авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

-1-

Федчин В.С.

СОЦИАЛЬНАЯ АНТРОПОЛОГИЯ

Учебное пособие

Иркутск 2006

-2-

Федеральное

агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение

ИРКУТСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

В.С. Федчин

СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКАЯ

АНТРОПОЛОГИЯ В РОССИИ В ХХ ВЕКЕ

Учебное пособие

Иркутск - 2006

-3 УДК – 504.03(075.08) ББК – С55.03я73 Рецензенты: д-р филос. наук Кащаев А.Е.

канд. Филос. наук Бобков А.И.

Федчин В.С. Социально - философская антропология в России в ХХ веке:

Учебное пособие / В.С. Федчин. – Иркутск: Иркут. унт, 2006. – 163 с.

(10,7 п.л.) Учебное пособие является частью общего курса социальной антропологии, изучаемого студентами высших учебных заведений. В нем в систематизированном виде представлен круг вопросов и проблем связанных с развитием социально-антропологических теорий в отечественной общественной мысли.

Для студентов вузов, обучающихся по гуманитарным специальностям философов, культурологов, социологов и этнологов, а также всех, кто интересуется проблемами социальной антропологи.

© Федчин В.С., ©Иркутский государственный университет, -4 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ ……………………………………………………………………… Г Л А В А 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ АНТОРОПОЛОГИЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ ……………………………………. 1.1. Антропологический подход: генезис и место в истории общественной мысли……………………………………………….. 1.2 Диалектика мировоззрения и идеологии в конкретно исторических формах разрешения проблемы человека…………… Рационализм или интуитивизм ………………………………….. 1.2.

ГЛАВА ХРИСТИАНСКИЕ И РЕЛИГИОЗНО-ИДЕАЛИСТИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ ЧЕЛОВЕКА НАЧАЛА ХХ ВЕКА …………………………….. 2.2. Антропология русских философов религиозно-идеалистической ориентации рубежа XIX-XX В.В. ……………………………………….. 2.3. Православная антропология в нетрадиционных интерпретациях на рубеже Х1Х-ХХ веков ……………………………. Г Л А В А 3 ДИНАМИКА СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКОЙ АНТРОПОЛОГИИ В ХХ ВЕКЕ ……………………………………………... 1. Марксистская антропология в социальной философии России……………………………………………………………………… 2. Социокультурная антропология и современное мифотворчество ………………………………………………………… ЗАКЛЮЧЕНИЕ …………………………………………………………………. -5 БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК ………………………………………... ВВЕДЕНИЕ Данное учебное пособие имеет своей целью представить для студентов гуманитарных специальностей становление различных направлений и форм социально-антропологического философствования в России в ХХ веке. Предлагаемый в работе анализ базируется на двух главных исследовательских подходах. Во-первых, это генетический подход, основывающийся на хронологической последовательности и историческом вызревании различных мировоззренческих ориентаций, во вторых, субстанциональный, вырастающий из внутренней логики антропологического мышления, как специфической формы мировоззренческого творчества.

Очевидно, что антропологический элемент занимает заметное место в отечественном гуманитарном знании. Свидетельство тому появление в учебных планах высших учебных заведений таких новых дисциплин как «Философская антропология», «Социальная антропология», «Социокультурная антропология», «Теория личности» и т.п.

Гуманитарная традиция в послереволюционной России складывалась в пользу преобладания в философии и социологии субстанционально объективистских мировоззренческих моделей, что естественным образом было связано с марксистско-ленинской идеологической традицией, гос подствовавшей в нашей гуманитарной науке. Это обстоятельство существенным образом искажало гармоничное соотношение индивидуально-субъективного и социально-объективного в пользу последнего. Отсюда обезличенность и экзистенциальная бедность -6 марксистско-ленинской идеологической доктрины. Была по существу утрачена культура антропологического философствования, потерян сам предмет (живая, действующая личность) экзистенциально аксиологического теоретического конструирования.

Поэтому существует настоятельная необходимость переосмысления антропологического принципа в философии и обстоятельный анализ актуальных форм его реализации в национальной общественной мысли.

В этой связи актуализируется круг проблем, которые обычно объединяют совокупным названием "проблема человека". Существо этой проблемы составляет вопрос о том, каким образом в данном конкретно историческом образовании разрешается основное противоречие человеческой жизни - противоречие между биологически и психологически конечной формой человека и его встроенностью в разнообразные и сложные социальные образования. Каждый человек всегда созидает свою собственную жизнь, однако при этом он созидает и жизнь общественную. Эта пропорция между индивидуально своеобразным и социально-необходимым составляет главную проблему для человека. Казалось бы, самоочевидно, что социальное целое в своем непрерывном и противоречивом движении есть нечто самостоятельное, объективно независимое от индивидуального произвола. Однако этот своеобразный вариант социологического фатализма принес немало бед нашему обществу. Именно с ним связано множество заблуждений псевдонаучного социологического объективизма, делающего, по существу, излишней творческую самодеятельность личности. Очевидно, что соотношение "человек-общество" подобно голографическому изображению, где часть вбирает всю картину, и если социальное целое начинает эволюционировать отдельно от своей индивидуальной части, то это эволюция к небытию.

-7 В учебном пособии использованы новые методологические средства философского и социологического анализа. Это, во-первых, признание права на существование антагонистических методологий (научно рационалистической и интуитивно-аксиологической). Во-вторых, обосновывается необходимость синтетических теоретических построений, позволяющих исследовать сложные и многозначные явления общественной мысли. Такая исследовательская программа делает возможным осознание новых методологических версий социально философского исследования, благодаря которым возможны позитивные интерпретации разнонаправленных явлений общественной мысли.

Углубленное исследование антропологического принципа в традиции русской общественной мысли позволяет по-новому увидеть мотивы и главные детерминанты в разнообразных формах русской общественной мысли, помогает понять условность многих традиционных представлений о теоретическом содержании и классификации направлений нашей национальной философии.

Антропологическая установка очень заметным образом проявила себя в русском гуманитарном знании. Например, можно вспомнить такие работы как: "Антропологический принцип в философии" Н.Г.Чернышевского, "Что такое антропология?" П.Л.Лаврова, антропологически ориентирован ные работы Н.А.Бердяева, "Наука о человеке" В.И.Несмелова, глубокий и содержательный очерк традиции антропологизма в статье Г.Г.Шпета "Антропологизм П.Л.Лаврова в свете истории философии".

Важность антропологической доминанты в истории русской философии подчеркивают почти все авторы, которые ставили своей задачей -8 систематическое изложение истории отечественной общественной мысли.

На это указывает в своей "Истории русской философии" Н.О.Лосский. Не менее известный исследователь отечественной философии В.В.Зеньковский утверждал, что русская философия больше всего занята темой о человеке, о его судьбе и путях, о смысле и целях истории».

В данном учебном пособии, мы поставили перед собой следующие задачи:

1. Выявить субстанциональное, методологическое содержание антропологического принципа в тех формах, в которых он реализован в западноевропейской традиции. Показать, насколько специфика проявления антропологического подхода в традиции русской общественной мысли отличается от европейского аналога.

2. Проанализировать, каким образом теоретические формы разрешения проблемы человека связаны с контекстными, подсознательными явле ниями общественного сознания, как происходит их взаимное опосредование. Прояснить механизм воздействия теоретического и идеологического на массовые формы сознательной деятельности.

3. Раскрыть содержательное богатство этих связей через анализ противоречивых взаимотношений таких явлений общественной мысли, как мировоззрение и идеология. Связать диалектику этих явлений с содержательными доминантами антропологического подхода.

4. Продемонстрировать различные способы разрешения проблемы человека в главных, противостоящих друг другу мировоззренческих и методологических системах: рационалистически-научной и интуитивно -9 мифологичесчкой. Выяснить возможности и перспективность этих методов мышления в русле антропологической проблематики.

5. Показать, что антропологические построения в русской и европейской философских традициях оформляются в непосредственной связи с христианской антропологией, которая во многом определяет границы и характер применения антропологического подхода.

6. Провести сравнительный анализ конкретно-исторических форм разрешения проблемы человека в отечественной социально-философской культуре. Показать неоднозначность и взаимообращаемость антропологических элементов в разных и даже противостоящих идеолого мировоззренческих традициях.

- 10 Г Л А В А 1. ГЕНЕЗИС И МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ АНТОРОПОЛОГИЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ 1.1. Антропологический подход: генезис и место в истории общественной мысли.

1.2. Диалектика мировоззрения и идеологии в конкретно исторических формах разрешения проблемы человека.

1.3. Рационализм или интуитивизм _ Анализ антропологического содержания русской социально философской традиции это довольно непростая задача. Сложность связана с тем, что этот материал включает в себя противоположные и противостоящие идеолого-мировоззренческие направления общественной мысли. Представители этих направлений разговаривали и писали на одном языке, в нашем случае это русский язык, но, казалось, совершенно не понимали друг друга. Непонимание это происходило из различия и специфичности точек зрения на мир и процессы, происходящие в нем.

Одни брали за основу некую, как им казалось, совершенно независимую от индивида объективную реальность и опирались, прежде всего, на рационалистическую, сциентистскую методологию, другие, напротив, полагали главное в конкретике индивидуального человеческого опыта, в том, что дает нам эмоционально наполненное этическое и эстетическое постижение реальности. Понятно, что первые склонялись к позитивизму и материализму, а вторые к религиозно-идеалистическим формам мировосприятия. Эти отличия были настолько радикальны, что превращали представителей этих двух тенденций в непримиримых противников. Отсюда главная задача – найти такую исследовательскую позицию, которая, с одной стороны, позволила бы сохранить сильные - 11 стороны научного объективизма, с другой - удержать содержательное богатство религиозно-идеалистического субъективного опыта. Следует отметить, что такое направление анализа имеет давнюю традицию и является, можно сказать, непреходящей философской проблемой. Сказать что-либо новое в этой области не представляется возможным. Речь может идти лишь об актуализации некоторых сторон этой проблематики, имеющих современную значимость.

1.1. АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД:

ГЕНЕЗИС И МЕСТО В ИСТОРИИ ОБЩЕСТВЕННОЙ МЫСЛИ Антропологический подход, в истории общественной мысли, обычно выступает в виде реакции на объективистски-рационалистические формы понимания и объяснения сути человеческого бытия.

Онтология, возникшая как попытка в объективистских формах обозначить субстанциональное содержание действительного мира, всякий раз сталкивалась с ограниченностью человеческой личности как средства познания.

Эта ограниченность, побуждала мыслителей отказаться от исследования собственно человеческого материала. Иногда предполагалось заняться этим предметом когда-нибудь потом, иногда, что этот материал вообще не достоин внимания. Другие исследователи, напротив, понимали, что отбросив человека, философия и наука утратили что-то очень важное и интересное и предлагали сосредоточить все усилия на познании самого человека. Одним из первых на этот путь встал Сократ, предлагавший познать самого человека, то, что есть в нем плохого и хорошего. Поэтому - 12 именно его можно считать одним из основоположников антропологической традиции - того специального интереса к индивидуальному человеческому существованию (латинское existentia), который и ныне составляет одну из главных тем в истории философской мысли.

Вместе с тем с именем Сократа связаны и первые попытки категориально понятийного осмысления действительности. Эти усилия, продолженные затем Платоном и, в особенности, Аристотелем, положили начало универсально- субстанциональной методологии, которая, несомненно занимает господствующее место в европейской научной и философской традиции.

Два главных компонента миропонимания, свойственного классической греческой мысли, вошли непреходящими ценностями в историю человеческой цивилизации. Это, во-первых, антропоцентризм миросозерцания, во-вторых, весьма впечатляющая попытка объективистского, универсально-дискурсивного осмысления реальности.

Древние греки, по-видимому, первыми преодолели анонимность в своей культурно-творческой деятельности (мы знаем большую часть имен творческой элиты античного мира) и попытались свести все разнообразие форм природного и общественного существования в такие формы мысли, которые были бы соразмерны сознанию отдельного человека. В этом едины как представители идеалистической традиции древнегреческой мысли (элеаты, Платон, Аристотель) так и античные натурфилософы (представители милетской философской школы и Демокрит) - 13 Однако уже сами греки обнаружили достаточный скептицизм по отношению к этому мировоззренческому идеалу. Самые проницательные из них знали, как и где рвется безупречно прочная, на первый взгляд, сеть понятийного мышления и что сквозь эти разрывы видны глубины непостижимого. Одним из самых колоритных примеров такой проницательности являются апории Зенона.

В разнообразных антропологиях периода древнегреческой философской классики, актуализируются два основных момента. Во-первых, антропоцентризм и индивидуализм, особенно ярко обозначившиеся ввиду исторически близкого господства общинного уклада, в котором личность полностью поглощена социумом. Во-вторых, сильный акцент на субъекте породил не менее сильный интерес к объекту, понимание его как некоей противоположной данности, реальности, космоса. Отсюда начинаются поиски истинного бытия, логическая формализация мышления, объективное знание как таковое.

Вполне развитую форму идеалистической антропологии мы находим у Платона, который разработал идею о двойственной природе человека телесной и духовной. Эта антропологическая модель станет господствующей на долгие века в системе христианской цивилизации.

Кризис античного мира - это также и кризис античной антропологии и античного рационализма. Насытившись результатами логического мышления, античный мир обратился к темным глубинам мистики Востока. Укорененная в моральном сознании человека библейская доктрина сверхдолжного разорвала порочный круг замкнутости античного человека на самого себя и впервые предельно остро поставила проблему иррациональной ответственности человека перед своим - 14 прошлым и будущим. Человек узнал свою историю и свой исторический идеал, человек осознал себя, как историческое существо.

В чем состояла сущность христианского понимания человека? От античности христианство унаследовало антропоцентризм, от иудаизма идею бога-личности и мистический, эсхатологический историзм.

Сошлись два во многом противоположные и противоречивые идеолого мировоззренческих потока, и образовалось некое динамическое единство, в котором, парадоксальным образом, совместились крайняя степень индивидуальной свободы и жесткость ритуального и нормативного принуждения в религиозной общине. Эти два противоборствующих начала так и не нашли взаимного примирения, и поэтому история христианства есть трагическая история постоянной борьбы и постоянного обновления.

Через относительную идеолого-мировоззренческую стабильность средних веков, о которых, наверное, более правильно говорить как об эпохе социально-психологического обновления и накопления энергетического потенциала для будущего движения, чем о времени мракобесия и отсталости, античная антропоцентрическая доминанта вновь выходит в христианстве на первое место, но на качественно иной основе.

Гуманистическая установка эпохи Возрождения несомненно опирается на христианство, которое становится подспудным основанием, подсознательным фоном, колоссальным хранилищем духовной энергии, которое обеспечило уникальный взлет культурного творчества в Новое время. Однако баланс между античным и иудаистским началами христианства трансформируется в сторону преобладания античной доминанты. Эпоха Ренессанса становится рубежом с которого начинается новый этап в становлении христианской цивилизации.

- 15 Характерной чертой, длящегося и поныне этого нового этапа, является наличие, все возрастающего по своему напряжению, внутреннего, неразрешимого противоречия между развитием антропоцентризма и объективизма с мистически-христианским, принципиально иррациональным основанием цивилизации, которое определяет все жизненно важные цивилизационные контексты, реализуемые, в конкретных и значимых нормах поведения, права, вообще всей системе ценностей.

Вновь возрожденный антропоцентризм воспроизвел в новом качестве старую проблему соотношения внутреннего человеческого и внешнего природного и социального. Это противостояние объективистского, субстанционально-онтологического и субъективно-антропологического подходов, предопределило возникновение двух важнейших направлений европейской общественной мысли. Заметим, что именно неудовлетворенность формами антропологически ориентированного материализма приводила мыслителей, стремившихся в своих теориях к внеличностным, субстанциональным формам, к объективному идеализму.

Это обстоятельство, в частности, побудило Гегеля отказаться от личностного познавательного критерия (что составляло существенный недостаток материализма французских просветителей и дуалистической философии Канта) и гипостазировать самостоятельный статус понятийных форм мышления. Иными словами, придать самостоятельное существование рациональным формам, объективировать их.

Философы этой ориентации отчетливо осознавали недостаточность человеческого познавательного масштаба, ограниченного индивидуальностью. Они видели, что такой путь ведет к произволу и - 16 субъективизму и к невозможности истинно объективного, универсального познания действительности.

Для понимания европейской антропологической традиции необходимо научиться различать уровень "текста" и уровень "подтекста", того, что можно было бы назвать знаковой реализацией науки о человеке, от того, что представители фрейдистской традиции называют коллективным бессознательным. Такой существенно важный для европейской цивилизации бессознательный контекст формирует христианство, предстающее перед нами в виде некоторого аксиологического поля неформализованных ориентаций. Этот мир неформальных ценностей поляризован разнонаправленными векторами и несет в себе динамическое противоречие своих исходных компонентов:

- античной традиции антропоцентризма (индивидуализм) и архаичного родового начала консолидированного библейской восточной традицией (община).

Динамика процессов, происходящих в этом хранилище социального подсознательного, видимо, никогда не будет до конца понята и описана в рациональных формах, но именно она предопределяет, в конечном счете, мировоззренческие и идеологические процессы.

В период средневековья баланс субъективного и объективного меняется в сторону преобладания объективного, социально-общинного.

Христианство при этом удерживает в "контексте" античный индивидуализм;

впрочем у идеологов раннего христианства, например, у Августина можно обнаружить достаточно полно проработанные варианты христианской антропологии.

Развитие антропологического подхода в его современном виде начинается с Нового времени. Направление общественной мысли, - 17 определившее основные культурно-творческие процессы в этот период, получило название гуманизма. Это название симптоматично само по себе.

Все более сильный акцент делается на реальное бытие и познающую деятельность индивида, личности. Однако (и это очень важно отметить) европейская буржуазная культура сохраняет представление об иррациональной природе духовного начала в человеке. Христианский контекст присутствует, иногда в превращенном виде, в европейской антропологической традиции вплоть до нашего времени.

Эпоха научного рационализма, последовавшая за эпохой Возрождения (Декарт, Лейбниц, Гоббс), характеризуется дальнейшим продвижением по пути актуализации индивидуального начала в понимании природы человека, сохраняя определенный пиетет перед религиозной традицией.

Радикальная попытка разрыва с иррационалистическим пониманием духовной природы человека была предпринята философами французского Просвещения. Но уже к концу 18 века начинается возвратное движение в сторону идеалистических интерпретаций сущности человека в системе трансцендентальной философии Канта. Оно было продолжено в немецкой классической философии (Шеллинг, Гегель ), которая находилась в прямой связи с протестантизмом - самой индивидуализированной и антропоцентричной разновидностью христианства.

Середина 19 века дает новый всплеск позитивистских материа листических решений проблемы человека. Особое положение среди этих течений общественной мысли получает марксизм, который помимо своего мировоззренческого выражения, был реализован в мощном идеологическом движении. Постепенно трансформируясь, марксизм становится заметным политическим движением, которое через ряд - 18 драматических социальных потрясений приобретает характер планетарного явления.

Марксистское разрешение проблемы человека, в главном, можно обозначить двумя основными положениями:

1) Дилемма “телесное - духовное” решается, без всякого колебания, в пользу телесного. Преодолевая очевидные слабости антропологического (или, как было здесь принято говорить, метафизического) материализма, Маркс, достаточно эффективно используя диалектический метод, объяснил природу сознательной деятельности через диалектику индивидуального и социального. Идеальное специфично, оно не вырастает непосредственно из материального, но оно - и это главное вторично, производно относительно материального. Здесь разрушается основа, фундамент христианского миропонимания, христианского образа жизни - равенство людей перед Богом по своей духовной идеальной природе.

2) Выдвигая на первый план человека, как главное действующее лицо в мировой истории, марксизм парадоксальным образом возрождает в превращенном виде схему тоталитарной религиозной общины в виде жестко централизованной партийной организации, тем самым радикально изменяя баланс между индивидуальным и социальным в сторону безусловного преобладания социального. Права личности попираются в невиданных доселе масштабах. Видимо, к концу 20 века выработался возникший в глубинах социального подсознательного мощный энерге тический импульс, и, казалось, незыблемое идеолого-политическое образование осыпалось как нечто обветшалое, не возбудив при этом (по крайней мере до сих пор) каких либо серьезных социальных потрясений.

- 19 Разумеется, марксизм не был единственным учением о человеке в данный исторический период. Противостоящий ему, опосредованный христиан ством, индивидуализм, во-первых, препятствовал безраздельному господству позитивистских и объективистских доктрин, во-вторых, породил множество антропологически ориентированных мировоззрен ческих систем. Сюда могут быть отнесены такие направления в западно европейской философии, как философия жизни, философская антропология, французский персонализм, феноменологические направления в философии, неопротестанская теология, различные варианты экзистенциализма, ряд психоаналитических школ. При всем разнообразии они могут быть объединены общей идеей суверенности личности.

Продуктивное понимание русской общественной мысли и ее антропологического содержания возможно при ясном понимании диалектики мировоззренческих и идеологических элементов в творчестве того или иного мыслителя.

Христианская антропология есть ключевой пункт, от которого отправляется русская общественная мысль 19 – 20 веков. Она выступает контекстом, фоном, к ней либо обращаются как к источнику истины, либо ее критикуют и отрицают.

Первоначальные варианты российского антропологического философствования связаны с осознанным индивидуализмом, становлением независимой, суверенной личности. Движение в сторону цивилизации европейского типа было начато Петром, но зрелые плоды этих усилий появились лишь в первой четверти 19 века. Вначале это единое интеллектуальное движение, не имевшее внутри себя радикальных - 20 противоречий, при всем богатстве и разнообразии оттенков. Несомненно, ключевой фигурой в истории культуры для этого периода является А.С.Пушкин, воплотивший в себе новый тип личности и новый стиль творчества. Но одновременно с ним, например, развивалось творчество П.Я.Чаадаева, а также разнообразных литературно-философских кружков:

"Любомудры" (В.Ф.Одоевский, Д.В.Веневитинов, И.В.Киреевский, С.П.Шевырев, М.П.Погодин, А.И.Кошелев и др.);

несколько позже появились - кружок Н.В.Станкевича, куда входили М.А.Бакунин, В.Г.Белинский, В.П.Боткин, и кружок А.И.Герцена. Все эти, достаточно многолюдные собрания были едины в своем интересе к немецкой классической философии, которая и составляла главный предмет, об суждаемый в этих неформальных объединениях.

Дальнейшее развитие русской общественной мысли разделяет единый поток на два основных течения - "западники" и "славянофилы". Оба течения русской общественной мысли зародились на почве нашего национального варианта западной индивидуалистической ми ровоззренческой традиции. Однако их исторические пути привели к разрыву и конфронтации. Западничество, пережив увлечение Гегелем, эволюционировало к антропологическому материализму Л.Фейербаха (Герцен, Белинский), а затем, в своих радикальных вариантах, к социалистической теории (Герцен, Чернышевский). Исключительно антропологическая установка, свойственная этому движению вначале, постепенно заменяется господством объективной, позитивистской социологии (через традицию народников к Лаврову и далее к социал демократическому движению).

Славянофильство, напротив, начиная с онтологических, объективно социальных установок (Киреевский, Хомяков) и отправляясь от - 21 философских систем Шеллинга и Гегеля, через почвенничество (Достоевский ) приходит к своим поздним утопически-консервативным вариантам (Леонтьев) и к религиозно-идеалистическим философским системам последней четверти 19 и начала 20 веков ( Соловьев, Бердяев, Булгаков, Лосский, Франк, Шестов и многие другие), где антропологические, индивидуалистические начала получают самое широкое распространение. Важное место в русской антропологической традиции занимает русская классическая художественная литература, и особенно творчество Л.Н.Толстого и Ф.М.Достоевского. Именно вокруг их наследия развернулась мировоззренческая и философская полемика, которая существенным образом повлияла на становление русской религиозно-идеалистической философии рубежа 19-20 веков.

Таким образом, рассматривая историю русской общественной мысли сквозь призму реализации антропологического подхода, мы получаем сложную разноплановую картину.

Сам термин "антропология" имеет довольно широкий спектр значений.

Он принят как в частной научной дисциплине, изучающей биологическую эволюцию человека, так и в различных философских и социологических теориях, выдвигающих своим основанием довлеющую достоверность индивидуальной человеческой личности. Это второе значение понятия "антропология" достаточно прочно устоялось в историко-философской традиции, и именно в этом значении оно используется в данной работе.

Главная причина, из-за которой проблема человека всегда остается актуальной - существование вечно тревожащего противоречия между человеком как отдельной индивидуальностью и социальным целым. Это противоречие, по-видимому, никогда не будет преодолено до конца. И - 22 хотя оно и приносит человеку чувство психологического дискомфорта, но оно же является тем вечным побудителем человеческой активности, который подвигает его на свершения, казалось, совершенно невозможные.

Действительно, в чем состоит смысл названного выше противоречия?

Человек, существуя в обществе, воспитываясь в нем, получает от него определенные цели - установки, являющиеся ориентирами в его деятельности. Эти установки цели, дополненные уникальностью личного опыта и неповторимостью психофизической организации, являются критериями оценок деятельности других людей и предпосылкой индивидуального прогноза как своего собственного существования, так и развития общественного целого. Надо ли говорить, что прогноз оказывается, как правило, неверным, и идеальные цели-установки должны подвергаться критике и перестройке. Эта перестройка всегда психологически мучительна, ибо человек стремится к законченным, ясным формам своего существования, которые приобретают вид привычки и не требуют дополнительных усилий. Действительность постоянно и непредсказуемо трансформируется и требует активного, творческого к себе отношения. Овладение этой действительностью, как пишет Г.С.Батищев, это процесс превращения определений предмета в определения живой активности, логики предмета, каков он в себе и для себя, - в логику действования человеческой способности;

это погружение относительно "спокойного" объективного бытия в "беспокойство" процесса субъективности;

это аутентичный "перевод" объекта какой он есть в его собственной мере, сущности и т.п., на "язык" живых сущностных сил субъекта и выращивание этих сил из предметных форм культуры.

- 23 Иными словами, сформированные обществом социально-значимые идеалы, воспринимаемые личностью в процессе ее формирования в общественной среде, неизбежно приходят в противоречие с реалиями общественного бытия и становятся причиной отчуждения и саморазорванности личности. Этот комплекс противоречий, получая существенное эмоционально-эстетическое дополнение, и становится тем "трагическим мироощущением", которое столь заметно проявляет себя в экзистенциальных, гуманитарно-антропологических мировоззренческих системах. На наш взгляд, существо дела заключается в следующем:

можно предположить, что основаниями идеальных целей- установок, возникающих у человека в результате его взаимодействия с обществом, являются объективные идеальные формы, продуцируемые обществом, исходя из задач общественного развития. Они находят более или менее отчетливое воплощение в личностных стереотипах поведения. Однако полной реализации они здесь не получают и найти не могут в силу ограниченности наличного человеческого материала. Названные цели установки соответствуют определенным поведенческим моделям, которые, если можно так выразиться, дистиллируются социумом и кристаллизуются в нем.

В силу того, что эти идеальные доминанты поведения людей отбираются из многих реальных моделей поведения конкретных людей, в данном случае исчезают, так сказать, частности - те небольшие, социально незначимые моменты существования человека, которые, однако, весьма важны для конкретных людей в конкретных жизненных ситуациях. Их иногда пренебрежительно называют бытом: реальные, а не идеальные условия существования людей, которые всегда находились и, по видимому, будут находится в определенном противоречии с идеальными проектами поведения. Заметим, что набор идеальных проектов, целей установок в обществе, вопреки кажущемуся многообразию, весьма - 24 ограничен. И именно эти общественно значимые идеалы составляют предмет социологии в широком смысле. Они суть, выражение интересов различных социальных сообществ. Когда мы говорим об обществе, мы имеем в виду именно эти процессы консолидации общественных групп вокруг тех или иных социально значимых идеалов, или как мы их назвали выше, целей-установок.

С методологической точки зрения здесь исключительно важную роль играет категория идеального. В контексте данной работы необходимо рассмотреть, каким образом эта категория проявляет себя в связи с самой возможностью личностно-внеличностного существования идеальных целей- установок в человеческом сознании.

Диалектически двойственный характер субъективной реальности, ее биполярность, несомненно является продуктом общественного развития сознания, являющегося хранителем идеальных целей- установок, универсальных определений действительности. Иными словами, мы находим отражение на уровне индивидуального сознания объективных форм сознания общественного.

Для содержательной деятельности сознания большее значение имеют те идеальные определения, которые человек размещает в реальном трехмерном пространстве своей социально-экономической деятельности.

Процесс человеческой жизни протекает в пространстве рукотворной "второй природы", созданной обществом. Вся человеческая цивилизация есть неисчерпаемое хранилище идеального. Но это не только хранилище, это также и непрерывно развивающаяся целостность, созидающая самое себя. Индивид не пассивный зритель, предающийся оценочному созерцанию, но активный участник, преследующий свои цели в этом - 25 потоке развития цивилизации. Сознание в этой связи всегда пребывает в движении, двоится, вибрирует, переживает страдание само и причиняет страдание другому. Созидательная диалектика (что, однако, не исключает и диалектику разрушения) - основной способ существования идеального.

Существенным представляется и исторический контекст бытия проблемы человека. Именно исторический подход позволяет нам наблюдать эволюцию этой проблемы во времени, в исторически конкретных условиях ее существования. Поскольку окончательное снятие противоречия, составляющего основу проблемы человека, невозможно, то в различные исторические эпохи может преобладать та или иная сторона указанного противоречия.

Скажем, в эпохи острых социальных кризисов, когда имеют место эпохальные преобразовательные процессы и общество, разделенное на противостоящие общественные образования, приходит в движение, объективные онтологические формы общественного сознания, следуя за социальными процессами получают господствующее положение, становятся зримыми и самоочевидными, довлеют общественному сознанию. Ярким примером здесь может служить Революция 1917 года в России. В этот период времени общество пришло в движение, распалось на непримиримо противостоящие друг другу социальные группы.

Идеологические формы сознания приобрели форму жестко фиксированных упрощенных схем, доступных самым широким массам, и в своей массовидности обнаружили объективное внеличностное содержание.

Поэтому тот историко-философский материал, который дает нам история русской общественной мысли, представляется очень интересным.

- 26 Действительно, если рассматривать контекст разрешения проблемы человека в русской философской традиции, то динамика индивидуально субъективного и социально-объективного предстает следующим образом.

Движение славянофилов первоначально выдвигает на первый план объективистские определения социума. Они имели религиозно идеалистическую форму, но при этом понятия народности, национальности, государственности находились на первом месте (Киреевский). Дальнейшее идейное развитие этой линии ведет к все большему преобладанию субъективно-идеалистической и религиозно антропологической ориентации (Соловьев, Бердяев, Шестов).

Национальный признак уже не имеет такого исключительного значения, а индивидуальность занимает господствующее положение.

Напротив, "западники" начинают с утверждения приоритета индивидуальности в определении общественного развития. Основной пафос основателей этого направления (Герцен, Белинский) ориентирован на борьбу за свободу личности. Его философская основа антропологически ориентированный материализм, но постепенно происходит переориентация на онтологически-субстанциональные определения природной и социальной реальности (Бакунин, Чернышевский, затем марксистско-ленинская традиция).

Таким образом, соотношение индивидуального и общественного, субъективного и объективного в общественном сознании не зафиксировано раз и навсегда, а пребывает в постоянном движении, трансформации. Общественные условия выдвигают на первый план то одно, то другое. Тем не менее в конкретные исторические эпохи это соотношение имеет вполне определенный вид, и, таким образом, можно утверждать, что если для каждой исторической эпохи неизменно бывает - 27 актуальным тот круг вопросов, которые мы обозначили как проблему человека, то несомненно и другое: каждая эпоха дает вполне определенное и конкретное разрешение проблемы человека в реальных формах человеческого существования.

1.2. ДИАЛЕКТИКА МИРОВОЗЗРЕНИЯ И ИДЕОЛОГИИ В КОНКРЕТНО-ИСТОРИЧЕСКИХ ФОРМАХ РАЗРЕШЕНИЯ ПРОБЛЕМЫ ЧЕЛОВЕКА.

Каждая эпоха находит свое конкретно-историческое разрешение проблемы человека, более того, каждый отдельный человек своим существованием дает разрешение этой проблемы. Для нас особый интерес представляет вопрос о тех исторических следах, в которых фиксируются предпосылки и формы разрешения проблемы человека в исторически определенной общности людей. Представляется, что такими следами могут быть, с одной стороны, элементы индивидуально-личностного, с другой социально-идеологического мировоззренческого творчества, а конкретно- историческая реализация проблемы человека может быть исследована на основании анализа диалектики содержания этих элементов, которое находит свое выражение в конкретике особенного.

Структура общественного сознания обычно интерпретируется как диалектика специализированных форм сознания и обыденного сознания, с одной стороны, и идеологии и общественной психологии, с другой. Иначе говоря, рассматривается с позиций анализа объективно-субстанционных форм сознания.

Единство субъекта и объекта, разрешение постоянно возникающих между ними противоречий есть динамический процесс взаимного - 28 обусловливания. Принимая во внимание противоречивый характер этого процесса мы получаем возможность интерпретировать сознательную деятельность через диалектику субъективно-индивидуального и социально-субстанционального.

В реальности общественного бытия взаимотношение индивидуального и социального реализуется в диалектике мировоззренческих и идеологических форм сознательной деятельности, поэтому анализ этих форм актуален для данной работы.

Предварительно, необходимо определить, что подразумевается в данной работе под понятиями "идеология" и "мировоззрение". Понятие "идеология" используется в целом традиционно для нашего обществознания. В философской литературе идеология определяется как система идей и теорий, ценностей и норм, идеалов и директив действия, выражающих интересы, цели и задачи определенной общественной группы, способствующих закреплению или устранению существующих общественных отношений. По своему теоретическому содержанию идеология является совокупностью политических, правовых, нравственных, философских, эстетических и других идей, отражающих существенные начала жизнедеятельности какой-либо социальной группы.

Подобное понимание мы найдем, например, в работе М.В.Яковлева "Идеология". Но, хотелось бы заметить, что определенной системой идей может выступать только конкретная идеология, а не идеология вообще.

Те перечисления, которые имеют целью охватить все формы идеологического выражения какой-либо социальной общности, конечно, оправданы, исходя из общетеоретических классификаций, однако малоэффективны в конкретно-исторических или конкретно - 29 социологических исследованиях. В этих случаях мы говорим, например, о марксистской идеологии или идеологии христианской и т.п. Такой конкретно-исторический подход эффективен также при исследовании генезиса идеологических феноменов, которые возникают, как правило, не в виде комплекса разнородных составляющих элементов, а в виде компактных идеологем, фиксирующих в себе первичные идеологические связки, вызревающих в недрах общества новых типов общественных отношений и новых типов общественных структур. Многократное воспроизведение этих идеологем, их консолидация и приводит к возникновению новых типов идеологий, также имеющих конкретную форму. Такое понимание идеологии принято в данной работе, поскольку она имеет целью исследовать исторически-конкретные явления общественной мысли.

Сложнее обстоит дело с понятием "мировоззрение". В нашей философской литературе оно имеет ускользающе-широкое толкование.

Общепринятым считается определение философии как теоретически обоснованного мировоззрения. В качестве субъекта мировоззрения реально выступает социальная и группа и личность. Мировоззрение является ядром общественного и индивидуального сознания. Понятие "мировоззрение" соотносится с понятием "Идеология", но они не совпадают по своему содержанию: мировоззрение шире идеологии.

Идеология охватывает лишь ту часть мировоззрения, которая ориентирована на социальные явления и классовые отношения.

Мировоззрение же в целом относится по всей объективной действительности и к человеку. Такие определения мы можем найти в философских словарях.

- 30 Как видим, специфика употребления этого понятия такова, что она охватывает очень широкий круг явлений общественного сознания от индивидуальных до социальных. Очевидно, однако, что при таком понимании "мировоззрение" почти полностью утрачивает инструментальный характер, свое конкретно-деятельностное содержание.

Определения, приведенные выше имеют право на существование, однако, исходя из целей данного исследования, мы вкладываем в это понятие значительно более узкое и конкретное содержание. Под "мировоззрением" мы понимаем прежде всего индивидуально субъективную форму существования общественного сознания. И хотя этимологические экскурсы не всегда оправданы при выяснении смыслового содержания философских понятий, в данном случае хотелось бы вернуться к исходному значению этого слова. Воззрение на мир предполагает конкретного созерцающего субъекта. Совершенно не оправданным представляется приведенное выше понимание соотношения идеологии и мировоззрения. Понятие "мировоззрение" не может быть шире понятия "идеология", равно как понятие "идеология" не может быть шире понятия "мировоззрение", поскольку речь идет о выражении функционирования различных уровней сознания, о различных качественных определенностях, которые соотносятся между собой, но соотносятся диалектически, не растворяясь одно в другом, находятся в динамическом противоречии.

Представление о таком диалектически-противоречивом соотношении мировоззрения и идеологии и составляет один из существенных концептуальных моментов этого текста. Согласно этой точке зрения мировоззрение и идеология являют собой два противоположных полюса процесса сознательной деятельности и соответственно демонстрируют - 31 одну из граней противоречия между индивидуальным и социальным, иными словами то, что составляет, как было сказано выше, существенное содержание проблемы человека.

Здесь мы снова встречаемся с проблемой идеального, и ее разрешение помогает уяснить нам проблему соотношения мировоззрения и идеологии. Сознание или идеальное социально по содержанию, но индивидуально по форме. Равным образом и понятие "мировоззрение" и "идеология" соответственно выражают индивидуальный и общественный уровни функционирования сознания. Они и противопоставлены, и неразрывно связаны. В самом деле, что представляет из себя мировоззрение, если мы, как признано необходимым для данной работы, будем подразумевать под этим понятием, прежде всего, субъективно индивидуальную доминанту. Это, с одной стороны, мир неформальных личностных ценностей и установок, определенное понимание мира и себя в этом мире, это мир устойчивых пристрастий и верований.

Разумеется, этот мир опосредован социумом, но личностью эта опосредованность, как правило, не осознается и даже отвергается, личность считает эти доминанты сугубо своим, индивидуальным достоянием. Каким образом, проникают идеологические формы сознания в этот сугубо интимный мир? Через посредство культурно-исторических кодов, жестко связанных в процессе своей эволюции с жизненно важными, эмоционально значимыми системами приоритетов человеческого бытия. Здесь, как и во всякой сложной самоорганизующейся системе, наблюдается определенное соотношение централизованности и автономности личности с определенной степенью "открытости"- "закрытости" ее субъективного мира. Немаловажную роль - 32 на этом уровне сознательной деятельности играют и моменты чисто биологического происхождения.

По классификации Д.И.Дубровского, принятой им при анализе структуры субъективной реальности, это модальность "я". Отсюда исходят мощные мировоззренческие импульсы, которые можно было бы обозначить как социально подсознательные. Вторая модальность "не Я" или в некоторой степени "Я должное", есть то, что можно было бы определить как социологизированную, идеологизированную доминанту личности. В сущности о мировоззрении, как более или менее отрефлексированной системе представлений, можно говорить только отправляясь от этого уровня субъективной реальности. Этот уровень мировоззрения уже невозможен без соотношения с идеологическими формами общественного сознания. По существу его составляют избранные личностью компоненты уже существующих до нее и независимо от нее идеологий, выработанных общественным сознанием.

Если в мировоззрении, наряду с общественным, отражается и уникальное, индивидуальное в человеке, то идеология - продукт сугубо общественный. Идеология, особенно в ее изначальном содержании - это формы фиксации общественно необходимого смысла человеческой деятельности. Зачастую они противоречили эгоистическим устремлениям личности, но принимались из интересов сохранения всего сообщества в целом (например, "табу"). Эти древнейшие прототипы идеологии выполняли ту же функцию, что и развитые идеологии - консолидации, интеграции, организации человеческого сообщества. Как и в случае с логическими формами мышления, тысячекратно повторенные в человеческой деятельности, они, даже не будучи осознанными и - 33 осмысленными, приобретали форму непререкаемых истин, непосредственного руководства к действию.

По мере становления более высокоорганизованных социальных структур, возрастает определенность и напряженность основного противоречия человеческого существования: с одной стороны - это социализация человека, установление все более прочных связей его с обществом, с другой - усиление атомарности, отдельности, человеческой индивидуальности. Личность, отражаясь в зеркале общественного сознания, дает повод человеку либо для крайне высоких самооценок, либо, наоборот, для осознания своей ничтожности, "заброшенности", пустоты существования. Идеология, таким образом, всецело принадлежит его второй, социальной природе. Мировоззрение же, также будучи социально детерминированным, сохраняет, однако, непосредственную связь с его природной, индивидуальной формой.

Общественное сознание и есть, прежде всего, непрерывное динамическое движение, взаимопритяжение и взаимоотталкивание мировоззренческих и идеологичских форм сознательной деятельности. Развитые социальные структуры воспроизводят систематически оформленные идеологические системы, решающим образом влияющие на мировоззренческие процессы, которые сохраняют и известную самостоятельность и служат предпосылкой критики или даже ниспровержения господствующей идеологии.

Если посмотреть на течение идеолого-мировоззренческих процессов в сообществах людей, сопоставимых по своим структурным и организационным формам с нынешним уровнем развития цивилизации, то можно видеть достаточно отчетливо выраженную динамическую - 34 закономерность - маятниковое колебание от относительно жестко фиксированных монистических идеологий, опирающихся на широчайшую социальную базу (например, христианство) до идеологически аморфного, плюралистического состояния общественного сознания, когда конкурирует множество идеологий, не имеющих еще своего отчетливого идеологического и социального выражения (ситуация, которую мы наблюдаем сегодня у нас в стране.) На позициях, близких методологическим установкам данного пособия, формировалась концепция становления идеологических феноменов М.Бахтина. Анализируя богатство идеологических явлений в творчестве Достоевского, он приходит к очень интересным и содержательным определениям идеологических форм. Всякая идеология, согласно М.Бахтину, опирается на два основных элемента: отдельную мысль и предметно-единую систему мыслей. Для обычного идеологического подхода существуют отдельные мысли, утверждения, положения, которые сами по себе могут быть верны или неверны, в зависимости от своего отношения к предмету и независимо от того, кто является их носителем, чьи они. Эти "ничьи" предметно-верные мысли объединяются в системное единство предметного же порядка. В системном единстве мысль соприкасается с мыслью и вступает с нею в связь на предметной почве.

Мысль довлеет системе как последнему целому, система слагается из отдельных мыслей, как из элементов.

В преддверии кризиса господствующих идеологических систем, когда они утрачивают или уже утратили неформальный мировоззренческий кредит, наступает период интенсивного идеологического творчества.

- 35 До своего появления новые идеологии существуют как бы в мировоззренческих "россыпях". Идеологемы почти непосредственно смыкаются с мировоззрением в реальной деятельности личности, проходят испытание перед лицом уходящей идеологической системы. В эти периоды обостряется интерес к личности как носителю идеологем, ее прочности на излом, на пластичность, стойкость, перед необходимостью преодолеть политическое противодействие уходящей идеологии, которое зачастую сопряжено с репрессивно-полицейскими мерами подавления. В этих условиях, разумеется, на первый план выступает личный пример, конкретный человек. Идеология, чтобы приобрести устойчивость на этом личностном уровне должна принять вид конкретно-индивидуального мировоззрения. Отсюда антропологическая заданность начальных вариантов той или иной идеологии. С этого, например, начинало христианство, идеологические явления этого же порядка зафиксированы в творчестве Достоевского.


Вообще говоря, всегда существовал и, по-видимому, будет существовать определенный разрыв, расхождение между идеологией, получившей статус официальной, и реальным содержанием мировоззрения на уровне субъективной реальности, которое несомненно опосредуется идеологией.

Этот разрыв может заполняться различным содержанием, но радикально активным началом здесь обладают негативные определения. И сама действительность социального бытия либо способствует продуцированию этих отрицательных определений, либо препятствует их воспроизводству и, наоборот, побуждает индивида прибегать к позитивным определениям, активно участвовать в разнообразных общественно значимых видах деятельности. В последнем случае возрастает потенциал стабильности общественного устройства, в первом же начинается дифференцирование общества на различные социальные группы по тенденциям развития - 36 мировоззренческой ориентации. Этот процесс может привести к возникновению новых идеологий и конкуренции их со старыми.

Вспомним, например, что становление новых массово распространенных идеологических систем всегда начинается с тотального отрицания всего общественного устройства, идеологии, культуры, искусства и т.п. Так было в период становления христианства, так было в эпоху буржуазных революций, так было в период социалистической революции у нас в стране. В конкретике идеологического развития мы можем наблюдать реальную диалектику идеологии и мировоззрения.

Определить это взаимодействие можно так: мировоззрение предшествует идеологии и порождает ее, но затем отношение первородства трансформируется противоположным образом и, в определенном смысле, верно и обратное, что идеология порождает мировоззрение.

Действительно, каким образом из мировоззрения прорастает идеология?

Первоначально это очень условные, неразвитые, схематические определения. Если они отображают какие-либо актуальные социально значимые феномены, вызревающие в эпоху социальных потрясений, тогда эти неразвитые идеологические схемы обладают большой притягательностью. Появляются "пророки" нового учения, формируются кружки адептов, возникает идеологическая традиция. Чем традиция новей, "свежей", тем более связана с проблемами реального существования, тем сильнее она воздействует на мировоззренческих адептов. И тогда приходят "подвижники", для которых следование таким идеологическим схемам составляет единственный смысл жизни. Они деятельно утверждают идеалы, нормы новой идеологии, оказывая мощное влияние на единомышленников. Это первоначальный этап становления идеологии, на котором решающее значение имеют мировоззренческие импульсы. Отраженные от еще неразвитой идеологической схемы, они - 37 еще более способствуют активизации мировоззренческих процессов.

Подобная ситуация имела место, например, при становлении христианства в период так называемой актуальной эсхатологии. Так подспудно вызревает новая идеологическая система, первоначально находясь в оппозиции господствующей, что вызывает гонения со стороны государства и окружает ореолом мученичества пострадавших за веру, еще более укрепляя ее авторитет.

Второй этап становления идеологии - это период развития, когда она, преодолев, наконец, сопротивление умирающей идеологии, сама становится на ее место, т.е. когда утверждается новая официальная идеология. В этот период соответствие идеологии мировоззрению широких кругов последователей еще достаточно сильно, и идеология сообщается с мировоззрением живыми связями. Среди ведущих идеологов в это время, как правило, уже возникают ожесточенные споры и формируются различные толки или ответвления от основной идеологической линии. В этих условиях много сил и энергии затрачивается на теоретическую обработку идеологических феноменов, придания им возможно более логически-непротиворечивой формы. В истории христианства, это эпоха патристики. Подобные эпохи в становлении идеологии следует считать ее расцветом. Именно в эти периоды достигается, насколько это возможно, гармоническое единство идеологии и мировоззренческого творчества масс, что способствует формированию определенных деятельностных установок, ведущих к консолидации общественного целого, принявшего новую идеологическую систему. Иными словами, достигается максимальное взаимодействие, взаимовлияние идеологии и мировоззрения. Тогда же оформляются классические литературные памятники данной идеологии. Ибо, с одной стороны, жива еще эмоциональная напряженность мировоззренческого - 38 поиска, а с другой - уже есть достаточные силы профессиональных идеологов для рафинированной обработки накопленного идеологического сырья.

И наконец, третья стадия характеризуется постепенной кристаллизацией структуры идеологии, оформлением жестких неподвижных связей, когда обратное взаимодействие с массовым мировоззрением утрачивается.

Эти периоды характеризуются господством традиции и догматизма, связь идеологии и мировоззрения имеет более односторонний характер - от идеологии к мировоззрению. Все большее внимание уделяется средствам формирования определенной мировоззренческой ориентации или тому, что называется, манипулированием общественным сознанием. Однако, массовидные мировоззренческие формы не могут существовать без имманентного им собственного творчества. Одностороннее давление и манипулирование вновь ведет к образованию и накоплению отрицательного потенциала, возникает возможность появления новых идеологий.

Всякая развитая идеология должна обладать способностью к сворачиваемости, иначе говоря, иметь возможность выражать свое содержание в виде компактных схем-символов. Выше уже говорилось о том, что всякая идеология возникает как неразвитая (теоретически не обработанная) идеологическая схема. Вообще функционирование идеологии необходимо сопряжено с такими идеологическими схемами, и без них идеология никогда не станет массовым мировоззрением. Поэтому она и принимает компактные схематичные формы, которые, с одной стороны, могут служить символом, обозначающим общность для посвященных, с другой - фиксировать все важнейшее содержание той или иной идеологии.

- 39 Так, становление христианской догматики начиналось с активного обсуждения и твердого установления "символа веры";

решающим фактором становления коммунистической идеологии было опубликование Манифеста Коммунистической партии. Подобные компактные схемы должны служить символом для последователей, преследовать пропедевтические цели, наконец, служить стержневой методологической основой для теоретиков, которые иначе в своих спекуляциях могут неадекватным образом трансформировать данную идеологическую систему, нанеся ей непоправимый ущерб. Борьба за чистоту главных идей - одно из непременных требований развитых идеологий. Здесь мы встречаемся с диалектическим взаимодействием идеологии как схемы символа и идеологии как развитой теории. Любая зрелая идеология проходит в своем становлении три этапа: первый этап - это, как было показано выше, вызревание в массовом мировоззрении первоначальных схем-символов данной идеологии. Такая схема, как правило, тривиальна, слабо отрефлексирована, логически не выстроена, но сопряжена с сильным эмоциональным напряжением, связанным с отрицательно направленным пафосом зарождающейся идеологии.

Впоследствии, если она претендует на всеобщность, то с необходимостью требует тщательно теоретической обработки. Эта потребность возникает в связи с тем, что, во-первых, новая идеология нуждается в защите от предшествующих традиционных идеологических форм (в этой связи заметим, что крупные общественно значимые идеологии непримиримо, антагонистическим противостоят друг другу), во-вторых, тщательное теоретическое оформление новой идеологии необходимо для преодоления разночтений среди последователей, ибо, как показывает практика, здесь всегда имеет место ожесточенная борьба за лидерство. При этом никогда не упускается из виду основная идеологическая схема. Именно в этот - 40 период идеология принимает свой классический вид. Дальнейшее знаковое оформление ее протекает, в основном, в сферах деятельностно практической и собственно теоретической, которые выполняют адаптивную роль, трансформируя тот непрерывной поступающий новый материал, который дает объективная реальность. Однако, схема-символ остается практически неизменной и служит главным цементирующим элементом идеологической традиции. Есть очень интересная особенность взаимоотношений схемы-символа и развитых теоретических построений.

Для того, чтобы сохранить в неприкосновенности свою идеологическую схему, теоретики неизбежно должны грешить в своих логико рационалистических конструкциях и прибегать к аллегорическому метафорическому способу прочтения схемы-символа. В результате идеологии всегда с необходимостью присущ мифологический элемент.

Однако, чем далее идеология следует по этому пути, тем она противоречивее и уязвимее для критики.

Итак мы можем сделать ряд важных выводов:

1. Явления общественной жизни, которые обозначаются понятиями "идеология" и "мировоззрение", очень тесно связаны и не могут существовать одно без другого.


2. Теоретическое мировоззрение (например, философия) всегда имеет идеологический адрес и в, в принципе, сворачиваема в какую-либо из существующих схем-символов.

3. Чем жестче логическая связь между компактной массово распространенной идеологической схемой и ее подробным теоретическим обоснованием, тем жизнеспособнее идеология.

- 41 4. В принципе, развитых идеологий немного, и главный критерий здесь это степень распространенности идеологии как социально, так и географически.

5. Все идеологии строились и строятся, исходя из установки на разрешение проблем существования человека и, по крайней мере, в теории, стремятся к утверждению блага для человека, обвиняя при этом другие идеологические системы в антигуманной ориентации. На практике же любая идеология, функционируя на базе реального социально политического организма, так или иначе бывает вовлечена в преступления против основного блага для человека - его жизни, как в прямом смысле (физического подавления и даже уничтожения инакомыслящих), так и косвенно (оправдание эксплуатации одних социальных групп другими).

Иначе, идеология тесно связана с политикой и немыслима без нее.

Утверждение тех или иных теоретиков, подвизающихся в области систематизации и обработки мировоззренческих феноменов, об их политической независимости, в лучшем случае, самообман, в худшем намеренная фальсификация.

В каком отношении находятся все рассмотренные выше вопросы к теме данного учебного пособия? Представляется, что правильное понимание тех процессов, которые происходили в общественном сознании, возможно как раз исходя из обозначенного выше концептуального единства мировоззренческих и идеологических аспектов становления национальной общественной мысли.

Именно они дают теоретические средства для конкретно-исторического разрешения проблемы человека.

- 42 1.3. РАЦИОНАЛИЗМ ИЛИ ИНТУИТИВИЗМ.

(Тип мышления, как средство понимания проблемы человека) Существует два комплекса сознательной деятельности человека, имеющие специфические формы опредмечивания и распредмечивания культурного материала. Один комплекс смысловых связей соотнесен, прежде всего, с конкретно-практической деятельностью людей, реализуется в простых и строгих логических формах общественного производства, имеет однозначное, общезначимое прочтение. Таковы, например, технологические процессы в промышленности и сельском хозяйстве, научно-технические разработки, естественнонаучное знание в целом и т.п.

Другой комплекс связан с таким культурным материалом, который такой однозначной интерпретации не поддается, вокруг которого идут постоянные споры, борьба мнений и который имеет особенность то становиться легким и подниматься в область заоблачных абстракций, то, наоборот, становиться тяжелым и плотным, превращаться в реальные идеологические и политические движения и, неожиданно, оборачиваться социально-экономическими кризисами, революциями, войнами. Этот культурный материал связан с тем, что называется межчеловеческими отношениями и охватывает отношения межличностные, сословные, национальные, государственные. Интерпретации этого материала в актах мыслительной деятельности очень разнообразны и зачастую имеют противоречивый характер. Именно этот материал мышления составляет предмет нашего интереса, и именно в нем мы можем наблюдать разнообразие типов мышления.

- 43 Понятие типа мышления, включающее в себя существенные исторически обусловленные специфические признаки способа познавательной деятельности, является, на наш взгляд, продуктивным инструментом анализа любого мировоззренческого и идеологического феномена.

Представляется, что культурно-исторический материал, накопленный человечеством, позволяет выделить нам, естественно, с определенной долей условности, два основных культурно-творческих метода интеллектуальной деятельности: это интуитивно-мифологический и научно-рационалистический типы мышления.

Интуитивно-мифологический тип мышления.

Как было показано выше, русская общественная мысль развивалась в двух основных направлениях, находящихся по своим мировоззренческим и идеологическим принципам на диаметрально-противоположных позициях. Поэтому нам необходимо исследовать формы и методы мыслительной деятельности, в которых из одного и того же культурного материала, были сделаны противоположные выводы. Иначе говоря, рассмотреть типы мышления, принятые в религиозно-идеалистическом и материалистическом вариантах антропологического мировоззрения.

Поскольку русская идеалистическая антропология наследует многие методологические и мировоззренческие принципы антропологии христианской, постольку и тип мышления, принятый в этой идеологической системе, можно определить как преимущественно христианский. Это обстоятельство требует, на наш взгляд, отдельного рассмотрения.

- 44 Христианство - это религия, совмещающая в себе, с одной стороны, утверждение сверхчеловеческих абсолютов, с другой постулирующая воплощение бога в человеческом образе. Противоречивость данных исходных постулатов во многом определяет эволюцию этой идеологической системы и ее практическую реализацию. Если для обозначения реальных предметов и явлений достаточно средств языкового общения, то для понятий ирреальных, сверхъестественных, этого явно мало. Для того, чтобы утвердить себя в сознании людей соответствующим образом, им необходимо обрести соответствующие своему сверхъестественному смыслу обозначающие средства. Поэтому сверхъестественное обозначается реальными предметами, гипертрофированными количественно и качественно.

В самом деле, чем, например, являются уникальные, величественные христианские храмы, как не знаком сверхъестественного божества, его потусторонней, но реальной и всемогущей силы. Если посмотреть на эти памятники с точки зрения теории познания, здесь мы обнаружим трансформацию привычной познавательной процедуры, как бы выворачивающей наизнанку суть познавательной деятельности: не понятие отображает реальность, а реальность формируется в соответствии с понятием. Очевидно, иного пути в данном случае быть не могло.

Абсолютный характер религиозных идей потерпел бы несомненное поражение перед тривиальным здравым смыслом, всегда имеющим стихийно-материалистическую ориентацию. Необходима была материальная форма "подачи" религиозного идеологического материала, пригодного для самого массового потребления.

История христианства есть во многом история становления знаковых и семантических форм его реализации. И здесь отчетливо прослеживается два способа, посредством которых осуществляется эта задача.

- 45 Первый можно было бы обозначить как символизация в обычном смысле.

Второй - это воплощение идеологического материала в необычной форме, то, что в современной теории искусства принято называть "остранением" (в нашем случае - интенсивный поиск адекватных средств изображения "иного").

Символизм сопутствует любой развитой идеологии, ибо идеология, чтобы исполнять свою функцию, должна быть зафиксирована в доступных самому массовому сознанию знаках. Отношение этих знаков к существу идеологии может быть самым случайным и может иметь вид поверхностной аналогии, но и функция их состоит не столько в отражении сущности той или иной идеологической системы, сколько в обозначении принадлежности к определенной общности. Задача символа обозначить такую общность для посвященных.

Символизм, как способ фиксирования идеологии, имеет давнюю традицию, восходящую еще к тотемизму, однако это не означает, что данный способ утратил свою актуальность в настоящее время. Например, армейская символика, наглядная агитация и т.д. во многом исполняют те же функции.

Христианский символизм - явление того же порядка, что обусловило исключительно большое внимание, которое уделяли теоретики и практики церкви отысканию соответствующих символов. Эволюция культовой архитектуры, ожесточенные споры о символе веры, иконоборческая ересь, становление литургии - все эти разноплановые явления христианской религиозной истории во многом есть развитие идеологической символики.

- 46 Таким образом, символизм есть необходимое условие, позволяющее христианству формировать "понятийную раму" своего видения мира.

Символ есть не просто знак, обозначающий нечто, отличное от него. Сам этот знак несет в себе, помимо своего материального содержания, еще и нечто сверхъестественное, божественное. Религиозная символика, выстроенная в системе отправления культа, "пресуществляется" получает дополнительное содержание, исходящее непосредственно от бога. Церковь в своей совокупности, как утверждают православные идеологи, подобна бого-человеку Иисусу Христу. Она обладает и бренной плотью (материальным своим воплощением) и бого-сыновством (непосредственностью сверхъестественного).

Подобное отношение к символике предполагает определенное ее восприятие, когда символ неразрывно связан с образом и зачастую полностью заслоняется им. Символ в данном случае выполняет роль пускового механизма определенного духовного состояния, которое позволяет "узреть" образ сверхъестественного. Этот феномен отмечал еще Псевдо-Дионисий. Он утверждал, что есть два способа доискаться истины: "Один - невысказываемый и тайный, другой - явный и легко познаваемый: первый - символический и мистериальный. Второй философский и общедоступный". Символ и мистерия религиозного действия неразрывны и вместе дают реальность образа бога. Сама иерархия символична: крестное знамение - символ;

благоухание мира символ;

таинства, в том числе и Евхаристия, - символы" - пишет по этому поводу В.Бычков.

На большое значение символизма для христианства указывал один из теоретиков православия модернистского толка М.Тареев. Интересна его мысль о соотношении символизма и аскетизма. "...Естественным - 47 дополнением к религиозному символизму, - пишет он, - являлся нравственный аскетизм. Естественные формы природной и общественно исторической жизни церковь символически освящала, для природной сферы человеческой деятельности, науки, искусства, политики она давала свое содержание и это создавало церковный аскетизм".

Однако Тареев полагает, что аскетизм, являясь следствием изживающего себя заформализованного символизма, становится не нужным в настоящее время и предлагает изъять его из религиозной теории и практики.

Представляется, что подобная модернизация не соответствует интересам и существу христианского вероучения. Символизм и связанный с ним аскетизм плотно вплетены в ткань христианской идеологии и органически вытекают из типа мышления, который принят в ней. Аскетизм, если понимать его в самом широком смысле, есть попытка выражения антропоморфными средствами иного, сверхъестественного, божественного содержания. Здесь мы походим ко второму способу отношения к действительности, характеризующему христианский тип мышления. Это, как уже было отмечено, остраненность, получившая самое широкое распространение как в религиозном культе, так и в религиозной символике. Рассмотрим, к примеру, два таких важных для истории православия религиозных понятия, как "странничество" и "иночество". Оба явления, породившие эти понятия, были чрезвычайно распространены в русской религиозной жизни. И оба были призваны воплотить в жизнь содержание, "иное" по отношению к реальной действительности. Странник - это странный, необычный человек, выпадающий из ряда обыкновенных людей, равно как и "инок" обозначает человека "иного", отличного от действительного мира людей;

оба как бы представляют потусторонний мир. Например, П.Флоренский в статье "Дух и плоть" пишет: "Имеющий благодать имеет иной ум, иной - 48 смысл, иную мудрость, нежели какова мудрость мира сего. Он во всем иной, как инок. Самое иночество есть ничто иное, как духовность, и духовность не может не быть иночеством."

Этот признак "инаковости" характерен для языка религиозной идеологии в такой же степени, как и религиозный символизм, и ни в коей мере не может быть вычленен из нее без серьезного ущерба для последней.

Действительно, почти вся реальность христианской символики представлена в "остраненных" формах, и избавиться от этой остраненности можно лишь изъяв нечто чрезвычайно специфическое из культового зодчества, культовой живописи, культовой музыки, да и из всех других символов веры. Эта намеренная "странность" религиозной символики придает ей тот привкус искусственности, надуманности, "деланности", которые при соответствующим образом ориентированном восприятии дает впечатление "сотворенности" или непосредственного присутствия в религиозных символах сверхъестественного. С другой стороны, христианство имеет тенденцию нагружать чрезмерным смысловым содержанием самые тривиальные объекты, придавая им статус исключительности. И том и в другом случае перед нами намеренное усиление несоответствия знака и означенного, которое вытекают из принципиальной парадоксальности христианского вероучения.

Очевидно, что ранним формам христианской религиозной символики необычность и парадоксальность свойственны в значительно большей степени, чем в настоящее время. Но и современное бытие церкви также невозможно без подобных, пусть видоизмененных, в большой степени паллиативных, и тем не менее, аналогичных форм. Причина здесь в том, что символизм как выразительное языковое средство непосредственно - 49 вытекает из содержательных установок христианского типа мышления.

Поскольку основной единицей этого мышления является образ, постольку для выражения его необходим незавершенный и многозначный символ.

Образ является основой и самым продуктивным средством конструирования религиозного мировоззрения. Почему это так? Да потому, что только через образ возможно позитивное освоение религиозных истин. Для образа как познавательной единицы характерна некоторая расплывчатость, необозначенность границ, неустойчивость и текучесть. Образ всегда слабо структурирован и обычно предстает как нечто слитное, что является следствием его слабой оформленности и выраженности. Этим он принципиально отличается от понятия (по крайней мере от того, что под ним принято понимать в научном мышлении), которое стремится к возможно более полному отображению явлений, расчленяя их посредством анализа и объединяя посредством синтеза.

В христианской идеологии образу отдается позитивная сторона познания "катафаза", а понятие используется только в контексте негативной диалектики "апофаза." Тогда становится более понятна и роль символа, обозначающего образ как некую отличную от него цельность, скорее намекающего на него, чем действительно изображающего. Христианский символ, помимо этого, должен еще соответствовать цельности и единству божественного образа.

Интересно, что основатель «неоплатонизма Плотин противопоставляет алфавиту египетский иероглиф: знаковая система алфавита наподобие дискурсивной работы рассудка разбирает слово на "элементы" и сызнова механически собирает его из них, но благороднее символика иероглифа, предлагающего нашему «узрению», интуиции нашего разума целостный и - 50 неразложимый эйдос».Приведенное здесь высказывание С.С.Аверинцева содержит три важнейших компонента исследуемого типа мышления: 1).

символ как наиболее приемлемое из знаковых средств языка (в этом качестве упоминается иероглиф);

2). эйдос (образ - греч.);

3). интуиция как опосредующее звено между ними.

На интуиции следует остановиться особо ввиду исключительно большого значения, которое она занимает в религиозно-идеалистической методологии. Термин интуиция произошел от латинского intuitio, что в буквальном переводе означает: "созерцание", "усмотрение", "видение".

Компонент наглядности, зримости очень важен для религиозного мышления, однако только этим значение интуиции здесь не ограничивается. Представляется, что в данном случае, мы имеем дело с разновидностью т.н. интеллектуальной интуиции непосредственного знания, представляющего собой прямое усмотрение истины.

Прием, весьма близкий к интуиции, есть в сущности единственный способ позитивного усвоения религиозного мировоззрения. Однако интуиция - это термин, принятый в научном познании, и для религиозного сознания он является слишком рациональным и объективистским. В христианской идеологии он заменяется понятием "откровение". По своему объективному содержанию понятия "интуиция" и "откровение" следует считать тождественными. Разницу между ними можно, пожалуй, усмотреть лишь в том, что интуиция имманентна человеческому сознанию, субъект деятельности здесь реален, объективно существует.

Откровение же хоть и воспроизводится сознанием человека, тем не менее опосредуется сверхъестественным, или богом, который есть главный субъект деятельности в этом процессе.

- 51 Исходя из сказанного выше, можно сделать вывод, что тип мышления, принятый религиозным сознанием, характеризуется такими признаками, как образность, интуитивизм и символизм. Возникает вопрос, какой слой созданного человечеством культурного материала наиболее близок к обозначенному типу мышления? Не вызывает сомнения, что этим культурным комплексом может быть только мифология. Именно миф, полагающий массивную нерасчлененность символической формы и его смысла, а значит, исключающий всякую рефлексию над символом утверждает отвечает такому типу мышления и является его порождением.

Еще одним важнейшим параметром, характеризующим тип мышления, является его интенциональность. Понятие "интенциональность" характеризует мировоззренческую систему с точки зрения ее ориентированности, направленности. Представляется важным рассмотреть тот аспект направленности религиозного сознания, который связан с явлением субъективной реальности.

Несомненно, что субъективная реальность является индивидуальным, многомерным, текучим и трудно поддающимся научному анализу феноменом. Однако, находясь в диалектически - противоречивом отношении с объективной реальностью, субъективная реальность обретает некоторые стереотипные устойчивые формы и в связи с этим может стать предметом научного рассмотрения.

Особенно важно, в данном случае, уяснить двойственный характер субъективной реальности. Именно в этой удваивающей функции состоит исключительный признак, присущий только человеческому мышлению, являющийся основанием диалектического способа рассмотрения действительности.

- 52 Умение увидеть в другом себя, а в себе другого, или вторичная рефлексия первичного сознательного акта есть, на наш взгляд, суть эволюционного скачка от сознания низшего животного до сознания человеческого, социального по существу.

Только при таком способе мышления возможно, с одной стороны, выделение субъектом себя из целостности природы в нечто отличное, индивидуальное, с другой - ясное осознание своей включенности в единство мира и социум.

Бидоминантность человеческого сознания и соответственно вытекающая из нее критическая рефлексия своего бытия с точки зрения себя другого порождается общественной природой человека, сопутствует всей человеческой эволюции, обретая каждый раз конкретно-исторические формы. Не является исключением и сознание, ориентированное христианским мировоззрением. Например, у В.Несмелова бидоминантность реализуется как противоречие наличного и должного, которое он объявляет неразрешимой загадкой человека.

Несовпадение заданного и данного сопутствует всем этапам формирования человека и, по-видимому, является абсолютным.

Относительное преодоление этого несовпадения, субъективно переживаемого как саморазорванность, возможно лишь в трех направлениях:

1). Творчество, понимаемое широко, как тенденция к "выполненности" (саморазрешение), - 53 2). Психопатологическая деструкция (деформация, распад и патологическая перестройка интросубъективных отношений), 3). Юродство - феномен, сближающий моменты творчества и психопатологии.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.