авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |

«Пражский Парнас №36 Содержание Слово СоСтавителя.................................................3 это интереСно.............................................................4 ...»

-- [ Страница 2 ] --

- А, ну-ну… Написала, должно быть, какое у нас хорошее музыкальное оформ ление?

- Наоборот, пишу, какие классные тексты у песен, - улыбнулась она.

Он заглянул в текст статьи, наклонившись так близко, что стал отчётливо слы шен запах табака, смешанный с лёгким запахом шампуня от его рассыпающихся русых волос. Диана случайно взглянула на его руку, лежавшую перед ней на сто ле. Длинные стройные пальцы, красиво-очерченная ладонь. «Господи, да ведь его руки в точности такие же, какие были у папы! Странно, почему мне это приходит в голову»… Янина Диссинг - А ведь обманываешь! - он улыбнулся, - Здесь написано: «Прекрасное музы кальное сопровождение» и так далее... О твоих текстах - вообще ни слова.

- Уж и разыграть-то тебя нельзя, Шагрин? А за «баснописца Крылову»?

- Нет, ну можно, конечно. Только ведь и ты за это ответишь.

Он сделал вид, что собирается прочитать всю статью, устроившись одним ко леном на сидении, и обняв спинку стула. Оставалось лишь немного повернуть голо ву… Поцелуй был неожиданным. Он рассчитывал на внезапность, которая позволит ему выиграть хотя бы несколько секунд, прежде чем она возмутится. Скорее всего - закричит или разозлится. Почувствует себя оскорблённой… Он ожидал реакции подобного рода - и не дождался. Возможно, она не успела перевести дыхание. А может, этот поцелуй был слишком хорош. В него было вложено столько души. Пол тора года молчания. Безнадёжность, страх быть отвергнутым. Безграничная неж ность. Этого поцелуя ей могло бы хватить на несколько лет. Впрочем, она и сама не совсем понимала, почему отвечает ему. И никто не сказал бы сейчас - почему.

Не встретив сопротивления, он просто не смог вовремя остановиться. Он знал, что на четвёртом этаже в это время никого не было, кроме них. «Пожалуй ста»! - это слово прозвучало таким быстрым шёпотом, на выдохе, что сделалось не похожим на самое себя. Однако, пара расстёгнутых пуговиц на одежде произвели эффект ледяного душа: она резко вскочила, при этом стул, на который он опирался одним коленом, перевернулся, унося его за собой. Ситуация могла бы показаться комической, если бы он не ударился головой о край стола и не сидел теперь на полу, скривившись от боли, прижимая ладонь к ссадине надо лбом.

- Ты хотела меня за это убить? - он попытался, как водится, свести ситуацию к шутке, - Даже не выслушав объяснений, Крылова? Хуже, блин, какой-нибудь Клео патры!

- Ой, что же это? - прошептала Диана, с ужасом глядя, как кровь медленно начинает стекать на его лоб из-под пальцев.

- Было бы хоть, за что человека казнить. Чёрт! Слушай, нет у вас тут какой-ни будь ненужной салфетки?

- В нашей аптечке есть спиртовые - для дезинфекции. И пластырь.

- Спирто-овые? Да вы тут просто любители пыток. Дай хоть платок носовой заткнуть эту ссадину, кровь уже за шиворот льётся.

- Послушай, Слав, давай-ка я вызову тебе не отложку! - сказала она, протяги вая ему платок.

- Даже не вздумай! Хочешь, чтобы в театре над этим ещё десять лет потеша лись? Обычное дело. Кровоточит и всё. Скоро уже перестанет.

- Ты уверен?

- Ну конечно. Я же не враг себе. Слушай, Диан, ты не можешь этими свои ми спиртовыми немного протереть мне лицо? Не хочется выходить отсюда в гриме сына Ивана Грозного… Диана взяла пачку пропитанных спиртом салфеток, и, опустившись на колени на пол рядом с ним, принялась вытирать с его лица уже начавшую подсыхать кровь.

Она старалась не замечать, как Шагрин на неё смотрит при этом. Впрочем, на таком расстоянии не заметить это было практически невозможно.

«Вся проблема в том, что он слишком мне нравится. Ну и что же, если даже и так - я не могу себя ничем выдавать! Странно, и что это вдруг на него нашло»?

- Кровь почти уже не идёт... Дать тебе таблетку обезболивающего?

- Не надо, уже почти не болит.

- Ну, как хочешь. У нас есть анальгин в аптечке. Да у тебя глаза полны слёз! сказала она, осторожно протирая его лицо салфеткой, А говоришь «не болит».

Пражский Парнас № - А, так… это всё твоя дезинфекция. Спирт раздражает слизистую оболочку глаз,да будет тебе известно. «Идиот, не вздумай расплакаться лишь оттого, что она прикасается к твоему лицу», - приказал он себе.

- Слав, я не вижу, по какой причине ты вдруг решил, что можешь… - Ты не видишь причину?! - воскликнул он, - Да ты проснись - и увидишь её… Ты где вообще-то находишься, а, Диан?

- В Аризоне. В резервации индейцев Навахо, - улыбнулась она, - Не похоже?

- Очень похоже. Отчего ж? - он усмехнулся, и добавил, уже серьёзно, - Не мог ли бы мы снова встретиться и поговорить где-нибудь? Я серьёзно, Диан.

- Нет уж, спасибо. Я не собираюсь повторять одни и те же ошибки.

- Тебя, наверное, можно понять. Только ведь я не в ответе за твоё прошлое.

Странно… он мог иметь всё... Я не знаю, почему он не взял на себя ответственность за тебя и ребёнка. Но я мог бы сделать это и за него, Диан. Ты ведь понимаешь, что я имею в виду?

- А вот это уже, по меньшей мере, досадно: говорить подобные вещи, хорошо зная о нашей с тобой ситуации. Ладно, Шагрин. Ты - как? Способен двигаться? Тогда отчаливай восвояси. Пьесу я тебе сейчас принесу.

- Прекрасно, - сказал он, поднимаясь, - Твоё бесчувствие чертовски наигран но. Я не верю в него. Поцелуй говорил о многом… - Это был неожиданный шок… Можешь думать что хочешь, мне всё равно, она протянула ему пьесу, - Не теряй её больше.

Слава набросил куртку уже в дверях. Что-то нащупал в кармане.

- Да, едва не забыл. Я записал для тебя это видео с концертом Флейки на ВВС.

У тебя хоть видик имеется?

- Есть у соседки.

- У сосе-дки! - протянул он, приподняв кассету над головой в тот миг, ког да Диана попыталась взять её из у него из рук, - Значит, будете вздыхать с ней на пару по Нику Вилларду? Красивому и загадочному. Свободному, словно ветер. Не признающему расхожие фразы. Если трезв. Наш Вова любит его цитировать. Давай, Диан, попробуй достать кассету! Ходят слухи, что Ник ещё девственник. Чушь, ко нечно, однако достоверно известно другое: Виллард любит играть в поддавки со смертью. Как, мы ещё не в курсе? Так - «да» или «нет»?

- Ты дашь мне кассету или будешь продолжать играть в «а ну-ка отними»?

- Держи, - он бросил ей в руки кассету, - Отдаю тебе в руки соперника. Если так тебе больше нравится. Я же видел, как ты тогда на него смотрела!

Янина Диссинг - Слушай, Шагрин, ты не слишком ли сильно ударился головой? Разве на тебя не глядят с восхищением, когда ты на сцене? Вот и оставайся на своём пьедестале, и тогда всё будет просто отлично. Вот тебе копия «Дона Пришельца» и пластырь.

Погоди, я заклею сейчас твою ссадину...

- Сцена - это не пьедестал, - сказал он, вздохнув, - Ладно, Диан, спасибо за милосердие! И за «Собачий блюз» большое спасибо. И за сценарий «Пришельца», который, если честно, никто из нас не терял. Ну ладно, пока-пока… Ты не пережи вай, мы скоро опять увидимся!

Он поспешил уйти, легко сбежав по ступенькам лестничного пролёта, покры того вытертой тёмно-красной дорожкой.

«Словно ты и не сидел тут пол-часа назад, обливаясь кровью, Шагрин»!

Диана занесла в редакцию анонс к премьере «Дон Кихота Пришельца» и от правилась пораньше домой. Старалась не думать о том, что сегодня произошло. Со средоточиться на мыслях о маме, о Сеньке, поразмышлять о недавно прочитанной книге, о Дайане с её индейцами… Только бы не думать о Славке с его ненормаль ными выходками! «Спасибо тебе за «Пришельца», которого никто не терял! Зачем тогда вообще приходил? Нужны тексты к «Опальной звезде поэта»? Ну да, скорее всего, ему снова понадобились тексты. Для чего же тогда было врать о потерянной пьесе? Нет, я уже вообще ничего не соображаю. Из-за этого поцелуя у меня теперь сплошной туман в голове»!

В троллейбусе она снова перелистала письмо американской подруги, обна ружив, что пропустила почти пол-страницы текста. Дайана Миллер писала:

«В твоём прошлом письме ты просила меня поискать какие-нибудь статьи о творчестве группы Флэйки. Я читала довольно много о них, и, должна признать, что эти англичане сейчас действительно популярны! Ник, впрочем, не совсем англича нин, его родители - выходцы из Норвегии. Странный тип, правда, глупым его не на звать, так, загадочная фигура. Как только мне попадётся неплохая статья о Флэйки, я сразу же сниму копию для тебя. На прошлое Рождество отец подарил мне заме чательный принтер... Ха-ха! Наверняка ты мечтаешь иметь плакат с изображением Вилларда. Даёт же бог человеку внешность… Знаешь, если кто-нибудь упоминает о Флейки, то обычно имеет в виду Ника Вилларда - это неоспоримый факт. Я обяза тельно пришлю тебе их плакат, бэби. А ты, мой друг, не откладывай в долгий ящик, займись-ка переводом сценариев. Учти, я жду их уже в ближайшее время! Возмож но, нам с тобой повезёт, и мы немного заработаем на этих твоих неудачных проек тах.

Возвращаясь к сказанному выше... Уж ты поверь «бывалой индианке-старуш ке». Не стоит делать кумира из Ника Вилларда. Уже не в первый раз его приводят в чувство перед концертом после очередной убойной дозы. Отмоют от блевотины это замечательное лицо, и, даже не причесав, вытолкнут его прямиком на сцену.

Обычно Виллард хорошо справляется с ситуацией: отыграет концерт без единой фальшивой ноты, а затем свалится полу-мёртвый где-нибудь за кулисами. Говорят, что Джефф Андерсон старается «держать руку на пульсе». Я имею в виду их басиста, основавшего в своё время «Флейки». Пишут, что Андерсон - бывший студент-медик.

Ей вспомнилось: «Виллард любит играть в поддавки со смертью»… Дома было непривычно тихо. Сенька спал, набегавшись в кампании с рыжим лохматым Джимом, дворовым псом. Светлана Петровна ворчала, что внук кормил Джима блинами, которые она пол-утра жарила для него.

- Ты довольно рано сегодня… Диана, всё в порядке у тебя на работе?

- Да, да, конечно. Всё хорошо.

Пражский Парнас № - Ты как будто чем-то встревожена.

- Нет, мамуль, тебе показалось. Знаешь, пока Сенька спит, я забегу к Вале, со седке. Мне нужно посмотреть одно видео.

- Вот так всегда: сидишь тут целый день, как прикованная, разве что Никоди мовна заглянет на чашку чая, а ты, не успев прийти - сразу бежишь к подружкам.

- Ты шутишь, мам? Я прибегаю и сразу же хватаюсь за стирку!

- А воду сегодня рано включили, - заметила Светлана Петровна.

- Ну ладно, тогда я прямо сейчас и замочу его барахлишко. Ты не включишь колонку?

- Иду-иду. Сейчас принесу ещё пару вещей... А те синие брючки уже стали короткими. Нужно новые покупать. Наших-то с тобой денег едва хватает на еду и на проездной. А ты ещё позволяешь себе покупать почтовые марки для писем к твоей Дайане. Ты, друг мой, живёшь в каком-то своём, придуманном мире, и тебе очень удобно - не замечать наших повседневных проблем! У тебя есть твоя работа в театре, американка, увешанная индейскими побрякушками, и эти её краснокожие братья. Ты бы как-нибудь намекнула ей, насчёт марок… - Мама! В конце концов, у нас есть крыша над головой, есть моя зарплата и твоя пенсия.

- Квартира без отопления, в которой зуб на зуб не попадает! Вон, стенка в спальне уже совсем отсырела и плесень проступила через обои! А эта твоя работа, где платят смешные деньги, да моя грошовая пенсия - вот и всё наше подспорье! Но ты, конечно, имеешь право тратить деньги на письма к своей Дайане… - Так ты скоро начнёшь высчитывать стоимость бумажной страницы!

- И высчитаю, если понадобится! При наших с тобой доходах! Если хобби об ходится слишком дорого, значит - нужно его прекратить! Купила бы лучше фрукты ребёнку, чем тратить последние деньги на конверты и марки!

- Одно лишь письмо в месяц! Ну ладжно, мам, у меня сегодня нет настроения спорить… - Не затыкай мне рот этой твоей фразой!

- Ты лучше послушай одну вещь. Помнишь фирму «Старинный город», кото рая набирает людей на работу по уборке гостиниц в Праге? Я у них на очереди… - Даже и знать об этом ничего не хочу! С твоим образованием и способностя ми - и на уборку гостиниц?! Ну надо же, догадалась - такое придумать!

- Мам, ну я же не одна такая. У Вали, нашей соседки, знакомая отработала в Праге полных три года, а по-приезду купила себе подержанную машину...

- Значит, она там чем-то другим, а не уборками занималась! Тебе понятно, Диана?! Лжёт она, эта ваша «знакомая». Не говори мне больше об этой фирме!

У Дианы не всегда хватало аргументов на случай, когда мамино негодование грозило перерасти в скандал. Она поторопилась в ванную - стирать детские вещи.

Вскоре проснулся Сенька и они отправились с ним в парк на прогулку… В целом, вечер проходил, как обычно. Однако странное ощущение тревоги и беспокойства не покидало её. Наконец вечерние сказки были рассказаны… Ребёнок спокойно ус нул, а она шёпотом прочитала «Отче наш» у его изголовья - единственную молитву, которую знала, и троекратно перекрестила его. Показалось, что на душе стало не много полегче. Диана тихонько прошла на кухню - выпить чашку чая со Светланой Петровной, а затем она собиралась заняться переводом сценариев для Дайаны Миллер.

- Почему ты ничего не ела сегодня после работы? - спросила Светлана Пе тровна.

- Разве? Ой, а ведь я, и правда, забыла поесть… Ну, да теперь уже и не хочет ся.

- Весь день - ни крохи во рту и совсем есть не хочется? Что с тобой происхо дит? Диана, ты от меня определённо что-то скрываешь!

Янина Диссинг - Мам, ты позволишь посидеть спокойно десять минут? Я ничего не скрываю.

Давай-ка лучше я расскажу тебе о новом спектакле: «Дон-Кихот - Пришелец из Кос моса».

Светлана Петровна с сомнением покачала головой.

- Я ведь знаю тебя, Диана. С какой это стати ты пытаешься меня обмануть?

*** «Ну, пожалуйста, постарайся больше не думать о нём! - снова сказала она себе, когда, уже за глубоко за полночь, всё-таки добралась до постели. Как ни стран но, весь вечер ей это каким-то образом удавалось. Она запрещала себе думать о нём и прежде. Диана всегда считала, что её чувства - это её личная собственность, и она имеет право хранить их в тайне от всех. Она может приказать себе не думать о нём. Как всегда. Только до сегодняшнего дня это удавалось гораздо лучше… Поздним вечером она перевела половину одного из сценариев для Дайаны, а после успела ещё прочитать пару глав перед сном. Ей всё ещё не удавалось за снуть. Несколько таблеток валерианы, казалось, заставили немного расслабиться и задремать. Однако, стоило ей прикрыть глаза, как снова и снова повторялось слу чившееся на работе: поцелуй, притянувший к себе, как неведомая планета, без ма лейшего шанса избежать столкновения, его руки, кончики пальцев, загрубевшие от постоянного соприкосновения со струнами. И настойчивее всего - этот умоляющий взгляд, когда она вытирала салфеткой кровь с его лица, слёзы, навернувшиеся на глаза. «Проснись - и увидишь»!

«Вам, может быть, кажется, что я железная»? - сказала она, обращаясь к каким-то неведомым существам. Были ли это ангелы, призванные ей помочь?

Она попыталась думать о ком-нибудь другом, вот, к примеру - о Дайане и Нике Вилларде: «Право же, смешно: Дайана предупреждает меня не делать кумира из Вилларда! Какое отношение имеют кумиры к нашей серой действительности?

Оригиналка эта Дайана, с её фанатическим увлечением культурой Навахо, беспо мощными стихами, «смайликами» и бравурными «ха-ха-ха». Считает, что из моих сценариев может что-нибудь получиться! Впрочем, не так уж это и плохо, когда кто то слепо верит в тебя. Это даже немного льстит»… С такими мыслями ей удалось, наконец, заснуть. Только сон не был похож на обычные сновидения: ей казалось, что она плывёт в прибрежной, мутной воде.

Владения сна за её спиной простирались, как море, а берег впереди поблёскивал светлой полоской песка, и там была явь, а сама она плыла вдоль размытой границы между явью и сном… Она видела себя, выходящей из водына пустынный, залитый солнцем пляж, и позднее - в прохладном полумраке маленькой приморской гости ницы. Он снял здесь номер для них на одни сутки. Просто потому, что она уезжа ла. Надолго и далеко. И поэтому они должны были попрощаться, и всё уже было можно, но только в самый последний раз. Она взглянула на букет цветов в вазе из матового белого стекла на столике у изголовья. Комната выглядела по библей ски-просто, со светлыми полотняными занавесками, плавно приподнимавшимися от дуновений прибрежного ветра. Кроме них самих и букета крупных, душистых лилий, в этой комнате ничто не привлекало к себе внимания.

- Эти лилии… Слав, это ты принёс их сюда?

- Лилии? Нет, не я. Наверное, персонал гостиницы? Вынесли мои розы и зачем-то поставили лилии. «Эти цветы мне всегда напоминали о смерти» - подумал он.

Пражский Парнас № - Как напоминание об утраченной чистоте.

- Зачем вспоминать о чём-то, давно утраченном. Ну давай же, снова иди ко мне, - шепнул он.

- Можно мне просто побыть рядом?

- Нет, пока ещё нет… А хочешь, мы придумаем что-нибудь новое? Например, игру - с одним из бутонов лилии?

- Но… разве не ты сказал, что лилии напоминают тебе о смерти?

- Я об этом сказал? Хотя... только что я именно об этом подумал. Ну что ж,хорошо, а вот это пусть напомнит тебе о жизни… Она проснулась засветло и больше не смогла сомкнуть глаз. Теперь уже и сны восстали против неё, и, что хуже всего, врагом обернулась её собственная при рода. Откровенная, тянущая боль сковывала живот и бёдра, кровь пульсировала, покалывая в груди, тело вздрагивало и не находило покоя, требуя от неё слишком многого. Напряжение было таким сильным, что его не удавалось снять привычным путём. Она и прежде догадывалась, что обладает неподходящим темпераментом для того образа жизни, который сама для себя выбрала. До сих пор ей как-то уда валось справляться с этим, но теперь её тело, казалось, решило отомстить за годы затворничества и вышло из повиновения. Её сны и тело - они были заодно, и все вместе - в коалиции против неё самой.

«Что же мне делать теперь? Только этого ещё не хватало! И какая тому при чина: один-единственный поцелуй? Хотя… будь на его месте кто-то другой - про блемы бы не возникло. Ну да ладно, неважно. Что бы там ни привиделось, а наяву он не вправе решать за меня»… По счастью, утренняя подача воды в их районе уже началась, и зимний, ледя ной душ был призван в качестве шоковой меры - стряхнуть этот странный дурманя щий сон, не знавший ни стыда, ни капли жалости к ней… *** После утреннего визита в контору фирмы «Старинный город», Диана вер нулась, обнадёженная, на работу. Утро в библиотеке театра было спокойным, как никогда. Лариса Михайловна позвонила, что задержится и её не стоит ждать сегод ня раньше одиннадцати. На малой сцене полным ходом шла подготовка к новому моно спектаклю, а в музчасти должны были бросить последний глянец на песни к «Дон Кихоту Пришельцу», поэтому жизнь театра в этот момент сместилась в поме щения первого этажа, а здесь, наверху, царило затишье. Диана просмотрела вновь прибывшие пьесы, сделала кое-какие пометки и переложила их на стол к завлиту.

Оставалось немного доработать и отпечатать написанный ими с Ларисой Михай ловной сценарий новогодних утренников. «Нет, лучше напечатаю позже, пусть Ла риса посмотрит на окончательный вариант». Она отложила папку со сценарием в сторону и подошла к висевшему за книжными стеллажами зеркалом. Взглянула на своё лицо с тенями бессонницы под глазами. «Детка, ты, случайно не заболела? сказала она с грудными интонациями Ларисы Михайловны и усмехнулась, - Нет, я всё же дышу, Лариса Михайловна! Я сопротивляюсь. Вот, уже готова прыгать от радости: вскоре получу освободившееся место уборщицы в пражской гостинице»!

Дверь осторожно приоткрылась и в комнату заглянула Лера, солистка музы кальной группы их театра. Она огляделась, и, убедившись, что Ларисы Михайловны нет, вошла в помещение.

- Диан?..

Янина Диссинг - Да? - отозвалась та из-за стелажей.

- Выйди, надо серьёзно поговорить! - в голосе Леры звенели задиристые нот ки.

- Я не прячусь, - сказала она, выходя, - Что-то случилось?

- А это я у тебя хотела спросить. Что вообще происходит? Ты чё вообще дела ешь с мужиком?

- С которым из них?

- А ты не догадываешься, святая невинность? Вчера вечером я была у Полин ки. Явился. С разбитой башкой, залепленной пластырем, пьяный в дым. Послалнас всех на фиг и рухнул на кушетку в прихожей. Так и проспал до утра. Нет,ну ты-то, разумеется, здесь вообще не при чём!

- Это я разбила ему голову, - сказала Диана, - Честно-честно.

- Нет, ты, конечно, можешь иронизировать, можешь издеваться над несча стьем других. Знаешь, у Полинки детей нет и уже не будет. Прошла всё возможное и невозможное. Но у её мужа такой вот мерзкий характер: если он не может что нибудь получить, то ему просто кровь из носу, вот просто вынь да положь - надо это иметь. И на этот раз - бабу вроде тебя, симпатичную и с уже готовым ребёнком, и чтобы ещё ему родила.

- Что-что?! Да, перестань, ради бога. Мало на свете матерей-одиночек?

- Ты-то всё хорошо понимаешь, даром, что строишь из себя наивную дурочку.

Твоим скрытым кокетством уже разит за версту. Ах, нам и слова нельзя сказать! Мы вскочили и убежали! Чтобы потом к нам пришли извиняться! Уж я-то насквозь вижу эту игру: «стой там и поди сюда».

- Ты позволишь мне хоть что-то сказать?..

- Сегодня Шагрин вообще невменяемый. На всех орёт. Я пыталась кое-что возразить, так он вообще психанул и отменил репетицию. Нет, ну это нормально?

-У человека болит голова… - Ты что же, совсем не любишь его?

От этого вопроса у неё похолодело в груди.

- Напрасно ты втягиваешь меня в ваши разборки. Зачем это мне?

- Да всего лишь затем, чтобы украсть мужа у моей лучшей подруги! Симпа тичного парня, который совсем неплохо, по нынешним временам, зарабатывает, да к тому же помогает выживать всем остальным в коллективе. Ты специально до водишь его до того состояния, когда он будет готов ужена всё. Может, ты просто мстишь всем на свете за то, что тебя когда-то бросил отец твоего ребёнка? Об этом давно уже всему театру известно!

- Вот, значит, как… Лер, у меня больше нет желания с тобой разговаривать!

- Зато у меня есть!

«Где же ты ходишь, Лариса Михайловна? Появись, как добрая фея, избавь меня от этой всклокоченной фурии»! - подумала она.

- Не пора ли тебе восвояси, подруга?

- Нет, мне не пора! Репетиция на сегодня откладывается, и у нас ещё масса времени! -Лера взглянула на старую Кремону, стоявшую в кресле за стеллажом, - Да у вас тут и гитара имеется! Я даже догадываюсь, кто недавно на ней играл. Так вот оно что, ну, теперь мне всё ясно. Видишь вон тот зелёненький?

Диана взглянула на гитару и заметила зелёный пластиковый медиатор, остав ленный Славой вчера между струнами и грифом гитары.

- Тебе сказать, что на нём написано? - сказала Лерочка, - Там нацарапано:

«Жабик». Это у нас на всех зелёных стоит. Сереньких зовут «Ёжик», жёлтеньких «Цу цик» и так далее. Мы можем разбрасывать стулья, чехлы и ноты, но о наших жаби ках и цуциках мы заботимся, как о домашних питомцах. Жабик здесь не забыт, он подброшен специально. Оставлен, чтобы вскоре за ним вернуться.

- Передай ему Жабика, - Диана протянула ей зелёный кусочек пластика, - Если Пражский Парнас № только в этом проблема.

- Я в ваши дела не вмешиваюсь, -покачала та головой, - Разбирайся с этим сама. Или пользуйся случаем. Если уж решила построить своё счастье на несчастье другого! Полинка тебе, между прочим, ничего плохого не сделала!

- Послушай, «подруга», - тихо сказала Диана, - Ты только из-за Полины чита ешь мне эту гневную проповедь? Или, может быть - не только из-за неё?

- Ты невероятная сука, - почти прошипела Лерочка, - О твоих проделках зав тра узнает весь театр.

- Начни с бухгалтерии, - посоветовала Диана, - Передадут по прямой транс ляции! От галёрки до гардероба.

«Очень скоро меня здесь не будет. Поэтому все твои усилия по распростране нию домыслов до смешного напрасны».

Весь вечер Диана пыталась выкроить время, чтобы рассказать Светлане Пе тровне о результатах утреннего визита в фирму «Старинный город». Наконец та завела очередную серию жалоб на то, как тяжело им приходится по нынешним временам… И тогда Диана постаралась побыстрее выложить матери всю правду о своём утреннем походе в контору фирмы по трудоустройству за рубежом. Она должна была убедить её, а заодно и саму себя в том, что ей действительно повезло:

какая-то женщина неожиданно отказалась от места, а она, Диана, должна вылетать в Прагу уже в конце текущей недели. Если бы не эта случайность, ей пришлось бы ещё год ждать своей очереди. Теперь ведь столько желающих поработать за рубе жом. Услуги фирмы обойдутся в пятьсот долларов, плюс ещё двести - страховка.

Это именно та сумма, которую тётя Нелли прислала ей на билет в Штаты.

- Через мой труп, - сказала Светлана Петровна, - И что это ещё за страховка?

- Страховка жизни. Это теперь обычная практика. Если с человеком что-то случается, то семья получит крупную сумму, которая им поможет существовать.

- Вот меня и застрахуй, - сказала Светлана Петровна, - Я пенсионерка, со мной скорее может случиться.

- Мам, ну не ты же едешь работать за границу!

- И ты тоже никуда не поедешь. Никогда ещё в нашей семье не было убор щиц! Ни в одном поколении. И не тебе начинать!

- Теперь времена такие. Все стараются выживать. И потом… ты ведь не воз ражала, когда я собиралась в Америку по приглашению тёти Нелли? Нянькой или горничной в гостинице - какая, по сути, разница!

- Я потому не была против, что в Штатах ты всегда могла бы прийти к Нелли, или, в случае чего, ты всегда могла бы рассчитывать на помощь родственников. А кого ты знаешь там, в Праге, к кому ты сможешь там обратиться?

- Ну почему ты сразу думаешь о плохом? Мама!

- Ты окажешься там одинокой и беззащитной! И эта твоя потрясающая наи вность… И твоя внешность… Дай-ка мне валерьянки, пожалуйста, мне что-то сегод ня нехорошо.

- Есть ещё одна причина… По которой мне нужно уехать, - сказала Диана, по давая пару таблеток валерианы и воду, - У меня личные проблемы в театре… - Именно этого я и боялась… Я как чувствовала! Надеюсь, он хотя бы свобо ден?

- Мама, ну кто же теперь свободен? Тинэйджеры? Горькие пьяницы? Сумас шедшие? Пенсионеры-вдовцы… - Прекрасно! Ты всегда находишь оправдание своим неблаговидным поступ кам! Да как же так можно, Диана! Ты ведь обещала, что больше никогда в жизни… Что это никогда больше не повторится! Тебе, очевидно, понравилось развлекать же натых мужчин, которым наскучила рутина семейной жизни… Янина Диссинг - Мама! Перестань возмущаться, ничего ещё не случилось.

- А тот факт, что ты хочешь бросить работу, которая тебе так нравится, оста вить свою мать и маленького ребёнка и умчаться, сломя голову, на заработки в чу жую страну, не понятно куда! Теперь это называется «ничего не случилось»?

- А что прикажешь мне делать? Я старалась… нет, я пыталась это скрывать, мне это здорово удавалось почти полтора года. И вот теперь он является сам и пы тается завязать со мной отношения. И мне кажется… - Что? - упавшим голосом спросила Светлана Петровна.

- Что он мог обо всём догадаться. О том, что я чувствую...

- И ты мне говоришь, что ничего не случилось? - повторила Светлана Петров на.

- Ничего… «Не считая одного поцелуя и разбитого лба», - подумала она.

- Кто он, один из актёров вашего театра?

- Нет. Он музыкант.

- Вот только этого и не хватало, - Светлана Петровна без сил опустила руки, История нашей семьи тебя, разумеется, ничему абсолютно не научила. А здесь ещё и чужая семья на карту поставлена!

- Вот именно поэтому мне лучше теперь уехать. Мама, ведь это всего лишь на год-полтора! За это время всё как-нибудь образуется. Я смогу заработать денег, смогу помочь тебе и малому. Буду присылать оттуда детские вещи… «Если сказать ей, что я отказываюсь присматривать за ребёнком, то ей при дётся остаться… - подумала Светлана Петровна, - Но теперь ведь почти невозможно найти другую работу! Если же она останется в театре… то рано или поздно там раз разится скандал. Мне всегда были непонятны и отвратительны подобные отноше ния, построенные на лжи и предательстве. Если посмотреть на неё - да, разумеется, этого молодого человека можно понять… Но оправдывать такое нельзя».

- Поступай, как знаешь, Диана. Ты уже взрослый человек и можешь сама при нимать решения… Мне было очень тяжело всё это слышать. Ты просто крадёшь мою душу.

- Ты нас с бабушкой обоклала, - заявил Сенька, высунув нос из спальни, - Я ещё не сплю. А где мои сказки?

*** Лариса Михайловна вернула ей сценарий новогодних утренников, который Диана уже успела закончить и доработать.

- Всё в порядке, детка, можешь перепечатывать начисто. Сделай ещё не сколько экземпляров под копирку. Для деда Мороза и Снегурочки… В общем, сде лай побольше. Мороз - наш бессменный Ким Валерьяныч. Нос у него теперь уже просто багрового цвета, никакого грима не нужно! Снегурочкой будет Лерка из на шего ансамбля. Заносчивая деваха. Звездюшка местного разлива.… Но голосок из умительный. Послушай, детка: сейчас к нам явятся две очень импозантные дамы из управления общественного питания. С благодарностью за сценарий к юбилею.

Наверняка припрут нам букет и тортик!

- Лариса Михайловна… Я должна написать заявление об уходе.

- То есть… - Лариса положила на стол очки и с недоумением посмотрела на неё.

- Помните, я рассказывала, что стою на очереди в фирме по трудоустройству.

- Это что-то насчёт уборки больниц в Будапеште? - завлит поморщилась с яв Пражский Парнас № ной досадой.

- Да, но только гостиниц - и в Праге. Одна женщина отказалась в последний момент, я могу ещё успеть занять её место. Вылет в конце этой недели.

- Дианочка, детка, подумай ещё тысячу раз. У нас в театре теперь на подходе новые, замечательные проекты. Вот увидишь, нас ждёт новый взлёт! Знаешь, вчера я была у Веры Абрамовны в больнице. Как раз перед этим ребята занесли ей кас сету с песнями к «Пришельцу» и почти уже законченную фонограмму к «Опальной звезде поэта». Ты представляешь, сидит наша старушенция на больничной койке, с капельницей в руке и прямо-таки заливается слезами. Бросилась я её утешать, а она свободной рукой машет, ничего мол, садись, послушай со мной записи… Ты знаешь, это ведь она из-за музыки плакала. Этот мальчик, Слава - настоящая находка для нас. Они ведь здесь появились ненамного раньше тебя. Когда он всё успевает? Фо нограмма к «Опальной звезде поэта» уже практически готова. Поверь, это не про сто какая-то фонограмма, это действительно что-то особенное! Кстати, им скоро понадобятся тексты… - Я слышала вступление… Мне тоже очень понравилось, - грустно сказала она.

- Вот скажи мне, положа руку на сердце: тебе самой не жаль сейчас уезжать?

- Мне безумно жаль, но… Такая возможность ещё не скоро появится!

- Эта фирма наверняка берёт хорошие деньги за трудоустройство!

- Пятьсот долларов за услуги и двести за страховку. Ещё они берут себе де сять процентов зарплаты… - Подумай, Диана, ты ведь отдаёшь им сумму, значительно превышающую твою годовую зарплату! За право убирать номера в гостиницах!

- Да, но… - Послушай меня, детка. Потрать лучше эти деньги на сына и на вас с мамой.

Купи ему побольше всего. Купи одежду, игрушки. И оставайся с нами в театре. Ну кем ты там будешь! Твой статус в обществе упадёт до очень низкой отметки. На тебя ведь будут смотреть, как на прислугу! А здесь тебя все хорошо знают, тебя читают… Стук в дверь оборвал её на полуслове. Лариса Михайловна оглянулась:

- Это наши заказчицы из управления Общепита… Но это был Слава Шагрин. Он поздоровался.

- Извините, - сказал он, - Диан, можно тебя на минуту?

- Здравствуй, Слава. Опять нужны тексты? - спросила завлит.

- Прямо в точку, Лариса Михайловна, я как раз хотел обсудить это с Дианой.

Ты выйдешь ненадолго?

- Хорошо, - сказала она, нащупав в кармане кусочек пластика.

Они отошли на несколько метров от кабинета, туда, где коридор, завора чивая, образовывал неглубокую нишу, в темноте которой утопала вечно запертая дверь в подсобное помещение.

- Твой Жабик, - сказала она, протянув ему медиатр на ладони, - Ты забыл его у нас в прошлый раз. Ты ведь за ним пришёл?

Он молча смотрел на неё.

- Возможно…Положи мне его в карман. Там его обычное место.

Он оттянул немного правый карман куртки, оставив руку внутри. Когда она попыталась опустить Жабика в его карман, Слава внезапно схватил её за пальцы и крепко сжал их. Ей было не больно, но освободить пальцы не удавалось. Шагрин не собирался их выпускать и смотрел ей прямо в глаза.

- Отпусти, пожалуйста, мою руку!

- Даже и не подумаю. Послушай, Диан, а я ведь обо всём догадался.

- Отпусти же меня! Давно догадался?

Янина Диссинг - Нет... Сопоставил кое-какие факты, и вот... Я же знаю, Диан, я всё понимаю, что с тобой происходит… Можешь говорить что угодно. Но твоя рука отвечает мне всеми своими ладами. Я ведь тоже пытался это скрывать. Старался делать вид, что ничего и в природе не существует. Только кому всё это нужно?

- Ты ведь позвал меня поговорить о работе? В последнее время, Шагрин, меня перестали развлекать твои фокусы, - сказала она, не узнавая свой голос.

- Даже так?.. А как у нас развивается роман с Ником Виллардом?

- Перестань издеваться. Виллард - это просто кумир.

- Сделай своим кумиром меня.

- Для начала отпусти мою руку. Я ведь никуда не убегаю.

- Ладно… Если так, - он отпустил её пальцы.

- Да что же это такое? Ты совсем обалдел?

- Возможно, - он улыбнулся немного грустно и беззащитно, - Когда понял сте пень взаимосвязи событий. Было не просто тебе об этом сказать. Послушай, а давай сорвёмся куда-нибудь?

- Слав, не надоело тебе?

- Ничуть... А давай пойдём «туда-не знаю куда»? В кино. Или к морю куда-ни будь. Можно даже поехать в лес… - Зимой. По дрова.

- Да не всё ли равно!

- С тем же успехом можно оставаться и в театре.

- Здесь мы просто сотрудники. А там мы будем вдвоём.

- Мы не просто сотрудники.

- Кто же мы? Творцы? - он улыбнулся, - Знаешь, в последнее время голова просто разрывается от идей. Я сплю по три-четыре часа в сутки. Правда-правда, я почти уже закончил фонограмму к «Опальной звезде поэта». И ещё несколько лю бопытных вещиц… Не спится, пишу по ночам… И это при том, что я думаю о тебе по двадцать часов в сутки. Ты не знаешь, как это исправить?

- Я уже ничего не знаю, Слав.

Он на мгновение провёл рукой по её затылку, растрепав пряди шелковистых длинных волос, и слегка задев нежную кожу на шее кончиками пальцев, загрубев шими от частого соприкосновения со струнами.

- Ну, ладно… В общем, что касается «Опальной звезды поэта»… Скоро нам понадобятся тексты. В пятницу - генеральная «Пришельца» на главной сцене. На вы ходные мы уезжаем. Халтура-матушка призывает… Может, увидимся в понедель ник, ты послушаешь записи. Это неизбежно, пойми, - сказал он,понизив голос.

- Забудь об этом, Шагрин, - ответила она, чувствуя, что не может спокойно смотреть в его серые, очень серьёзные, и одновременно насмешливые глаза, не может выносить взгляд, который втягивает её в зону какого-то непреодолимого притяжения. Ничего на свете ей так не хотелось, как получить сейчас хотя бы ещё один поцелуй - теперь уже на прощание.

- Забыть о текстах к «Опальной Звезде»? Ты смеёшься? - он улыбнулся, почти незаметно подмигнул ей, и быстро направился к лестничному пролёту.

Диана разжала ладонь. Зелёный кусочек пластика всё ещё лежал на ней. Ба совой струной на нём было процарапано: «Жабик»… Он исчез, оставив её в полном смятении. Ей хотелось бы уехать со спокойной душой, но это не получалось. Она спустилась в зал, где в эти часы никого не было, прошла мимо рядов сидений, обитых пурпурным бархатом, провела рукой по их шероховатым спинкам, гладко-отполированному дереву изогнутых подлокотни Пражский Парнас № ков… Она могла бы, наверное, продолжать работать в этом прекрасном старинном здании, бережно хранившим свои истории и легенды, заниматься интересным и любимым ею делом, за которое теперь почти ничего не платили, дожидаться чу дес от собственных невыполнимых проектов, наслаждаться краденными поцелуя ми чужого мужа…На другой чаше весов лежала незнакомая страна, неизвестность, изнурительная работа, возможность нормально содержать семью (уже через не сколько лет Сеньке может понадобиться компьютер!) и то, что ей не придётся идти на компромисс со своей совестью… «Пусть судьба пошлёт мне какой-нибудь знак… Нужно перестать, наконец,сомневаться».

Она вернулась в их кабинет на четвёртом этаже.

- Наши дамы из управления приходили, пока тебя не было, - сообщила Ла риса Михайловна, - Тортик они, как ни странно, зажали, но цветы притарабанили просто шикарные. Ничего, что я поставила их на твой стол? У меня всё тут завалено сценариями, которые ещё нужно будет просмотреть… Диана взглянула на цветы. В простой гладкой вазе голубого стекла перед ней стоял прекрасный букет необыкновенно-крупных лилий, в точности такой же, какой она видела во сне несколько дней назад.

«Вынесли мои розы и зачем-то поставили лилии», - вспомнилось ей… *** В понедельник после полудня в музыкальной части царила напряжённая и немного нервозная обстановка… Лера поглядывала вокруг с загадочно-торжеству ющим видом, но до поры хранила молчание.

- Ну вот что… - сказал Шагрин, - С «Пришельцем», слава богу, покончено. До били бедное инопланетное существо. Возвращаясь к «Опальной звезде»… - Там будет несколько песен, должна я их промычать? - осведомилась Лера, -Что у нас с текстами?

- Толь, ты не мог бы попросить Диану, чтобы зашла к нам по поводу этих тек стов? Я договаривался насчёт понедельника, но, похоже, напрасно… - заметил Ша грин.

- Без проблем, - сказал Толик, - Если для тебя самого это проблема.

- Придётся вам просить Ларису Михайловну, - сказала Лера, стараясь гово рить медленно и отчётливо, - Крылова уволилась в пятницу, а в субботу уже улете ла.

- То есть? Она уволилась?!

- Да с чего ты вообще это взяла? - удивился Толик.

- Я была с утра в бухгалтерии. Зашла знакомая из отдела кадров. Она и сказа ла, что Дианка уволилась и рванула в Прагу на заработки. Гостиницы убирать.

- Ты это серьёзно? - спросил Слава. Он казался спокойным, но был непривыч но бледен, а его лицо приобрело сероватый оттенок.

- По-моему, это довольно тупо, - добавила Лера, - Но если ей больше нравит ся менять чьи-то грязные простыни и мыть туалеты, чем… - Чем - что? - переспросил Шагрин, глядя на неё в упор.

- Чем сочинять тексты на твою музыку, - певуче ответила Лера и опустила гла за.

- Ну ты и влупила, - шепнул Толик мимоходом, - Нельзя же так сразу… без под готовки.

- Хорошо, я попрошу Ларису Михайловну, - сказал Слава. Он быстро собрал кассеты и вышел из комнаты.

Янина Диссинг - Вот так всегда, как только что-нибудь не по-нашему, мы сразу срываемся с места и исчезаем! - заметила Лера.

- Не успела насладиться произведённым эффектом? - спросил Толик.

- Должен он хоть раз в жизни испытать на собственной шкуре, каково это получить пинка под зад. От человека, на которого ты надеешься.

- Женщины, - вздохнул Толик, - Да с чего вы вообще взяли, что способны лю бить?

Вечер понедельника Слава с Толиком начали в одной из ближайших к те атру забегаловок и продолжили во временно пустовавшей однокомнатной квартирке,когда-то принадлежавшей покойной бабушке Шагрина… В кампании с парой бутылок Столичной и бутербродами, припасёнными в баре.

- Полинка моя давно уже спит и видит - отремонтировать эту хату и сдать её через фирму. Как будто ей денег не хватает на жизнь… - Ну, этого им всегда не хватает. Не в том дело. Это всё, Слав, для того, что бы нам с тобой было негде вот так посидеть, как людям, выпить и потрепаться за жизнь, - сказал Толик, - А чего ты сюда Дианку не приглашал? Место есть… - Толь, ты говоришь сейчас о нереальных вещах, - Шагрин забросил руки за голову и откинулся в кресле, задумчиво глядя вдаль, - Вообще-то я предлагал ей сходить куда-нибудь к морю. Поморозить бы её там как следует, а потом забежать сюда, нет, ты не думай, просто так, чтобы согреться и выпить чаю… Ну что вы, нам же воспитание не позволяет! Ейс детства привили иммунитет против таких, как я! Так вот просто взяли да и всадили изрядную дозу первосортного ханжества! Ты знаешь, что её мамочка, эта учительница на пенсии, сегодня мне выдала? Говорит: «Моя дочь улетела ещё позавчера, а вы, молодой человек, будьте добры, впредь никогда больше не звоните по этому телефону»! - осипшим фальцетом передразнил Свет лану Петровну Шагрин, - Она и в семье у них всем заправляет. Бывшая классная руководительница! Ты только вслушайся в эти слова! Классная руководительница!

- А зачем тебе нужно было - её маме звонить?

- Как это зачем - узнать адрес Дианки в Праге!

- Так тебе его и сказали! Надейся!

- А почему бы и нет, Толь? Я что - не человек? Не имею права на гордость?

Мне ведь тоже не сложно - взять под козырёк и отчалить куда-то на заработки! Да зачем далеко ходить - вон, махнуть с концертами по городам и посёлкам Приморья и Дальнего Востока! Марк Наумыч из областной филармонии зовёт нас который уж год. В финансовом смысле это была бы всем халтурам халтура. Но я же не могу вот так взять - и бросить театр посереди новых проектов!

- Ну, а если сделать всё по уму: откатать обе премьеры, записать приличную фонограмму… Ну вот и всё, можно двигать вперёд со спокойной совестью! Хочешь - в Сибирь, а хочешь - в Приморье. Куда мать-филармония позовёт!

- А если она вернётся, а меня здесь не будет… - Тебе не надоело всё время о ней говорить? Ну, вот кто мне только что заяв лял, что имеет право на гордость?

- Чёрт, такой руиной, как сегодня, я себя ещё ни разу в жизнине чувствовал!

Ты вот не знаешь, что значит стресс! Всё в человеке болит: сердце, голова, живот… - А ты не забывай про анестезию! - сказал Толик, наполняя очередную рюмку, - Стресс, чудак, можно побороть элементарно. Всего-то и дел, что раздавить буты лочку со старым надёжным другом. Только не так, чтобы уже вконец настаканиться.

Нет, до определённой пропорции... Чтобы ты ещё вполне мог стоять на ногах, но вот бабы - стали все на одно лицо! В принципе, какая тогда разница, кого из них… любить.

Пражский Парнас № - Ты на что это намекаешь, дурень? Я женатый человек, между прочим! - за явил Шагрин, - Я вот одну вещь никак не могу понять. Когда мы с Дианкой в по следний раз говорили, в четверг, там у них наверху, в коридоре… Договорились мы насчёт текстов к «Опальной Звезде» или нет?

- Да не один тебе чёрт, Шагрин, когда она усвистала в Прагу ещё в субботу?

- Сегодня утром я только и делал, что ждал, когда она зайдёт или перезвонит насчёт текстов, а теперь мне кажется - мы вообще не договорились конкретно. Она не обещала зайти в понедельник. Ведь знала же наверняка, что уезжает! Знала - и скрывала до последней минуты… - Да если бы ты даже на коленях умолял её остаться, она всё равно отпихнула бы тебя острым своим каблуком и свалила бы за бугор. У них же на уме одни только деньги! Бабы, они вообще не способны чувствовать так, как мы. Наукой это давно доказано. Только мужчинам дано любить. А этим - этим лишь бы пристроиться. Ша грин, ты не с луны ли свалился? Женщин не знаешь?

- Да знаю я их. Только не всегда понимаю… - мрачно ответил Шагрин, опусто шив очередную рюмку, - Нет, Толян, я честно тебе скажу. Я просто не могу с этим смириться. Не могу - и всё. Почему именно теперь, когда я убедился в том, что она тоже… И вот так конкретно всё обломать. Толь, да мне вообще не нужно, чтобы она там работала в Праге. Мне надо, чтобы она всё время была здесь, рядом со мной!

Может, в этом есть что-нибудь противоестественное? Ну, разве что… да, мой брак с Полинкой. Всё это понятно, Толь, но есть одна очень существенная деталь: люди во круг только и делают, что сходятся и расходятся! Поэтому я вообще ничего не могу понять!

- Да тут и понимать нечего! Самое главное для них - это презренный металл, - сказал Толя, - Наверняка, Дианке там шуршики зашуршали! Кроны чехословацкие.

Вот ты, Слав, к примеру, знаешь кого-нибудь, кого волновали бы чувства мужчины больше, чем толщина его кошелька?

- Была когда-то одна… Анна Каренина. Да и та - типичный вымышленный пер сонаж, -грустно сказал Шагрин.

- Каренина, говоришь? Ну, насмешил! Хороший пример! Хуже и не придумать.

Хочешь, я тебе это сейчас как дважды два докажу? - добавил Толик, - Каренин мог уже только хрустеть всеми своими пальцами. Я сам об этом читал у Толстого. Вот Анна и связалась с юным красавцем, бросив мужу ребёнка. А ты мне тут о чувствах рассказываешь!

- Прекрати издеваться над нашей классикой, хмырь, - сказал Слава, - Не же лаю слышать ничего плохого об Анне! И о других женщинах - тоже! О них либо хо рошо, либо - ничего.

- Правильно, как о покойниках.

- Типун тебе на язык, мерзкий пьяница. Анна ему чем-то не угодила! Между прочим, у Дианки характер вообще на неё не похож. Однажды я поцеловал её, так она мне за это башку раскроила… Ты понял, чудак? Неуправляемый темперамент у барышни.

- Так это она тебе голову - того? - спросил Толя, - Ладно, хоть совсем не убила.

- Да пускай бы уж убила. Только лучше - напоследок, чтобы уже после всего...

Слушай, Толян. Что я вообще здесь плету? Твоё лечение, блин - вылет мозга.

- Ты бы ещё закусывал иногда! А как ты думал, Шагрин, любое лекарство - это Янина Диссинг в какой-то степени яд. Водка, она, может быть, и отрава, но куда полезнее какой нибудь пареной урины. Пей уж лучше водку, чудак.

- Вот из таких, Толь, потом и вырастают жёны, которые мужиков своих бьют.

- Ну и слава богу, что уфигачила в Прагу, начнёт ещё руки свои распускать… Твоё временное помешательство, Слав, очень скоро пройдёт.

- Вот только не надо со мной разговаривать…как с ребёнком!

- С больным ребёнком.

- Тем более воздержись… Чёрт, я ведь мог сказать ей это тысячу раз!

- Что именно?

- Да всё. Всё, что хочешь я мог сказать! При помощи одной только музыки… - Ладно уж. Мог- не мог… Давай, рванём ещё по одной. И закроем тему.

- Вот увидишь, она там ещё начистит Вилларду циферблат.

- Это какому такому Вилларду? Нику Вилларду?! - вытаращил глаза Толик, Шагрин, да ты, братец, не а-са-та-нел?!

- Из-за кого, как ты думаешь, она уехала за границу?! Эти её легенды о том, что она уехала в Прагу прибираться в гостиницах - всё это сочинения на вольную тему для Светланы Петровны - классного руководителя на покое! Как будто я не мог ей тут с деньгами помочь! Ты же знаешь меня, Толян, за этим бы дело не встало.

- Ну, за бугром-то у неё куда больше возможностей!

- Ещё бы, мне и за десять жизней не намыть столько бабок, сколько Виллард может зашибить за каких-нибудь пару месяцев. Только не говори мне сейчас, что его музыка лучше. Ни фига. Он просто попал в струю. В нужном месте и в нужное время. Тебе понятно? Ты, может, тоже считаешь, что его музыка лучше?

- Откуда ты знаешь, что я считаю? Твой Виллард - немытый, лохматый junkie!

Ревновать к нему - просто не уважать самого себя!

- Но я же видел, как она на него смотрела! Думаешь, так просто это забыть?

- Значит, у неё были далеко идущие планы! А у тебя, как я вижу, пошёл по бочный эффект от «Столишней».Ты стал конкретно и очень тупо ревнив!

- Научишь ревновать интел-лектуально?

- Слушай, - вдруг рассмеялся Толик, - Сейчас я тебя на раз излечу от ревности.

От этого лечить ещё проще, чем от стресса. Ты вспомни ту статейку в «Роллинг Сто ун»! Ребята оставляют бутылки с янтарной жидкостью в дорогих отелях. Да стоит ей один раз посмотреть на такое… - Так он же при ней не будет, - сказал Шагрин, рассматривая на просвет бу тылку из под водки, - А может, и нам с тобой, Толь, попробовать? Так сказать - при мерить на себя имидж крутого рокера. Нет, ну можно было бы, да только что-то не тянет. Мало выпито. Послушай! А если чудаку вдруг приспичит, скажем так, по большому счёту… В бутылку ведь не наложишь… - Ну-у… На этот случай, я думаю, подойдёт ваза с фруктами. Там, в дорогих отелях,обычно стоят вазы с фруктами. Я видел в одном старом французском филь ме. А что! Отсвинячить, так уж на всю катушку! Обложить, твою мать, вазу с фрукта ми коричневым ароматным печеньем!

- Сочный образ, - заметил Шагрин, - Очень зримо. Я и не знал, что ты такой талантливый, Толь. Может, ты сам напишешь эти тексты к «Опальной звезде»?

- Не, попроси Ларису Михалну. Она ещё лучше, чем Дианка, стихи сочиняет.

- Не напоминай про неё! Я не про Михалну, чудак, упаси боже, я про Крылову.

- Вот! Вот так дальше и продолжай!

- Она ещё будет сожалеть там, на Западе, когда вспомнит, что наши русские ребята - самые культурные в мире.

Пражский Парнас № - Ну, это ты чего-то загнул, Шагрин.

- А что! Ты, чудак, мог бы себе представить, чтобы я вот так… над вазой со свежими фруктами? Даже в самом удолбанном виде?

- Не-е, Слав, ни за какие деньги! А ты меня? Ты мог бы меня представить?

- И я тебя - не мог бы. Мы же с тобой хорошо воспитанные люди.

- Вот именно. Как ты вообще мог ревновать девушку к подобной свинье! На сочинял там чего-то, чего вообще нет в природе!

- Знаешь, Толь, музыка, она ведь тоже не существует, пока ты не сочинишь её. Нет, ну может где-нибудь и существует, в каком-то околоземном пространстве.


А Ник Виллард наоборот. Пока ещё существует...

- Ты что же это, чудак? Нику Вилларду угрожаешь?

- А зачем это мне? Он сам себе угрожает. Я это точно тебе говорю.

- Так ты и про меня чего-нибудь сочинишь!

- Толь, вот к тебе у меня - вообще никаких претензий! Вы молодцы со Светкой,и дочка уже в садик пошла, и вообще всё у вас хорошо. И даже нормально.

- Так-то оно так… Только сегодня она уж точно выставит меня из дому.

- Зимой даже козла из дому не выставляют, - заметил Шагрин, - Но могут су рово критиковать.

- Критиковать? Кого?

- Тебя. Не меня же. Ты приготовился бы заранее, Толь. Хочешь, я поеду с то бой? Для этой, как её… моральной поддержки! Я скажу, что ты с меня стресс сни мал.

- Не знаю, поймёт ли... Давай-ка, мы лучше этот остаток «Столишней» выпьем «на посошок». Ну, а что же мы скажем твоей?

- Моей? Это которой моей? Ты супругу мою имеешь в виду? Ну вот, приехали, а что нам Полинка? Она в мои дела не вникает. Полинку и так всё устраивает. Нет, правда, я за это её всегда уважал! Веришь? Только ты извини меня, Толь. Это твоё водколечение… Ма-а-ма моя…- Шагрин безнадёжно махнул рукой, - Всё, гасите свет разума… *** Диана прилетела в Прагу морозным субботним утром, незадолго до Рожде ства. Было пронзительно-холодно, и она продрогла в своём драповом пальто на тонкой подкладке. Изредка она заходила в какое-нибудь кафе - согреться и выпить чашку горячего кофе, а затем снова выходила на мороз. Неважно, насколько не по погоде она оказалась одета - город завораживал и притягивал к себе своей гармо ничной и величественной красотой, а ощущение того, что по этим улицам когда-то проходили Моцарт и Кафка, казалось ей действительно фантастическим. Она любо валась с Карлова моста открывавшейся перед ней панорамой города, застыв рядом с припорошёнными снегом скульптурами, а затем возвращалась по старинным, мо щённым брусчаткой улочкам, к Староместской площади, чтобы дождаться, стоя в пёстрой толпе туристов, боя часов на Старой Ратуше. На площади и на централь ном проспекте были разбиты палатки рождественской ярмарки. Диана проходила вдоль её рядов, разглядывая вывешенные на продажу забавные куклы-марионет ки, изящные изделия из чешского стекла, встречающиеся повсюду, ёлочные укра шения, традиционные сладости… Гостиница «Vila Rosa», в которой ей предстояло работать, лежала неподалё ку, в старом городе. Старинный шестиэтажный особняк, построенный в классиче ском стиле, выглядел очень ухоженным и уютным. Номеров в ней было немного, потому в гостинице работали всего три горничных, по одной на два этажа. Одна из Янина Диссинг них недавно уволилась. Диана должна была заступить с понедельника на её место.

Другая горничная, пожилая разговорчивая чешка по имени Ружина, показала ей ме сто работы и рассказала о её обязанностях. Ружина не говорила по-английски, но знала немного русский. Понемногу разговорившись, они начали неплохо понимать друг друга.

- Считай, что с работой тебе повезло: гостиница небольшая и совсем недавно отремонтирована от «а» и до «z», ты не будешь здесь так надрываться, как в гигант ских многоэтажных отелях. Хозяин почти никогда тут не появляется, а управляю щим служит один его родственник, они оба греки, с одного из островов… Главное, что администраторша особо не придирается, мы с ней знакомы уже не первый год.

Ружина показала ей крошечную угловую комнатку под самой крышей, где обычно останавливались иностранные горничные, работавшие здесь по найму че рез фирму.

- Не переживай, всё будет нормально, - сказала она, - Ты погляди на меня, мне почти шестьдесят пять, я наверняка на добрый десяток лет старше твоей мате ри... А ничего, всё тяну свою лямку, хотя могла бы уже выйти на пенсию… Ну, пенсия то у нас небольшая, а мне не хочется быть в тягость детям.

«Что тогда уже говорить о маминой пенсии», - подумала Диана.

- Только уж ты постарайся… извини, что говорю тебе об этом… Попытайся вы глядеть как-нибудь... понезаметнее что ли. И волосы убери. Будет лучше, если ты наденешь косынку. Уж больно ты видная девушка. Я тебе это советую, как опытная пожилая женщина… Нам здесь лучше не бросаться в глаза.

Ружина выпалила всё по-чешски, вставляя отдельные русские слова и жести кулируя.

- Да, да, кажется, я понимаю, - сказала Диана, - Всё в порядке, без проблем, вот только куплю какую-нибудь косынку.

- Я тебе принесу, не трать свои деньги на это. У меня дома их полно. Платков, разумеется, а не денег,- добавила, засмеявшись, Ружина.

Диана отнесла свой чемодан в угол комнатушки под крышей, где ей предсто яло провести ещё много дней. С непривычки, она слегка ушибла макушку о скос по толка. Она подняла рулонные шторы над узким окном, выходившим на городские крыши, и выглянула наружу. Вид напомнил картинку из книги со старыми сказками, давнее, щемяще-детское воспоминание. Нарисованный город с высокими черепич ными крышами, позеленевшими от бесчисленных снегов и дождей. Он напомнил ей ощущение детского, невыразимого счастья. На подоконнике стоял цветочный горшок с орхидеей, на которой не было ни одного цветка, и только длинный ого лившийся стебелёк выглядывал из её плотных, тёмно-зелёных листьев. Диана по лила орхидею, аккуратно слив в рукомойник остатки воды.

«Ничего, скоро появится новый побег, - шепнула она орхидее, - Нужно только запастись терпением… Нам с тобой».

Она прилегла на застеленную стёганным гостиничным покрывалом кровать.

Тоска, отступившая было сегодня под наплывом впечатлений и переживаний, снова начала поднимать свою всклокоченную, тяжёлую голову. Словно зубная боль, кото рая постепенно возвращается по мере того, как проходит действие лекарств,тоска проявлялась сначала лёгким, почти незаметным покалыванием где-то между клю чицами, постепенно и неумолимо усиливалась, перерастая в болезненное ощуще Пражский Парнас № ние отсутствия тех, кого она оставила дома. Как ни странно, но это острое чувство начало заявлять о себе ещё загодя, перед самым отъездом. Грусть от расставания с близкими, ностальгия по театру и по нему… Сердце порождало сомнения там, где разум не оставлял им ни шанса, и эти сомнения изматывали ничуть не мень ше тоски. А что, если её решение было ошибочным? Перед отъездом она почти не спала и была рада занять себя переводами сценариев для Дайаны Миллер. На это потребовались две ночи, а затем она отправила сценарии в Калифорнию заказным, сопроводив небольшим письмом. В записке она просила Дайану писать ей в Прагу на центральный городской почтамт.

До востребования, Диане Крыловой… ***...«Я уезжаю в Прагу - работать в сфере туризма и гостиничного бизнеса. По жалуста, пиши Post Restante… - Дайана Миллер с удивлением прочитала письмо, которого давно уже дожидалась. Собственно, с нетерпением она ждала не само письмо, а переводы сценариев, давно обещанные ей Дианой. Её не оставляло чув ство, что эта странная русская девушка, её тёзка, которая не умеет извлечь ровно ничего из того, чем одарила её природа, словно послана ей судьбой… Дайану дав но уже не покидало ощущение, что вот-вот в её жизни должно произойти нечто, способное повернуть в новое русло ровный поток одинаковых дней. Она ожидала какого-то решающего толчка, прорыва в новую жизнь. Прежде ей казалось, что это неизбежно должно быть связано с с её собственным творчеством, позднее - с Ари зоной, индейцами племени Навахо, однако её надежды раз за разом оказывались несбыточными, а проекты - никем не замеченными,и попросту говоря - неудачны ми.

Она с интересом пробежала глазами присланные ей сценарии. Два первых - ТВ-игры для младших школьников, показались ей оригинальными и забавными.

Когда же Дайана Миллер прочла третий сценарий, рассчитанный, главным обра зом, на молодёжь, у неё участилось дыхание и порозовело лицо.

- Так вот же оно! - сдавленно прошептала Дайана Миллер.

Это и была та самая драгоценная жемчужина, ради которой стоило раскупо рить сотни тёмных, зияющих пустотой, раковин. И у этой русской дурочки хватило ума перевести и прислать сценарии, на которые не были защищеныникакие автор ские права!

«Полюбуйся на то, как поступают глупцы, и сделай диаметрально противо положное, - сказала она себе, - Уже в самое ближайшее время все права на эту вещь будут принадлежать лишь одному человеку, а именно тебе, дорогая.И никто в целом мире не докажет обратное! Прощай же, Диана Крылова! Переписка с то бой была действительно любопытной и в чём-то даже забавной. Но тебя зачем-то занесло в Прагу. А мой путь лежит, скорее всего, в Лондон. Надеюсь, наши дороги никогда уже больше не пересекутся. Никогда и нигде».

Уже через неделю Дайана Миллер получила заинтересованный отзыв от сво ей давней подруги Патрисии, работавшей на лондонском телеканале TVS-5.

«Ну, наконец-то, моя дорогая «индианка-старушка»! После стольких лет твор ческих поисков тебя осенила действительно свежая и оригинальная идея. Не хо чешь ли появиться где-нибудь тут поблизости? А? Ситуация на сегодня такова, что Янина Диссинг сценарий «Play music darts» может быть взят в разработку в самое ближайшее вре мя. Наверняка тебе не терпится приступить к делу уже сейчас! Давай же, сделай решающий шаг! Помнишь, как мы с тобой говорили в начальной школе: «Вперёд, индейцы, вечерней тропой бизонов»? Любопытно, почему это людям запоминают ся подобные глупости?

P.S. Перезвони мне в ближайшее время, нужно обсудить некоторые детали...

Не думаю, что с этим стоит долго тянуть»… *** Прошло уже пол-года с тех пор, как Диана приехала в Прагу. Постепенно она приспособилась к напряжённому физическому труду, которым никогда до этого не занималась. Ружина показала ей несколько незамысловатых приёмов, которые по зволяли быстро и ловко справляться с заданиями. С утра она привычно повязывала серую, старушечьего вида косынку, надевала старые кеды и сатиновый рабочий ха лат, и принималась за дело. «Человек с пылесосом», -прозвала она сама себя. Кли енты отеля, как правило, к ней не присматривались. Впрочем, одной из них удалось довольно болезненно её задеть. Бизнес-дама средних лет, с певучим московским выговором, которая приехала в Прагу по каким-то своим делам,присматривалась к ней как-то слишком уж пристально.


- Ты, случаем, не из наших краёв?

- Не совсем, если вы имеете в виду столицу. Я из провинции.

- А ты там, случаем, там не на грядке в огороде росла? Эта ведь работа для тех, у кого мозгов не больше, чем у какого-нибудь овоща.

- Ну, не всем же дано - быть бизнес-леди… - сказала Диана, стараясь не по казывать, насколько задела её незнакомка, - К тому же… - Существует масса возможностей - заработать, - оборвала её та, - Просто мир состоит из капустоголовых людей, не способных протянуть руку и взять свой шанс.

Надо же, спряталась под платком и халатом… А чего ж - не в модельки?

- Поздновато, да и не моё это...

- А тряпкой махать - твоё? Смотри… - сказала дама, выходя из номера, - На рвёшься на неприятности… Впрочем, лучшая защита для недалёких людей - просто сдаться на милость сильнейшего.

- Ничего, у нас тут всё тихо-спокойно… - Хорошо, если так. Но... если тебе не хватает денег на дорогу — я могу одол жить.

- Спасибо, у меня достаточно денег. И я ещё поработаю, - сказала Диана.

- Нет, ты и впрямь достойна своего места. Ну, совсем без мозгов, честное сло во, - пробормотала дама, удаляясь по коридору.

«Ну, какое ей до меня дело! - подумала она, - Я не ворую, не продаю себя. По чему её так возмущает моя работа? Кому-то ведь приходится её выполнять»! - в этот вечер, пытаясь уснуть, Диана придумала массу находчивых и язвительных ответов этой столичной зазнайке, но неумолимая правда была в том, что в нужный момент она всегда пасовала перед бесцеремонным хамством других.

Нынешняя работа устраивала её в качестве временной меры. После первых двух месяцев её пребывания в Праге, Светлане Петровне удалось залатать основ ные прорехи в их семейном бюджете. Теперь же она старалась откладывать боль шую часть денег, присылаемых дочерью, переводя их в доллары, чтобы уберечь от галопирующей инфляции. Её старинная подруга, много лет преподававшая ли Пражский Парнас № тературу в их прежней школе, приблизительно через год должна была уходить на пенсию. Светлана Петровна надеялась, что к тому времени Диана успеет вернуться домой и, что вполне вероятно - ей удастся получить это место учителя в школе. О возвращении в театр речи больше не шло: должность редактора наверняка «ушла»

сразу же после её увольнения.

Жизнь в Праге, с её утомительно-однообразной работой, имела и свои свет лые стороны. Перед ней открывалась возможность побродить по этому удивитель ному городу в поисках великих теней и образов прошлого. В одиночку, она посеща ла концерты классической музыки в Национальном музее, которые часто бывали так хороши, что было трудно сдержать невольные слёзы. В ближайшей к отелю би блиотеке Диана обнаружила множество книг на русском языке, и теперь проводила вечера за чтением в своей каморке под крышей. Не однажды она вспоминала о своей оборвавшейся переписке с Дайаной Миллер: удивляло отсутствие вестей от американской подруги. Диана отправила несколько писем по её прежнему адресу.

Ответом было молчание. Последнее послание вернулось с пометкой «адресат вы был». Она помнила о планах Дайаны Миллер кардинально изменить свою жизнь.

Та наверняка переехала в Лондон, поближе к подруге детства Патрисии, о которой упоминала в последнем, ещё успевшем дойти письме. «Всё это можно понять, че ловек начинает с нуля на новом для неё месте - наверняка ей сейчас совсем не до писем». И всё-таки было немного грустно. Она не представляла себе,что их перепи ска оборвётся так неожиданно. Часто, поговорив с мамой и сыном по телефону, она спрашивала Светлану Петровну, не было ли вестей от Дайаны. Но вестей от Дайаны не было.

- А больше мне никто не звонил? - у неё замирало дыхание, когда она задава ла этот вопрос, - Больше никто не спрашивал мой телефон или адрес в Праге?

- Нет, больше тебе НИКТО не звонил, - раздельно отвечала Светлана Петров на, здраво рассудив, что дочери ни к чему знать о звонке, раздавшемся через день после её отъезда. Наверняка это был тот самый парень из театра… «Ну что же, если он не звонит, выходит: «с глаз долой - из сердца вон», - по думала она, - Так я и думала, да нет же, я знала наверняка, что именно так и про изойдёт. Пускай мне всё ещё больно — ничего, когда-нибудь и это пройдёт».

Должно пройти. Исчезнуть из невольных грёз в полудрёме, в те поздние часы, когда книга выскальзывает из ладони, а ночник остаётся зажжённым.

*** Спустя полгода после её переезда в Лондон, Дайане Миллер всё ещё трудно было поверить в происходящее: она оказалась автором оригинальной идеи, разра ботчиком сценария и владелицей большей части прав на успешно стартовавшую на лондонском канале TVS-5 музыкальную теле викторину «Play music darts!». Неболь шую часть этих прав Дайана, в соответствии с контрактом, предоставила Патрисии, ещё четверть оставалась за TVS-5, обеспечившим всестороннюю помощь и вложе ние средств в проект. Популярная телеведущая Джуди Ли, известная своими нова торскими шоу и последним громким хитом - передачей для женщин «Хлопотливые ласточки», согласилась вести программу, несмотря на свою невероятную занятость.

Однако в пятницу, перед началом седьмого по счёту выпуска передачи, Патрисия заметно нервничала. То, что сегодня происходило, она называла про себя«типично-американской не осмотрительностью». Она предпочла бы, чтобы их шоу развивалось по нарастающей, неуклонно, но постепенно. Рейтинги новой пе редачи, а с ней и канала TVS-5 понемногу росли, и Патрисии были ни к чему непред усмотренные всплески или скандалы вокруг их нового проекта. Концепт этой му Янина Диссинг зыкальной игры включал в себя неожиданный элемент: каждую пятницу в студию приглашали того или иного популярного музыканта, вокальный дуэт или группу, которые должны были занять место у игрового пульта наравне с тремя командами рядовых участников, составленными из представителей молодёжи. До сих поро ни старались приглашать в студию «звёзд средней величины» или популярных ис полнителей прошлого. Патрисия подумывала об участии модной поп-знаменитости примерно через полгода, в Рождественском выпуске программы «Play music darts!».

Однако, за отбор участников программы отвечала, главным образом, её автор, Дай ана Миллер, причём до сих пор она успешно справлялась с этой задачей. Время от времени Дайана брала на себя функции со-ведущей, дополняя популярную Джуди Ли.

- Меня всерьёз беспокоит твой выбор, - сказала Патрисия, с сомнением по глядев на Дайану, - О’кей, я согласна, наши рейтинги теперь поднимаются вверх, но это всего лишь седьмая по счёту программа… а ты приглашаешь Флейки… - Объясни мне, Пат, что именно тебя так беспокоит? - Дайана на мгновение прищурила свои прозрачные, бледно-голубые глаза.

- В последнее время ты общалась, по преимуществу, со своими обожаемыми индейцами, и откуда тебе знать… - Что может Виллард выкинуть в студии? Могу представить себе… - Не думаю, что можешь. Не теперь, когда он «чист» уже целых полгода… но без транквилизаторов не живёт… Виллард непредсказуем, а в общении с прессой он настоящий провокатор. Даже Ланс, менеджер «Флейки», предпочитает общать ся с ним через Джеффа Андерссона. От Ника жди любого подвоха, а мы работаем в прямом эфире… - Ну, я на всякий случай подстраховалась. Попросила вчера Дина Джейкоба, которого я планировала поставить в наш следующий выпуск - прийти в студию. Это на случай, если с Флейки что-то пойдёт не так.

- Джейкоб, это тот новый певец кантри?

- Да, и он обожает «светиться» на телевидении. Согласился без каких-либо уговоров. Но ты подумай, Патти, одно лишь согласие Флейки появиться у нас - это уже неслыханная удача. Будет Виллард участвовать в программе, или не будет. Да если он даже просто покажет нам спину - любой вариант нам с тобой сейчас на руку. Флейки - это наш рейтинг, к ним сейчас просто бешеный интерес, который давно уже вышел за границы Великобритании!

- Надеюсь, ты отдаёшь себе отчёт… Виллард, он ведь… - Да кто он такой, чёрт возьми! Мальчишка, которому всего двадцать шесть!

Каждую композицию, выходящую из-под его пера, едва ли не сходу записывают в каноны современного рока. Но если ты спросишь меня, я сразу отвечу, что я не в таком уж безумном восторге… - А я - да, я в восторге. Я в безумном восторге, если выражаться твоими сло вами. Только мне ещё ни разу не посчастливилось раздобыть билет ни на один из их концертов в Лондоне,и это при моих связях… - Вот и радуйся возможности увидеть их в нашей программе!

- Чёрт возьми, Ди Миллер, ты всегда была жуткой авантюристкой. Наверное, с самого детского садика!

- Ничего, у нас ведь с тобой есть несомненный козырь, Джуди Ли… - усмехну лась Дайана.

«Нет, Патти, - подумала она, - Я совсем не авантюристка. Источник моих идей - эта странная русская, моя тёзка: это она подарила мне проект викторины вместе с полностью готовым и даже переведённым сценарием. Это её кумиры - Флейки и маловменяемый Ник Виллард по кличке Младенец. Когда идёт крупная раба, нуж Пражский Парнас № но продолжать ловить до конца. У меня есть особый нюх на дальнейший расклад событий. А у Дианы Крыловой эти сценари и просто пылились бы на полке в шка фу»… *** Близкий друг Вилларда басист «Флейки» Джефф Андерссон не всегда пони мал, что движет Ником, когда тот принимает то или иное решение. Спорить с Мла денцем было, как правило, бесполезно. Ник Виллард, которому каким-то чудом удалось продержаться полгода без тяжёлых наркотиков, глотал транквилизаторы едва ли не горстями, уверяя всех, что их ему выписал врач. Из-за «транков» ему был запрещён алкоголь. Всё это, вместе собранное, доводило Ника до приступов отчаянной мизантропии, из-за которых он избегал контактов с прессой, с которой не любил, да и не умел общаться. Развлекательные программы он вообще никогда не смотрел, и теперь не совсем понимал, с какой это стати их приглашают на съёмки какой-то телепередачи. Так или иначе, Виллард всё-таки вставил в плейер получен ную им сканала TVS-5 демо-кассету с записью трёх выпусков «Play music darts!».

- Эй, Джефф, - позвал он негромко, - Взгляни-ка на это! Умненький восьми классник «разделал» по всем статьям старину Била Гатнера по вопросу о прогрес сивных течениях в «софт-металл». Чёрт возьми,Джефф, а что, если и меня какой-ни будь школьник просто возьмёт - и двумя пальцами переломит!

- Не, тебя - подорвётся.

- Чудно, какие дети бывают. Такие мудрые и разумные, ну прямо юные ста рички, - сказал Виллард, взъерошив свои светлые волосы.

- Зато кое-кто, давно вышедший из детского возраста, порой ведёт себя, как неуправляемый отпетый подросток, - усмехнулся Джефф.

- Смеёшься над человеком, который остановился в развитии, а?

- Зато у него самокритика на высоте.

- Смотри, даже моя Матильда смотрит на тебя с осуждением. Чует, когда над её хозяином издеваются.

- Ну, таксы так смотрят всегда. С библейской печалью и сожалением.

- Моя лишь наполовину такса... Но у неё, должно быть, это наследственное.

Ладно, может, я и соглашусь поучаствовать в этой их викторине. Только если к нам привяжутся с интервью - говорить будешь ты или Стив, а я постараюсь лишь улы баться. Но Джефф, если мне всё-таки придётся отвечать на бессмысленные вопро сы… В случае чего, просто позови меня: «Ник»!

- А которым «ником» тебя позвать: «Младенец, давай там полегче на вира жах» или этим: «Заткнись сию минуту, скотина»!

- Там увидишь. Обычно я различаю твои интонации, Джеффи.

- Есть только одна вещь, которая может помочь тебе в общении с журнали стами, Виллард… - Это хороший кляп.

Увы, сразу после появления «Флейки» в студии канала TVS-5, всё пошло враз рез с этими благими намерениями. Именно с интервью, которого Виллард так не хотел, всё и началось. Прямо с порога к нему направилась ведущая Джуди Ли, по качивая длинными серебряными серьгами со стразами от Сваровски… - Ник, ответьте на пару вопросов для популярного женского ток-шоу «Хлопот ливые ласточки»… - ведущая Джуди Ли сверкнула яркими, чуть раскосыми глазами шанхайской принцессы.

- Хлопотливые - кто? - произнёс Ник удивлённо.

Янина Диссинг - Хлопотливые ласточки, - повторила Джуди Ли, - Название символизирует женщин, активно строящих карьеру, колдующих у семейного очага… -Скажите пташкам - пусть лучше суетятся в посте… опс! - внезапно оборвал себя Виллард, и добавил в своё оправдание, - Любовь теперь в дефиците...

- Ник! - предупреждающе произнёс Джефф.

- А… - в замешательстве произнесла Джуди Ли, внезапно забыв свой новый вопрос и похолодев от мысли о том, что они находятся в прямом эфире, - А… какие качества в женщинах вы цените больше всего?

- Качества? Джефф, я когда-нибудь об этом упоминал? - Виллард с мольбой посмотрел на Джеффа.

- Ты ценил бескорыстное лицемерие, - сказал тот.

- А так же искреннее бесчувствие! - добавил Стив.

- А вот это ты только что сам придумал, - заметил Ник.

- А ты лучше бы улыбался, Виллард... Пока ты в прямом эфире… - сказал Стив, - Да вы спросите у Фила, он подтвердит. Правда, он обычно молчит. А вот этого длинного парня зовут Джефф Андерссон, наша бас-гитара, именно он основал груп пу «Флейки». Можете спрашивать его обо всём. Кстати, у Младенца отличные зубы, - Стив многозначительно посмотрел на Вилларда. - Ник будет их всем показывать, пока мы тут с вами общаемся.

- Так и есть, - сказал тот и слегка оскалил ровные, красивые от природы, зубы.

Джуди Ли смекнула, что Стив таким образом пытается переключить интер вью на Джеффа, и для неё это стало бы большим облегчением, однако зрителям нужен был Виллард с его проникающим в душу взглядом и едкими фразами. Для канала TVS-5 эта возможность была единственной в своём роде.

Дайана Миллер, наблюдавшая из операторской за появлением Флейки, отметила про себя, что Джуди Ли, похоже, впервые чувствует себя озадаченной.

Однако, интервью было запланировано на целых десять минут. Диана подошла к участникам Флейки и энергично, по очереди, пожала всем руки.

- Дайана Миллер, автор программы, - представилась она, - Пару вопросов к Нику Вилларду… - О нет, - Ник с ужасом округлил глаза, - Автор этих «Суетливых пичужек»?

- Я автор теле викторины «Play music darts»!

Ник с удивлением рассматривал её бледное напряжённое лицо с прозрач ными, очень светлыми глазами, плохо гармонирующими с выкрашенными в уголь но-чёрный цвет волосами. «Блондинка, а зачем-токанает под индианку. Ну, здрав ствуйте, мисс фальшивка»!

- Автор, вот оно что… - протянул Виллард, - А я уж было подумал что ты из тех, с кем… - Ник! - прервал его Джефф сдавленным истерическим шёпотом, и его инто нация отчаянно взывала: «Ты замолчишь когда-нибудь, идиот»?!!

Виллард остановился на полу-слове. В его глазах плясали бесовские огоньки.

- Я прочитала всё, что мне удалось разыскать, об истории создания группы и о ваших корнях, - как ни в чём не бывало произнесла Дайана, мысленно ставя себе высший бал за самообладание, - Ваши родители, двое молодых норвежцев, позна комились на корабле, отплывавшем в Англию… - К несчастью, это не был Титаник, - ответил Ник, - Говоришь, ты автор про граммы? А чья это идея?

- Идея родилась у меня.

- А у слона родился жираф. Если верить директору зоопарка, -заметил Ник.

Пражский Парнас № - Идея моя, - повторила Дайана, краем глаза отметив, что Патрисия в опера торской беспомощно потрясает руками, - Я - автор идеи и автор сценария. Все права защищены Законом об авторстве Соединённых Штатов Америки, если тебя именно это интересует, - добавила она полушёпотом, радуясь, что в прямом эфире идёт знакомство со школьниками, рядовыми участниками шоу, а разговор с Виллардом просто записывают.

- Где же она появилась на свет? - спросил тот, недоверчиво прищурив глаза.

- В Аризоне, - сказала Дайана, - В резервации индейцев Навахо. Вам никогда не приходилось бывать в индейской резервации?

- В резерва-ации? Ни разу в жизни не покидал её! - воскликнул Виллард, со строив свой фирменный, «полубезумный» взгляд, который охотно тиражировали на плакатах, - Да, едва не забыл: нам пора на совет старейшин! Уходим, гуроны! Он кивнул участникам группы, которые, не выказав ни малейшего удивления, спокой но направились к выходу из студии.

- Как, вы и вправду уходите? - спросила на всякий случай Дайана, мысленно уже взвешивая, как лучше «вписать» в программу Дина Джейкоба, новомодного ис полнителя кантри. Придётся намекнуть, что Виллард с кампанией заглянули к ним мимоходом. По пути на концерт.

- Передавай привет тому, кто остался забыт в резервации, - кивнул ей Ник, Нет, погоди! Я должен вам ещё кое-что. В виде компенсации автору этой симпатич ной идеи. Записываете сейчас?

Он протянул руку и Дайана, повинуясь какому-то внутреннему чутью, вложи ла в его ладонь микрофон.

- PLAY MUSIC DARTS! - пропел Виллард, внезапно переключившись на глухо вато-надломленный и вместе с тем красивый и мелодичный вопль, который по клонники Флейки встречают восторженным ором на концертах.

«Вот это и станет нашей заставкой в будущем! - смекнула Дайана Миллер, Такая вещь и сама по себе дорогого стоит»!

При выходе из студии Джефф спросил Ника:

- И далось тебе её авторство? Ты же сам согласился участвовать в викторине!

- Очередное дерьмо! - с досадой ответил Ник, - Она не автор этой програм мы. Она вообще никакой не автор. Амбициозная бездарь, типичная прилипала из тех, что стаями вьются вокруг искусства, воображая, что имеют к нему какое-то от ношение.

Ник сплюнул на бежевый мраморный пол вестибюля. Секретарша за реги страционной стойкой сняла очки и возмущённо уставилась на него. Виллард тихо выругался одним из ёмких словечек, прижившихся на улицах в рабочих кварталах Бирмингема, и толкнул зеркальную дверь.

В этот момент в музыкальной студии канала TVS-5 ведущая Джуди Ли пред ставляла участника викторины Дина Джейкоба, восходящую звезду кантри. Опера торам пришлось попотеть не на шутку, чтобы перед блоком рекламы успеть запу стить пятисекундную вставку с голосом Ника Вилларда.

«Отлично, - решила Дайана, - И никаких тебе коварных вопросов об автор стве».

- Послушай, Ди Миллер, ты даже не представляешь, как сейчас подпрыгнул наш рейтинг! - Патрисия обернулась к ней, оторвавшись на секунду от сводок, мель кавших на экране монитора.

Янина Диссинг - Что, в самом деле?

- Ещё как! Приблизительно втрое. И продолжает быстро расти!

- Это всё заставка, которую только что записал Виллард. Пат, а ты обратила внимание, какой он непревзойдённый кретин! Что за бред он тут нёс! Я - не автор идеи моей программы!

- Ну, скажем так, это кажется мне не вполне адекватным… Однако, при всех прочих условиях, согласись - у него какая-то, просто убийственная харизма! - от ветила Патрисия, - Ну что, теперь ты убедилась, что я не зря предупреждала тебя насчёт Флейки и Вилларда?

- Это было рискованным, но вполне оправдало себя. Ладно, Пат, хватит кук ситься, ты лучше скажи: какой я всё-таки молодец, что обеспечила нам хороший отходной вариант!

*** Приходили письма от мамы, открытки от подруг и соседей… В последнее время даже Сенька пытался приложить свою руку к посланиям бабушки. Писал он крупными печатными буквами, и почти всё время одно и то же: «Мам, ну когда ты уже приедешь»? Однажды пришло письмо от Ларисы Михайловны, где она расска зывала о последних премьерах в театре и хвалила её стихи на музыку к «Дон Кихоту Пришельцу». Она писала, что песни к спектаклю «прошли на ура», а «Собачий блюз»



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.