальная психология выработала не сколько специфических представлений о гендере.

Первое из них рассматривает гендер как зафиксиро ванную в культуре совокупность (структуру) личностных ка честв и способов социального взаимодействия, с которой соотносит себя каждый индивид определенного пола. Ген дер выступает здесь культурной схемой (или концептом), которая упорядочивает и типизирует индивидуальный опыт, а также организует и типизирует поведение мужчин и жен щин. Понятие гендерной схемы было введено американской исследовательницей С. Л. Бем. Гендерная схема представ ляет собой связную систему представлений, сквозь призму которой личность воспринимает и трактует любую инфор мацию, связанную с половой принадлежностью. Человек самостоятельно моделирует собственное поведение, про извольно комбинируя качества и способы взаимодействия, пользуясь имеющимися в культуре гендерными схемами.

Поэтому некоторые люди демонстрируют выраженную «гендерную схематичность», потому что они во всем пола гаются на типичные образцы соответствующих качеств и модели поведения, тогда как другие уделяют меньше вни мания точному воспроизведению готовых образцов, усваи 70   вая то, что им кажется более подходящим из разных ген дерных схем.


Гендер как система представлений («гендерная линза», по определению С. Л. Бем) является неотъемлемой частью культурного дискурса (реальной практики использования языка, в который заложены гендерные различия в виде грамматических родов и правил их употребления) и соци альных практик общения, взаимодействия и деятельности людей. И в этом случае он имеет множественные формы проявления, которые не сводимы только лишь к совокупно сти половых ролей, предписанных обществом по признаку пола. Гендером будет и специфический язык общения, и разделение труда между мужчинами и женщинами, и рас пределение властных отношений, и система ценностей и многое другое. Реальность и ее конструкт (схема) оказыва ются неразрывно слитыми, что приводит к восприятию ген дера не в качестве социального конструкта, а как «естест венного» состояния личности. Сомнения в «естественности»

того или иного гендера возникают только в ситуациях «ген дерного беспокойства», например, когда конструирование собственного поведения и личности вдруг входит в значи тельное противоречие с нормативным образцом, или когда человек сталкивается с альтернативным способом конст руирования гендерной реальности в другой культуре.

Повседневные практики социальной жизни, таким обра зом, ограничивают возможности произвольного использова ния образцов социального взаимодействия и сочетания личностных качеств мужчинами и женщинами, но однознач но не предписывают абсолютного следования доминирую щим гендерным моделям. Последнее предполагает, что в обществе всегда есть возможность формирования «нети пичных» гендерных схем, отношение к которым со стороны других членов общества будет иметь только политическую и моральную основу.

Второе понимание гендера в модернистской социаль ной психологии связано с его социологической трактовкой в качестве особого социального института, функционирующе   го в системе властных отношений. Такое понимание гендера связано с именем американской исследовательницы Дж.

Лорбер. Применительно к личности гендер включает в себя следующие компоненты:

категория пола – принадлежность к биологическому полу с рождения в зависимости от гениталий;

гендерная идентичность – личное восприятие своей половой принадлежности в связи с предписанными полу со циальными функциями и статусом;

гендерный брачный статус – осуществление или не осуществление предписанного типа ухаживания, репродук тивного поведения и родительских ролей;

сексуальная ориентация – социально или индивиду ально принимаемые образцы сексуальных желаний, чувств, практик и идентичностей;

гендерная структура личности – усвоенные образцы социально приемлемых эмоций и чувств;

гендерные процессы – социальные практики воспи тания и обучения гендерному поведению;

гендерные убеждения – принятие или сопротивление господствующей в обществе гендерной идеологии;

гендерный дисплей – предъявление себя в качестве определенного типа гендерной личности посредством одеж ды, косметики, украшений, телесных маркеров (придание телу желаемой формы, пирсинг, татуировки и пр.).

Обыденное сознание в соответствии с господствующей гендерной идеологией обычно предполагает соответствие социальных компонентов личности и анатомо физиологической составляющей гендера. В действительно сти же комбинация биологических составляющих (генов, гормонов, гениталий и репродуктивной функции) может как соответствовать, так и не соответствовать другим компо нентам гендера личности.

Личный гендер в рамках этого подхода является частью социальной категории гендера, с помощью которой уста навливается и поддерживается определенный социальный порядок и распределение власти в обществе. Он есть ре зультат принятия или непринятия господствующих и зафик 72   сированных самыми разными способами форм социальных отношений между мужчинами и женщинами (которые до се годняшнего дня сохраняют свою асимметричность).

Третье понимание гендера в модернистской социаль ной психологии связано с этнометодологией Г. Гарфинкеля.

Концепция Г. Гарфинкеля скорее занимает промежуточное место между модернистским и постмодернистским направ лением в социальной психологии. Основное внимание в этой теории уделяется повседневному поведению обычных людей в обычных условиях и их способам «конструирова ния» собственного социального мира. В центре внимания этнометодологии находится коммуникативная интеракция людей, которая и производит социальные и социально психологические феномены. В рамках этой концепции ген дер есть система межличностного взаимодействия, посред ством которого создается, утверждается и воспроизводится представление о мужском и женском как базовых категориях социального порядка.

В рамках этого направления выделяют три главных по нятия: биологический пол, категоризацию по полу (приписы вание пола) и собственно гендер. Пол – это всего лишь со вокупность некоторых биологических критериев, которые в данном обществе принято использовать для разделения индивидов на мужчин и женщин (т.е. это социально сконст руированный набор биологических признаков, под которые подводится общая категория). Критериями для разделения людей на две категории – мужчин и женщин – могут быть гениталии или хромосомный тип. Эти критерии только могут использоваться для отнесения человека к той или иной ка тегории пола, поэтому их наличие еще не гарантирует кате горизации индивида по полу на их основании. В обыденной жизни процесс категоризации устанавливается и поддержи вается рядом дополнительных правил. Приписывание пола происходит в первую очередь по социально принятым про явлениям (дисплеям), которые должны свидетельствовать о принадлежности к определенному полу. Эти проявления возникают, существуют и воспроизводятся только в комму   никативных ситуациях. И когда биологические признаки по ла в коммуникативных ситуациях оказываются размытыми или неявными, то мы все равно категоризуем личность по полу, потому что главными для нас оказываются именно со циально принятые проявления этих признаков, а не они са ми.

В пользу этого тезиса этнометодологи К. Уэст и Д. Зим мерман приводят пример «гендерного сбоя». Клиент прихо дит в компьютерный магазин и обращается к продавцу за консультацией. Однако он сталкивается с трудно преодоли мым затруднением, поскольку не может определить пол че ловека, к которому обращается: продавец не был/а одет/а выраженно мужским или женским образом, не имел/а отчет ливых вторичных признаков пола (волосяной покров на ли це, плоская грудь, плечи узкие для мужчины, но широкие для женщины, руки тонкие для мужчины, но крупные для женщины, неопределенный тембр голоса, невыраженный тип обхождения). Обнаружилось, что коммуникация оказы вается невозможной, если человек не демонстрирует в коммуникативной ситуации в первую очередь социально принятых проявлений своего пола. Этот пример показывает, что мы задумываемся о действительных критериях отнесе ния человека к тому или иному полу только в ситуациях не определенности. Но приведенный эксперимент также де монстрирует то, что категоризация по полу является базо вой практикой повседневного социального взаимодействия, которая обычно оказывается нерефлексируемым фоном коммуникации. Из этого следует вывод, что биологический пол и категория принадлежности к полу могут изменяться совершенно независимо друг от друга, поскольку относятся к разным сферам человеческой жизнедеятельности.

Если это так, тогда гендер есть результат часто встре чающихся практик социального взаимодействия, требующих постоянного исполнения и подтверждения категории по по лу. Следовательно, гендер никогда не может быть достигнут раз и навсегда, он всякий раз должен возникать заново в коммуникативных взаимодействиях, придавая им упорядо 74   ченность и стабильность. Более того, гендер не является категорией, в соответствии с которой определяют пол лич ности. Женщины могут быть «неженственными», однако, это не вызывает ни у кого сомнения в том, что это – женщины.

Гендер – это скорее конфигурация способов предъявления себя в качестве мужчины или женщины (т.е. человека, имею щего категорию по полу).

Эта конфигурация не сводится к идеальным образцам поведения и отношений между людьми внутри одной кате гории по полу и между людьми, отнесенными к разным кате гориям по полу. Нельзя сказать, что гендер сводится к четко определенным паттернам поведения, которые могут быть включены в ситуации взаимодействия для узнавания и при знания мужественности и женственности. Во-первых, описа ния таких паттернов всегда будут неполны. Во-вторых, пат терны поведения должны хорошо подходить к ситуациям и изменяться в зависимости от потребностей ситуации.

Гендер есть то, что в ситуациях взаимодействия дела ют люди, обладающие категорией принадлежности к полу.

Личность, включенная в тот или иной вид деятельности, может рассматриваться в качестве либо мужчины, либо женщины.

Здесь этнометодология соприкасается с другим поня тием, разработанным в теории драматургического интерак ционизма И. Гофмана, – гендерным дисплеем. Гендерный дисплей – это конвенциональные модели поведения, струк турированного как взаимодействие двух лиц. Главным усло вием этого взаимодействия является наличие или отсутст вие асимметрии власти: отношения господства или взаим ного уважения. Сам И. Гофман полагал, что гендер есть культурный коррелят биологического пола, а гендерный дисплей есть форма его существования. Что отличает его понимание гендера от того, которого придерживается этно методология. Вместе с тем, понятие гендерного дисплея хо рошо накладывается на понимание гендера как системы межличностного взаимодействия, потому что в него заложен важный аспект властного измерения этой системы. Гендер   включает в себя модели уместного с точки зрения культуры и общества поведения в конкретных ситуациях (формаль ные конвенциальные акты). Исполнители этих актов рас сматриваются как социально-компетентные, а нарушители – как некомпетентные. В ситуациях взаимодействия человек демонстрирует другим свою социальную компетентность, что делает гендерный дисплей средством признания лично сти «нормальной» или «ненормальной» в зависимости от того, какие представления господствуют в социокультурном пространстве. Например, если женщина станет тамадой на грузинском застолье, или мужчина-отец возьмет листок не трудоспособности по уходу за больным ребенком, или мальчик выразит желание поиграть в куклы, то эти люди столкнутся с сомнением общества в их социальной компе тентности в качестве мужчин или женщин. Нарушение ген дерного дисплея грозит санкциями, но в то же время оно способствует возникновению новых норм.


Концепции социального конструктивизма получили дальнейшее развитие в постмодернистской социальной психологии. Постмодернисты преодолевают двойственный подход к интерпретации пола человека и предлагают рас сматривать его вне всякой связи с биологическими катего риями.

Дальнейшее развитие понимания гендера как системы отношений привело к интерпретации гендера как технологии репрезентации себя с помощью различных социальных ин ститутов: семьи, системы образования, средств массовой информации, медицины, права, языка, искусства, науки, мо ды. Этот подход связан с именами Т. де Лауретис и Дж.

Батлер. Гендер есть следствие саморепрезентации в широ ких пределах: от нормативных гендерных дисплеев до пол ного размывания границ пола. Существует множество форм таких саморепрезентаций (гендеров): мужчина, женщина, гомосексуал, гетеросексуал, бисексуал, транссексуал (с промежуточными состояниями трансвестита и трансгенде ра). Гендер как репрезентация может формироваться не только категоризацией по признаку пола, но и сексуальными 76   предпочтениями, различными практиками изменения тела (пирсинг, татуировки, скарификация, бодибилдинг) – всем, что может быть способами деконструкции конвенциальных актов гендерных проявлений.

Как только лишь социальный конструкт, пол/гендер че ловека является продуктом социальных технологий (напри мер, кинематография, телевидение, печать) и упорядочен ных языковых практик (дискурсов), научных представлений о поле/гендере человека. В этом смысле гендер никогда не является статическим продуктом культуры. Он не может стать им в принципе, поскольку порождается только лишь самой системой социальных и межличностных отношений, в которой особое место занимают дискурс – постоянное об суждение того, что есть пол/гендер человека, – и связанная с ним социальная перцепция личностных проявлений. То, что мы говорим и думаем о гендере, то он из себя и пред ставляет. С точки зрения постмодернистов, язык не есть внешнее средство проявления гендера. Язык формирует, конструирует гендер и конструирует внутренний мир лично сти, как обладающей некоторым гендером, который и про является в определенной модели поведения.

В постмодернистской социальной психологии не идет речь о приоритете социального конструкта (гендера) над биологической данностью (полом), как это можно отметить в модернистской психологии. Биологическая данность здесь есть эффект особой социальной перцепции телесного ком понента гендера.

Сущность репрезентации себя личностью заключается не в выражении некоторого внутреннего ядра объективно существующего гендера с помощью дисплея. Репрезента ция производит иллюзию существования такого ядра: неко торой «сущности» мужчины или женщины, гетеросексуала или гомосексуала и т. д. Иллюзия оформляется в некоторый социально-психологический «тип» того или иного гендера, на базе которого затем формируется особая гендерная идентичность – восприятие себя в качестве носителя опре деленных личностных свойств и качеств. Иначе говоря, ре   презентация есть «идентификация, надетая на тело» или «игра» между психикой и внешним проявлением, которая регулируется дискурсом и нормами. А сам гендер есть не описательная, а нормативная категория, предписывающая определенные личностные характеристики и поведение лю дям, принимающим ту или иную гендерную идентичность.

Ш. М. Берн Пол versus гендер [3] Психологи предпочитают употреблять термин «гендер», подчеркивая тем самым, что многие различия между муж чинами и женщинами создаются культурой, тогда как слово «пол» подразумевает, что все различия являются прямым следствием биологического пола (Gentile, 1993;

Unger & Crawford, 1993). Кроме того, слово «гендер» позволяет в не которых случаях добиться большей ясности;

например, если бы я назвала эту книгу «Социальная психология пола» (The Social Psychology of Sex), у читателя могло сложиться не верное представление о ее содержании. Однако бывают случаи, когда более подходящим оказывается слово «пол».

До (Deaux, 1985, 1993) указывала, что слово «пол» сле дует использовать для описания демографических катего рий (например, в опросном листе приемлем пункт: «Ваш пол?»). Однако когда делаются умозаключения о природе мужественности или женственности, она рекомендует при менять слово «гендер».

Унгер (Unger, 1988) отметила, что определение пола обычно включает в себя черты, непосредственно обуслов ленные биологическим полом, тогда как гендер подразуме вает те аспекты мужского и женского, причины возникнове ния которых еще не известны. Проблема в том, говорит она, что причинно-следственная связь не всегда очевидна и мо жет быть вызвана как биологическими, так и социальными факторами. Вопрос терминологии еще не разрешен учены 78   ми, поэтому у авторов принято с самого начала определять свой выбор. В этой книге я следую рекомендациям До и ис пользую понятие «пол» только как демографическую кате горию, основанную на биологическом поле. В остальных случаях я применяла термин «гендер», отражающий соци ально обусловленную природу мужского и женского».

Если мы включаем в понятие биологического пола хро мосомный набор, гормоны и строение гениталий, то на са мом деле существует больше двух полов (Унгер, 1988).

  Ш. М. Берн Гендер в разных культурах [3] Культура – это набор отношений, ценностей, убеждений и форм поведения, разделяемых группой людей и переда ваемых из поколения в поколение с помощью языка или другого средства коммуникаций.

Социальные психологи всё больше осознают потреб ность кросс-культурного подхода. Одна из причин этого со стоит в том, что наука стремится быть универсальной и нам необходимы кросс-культурные исследования, чтобы выяс нить, верны ли наши открытия для других культур. Другая причина – желание избежать предположения, что если что то распространено в нашей культуре, то оно является «нор мальным» и типичным для всего человечества. Третья при чина связана со значением культуры: ведь и наше поведе ние и наши мысли подвержены её влиянию, а кросс культурная психология поможет определить, до какой сте пени психологические процессы меняются под влиянием разных культур.

Существует четыре аспекта, по которым сходятся раз личные по другим показателям культуры: 1) разделение труда по половому признаку;

2) убеждения или стереотипы, связанные с различием между мужчинами и женщинами;

3) дифференциальная социализация мальчиков и девочек;

4) меньшая власть и более низкий статус женщин.

Исторически сложилось, что практически в любой куль туре женщины и мужчины выполняют разную работу, но конкретные виды работ, выполняемые разными полами, не всегда совпадают. В пример можно привести Центральную Африку и Латинскую Америку, в первой – главными специа листами по земледелию являются женщины, а во второй – мужчины.

В каждой стране существует свое предпочтение к жен ским и мужским стереотипам. Как показывают исследования большую роль играет религия. Женские стереотипы более благоприятны в тех странах, чьи традиции включают в себя 80  поклонение божествам женского пола и где женщинам по зволено участвовать в религиозных церемониях.

Культурная специфика особенно важна в связи с изме нением гендерных ролей. Социальные изменения могут бы стрее происходить в тех странах, где не столь велика по корность властям и верность групповым нормам. Западная культура характеризуется психологами, как индивидуали стические общества. В таких обществах люди больше инте ресуются карьерой, личными правами и независимостью.

Коллективистические общества подобные Японскому, пре дают повышенное значение подчинению индивидуальных целей коллективным, что проявляется в повышенной заботе о потребностях окружающих. Такие культуры, где поощря ется покорность старшим, могут отличаться большей рези стентностью к социальным изменениям, поскольку люди с возрастом менее охотно принимают изменения.

Путь к достижению гендерного равенства имеет свои особенности, зависящие от конкретной культуры, и факто ры, которые привели к переменам в одной стране, могут от личаться от тех, которые ведут к изменениям в других стра нах.

Культура каждой страны индивидуальна, в ней есть и отличия, и сходства с остальными, в каждой стране сущест вуют свои культурные обычаи. Мы не должны рассчитывать на то, что сумеем до конца понять людей из других стран.

Мы должны уважать культуру каждой страны. Гендерное равенство и культурное разнообразие могут иногда прихо дить в противоречие друг с другом, но уважение культурного разнообразия не требует безусловного принятия всех куль турных обычаев. Существует несколько универсальных ценностей, таких как гендерное и расовое равенство, кото рые должны заставлять нас придирчиво относиться к неко торым культурным обычаям и добиваться их изменения.

(От составителя. В рамках этнопсихологических исследований разработана специализированная техника под названием «куль турный ассимилятор», основной целью которой является повыше ние межкультурной сензитивности.)   Вопросы и задания для самопроверки 1. Назовите отличия между понятиями пола и гендера.

2. Назовите американского психоаналитика, предложившего использовать понятие «гендер» для обозначения социокультурной составляющей пола.

3. Дайте определение понятию «гендерная линза».

82  Раздел КАТЕГОРИИ ГЕНДЕРНОЙ ПСИХОЛОГИИ (От составителя. В данной главе рассматриваются различные точки зрения на процесс гендерной и половой социализации, рас крываются механизмы формирования гендерной идентичности и гендерных ролей, а также раскрывается специфика формирования и действия различных гендерных стереотипов.) Д. В. Воронцов Гендерная социализация [4] Процесс приобретения и развития гендерных характе ристик, а также усвоение культурных образцов гендерного поведения и взаимодействия называется гендерной социа лизацией.

(От составителя. Необходимо отметить, что определение социализации не является единственным. В отечественной соци альной психологии широкое распространение имеет определение Андреевой Г. М., согласно которому социализация – это двусто ронний процесс, включающий в себя, с одной стороны, усвоение индивидом социального опыта путем вхождения в социальную среду, систему социальных связей;

с другой стороны (часто недос таточно подчеркиваемой в исследованиях), процесс активного воспроизводства индивидом системы социальных связей за счет его активной деятельности, активного включения в социальную среду.) Особенностью этого вида социализации личности яв ляется то, что в его основе изначально лежит четкое разде ление культурных образцов и нормативов поведения, соци альных навыков, ценностей, личностных характеристик, связанное с разделением людей на отдельные группы – гендерные сообщества. Поэтому всякая гендерная социали зация есть дифференциальная социализация, т.е. усвоение   различных образцов и характеристик в зависимости от ген дерной идентичности личности. Дифференциальная социа лизация осуществляется по двум механизмам: дифферен циальное усиление и дифференциальное подражание.

Дифференциальное усиление есть внешнее вознагра ждение, поощрение социально приемлемых гендерных про явлений личности и наказание социально неприемлемых.

Вознаграждение часто выступает в форме социального одобрения, а наказание – в форме социального неодобре ния (например, насмешки со стороны сверстников, измене ние социометрических позиций в группе, дискриминация, повышенное внимание к одним проявлениям и невнимание к другим в зависимости от пола – агрессия со стороны мальчиков привлекает меньшее внимание родителей, чем агрессия со стороны девочек и т. д.).

Дифференциальное подражание есть сознательный выбор личности образца (модели) гендерных проявлений себя, который соответствует той гендерной группе, к кото рой человек себя относит. Пока процесс формирования ген дерной идентичности незавершен, человек может пробо вать разные модели гендерного проявления своей лично сти. Затем «несвойственные» проявления отвергаются, и человек старается подражать эталону репрезентации вы бранной гендерной группы. Это означает следующее: не смотря на то, что дети получают информацию о способах гендерной репрезентации от представителей разных генде ров, они склонны воспроизводить только те модели, кото рые соответствуют их гендерной идентичности. С точки зре ния когнитивной теории (Л. Кольберг) дифференциальное усиление начинает действовать только тогда, когда у ребен ка уже сформирована первичная гендерная идентичность.

Сначала ребенок получает информацию о том, сколько ген деров существует в этой культуре. Затем он помещает себя в одну из этих категорий на основании главных критериев.

Такая категоризация себя побуждает детей искать социаль ные контакты, чтобы почерпнуть информацию о проявлени ях, соответствующих своей гендерной идентичности. Сна 84  чала эти социальные контакты жестко контролируются из вне взрослыми, но постепенно ребенок выстраивает собст венную систему стандартов, поскольку процесс гендерной социализации осуществляется разнообразными социаль ными институтами. С расширением социального простран ства ребенка роль семейных влияний постепенно ослабева ет, а количество источников информации о гендерных мо делях неуклонно возрастает. Очень часто это обстоятельст во упускается из виду, когда люди рассуждают о «биологи ческой» предрасположенности к тому или иному поведению или о «биологически детерминированных» чертах личности, когда ребенок вырастает не таким, каким его воспитывали родители. Никогда не следует забывать, что родители – не единственные социализирующие агенты. Источниками ин формации являются другие люди, сверстники, образова тельные учреждения, язык (сколько способов существует, чтобы сказать о женщине, что она распутна, и сколько – о мужчине?), литература, СМИ, социальная организация (скрытый план социализации). Более того, гендерная со циализация – это процесс, продолжающийся в течение всей жизни. Поэтому необходимо разделять первичную гендер ную социализацию и вторичную гендерную социализацию (ресоциализацию) личности.

Первичная гендерная социализация связана с процес сом формирования первичной гендерной идентичности, т. е.

в нашей культуре она связана с представлением о себе как личности определенного биологического пола. Эта социали зация в большей степени связана с усвоением нормативных образцов гендерного проявления личности. С этими норма тивными образцами часто связаны так называемые гендер ные стереотипы. Гендерные стереотипы – это устойчивые, повторяющиеся, общепринятые представления (мнения) о месте и исполняемых ролях того или иного гендера в обще стве, а также о личности людей той или иной гендерной идентичности. Как и любые другие социальные стереотипы, они определяют процесс восприятия окружающих людей и оказывают влияние на активное конструирование социаль   ной реальности с использованием заложенной в них ин формации. Гендерные стереотипы можно объединить в три группы:

1. Стереотипы маскулинности/фемининности, предпи сывающие людям определенные мнения о соматических, психических и поведенческих качествах, характерных для мужчин и женщин.

2. Стереотипы семейных и профессиональных ролей, связанных с гендером.

3. Стереотипы, связанные с содержанием деятельности мужчин и женщин.

Проявления гендерных стереотипов асимметричного содержания:

– сексизм (предвзятое мнение о представителях того или иного гендера, сопровождающееся их дискриминацией, а также определенная институциональная практика, выра жающаяся в том, что представителям того или иного генде ра навязывается подчиненное положение);

– фейсизм (тенденция в разной степени выделять в изображениях мужчин и женщин лицо и тело);

– гендерная сегрегация (предпочтение разных видов деятельности и общения, разных друзей, разных социаль ных ролей, подчеркивание гендерных различий, формиро вание пристрастного отношения к своему гендеру и преду беждений к другому, возникновение гендерных конфликтов).

Гендерные стереотипы выступают в качестве социаль ных норм – основных правил, определяющих допустимые гендерные репрезентации. Зачастую то, что мы называем гендерными ролями, есть не что иное как стереотипы – обобщенная информация о качествах, присущих тому или иному гендеру. Подчиняться этим стереотипам нас застав ляют социально-психологические механизмы нормативного и информационного давления. Нормативное давление за ключается в том, что мы стараемся соответствовать ген дерным стереотипам, чтобы получить социальное одобре ние и избежать социального неодобрения. Информацион ное давление заключается в том, что расширение наших 86  знаний о себе и о мире часто связано не с собственным опытом, а с информацией, предоставляемой окружающими.

Правильным мы часто считаем то, что считают правильным другие, и свое поведение мы склонны считать правильным, пока наблюдаем его у других членов референтной для нас группы.

Подчинение гендерным нормам может осуществляться по трем вариантам: уступчивость, интернализация, иденти фикация. Уступчивость – когда человек не приемлет нормы, но во избежание наказания приводит свои гендерные ре презентации в соответствие с ними. Интернализация – когда человек полностью соглашается с нормами. Идентификация – простое повторение нормативных образцов из желания быть похожим на члена референтной группы.

Ш. М. Берн Гендерные различия и социализация [3] В психологии гендер – это социально-биологическая характеристика, с помощью которой люди дают определе ние понятиям «мужчина» и «женщина».

Социальные психологи считают, что две основные при чины, из-за которых люди стараются соответствовать ген дерным ожиданиям, – это нормативное и информационное давление. Термин «нормативное давление» описывает ме ханизм того, как человек вынужден подстраиваться под об щественные или групповые ожидания, чтобы общество не отвергло его.

Наказание за отказ следовать гендерным ролям может быть жестоким. Аятолла Хомейни, правитель Ирана с до середины 1980-х годов отменил все законы, дающие женщинам хоть какие-то права, и приговорил к смертной казни в общей сложности 20 тысяч женщин, которые не со блюдали четкие правила, регламентирующие их одежду и поведение.



Pages:     | 1 || 3 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.