авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 |

«Санкт-Петербургский Государственный Университет Восточный факультет Центр Корейского Языка и Культуры МАТЕРИАЛЫ НАУЧНЫХ ЧТЕНИЙ ПАМЯТИ д.ф.н. ...»

-- [ Страница 3 ] --

занимательный ответ.) Второе определение загадки в корейском языке схоже по смыслу с толкованием слова «mystery» в английском языке:

«Mystery – something that you are not able to understand, explain, or get information about». 90 (Тайна – то, что невозможно понять, объяснить, о чем нельзя найти информацию.) Таким образом, загадка – это игра, развлечение, и в то же время, источник познания человеком окружающей действительности, средст во для развития логики и образного мышления. Интересно отметить, что в корейском языке характерно отношение к загадке как к игре, такой элемент толкования отсутствует в словаре русского языка.

Слово 'сусуккекки' исконно корейское, корейская пись менность хангыль была изобретена в середине XV века, однако это не значит, что история загадки также начинается с тех времен. Записы вать загадку с помощью корейского алфавита стали уже в новые вре мена, с развитием языковой традиции, а до этого она бытовала в уст ной фольклорной традиции.

Основными функциями загадки, прежде всего, считаются развле кательная и орнаментальная. Орнаментальная функция является ве дущей для всех типов паремий. Действительно, пословицы, поговорки, загадки используются для того, чтобы сделать нашу речь интересной и разнообразной, о чем-то привычном и повседневном мы можем сказать замысловатым, причудливым образом, придавая высказыванию эмо циональность.

Развлекательная функция развилась из поучительной или модели рующей функции (любая паремия в большей или меньшей степени моделирует ситуаци окружающей действительности).

Во всех культурах и языках ответ на загадку – это предмет, живот ное, растение, человек, явление природы. Отличительной особенно стью корейской загадки является то, что существуют загадки, ответ на который называет некий процесс, например:

? ( ) Десятеро тянут, а пятеро влезают. Что это такое? (Надевание нос ков) ? ( ) Входит в деревянную дверь, выходит через металлическую, купа ется в горячей и холодной воде и ложится на бамбуковое поле. Что это такое? (Изготовление корейской лапши куксу) Ответом на загадку могут служить и разного рода клишированные выражения: пословицы, приметы, хозяйственные изречения, руково Macmillan English Dictionary. Malaysia, 2006. P. 937.

дства к действию 91. Трудно оспорить тот факт, что с течением времени большинство загадок перемещается в детский фольклор. Но, тем не менее, их поучительная роль по-прежнему очевидна.

Также мы можем говорить о магической или сакральной функции загадки: согласно исследованиям фольклористов, загадки являлись частью магических ритуалов и обрядов 92. В настоящее время можно говорить о процессе десакрализации загадки, о переходе ее из «серьез ного» фольклора в простое развлечение, главным образом для детей.

Загадка, наряду с другими паремиями, является языковым клише, то есть подчиняется грамматическим и синтаксическим правилам язы ка, а также входит в синтагматические и парадигматические отноше ния, как любая языковая единица.

Процесс фиксации загадок в человеческой памяти упрощается тем, что большинство загадок с синтаксической точки зрения лаконично организованы. Обращаясь к синтаксической структуре корейской за гадки, мы видим, что в большинстве случаев модель, по которой она организована, стандартна, однако отлична порядок слов в ней отлича ется от общепринятого в корейском языке (SOV). Корейская загадка в основном выражена одним вопросительным предложением, оканчи вающимся эмфатическим субстантивом с выделительной частицей ?, с предшествующим распространенным причастным оборотом.

Такая структура позволяет сохранить лаконичность и ритмичность высказывания. Для загадки вообще и для корейского языка в частности характерен прием противопоставления, который в корейском языке реализуется с помощью деепричастной формы –/. Например:

? () Ног нет, а по миру гуляют. Что это? (Деньги) ? () Сушеные водоросли, а съесть нельзя. Что это? (Пар изо рта) Фонетическая организация и ритмичность в этой загадке формиру ется не только за счет противопоставления, но и благодаря использо ванию в предложении однослогового слова три раза.

Таким образом, краткость, ритмическая и фонетическая организо ванность – вот то, что делает загадку легкой и удобной для запомина ния.

Пермяков Г. Л. вступ. текст к ст. «О логической структуре некоторых русских загадок» / Паремиологические исследования. Главная редакция восточной литературы. M., 1984. C. 96.

Мечковская Н. Б. Семиотика. Язык. Природа. Культура. Академия. М., 2008. С. 366.

С коммуникативной точки зрения есть разница между повествова тельным предложением и пословицей/ загадкой 93. Для примера возь мем простое повествовательное предложение и загадку:

.

Сейчас идет дождь.

? () Живут братья по обе стороны горы, а друг друга не видят. (Глаза) В первом предложении мы наблюдаем констатацию факта, полу ченную информацию мы принимаем к сведению. При этом, на гово рящем лежит своего рода ответственность за сказанное. Что касается загадки, то говорящий не сообщает что-то новое, а передает в иноска зательной форме ту истину, которая известна каждому и является не оспоримой, а именно: глаза разделены носом и, несмотря на «бли зость» своего местоположения, никогда не «встретятся». В случае пра вильного ответа на загадку, истинность утверждения подтверждается в очередной раз.

Сам процесс загадывания-отгадывания загадки является коммуни кативным актом. В статье «Коммуникативные основы теории языка»

Б. Ю. Городецкий пишет о том, что «типовая разновидность коммуни кативного акта – диалог, хотя в общем случае сюда включается и мо нолог. Границы коммуникативного акта определяются достижением или явным не достижением какой-то стратегической (для данного ак та) цели. В случае, если она не достигается, акт общения квалифици руется как неудачный». 94 Это особенно хорошо видно на примере за гадки. Прежде всего, загадка – это диалог, в котором задается вопрос и на него дается правильный ответ (удачный коммуникативный акт), либо ответ неправильный (неудачный коммуникативный акт). Загадка может остаться и вовсе без ответа, что также расценивается как ком муникативная неудача. В рамках теории коммуникативных актов мож но рассматривать загадку как текст, главными компонентами которого являются реплики, или речевые произведения, поочередно создавае мые коммуникантами. По своей природе коммуникативный текст – это знаковое образование, которое обладает планом выражения и планом содержания. Последнее формирует семантику текста, которая венчает коммуникативный акт 95.

К причинам коммуникативных неудач мы можем отнести непра вильное построение высказывания, сложность его структуры, импли цитность многих сведений, существенных для его структуры, а также более глубокие причины, например, различия в банках знаний о ми Kanyo Z. О коммуникативной форме пословиц. / Паремиологические исследования. Главная редакция восточной литературы. М., 1984. С. Городецкий Б. Ю. Коммуникативные основы теории языка. / Методы современной коммуникации. МГЛУ. М., 2003. С. 88.

Там же, С. ре. 96 В случае с загадками различия картин мира играют огромную роль. Так, даже зная ответ на корейскую загадку, невероятно сложно бывает понять, какой существенный признак предмета или явления в ней обыгрывается. Это может происходить как из-за незнания реалий жизни конкретного народа, так и из-за несовпадений границ мировос приятия, кругозора и общей картины мира.

Загадки, как слова и фразеологические обороты, включены в сис тему синтагматико-парадигматических отношений языка, т.е. «не только способны занимать то или иное место в линейном речевом ряду, но и обладают той или иной парадигмой, или определенным набором родственных форм, для них характерна логико-семиотическая пара дигматика». 97 Поясним специфику синтагматических и парадигмати ческих отношений с точки зрения лингвистической семантики:

«Синтагматические отношения (семантические реляции) – это от ношения между семантическими единицами в пределах одного речево го отрезка (в «речевой цепи», в сочетании, в «синтагме»).

Парадигматические отношения (семантические корреляции) – это отношения между семантическими единицами независимо от их со вместного употребления в одном речевом отрезке (отношения в «спи ске», в «парадигме»)» 98.

Для того чтобы в загадке зашифровать некий объект или явление, используется сравнительно небольшое число методов. Самыми рас пространенными из них, безусловно, являются метафора и метонимия, которые относятся к полисемическим (внутрисемемным) корреляциям, в основе которых лежит возможность слова (семемы) иметь несколько значений. Рассмотрим пример:

? () Как заглянешь в дом, все обитатели сердятся. (Улей) В приведенном примере улей образно сравнивается с домом, пче лы – с его обитателями, а извлечение меда – с посещением дома. Та ким образом, в загадке чаще всего используется смысловой перенос по сходству.

О важности метафоры в языке и речи писал Аристотель: «Если кто нибудь сделает такою [метафорической] всю речь, то получится […] загадка. В самом деле, идея загадки та, что, говоря о действительно существующем, соединяют вместе с тем совершенно невозможное […].

Метафора есть перенесение необычного имени с рода на вид, или с вида на род, или с вида на вид, или по аналогии […] Под аналогией я разумею [тот случай], когда второе относится к первому, как четвертое к третьему, поэтому [поэт] может сказать вместо второго четвертое или вместо четвертого второе;

например, […] что старость для жизни, Там же, С. Пермяков Г. Л. Основы структурной паремиологии. М., 1988. С. Городецкий Б. Ю. Курс лингвистической семантики. МГЛУ. М., то и вечер для дня;

поэтому можно назвать вечер старостью дня, а ста рость – вечером жизни» 99.

Безусловно, метафора – самый распространенный прием кодирова ния смысла в загадке, но, надо сказать, не единственный. Так, часто используется и метонимия:

? () Сколько пота прольешь, столько и съешь. Что это? (Зерновые) В основе этой загадки лежит не метафорическое сходство. Количе ство пролитого пота сравнивается с «наградой» за него. Здесь мы на блюдаем внутреннюю связь сопоставляемых предметов. Суть метони мии – сравнение двух предметов по смежности в пространстве или связи части и целого.

Метафора и метонимия, с точки зрения семиотики, – это те схемы, по которым сознание каждого человека формирует новое представле ние о предмете, явлении или ситуации, взяв за основу при этом базо вые признаки, исходное, всем известное содержание знака.

Однако в корейском языке, кроме метафоры и метонимии мы мо жем наблюдать и другие очень продуктивные методы. Так, например, существуют загадки с прямой мотивировкой общего значения:

? () Говорят, что вертится, а кажется, что нет? (Земля) ? () Уходит и не возвращается. Что это? (Время) Здесь мы сталкиваемся с неметафорическим преобразованием смысла. Исключением может являться разве что выражение «время ушло», в котором глагол, употреблен в переносном значении. Но по добная метафоричность настолько прочно укоренилась и в русском, и в корейском языке, что не должна уводить далеко от правильного от вета. Мы можем говорить в этом случае о пространственной метафо ричности, которая очень распространена в языке. Это «случаи, когда «производное» узуальное значение опирается на такое «исходное»

узуальное значение, которое связано с пространственными понятиями.

Это обнаруживается, например, при описании времени, на что обратил внимание Б. Уорф: мы говорим длинный день, проходит время, отре зок времени» 100. В связи с этим показателен еще один пример:

? ( ) Чем длиннее один, тем короче другой? (День и ночь) Интересен тот факт, что метафорическое описание определяет структуру множества загадок, в связи с чем, у отгадывающего выраба тывается инерция восприятия. Действительно, распознав механизм Журинский А. Н. Семантическая структура загадки. Наука. М., 1989, С.

3- Городецкий Б. Ю. Курс лингвистической семантики. МГЛУ. М., преобразования смысла на единичном примере, мы в дальнейшем применяем его при разгадывании других загадок. Однако метафориче ское описание (в сочетании с прямым описанием) не всегда расшифро вывается легко и требует определенных навыков: выделение призна ков объекта, перехода к другим объектам, обладающим этими же при знаками» 101. Отклонения от традиционных моделей загадки зачастую привносят в загадку элемент неожиданности.

Пристального изучения заслуживает многочисленная категория ко рейских загадок, основанная на омонимии. Этот пласт корейских паре мий практически лакунарен для перевода, однако именно этим и инте ресен лингвистам. Для начала несколько примеров:

? ( ) Глаз-то глаз, да не видит ничего. Что это такое? (Снег) ? ( ) Баклажан-то баклажан, да съесть нельзя. Что это такое? (Ветка де рева) Иногда это явление называется аллитерацией. Мы считаем, что, при ближайшем рассмотрении, на первый план в подобных загадках выходит не художественный прием, которым является аллитерация, а именно омонимия – частичная или полная. Такой прием является крайне распространенным в синтезе корейских загадок, можно сказать, что загадки, основанные на омонимии, более многочисленны, чем за гадки с метафорическим преобразованием смысла. Такие загадки соче тают в себе элемент игры и, что интересно и нетипично для других языков, шутки. Игра слов становится важнейшим механизмом функ ционирования загадки (это явление очень характерно и для корейских анекдотов).

Более сложными загадками считаются те, которые основаны не на полной, а на частичной омонимии, когда одно- или двуслоговое слово в вопросе лишь частично совпадает графически с ответом, например:

? () Кабачок-то кабачок, а у фермеров не в почете. Что это? (Град) ? () Хоть и белая, а называют фиолетовой. Что это? (Снежная буря) В отдельную группу можно выделить загадки с числами и счетны ми словами (многие из них также основаны на игре слов), которые также являются отличительной особенностью корейского языка, на пример:

? (: ) Сколько в груди кынов? (Два кына: сердце в груди издает звук «ту кынтукын») Журинский А. Н. Семантическая структура загадки. Наука. М., 1989. С.

Игра слов основана на том, что «кын» – мера веса в Корее, «ту» – числительное «два», «тукынтукын» – звукоподражание, изображаю щее биение сердца, таким образом, получаем ответ: в груди два кына.

Необычным для российского читателя является пример следую щей загадки, в которой используется прямое описание внешней фор мы:

? (: 1;

) На запад пойдешь – стоит, на восток придешь – лежит. Что это та кое? (единица арабская и иероглифическое написание) Интересно отметить, что в современном корейском фольклоре на личествуют и так называемые загадки-покупки. Ответ на подобные загадки предполагает смещение смыслового центра с одного слова на другое, например:

? ( ) Почему с наступлением осени ласточки улетают на юг? (Потому что они не могут ходить) По инерции несущим смысл элементом в вопросе воспринимается сочетание «на юг», однако в ответе используется уловка, смысл сме щается на слово «улетают».

В настоящей работе мы постарались представить классификацию загадок по способу преобразования смысла, таким образов в корей ском языке можно выделить следующие группы:

- загадки с метафорическим преобразованием значения, - загадки с неметафорическим преобразованием значения, - загадки, основанные на омонимии, - загадки-покупки, - загадки с числами.

В Приложении представлена классификация загадок с примерами.

Анализ загадок привел нас к выводу, что наиболее распространен ным способом кодирования смысла в корейской загадке является ис пользование омонимии и игры слов. Второй по распространенности способ кодирования смысла – метафорический и метонимический пе ренос. Третий способ – неметафорическое преобразование смысла, которое также довольно широко использовалось в процессе синтеза паремий.

Заключение В данной статье нами была предпринята попытка анализа корей ских загадок, основанная не на традиционной для фольклористики классификации по теме, по происхождению и пр., а отталкиваясь от логико-семиотической структуры загадки, подходя к ней в большей степени как к явлению языковому, а не фольклорному. Была предпри нята попытка исследовать внутреннюю логику загадки, определить, какие еще механизмы, кроме метафоризации, позволяют передавать в загадке скрытый смысл в корейском языке. В результате мы пришли к выводу, что такими механизмами могут служить омонимия и прямая, неметафорическая передача смысла. Именно на основании этих меха низмов можно классифицировать корейские загадки, руководствуясь, прежде всего их языковой природой. В этом случае мы говорим о за гадке как о элементе коммуникативного акта. Приняв во внимание тот факт, что любой коммуникативный акт может быть квалифицирован как удачный или неудачный, мы указали на основную причину неуда чи в случае с загадыванием – отгадыванием корейской загадки: это недостаточные или неадекватные представления о картине мира ко рейского народа или недостаточные базовые фоновые знания отгады вающего.

Исторический путь, пройденный загадкой в разных культурах, на ложил на нее свой отпечаток. Роль загадки изменилась от сакральной, поучительной она стала, прежде всего, развлекательной.

Говоря о перспективах развития темы, представляется интересным провести сопоставительный анализ корпуса корейских и русских зага док для того, чтобы выяснить насколько схожи и чем отличаются ме тафорические модели переноса, каковы модели описания и кодирова ния информации об окружающем мире в различных культурах и язы ках.

Симбирцева Т. М. (РГГУ, Москва) Левошко С. (НИИ теории архи тектуры и градостроительства, Санкт-Петербург) ПЕРВЫЙ ЕВРОПЕЙСКИЙ АРХИТЕКТОР В КОРЕЕ А.И. СЕРЕДИН САБАТИН (1860-1921): ЭТАПЫ ТВОРЧЕСТВА Архитектура – «визитная карточка» цивилизации и эпохи. Ее изме нения являются наиболее зримым свидетельством наступления нового этапа в истории любой страны. Не составила тут исключения и Корея, где дольмены бронзового века, гробницы Трех государств, буддийские монастыри Силла и Корё, конфуцианские алтари и дворцы Чосона воплотили важнейшие изменения в обществе, связанные с началом классового расслоения, приходом и расцветом буддизма и конфуциан ской государственности. В 1876 г. Корея «открылась» внешнему миру, вступила в Новое время и пережила за три десятилетия до колонизации поразительные, беспрецедентные по масштабу перемены. Именно в этот период в стране появилась новая архитектура, которая отразила новые веяния, потребности, представления о красоте, комфорте и вку сы, и объединила их с традицией. Волею судьбы ее пионером, осново положником нового стиля стал русский подданный, украинец по на циональности Афанасий Иванович Середин-Сабатин (корейское имя Саль Пхаджон, 1860-1921). Далее мы будем называть его Сабатн (ударение на последний слог, на чем настаивают его потомки).

Сабатин жил в Корее с 1883 по 1904 гг. За эти 20 лет он выполнил около двух десятков проектов, как по государственному заказу, так и частных, и руководил строительством ряда важнейших сооружений.

Как подчеркивают корейские историки архитектуры, он был «первым работавшим в Сеуле иностранным архитектором», и потому «для изу чения корейской архитектуры Нового времени нет более важной фигу ры» 102. Самый известный его проект при жизни – Ворота независимо сти (Тонниммун) в Сеуле – первое соору жение смешанного европейско-корейского стиля национального уровня. Они были возведены вскоре после японо-китайской войны (1894–1895) и открыты публике ноября 1897 г. – через месяц после провоз глашения Корейской империи. Декориро ванные новой символикой (знаком Вели кого предела с четырьмя гексаграммами с национального флага Кореи и «цветком сливы» – гербом правящего рода, ставше го и гербом империи), они символизиро вали окончание многовековой зависимо сти от Китая и свободолюбивые устрем ления Кореи. В стране с давних пор суще Автопортрет Афанасия Ива ствовала традиция сооружать мемориаль новича Середина-Сабатина ные ворота в честь образцовых людей (на (1890-е годы) из архива жи вущей в Калифорнии, США, пример, почтительных детей и преданных его внучки Натальи Петров жен). Они обычно возводились из дерева, ны Роджер, которую авторам в виде небольшого павильона под чере удалось разыскать.

пичной крышей. Тонниммун не имели с ними ничего общего. Хотя они называются «ворота», это была именно арка, сооруженная из гранитных блоков и напоминающая по типу Триумфальную арку в Париже. Так же, как она, для своей страны и эпохи они были грандиозны. Они свидетельствовали об уже имевших ся в то время в Корее представлениях о Европе и ее культуре, а также о стремлении следовать новым образцам в отличие от прошлых времен, когда образцы были китайские. В конце XIX – начале XX в. они были символом страны для всего мира. Их изображения помещали в газетах. (. Ким Чондон. Изучение проникновения западной архитектуры и его влияния на корейскую архитектуру нового времени). Диссертация на соискание ученой степени доктора искусствоведения. Рукопись.

Университет Хоник (Сеул), 1990. С. 196.

и журналах, на почтовых открытках, в книгах о путешествиях на раз ных языках.

Настоящий доклад – обзор творческого наследия Сабатина в Корее.

Он основан на альбомах старинных фотографий, некоторых личных архивных находках и публикациях на корейском языке. Во-первых, на докторской диссертации историка архитектуры Ким Чондона, который первым в конце 1980-х годов обратился к изучению жизни и наследия Сабатина. Опираясь на летописи эпохи Коджона 103, он привел список известных ему 13 реализованных проектов Середина в Корее и трех, оставшихся на бумаге, и дал определение его стилю, назвав его «пред положительно тяньцзинско-русским». Второй использованной работой является статья исследователя из Университета Кённам Ким Тхэджу на 104, который документально подтвердил тот факт, что Сабатин был первым нанятым на корейскую службу западным архитектором, и уточнил список его реализованных проектов. По его подсчетам, их было 14. Он также привел некоторые сведения биографического ха рактера, относящиеся к пребыванию Сабатина в Корее, и разделил время его работы в стране на четыре периода.

«Первый Инчхонский период» (1883–1888). А.И. Середин Сабатин прибыл в Корею 17 сентября 1883 г., т.е. через год после от крытия страны для торговли с Западом. Он был нанят корейским пра вительством, а точнее – руководителем корейских таможен немецким бароном Паулем Георгом фон Меллендорфом. Их встреча произошла в Шанхае, куда барон приезжал, чтобы набрать персонал для своего ве домства из числа грамотных европейцев. Доподлинно неизвестно, как и почему Сабатин уехал из России и оказался в Шанхае, чем он там занимался. Предполагается, что он занимал техническую должность в одной из многочисленных западных строительных компаний, обосно вавшихся в портовых городах Китая. Предложение корейской стороны открывало для него заманчивые перспективы. Что до корейской сторо ны, то европейский строительный опыт тогда не представлялся ей за служивающим особенного внимания, поэтому послужной список при глашенного специалиста её мало интересовал. Развитие открытых пор тов предполагало сооружение пристаней и доков, административных Коджон силлок, Коджон сидэса,, (1933), (1934) и др.

. ( ) - 12 7, 1996 7. Pp. 107-119. [. – 12 7. Т. 12. № 7. 1996 (7 ). [Ким Тхэд жун. Исследование о Сабатине – дворцовом архитекторе периода «откры тия» Кореи) // Сборник статей Научного общества архитектуры периода Империи. Т. 12. № 7. (июль 1996 г.)].

помещений, складов, общежитий и гостиниц, дорог и прочих удобств современной цивилизации, которых у Кореи в то время не было. В договоре его должность была обозначена как «управляющий строи тельством» (ёнджо кёса).

Вместе с 16-летней женой Лидией Сабатин поселился в Чемульпхо (совр. Инчхон) – в то время маленькой рыбацкой деревушке на берегу Жёлтого моря, в 50 километрах от столицы, и стал работать на тамож не. Чемульпхо, Пусан и Вонсан стали первыми корейскими портами, открытыми для иностранной торговли по договорам с Японией 1876 г., а в 1882-1883 гг. также с США, Англией и Германией. В Пусане пре обладали японцы, в Вонсане – японцы и китайцы. Европейцы же сели лись и вели дела преимущественно в Чемульпхо, который спустя не сколько лет стал первым городом современной застройки в стране.

Важную роль в этой метаморфозе сыграл наш соотечественник: город возводился по разработанному им генеральному плану, одобренному государем Коджоном и подписанному 9 ноября 1888 г. консулами се ми иностранных государств. Осталась на нём и подпись Середина Сабатина.

Но это произошло через пять лет, а первым проектом Сабатина, со ставленным уже в конце 1883 г. стало здание морской таможни. За ним последовали причалы и первый частный заказ на проектирование и строительство представительства немецкой торговой фирмы «E. Meyer & Co.», по-корейски – «Сечхан янхэн» («Международная европейская торговля»). По периметру здания Сабатин построил обходную галерею, и этому архитектурному приёму предстояло стать характерной осо бенностью его последующих проектных работ. Ещё одним достижени ем тех лет стал проект первого в Корее парка западного типа (1888 г.).

Он был общедоступным, любой желающий мог приходить сюда, си деть на лавочках и гулять. До этого парки в Корее были лишь при дворцах и вокруг королевских гробниц. Они тщательно охранялись, и доступ в них публике был категорически запрещён. Ныне спроектиро ванный Сабатиным парк известен как Парк свободы. Это достоприме чательность Инчхона. На сайте городской мэрии (http://www.korea.net) не раз упоминается имя Афанасия Ивановича.

Для построек европейских зодчих в странах Азии характерен стиль, который получил название «колониальный». Принята следующая его периодизация: «раннеколониальный» период, 1873-1890-е;

«классиче ский» колониальный, 1900-1910-е;

«экзотический» колониальный, 1920-1940-е гг. 105 В самый начальный период колонизации, когда эко номические и социально-политические условия были ограничены, Хо Хай Нам. Черты европейского влияния в архитектуре и градостроительстве Вьетнама колониального периода (на примере г. Хюэ).

Диссертация на соискание ученой степени кандидата архитектуры. Санкт Петербург, 2007. С. 54, 75-76.

строили в основном общественные здания: казармы, госпитали, дома для офицеров, школы, вокзалы, пристани. Они были 1-2-этажными, отличались простотой плана (как правило, прямоугольного) и обяза тельным устройством по периметру галерей с колоннами. Фасадный декор отличался аскетизмом, его детали, как правило, выбирали из арсенала классицизма (ордерные пилястры и колонны, профилирован ные карнизы, треугольные фронтоны и т д ). По нашему мнению, по стройки Сабатина «первого Инчхонского периода» к «раннеколони альному» стилю относятся в полной мере, но в дальнейшем он быстро преодолел характерный для этого стиля аскетизм. Несмотря на то, что он многие годы жил в изоляции от профессиональной среды, его на следие естественно вписывается в общую картину развития «колони ального» стиля в Азии.

«Первый Хансонский период» (1888-1892). В 1888 г. Сабатина пригласили в Сеул для проектирования и сооружения административ ного здания Кванмунгак () вновь созданного военного ведомст ва. Известно, что оно располагалось на территории королевского двор ца Кёнбоккун – огромного комплекса из сотен построек, но среди них не было ни одной европейской, и уже по одной этой причине Кван мунгак был уникален. От него не осталось чертежей, но, судя по со хранившейся смете, в его строительстве применялись кирпич и стекло, предусматривались внутренние коридоры, лестницы и бойлерная, что не было характерно для корейского традиционного строительства. До сего дня было принято считать, что не осталось и изображений Кван мунгака, но авторам удалось его обнаружить. Хотя и с довольно значи тельного расстояния, это здание запечатлено на фотографии «Вид в королевском городе в Сеуле» из коллекции МАЭ (Кунсткамера), опуб ликованной в каталоге прошедшей в Сеуле и Москве осенью 2010 г.

юбилейной фотовыставки, посвященной 20-летию дипломатических отношений между Россией и Кореей 106.

Возникший при строительстве Кванмунгака финансовый скандал привел к тому, что здание было разобрано к 1891 г. С большим трудом Афанасию Ивановичу удалось доказать свою полную непричастность к хищениям. Его хождения по инстанциям снискали ему славу правдо любца и максималиста в чиновном обществе, которое относилось к нему после этого негативно, и уважение главы государства, с которым Сабатин лично познакомился на строительстве Кванмунгака. Под тверждением знакомства является сделанная им в тот период фотогра фия вана Коджона и его сына – наследного принца Чхока (будущий Сунджон). Она широко известна в мире – растиражирована в почтовых открытках и исторических фотоальбомах. Но кто ее снял, стало ясно «Россия и Корея: новая встреча старых соседей». Юбилейная выставка к 20-летию установления дипотношений РФ и РК. Каталог. Сеул, 2010. С. 70.

только в 2009 г., когда авторам удалось разыскать внуков А.И. Саба тина. У них обнаружился оригинал этой фотографии.

Сыграл Кванмунгак свою роль в судьбе Сабатина и еще в одном плане. Его увидел еще до сноса первый поверенный в российских де лах К.И. Вебер (1841–1910) и поручил Афанасию Ивановичу проекти рование и строительство здания русской дипломатической миссии в столичном районе Чондон. Завершенное в 1891 г., оно стало первым зданием европейского типа в корейской столице – предположительно, и первым европейского типа особняком представительского класса – без сомнения. Оно было построено из мало применявшегося до того времени в Корее кирпича в сти ле типичного для всей азиат ской колониальной архитекту ры того времени ретроспекти визма. С галерейной аркадой по периметру и четырёхгранной высокой башней, с многочис ленными флагштоками, на ко торых реяли флаги, необычное здание господствовало над мо рем соломенных и черепичных крыш, воплощая мощь и богат ство Российской империи. Со гласно европейской практике, архитектура миссии (государст венного учреждения) была ре шена в формах классического Король Коджон и его сын, наследный направления. Можно опреде принц Чхок. Фото из семейного альбома лить этот стиль как историзм в Н.П. Роджер. Было сделано Афанасием формах ренессанса. Вот что Ивановичем, предположительно, во вре писал русский дипломат Сергей мя строительства Кванмунгака в 1888 1891 гг. Виссарионович Чиркин, слу живший в Корее в 1911-1914 годах в этом здании:

Наше генеральное консульство было прекрасно расположено на большом пологом холме, на вершине которого стояло главное здание, построенное в стиле итальянской виллы. Постройка эта сохранилась и поныне, и в ней помещается советское генеральное консульство.

Одноэтажный дом очень красив с анфиладой громадных высоких комнат. С четырёхгранной башней на правой стороне… На площадке перед зданием генерального консульства и по склонам холма, спус кающегося к Миссийской улице (бывшей Legation Street, ныне Тендо ро 107 ), разбит великолепный парк вековых деревьев разнообразных по род, в разных концах которого находились маленькие невзрачные по Так по-японски назывался район Чондон.

стройки: отдельные домишки для секретаря, драгомана и студента, бывшие резким контрастом по сравнению с палаццо генерального кон сульства 108.

Здание старой русской дипмиссии в Корее поистине легендарно, поскольку было центром политической истории страны, когда в ней 375 дней (12 февраля 1896 г. – 20 февраля 1897 г.), опасаясь за свою жизнь после убийства королевы Мин, жил Коджон. Это был период наибольшего сближения наших стран. Тогда Коджон получил на прак тике представления о европейской архитектуре, которые в дальнейшем нашли отражение в строительстве первого в истории Кореи импера торского дворца Кёнунгун (с 1907 г. – Токсугун).

Во время Корейской войны (1950-1953) зданию русской миссии был нанесен большой ущерб – от него сохранилась только башня. Она была восстановлена в 1973 г., сначала признана «материальным куль турным достоянием города Сеула № 3», а 22 ноября 1977 г. её статус был повышен до «исторического места» № 253. Во время раскопок в 1981 г. под башней были обнаружены потайная комната и подземный ход. В том же году она была еще раз отремонтирована, в дальнейшем ремонты проходили в 1988, 1995, 1998 и 2009 гг. Обсуждается вопрос о полном восстановлении здания старой русской дипмиссии. На осно ве сохранившихся шести старинных фотографий миссии 1904–1929 гг.

по инициативе Фонда развития корееведения (Хангук контхенчхы чин хынвон) Институтом оцифровки исторических документов (Digital Archiving Institute) Университета Мёнджи (Сеул) создано трехмерное изображение, которое может стать в данном случае важным справоч ным материалом. В 2007 г. был создан макет под названием «Чондон последних лет Чосона как иностранное пространство». В 2010 г. архи тектор Ким Чонсин представил проект воссоздания здания старой рус ской дипмиссии на юбилейной фотовыставке, посвященной 20-летию русско-корейских отношений 109. Он дал ему такую оценку: «В силу обстоятельств постройки и произошедших в нем событий здание Рус ской миссии имеет больше политико-историческое, нежели архитек турное значение;

от него мало что осталось, но все же это самое старое, наряду со старой резиденцией епископа (1890) в Мёндонском соборе кирпичное здание европейского типа в Сеуле». Ким Чонсин выразил пожелание, «что материалы, собранные в ходе подготовки юбилейной фотовыставки, будут способствовать изучению наследия русских ар хитекторов, сыгравших важную роль в процессе восприятия и раннего становления западной архитектуры в Корее».

Чиркин С. В. Двадцать лет службы на Востоке. Записки царского ди пломата. Русский путь. М., 2006. С. 204.

Ким Чонсин, В. Савостенко. К вопросу о восстановлении здания старой Русской дипломатической миссии в Сеуле / «Россия и Корея: новая встре ча старых соседей». С. 216-231 (на корейском и русском языках).

«Второй Хансонский период» (1896-1900) относится к зрелому этапу творчества Сабатина. Он отмечен проектом Ворот независимо сти (Тонниммун), также созданием пяти уникальных зданий европей ско-азиатского типа на территории дворцового комплекса Кёнунгун.

Это «Дворец проникающего света» Чунмёнджон, «Дворец доброты и достоинства» (Тондокчон ) для малых приемов, «Павильон уми ротворённого созерцания» (Чонгванхон ), павильон Кусонхон () 110 и беседка Хванбёкчон (). Поскольку до этого до это го европейские здания на территории дворцов никогда не строились, они определили своеобразие Кёнунгуна как первого императорского дворца в истории страны. Его архитектура, соединившая традиционное и западное, стала символом новой, обновляющейся и постепенно вхо дившей в мировое сообщество Кореи в короткий, но очень значимый период Империи, когда императором был Коджон (1897-1907). По стройки Сабатина в Кёнгунгуне создали прецедент, с которого нача лось признание европейской архитектуры корейцами.

Сохранился полностью только павильон Чонгванхон за спальным дворцом императора. Здесь Коджон принимал западных дипломатов и доверенных сановников или отдыхал «в новом духе», коротая время за кофе, к которому пристрастился в русской миссии, и разговорами под звуки музыки, которую корейские музыканты исполняли на европей ских инструментах. Сооружение примечательно тем, что в нем зодчий сосредоточился на поисках новых форм, в которых бы сочетались ме стные архитектурные традиции с европейскими, а также возможно стями современности. При этом акцентированы корейские традиции.

Развитие подобного опыта в Индокитае привело к оформлению к 1920 м годам так называемого «индокитайского» стиля, который ставил целью сохранять традиционные ценности в период стремительного развития современных форм. Родоначальниками его считаются фран цузские зодчие Э. Эбрар (Ernest Hebrard) и А. Крузе (Arthur Kruse).

Однако, как показывают постройки Сабатина, попытки создания тако го синтетического стиля предпринимались с конца XIX в. и в Корее.

Последний «второй Инчхонский период» (1901-1904) деятельно сти Сабатина в Корее ознаменовался строительством Дипломатическо го клуба в Инчхоне и отеля «Зонтаг» в Сеуле (1902). Это были не сугу бо функциональные постройки 1883-1888 гг. и не уникальные парад ные резиденции 1896-1900 гг. в Сеуле. Они впервые предложили мас совому клиенту невиданную в стране до того времени «западную рос кошь». Судя по описаниям, в 1902-1910 гг. Дипломатический клуб Кусон – девять аккордов бронзового музыкального инструмента, с которых начинались жертвоприношения в Храме предков правящей династии Чонмё. Они призывали души предков явиться перед потомком – правящим ваном, который был главным жрецом этого ритуала.

теннисный корт, место для игры в пинг-понг и общественную библио теку. Сохранились видовые открытки начала ХХ века с панорамным изображением отеля «Зонтаг» и надписью: «единственный перво классный отель в иностранном стиле в пределах города».

Русско-японская война заставила семью покинуть Корею. Сабати ных, как и других русских, вывезли в феврале 1904 г. из Инчхона в Шанхай, а откуда морским путем, – в Одессу. Несколько месяцев они жили на Украине у родственников. Вскоре после заключения Порт смутского мира (5 сентября 1905 г.) Афанасию Ивановичу удалось получить какую-то должность, и в конце 1905 г. вся семья уехала в Нагасаки. А в 1907 г. он, по причине «какого-то нервного расстрой ства», бросил жену и детей и уехал сначала во Владивосток, потом – в европейскую Россию и умер в 1921 г. «то ли в Ростове-на-Дону, то ли в Царицыне-на-Волге».

В последние годы интерес к Сабатину и его наследию возрос в свя зи с грандиозными работами по восстановлению императорского дворца Кёнунгун (Токсугун) в Сеуле. Проект рассчитан на 12 лет (2004–2015). Из 100 миллионов долларов, ассигнованных из государ ственного бюджета на реализацию проекта, свыше двух миллионов были выделены на восстановление построенной А.И. Сабатиным в 1896 г. на его территории королевской библиотеки. Она стала назы ваться дворцом Чунмёнджон ( «Дворец проникающего света») в 1904 г., когда после большого пожара в центральной части Токсугуна, стала на почти два года главной резиденцией императора Коджона, т.е.

центром управления страны. Историческое значение этого здания со стоит также в том, что в 1905 г. в нем был подписан договор о протек торате, лишивший Корею права внешних сношений и ставший предпо сылкой аннексии страны в 1910 г. Впоследствии Чунмёнджон оказался за территорией Токсугуна, попал в частные руки, его внутренние ин терьеры были полностью уничтожены пожаром. О здании заговорили в конце XX века, когда оно было признано исторической достоприме чательностью Сеула, выкуплено правительством и стало рассматри ваться как «место, где новые поколения могут получить важный исто рический урок». К столетию аннексии Кореи (29 августа 2010 г.) оно было восстановлено полностью, вместе с интерьером, и в нем был от крыт музей, где имеется и экспозиция, посвященная Сабатину. В ней, кроме прочего, нашли место материалы из домашних архивов потом ков «сеульского строителя», которых авторам удалось разыскать в 2009 г. Это ранее неизвестные фотопортреты его самого, его жены Лидии Христиановны (1867-1936) и их старшего сына Петра (1885– 1964), который был первым родившимся в Корее европейцем. Однако факты биографии Афанасия Ивановича Сабатина, особенно его юно сти и последних лет, остаются неизвестными.

Первым в России сообщением о Сабатине как об архитекторе стал доклад, который сделал на конференции в Хабаровске в 2000 г. ста рейший московский искусствовед А.Ф. Крашенинников, вот уже много лет составляющий «Словарь русских архитекторов». Он основывался на некоторых материалах, обнаруженных им в Архиве внешней поли тики Российской империи 111. Хотя приведенные им сведения были краткими и фрагментарными, именно он открыл профессионалам в России имя человека, который, судя по всему, был самым первым рус ским зодчим в дальневосточной Азии.

Трофименко О. А.

(УГПИ, Уссурийск) КОНЦЕПТ «КРАСНЫЙ ЦВЕТ» В СОВРЕМЕННОМ КОРЕЙСКОМ ЯЗЫКЕ Первый цвет, замеченный и воспроизведенный людьми, был, по видимому, красный. Некоторые исследователи объясняют это «перво родство» красного тем, что он ассоциировался в сознании людей с кровью, огнем, солнцем, осенними листьями. Древнейшие мифы свя зывали с красным цветом сотворение человека. Найденная первобыт ными людьми красная охра была воспринята ими как кровь мифиче ского первочеловека – гиганта, демиурга, из тела которого было созда но все живое. В первых мифах человек вылепляется из глины (в глине всегда присутствует красная краска) 112.

Красный цвет играет в жизни человека немаловажную роль, поэто му неслучайно слово «красный» появляется во всех языках вслед за словами «черный» и «белый» 113.

Красный цвет во многих культурах связывают с кровью, т. к. в древности люди были уверены, что в крови находится душа человека.

Считая кровь чудодейственной, люди невольно связывали ее магиче ские свойства с красным цветом, цветом жизнетворного тепла и света, огня. Именно поэтому солнце красное, заря красная, боги, дарящие тепло, – красные 114.

На Востоке издревле складывается особое отношение к цвету. В Корее все цвета основываются на противостоянии двух начал:

(«Инь») и («Ян»). Началу соответствует активность, жара, свет, Крашенинников А. Ф. Русский архитектор-самоучка в Корее // Дальний Восток: проблемы развития архитектурно-строительного комплекса.

Третьи чтения памяти проф. Даниловского / Хабаровский гос. техн. Ун-т.

Хабаровск, 2000. С. 81-83.

Психология цвета. Символика цвета. Электронный ресурс доступен по адресу: http://psyfactor.org.

Василевич А. П., Кузнецова С. Н., Мищенко С. С. Цвет и название цве та в русском языке. Под общ. ред. А. П. Васильева. Ком Книга. М., 2005.

C.33.

Психология цвета. Символика цвета.

жесткость и сухость. Начало символизирует пассивность, холод, темноту, мягкость и влажность.

В корейском языке выделяют 5 базовых цветов: белый ( );

черный ( );

красный ( );

синий ( );

жел тый ( ). Все эти цвета принято разграничивать согласно следующим критериям Красный цвет соответствует югу, из времен году ему подходит ле то – когда все наполнено силой, цветет и бурно растет. Из пяти стихий он символизирует огонь, а также солнце и кровь, которые символизи руют жизненные силы и поэтому красный цвет считается самым силь ным из цветов Ян. Среди Пяти добродетелей этот цвет отвечает за пра ведность, из Пять внутренних органов ему соответствует сердце, а из Пяти органов чувств – вкус, вкусовые ощущения. Из 5 вкусов он опре деляет горький вкус. Красный цвет отвергает все, что связано с нега тивным, нехорошим в человеке, поэтому в домашней жизни (в еде, одежде и жилище) он выполняет магическую функцию, его использо вали в ритуалах по изгнанию злых духов.

В корейской культуре значение цвета «красный» менялось в зави симости от эпохи развития государства. В древности «красный» цвет символизировал огонь, кровь, созидание, усердие, страсть, любовь, привязанность, позитивность, активность, и даже был символом власти самых сильных божеств. В период государства Чосон, «красный» цвет ассоциировался с властью, господствующим классом. В эпоху фео дального государства Корё, этот цвет соотносился с королевской вла стью: одежда императора и его приближенных были красного цвета. В начале ХХ века «красный» цвет символизировал гиперчувствитель ность, цвет коммунизма, японских захватчиков. К середине этого же века цвет стал использоваться для привлечения внимания покупателей к продукции некоторых торговых марок (например, пиццы). С наступ лением ХХI века «красный» цвет стал символом фанатизма, праздника, надежды, мечты и победы 116. Как мы видим, символика «красного»

цвета менялась в Корее в зависимости от исторических событий в стране и мире.

Красный цвет играет важную роль в жизни корейцев, т. к. имеет символические значение:

– женщины всегда зашивали дырки на одежде красными нитками;

– во времена эпидемий, распространения инфекционных заболева [Символика и характеристика цветообозначений в корейском языке. С. 553-563] //..

, 2000. 25. 553–563.

– [Наука о цветах – Симво лика цвета в Корее в разные эпохи]. Электронный ресур доступен по адре су: http://blog.naver.com/cgnory?Redirect=Log&logNo =140029320001.

5 Перво элементов Вода Металл Земля Огонь Дерево ();

Стороны света Север Запад Центр Юг Восток Цвета Черный Белый Желтый Красный Синий бобами, здоровье улучшится;

тогда он быстрее поправится;

Времена года 4 Времени Зима Осень Лето Весна года 5 Добродетелей Доброже Мудрость Праведность Честность Пристойность лательность 5 Внутренних – гроб внутри обивают красным шелком;

Почки Легкие Селезенка Сердце Печень органов шенный в красный цвет, он вскоре выздоровеет;

5 Органов чувств Слух Обоняние Осязание Вкус Зрение Спокойная 5 Благ смерть Здоровье Почитание Богатство Долголетие – если красить ногти красным цветом, можно заболеть;

5 Вкусов Сладкий Кислый Соленый вкус Острый вкус Горький вкус вкус вкус – если в 11-й день по лунному календарю съесть кашу с красными ний, на въезде в поселения вешали красную верхнюю одежду – если тяжело и долго болеющий человек будет кушать рис, окра – если человек простыл, то ему необходимо кушать красные бобы – – когда в корейской семье рождается сын, на забор вешают крас ный перец 117.

Базовый цвет всегда предполагает некоторый концепт, а не просто часть спектра, и именно он, а не физический цвет, определяет сочетае мостные возможности базового прилагательного цвета. Концепт дела ет стабильным «денотативный» фокус и одновременно порождает раз личия в фокусах для одного и того же цвета в разных языках. Исследо вание применимости цветообозначения к природным объектам помо жет определить семантику соответствующего базового цвета в опреде ленном языке 118.

Система базовых цветообозначений в корейском языке основыва ется на заимствованных из китайского языка цветонаименованиях. В ходе развития языка она изменялась, некоторые слова меняли семан тику, структуру, появлялись заимствования из других языков. Таким образом, появлялись новые сложные лексемы, возникали синонимы.

В преданиях об основателях государств использовались три оттен ка красного цвета: () «пурпурный», () «алый» и () «темно-красный». С пурпурным цветом были связаны необычные не бесные явления, знаменующие рождение нового государя (яйцо, обла ко, шнур);

знаки появления героя (облако, ящик, платье);

прославление героя (язык);

намек на безбрачие царицы (цветок). Предметы тёмно красного цвета указывали на небесный огонь, соединяющий небо и землю (паруса), на супружеское предназначение (платье), на просвет ление (плащ). Предметы алого цвета отмечали вновь «народившийся»

объект;

алый цветок символизировал силу, обеспечивавшую обильный урожай;

алый пион делал намек на безбрачие царицы. А. Ф. Троцевич считает, что предметы алого, темно-красного и пурпурного цветов имеют схожую семантику, но подчеркивает, что предпочтение отдает ся пурпурному цвету 119.

На Чжиён () лексемы со значением «красный цвет» ( ) предлагает дифференцировать на два подтипа:

– () «красный цвет», который включает – («малиновый», «коричнево-красный»), – («розо вый», т. е. легкий, насыщенный красный), – («красный») и т.

д.

. Указ.соч. С.557.

Рахилина Е. В. О семантике прилагательных цвета. В кн.: Наименование цвета в индоевропейских языках: Системный и исторический анализ.

Отв.ред. А.П. Василевич. М., 2007. С. 35.

Троцевич А. Ф. Миф и сюжетная проза Кореи. СПб., 1996. С. 104-115.

– () «пурпурный цвет», (смесь красного и синего цветов, т. е. «ярко – красный цвет с фиолетовым оттенком»), («пурпурный цвет», «цвет аметиста», «цвет бордо»).

сторона основной полутон названия цветов света тон юг () () () =, ярко- красный () =, () красный, ярко-красный, () = китайский (), () = (), красный () =, ( ) персиково-красный, ( ) земельно-красный, темно-красный () () () красно- пур красный пурпурный пурный цвет, ( ) черно-пурпурный цвет Красный цвет первой группы () считался цветом роскоши, ткань красного цвета ценилась в приданном девушки на вес золота.

Также красный цвет – это был особый цвет королей. Цвета, входящие в эту группу, часто использовались в литературных произведениях, что еще раз доказывает особое отношение к данному цвету.

Красный цвет второй группы () использовался в официальной одежде королевы, принцев и их жен 120.

На наш взгляд, центральными лексемами концепта «красный цвет»

являются прилагательное «быть красным», «быть румяным», «быть малиновым», «быть темно-красным», «быть кармазинным», «быть кровавым» и прилагательное «быть ярко-красным», «быть алым», «быть ярко-красным с оттенком оранжевого», «быть красноватым». К периферийным следует отнести все остальные лексе мы.

На сегодняшний день в корейском языке насчитывается более лексем со значением «красный» (данные получены в результате сплошной выборки из толковых словарей корейского языка 121 лексем, которые содержат сему «красный»).

. Указ.соч. С.556-557.

... 2001;

[Практический словарь корейского языка]... 2007;

[Словарь корейского языка]. http://krdic.naver.com;

[Новый словарь корейского языка]... 2002.

Современное значение прилагательного – «цвет крови», «цвет созревшего красного перца», «цвет коммунизма», «быть «красным», «цвет вечернего заката». Эта лексема может выступать и как глагол со значением «краснеть», «делать красным».

В словарных статьях значение прилагательного описывает ся как «более мягкий, легкий красный ()», «более яркий красный ()», «яркий и легкий красный (), «более яркий и светлый красный ()».


Этимология: большинство лексем концепта «красный цвет» берут свое начало или семантически связаны с прилагательным («крас ный»), которое образовалось от китайского существительного ( «огонь»).

В этимологическом словаре структурные изменения представлены следующим образом: () + (буква-вставка) + (окончание). В дальнейшем трансформировалось в 122.

От лексемы в результате фонетических и грамматических из менений была образована форма («красный»). Изменения про исходили следующим образом: () + (окончание) + (вспомогательный глагол) + (окончание). 123.

Словопроизводство: Производные,, и т. д.

были образованы в результате фонологических изменений. Использо вание гармонии гласных в цветообозначениях позволяет варьировать интенсивность оттенка, т. е. оттенки цветов, в названии которых при сутствуют темные гласные, насыщенней, а оттенки цветов, в названии которых присутствуют светлые гласные, светлей. Также гармония гласных позволяет усиливать символическое значение цвета, придавая позитивный (светлые гласные) или негативный (темные гласные) отте нок значения. Тип согласного, стоящего в начальной позиции первого слога цветообозначения, также играет важную роль в дифференциации интенсивности цветообозначения: использование сильного согласного делает оттенок цвета интенсивнее, ярче.

Большое количество производных слов данной группы были обра зованы с помощью следующих словообразовательных способов. Сле дует отметить, что в речи они используются редко.

• Префиксально-суффиксальный способ От основных лексем, могут образовываться производ ные формы в результате следующей словообразовательной модели:

[Этимологический словарь корейского языка. С. 500].

.. 1997. 500.

Указ.соч. С. 430.

параллельные префиксы '-/-' + корень спрягаемого прилагательно го + суффикс '-/ – /-/ – -' + окончание '-'. Например, («быть темно-красным, насыщенным, ярко-красным») и т. д.

Еще одна модель: параллельные префиксы '-/-' + буква вставка '' + корень спрягаемого прилагательного + суффикс '-/ – /-/ – - + окончание '-'. Например, («быть густым, бордово красным») и т. д.

• Суффиксальный способ Производные формы образуются в результате присоединения суф фиксов, выражающим меньшую степень качества: '--', '--', '--', ' – -', ' – -', ' – -', '-', ' – -', ' -', '--'. При этом наблюдается переход согласного из подслога корневой морфемы в состав следующего слога (представлен ного соединительной морфемой ), в результате чего образуется но вый слог. Подобное фонетическое явление наблюдается и при по вторе корневой морфемы (при образовании наречий), где используется буква-вставка ''. Данная фонетическая особенность сформировалась еще в период становления корейской грамматики и фонетики (15- век) и сохранилась в современном языке в некоторых словоформах.

• Префиксальный способ Префикс '-' («нежный, робкий») придает цветообозначению бо лее нежный оттенок. Например, («быть бледно-красным»).

• Повтор В корейском языке повтор тех или иных компонентов слова может сопровождаться дополнительным использованием аффиксов. Упот ребление суффикса '--' после основы цветообозначения указывает на более интенсивный оттенок. Например, («быть алым»), в результате осложненного повтора цвет приобрел более насыщенную окраску. Встречаются случаи дивергентного повтора, например («быть в сине-красную крапинку») и т. д.

• Корнесложение В качестве первого корня используется цветообозначение, а каче стве второго могут выступать: другие цветообозначения, например, («быть черно-красным» (смешанный с черным цветом) и т. д.;

существительные с различной семантикой, например, («ком мунист» досл. «красный человек»), («сумах») и т. д.

Таким образом, концепт «красный цвет» включает следующие производные формы (периферийные цветообозначения):

1. («быть бледно-красноватым»);

2. («быть бледно-красным») / / / / / ;

3. («быть красноватым») / / / / / ;

4. («быть слабо-красноватым») / / / ;

5. («быть слабо-красноватым») / / / / / (сокра щенная форма от );

6. («быть слегка красноватым») / / / / ;

7. («быть красненький») / / / / ;

8. («быть осветленно-красноватым») / / / / / / (синоним );

9. («быть осветленно-красноватым») / / / / / / ;

10. («быть грязно-красноватым») / / / / / ;

11. («быть в красную крапинку») / / / / / ;

12. («быть красным-красным»);

13. («быть в красно-синюю крапинку»);

14. («быть бледно-красным»);

15. («быть бледно-красным»);

16. («быть насыщенно-красным»);

17. («быть бело-красным» (освещенным белым лучом, све том);

18. («быть черно-красным» (смешанным с черным цветом);

19. («быть свежим, ярким красным») 20. («быть желто-красным») и т. д.

Сфера денотации: явления природы: () («небо на закате»);

(«закат солнца»);

(«по верхность моря стала красной»);

(«листья на деревьях покраснели»);

(«мутный ручей»);

растительный и животный мир («красный морской лещ»);

(«сумах»);

(«грифовая черепаха»);

(«клевер»);

(«корейский коричневый дрозд»);

дополнительный цвет в одежде («красный пояс»), () («красная одежда»);

признак спелости, созревания () («спелый, созревший плод»);

признак эмоций (гнева, стыда, смуще ния, усталости и т. д.) ( / / / / («лицо покраснело»);

(«глаза налились кровью»);

цветоопределение человека («варикозные вены»);

/ / / / («румяные щеки»);

/ («алые губы»);

(«алая кровь»);

(«темно-красная кровь»);

модификаторы цветности («быть бледно-красным»), («быть черно-красным»);

связь с коммунизмом («коммунистические идеи»);

(«стать коммунистом»);

(«коммунист»);

(«красная Армия»);

(«красная сила»);

(«красный человек = коммунист»);

культур ные реалии («Красная площадь»).

Переносное значение: прилагательное (в некоторых случаях и ) имеет переносное значение «коммунистический», «революци онный», «красный».

Использование во фразеологизмах и устойчивых словосочетаниях:

– красна соевая паста, да на вкус горька;

– пустые руки, человек ничего не имеет;

() – бросаться на кого-либо с налитыми кровью глазами;

– нет цветка, который бы цвел 10 дней, т. е. нет ничего вечного на земле;

() – полный абсурд, абсолютная неправда;

(ругательное) – плохо воспитанный человек, который не следит за сво им поведением и словами.. – Лицо у нее решительное и красное, как клубника.

(, ). – Кончик си гареты старика был красный как зернышко граната.

В концепт «красный цвет» следует также включить лексемы (,, ) и (), которые относятся к китайскому лек сическому слою. Значение иероглифа ( ) – «быть красным»

(), «красный цвет», «южная сторона», иероглифа ( ) – «красный цвет» ( ), «светло красный» ( ), «румяный»

(), «желто-красный, ближе к красному». Иероглиф () означа ет «цвет».

В словарных статьях значение () трактуется как «красный цвет», «красный», также встречается переносное значение – «комму нистический». Значение () – «красный цвет», «красный».

Данные лексемы являются китайскими вариантами прилагательного.

Этимология: Лексема () произошла от китайского слова (). В китайском языке они были созвучны, но в корейском варианте иероглиф был заменен на. Таким образом, появилась новая лексема, используемая только в корейском языке 124.

Иероглиф ( ) состоит из двух элементов ( ) и ( ), при производстве тканей нити и шелк окрашивали в крас ный цвет, так и сформировался иероглиф ( ) 125.

Словопроизводство: Заимствованные из китайского языка лексемы со значением «красный» всегда употребляются в корейском языке с лексемами со значением «цвет» –,,,. Также они входят в состав сложносоставных слов, образованных в результате корнесло жения, например: («юбка малинового цвета», наряд молодой кореянки), () («Красная армия»), («туманно-красный цвет»);

(«малиновый», «темно-красный»), («алый», «ярко красный с оттенком оранжевого»);

(«ярко-красный», («алый», «ярко-красный с оттенком оранжевого»);

(«малиновый», «темно красный», «кармазинный», «кровавый»);

(«малиновый», «темно красный», «кармазинный», «кровавый»);

(«сочно-красный», «темно-красный» «малиновый», «кармазинный», «кровавый»);

(«красный без примесей», «чистейший красный») и т. д.

Сфера денотации: растительный и животный мир («крас ное персиковое дерево»), («красный лотос»), («мангровое дерево»), («фламинго»), («черный чай», на самом деле крас ного цвета), («корейская красная сосна»);

явления природы:

(«яркий, красный блеск пламени»), («красные осенние ли стья»), («пыльный, загрязненный воздух»), («красная (мут ная, ржавая) вода»);

камни («рубин», «красный корунд»), («красный железняк, гематит»);

дополнительный цвет в оде жде, тканях («красная нить»), («светло-красная ткань»);

цветоопределение человека («розовые, персиковые щечки»), («красная кровь»), («если выпить, лицо становится ярко-красного цвета»);

наука («красная лакмусовая бумажка»), («красный пиг [Этимологический словарь корейского языка].

.. 1997. 897.

[Этимология и символика цветообозначений].,... 2003. 93.

мент»), («инфракрасный луч»), («дефицит, потеря, убы ток»);

дорожное движение («красный свет светофора»);

связь с коммунизмом («красный флаг»), («красная гвардия» (в Китае), («красный элемент»), («красный террор»), («красная революция»);

модификаторы цветности («красный и белый»), («темно-красный цвет»);

культурные реалии / («улица красных фонарей», район проститу ток), («красные ворота, построенные в честь возвращения верно го слуги, сына, целомудренной женщины»), («американские индейцы – краснокожие»), («Красное море»), («красный угол», в боксе, угол чемпиона);


(«Красный Крест»).

Переносное значение: у лексемы – «коммунистический», «ре волюционный», «красный».

Использование во фразеологизмах и устойчивых словосочетаниях:

– говорят о человеке, кото рый видит только свои дела, и не замечает других;

– Жену ставят на место, пока она носит малиновую юбку;

– Из двух зол надо выбирать меньшее;

– Девушку надо воспитывать, пока она носит малиновую юбку;

– слезы страха, кровавые слезы;

– с пустыми руками.

Следует отметить, что в последнее время число цветообозначений быстро увеличивается. Источниками появления новых слов становятся 126 :

– названия окружающих предметов и объектов природы с харак терной окраской ( «кровавый», «кроваво красный цвет», «цвет красной фасоли», «клубничный», «агатовый», «гранатовый», «виноградно-красный» и т. д.);

– заимствования из других языков («» «красный цвет», «томатный цвет», «рубиновый цвет», «ви но- красный» и т. д.);

– развитие собственного арсенала лексико-морфологических средств: появление двусоставных слов или модификаторов для пере дачи оттенков – темно-..., бледно-..., интенсивно-... и т. п. Например «» «светло-розовый» и т. д.) – развитие у терминов цвета новой смысловой функции – реклам ной: эта функция проявилась в начале XX в., а в конце века она уже стала важнейшей. Все чаще возникает потребность не столько назвать Наименование цвета в индоевропейских языках. / Системный и исторический анализ. Отв.ред. А.П. Василевич. Ком Книга М., 2007. С.10.

точный цветовой оттенок данного предмета, сколько привлечь к нему внимание.

На основании проведенного исследования, можно выделить сле дующие особенности концепта «красный цвет» в корейском языке.

1) Большинство лексем со значением «красный цвет» берут свое начало от прилагательного.

2) Закон гармонии гласных оказывает огромное влияние на разгра ничение насыщенности цветообозначений в корейском языке, т. к.

позволяет варьировать интенсивность оттенка цвета.

3) Тип согласного, стоящего в начальной позиции первого слога цветообозначения, также играет важную роль в дифференциации ин тенсивности цветообозначения. Использование сильного согласного в анлауте делает оттенок цвета интенсивнее, ярче.

4) Цветообозначения могут быть выражены различным частями ре чи, а именно:

• прилагательными: («красный»), («темно красный») («грязно-мутный красный») и т. д.;

• глаголами: они образованы от прилагательного с помощью аналитической формы «-// » (выражает значение становле ния признака). Например,, («краснеть»), («краснеть, розоветь») и т. д.;

• существительными: образуются от прилагательных, напри мер:, («красный цвет», «красная краска»), («предмет красного цвета»), («красный цвет») и т. д.;

• качественными наречиями: наречия образуются от прилага тельных в результате повтора корневой морфемы. Например, («в красную крапинку, в красных пятнах»).

5) К основным способам словообразования прилагательных данной группы можно отнести: префиксально-суффиксальный способ, суф фиксальный способ, префиксальный способ, повтор и корнесложение.

6) Наличие заимствований из других языков (китайского и англий ского).

Изучение цвета помогает нам раскрыть особенности и националь ную специфику языка, познать глубинные смыслы, заложенные в культуре, фольклоре, литературе. Цвет является универсалией, т. к.

представитель любой нации способен воспринимать существующие в природе цвета, но в тоже время, цвет является уникалией, т. к. в каж дом языке есть свои специфические средства выражениях цветовых значений.

Хойслер Соня (Германия) ЖЕНСКИЕ ПЕСНИ В СВЯЗИ С ВЕСЕННИМ ОБРЯДОМ ХВАДЖОН НОРИ Женские песни, известные в корееведении под названием кюбанъ каса или нэбанъ каса («напевные строфы женской половины дома»), лучше других жанров в корейской поэзии отражают жизнь женщин корейской элиты в традиционном обществе. Благодаря своей относи тельно свободной форме, описательному и реалистическому изобра жению, жанр каса в XVIII и XIX вв. стал предпочитаемой формой ко рейских женщин сословия янъбан.

Вообще, поэзия каса отличается тем, что в ней можно найти самые разнообразные описания сельскохозяйственных и домашних работ, обрядов и обычаев, народных игр и различных других аспектов повсе дневной жизни. И это также является характерной особенностью раз новидности жанра – женских каса. Произведения кюбанъ каса пере дают нам живую картину об условиях быта, в которых женщины выс шего сословия жили в поздний период династии Ли. Они позволяют нам взглянуть во внутренние покои янъбанских домов, узнать, как конфуцианская система социальных отношений выражалась на прак тике, каковы культура и быт женщин. Наряду с этим, они позволяют нам взглянуть во внутренний мир женщин, их мысли и чувства, что является редчайшей возможностью в изучении духовной культуры женщин во время династии Ли.

Если учесть недостаточное количество источников о жизни и твор честве корейских женщин в традиционном обществе, то надо считать, что кюбанъ каса являются особенно ценными источниками, которые призывают нас к более тщательному, интенсивному и широкому изу чению, чем это было сделано в предыдущие десятилетия. Несмотря на их важность в изучении социальной и культурной роли корейских женщин, исследования этого жанра в прошлом были довольно скуд ными. На западных языках только существуют три специальных исследования 128 и несколько кратких описаний жанра в обзорах по Автор приносит благодарность Корейскому фонду (The Korea Foundation) за оказание спонсорской поддержки для выполнения представляемой работы.

Kim Kichung. Unpublished Poetry: Kyubang Kasa. // An Introduction to Classical Korean Literature: From Hyangga to P’ansori. New York: M. E.

Sharpe, 1996, pp. 122-139;

Lee Younghee. Ideology, Culture, and Han. Tradi tional and Early Modern Korean Women’s Literature. Seoul: Jimoondang Publ.

истории корейской литературы. Даже в Корее специальные исследова ния этого жанра долгое время были осуществлены только узким кру гом исследователей. Хотя они смогли достигнуть некоторых успехов в этой области (главным образом в коллекционировании громадного количества текстов, а также в текстологическом, литературном и соци ально-культурном исследованиях), жанр стал привлекать более глубо кий интерес широких академических кругов только начиная с 1990-ых годов. Рост внимания к кюбанъ каса в значительной мере было обу словлено появлением и распространением феминистических исследо ваний в Республике Корея.

Благодаря этим новейшим исследованиям, в общих чертах, были определены социально-политические условия, идеологический и куль турный фон жанра и главные характеристики самых представительных типов кюбанъ каса (кенё ка – песни-наставления, чатхан ка – песни, выражающие жалобу на несчастную женскую долю, и хваджон ка – песни о весенних гуляниях и забавах с рисовыми лепешками). Тем не менее остается очень много нерешенных вопросов. Самые насущные вопросы, к которым исследователи периодически возвращаются, ка саются происхождения и развития жанра кюбанъ каса в целом и его различных типов в частности.

Обстоятельство, которое усложняет изучение этих вопросов и де лает их решение крайне проблематичным, это анонимность большин ства произведений. К сожалению, мы имеем только несколько произ ведений, где автор, время, место и цель сочинения песни известны. Это нас вынуждает к тщательному вниманию к этим датированным тек стам – как это было сделано, например, в коллективном исследовании специалистов университета Ихва 129. С другой стороны, мы должны найти дополнительные материалы, которые нам могут помочь разъяс нить исторические обстоятельства, в которых данные тексты были сочинены. Как во всяком исследовании, одновременно надо критиче ски подойти к уже имеющейся информации и стараться оценить ее под новым углом зрения.

В настоящем исследовании автор ставит себе целью рассмотреть происхождение и специфику хваджон ка (песен о весенних гуляниях и забавах с рисовыми лепешками). Согласно системе, установленной (ныне покойным) профессором Квон Ёнъчхоль, корифеем в изучении жанра кюбанъ каса, песни-наставления являются прототипом (воллю) кюбанъ каса, а песни, выражающие жалобу на несчастную женскую долю – главной ветвью (чурю) этого жанра. Все другие типы (а их на Co., 2002, pp. 61-72, 83-87;

Haeussler, Sonja. Kyubang kasa: Women’s Writ ings from the Late Chosn. Creative Women of Korea. The Fifteenth Through the Twentieth Centuries. ed. by Young-Key Kim-Renaud. N.Y., Armonk: M. E.

Sharpe, 2003, pp. 142-62.

На Чонъсун и др. Кюбанъ каса-ый чакпхум сегйе-ва михак. Сеул, 2002.

считывается более десяти) по этой системе считаются разветвлениями (чирю или арю) кюбанъ каса 130. Соответственно, профессор Квон от носит хваджон ка только к категории чирю (разветвленной линии). А мы считаем, что это самостоятельное явление, которое развивалось параллельно с песнями-наставлениями. По нашему мнению, хваджон ка можно считать одним из прототипов кюбанъ каса.

По количеству сохраненных текстов хваджон ка занимают второе место среди всех кюбанъ каса и уступают только песням-наставлениям.

По тематике, мотивам и культурно-историческим условиям произве дения хваджон ка представляют совершенно другой вид кюбанъ каса.

Они связаны с гулянием женщин и шествие к красивым горам и рекам в третьем (или четвертом) месяце лунного календаря.

По этому случаю женщины собирали цветы азалии и готовили ле пешки (хваджон), пожарив тесто из клейкой рисовой муки в круглой плоской форме вместе с лепестками азалии в кунжутовом масле. Они ели лепешки и пили вино, пели песни хваджон ка и наслаждались кра сивой весенней природой. Народные игры и другие развлечения также служили укреплению их духа и поднимали их праздничное настроение.

Поскольку приготовление и трапеза лепешек были центральным мо ментом этих весенних гуляний, их называли хваджон нори («игры с рисовыми лепешками»).

На первый взгляд кажется, что в песнях воспевается только восхи щение женщин о красивой, пробуждающейся природе, их восторг по поводу гуляний по горам и долинам или плаванию по речкам. Это вос хищение природой обычно сопровождалось жалобами о том, что они могут наслаждаться свободной жизнью на природе лишь один раз в год. Во многих случаях женщины в песнях делились мыслями о своей участи со своими подругами, очевидно, стараясь преодолеть свое горе и ежедневные заботы и развить чувство солидарности в рамках своей женской группы. При более глубоком рассмотрении песен хваджон ка можно увидеть более комплексное содержание, особенно, если учесть их культурный контекст.

Поскольку самой характерной отличительной чертой песен хвад жон ка является связь с важным сезонным обрядом, по нашему мне нию, эти песни надо рассматривать прежде всего на основе данного обряда.

Изучение хваджон ка как компонент сезонного обряда не только означает изучение обстоятельств (время, место и процесс проведения), в которых песни были сочинены, исполнены и переданы из поколения в поколение. Их изучение также должно включать раскрытие ритуаль ных аспектов (значение и функции) обряда, в рамках которого песни были созданы.

Квон Ёнъчхоль. Кюбанъ каса канънон. Сеул, 1986. С. 9.

До сих пор, однако, эти два аспекта почти не были рассмотрены вместе в одном исследовании: Литературные исследования сосредото чились лишь на текстологических, литературных и социальных вопро сах, игнорируя всякую возможность религиозного контекста. Между тем, этнологические исследования описывали обряд и его религиозные функции, исключая всякий анализ (даже цитирование) песен, которые были существенной частью описываемого обряда 131. Однако, если не связывать вместе эти два аспекта, то трудно понять полностью функ цию и содержание песен, и далее, роль их сочинительниц – женщин из семей янъбан – в традиционном корейском обществе. Первым шагом в названном направлении, как нам представляется, необходимо просле дить происхождение обряда и затем исследовать вопрос, насколько первоначальные элементы сохранены в песнях, дошедших до нас. По мере возможности также нужно рассмотреть, какое значение песням придавали в раннем обряде и какое значение они имели в более позд ние времена.

Как в каждом древнем обществе, в Корее с древнейших времен проводились разные весенние обряды и ритуалы. Такие обряды и ри туалы также включали любование и собирание цветов. Что касается времен Трех государств и Объединенного Силла, некоторые из этих обрядов и ритуалов записаны в Самгук саги, Самгук юса и Синджынъ тонъгук ёджи сынънам, но их описание настолько скудно, что трудно судить о том, имеют ли они какую-нибудь связь с хваджон нори. В древней Корее существовало довольно большое разнообразие весен них ритуалов, различавшихся по своему региональному фону, участ никам, целям и т.п. Большинство примеров, указанных Чу Чонъвоном и Квон Ёнъчхолем 132, возможно, представляют другие формы весен них обрядов, а не хваджон нори. Упомянутые им цветы служили дру гим целям (напр., прибавление к вину, украшение женщин и др.), а не изготовлению лепешек. Кроме того, авторы названного исследования, указывая на Силлаское повествование о госпоже Суро, ошибаются в месте ритуала (берег моря, а не реки) и в виде цветка (рододендрон, а не азалия). Рододендрон (кор. чхолччук-ккот или кэ-ккот, кит.-кор.

чхокчхок), в отличие от азалии (кор. чиндаллэ или чхам-ккот, кит.-кор.

тугенхва), является ядовитым растением, которое нельзя употреблять в приготовлении пищи. 133 Отметим, что в первой сохранившейся хваджон ка, датированной династией Ли, а точнее 1746 г., также упо Литературные исследования (Чу Чонъвон, Ким Санъиль, Квон Ёнъ чхоль, Пак Кёнъджу, Пэк Сунчхоль, Ли Тонъён и Ли Вонджу). Этнологи ческие исследования, напр., см.: Пхё Инджу. Ёнъам-гун Курим-ни сеси нори-ый чонсынъ янъсанъ-ква ыйми // Хонам мунва ён’гу. Т. 28, 2001. С.

165-88.

Чу Чонъвон, Квон Ёнъчхоль. Хваджон ка ён’гу. Сеул, 1981. С. 4–5.

Квон Хёкче. Намгиго сипхын ури-ый чири ияги. Сеул, 2004. С. 67, 70.

минается рододендрон, но в этом случае речь идет только о любовании цветами, а не об изготовлении лепешек из них. Скудные данные также дошли до нас из периода Корё. Во время этой династии была популярна песня Тонъдонъ, по тексту которой можно предположить существование обряда любования цветков сливы в разгар весеннего сезона. Но можно только спекулировать о том, был ли этот обряд любования цветов связан с ритуалом собирания и изго товления лепешек из них. По крайне мере такое предположение не исключено. Для более позднего времени у нас есть достоверные сведе ния о том, что кроме цветков азалии, в корейской кухне были исполь зованы цветки сливы (а именно сорта ихва) для изготовления лепешек в весенний период. Сведения об этом можно найти в самой ранней дошедшей до нас кулинарной книге из Кореи Томун тэджак, напи санной Хо Гюном (1569–1618). Насколько можно судить по имеющимся источникам, первая сло весная фиксация термина хваджон находится в историческом доку менте начала династии Ли, точнее в Повседневных записях (Силлок) правления Седжо. Только там термин написан в другой последова тельности слогов, а именно чонхва, что буквально означает «пожарить [лепешки] с цветами». Отметим, что в этой последовательности не сколько веков позже эти слоги также были написаны в песнях каса 136.

В соответствующем отрывке Силлок сообщается следующее:

Во время лекции для государя (кёнъён) третий инспектор Ким Мёнъджунъ доложил государю о дискуссии в ведомстве инспекции нравов (сахонбу).

«Семь-восемь мужчин и женщин проходили мимо дворцовых во рот под хмельком, играя на струнном инструменте (комунго), напевая песни, дразня друг друга и танцуя по столице. Они не оказывали ни малейшего почтения или сдерживания. Поэтому мы их арестовали, когда мы в ведомстве инспекции нравов услышали об этом. Мы про сим Ваше величество, их допросить.»

Государь на это ответил [цитируя известную дальневосточную по литическую теорему]:

«Обычно народ поёт песни, когда они не имеют забот и тревог. Как можно посметь оказать на них давление, чтобы они не развлекались?

Прежде я уже издал указ, не запрещающий народу собираться и пить вино. Почему вы своевольно арестовали их и доложили мне [об их развлечении]?» Ким Мёнъджунъ ответил: «На самом деле, Ваш ни Полный текст этой песни, носящей титул Панджо хваджон ка, см.: Ли Чонъок. Нэбанъ каса-ый хянъюджа ён’гу. Сеул, 1999. С. 348–350.

Хо Гюн. Сонъсо пубу ко / Изд. Минджок мунва чхуджинхве. Сеул, 1989.

Квон 26, 89б (с. 235).

См., напр., ту же Панджо хваджон ка. Ли Чонъок. С. 349.

чтожный слуга совершил ошибку, арестовав их, заранее не известив Ваше превосходительство.» Затем он привел следующие аргументы:

«В этом году у нас будет очень плохой урожай и цены на продукты повысятся, так как колосья ячменя и пшеницы не выросли из-за засухи.

Поэтому нам кажется подходящей мерой запретить питие вина.»

Тогда государь дал сыскному ведомству по особо важным делам (ыйгымбу) следующее указание: «Третий инспектор Ким Мёнъджунъ возражает следовать моему указу, и даже когда его спрашивают, он возражает и дискутирует, не оказывая ни малейшего почтения. Допро сите его и доложите мне результат!» Далее историографы дают обобщающую информацию:

В те времена обряды шаманов процветали, так как запреты были очень ограничены. Мужчины и женщины, жители столицы, не прочь пить вино, встречаясь в группах. Каждый раз, когда собирались люди, чтобы выпить, они пели песни, танцевали и громко шумели на улицах, называя это счастливым событием времени Великого спокойствия.

Даже женщины аристократических семей в своем большинстве подра жали этому. Они строили крупные палатки, созывали всех своих сыно вей и невесток и делали огромные приготовления, соревнуясь по вла сти и роскоши друг с другом. Когда азалия (тугёнхва) цвела, такие [сборища] случались еще больше. Они были названы [пикника ми/собраниями для] «изготовления лепешек из цветов и пития» (чон хваым) 138.

Цитируемый отрывок Силлок содержит разноречивые сведения, от крывающие простор для разных интерпретаций. На поверхности, опи сываемые два развлечения связаны друг с другом лишь темой “питие вина и свободные встречи мужчин и женщин в весенний сезон”. В первой части текста речь идет об одноразовом развлечении, в котором группа простолюдинов (семин) принимает участие. А во второй части упоминается широко распространенный обычай, практикуемый даже в среде аристократов. Кроме того, в первом случае как будто говорится о простом развлечении, не имеющемся никакого религиозного значе ния, а во втором явно указывается связь с шаманизмом. Несмотря на эти различия, составители Силлок по-видимому видели общее действо за ними, иначе они не сообщили бы о них в непосредственной после довательности.

Если обобщить сказанное, мы находим следующие характерные черты весеннего гуляния, упомянутого в Силлок.

1) Время: когда цветы азалии цветут 2) Место: вне повседневного пространства (места, где азалии цве тут;

палатки;

улицы перед дворцом) Чосон ванъджо силлок. День ылмё (22 день) четвертой луны третьего года правления Седжо (1457 г.).

Там же.

3) Социальный класс призывающих к обряду: аристократические женщины из сословия янъбан;

простой народ 4) Участники коллективного обряда: мужчины и женщины (в слу чае янъбан – члены одной семьи;

в случае простого народа подробнее не указано, кто участвовал в обряде) 5) Самые существенные ритуальные действия: изготовление лепе шек с цветами, трапеза лепешек и питие вина, пение и танцы.



Pages:     | 1 | 2 || 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.