авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 18 |

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ГОСУДАРСТВЕННОЕ НАУЧНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ СЕВЕРО-КАВКАЗСКИЙ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР ВЫСШЕЙ ШКОЛЫ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ...»

-- [ Страница 3 ] --

Необходимо иметь в виду то обстоятельство, что в процессе социализации, т.е. освоения предметно го мира культуры, ребенка игра возникает на основе повторения реальной ситуации, когда работает па мять, а не воображение54. Игра возникает на основе отображения действительности, которая затем транс формируется в «мнимую реальность» (Л.С. Выготский) с условными правилами, вытекающими из этой мнимой реальности. Потом игра способствует формированию воображаемых, возможных миров в искус стве, политике, экономике, науке, религии и других сферах культуры, которые затем воплощаются в бу дущей практике. В связи с этим возникает проблема онтологического статуса игры, которая до сих пор не решена, поэтому можно предложить следующее ее решение. Так как неотъемлемой чертой игры является спонтанная случайность, а случайность – это то, что может быть, а может и не быть, то онтология игры может быть представлена следующей формулой «мнимая реальность как мир возможностей, умноженная на спонтанную случайность». Другими словами, если описывать объективную реальность, состоящую из мира действительности и мира возможностей, то здесь подходит язык теории функций комплексного пе ременного, где мир действительности адекватен действительным числам, а мир возможностей – мнимым числам.

В игре осуществляется моделирование возможных ситуаций, что служит основой для конструиро вания того или иного мира в деятельности преследующего свои цели человека как системообразующего фактора общества и культуры. Это является существенным для развития, например, современных цивили заций, социумов и государств. Каждый социум стремится занять вполне определенное жизненное про странство, что невозможно без выявления возможностей пространственно-временного континуума миро вого сообщества и последующей реализации некоторых из них. Каждый социум, относящийся к эмпири ческому множеству социумов, развивается только при наличии свободного пространства возможностей, что и служит онтологической основой игр между социумами. Игры социумов тесно связаны с проблемой управления развитием человечеством, с проблемой проектирования социальной реальности, с проблемой прочности и хрупкости цивилизации. Отсюда становится понятным значимость философии игры для ре шения целого спектра проблем, необходимых для существования и развития социального мира, без чего невозможна жизнедеятельность человека во всех ее многочисленных проявлениях.

Итак, мы рассмотрели грани философии, обусловленные ее отношением к неспециализированной и специализированным сферам культуры, чьим самосознанием она является и обнаружили, что получается модель октаэдра (восьмигранника). Оказывается, что философия имеет научную, идеологическую, худо жественную, религиозную, правовую, экономическую, обыденную и игровую грани. В философии все эти грани представлены как стороны, ипостаси, компоненты ее внутреннего содержания, фактически они внутренне взаимосвязаны между собой настолько, что порой кажутся слитыми, неразделимыми. Почти невозможно отграничить друг от друга художественную грань, глубоко связанную с личностью, от грани, базирующейся на трансцендировании и мудрости. Мудрость же, в свою очередь, основывается на знании, получаемом не только из жизненного опыта, но и из тех или иных научных источников, среди которых большое место занимают наиболее общие представления естественнонаучного и гуманитарного знания.

Философия как самосознание культуры охватывает все ее сферы, которые переплетены здесь и дают еди ное интегральное целое, и поэтому ее, согласно. М. М. Бахтин, «можно определить как метаязык всех наук (и всех видов познания и сознания)»55. Можно утверждать, что философия как самосознание культу См. Выготский Л.С. Психология детского развития. М., 2003. С. 200 и сл.

Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М., 1986. С. 384.

ры есть ее интегральное ядро, которое связано со всеми ее сферами посредством объединяющего начала, каковым является ее рационалистичность, что не исключает всех ее очерченных граней.

ГЛАВА ВТОРАЯ. КУЛЬТУРНЫЕ ОСНОВАНИЯ ФИЛОСОФИИ Генезис культуры. Особенности первобытной культуры. Мифология, и религия.

Механизмы воспроизводства родового сознания: миф - ритуал - табу. Эзотериче ское знание. Становление философии. Многообразие форм философии. В мире восточной философии. Общие мотивы западной и восточной философии. Сте реотипы европоцентристского мышления в отношении восточной философии.

Основания европоцентристского подхода к восточной философии. Особенности восточной философии.

Человек - это самое удивительное существо, ибо оно на протяжении нескольких десятков тысяч лет своей истории стремится найти формулу самоопределения в мире. Усилия человека в постижении мира и своей сути видны и в мифологии, и в научном познании. Иными словами, он издавна пытается понять смысл собственного и вселенского бытия, что отличает его от остальных животных. Уже у первобытного человека появилось осознание своей ценности, своего места в мире и своей бренности: откуда я пришел и зачем я в этом мире, куда я ухожу в момент смерти? Эта фундаментальная проблема человеческой экзи стенции является философской и возникает благодаря существованию культуры (вспомним, что филосо фия представляет собою самосознание культуры).

Человек - системообразующий фактор культуры, единственный субъект культуры, создающий жиз ненную среду для себя и формирующийся под ее воздействием. Это значит, что становление мира культу ры является результатом длительного процесса взаимовлияния биологической и социальной эволюции.

Возникновение же культуры обусловлено процессом гоминизации (переходом от животного к человеку), одним из аспектов которого выступает переход от определенных инстинктивных реакций животного на мир к неопределенности человеческого знания.

Известно, что животное обладает инстинктами, связанными с генетическими программами и науче нием, которые регулируют его поведение в каждый момент жизни. Исследования в области этологии (науки о поведении животных) показывают, что поведение одних животных, живущих в относительно стабильной и неизменной среде, в основном заранее запрограммировано и следует строгому шаблону, то гда как поведение других животных в условиях меняющегося окружения требует отклонения от стандарта и выбора из нескольких поведенческих альтернатив56. Можно сказать, что у животного мир восприятии и мир действий (поведения) сопряжены, тогда как у человека же эти два мира опосредованы миром соци альной истории и в связи с этим только человек находится зачастую в ситуации, когда он просто не знает, что должен делать. Таким образом, у человека возникла потребность в принятии надежного решения и определения этой надежности. Именно данная потребность и лежит в основе генезиса культуры (мифоло гия, религия, искусство, философия, наука и пр.) с ее разнообразным арсеналом физических и духовных техник, только культура дает возможность человеку строить свое поведение, используя различного рода стратегии (колдовство, религиозное понимание действительности, научный подход к миру и т.д.) снятия ситуации неопределенности посредством предсказания будущих, еще не существующих событий.

Немаловажен и тот факт, что значимость культуры в жизнедеятельности человека обусловлена ее неразрывной связью с такой фундаментальной проблемой человеческого бытия, как поиск смысла жизни и разгадкой тайны существования человека (и Вселенной). Здесь необходимо учитывать двойственный характер культуры, а именно: с одной стороны, благодаря культуре - в противоположность другим живым существам - человек осознает свою смертность, с другой стороны, культура стремится нейтрализовать следующий из знания смертности человека экзистенциальный страх (страх перед небытием) и одним из этих средств нейтрализации и является религиозно-мифологическое миропонимание. Понятие вечности и следующее из него сакральное (священное) осмысление, или придание смысла смерти - это основные средства подавления страха перед небытием. В каждой культуре существует церемония погребения, в ка ждой культуре имеется идея вечного существования (хотя наряду с этим существует и идея конечного, бренного бытия индивида, частицы которого участвуют в вечном круговороте материи), и одно связано о другим. Человеческая жизнь в этом случае представляется как эпизод, а ритуал погребения как окно в бесконечность.

Археологические данные показывают, что погребальные церемонии присущи были уже неандер тальцу;

даже ему - весьма примитивному человеку и предшественнику «человека разумного» - были свой Cм. Мак-Фарленд Д. Поведение животных. Психобиология, этология и эволюция. М., 1988.

ственны проявления «фундаментальной заботы» о посмертном существовании. Иными словами, размыш ления о жизни и смерти являются нечуждыми неандертальцу, и с тез пор вопросы происхождения мира, человека, тайны рождения и смерти человека находятся в центре внимания мифологии, религии, искусст ва, философии и других сфер культуры, это вполне объяснимо, ибо постижение смысла жизни необходи мо человеку для руководства своей жизнедеятельностью, для ориентации в сложном мире человеческих взаимоотношений;

выяснение же смысла жизни предполагает определенное решение проблем жизни и смерти.

Генезис культуры одновременно является и возникновением оснований для возникновения фило софских размышлений, хотя весьма трудно зафиксировать истоки философии. Несомненно одно, а имен но: смерть представляет собою первую тайну, стремление к разгадке которой открыла человеку путь ко всем остальным тайнам его экзистенции. Смерть заставила человеческую мысль перейти от видимого к невидимому, от преходящего к вечному, от человеческого к божественному. Религия, мифология и фило софия на заре истории общества настолько были переплетены, что практически невозможно их различить.

В мире архаических культур философские утверждения, интерпретирующие мир и жизнь, неотделимы от верований и переживаний, связанных с мифологией и религией. Вполне вероятно, что в силу синкретич ного характера культуры архаической эпохи человек оперировал не абстракциями высочайшего порядка, а зрительными символами как образами философии, пронизанными эмоциями и переживаниями. И только в ходе длительного исторического процесса философское знание выделилось в относительно самостоятель ную сферу культуры, приобрела абстрактно-логическую форму, хотя и не во всех регионах мира.

Для понимания истории восточной, русской и западной философии существенно то, что именно культура позволяет вырабатывать различные стратегии, устраняющие неопределенность принимаемых человеком иди группой людей решений и тем самым снимать страх перед будущим, что мифология, рели гия и философия занимаются построением и поддержанием «картины мира», выделяя в ней при этом та кие «инварианты», как устойчивость, универсальность и абсолютность. Таким образом, в основе проис хождения и функционирования культуры (и соответственно ее сфер - мифологии, религии и философии) лежит эта потребность, органически присущая природе человека. Необходимо учитывать сложный харак тер человеческой природы, которая имеет космический, биологический, психический, социальный и куль турный аспекты57. Вместе с тем, человеческую природу следует рассматривать как некое целое, чьей функцией является культура. Благодаря этому можно считать, что человеческая культура в основном функционирует одинаково в прошлом и настоящем. В связи с этим представляет интерес архаическая, первобытная культура - культура собирательства и охоты, имеющая весьма длинную историю и являю щаяся исходной культурой со всеми ее особенностями.

Одной из таких особенностей является гомогенность, иди однородность, когда система культуры воспроизводит свое первоначальное устройство. Иными словами, динамика первобытной культуры носит циклический характер, что консервирует при наличии недифференцированных интересов состояние об щества. Эта социокультурная система в случае отсутствия действия внешних факторов не подвержена ни каким существенным изменениям, повторяя периодически ритуалы обновления, позволяющие устранить накапливающиеся напряжения, и регенерируя свой социальный состав посредством церемоний инициа ции. Описания и анализ первобытной культуры показывают, что в поведении человека добывание пищи, размножение и самозащита неразрывно связаны, что жизнь собирателя и охотника была принудительной игрой по жестким правилам, регулируемыми этими тремя основными функциями человеческого поведе ния58. Именно в этих рамках человек, чье информационное развитие (восприятие органами чувств различ ных раздражителей, оценка и использование их) было ориентировано преимущественно на природу, с по мощью умственных способностей целенаправленно совершенствовал свое поведение.

Другой особенностью первобытной культуры является ее синкретичность, которая нашла воплоще ние в тотемизме. Действительно, фундаментальная черта этой культуры - идентификация общины и ее членов с животным, идущим в пищу, с тотемным животным. Такого рода идентификация является выра жением факта неспособности первобытных людей преодолеть иррациональное поведение объекта труда животных - при помощи рациональных средств труда, поэтому они старались это компенсировать магиче скими средствами. Если исходить из концепции Дж. Фрезера о родстве магии с наукой, то можно придти к выводу, что первоначально магический тотемизм представлял собой единую недифференцированную сферу культуры. Он имплицитно (внутренне) содержал в себе не только науку, но и мораль, религию, ис кусство, философию и другие ныне известные сферы культуры, затем стаде происходить его превращение в ряд относительно самостоятельных элементов синкретизма.

Третья особенность первобытной культуры состоит в том, что она представляет собой систему табу, или запретов. Обычай табуирования возник вместо с тотемизмом, он в тех условиях выступает в виде важнейшего механизма контроля и регулирования социальных отношений, так, половозрастное табу регу лировало половые связи в коллективе, пищевое табу определяло характер пищи, предназначенной вождю, См. Поликарпов В.С. Время и культура. Х., 1987.

См. Кууси П. Этот человеческий мир. М., 1988.

воинам, женщинам, детям и др. Ряд иных табу был связан с неприкосновенностью жилища или очага, с правами и обязанностями отдельных категорий членов племени. Некоторые вещи (в том числе и пища), принадлежавшие вождю, тоже были табуированы. Исследователи (Дж.Фрезер, Л.С.Васильев и др.) приво дят многочисленные примеры того, что нарушения табу приводили к смерти нарушителя59. Например, один из новозеландских вождей высокого ранга и великой святости оставил на обочине дороги остатки обеда, которые подобрал и съел его соплеменник. Когда ему сообщили, что он употребил в пищу остатки трапезы вождя, он скончался в мучительных страданиях.

К этому следует добавить, что у первобытных народов действует еще одно табу, помимо вышеупо мянутых, а именно: табу на прогресс, на новации любого рода. На последний момент нужно обратить осо бое внимание, ибо с ним связаны явления альтернативности и многовариантности в мировой истории и многообразия культур (и соответственно многообразие форм философии). Подобно тому, как в случае с табу блокируется сильнейший инстинкт самосохранения жизни, так парализуется и потребность новаций в социально-экономической сфере. Детерминация прогрессивного развития, импульсы которой идут из этой сферы, пресекаются в случае, если противоположные данной детерминации нормы поведения становятся внутренними побудительными стимулами жизнедеятельности людей, превращаются в стереотипы пове дения. Однако новации все-таки пробивали себе дорогу способствуя прогрессу в развитии общества, и немалую роль в этом сыграла мифология - новый обычай или новое установление входили в жизнь архаи ческого коллектива после освящения его мифологией.

Исследования многих ученых (А. Потебня, О. Фрейденберг, В. Иванов, А. Лосев, М. Стеблин Каменский, В. Дюпре, К. Леви-Строс, Э. Кассирер, Б. Малиновский, Э. Тайлор, Дж. Фрезер и др.) показы вают что мифология является мироощущением и миросозерцанием, что она не сводится к мифам как по вествовательным текстам60. Можно сказать, что мифология представляет собою «священную историю»

(А. Лосев), что она содержит рефлексию о реальности, что логика мифологического мышления неотличи ма от логики науки (К. Леви-Строс), что мифология выступает и как один из феноменов человеческой культуры, и как некое «образцовое состояние психики индивидуума и общества» (М. Элиаде), что мифо логия, подобно музыке, сталкивает человека о виртуальными объектами, чья видимость только актуальна (К. Леви-Строс), что она и есть та метафизика, без которой жизнь архаического общества и человека ста новится бессмысленной, что мифология позволяет осмыслить мир при помощи эмоциональных и логиче ских ассоциаций (И. Дьяконов). Мифотворчество - одно из важнейших явлений в истории мировой куль тура оно внесло неоценимый вклад в развитие духовной жизни человечества, в том числе и философской мысли.

Известный в англоязычных странах специалист по мифологии Дж. Кэмпбел в своей книге «Маски бога: Первобытная мифология» следующим образов охарактеризовал значимость мифологии и мифотвор чества в архаическом обществе: «Мифология и потом цивилизация - является поэтическим, необычным образом, проникающим, подобно всей поэзии, в глубину, но допускающий интерпретации на различных уровнях. Поверхностный ум видит в нем локальный сценарий... и на всех этапах Пути от этнической к элементарной идее от локального к универсальному бытию, которым выступает Всечеловек, он знает его и одновременно боится знать о нем. Для человеческого ума с его полярностью мужской и венской форм опыта, с его переходом от детства к зрелости и затем к старости, с его жесткостью и мягкостью, с его не прерывным диалогом с миром существует единственная мифогенетическая зона - область творца и разру шителя, раба и господина всех богов» 61. В общем оказывается, что одна из наиболее жизненных и наибо лее критической функций мифологии состоит в том, чтобы центрировать и интегрировать индивида в со ответствии с ним (микрокосм), его культурой (мезокосм), вселенной (макрокосм) и внушающей страх единственной тайной, которая находится как вне, так и внутри его и всех вещей.

Мифология тесно связана о ритуалом ( в данном случае нет смысла останавливаться на различных, зачастую противоречивых интерпретациях этой связи). Существенно то, что альфой и омегой мифолого сакрального мировоззрения, присущего первобытным, архаическим обществам, выступает ритуал. Сквозь его призму рассматриваются природа и социальное бытие, дается оценка поступков и действий людей, а также разнообразных явлений окружающего мира. Ведь ритуал переживается как непосредственная дан ность, он актуализирует глубинные смыслы человеческого существования. Ритуал (он носил магический характер) - основное средство обновления мира, чтобы обеспечить непрерывность его существования и тем самым гарантировать выживание коллектива в экстремальных условиях. Ритуал выступал в перво бытную эпоху основной формой общественного бытия человека и главным воплощением человеческой способности к деятельности. Из него впоследствии развились производственно-экономическая, духовно религиозная и общественно-политическая деятельность.

В архаических обществах мифология и магия получили свое воплощение в шаманизме, оставившего свой след в культуре месопотамской цивилизации, даосизме, зороастризме, исландских сагах, греческих См. Фрезер Дж. Золотая ветвь. М.,1978.

СМ. Лосев А.Ф. Философия. Мифология. Культура. М., 1991;

Фрейденберг О.М. Миф и литература древности. М., 1978.

Campbell J. The Masks of God: Creative Mythology. N.Y., 1976. P.472.

мифах, в полинезийских поверьях на всем пространстве от Арктики до Австралии. Сущность шаманизма слагается из трех детерминант: мифологическая, где мир представляется в виде трех зон (земля - небо подземный мир), имеющих космический центр;

медиумная детерминанта, где шаман реализует связь ме жду этими зонами;

ритуальная детерминанта - камлание, как средство осуществления этой связи. Шаман ский ритуал представляет собой реализацию модели целостного мира, выработанной в рамках архаиче ских культур, причем он дожил до наших дней и сейчас широко используется в западном мире.

На протяжении всей истории человечества шаманская магия проявлялась в ряде таких феноменов, как медицинская магия, черная магия, церемониальная магия, религиозная магия, оккультные науки, па ранормальные явления, магические культы и секты. Существенным здесь является то, что шаман, про шедший специальный психический тренинг, достигает «необычного состояния сознания» и вырабатывает особый «способ восприятия реальности», называемый современным магом М. Харнером «шаманским со стоянием сознания» (ШСС) в отличие от «ординарного состояния сознания» (ОСС). Преимущество шама на состоит в том, что он может находиться и в ОСС, и в ШСС, т.е. перед нами нечто вроде когнитивного релятивизма. Ведь способность человека воспринимать действительность этими двумя различными спо собами связано с выживанием нашего рода, ибо измененное состояние сознания подчас эффективнее обычного (не случайно исследования в области физиологической химии нервной ткани показали наличие в человеческом мозгу веществ, изменяющих сознание). Именно использование методов ШСС дает воз можность австралийскому шаману-аборигену или тибетскому даме в опасной ситуации на высокой скоро сти пробегать значительные расстояния, а также понять удивительные параллели между шаманским ми фолого-магическим миропониманием и теорией относительность62. Магический космос благодаря своему мировоззренческому потенциалу открывает в конце XX столетия удивительные перспективы в постиже нии загадок вселенной и человека.

В науке до сих пор идут споры относительно соотношения членов триада «миф –ритуал - религия».

Исследуя имманентную сущность мифа и анализируя взаимоотношения мифологии и религии, А. Лосев приходит к выводу, что «по сравнению с последней мифология гораздо ближе к поэзии»63. Для нас суще ственно то, что и мифология, и религия представляют собою различные формы философии, миропонима ния. Вспомним, что древнегреческие мыслители Платон и Аристотель считали удивление матерью фило софии. Именно удивление, согласно Платону, является истоком религиозного знания, которое также со зерцалось через «идеи», вечные сущности. В каждом добром деянии человек осуществлял свою связь с вечностью и «идеей» бога. Нет ничего удивительного в том, что большинство философских учений вклю чает в себя религиозные взгляды: смысл бытия необходимо требует рассмотрения реальности, лежащей за пределами явлений. В целом же предпочтительна точка зрения, согласно которой между мифологией, ри туалами и религией существует синкретическая связь, хотя она имеется не везде и не всегда.

Для понимания особенностей философской мысли Востока следует ясно представлять механизм воспроизводства родового сознания, связанные с передачей социального опыта от поколения к поколе нию. Самыми эффективными средствами трансляции родового опыта, его фиксации и постоянного вос производства выступают слово (песня, миф), движение (танец, ритуал) и ритм (мелодия, табу). Все эти средства тесно связаны между собой и исходят из схваченных эмпирически закономерностей природы и человеческого организма;

причем здесь важную роль играет ритуал. Последний несет информацию о свойствах природы (и человека), полученную в ходе наблюдений за биокосмическими ритмами. Благодаря ритуалу человек архаического и традиционного общества ощущает себя неразрывно связанным с космо сом и его ритмами. В эпоху архаики человек «схватывал» беспредельную диалектику, логику развития космоса в силу обобщения опыта практики и социальной жизни как высшей формы проявления законо мерностей космоса.

В архаическом ритуале тесно переплелись молитва, песнопение и танец. В танце человек подражал различным явлениям природы, чтобы вызвать дождь, рост растений, соединиться о божеством. Постоян ное психическое напряжение, вызванное неопределенностью судьбы, отношения к врагу или божеству, приводило к специфическому двигательному побуждению, которое и находило выход в танце. Танцую щие участники ритуала были воодушевлены сознанием своих задач и целей, например, танец шамана должен был обеспечить контакт о духом болезни, танец в честь тотемов должен был принести роду благо получие, воинский танец должен был усилить чувство силы и солидарности членов племени. В целом не маловажно то, что в ритуале участвовали все члены коллектива, он передавал опыт рода благодаря акти визации всех находящихся в распоряжении человека средств восприятия и переживания мира - зрение, слух, обоняние, осязание, вкус и пр. В ритуале, мифе и табу происходит социализация чувств и мысли тельных способностей индивида. Связывая воедино слово, движение и ритм, внутриритуальные действия были неотъемлемы от соответствующих им знаковых протосистем, из которых позже возникают искусст во, философия и наука как институциализированное умозрение.

См. Богораз (Тан) В.Г. Эйнштейн и религия. Применение принципа относительности к исследованию религиозных явле ний. М.- Пг., 1923.

Лосев А.Ф. Указ. соч. С. 166.

Внутриритуальное действие - это мифо-ритуально-табуированное действие, благодаря которому осуществлялся игровой запрос-ответ между поколениями и хранителями родовых традиций - первопред ками старших поколений. Вторя здесь первопредкам, родовой коллектив и в слове, и в деле усваивал ро довые нормы, существующие уже в глубокой древности, следует иметь в виду, что родовое мировоззре ние строилось на основе биосоциального тождества рода и природы. Отсюда вытекает и особенности сти ля восточной философской мысли, связанные с природным хтонизмом и родовым антропоморфизмом.

Нельзя не согласиться с А. Лукьяновым, который пишет: «Миф, ритуал и табу, которые воплощают в себе природно-родовую идею жизни, не могут выразить ее иначе, как подражанием звучанию, движению и ритму жизни природной вещи. Сам язык человека становится здесь пластичным: хтонизмом и антропо морфным. Вот откуда в языке древних китайцев и индийцев берутся причудливые сочетания зооантропо морфных образов, звуков, движений, ритмов, цветов и т.д. Возникающее философское сознание, обраща ясь затем на познание природы, человека и мышления, проходит через мировоззренческий опыт мифа, ритуала и табу, насыщается родными ему пластическими свойствами и ведет к статуарно-чувственному оформлению природно-человеческого бытия и мышления»64. Философское творчество в архаическом об ществе вплоть до возникновения цивилизаций на Востоке носило коллективный и анонимный характер, вот почему даже имена первых мудрецов и философов Китая и Индии были покрыты легендами.

Верное освещение истории восточной философской мысли с необходимостью требует обращения к эзотерическому знанию, представляющему собою мощный пласт культуры. Подобно науке, эзотерическое знание пытается дать ответы на следующие вопросы: что есть истина, что есть благо, жизнь и смерть?

Эзотеризм, включающий в себя гностицизм, теософию, антропософию, магию, алхимию, астрологию и пр., является не только закрытым, тайным знанием, но и толкует о невыразимом, непостижимом для науч ного познания, исходит из того, что глубокий мыслительный процесс предполагает напряженные эмоцио нальные переживания (они создаются разыгрываемой в храме ритуальной психодрамой и ее ритуальной эстетикой). Эзотеризм сохранил в себе остатки древней науки, предшествующей современной, ибо он как тип рациональности в культуре изоморфен науке65. Речь идет о существовавших с древности эзотериче ских знаниях о законах природы (на это указывает исторические, этнографические и археологические ис следования). Достаточно привести космогоническую теорию африканского племени догонов, мегалитиче ское сооружение Стоунхенджа, знания кельтских друидов, загадку каменных идолов о. Пасхи, знания психологии и физиологии индусскими йогами и т.д. И самое интересное состоит в том, что древнее эзоте рическое знание в его мистической и не мистической формах (методы нетрадиционной медицины, био энергетика и пр.) весьма эффективно применяется сегодня.

Игнорирование эзотерического знания привело к деформации картины истории восточной философ ской мысли. Ведь марксистская гносеология в основном ограничивалась исследованием сферы науки, пренебрегая тем самым другими многообразными способами освоения мира. Однако необходимо исхо дить из феномена многообразия знания, тогда не придется все иные формы и виды знания, не уклады вающиеся в жесткие каноны европейской науки, отбрасывать в сторону. Здесь возникает вопрос: что же из себя представляет европейская наука? Ответ означает, что следует обрисовать идеал науки (научности), который в литературе принято называть «картезианским». Этот идеал основан прежде всего на рацио нальности, чья структура все время воспроизводится и которой вполне соответствуют такие основные на учные дисциплины, как физика, химия, математика и др. «Картезианский идеал науки» слагается из ряда онтологических, методологических и социологических принципов. К онтологическим относятся следую щие постулаты: 1) порядок природы стабилен и универсален, что дает возможность человеческому разуму постигать его при помощи системы столь же устойчивых универсальных категорий мышления;

2) материя является косной, тогда как сознание представляет собой источник активной и спонтанной рациональной деятельности;

3) сознание содержится во внутреннем мире телесного индивида. Методологические прин ципы формулируются так: I) предметом науки служит «общее», а не «индивидуальной», которым занима ются различного рода искусства;

2) законы естествознания (открытые и еще неизвестные) носят общезна чимый характер, 3) законы естествознания всегда можно выразить в математической форме, к этому идеа лу стремятся и другие науки 4) приоритет принадлежит количественным и экспериментальным методам, научное же объяснение есть прежде всего выведение свойств целого из характеристик его частей.

Картезианский идеал науки имеет и абстрактнее социологические принципы, а именно: I) наука ориентирована на свои цели и ценности, связанные с поиском истины, поэтому ее объективный характер требует нейтральности в социально-политическом плане;

2) в ней преобладают рациональнее принципы и аргументы, не имеет значимости эмоции и нравственные ценности;

3) субъект познания противостоит природе, контролирует и подчиняет себе ход ее процессов;

4) наука является социальным институтом, она - продукт специализированного сообщества ученых. Во второй половине XX столетия обнаружилась не адекватность «картезианского идеала науки» действительному пояснению вещей, т.е. выявилась не само достаточность научного разума.

Лукьянов А.Е. Становление философии на Востоке (Древний Китай и Индия). М., 1992. С. 16.

См. Большой энциклопедический словарь: философия, социология, религия, эзотеризм, политэкономия. С. 964.

Это привело к поиску иных, ненаучных типов знания;

рассудочную рациональность науки «допол няют» элементами эзотерического знания, имеющегося в философии, искусстве, религии, мифологии, мистицизме и пр. Характерно, что осуществляется расшифровка тайного знания, зашифрованного в древ некитайской «Книге Перемен», которая запечатлела в особых символах и знаках тайну мироздания, в древнееврейской Каббале, одним из результатов этого служит философия Хабада, в древнеегипетской «Книге мертвых» и т.д.66 В них фундаментальные философские идеи зашифрованы в виде гексаграмм, символических построений и мифов. Понятно, что обращение к философским доктринам и учениям, об лаченным в эзотерическую форму, дозволит дать более точную и точную картину истории восточной фи лософской мысли.

Необходимо иметь в виду, что при написаний истории философии (не имеет значения, западной, восточной или всемирной) всегда приходится сталкиваться с трудностями в определении понятия «фило софии». Как известно, на протяжении всей западной культуры, например, под философией понимали са мые различные «вещи», давались разные дефиниции этой дисциплины. К ним относили исследование мудрости жизни (значение, близкое греческому слову, давшему название философии);

попытку понять универсум (вселенную) как целое;

изучение моральной ответственности человека и его социальных обя занностей;

стремлении постигнуть божественные истины и отношение человека к ним;

желание обосно вать получаемые естествознанием результаты;

строгое исследование происхождения, содержания и цен ности человеческих идей;

изучение места желания (воли) и сознания во вселенной;

постижение истины, добра и красоты;

стремление кодифицировать правила человеческого мышления и привести их в порядок, чтобы сделать более рациональным и ясным само мышление.

Понятно, что весьма трудно, а то и невозможно обнаружить внутри данного разнообразия определе ний общие элементы, пригодные для дефиниции философии. Несомненно только то, что существенно по нимание философии как «рефлексии о многообразии человеческого опыта» или «рациональное, методиче ское и систематическое рассмотрение проблем, которые в величайшей степени касаются человека». И хо тя такого дефиниции неясны и неопределенны, они подчеркивает два важных факта философствования: I) это рефлексирующая, или созерцательная, деятельность и 2) это метод или тип ментальной операции, ко торый может быть применен в любой области человеческого опыта, и тогда говорят о философии приро ды, философии искусства, философии религии и т.д. Эти два факта философствования можно обобщить и подучить определение философии как самосознания культуры.

В этом смысле можно говорить о становлении собственно философии, она ведь не появляется сразу, мгновенно, подобно Афине Паллады из головы Зевса. Философия прошла длительный путь становления, чье начало уходит в архаические времена. Выше уже отмечалось, что в первобытном обществе уже заду мывались над тайной смерти, уже существовали определенные представления о жизни, вселенной, про шлом, настоящем и будущем, причем они были систематизированы. Иное дело, что в силу синкретично сти архаической культуры не существовало философии в чистом виде, что эти представления, как показал А.П. Элькин на основе исследования жизни австралийских аборигенов, «...проявляются в их обрядах, ми рах, манерах поведения и верованиях, связанных с рождением, сном, смертью и окружающей их приро дой»..., что «их философам предоставлено большое количество материала, на котором они могут проявить свое умение мыслить свои аналитические способности и свое стремление к систематичным и логичным построениям»67. Именно философия, выраженная в тотемизме, придавала первобытному человеку, в том числе и австралийскому аборигену смысл существования, наполняла его жизнь силой и определяла ориен тацию на будущее.

В становлении философии существенным является момент отделения сугубо практического от ду ховного. Данный момент относится к тому времени, когда безымянные люди палеолита начали творить уже ради самой радости творчества, когда они наконец оценили свои великие возможности, когда они стали покрывать рисунками и фресками стены пещер-санктуариев. Иными словами, внутренняя потреб ность осознать мир и себя в нем привела к созданию искусства, отличающегося от религиозного ритуала, от охотничьей магии. Именно в подземных санктуариях можно было размышлять, рефлексировать о мно жестве загадок, а искусство способствовало появлению сомнения и скептического взгляда на действи тельность.

Прежде чем человек совершил свои наиболее значительные технические открытия, которые позво лили существенно ускорить развитие цивилизации, он открыл самого себя, свое отличие от мира живот ных, беспокоящее его сознание собственной ценности и осознание своей смертности. В творении сложно го образа мифологии и системы ритуалов, связанных с размножением, человек, сам того не ведая, заост рял свой скептицизм. Художник или человек, сочетающий в себе функции колдуна и художника, оставил нам следы неясных попыток и размышлений над сущностью жизни, над тем, что такое женское и что та кое мужское, оставил изощрённую символику, фиксирующую религиозно-философскую деятельность, в См. Кларк Р. Священные традиции Древнего Египта. М., 2002;

Маймон М. бен. Путеводитель растерянных. Иерусалим – М., 2003.

Коренное население Австралии. М., 1952. С. 126.

основе которой лежит цикл «жизнь - смерть - предназначение», не считая ежегодных мифологических циклов.

Другим важным моментом в становлении философии является переход от рода к государству, когда человек экономически и идеологически освобождался от родовой зависимости, от следования авторите там. Тогда-то и появляется категория мудреца («риши» - у индийцев, «шэн жэнь» - у китайцев). В это вре мя появляются такие памятники философской мысли, как древнекитайская «Книга Перемен» и древнеин дийская «Чхандогья» Упанишада. И наконец, третий немаловажный момент становления философии - это VI-V вв. до н. э. (государство как таковое уже существует), когда в основных центрах тогдашней цивили зации (Китай, Индия и Греция) возникла собственно философия, чьи формы зависят от специфики той или иной культуры (уже в этот период закладываются различия между Востоком и Западом).

Исторически сложилось так, что именно в процессе становления философии сложилось многообра зие ее форм. Однако из-за господствующего длительное время в нашей литературе европоцентристского подхода вое многообразие форм философии игнорировалось или считалось чем-то аномальным. Ведь фи лософия - это системно-рационализированное мировоззрение. Системность определяет содержание фило софии, поиск ею единства и субстанции мироздания, а рациональность - ее форму, ее уровень. Афористи ческие и иррационалистические формы философии - отклонения от нормы, кроме того, философия стре мится к доказательности. 3десь четко просматривается ориентация философского знания на науку, пред почтение отдается рациональной форме философии, в этом случае отсекаются другие формы философии, выработанные в неевропейских культурах. Таким образом, существенно обедняется и лишается многих красок панорама мировой философии.

Одной из форм философии является классическая европейская философия в се различных вариан тах, представляющими собой гармоническое сое отношение мировоззренческого и рационально системного аспектов философии, ее связь с науками и развитие внутри нее логического аппарата. На пер вый план здесь выходит гносеология, тогда как этические, социальные, исторические и другие области философии отодвигаются на второстепенное место. С этой точки зрения, например, русская философия оказывается недостаточно зрелой;

в действительности же она онтологична, ее занимает больше всего тема о человеке, о его судьбе и путях, о смысле и целях истории. Следует отметить, что русская философия XIX - начало XX вв. весьма недолюбливает логические построения. зачастую обращаясь к художествен ным формам.

Русская средневековая философская мысль отливалась в пророческой, поэтической (западной мысли тоже свойственно поэтическое философствование, достаточно вспомнить Августина Блаженного, Фому Аквинского, Ницше, Шопенгауэра, Киркегора, Камю, но поэтическая форма философии не доминировала) форме. Искусство в России рассматривалось как одна из форм философии, не случайно князь Е. Трубец кой в работе «Три очерка о русской иконе» говорит о философии как об «умозрении в красках». Теперь понятно, почему А.Рублев находится в ряду философов своего времени, хотя он никогда не читал лекций по философии и не написал ни одной строчки.

В истории культуры Европы существовала и шаманистическая форма философии (Кассандра, сума сшедшие пророчества, сновидческие прозрения), однако в русской культуре существовало юродство как мировоззрение, как своеобразная философия жизни. В нем правда выискивается на путях безумия и напо минает мифы о пророческих сновидениях, исходящих от богов к сумасшедшим. На Западе юродство за частую воспринимается как некая форма чудачества русского человека, что объясняется доминированием в европейской философии гносеологии. В целом же следует подчеркнуть, что религия, чьи корни уходят в шаманизм, представляет собой одну из форм философии. Тот же буддизм «является метафизической кон цепцией абсолюта, он сочетает мифологический комплекс с унифицирующим философским инсайтом... и включает в себя культ предков»68.

Мифология тоже выступает в качестве формы философии, основанной на тождестве макрокосма и микрокосма. Особенность мифического пространства заключается в том, что в каждой его части содер жится форма и структура целого, поэтому можно говорить о голографической природе мифа. Современ ное знание пришло к выводу, что мир обладает голографической структурой и в этом плане становится понятными прозрения древней и архаической мифологии.

Еще одной формой философии являются афоризмы или изречения, которые вроде бы не связаны между собой определенной логикой. Исследования, например, основного труда Конфуция «Луньюй»

(«Изречения») показывают, что в нем содержится конфуцианское учение, весьма емкое и сложное по сво ей структуре69. Интересно, что имеются и стремление синтезировать различные форм философии для бо лее глубокого проникновения в суть мира и человека. Заслуживает внимания философия «Хабада» - уни кальный синтез мистики, рационализма и этики. Иными словами, многообразие форм философии играет существенную роль в осмыслении окружающей действительности.

The Encyclopedia of Religion. Vol. 15. N.Y.;

L. 1987. P. 599.

См. Конфуций. Беседы и суждения. СПб., 1999.

Величественен, огромен и многообразен духовный мир восточных цивилизаций и культур, чья древняя мудрость занималась издавна глубочайшими проблемами экзистенциального характера. И хотя ряд философских концепций Востока не имеет аналогов в западной философии, ибо восточное и западное миропонимание различаются между собой, у них имеются и общие мотивы. В конце XX столетия с собой остротой встала проблема «Кто мы, откуда и куда идем?» (она нашла свое художественное воплощение в одной из картин П. Гогена). Теперь перенесемся во времена китайского мыслителя Чжуа-цзы (прибл. 369 286г.г. до н.э.), жившего в переломную эпоху смены господствующей элиты. По его мнению, «мир види мого и слышимого» - это мир сна: «Когда нам что-то снится, мы не знаем, что видим сон. Во сне мы мо жем даже гадать по своему сну и лишь проснувшись узнаем, что то был только сон. Но есть еще великое пробуждение, после которого узнаешь, что в мире есть великий сон. А глупцы думают, что они бодрству ют и доподлинно знают, кто в мире царь, а кто пастух. До чего же они тупы! И вы и Конфуций – это толь ко сон, и то, что я называю вас сном, - тоже сон»70. Здесь сон выступает прообразом реальности, которая предшествует пониманию и предлагает себя мысли. Иными словами, во сне скрыты начала всех вещей подобно тому, как в мифологии австрийских аборигенов весь мир начинается в стране сновидений.

После этого переместимся в Центральную Америку и раскроем книгу «Мексиканских песен», чьи тексты относятся к периоду между 1430 и 1519 годами. В них излагаются философские размышления о бренности земной жизни, ибо когда даже камни и драгоценные металлы будут разрушены, останется ли тогда в этом мире что-нибудь действительно постоянное или истинное? С данным вопросом мыслитель нагуа (речь идет о племенах ацтеков, тецкоканцев, чолултеков, тлакскалтеков и др.) в форме диалога об ращается к тому, кто по традиции считается дарителем жизни, к Ипалнемогуа:

«Неужели мы говорим здесь что-либо истинное, даритель жизни?

Мы только грезим, только просыпаемся.

это всего лишь сон….

Истинного здесь никто не говорит…»71.

Перед нами четко сформированная концепция, согласно которой жизнь - это сон;

с нею связан один из самых фундаментальных вопросов человеческого бытия: может ли человек, обладая истинной экзистен цией, прорваться сквозь иллюзорный мир сновидений к подлинной реальности? Постановка проблемы истинности человеческого существования означает, что мыслители нагуа стремились найти основу мира и человека.

Знаменателен факт наличия рассуждений о смысле человеческой жизни до возникновения древне греческой космологической мысли, хотя данная проблема в своей классической всеобщей и универсаль ной форме была отчеканена благодаря размышлениям Сократа и софистов на основе двухвекового разви тия античной философии. Во всяком случае можно утверждать, что основные положения текстов «Мекси канских песен», моральных поучений и бесед мудрецов нагуа перекликаются с различными вариантами разрешения философской проблемы западной мысли относительно существования человеческих индиви дов - они мыслятся как «существующие благодаря трансцендентному началу» (схоласты), как опираю щиеся на имманентную действительность, чьими проявлениями они являются (Гегель, пантеизм) или не имеющие никакой опоры, «существуя там», по утверждению экзистенциалистов. Таким образом, пробле ма сущности реальности вещей и человека, просматривавшаяся в размышлениях мыслителей Востока и Запада, относится к сфере собственно философского знания, к мировоззренческой картине бытия мира и человека.

Следует отметить, что до сих пор при рассмотрении истории восточной философии, как и духовно го наследия восточных цивилизаций вообще, весьма живучи стереотипы европоцентристского мышления, оценки западных исследователей неевропейской философской мысли (хотя имеются и другие оценки Вос тока, о чем свидетельствуют фундаментальные труды Г.Т. Кольбрука, М. Хортена, Л. Массиньона, М. Мюллера и др.). В качестве типичного образа можно привести такое обобщающее исследование, как переведенная и изданная в России начала XX столетия двухтомная «Общая история философии»72. Весьма авторитетные тогда в Европе и России специалисты - Г. Ольденберг, В. Грубе, И. Гольдциер и др. - ярко продемонстрировали уничижительное отношение к философской мысли Востока. Эти европейские исто рики философии «обнаружили» у индийцев - склонность к неуемной фантазии и отсутствии способности к научному спекулятивному мышлению, у китайцев – «поразительное отсутствие творческой силы вообра жения» и врожденную «склонность к схематизму», у арабов, черпавших духовные элементы эллинизма из «мутных источников» и не сумевших создать ничего более, чем «множество друг другу противоречащих школьных взглядов», - «полнейшее отсутствие критической способности»73. В этих высказываниях видны и научная необъективность, и определенное пренебрежение к восточным философским учениям.

Чжуан-цзы: Даосские каноны / Пер., вступ. ст., коммент. В.В. Малявина. М., 2002. С. 69.

Леон-Портилья М. Философия нагуа. М., 1961. С. 78.

См. Общая история философии. В 2-х т. СПб., 1912.

Там же. Т. 1. С. 43, 60, 87, 84.

В свете этого становится понятным и то, что в солидной новой энциклопедии «Британика», издан ной в 1975 году, ничего не говорится об истории философии Востока, зато достаточно подробно излагает ся история и философия на Западе. В недавно вышедшей «Истории философии» британского философа М.

Оливера восточной философии уделено весьма малый объем, причем она рассматривается в контексте религиозных традиций Востока, к которым он относит буддизм, индуизм, синтоизм, ислам, даосизм и конфуцианство (хотя известно, что конфуцианство является не религией, а этико-политической филосо фией). Наконец, другой западный философ М. Томпсон в своей книге «Восточная философия» показыва ет, что в Индостане и на Дальнем Востоке более трех тысячелетий существуют фундаментальные религи озные и философские традиции, что индийская философия одарила человечество индуизмом, джайнизмом и буддизмом,, что китайская школа мысли сформирована конфуцианством и даосизмом, что тантризм и дзэн-буддизм являются религиозно-философскими традициями, что «мудрость Востока органично сочета ет религиозные, философские и мистические традиции»74. Именно такого рода причудливое сочетание традиций с позиции западного менталитета вызывает сомнения в том, что восточные философские тради ции можно квалифицировать как философию.

Не избежало печати европоцентристских клише даже восхищение духовным наследием восточных культур, ибо в нем усматривали только традиции иррационалистического идеализма и аскетического мис тицизма. Поэтому заслуживает внимания труды отечественных востоковедов и историков философии, в которых подвергнуты конструктивному анализу «западоцентризм» применительно к «азиатскому мышле нию». В них достаточно обосновано положение о существовании именно философской традиции на Вос токе, хотя и не очерчена свободная от перегибов (один из них - это желание непременно обнаружить в древневосточных философских системах «линию Демокрита и линию Платона», другой - упрощение фи лософии буддизма, игнорирование веданты, третий - освещение ряда философских течений только под углом зрения наличия в них элементов материализма) картина развития восточной философской мысли75.

В учебной и справочной литературе до сих пор господствует европоцентристский подход к истории фило софии Востока. Так, вышедшая в 1991 году антология (в двух частях) тематически сгруппированных фи лософских текстов представляет собою извлечения из трудов исключительно европейских мыслителей разных эпох, включая и современность, нет размышлений ни одного восточного мыслителя.


Но ведь книга «Мир философии: Книга для чтения» предназначена для тех, кто желает, «окунувшись в мир философской мысли, прочувствовать его своеобразие, особенности, стиль»76. Фактически читателю предлагается «про чувствовать» лишь своеобразие мира европейской философии, который невозможно представить во всех его измерениях без обращения к причудливому и богатейшему миру восточной философской мысли с его древними традициями. С тех пор положение дел не изменилось, ибо в новейшей энциклопедии «История философии», включающей в себя более семисот статей, собственно восточной философии посвящено де вять статей, а именно: «Дао», «даосизм», «Ибн Рушд», «Ибн Сина», «Индийская философия», «Китайская философия», «Конфуций», «Лао-цзы», «Ян и Инь»77. Иными словами, в зарубежной и отечественной фи лософии, за некоторыми исключениями, продолжает господствовать европоцентристский подход к вос точной философии.

Европоцентристский подход к философским традициям восточных цивилизаций имеет определен ные основания. прежде всего необходимо исходить из того факта, что восточная мудрость включает в себя обширный слой эзотерического знания, трудно доступного для непосвященных, особенно для европей ских мыслителей. В эзотеризме последние истины бытия раскрываются при помощи сложной системы символов и ритуалов, в которые посвящен весьма узкий круг избранных. В отличие от европейской фило софской традиции рассматривать многообразие человеческого опыта и метафизических истин рациональ но эзотеризм своеобразно понятыми рациональными методами «схватывает» великое единство Человека и Вселенной. Иными словами, все познание основано на совмещении идеи связи микрокосма-человека и макрокосма-вселенной, тогда как декартовский рационализм исходит из противопоставления субъекта и объекта, микрокосма и макрокосма. Признание ценности эзотеризма в ином свете представляет всю исто рию философии, требует места для эзотерических философий Древнего Египта и Месопотамии. Ведь эзо теризм - это сложный и неоднозначный феномен культуры;

он включает не только практику оккультистов, алхимиков, каббалистов, нумерологов, поэтов, мистиков и астрологов, но и размышления и тайные док трины философов. Пренебрежение эзотерическим знанием искажает картину развития восточной фило софской мысли.

Другим основанием европоцентриcтcкого подхода к восточным философским традициям и истории восточных цивилизаций вообще является библейское мировоззрение, наше воспитание, наши культурные традиции, наши знания, особенно по древней истории с самого начала отягощены влиянием Библии. Из См. Britannica. L., 1975. T. 14. P. 247;

Оливер М. История философии. М., 1999;

Томпсон М. Восточная философия. М., 2000. С. 9.

См. Лукьянов А.Е. Указ. соч. С. 5- Мир философии: Книга для чтения. М., 1991. Ч. 1. С. 5.

См. История философии: Энциклопедия / Сост. и гл. научн. ред. А.А. Грицанов. Мн., 2002.

вестный археолог и писатель Ч. Берлиц в своей интересной книге «Тайны забытых миров» пишет: «Суще ствует тенденция искажать общий взгляд на древние культуры, совершенно игнорируя некоторые важные из них, в том числе хеттскую и минойскую... Это связано с тем, что библейские писатели и комментаторы пренебрегали более древними или забытыми культурами..., считая начало мира 4004 г. до н.э.»78. Почему мы должны при рассмотрении истории человеческой культуры исходить из библейских временных рамок, из библейских концепций, органически вписавшихся в европейскую культуру? Однако стереотипы биб лейского мышления находят свое выражение в европоцентристском подходе к духовному наследию вос точных цивилизаций, искажая тем самым всемирную панораму истории человеческой мысли.

Третьим основанием европоцентристского взгляда на мир человеческой истории служит существо вание «европейского века», когда Европа доминировала в кругу неевропейских цивилизаций. До великих географических открытий западная Европа находилась на периферии цивилизованного мира, затмеваемая самой мощной и развитой империей Мин в Китае и быстро набирающими силу Оттоманской и Сефевид ской империями на Ближнем и Среднем Востоке. С 1500 года начинается новый период в мировой исто рии благодаря установлению прямых морских коммуникаций между различными континентами. Так как западная цивилизация совершила ряд скачков - Возрождение, Реформация, промышленная революция и во всеоружии технического преимущества в ходе колониальной экспансии утвердилась во всех частях света. Английский исследователь Дж. Робертс, показав в своей книге «Триумф Запада» причины ошелом ляющего успеха западной цивилизации, делает вывод о том что направление современной истории с г. характеризуется доминированием Запада;

под «доминированием» понимается, во-первых, то, что исто рия мировой цивилизации под влиянием Запада приняла необратимый характер, во-вторых, то, что неев ропейские культуры воспринимают западные идеи, ценности и цеди, изменяя тем самым локальное дви жение истории79. К 1900 году большинство мыслящих людей считало, что только западный мир является цивилизованным, отсюда и превосходство европейского подхода к действительности. Однако через 80 лет многие укрепились во мнении, что западная цивилизация вряд ли выступает источником прогресса чело вечества в будущем, что ее «трудно почувствовать»80. Ведь именно старая Европа как сердце западного мира в XX столетии стала ареной двух кровопролитных войн, именно теперь ей приходится уступать эко номическую и технологическую власть Азии. Вот почему сейчас все больше и больше обнаруживает свою несостоятельность европоцентристская концепция истории философии, которая третировала богатейшие философские традиции многих неевропейских народов и цивилизаций.

Многие люди приходят в восторг от созерцания археологических памятников, произведений искус ства, проявляют интерес к религиозным учениям, мифам и легендам древних египтян, иранцев, шулеров, вавилонян. ацтеков, майя, индейцев, китайцев и др. Однако они недоверчиво усмехнутся, узнав о сущест вовании у них философских традиций, выражающих идеи эмоции и чувства древних культур. Это, по меньшей мере, алогично, ибо вполне естественно признать, что люди, сумевшие построить величествен ные пирамиды, высечь знаменитый Камень Солнца, создать изумительные системы этики, в состоянии осознать свою культуру, т.е. высказать свои мысли, выразить свои эмоции, сформулировать свои чувства и идеалы. Именно философия как зеркало эпохи, как самосознание культуры является попыткой понять и объяснить фундаментальные проблемы существования. У любого человека имеется потребность в фило софском осмыслении мира, однако ему не обязательно делать это в формах, которые использовали Платон и Аристотель, Будда и Вивекананда, Лао-цзы и Конфуций. Латинская поговорка - гласит: «Сколько умов, столько и суждений». Каждой культуре присуща своя, особая и непередаваемая форма видеть мир и самое себя. Так как системообразущим фактором культуры является человек, то определенным образом упоря доченные мысли, эмоции, представления и интимные видения людей той или иной культуры, позволяю щие ей осознать себя, и будут их философией.

Философия - интегральное ядро культуры ибо она представляет собою самосознание культуры. В ходе становления мира культуры происходит разрыв естественных, рефлекторно-инстинктивных связей человека о природой;

в силу этого индивид оказывается в состоянии неопределенности что мешает его ориентации в окружающем мире. У человека, как известно, существует потребность в пространственной и временной ориентации (это существенное свойство человеческой психики), культура же в данном аспекте выступает в качестве способа реализации такой потребности. Вместе с тем культура постоянно воспроиз водит эту потребность и порождает у человека необходимость осознать мир и самого себя в нем, а это оз начает стремление индивида «схватить» мировые связи и отношения.

Нет ничего удивительного в том, что именно у первобытного человека наиболее ярко проявляется целостное восприятие мира, зафиксированное мифопоэтическом миропонимании. Ведь первобытная куль тура синкретична, в ней взаимопереплетены мифология, религия, наука, искусство и философия. Если со поставить каждому из этих элементов синкретического комплекса свой цвет, то первобытная культура предстанет перед нами как переливающаяся всеми цветами радуги ткань. Так как осознание культуры на Berlitz Ch. Mysteries from Forgotten Worlds. L. a. etc.1972. P. 12.

См. Roberts J. The Triumpf of the West. L., 1985. P. 427-428.

Там же. С. 10.

заре человеческой истории происходит прежде всего при помощи мифологии, а затем и религии, то фило софия существует в соответствующей форме (тогда нет нужды использовать представления о «предфило софии» и «протофилософии»). В этом плане представляет интерес высказывание Дж. Дьюи, выраженное в предисловии к книге П. Радина «Примитивный человек как философ»: «Возникают новые точки зрения относительно существования четко определенной группы интеллигенции в этих «примитивных сообщест вах», соответствующей как по количеству, так и по своему влиянию «интеллигенции» любой цивилизо ванной группы, поскольку они («примитивные люди») разработали идеи, касающиеся большинства про блем, всегда составляющих канву любой философской мысли». Те, кто разрабатывая идеи по вопросам, «всегда составлявших канву любой философской мысли», не стояли перед необходимостью создавать систему, подобную системам Аристотеля, Фомы Аквинского или Гегеля. Отнюдь нельзя считать система тические изложения экзистенциальных проблем или логико-рациональные системы единственно возмож ной формой подлинной философии. В противном случае неправомерно говорить о философия Августина Блаженного, Паскаля, Кьеркегора, Унамуно, Ортеги-и-Гассета и Бергсона, не касаясь уже «Изречений»


мыслителя майя Раммикара ибо они не занимались жонглированием понятий.

Неевропейская мысль, хотя и далекая от любой формы рационализма, не перестает быть философи ей. В ней есть концепции, символы и прозрения такой глубины, что могут послужить опорой в нашей жизни и дать ей новый смысл. В наше время глобального кризиса экономического, социального, экологи ческого, духовно-нравственного характера необычайно усилился интерес к восточным мифологиям, рели гиям, нравственным кодексам, к сакральному мировоззрению, чьим ядром являются фундаментальные метафизические проблемы, облаченные в символизм индуистской, христианской, исламской, даосской и других восточных традиций. Поэтому читателю и предлагается ознакомиться с чередой определенных форм понимания и решения экзистенциальных проблем, присущих истории восточной философии.

Следует считаться со своеобразием восточной философской мысли, отличающим ее от европейской философии, чьи стереотипы вошли в наше мышление. Во-первых, неправомерно рассмотрение философ ских концепций разнообразных восточных культур (нужно принимать во внимание существование раз личных регионов Востока с присущими им культурными особенностями) с позиций борьбы материализма и идеализма, на чем настаивает догматическая марксистская мысль. В той же, например, буддийской сис теме мышления не существует вопроса о первичности и вторичности материи и духа, ибо все есть Одно.

Термин «идеализм» часто употребляется в условном смысле, как это делает в своих трудах О.О. Роэенберг, ибо восточные термины трудно переводимы, для них нет аналогов в европейской системе мышления. Во-вторых, философская мысль на Востоке вплетена в мифологию, религию, этику, право и пр., т.е. для восточного мышления характерен синкретизм. До сих пор идут споры о буддизме, даосизме и конфуцианстве: одни считает их религией, другие - наукой, третьи - философией, четвертые - этикой, в действительности же они многозначны, подвижны и в зависимости от условий могут выполнять функции и религии, и философии, и науки, и этики. В-третьих, разнообразие восточных культур требует учета спе цифики каждой из этих культур, проявляющееся и в особенности философской мысли. Если в Европе фи лософское мировоззрение постепенно «прорастало» сквозь религиозное, то на Востоке философия тесно связана с мифологией и религией (Китай, Индия, Ближний и Средний Восток). Сами же восточные рели гии имеют своеобразные черты, накладывающие отпечаток на философскую мысль. На арабо мусульманскую философию оказала влияние исламская теология, связанная с правоведением;

в индий ских классических религиозно-философских системах место онтологии занимает психология;

особенности китайской философии обусловлены не только типом традиционного мировоззрения, но и природой иерог лифической письменности;

древнеегипетская философия носит эзотерический характер. В-четвертых, для восточной философской мысли характерна ориентация на жизненные ценности, а не на теоретические знания, поэтому в познании принимаются во внимание чувства и эмоции человека. Иными словами, вос точному мировоззрению присущи целостность и единство Человека и Вселенной.

Стержнем разделов по истории восточной и западной философии является концепция, согласно ко торой «Все есть Единое целое, чьими сторонами выступают вечные материя и дух». Именно такой подход дает возможность схватить специфику духовного наследия цивилизаций Востока, причем здесь сущест венно понимание философии как самосознания культуры. В качестве самосознания в зависимости от осо бенностей той или иной культуры, от эпохи могут выступать мифологемы, религиозные идеи, изречения и афоризмы, произведения искусства (рубаи Омара Хайяма, газели Хафиза, японские сады, изречения Рам микара, афоризмы Конфуция и пр.).

РАЗДЕЛ ВТОРОЙ. ИСТОРИЯ ФИЛОСОФИИ ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ДРЕВНЕЕГИПЕТСКАЯ ФИЛОСОФИЯ Особенности древнеегипетской цивилизации. Природные условия. Материальное производство. Население. Сакральный характер древнеегипетского государства.

Особенности мироощущения древних египтян: религия, магия и мифология. Тео кратический характер власти фараона в древнем Египте. Повседневная жизнь египтян во времена великих фараонов. Научная мысль: медицина, математика, ас трономия и зачатки научного мировоззрения. Жрецы как носители философского знания. Эзотерический характер древнеегипетской философии. Единство и поря док мира. Гермопольская, гелиопольская и мемфисская космогонические системы.

Магия слов и картина вселенной. Природа богов и человека. Философский характер медицинских трудов. Социально-историческая обстановка в эпоху Среднего цар ства. Концепция природы человека в «Текстах пирамид». Мировоззренческий ха рактер «текстов саркофагов». Успехи абстрактного мышления, радикальное из менение представлений о загробной жизни. Философский смысл мифа об Осирисе.

Философия оптимизма и пессимизма. Социально-исторические условия в эпоху Но вого царства. Духовная и интеллектуальная революция. Онтологический и нрав ственный момент «Книги мертвых». Детерминистская философия: фатализм, волюнтаризм и конформизм. «Золотой век» искусства. Мемфисская философия каменной стелы Шабака. Герметизм и магия. Идея гуманизма.

Древнеегипетская цивилизация относится к тем первым цивилизациям в истории человечества, ко торые возникли на берегах великих исторических рек. В древности Египтом называли узкую долину реки Нил, начиная с первого порога, и обширную дельту Нила, образованную несколькими руслами, впадаю щими в Средиземное море. Долина Нила (ее ширина колебалась от 1 до 20 км, в среднем 5-10 км) называ лась Верхним Египтом, дельта – Нижним Египтом. Сами египтяне называли свою страну «Кемет» – «Чер ная», по цвету вспаханной почвы нильской долины, противопоставляя ее «Красной стране» – раскален ным пескам и каменистым предгорьям ливийской и аравийской пустыни81. Древние греки перенесли в ви доизмененной форме название древнейшей столицы Мемфиса, означавшей на древнеегипетском языке Хетха-Птах («крепость души бога Птаха») на всю страну. «Египет есть вся та земля, - писал греческий ис торик Геродот, - которая своими водами орошает Нил, а египтяне все те, которые живут ниже города Эле фантины и пьют воду из реки Нил».

Великая африканская река Нил – единственный источник влаги в засушливом древнем Египте, где практически не выпадает дождей. Не случайно Геродот назвал Египет «даром Нила», отметив исключи тельный роль жизни реки в жизни древних египтян, занимавшихся земледелием. На орошаемых землях процветало пашенное земледелие: выращивали ячмень, полбу, пшеницу, лен, кунжут;

в долине произра стали финиковые и кокосовые пальмы, сикоморы, в дельте – виноградные лозы и фруктовые деревья. В заводях Нила росли густые заросли лотоса и папируса, кишевшие птицами, в реке водилась рыба, слу жившая одним из основных продуктов питания египтян. На обширных травянистых площадях дельты раз водили одомашненных быков, овец и коз. Древний Египет был богат полезными ископаемыми – гранитом, базальтом, диоритом, алебастром, известняком, песчаником, шифером, к востоку от Фив в Аравийской пустыни и на западе Синайского полуострова находились залежи медных руд, с приисков Аравийской пустыни и из Северной Нубии поступало золото, что способствовало развитию ремесленного производст ва и техники.

В специфических условиях долины Нила сформировался определенный этнический тип, который изображен на сохранившихся фресках: древние египтяне были среднего роста, плотного телосложения, их слегка скуластое лицо с толстыми губами и несколько продолговатым черепом имело некоторые «негри тянские» черты, контрастируемые с изображаемым на рельефах обликом азиатов. Египетский этнический тип сформировался на основе слияния пришедших в долину Нила пришедших из Сахары, Ливийской пус тыни и Эфиопии племен. Об этом свидетельствуют некоторые статуэтки, изображающие древнейших жи телей Египта, найденные в погребениях Негады черепа, черты сходства древнеегипетского языка с рядом африканских и некоторыми берберскими языками Северной Африки. В результате слияния различных этнических групп в долине Нила возникла оригинальная и блестящая цивилизация.

В северо-восточном регионе африканского континента, в котором развивалась древнеегипетская ци вилизация, преобладала пустыня с горячим климатом. Существование общества требовало постоянной См. Брестед Д., Тураев Б. История Древнего Египта. В 2-х. томах. Мн., 2002.Т.1.

борьбы с пустыней, выполнения необычайно тяжелых и трудоемких работ для сохранения ирригационных сооружений (каналов, шлюзов, водосборников и регуляции рек). Без этих работ возделываемая почва бы стро высыхала в жарком климате, грозя голодом населению. Много сил отнимали постоянные работы по обузданию реки, в противном случае возделываемая земля находилась под угрозой высыхания или затоп ления. Необходимость организации крупных работ по строительству каналов, водосборников ускоряла формирование в древнем Египте политической организации, которая бы планировала и координировала коллективный труд. Особенно насущной необходимость проведения централизованных работ была в Египте с целью обуздания Нила. Необходимость зарегулировать течение Нила на всем его протяжении системой водных сооружений привела к объединению обоих царств, положив начало крупным общест венным работам, центральному планированию и управлению. В древнеегипетской цивилизации (как и в большинстве других сакральных цивилизаций) выделился сложный аппарат государственной власти, тес но сращенный с сакральным аппаратом жрецов. Последний был организован по принципу уровней по священия, каждый из которых определял доступ к социально-управленческой информации соответствую щей ценности. При этом практически все знания, накопленные жрецами, использовались прежде всего для управления обществом. Степень посвященности, эзотерический язык и письменность, сложные религиоз но-магические ритуалы охраняли доступ к информации и игравши весьма важную роль, поскольку жрече ские касты трактовавши знание прежде всего как средство господства над людьми, осуществляя его поиск не столько из бескорыстной любви к истине, сколько в целях усиления своей власти.

Заслуживает внимания то, что аналогичная предложенной З. Фрейдом структура психики (id, super ego, ego) была зафиксирована еще в древнеегипетских религиозных верованиях. Человека от злого Сета (бога темноты) защищает Амон (хранитель Египта), судьбу Вселенной решает Ра (бог солнца). Эти боги репрезентируют соответственно мощные силы id, опирающиеся на логику обыденной действительности ego, и строгое, безжалостное superego. Знание структуры человеческой психики позволяло жрецам управ лять поведением людей. Расцвет жречества был связан с расцветом знания, с накоплением знания как привилегии «людей храмов». Необходимо учитывать также, что закономерная связь знаний с властью су ществовала уже в деятельности первобытных колдунов. Известно, что «использование специализирован ных знаний в целях управления и сопутствующая этому социальная дифференциация представляет собой явление более древнее, нежели государство и организованное насилие одного общественного класса на другим». Специализированное знание было необходимо для управления общественной системой как в первобытном, так и в классовом обществе, причем оно имело соответствующую форму эффективного воз действия на сознание масс. В теократиях на первое место выдвигается каста жрецов, которая «держит в своих руках тайны необходимого для производства знания и пользуется своей профессией для получения львиной доли всего прибавочного продукта. Перед нами монопольное царство «мудрецов». В этом тео кратическом обществе служащие господствуют над теми, «кому они служат» (М.А. Рейснер). Религиозно мистическая форма существования теоретических и технических знаний делает их недоступными для ка ких бы то ни было конкурентов. Священные книги могут читать только жрецы, знания зашифрованы на языке, доступном только посвященным в касту жрецов, для чего необходима специальная многолетняя выучка.

Испещренные иероглифами грандиозные храмы и надгробные памятники Древнего Египта приводят в изумление современного человека, которому не так просто понять их смысл и значение. Они представ ляют собой свидетельство особого мироощущения древних египтян, помогавшего им решать свои соци альные проблемы. Это своеобразное воплощение образа мыслей и действий – столь странного и в то же время столь близкого нам. Для мышления древних египтян характерен дуализм в понимании мира, сводя щем целое к единству и борьбе двух начал, которые отражаются и в двойственном характере царской вла сти, и в противопоставлении черной земли и белого песка пустыни, Верхнего и Нижнего Египта. Это мышление подчиняется двум принципам магического мироощущения, ибо исходит из того, что между предметом и его определением имеется взаимосвязь, а именно: слова воплощают предметы и явления – отсюда значение игры слов в историях о сотворении мира, – а речь упорядочивает их. Вместе с тем слова богов (иероглифическая система письма, составленная из картинок, срисованных с натуры, возникшая одновременно с графическим искусством Древнего Египта) представляли собой отражение реальности.

Изображение живого существа, непременно сопровождающееся его именем, становится как бы сдвоен ным. Почти маниакальная страсть заключать реальность в рамки устойчивых вербальных и графических символов, дабы закрепить ее с помощью одной из высших форм волшебства – вот основная черта древне египетской культуры времен фараонов, объясняющая природу ее удивительных памятников и надписей.

Именно в рамках этого мироощущения функционирует своеобразная картина мироздания: беско нечная водная пучина окружает твердь мироздания;

на Земле эти воды принимают форму морей, они на полняют небесный свод, по которому прокладывают свой путь звезды, они питают русло подземной реки (по ночам солнце плавает по ней с запада на восток) и каждый год заново омывают землю, разливаясь по ней паводком Нила. Этот океан, этот мир тьмы заполняет собой все пространство Вселенной до тех пор, пока солнце, Атум-Ра, не поднимется над ней, оттеснив назад густой мрак. С высоты своего положения бог дал форму окружающему миру, вдохнул в него воздух, свет и жизнь, вступив в бой с силами бездны.

Потом он создал богов и людей, животных и растения. Но это было лишь начало. Каждый вечер бог солн ца становился стариком: каждое утро, вновь помолодевший, омытый в водах вечности, он снова создавал мир и вступал в схватку, но каждый день огромный змей Апоп гнал солнце к закату. Человечество восста ло, заставив Ра подняться в небо, но он продолжал охранять им установленный и ставший его жизнью порядок, Маат. И вот всем живым существам приходится стареть и вновь становиться молодыми, здесь, на земле, подобно солнцу, подчиняясь бесконечному круговращению жизни, пока их не коснется перст смер ти и они не войдут, как Осирис, в застывшее царство мертвых. Когда же и Атум вернется к своему изна чальному покою, время и пространство перестанут существовать.

Во времени фараонов деление всего сущего на мужское и женское начало считалось неотъемлемой чертой жизни. Творец создал две божественные четы, олицетворяющие физическое устройство мира: это – воздух и свет-огонь, земля и небо. Боги следующего поколения, стоящие ближе к человеку, сами во мно гом напоминают людей своей борьбой за власть и смерть. Убитый Сетом Осирис с помощью Исиды и Нефтиды обрел новую жизнь, восторжествовал над смертью и стал победителем царства мертвых. Его сын Гор, рожденный после смерти отца, стал властелином Земли, победив родного дядю Сета, который хотя и был вечным «нарушителем спокойствия», но в те времена еще не отождествлялся с высшей силой зла и был неоднозначной фигурой. Его божественная ярость настигала с неотвратимостью судьбы, заставляя живых поворачиваться навстречу вечности, и помогала Ра и фараону одерживать верх над иноземцами и змеем бездны. О Сете рождались различные легенды. Так, в одной из них Гор и Сет делили между собой власть над Темной и Красной землей, в другой – Сет стал властелином Юга, а Гор – Севера (неразрывно связанных между собой). Но чаще всего Гор представал изгоняющим Сета и воцаряющимся над теперь уже навсегда упорядоченным миром.

Следует подчеркнуть, что фундаментальным принципом древнеегипетской культуры является вера в вечную жизнь, индивидуальное бессмертие. Благодаря этому принципу древнеегипетское мировоззре ние, сконцентрированное на власти фараона, оставляло простым людям возможность самовыражения, и они, призвав на помощь всю магическую силу искусства, письма и обряда, старались увековечить свои мумии, имена, свою покидающую тело душу (каи) и свою жизненную силу (ка). Их ждала вечная жизнь, поистине царская (каждый превратится в Осириса) и поистине божественная (каждый станет спутником Солнца). Со времен Среднего царства считалось, что достижение этого блаженства зависит от личных ка честв человека. И если в храмах только фараон мог говорить от имени всего общества, зато каждый егип тянин, в зависимости от своих средств и заслуг, мог выразить себя, воздвигнув собственную гробницу.

Однако положение большинства египтян отнюдь не было столь идиллическим. Привлекательная сторона жизни присуща дворцам фараонов и богатым усадьбам знати, тогда как в домах простых смертных были свои непростые повседневные проблемы, достаточно вспомнить пристрастие к палочным наказаниям в долине Нила. Изучение жалких остатков бедных поселений позволяет историкам взглянуть на повседнев ную жизнь древних египтян значительно объективнее, чем об этом говорят гробницы и храмы.

Древнеегипетская культура обусловила специфическую форму существования науки, которая явля ется особым видом ориентировочной деятельности человека для установления места его и человечества во вселенной. Эта специфика связана с тем, что интеллектуальная элита жрецов облекала специализирован ное знание в одежды мистики и религии, чтобы сохранить свое господство. Прежде всего, жрецы весьма эффективно использовали накопленные в течение весьма длительного времени систематические наблюде ния небесных явлений. Так, в процессе астрономических наблюдений жрецы открыли циклически повто ряющиеся затмения Солнца. Способность предвидеть затмения Солнца с весьма большой точностью ис пользовалась ими для управления обществом. Люди верили, что жрецы в предсказанные дни и часы спо собны погасить и снова зажечь солнце. Аналогично, предсказанные наступления дождей, разливов Нила и других явлений природы толковались как свидетельство могущества жрецов, их власти над солнцем, лу ной, звездами и другими элементами природы, возникающей из контакта с соответствующими богами.

Посвященные же знали, что источником власти в действительности являются систематически проводимые наблюдения и тщательно оберегаемые записи на эзотерическом языке. Помимо астрономического знания жрецы накапливали также знания в области математики, химии, фармакологии, медицины, психологии и др. Они использовали гипноз, ясновидение и др., чтобы вызвать страх, возбудить надежду и принудить общество к подчинению. Жрецы применяли специализированные знания для усиления своей власти, убе ждали людей, что они являются посредниками между людьми и богами, что подношением даров богам при помощи жрецов можно получить благосклонность богов.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 18 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.