авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||

«Санкт-Петербургский Государственный Университет Восточный факультет Центр Корейского Языка и Культуры МАТЕРИАЛЫ НАУЧНЫХ ЧТЕНИЙ ПАМЯТИ д.ф.н. ...»

-- [ Страница 4 ] --

6.) Ссылка на идеальное время – время Великого спокойствия (Тхэпхёнъ).

В выше указанных пунктах мы находим самые существенные эле менты обряда хваджон, как он нам знаком по источникам конца дина стии Ли и начала двадцатого века (и как он обычно описывается в ис следованиях хваджон ка). 139 Единственные отличия состоят в том, что в поздний период Чосон в обряде участвовали только женщины (а не мужчины) и что обряд стал проводиться не в рамках одной только се мьи, а всей деревни или даже нескольких деревень. 140 Кроме того, в известных нам хваджон ка ничего не говорится о том, что песни были сопровождены на струнном инструменте.

К сожалению, из данного отрывка Силлок не известно, какие имен но песни были исполнены во время упомянутых весенних сборищ.

Были ли они сочинены на месте сборища – как многие дошедшие до нас хваджон ка? Или существовал определенный набор народных пе сен, которые участники исполняли каждый год?

Важно отметить, что в Силлок упоминаются особо благоприятные условия в обществе – время Великого спокойствия, которое в Восточ ной Азии имеет специфическое, сакральное значение. Оно указывает на то, что общество достигло идеальный уровень, такой, какой (якобы) был создан мудрецами и святыми древности. Надо сказать, что время правления государя Седжо, упомянутого в цитируемом отрывке Сил лок, по конфуцианским меркам считалось отнюдь не идеальным. Этот государь насильственно захватил власть, жестоко расправляясь со своими соперниками и врагами. Седжо наверно воспринял меры, предпринятые цензором Ким Мёнъджунъом, как критику в свой адрес и поэтому так гневно реагировал на арест развлекающихся простолю динов. Засуха, на которую ссылался цензор, в дальневосточной поли тической культуре интерпретировалась как знак плохого правления государством. Поэтому Седжо выступил в защиту развлекающихся простолюдинов, хотя они себя по конфуцианским представлениям вели непристойно. Для легитимации своей власти Седжо важно было замалчивать о каких-либо природных катастрофах, которые происхо Чу Чонъвон, Квон Ёнъчхоль. Хваджон ка ён’гу. С. 6-7.

В поздний период Чосон – жители одной или нескольких деревень. В первом случае обряд одной деревни мог совпадать с семейным обрядом, если в деревне жила только одна янъбанская семья (тонъджок пурак).

дили в его государстве, и подчеркнуть, что под его правлением народ якобы живет в обилии и может развлекаться. Ссылка на идеальное время – время Великого спокойствия (тхэп хёнъ) часто встречается в хваджон ка. Стабильность жизни, которая достигнута в настоящий момент и которая, очевидно, должна быть сохранена в будущем посредством ритуального обряда, обычно упо минается в начале песен или в другом месте. Тхэпхёнъ хваджон ка, сочиненная в современный период, например, начинается следующи ми строками:

Во время Великого спокойствия, в деревне Великого спокойствия, Мы развлекаемся игрой Великого спокойствия. Другим примером является хваджон ка из деревни Оксан в районе Волсонъ, написанная женщиной из клана Янъдонъ-Ли:

В красивом местечке, где пышно цветут всякого рода цветы и тра вы, Именно здесь – царство Великого спокойствия.

Ныне, во время молодости, Весна полностью переполняет Небо и землю.

Всюду, куда проникает первозданная энергия Великой гармонии, Нежный ветер в теплую погоду благоухает [ароматами цветов] 143.

Очень важным также является факт, что составители Силлок виде ли связь весенних гуляний с шаманизмом. Мы не знаем, использовали ли составители Силлок понятие «шаманский обряд» лишь как общий ярлык для обозначения «вредных верований народа», которые с нео конфуцианской точки зрения надо было истреблять 144, или участвова ли ли шаманы на самом деле в этих гуляниях. Во всяком случае, мож но сделать вывод, что составители Силлок осознавали религиозный контекст в этих гуляниях. Этот религиозный (шаманский или какой-то другой простонародный) фон, пожалуй, и был одной из причин, поче му чиновники цензората выступили против обряда. По нашему мне нию, будущие исследования должны обращать более серьезное внима ние на этот религиозный аспект – не только в случае обряда, но и пе сен хваджон ка. В силу скудности данных в имеющихся исторических источниках, изначальное значение и функции обряда, к сожалению, остаются недостаточно решенными вопросами.

Сам сезон, который был выбран женщинами для своих гуляний, может быть свидетельством в поддержку гипотезы, что обряд имел определенное ритуальное значение. Весна, как известно, имеет уни Как сообщает Пак Сонънэ, Седжо препятствовал докладам чиновников о засухах почти во время всего своего правления. Park Seong-rae. Portents and Politics in Korean History. Seoul: Jimoondang Publ. Co., 1998, p. 203.

Квон Ёнъчхоль. Кюбанъ каса ён’гу. С. 127.

Чу Чонъвон, Квон Ёнъчхоль. Хваджон ка ён’гу. С. 99.

Такое применение ярлыка было частым приемом нео-конфуцианцев.

версальное значение возрождения природы. В этом контексте совме стные действия женщин (как символ плодородия) и мужчин, соби рающих цветы и поедающих лепешек из цветов (как знак возрождаю щейся природы) могут быть интерпретированы как ритуальные дейст вия, предпринятые для укрепления созидательных сил весны. Важным фактором в определении значения и функции обряда хваджон также является то обстоятельство, что женщины всех возрастов, молодые и старые, участвовали в этих гуляниях. Таким образом, они утверждали продолжение поколений в своей общине, и в более широком смысле, в обществе и космосе в целом. Как пишет Р. Ш. Джарылгасинова, «в праздничных развлечениях 3-го дня 3-ей луны принимали участие все поколения (дети, молодежь, старшие), чем утверждалась непрерыв ность жизни». Корейский ученый Пхё Инджу видит в весенних гуляниях связь с определенными сельскохозяйственными ритуалами. Время, когда об ряд проводился – третий месяц по лунному календарю – был месяцем, когда сельскохозяйственные работы снова начинались после долгого зимнего перерыва. В сезоны чхонъмёнъ (начинающийся с 5. /6. апреля по европейскому календарю) и когу (начинающийся с 20./21. апреля) начиналась подготовка к посадке риса – пахота, укрепление плотин на полях и т.п. Во время всего сезона когу культивировали рисовые семе на, чтобы они давали ростки, а также готовили грядки для высевания рисовых ростков. Кроме того, в этот сезон начинали возделывание сухих полей. 146 Как Пхё Инджу подчеркивает, в районе Ёнъчхон в тре тий день третьей луны люди отмечали праздник пахоты (чхун’гёнъдже) и молились о возрождении всей природы и об успешных сельскохо зяйственных работах. Особым моментом, имеющим важное значение в ритуале, вероятно, была трапеза лепешек с цветами. Это становится очевидным из стихо творения поэта Лим Дже (1549–1587). Его стихотворение носит назва ние «Собрание хваджон (Хваджон хве). Оно было написано в середи не весны в регионе Хонам.

Двумя палочками я беру лепешку с цветком [и ем ее], Его аромат наполняет весь мой рот!

Так весенний свет всего года Передается моему желудку 148.

Календарные обычаи и обряды народов Восточной Азии. Годовой цикл.

Москва, 1989. С. 132.

Пхё Инджу. С. 165.

Ким Тхэккю. Хан’гук нонъгёнъ сеси ён’гу. С. 249. Цит. по: Пхё Инджу. С.

165.

Хонъ Манджонъ. Суно чи. Перевод с ханмуна на кор. Ли Минсу. Сеул, 1971. С. 118–120.

В этом стихотворении акцент сделан на свете. Свет солнца, кото рым поэт наслаждается, это – не просто свет солнца того дня, когда он слагает стихотворение. Как он подчеркивает, это – свет всего года, который он принимает в себя. Можно предположить, что поэт, съедая лепешку с цветком, наполненным солнечной энергии «всего года», получает особую энергию ян для своего организма. По скудным дан ным, которые мы имеем в настоящее время, не возможно объяснить, возникла ли эта идея Лим Дже под влиянием китайской даосской прак тики на его духовный мир или обусловлена ли она местными религи озными представлениями, связанными с древним культом солнца у корейцев.

К сожалению, мы также ничего не знаем о конкретном месте соб рания Лим Дже и других мужчин. Также ничего не известно о месте проведения сборищ, упомянутых в Силлок 149. Что касается более позд него периода, мы все же имеем довольно много информации о месте проведения обряда, так как хваджон ка содержат обильные объясне ния о географических пунктах праздничной процессии и конкретные детали о местах проведения трапезы.

На основе этих данных мы можем сделать вывод, что местом сбо рища женщин было красочное место, самое красивое место в окрест ностях их деревни. В большинстве случаев, это было геомантически благоприятное место – с горой позади и ручьем или рекой впереди.

Географические названия обычно содержат намек на священные места, например: Сонъджидынъ (Гребень священной земли) в деревне Хагам, храм Самиданъ в районе Понъхва, Скала восьми фей (Пхалсондэ) в деревне Хахве. Целями весенних гуляний женщин также были знаме нитые буддийские монастыри, конфуцианские храмы, памятники ис торическим героям и т.п.

Это означает, что обряд собирания цветов азалии и сочинения хваджон ка, был связан с изменением места: женщины (а в более ран ние времена также и мужчины) покидали свое обычное, мирское про странство и уходили к священным местам в горах и долинах.

В этом возвышенным мире женщины выпадают из обычного вре мени и пространства. Перед ними открывается некий выход в веч ность. 150 В их песнях часто упоминается «мир бессмертных», синсон, или же обитель даоской богини запада (Сиванъму).

In the case of commoners, it is just said, that they passed the palace gates, i.e.

the final aim of their procession is not indicated. And in the case of aristocrats no geographic explanations are given either.

См., например, песню-каса женщин из деревни Хахве, которые проводили свой ежегодный весенний пикник на Скале восьми фей. Kim Sung-Kyun. Winding River Village: Poetics of a Korean Landscape. Ph.D.

dissertation. University of Pennsylvania, 1988, p. 59. Песня датируется примерно весной 1931 г.

Идеальный горный пейзаж в родных краях напоминал женщинам о Персиковом источнике в знаменитом рассказе Тао Юаньмина. Перси ковый источник в их песнях служил не просто метафорой идилличе ского ландшафта, но более того, намеком на утопию бесклассового, вневременного общества, в котором все люди вместе счастливо живут, без социальной иерархии – идеал, о котором женщины в конфуциан ском обществе только могли мечтать. Идеальная картина весеннего пейзажа с Персиковым источником, который существует вне времен ных рамок, упоминается, например, в хваджон ка из деревни Хэджо в районе Понъхва. Содержание песни рассказывает о том, как женщины справлялись со своим горем. В начале песни женщины кратко вспоми нают о своей печальной судьбе, но затем быстро пытаются перевести свои мысли от горьких воспоминаний исключительно к восприятию красивой природы. Поднявшись на самую высокую вершину горы в окрестности, они смотрят вокруг и остро ощущают противопоставле ние между природой и человеческим обществом.

Одна за другой, три или пять [подруг] в одном ряду, Шаг за шагом мы поднялись до высшего пика.

Вытря пот и глубоко вздохнув, Мы смотрим вокруг по всем четырем направлениям.

Цветущие цветы и распустившиеся листья Повсюду превращаются в цветочные горы и зеленые вершины.

В волнах росы, горы нагромождаются одна на другую, И журча течет ручей.

Смотря вдаль на восток, мы видим, как возвышается гора Хакка, Поворачиваясь на запад, мы видим гору Набу, [словно] сидящую на корточках.

На северо-востоке горная цепь Собэксана Образует крепость против дождя.

Смотря на юго-запад, мы видим, Что там течет Ёнчхон.

На юго-западе [также] река Нактонъ Извивается.

Давайте закончим наш осмотр пейзажа (санчхон кёнъджи) И бросим взгляд на нашу деревню.

Посмотреть на нашу жизнь, полную радости и горя, На нашу бедную судьбу – такое разочарование!

Когда мы смотрим вниз на нашу деревню, мы видим, Как цветут слива и персик.

Красные и белые, красные и белые, во всей их прелести – Вот здесь действительно царство цветов!

Цветы цветут в десяти тысяч ущельях и на тысячах вершинах Этого красивого пейзажа.

Каждая ветка занята пчелами и бабочками, Каждое деревце чувствует дыхание весны.

Там и сям, куда бы вы не шли, Вы будете окружены цветами. Родные горы женщинам кажутся похожими на знаменитые китай ские горы, которые были воспеты своей красотой в поэтических ше деврах или же прославлены в истории. Как нам показывает ниже при веденная песня, женщины не просто любовались природой. Созерца ние природы позволяло им бросить свой взгляд в прошлое – этот взгляд связан с этико-философскими и культурными аспектами, так как упомянутые горы служат символом конфуцианского морального принципа верности (чхунъ). Корейская гора Кымо, пристанище учено го Киль Че в конце династии Корё, приравнивается китайской горе Шоуянъ, куда скрылись легендарные братья Бо И и Шу Ци после упадка династии Шань. Женщины таким образом выражали свою гор дость о своем аристократическом происхождении и за родную куль турную традицию, поставив ее в один ряд с китайской.

Мы обращаемся налево и на право и смотрим На пейзаж Кымосана, похожего на гору Шоуянъ, Место, где некогда жил верный герой.

Как она зелена!

...

Одним взглядом мы охватываем безграничный, красивый пейзаж:

Высокая гора «Белые облака» вон там, Разве это не место, где изгнанные бессмертные играли?

Доска для игр в шашки на огромной скале, Полосатая, с узором черепашьего панциря.

A далекая долина «Желтые журавли», Разве это не место, где богиня Сиванъму живет?

Персиковые цветы на берегу чистой реки Похожи на тех в Персиковом источнике прошлых времен.

В этом красивом пейзаже Мы наслаждаемся без помех.

Разве «Красная скала» Су Ши Более красива?

… Разве «Колоритные скалы» Ли Бо Лучше чем [наши родные]?

Сидя посреди цветов Мы говорим друг другу:

Каким бы узким кругозором женщины ни обладали, Разве они не знают, что является красивым пейзажем?

Наше горе, испытанное во внутренних покоях Лишь сегодня превращается в веселье, Chu Chngwn, Kwn Yngch’l, Hwajn ka yn’gu, с. 94. Владелец рукописи – Ким Чунъгон.

Наши сердца освежаются, Дух и тело оживляются 152.

В необычном мире, отделенные от своего привычного окружения и избавившись от повседневных задач и забот, женщины смогли переос мыслить свою позицию в обществе и ощутить единство с природой и космосом. Таким образом, благодаря новым впечатлениям, обретен ным на природе, им удалось достичь определенное чувство собствен ного достоинства и уверенность в том, что они такие же ценные суще ства как и мужчины. И тогда они глубоко сожалели о несправедливых жизненных условиях, которые общество на них наложило. Уже в са мой ранней сохранившейся хваджон ка, написанной госпожой Квон (1718-1784) 153 из Андона, говорится:

Небо так неразумно – Решило женщину создать.

Сколько ни досадуй, Разве что-либо теперь изменишь?

Сидим на женской половине, И только сливы у нас друзья.

Мы хорошо освоили женские занятия, Вот и прядем, не покладая рук... Жалобы о несчастной доле, быть рожденной женщиной, стали до вольно распространенным элементом хваджон ка. А в другой группе кюбанъ каса, так называемых чатхан ка (или синбён тхансик ка), та кие жалобы стали обязательной частью и даже центральной темой. Во время пикника на природе женщины смогли открыто говорить о своих проблемах, заботах и тревогах и они выражали их в своих песнях.

Свои мысли и чувства они писали во время пикника или после воз вращения домой. Обмениваясь со своими спутницами о своей печаль ной участи и горьких чувствах, они смогли найти некоторое облегче ние и утешение. Как доказала Ли Ёнъхый в своем исследовании чат хан ка, своеобразное преодоление чувства горя (хан) в песнях, а имен но открыто выражать свое отчаяние и делиться своим горем с другими людьми, явно имеет связь с шаманской практикой преодоления горя 155.

Эти песни позволяли женщине преодолеть горе, понять, что это яв ляется ее участью, и смириться со своими жизненными условиями.

Таким образом, она приобретали новые силы, чтобы дальше пойти по Каса чип. Изд. Хён Чонъхо. С. 477–78.

She was the only child of Kwn Mae (1697-1730), a descendant of Ch’ungjae, and Madam P’ungsan-Kim (1691-1736). Her husband, Yi Chungsil, was a descendent of the famous philosopher Yi Hwang.

Перевод А. Ф. Троцевич. История корейской традиционной литературы (до XX в.). Санкт-Петербург, 2004, с. 170.

Lee Younghee. Ideology, Culture, and Han. Traditional and Early Modern Korean Women’s Literature. Seoul: Jimoondang Publ. Co., 2002.

своей непростой жизненной дороге. Следует подчеркнуть, что в за вершительной части песен чатхан ка, как правило, вновь подтвержда ется надобность следовать конфуцианским правилам, которые вынуж дают женщин жить в стесненных условиях патриархальной семьи.

В самой ранней сохранившейся хваджон ка, «Отвечаю на шутку по поводу забав с рисовыми лепешками» (Панджо хваджон ка), напи санной госпожой Квон из Андона в 1746 г., а также в некоторых дру гих песнях, применяется также и другой метод душевного облегчения.

Здесь чувство разочарования по поводу социальной несправедливости и трудностей жизни разрешается посредством сатирики, смеха – при мерно таким же образом, как юмор функционировал в европейской литературе в средневековье и время Возрождения, как это показано в трудах М. Бахтина. Чтобы понять сатирическое содержание песни госпожи Квон, целе сообразно кратко изложить обстоятельства, в которых песня была соз дана. Госпожа Квон сочинила свою песню в ответ на шуточную песен ку троюродного брата Хонъ Вонджанъ «Подтруниваю над женскими забавами с рисовыми лепешками» (Чо хваджон ка). 157 Как рассказыва ется в послесловии к песням, женщины, включая госпожу Квон, тща тельно готовились к пикнику и в конечном счете его устроили, не смотря на неблагоприятные условия погоды. Мужчины же сперва эй форически обсуждали между собой подготовку пикника, однако, как только они натолкнулись на первое препятствие (сильные ливни), бы стро охладели к этому мероприятию. Их словам действия не последо вали. Более того, они даже смотрели с завистью на женщин, которые были в состоянии преодолеть всякие трудности, и стали подтрунивать над ними. Так началось взаимное подтрунивание и подшучивание мужчин и женщин.

Сперва представитель мужской группы, Хонъ Вонджанъ выступил вперед и резкими словами дразнил женщин:

Даже горный дух пришел в ярость И дух реки смеется [над вами] … Стремнины в чистой реке возмущаются, Скорбно плача.

Травы, только что распустившиеся, Становятся бледно-зелеными, И шокированные дикие птицы See, for instance, the English translation of his work: Bakhtin, Mikhail, Rabelais and His World.

Госпожа Квон написала свою песню в молодости, в возрасте 28.

Намного позже, в 1781, ее песня, также как и песня ее троюродного брата, была откорректирована и отредактирована, для того чтобы включить ее в рукопись “Чамнок». Ли Вонджу. «Чамнок»-ква «Панджо хваджон ка»-е тэхаё. С. 46-47.

Топают ногами.

Мифические персиковые цветы на восточной террасе [Уже] расцвели и смеются только оставшимися лепестками.

Ветки ивы перед главным флигелем дома Танцуют, когда попрощаются [с вами].

Если даже деревья и растения так ведут себя, [понимая], что ваше шествие выглядит непривлекательным, Что уж тогда остается делать интеллигентному, благородному мужчине, иначе чем подтрунивать [над вами]?

Госпожа Квон метко парировала:

Эй, мужчины!

Не надсмехайтесь над нами, женщинами!

Наоборот, ваше дело – нелепое!

В наших глазах оно так бессмысленно.

Несколько месяцев вы тратили время, Занимаясь административными вопросами.

Если вы были бы энергичными мужчинами, Разве Вам не легко было бы [провести мероприятие]?

Ввиду [ваших] изменчивых сердец, Вы не в состоянии хоть бы раз вести себя как драконы … Позже госпожа Квон резко критикует мужчин за то, что они не за ботятся должным образом о своем образовании, а наоборот, проводят свое время бессмысленно, смеясь над нехитрыми женскими забавами.

Она их призывает к прилежному учению, чтобы сдать государствен ные экзамены, и прилагать все усилия ради благополучия и процвета ния семьи.

В особой атмосфере хваджон нори, женщины, не стесненные стро гим повседневным этикетом мирской жизни, могли открыто и свобод но обращаться к мужчинам и даже ставить их доминирующую пози цию в обществе под вопрос. Подтрунивание женщин над мужчинами несомненно был своего рода катарсисом для них.

Направляя свою критику на недостаточную волю и способность мужчин выполнять свои обязанности, женщины с другой стороны ста рались воспитывать мужчин и указывать им правильный путь к тому, как им действовать в интересах семьи. И наоборот, подтрунивая над слабыми чертами женщин, мужчины их наставляли думать о своих обязанностях, т.е. здесь песни хваджон ка имеют сходную функцию с песнями-наставлениями. Сатирическая форма поэтического диалога позволяла обоим сторонам – мужчинам и женщинам – выражать даже самую острую критику, такую, какую бы они никогда не посмели вы разить в другой ситуации. Она позволяла им высказывать свои мысли и мнения о противоположном поле без препятствий. В конечном счете это должно было содействовать тому, чтобы их взаимные отношения развивались в гармоничном, мирном направлении.

Насколько можно судить по сохранившимся источникам, во время весенних гуляний хваджон нори первоначально сатирическими песня ми обменивались мужчины и женщины, а в более поздние времена диалоги велись почти исключительно между женщинами. В последнем случае в шуточном обмене песен участвовали женщины разных воз растов или рангов. Диалоги велись между матерями и дочерьми или между свекровями и невестками. Эти диалоги также включали фраг менты, где молодые женщины потешались над более старшими и кри тиковали тех, а старшие со своей стороны отвечали подтруниванием и наставлениями молодых.

Чтобы лучше понимать значение хваджон ка, важно вспомнить, что эти сатирические диалоги в поэтической форме велись в особо важный, значимый сезон, в который сохранение социальной гармонии было особенно необходимо для гарантирования основных жизненных потребностей коллектива – обеспечения сельскохозяйственными про дуктами. В архаическом обществе, когда люди полагали, что социаль ный мир и космос едины и взаимозависимы, они считали особо важ ным, разрядить и устранить напряженность в социальных отношениях, установить и поддерживать мирные, гармоничные отношения. Как мы видим по традиции хваджон ка, женщины в этом процессе играли су щественную роль. Принимая на свои плечи ответственную задачу ук репления прочности своего социального микрокосмоса, довольно мно гие из них создали литературные произведения на высоком художест венном уровне.


Цой И. В.

(СПбГУ, Санкт-Петербург) ЭВОЛЮЦИЯ ЛЮБОВНЫХ ОТНОШЕНИЙ В РАССКАЗАХ КИМ ТОНИНА (1900-1951) В истории развития корейской литературы нового и новейшего пе риодов решающую роль сыграли исторические события XX века, в частности, открытие Кореи внешнему влиянию и уход от политики изоляции, модернизация и реформы, разделение Корейского полуост рова на Север и Юг, Корейская война, политический режим и демокра тические настроения, процессы индустриализации и урбанизации и пр.

Однако именно 20-30-е годы прошлого столетия можно считать клю чевым моментом в становлении современной корейской прозы, в част ности, прозы малых жанров. И Ким Тонин (1900-1951), расцвет твор чества которого пришелся как раз на этот период, является одним из самых ярких примеров в истории корейской литературы нового време ни. Он написал немало рассказов, повестей, исторических романов и литературных статей, но прославился в Корее именно как мастер ко роткого рассказа. Ким Тонин не боялся экспериментировать с языком и сюжетом, в качестве темы для своих рассказов выбирал любые стороны жизни, в своем творчестве придерживался идеи «ис кусства ради искусства». Для него не существовало строго положительного и отрицательного героя, все зависело от того, в каких ситуациях оказывался герой и как он проявлял себя в тот или иной критический момент. Для этого автора не всегда добро оценива лось со знаком «плюс», а зло – со знаком «минус», скорее всего, по ступки героев оценивались с точки зрения красивости или некрасиво сти, как внешней, так и внутренней. Ким Тонина, как человека творче ского, интересуют такие вопросы, как поведение героя в трудной си туации, взаимоотношения между мужчинами и женщинами, влияние на человеческие поступки внешней среды либо внутренних желаний и амбиций. Практически в каждом из рассказов этого автора присутству ет интрига, писатель предлагает читателю проследить за трансформа цией героев, задает определенную ситуацию и ставит своего героя пе ред выбором.

Однако следует все же отметить, что именно тема любви и красоты в разных ее вариациях с самого начала оставалась одной из самых из любленных в творчестве Ким Тонина. Уже в самом первом рассказе «Печаль слабого», который был написан в 1919 году и опубликован в первом номере литературного журнала «Творение»

, предпринимается попытка описать чувства молодой девушки Элизабет: с одной стороны, она на расстоянии испытывает, как ей са мой кажется, романтическую любовь к некоему молодому человеку, с которым каждый раз сталкивается по дороге в школу, а с другой сто роны она становится любовницей хозяина, в доме у которого живет и преподает его сыну. Этот дебютный рассказ Ким Тонина заканчивает ся тем, что главная героиня теряет ребенка, однако обретает уверен ность в том, что только истинная духовная любовь способна сделать человека сильным. И здесь впервые автор обращается к любви не про сто романтической, а любви чувственной. Примечательно, что впервые в корейской литературе писатель привлекает специальное внимание к такому внутреннему качеству как чувственность. До этого в традици онных художественных произведениях женщина могла быть участни цей эротической сцены, но ее чувственность не становилась предметом описания. В другом рассказе «Человек с мелкой душой» (1920) герой, начитавшись европейских романов о любви, пыта ется испытать такие же чувства в реальности, изменяя своей жене с женщиной, которая еще в раннем детстве была обручена с другим. В итоге роман заканчивается уходом любовницы к своему будущему жениху, а герой, оказавшись в одиночестве и пытаясь развеять тоску в странствиях по горам, вернувшись домой, узнает, что его жена и ребе нок умерли от вспышки эпидемии. В повести «Ким Ёнсиль чон»


(1939), речь также идет о чувствах молодой девушки Ёнсиль, которая с ранних лет подверглась грубому физическому насилию, но все же мечтает о свободной любви, проучившись в Японии и вернув шись на родину в Корею. Однако ее попытки найти настоящую любовь каждый раз оборачиваются неудачей и в результате духовным падени ем героини. В 20-30-е годы XX в. тема свободной любви в отличие от любви, которая навязывалась законами общества того времени (браки по договоренности, по сватовству), все чаще становится темой литера турных произведений, и в данном случае вслед за Ли Квансу и его первым романом «Бессердечие» (1917) 158, Ким Тонин далее раз вивает эту тему как в своих ранних рассказах, так и в последующем своем творчестве. Однако, по словам корейского литературоведа Ким Учана, Ким Тонин в своих ранних произведениях эту новую в услови ях корейского общества того времени заимствованную извне форму любви чаю ёнэ (букв. «свободная любовь») воспринимает скорее как объект сатиры нежели как объект серьезного рассмотрения 159. По мнению того же корейского критика, Ким Тонин нередко описывает проявления «свободной» любви комически, когда герои, познакомившись с понятием свободной любви через книги или дискуссии в студенческой среде, пытаются испробовать ее в реальной жизни, но терпят неудачу из-за несоответствия чуждой корейским представлениям идеи о любви в условиях все еще традиционной Кореи.

Из последующих, самых известных его произведений, таких как «Пэттараги» («Песнь уходящих в море») (1921), «Картошка»

(1925), «Безумный художник» (1935) читатель продолжа ет узнавать о том, какие жизненные ситуации привлекают внимание Ким Тонина с точки зрения проявлений любви, но уже в иных ее ва риациях. Например, в рассказе «Песнь уходящих в море» говорится, с одной стороны, о любви и красоте временной, преходящей, которая погубила семьи двух родных братьев, а с другой – о красоте вневре менной, красоте природы, сравниваемой с человеческой красотой. Из за любви и ревности старший брат становится виновен в смерти своей жены, а младший брат покидает родной дом и уходит в море. Автор сравнивает двух братьев, старший из которых неотесан и груб, а В романе Ли Квансу главный герой, молодой учитель английского языка, стоит перед выбором между двумя женщинами: одна из них появляется в его жизни как олицетворение прошлого, а другая – как предзнаменование новой жизни. И герой должен решить, выбирать ему по сердцу или по долгу службы.

Kim Uchang. Extravagance and Authenticity: Romantic Love and the Self in Early Modern Korean Literature. Korea Journal. Vol. 39. No 4 (Winter 1999).

P.13.

младший славится своей красотой, благородными чертами лица и бе лизной кожи. Старший брат приревновал свою жену-красавицу к младшему брату, и в результате остается один, обреченный всю ос тавшуюся жизнь искать своего пропавшего брата. В другом рассказе «Картошка» показан жизненный путь главной героини Поннё, которая в приступе ревности пытается убить своего богатого любовника и в итоге погибает от его же рук. Однако в данном произведении речь идет не о любви как таковой, а о чувстве обладания и жадности, которые толкают героиню на последний шаг, когда она узнает, что ее богатый покровитель нашел себе невесту. В рассказе «Безумный художник»

главный герой, художник-одиночка Сольго, который из-за своего уродства терпит неудачу после двух женитьб, пытается посредством кисти нарисовать себе идеальную красавицу, похожую на его мать, редкостную красавицу. После многолетних, но тщетных поисков нату ры, с которой он мог бы нарисовать портрет идеальной красавицы, художник в итоге вдали от селений неожиданно находит слепую де вушку, которая идеально подходит для того, чтобы стать прообразом совершенной красавицы на картине. Однако в самый решающий мо мент биологическое начало преобладает над духовным, и художник, проведя ночь со слепой девушкой, так и не завершает своей картины.

В приступе ярости художник убивает слепую девушку, а через некото рое время и сам умирает, не переставая держать в руках холст с порт ретом. В очередной раз тема любви и красоты взаимосвязаны и играют большую роль в поведении и поступках главных героев. Любовь у Ким Тонина связана и с духовными, и с чувственными, и с биологическими импульсами, а красота является мерилом добра или зла.

Однако в более позднем по времени написания (конец 30-х гг.) рас сказе «Фотография и письмо» тема свободной любви раз вивается несколько в ином ракурсе. Если в предыдущих произведени ях в большинстве случаев главные герои либо теряют что-то ценное в своей жизни, либо погибают сами, так и не познав чувства настоящей любви, в данном небольшом по объему произведении судьба сыграет злую шутку над самим же главным героем, и виновницей его фиаско станет женщина, которая с помощью одной лишь фотографии и пись ма ловко обводит героя вокруг пальца.

Другими словами, в творчестве Ким Тонина поиски идеала любви и красоты занимают особое место. Тема противопоставления люб ви/красоты духовной и чувственной становится объектом пристально го рассмотрения. Писателя интересует постоянно продолжающийся конфликт между духовным/нравственным и физиче ским/биологическим в человеке. Главная цель человека в жизни – по знать счастье, будь то счастье в любви или счастье в творческом оза рении. Но как бы он ни стремился к этой цели, счастье в любви не приходит. Герой заранее обречен на неизбежное поражение, потому что духовное в нем не может преодолеть физическое. Герои первых его рассказов еще как-то пытаются найти способ, чтобы приблизиться к счастью, пытаются изменить тем или иным образом свою судьбу, однако терпят неудачу в своих стремлениях и все равно приходят в результате к неизбежной гибели – физической или духовной.

С другой стороны, если рассматривать произведения Ким Тонина в контексте преемственности развития корейской литературы, то можно утверждать, что он продолжает писать в духе корейской литературной традиции, которая нашла свое отражение в принципе изображения писателем жизненных ситуаций такими, какие они есть. Этот прием был свойствен корейской литературе XV-XVII вв. в жанре пхэсоль (букв. «пустые речения»). В сборниках рассказов пхэсоль записы валось подряд все, что «видят глаза и слышат уши», то есть предпола галась абсолютная свобода в выборе темы и предмета описания. А такой прием, который вызывал у читателя самоиронию или смех (как, например, в рассказе «Фотография и письмо»), был тоже не нов и уже применялся в коротких рассказах или новеллах пхэсоль. Авторы пхэ соль, описывая недостойное поведение или неблаговидные поступки героев, также использовали такие ситуации, когда герой в результате каких-то деяний оказывался в смешном, неловком положении, вызы вая насмешку окружающих, а для корейца смех считался даже по стыднее, чем прямое осуждение. И возможно, что в данном конкрет ном рассказе Ким Тонин следует своим литературным предшествен никам и пишет рассказ в духе некой пародии на любовные чувства, которая по прочтении вызывает смех.

СОДЕРЖАНИЕ Троцевич А. Ф. Марианна Ивановна Никитина (1930-1999) … Васильев А. А. К вопросу о практической корейско-русской транскрипции … Гурьева А. А. Старая книга в Корее в колониальный период (1910-1945) … Ким Н. Л. Понятие «жизнь» в корейской культуре на основе анализа лексико-фразеологических средств вербализации концепта жизнь» … Киреева Л. И. Сибирь-Корея: некоторые культурные парал лели (материалы к сообщению) … Ли Сан Юн. Некоторые символы и образы в произведениях Пак Вансо … Лим Су. О некоторых рекомендациях по преподаванию раз говорной устной корейской речи … Москаленко Ю. В. Романтическая лирика поэта Чхон Санбё на … Пак К. А. К вопросу о межлитературных контактах Кореи и Японии (конец XIX – начало XX вв.) … Пак Н. С. Концепт «судьба» в корейской языковой картине мира … Писарева Л. А. Архетип воды в поэзии Пэк Сок … Похолкова Е. А., Полякова О. В. Культурно-прагматическая модель корейских загадок … Симбирцева Т. М. Левошко С. Первый европейский ар хитектор в Корее А.И. Середин-Сабатин (1860-1921): этапы творчества … Трофименко О. А. Концепт «красный цвет» в современном корейском языке … Хойслер Соня. Женские песни в связи с весенним обрядом хваджон нори … Цой И. В. Эволюция любовных отношений в рассказах Ким Тонина (1900-1951) … Научное издание МАТЕРИАЛЫ НАУЧНЫХ ЧТЕНИЙ ПАМЯТИ д.ф.н. МАРИАННЫ ИВАНОВНЫ НИКИТИНОЙ (1930 1999) 20-22 апреля П еч ат а ет ся б е з из да т ель с ко го р ед а к т ир о в а н ия Подписано в печать с авторского оригинал-макета 13.04.2011.

Ф-т 60 х 84/16. Печать офсетная Усл.печ.л. 7.

Заказ №.

Издательство Русской христианской гуманитарной академии 191023, Санкт-Петербург, наб. р. Фонтанки, Тел.: (812) 310-79-29;

факс: (812) 571-30- E-mail: books@rhga.ru http://rhgа.ru Отпечатано в типографии «Литография»

191119, С.-Петербург, Днепропетровская ул., д.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.