авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |

«Рекомендации по лечению рака предстательной железы A. Heidenreich, M. Bolla, S. Joniau, ...»

-- [ Страница 6 ] --

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 39. Dawson NA, Conaway M, Halabi S, Winer EP, Small EJ, Lake D, Vogelzang NJ. A randomized study comparing standard versus moderately high dose megestrol acetate for patients with advanced prostate carcinoma. Cancer and Leukemia Group B Study 9181. Cancer 2000;

88(4):825—34.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 40. Iversen P. Antiandrogen monotherapy: indications and results. Urology 2002;

60 ( Suppl.1):64—71.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 41. McLeod DG. Tolerability of non-steroidal antiandrogens in the treatment of advanced prostate cancer. Oncologist 1997;

2(1):18—27.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 42. Dole EJ, Holdsworth MT. Nilutamide: an antiandrogen for the treatment of prostate cancer.

Ann Pharmacother 1997;

31(12):66—75.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 43. Decensi AU, Boccardo F, Guarneri D, Positano N, Paoletti MC, Costantini M, Martorana G, Giuliani L. Monotherapy with nilutamide, a pure non-steroidal antiandrogen, in untreated patients with metastatic carcinoma of the prostate. The Italian Prostatic Cancer Project. J Urol 1991;

146(2):377—81.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 44. Dijkman GA, Janknegt RA, de Reijke TM, Debruyne FMJ. Long-term efficacy and safety of nilutamide plus castration in advanced prostate cancer, and the significance of early prostate spe cific antigen normalization. International Anandron Study Group. J Urol 1997;

158(1):160—3.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 45. Desai A, Stadler WM, Vogelzang N. Nilutamide: possible utility as a second-line hormonal agent. Urology 2001;

58(6):1016—20.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 46. Kassouf W, Tanguay S, Aprikian AG. Nilutamide as second line hormone therapy for prostate cancer after androgen ablation fails. J Urol 2003;

169(5):1742—44.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 47. Narayana AS, Loening SA, Culp DA. Flutamide in the treatment of metastatic carcinoma of the prostate. Br J Urol 1981;

53(2):152—3.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 48. Sogani, Vagaiwala MR, Whitmore WF Jr. Experience with flutamide in patients with advanced prostatic cancer without prior endocrine therapy. Cancer 1984;

54(4):744—50.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/6378356 49. Lundgren R. Flutamide as primary treatment for metastatic prostatic cancer. Br J Urol 1987;

59(2): 156—8.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 50. Delaere KP, Van Thillo EL. Flutamide monotherapy as primary treatment in advanced prostatic carcinoma. Semin Oncol 1991;

18(5 Suppl 6):13—8.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 51. Pavone Macaluso M. Flutamide monotherapy versus combined androgen blockade in advanced prostate cancer. Interim report of an Italian multicentre, randomized study. SIU 23rd Congress 1994:354A.

http://www.siu-urology.org/ 52. Boccon-Gibod L, Fournier G, Bottet P, Marechal JM, Guiter J, Rischman P, Hubert J, Soret JY, Mangin P, Mallo C, Fraysse CE. Flutamide versus orchidectomy in the treatment of metastatic prostate carcinoma. Eur Urol 1997;

32(4):391—5.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 53. Tyrrell CJ, Denis L, Newling DWW, Soloway M, Channer K, Cockshott ID. Casodex 10—200 mg daily, used as monotherapy for patients with advanced prostate cancer. An overview of the efficacy, tolerability and pharmacokinetics from three phase II dose-ranging studies.

Casodex Study Group. Eur Urol 1998;

33(1):39—53.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 54. Kolvenbag GJ, Nash A. Bicalutamide dosages used in the treatment of prostate cancer.

Prostate 1999;

39(1):47—53.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 55. Tyrrell CJ, Kaisary AV, Iversen P, Anderson JB, Baert L, Tammela T, Chamberlain M, Webster A, Blackledge G. A randomized comparison of 'Casodex' (bicalutamide) 150 mg monotherapy versus castration in the treatment of metastatic and locally advanced prostate cancer. Eur Urol 1998;

33(5):447—56.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 56. Kaisary AV, Iversen P, Tyrrell CJ, Carroll K, Morris T. Is there a role for antiandrogen monother apy in patients with metastatic prostate cancer? Prost Cancer Prost Dis 1999;

4(4):196—203.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 57. Iversen P, Tyrrell CJ, Kaisary AV, Anderson JB, Van Poppel H, Tammela TLJ, Chamberlain M, Carroll K, Melezinek I. Bicalutamide monotherapy compared with castration in patients with non metastatic locally advanced prostate cancer: 6.3 years of follow up. J Urol 2000;

164(5):1579—82.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 58. Fourcade RO, Chatelain C, Poterre M et al. An open multicentre randomized study to com pare the effect and safety of 'Casodex' (bicalutamide) 150 mg monotherapy with castration plus nilutamide in metastatic prostate cancer. Eur Urol 1998;

33(Suppl 1):88,349A.

59. Boccardo F, Barichello M, Battaglia M, Carmignani G, Comeri G, Ferraris V, Lilliu S, Montefiore F, Portoghese F, Cortellini P, Rigatti P, Usai E, Rubagotti A. Bicalutamide monotherapy versus flutamide plus goserelin in prostate cancer: updated results of a multicentric trial. Eur Urol 2002;

42(5):481—90.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 60. Wirth MP, See WA, McLeod DG, Iversen P, Morris T, Carroll K;

Casodex Early Prostate Cancer Trialists' Group. Bicalutamide 150 mg in addition to standard care in patients with local ized or locally advanced prostate cancer: results from the second analysis of the early prostate cancer programme at median followup of 5.4 years. J Urol 2004;

172(5 Pt 1):1865—70.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 61. McLeod DG, Iversen P, See WA, Morris T, Armstrong J, Wirth MP;

Casodex Early Prostate Cancer Trialists' Group. Bicalutamide 150 mg plus standard care vs standard care alone for early prostate cancer. BJU Int 2006 Feb;

97(2):247—54.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 62. Wirth M, Tyrrell C, Delaere K, Sanchez-Chapado M, Ramon J, Wallace DM, Hetherington J, Pina F, Heyns CF, Navani S, Armstrong J. Bicalutamide (Casodex) 150 mg plus standard care in early nonmetastatic prostate cancer: results from Early Prostate Cancer Trial 24 at a median years' follow-up. Prostate Cancer Prostatic Dis 2007;

10(1):87—93.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 63. Sternberg CN. Apples and oranges. Re: 7.4-year update of the ongoing bicalutamide Early Prostate Cancer (EPC) trial programme. BJU Int 2006 Mar;

97(3):435—8.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/16469001 Update march 2009 64. Bolla L, Collette G, Van Tienhoven P, Warde JB, Dubois RO, Mirimanoff G, Storme J, Bernier, ’ Kuten A, Pierart M. Ten Year results of long term adjuvant androgen deprivation with goserelin in patients with locally advanced prostate cancer treated with radiotherapy: a phase III EORTC study.

Proceedings of the American Society for Therapeutic Radiology and Oncology 50th Annual Meeting. Int Journal Radiat Oncol Biol Phys 2008;

72(1 Suppl 1):S30—S31(abstr. 65).

65. Bolla M, van Poppel H, Collette L, van Cangh P, Vekemans K, Da Pozzo L, de Reijke TM, Verbaeys A, Bosset JF, van Velthoven R, Marechal JM, Scalliet P, Haustermans K, Pierart M;

European Organization for Research and Treatment of Cancer. Postoperative radiotherapy after radical prostate ctomy: a randomised controlled trial (EORTC trial 22911). Lancet 2005;

366(9485):572—8.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 66. Pilepich MV, Winter K, Lawton CA, Krisch RE, Wolkov HB, Movsas B, Hug EB, Asbell SO, Grignon D. Androgen suppression adjuvant to definitive radiotherapy in prostate carcinoma long-term results of phase III RTOG 85-31. Int J Radiat Oncol Biol Phys 2005;

61(5):1285—90.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 67. McLeod DG, See WA, Klimberg I, Gleason D, Chodak G, Montie J, Bernstein G, Morris C, Armstrong J. The bicalutamide 150 mg early prostate cancer program: findings of the North American trial at 7.7-year median followup. J Urol 2006;

176(1):75—80.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 68. Iversen P. Orchidectomy and oestrogen therapy revisited. Eur Urol 1998;

34(Suppl 3):7—11.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 69. See WA, Tyrrell CJ;

CASODEX Early Prostate Cancer Trialists' Group. The addition of bicalu tamide 150 mg to radiotherapy significantly improves overall survival in men with locally advanced prostate cancer. J Cancer Res Clin Oncol 2006;

132(Suppl 1):S7—S16.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 70. Boccardo F, Rubagotti A, Battaglia M, Di Tonno P, Selvaggi FP, Conti G, Comeri G, Bertaccini A, Martorana G, Galassi P, Zattoni F, Macchiarella A, Siragusa A, Muscas G, Durand F, Potenzoni D, Manganelli A, Ferraris V, Montefiore F. Evaluation of tamoxifen and anas trozole in the prevention of gynecomastia and breast pain induced by bicalutamide monotherapy of prostate cancer. J Clin Oncol 2005;

23(4):808—15.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 71. Fradet Y, Egerdie B, Andersen M, Tammela TL, Nachabe M, Armstrong J, Morris T, Navani S. Tamoxifen as prophylaxis for prevention of gynaecomastia and breast pain associated with bicalutamide 150 mg monotherapy in patients with prostate cancer: a randomised, placebo controlled, dose-response study. Eur Urol 2007;

52(1):106—14.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 72. Dicker AP. The safety and tolerability of low-dose irradiation for the management of gynaeco mastia caused by antiandrogen monotherapy. Lancet Oncol 2003;

4(1):30—6.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 73. Van Poppel H, Tyrrell CJ, Haustermans K, Cangh PV, Keuppens F, Colombeau P, Morris T, Garside L. Efficacy and tolerability of radiotherapy as treatment for bicalutamide-induced gynae comastia and breast pain in prostate cancer. Eur Urol 2005;

47(5):587—92.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 74. Seidenfeld J, Samson DJ, Aronson N, Albertson PC, Bayoumi AM, Bennett C, Brown A, Garber A, Gere M, Hasselblad V, Wilt T, Ziegler K. Relative effectiveness and cost-effectiveness of methods of androgen suppression in the treatment of advanced prostate cancer. Evidence Report/Technology Assessment No. 4. AHCPR Publication No. 99-E0012, May 1999, Agency for Health Care Policy and Research, Public Health Service, US Department of Health and Human Services, Rockville, MD.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/books/bv.fcgi?rid=hstat1.chapter. 75. Prostate Cancer Trialists' Collaborative Group. Maximum androgen blockade in advanced prostate cancer: an overview of the randomized trials. Lancet 2000;

355(9214):1491—8. [No authors listed.] http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 76. Schmitt B, Bennett CL, Seidenfeld J, Samson DJ, Wilt TJ. Maximal androgen blockade for advanced prostate cancer. Cochrane Database Syst Rev 2000;

2:D001526.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 77. Schmitt B, Wilt TJ, Schellhammer PF, De Masi V, Sartor O, Crawford ED, Bennett CL.

Combined androgen blockade with non-steroidal antiandrogens for advanced prostate cancer: a systematic review. Urology 2001;

57(4):727—32.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/1130639192 Update march 78. Samson DJ, Seidenfeld J, Schmitt B, Hasselblad V, Albertsen PC, Bennett CL, Wilt TJ, Aronson N. Systematic review and meta-analysis of monotherapy compared with combined andro gen blockade for patients with advanced prostate carcinoma. Cancer 2002;

95(2):361—76.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 79. Collette L, Studer UE, Schroder FH, Denis LJ, Sylvester RJ. Why phase III trials of maximal androgen blockade versus castration in M1 prostate cancer rarely show statistically significant dif ferences. Prostate 2001;

48(1):29—39.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 80. Fleshner NE, Trachtenberg J. Combination finasteride and flutamide in advanced carcinoma of the prostate: effective therapy with minimal side-effects. J Urol 1995;

154(5):1645—6.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 81. Fleshner NE, Fair WR. Anti-androgenic effects of combination finasteride plus flutamide in patients with prostatic carcinoma. Br J Urol 1996;

78(6):907—10.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 82. Ornstein DK, Rao GS, Johnson B, Charlton ET, Andriole GL. Combined finasteride and flu tamide therapy in men with advanced prostate cancer. Urology 1996;

48(6):901—5.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 83. Brufsky A, Fontaine-Rothe P, Berlane K, Rieker P, Jiroutek M, Kaplan I, Kaufman D, Kantoff P.

Finasteride and flutamide as potency-sparing androgen-ablative therapy for advanced adenocar cinoma of the prostate. Urology 1997;

49(6):913—20.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 84. Kirby R, Robertson C, Turkes A, Griffiths K, Denis LJ, Boyle P, Altwein J, Schroder F. Finasteride in association with either flutamide or goserelin as combination hormonal therapy in patients with stage M1 carcinoma of the prostate gland. International Prostate Health Council (IPHC) Trial Study Group. Prostate 1999;

40(2):105—14.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 85. Oh WK, Manola J, Bittman L, Brufsky A, Kaplan ID, Smith MR, Kaufman DS, Kantoff PW.

Finasteride and flutamide therapy in patients with advanced prostate cancer: response to subse quent castration and long-term follow-up. Urology 2003;

62(1):99—104.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 86. Bruchovsky N, Rennie PS, Coldman AJ, Goldenberg SL, To M, Lawson D. Effects of androgen with drawal on the stem cell composition of the Shionogi carcinoma. Cancer Res 1990;

50(8):2275—82.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 87. Pether M, Goldenberg SL. Intermittent androgen suppression. BJU Int 2004;

93(3):258—61.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 88. Hussain M, Tangen CM, Higano C, Schelhammer PF, Faulkner J, Crawford ED, Wilding G, Akdas A, Small EJ, Donnelly B, MacVicar G, Raghavan D;

Southwest Oncology Group Trial 9346 (INT-0162). Absolute prostate-specific antigen value after androgen deprivation is a strong independent predictor of survival in new metastatic prostate cancer: data from Southwest Oncology Group Trial 9346 (INT- 0162). J Clin Oncol 2006;

24(24):3984—90.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 89. Lane TM, Ansell W, Farrugia D, Wilson P, Williams G, Chinegwundoh F, Philp T, Hines J, Oliver RT. Long-term outcomes in patients with prostate cancer managed with intermittent androgen suppression. Urol Int 2004;

73(2):117—22.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 90. de Leval J, Boca P, Yousef E, Nicolas H, Jeukenne M, Seidel L, Bouffioux C, Coppens L, Bonnet P, Andrianne R, Wlatregny D. Intermittent versus continuous total androgen blockade in the treatment of patients with advanced hormone-naive prostate cancer: results of a prospective ran domized multicenter trial. Clin Prostate Cancer 2002;

1(3):163—71.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 91. Tunn UW, Canepa G, Hillger H, Fuchs W. Intermittent androgen deprivation in patients with PSArelapse after radical prostatectomy - final results of a European randomized prospective phase III clinical trial, AUO study AP 06/95, EC 507. American Urological Association 2007, abstr 600.

http://www.auanet.org/content/press/press_releases/article.cfm?articleNo= 92. Miller K, Steiner U, Lingnau A, Keilholz U, Witzsch U, Haider A, Wachter U, Rssel C, Altwein J. Randomised prospective study of intermittent versus continuous androgen suppression in advanced prostate cancer. J Clin Oncol 2007;

Part 1;

25(18S):(abstr 5015).

http://www.asco.org/ASCO/Abstracts+%26+Virtual+Meeting/Abstracts?&vmview=abst_detail_ view&confID=47&abstractID= 93. Irani J, Celhay O, Hubert J, Bladou F, Ragni E, Trape G, Dore B;

Association for Research in Urological Oncology. Continuous versus six months a year maximal androgen blockade in the management of prostate cancer: a randomised study. Eur Urol 2008 Aug;

54(2):382—91.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 94. Sato N, Akakura K, Isaka S, Nakatsu H, Tanaka M, Ito H, Masai M;

Chiba Prostate Study Group. Intermittent androgen suppression for locally advanced and metastatic prostate cancer:

preliminary report of a prospective multicenter study. Urology 2004 Aug;

64(2):341—5.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 95. Spry NA, Kristjanson L, Hooton B, Hayden L, Neerhut G, Gurney H, Corica T, Korbel E, Weinstein S, McCaul K. Adverse effects to quality of life arising from treatment can recover with inter mittent androgen suppression in men with prostate cancer. Eur J Cancer 2006;

42(8):1083—92.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 96. Calais da Silva FE, Calais da Silva FM, Goncalves F, Santos A, Kliment J, Whelan P, Oliver RT, Antoniou N, Pastidis S, Robertson C, Queimadelos M. Evaluation of quality-of-life side effects and duration of therapy in a phase III study of intermittent monotherapy versus continuous combined andro gen deprivation. ASCO Annual Meeting Proceedings J Clin Oncol 2008;

26(15S):(abstr 5064).

http://meeting.ascopubs.org/cgi/content/abstract/26/15_suppl/5064?maxtoshow=&HITS=20&hits =20&RESULTFORMAT=&fulltext=Calais+da+Silva&searchid=1&FIRSTINDEX=0&resourcetype=HWCIT 97. Mottet N, Lucas C, Sene E, Avances C, Maubach L, Wolff JM. Intermittent androgen castra tion: a biological reality during intermittent treatment in metastatic prostate cancer? Urol Int 2005;

75(3): 204—8.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 98. Gulley JL, Figg WD, Steinberg SM, Carter J, Sartor O, Higano CS, Petrylak DP, Chatta G, Hussain MH, Dahut WL. A prospective analysis of the time to normalization of serum androgens following 6 months of androgen deprivation therapy in patients on a randomized phase III clinical trial using limited hormonal therapy. J Urol 2005;

173(5):1567—71.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 99. Higano C, Shields A, Wood N, Brown J, Tangen C. Bone mineral density in patients with prostate cancer without bone metastases treated with intermittent androgen suppression. Urology 2004;

64(6):1182—6.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 100. Shaw GL, Wilson P, Cuzick J, Prowse DM, Goldenberg SL, Spry NA, Oliver T. International study into the use of intermittent hormone therapy in the treatment of carcinoma of the prostate: a meta-analysis of 1446 patients. BJU Int 2007;

99(5):1056—65.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 101. Salonen AJ, Viitanen J, Lundstedt S, Ala-Opas M, Taari K, Tammela TL;

FinnProstate Group.

Finnish multicenter study comparing intermittent to continuous androgen deprivation for advanced prostate cancer: interim analysis of prognostic markers affecting initial response to androgen depri vation. J Urol 2008;

180(3):915—9;

discussion 919—20.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 102. Boccon-Gibod L, Hammerer P, Madersbacher S, Mottet N, Prayer-Galetti T, Tunn U. The role of intermittent androgen deprivation in prostate cancer. BJU Int 2007;

100(4):738—43.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 103. Bayoumi AM, Brown AD, Garber AM. Cost-effectiveness of androgen suppression therapies in advanced prostate cancer. J Natl Cancer Inst 2000;

92(21):1731—9.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 104. Medical Research Council Prostate Cancer Working Party Investigators Group. Immediate versus deferred treatment for advanced prostatic cancer: initial results of the Medical Research Council Trial. Br J Urol 1997;

79(2):235—46. http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 105. Messing EM, Manola J, Sarosdy M, Wilding G, Crawford ED, Trump D. Immediate hor monal therapy compared with observation after radical prostatectomy and pelvic lymphadenecto my in men with node-positive prostate cancer. N Engl J Med 1999;

341(24):1781—8.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 106. Nair B, Wilt T, MacDonald R, Rutks I. Early versus deferred androgen suppression in the treatment of advanced prostatic cancer. Cochrane Database Syst Rev 2002;

(1):CD003506.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 107. Schumacher MC, Burkhard FC, Thalmann GN, Fleischmann A, Studer UE. Good outcome for patients with few lymph node metastases after radical retropubic prostatectomy. Eur Urol 2008;

54(2):344—52.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 108. Wong Y, Freedland S, Hudes G, Mitra N, Montagnet C, Armstrong K. Androgen depriva tion therapy (ADT) for node postive prostate cancer. ASCO Annual Meeting 2007;

Part 1;

25(18S):(abstr 5061).

http://www.asco.org/ASCO/Abstracts+&+Virtual+Meeting/Abstracts?&vmview=abst_detail_vie w&confID=47&abstractID= 109. Studer UE, Whelan P, Albrecht W, Casselman J, de Reijke T, Hauri D, Loidl W, Isorna S, Sundaram SK, Debois M, Collette L. Immediate or deferred androgen deprivation for patients with prostate cancer not suitable for local treatment with curative intent: European Organisation for Research and Treatment of Cancer (EORTC) Trial 30891. J Clin Oncol 2006;

24(12):1868—76.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 110. Loblaw DA, Mendelson DS, Talcott JA, Virgo KS, Somerfield MR, Ben-Josef E, Middleton R, Porterfield H, Sharp SA, Smith TJ, Taplin ME, Vogelzang NJ, Wade JL Jr, Bennett CL, Scher HI:

American Society of Clinical Oncology. American Society of Clinical Oncology recommendations for the initial hormonal management of androgen-sensitive metastatic, recurrent, or progressive prostate cancer. J Clin Oncol 2004;

22(14):2927—41.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 111. Granfors T, Modig H, Damber J, Tomic R. Combined orchiectomy and external radiothera py versus radiotherapy alone for non-metastatic prostate cancer with or without pelvic lymph node involvement: a prospective randomized study. J Urol 1998;

159(6):2030—4.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 112. Lawton CA, Winter K, Murray K, Machtay M, Mesic JB, Hanks GE, Coughlin CT, Pilepich MV.

Updated results of the phase III Radiation Therapy Oncology Group (RTOG) trial 85—31 evaluat ing the potential benefit of androgen suppression following standard radiation therapy for unfavor able prognosis carcinoma of the prostate. Int J Radiat Oncol Biol Phys 2001;

49(4):937—46.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 113. Bolla M, Collette L, Blank L, Warde P, Dubois JB, Mirimanoff R, Storme G, Bernier J, Kuten A, Sternberg C, Mattelaer J, Torecilla JL, Pfeffer JR, Cutajar CL, Zurlo A, Pierart M. Long-term results with immediate androgen suppression and external irradiation in patients with locally advanced prostate cancer (an EORTC study): a phase III randomized trial. Lancet 2002;

360(9327):103—6.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 114. Hanks GE, Pajak TF, Porter A, Grignon D, Brereton H, Venkatesan V, Horwitz EM, Lawton C, Rosenthal SA, Sandler HM, Shipley WU. Phase III trial of long-term adjuvant androgen deprivation after neoadjuvant hormonal cytoreduction and radiotherapy in locally advanced carcinoma of the prostate:

the Radiation Therapy Oncology Group Protocol 92—102. J Clin Oncol 2003;

21(21):3972—8.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 115. Zincke H, Lau W, Bergstralh E, Blute ML. Role of early adjuvant hormonal therapy after radi cal prostatectomy for prostate cancer. J Urol 2001;

166(6):2208—15.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 116. Boccon-Gibod L, Bertaccini A, Bono AV, Dev Sarmah B, Holtl W, Mottet N. Management of locally advanced prostate cancer. A European consensus. Int J Clin Pract 2003;

57(3):187—94.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 117. Kuhn JM, Billebaud T, Navratil H, Moulonguet A, Fiet J, Grise P, Louis JF, Costa P, Husson JM, Dahan R. Prevention of the transient adverse effects of a gonadotropin-releasing hor mone analogue (buserelin) in metastatic prostatic carcinoma by administration of an antiandrogen (nilutamide). N Engl J Med 1989;

321(7):413—8.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 118. Crawford ED, Eisenberger MA, McLeod DG, Spaulding JT, Benson R, Dorr FA, Blumenstein BA, Davis MA, Goodman PJ. A controlled trial of leuprolide with and without flu tamide in prostatic carcinoma. N Engl J Med 1989;

321(7):419—24.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 119. Tangen CM, Faulkner JR, Crawford ED, Thompson IM, Hirano D, Eisenberger M, Hussain M.

Ten-year survival in patients with metastatic prostate cancer. Clin Prostate Cancer 2003;

2(1):41—5.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 120. Kruus LK, Palmer S, Malkowicz S, Vaughn DJ, Coyne JC;

University of Pennsylvania Cancer Center, Philadelphia, PA. The influence of fatigue and hot flashes on the quality of life in prostate cancer patients. ASCO Annual Meeting, 12—15 May 2001, San Francisco, USA, p. 1594.

http://pediatricca.asco.org/portal/site/ASCO/menuitem.34d60f5624ba07fd506fe310ee37a01d/ 121. Steiner MS, Raghow S. Antiestrogens and selective estrogen receptor modulators reduce prostate cancer risk. World J Urol. 2003;

21(1):31—6.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/12756492 Update march 2009 122. Smith MR. Complementary and alternative therapies for advanced prostate cancer. Hematol Oncol Clin North Am 2001;

15(3):559—71.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 123. Eaton AC, McGuire N. Cyproterone acetate in treatment of post-orchidectomy hot flushes.

Doubleblind cross-over trial. Lancet 1983;

2(8363):1336—7.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 124. Sakai H, Igawa T, Tsurusaki T, Yura M, Kusaba Y, Hayashi M, Iwasaki S, Hakariya H, Hara T, Kanetake H. Hot Flashes During Androgen Deprivation Therapy With Luteinizing Hormone-Releasing Hormone Agonist Combined With Steroidal or Nonsteroidal Antiandrogen for Prostate Cancer. Urology 2008;

25 Nov.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 125. Quella SK, Loprinzi CL, Sloan J, Novotny P, Perez EA, Burch PA, Antolak SJ Jr, Pisansky TM.

Pilot evaluation of venlafaxine for the treatment of hot flashes in men undergoing androgen abla tion therapy for prostate cancer. J Urol 1999;

162(1):98—102.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 126. Frisk J, Spetz AC, Hjertberg H, Petersson B, Hammar M. Two modes of acupuncture as a treatment for hot flushes in men with prostate cancer - a prospective multicenter study with long term follow-up. Eur Urol 2008;

14 Feb.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 127. Sloan JA, Loprinzi CL, Novotny PJ, Barton DL, Lavasseur BI, Windschitl H. Methodologic lessons learned from hot flash studies. J Clin Oncol 2001;

19(23):4280—90.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 128. Isbarn H, Boccon-Gibod L, Carroll PR, Montorsi F, Schulman C, Smith MR, Sternberg CN, Studer UE. Androgen deprivation therapy for the treatment of prostate cancer: consider both bene fits and risks. Eur Urol 2009;

55(1):62—75.

http://www.sciencedirect.com/science?_ob=ArticleURL&_udi=B6X10-4TNTK9R 5&_user=10&_coverDate=01%2F31%2F2009&_alid=866162259&_rdoc=1&_fmt=high&_orig= search&_cdi=7228&_sort=d&_docanchor=&view=c&_ct=1&_acct=C000050221&_ver sion=1&_urlVersion=0&_userid=10&md5=44563d9c6fe5dfacfa191328aab299e 129. Smith MR, Boyce SP, Moyneur E, Duh MS, Raut MK, Brandman J. Risk of clinical fractures after gonadotropin-releasing hormone agonist therapy for prostate cancer. J Urol 2006;

175(1):136—9;

discussion 139.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 130. Cree M, Soskolne CL, Belseck E, Hornig J, McElhaney JE, Brant R, Suarez-Almazor M. Mortality and institutionalization following hip fracture. J Am Geriatr Soc 2000;

48(3):283—8.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 131. Smith MR, Eastham J, Gleason DM, Shasha D, Tchekmedyian S, Zinner N. Randomized controlled trial of zoledronic acid to prevent bone loss in men receiving androgen deprivation ther apy for nonmetastatic prostate cancer. J Urol 2003;

169(6):2008—12.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 132. Michaelson MD, Kaufman DS, Lee H, McGovern FJ, Kantoff PW, Fallon MA, Finkelstein JS, Smith MR. Randomized controlled trial of annual zoledronic acid to prevent gonadotropin-releasing hormone agonist-induced bone loss in men with prostate cancer. J Clin Oncol 2007;

25(9):1038—42.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 133. Migliorati CA, Siegel MA, Elting LS. Bisphosphonate-associated osteonecrosis: a long-term complication of bisphosphonate treatment. Lancet Oncol 2006;

7(6):508—14.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 134. Smith MR. Changes in fat and lean body mass during androgen-deprivation therapy for prostate cancer. Urology 2004;

63(4):742—5. http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 135. Smith MR, Lee H, Nathan DM. Insulin sensitivity during combined androgen blockade for prostate cancer. J Clin Endocrinol Metab 2006;

91(4):1305—8.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 136. Braga-Basaria M, Dobs AS, Muller DC, Carducci MA, John M, Egan J, Basaria S.

Metabolic syndrome in men with prostate cancer undergoing long-term androgen-deprivation ther apy. J Clin Oncol 2006;

24(24):3979—83.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 137. Keating NL, O'Malley AJ, Smith MR. Diabetes and cardiovascular disease during androgen deprivation therapy for prostate cancer. J Clin Oncol 2006;

24(27):4448—56.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 138. Saigal CS, Gore JL, Krupski TL, Hanley J, Schonlau M, Litwin MS;

and the Urologic Diseases in America Project. Androgen deprivation therapy increases cardiovascular morbidity in men with prostate cancer. Cancer 2007;

110(7):1493—500.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 139. Efstathiou JA, Bae K, Shipley WU, Hanks GE, Pilepich MV, Sandler HM, Smith MR.

Cardiovascular mortality and duration of androgen deprivation for locally advanced prostate can cer: analysis of RTOG 92-02. Eur Urol 2008;

54(4):816—23.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 140. Roach M 3rd, Bae K, Speight J, Wolkov HB, Rubin P, Lee RJ, Lawton C, Valicenti R, Grignon D, Pilepich MV. Short-term neoadjuvant androgen deprivation therapy and external beam radiotherapy for locally advanced prostate cancer: long-term results of RTOG 8610. J Clin Oncol 2008;

26(4): 585—91.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 141. Scherr D, Pitts WR Jr, Vaughan ED Jr. Diethylstilbesterol revisited: androgen deprivation, osteoporosis and prostate cancer. J Urol 2002;

167(4 Pt 1):535—8.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 142. Moinpour CM, Savage MJ, Troxel A, Lovato LC, Einsenberger M, Veith RW, Higgins B, Skeel R, Yee M, Blumenstein BA, Crawford ED, Meyskens FL Jr. Quality of life in advanced prostate cancer: results of a randomized therapeutic trial. J Natl Cancer Inst 1998;

90(20):1537—44.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 143. Herr HW, O'Sullivan M. Quality of life of asymptomatic men with non-metastatic prostate cancer on androgen deprivation therapy. J Urol 2000;

163(6):1743-6.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 144. Potoski AL, Knopf K, Clegg LX, Albertsen PC, Stanford JL, Hamilton AS, Gilliland FD, Eley W, Stephenson RA, Hoffman RM. Quality-of-life outcomes after primary androgen deprivation thera py: results from the Prostate Cancer Outcomes Study. J Clin Oncol 2001;

19(17):3750—7.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 145. Green HJ, Pakenham KI, Headley BC, Yaxley J, Nicol DL, Mactaggart PN, Swanson CE, Watson RB, Gardiner RA. Quality of life compared during pharmacological treatments and clinical monitoring for non-localized prostate cancer: a randomized controlled trial. BJU Int 2004;

93(7):975—9.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 146. Iversen P, Melezinek I, Schmidt A. Non-steroidal antiandrogens: a therapeutic option for patients with advanced prostate cancer who wish to retain sexual interest and function. BJU Int 2001;

87(1):47—56.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 147. Boccardo F, Rubagotti A, Barichello M, Battaglia M, Carmignani G, Comeri G, Conti G, Cruciani G, Dammino S, Delliponti U, Ditonno P, Ferraris V, Lilliu S, Montefiore F, Portoghese F, Spano G, for the Italian Prostate Cancer Project. Bicalutamide monotherapy versus flutamide plus goserelin in prostate cancer patients: results of an Italian Prostate Cancer Project study. J Clin Oncol 1999;

17(7):2027—38.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 148. Sieber PR, Keiller DL, Kahnoski RJ, Gallo J, McFadden S. Bicalutamide 150 mg maintains bone mineral density during monotherapy for localized or locally advanced prostate cancer.

J Urol 2004;

171(6 Pt 1):2272—6.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/15126801 Update march 2009 13. КРАТКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ ПО ПЕРВИЧНОМУ ЛЕЧЕНИЮ РПЖ Стадия Лечение Комментарии Степень достоверности T1a Активное Стандарт лечения для больных с высоко- и умеренно B наблюдение дифференцированными опухолями и продолжительностью жизни 10 лет. Больным с продолжительностью жизни 10 лет рекомендовано проведение ТУР предстательной железы и биопсия Радикальная Рекомендовано молодым пациентам с предполагаемой B простатэктомия длительной продолжительностью жизни и низкой дифференцировкой опухоли Лучевая Рекомендовано молодым пациентам с предполагаемой B терапия длительной продолжительностью жизни и низкой дифференцировкой опухоли. Высокий риск осложнений у пациентов после ТУР предстательной железы, особенно при проведении интерстициальной лучевой терапии Гормональная Не рекомендовано A Комбинация Не рекомендовано C T1b—T2b Активное Больные с отсутствием симптоматики и высоко- и умеренно B наблюдение дифференцированными опухолями и ожидаемой продолжительностью жизни 10 лет. Больные, которые отказываются от лечения из-за боязни возможных осложнений Радикальная Стандарт лечения для больных с ожидаемой A простатэктомия продолжительностью жизни 10 лет, которые принимают лечение, связанное с возможными осложнениями Лучевая Больные с ожидаемой продолжительностью жизни 10 лет, B терапия которые принимают лечение, связанное с возможными осложнениями. Больные у которых есть противопоказания к хирургическому лечению. Не подходят пациенты с 5—10-летней продолжительностью жизни и низкой дифференцировкой опухоли (комбинированная терапия рекомендована, см. ниже) Гормональная Паллиативная терапия для больных с выраженной C симптоматикой, не подходящих для радикального лечения Антиандрогены ассоциированы с худшими результатами A лечения по сравнению с «активным наблюдением»

и их назначение не рекомендуется Комбинация У больных с высоким риском неоадъювантная гормональная A терапия и сопутствующая гормональной терапии + лучевая терапия приводят к повышению общей выживаемости T3—T4 Активное У больных с отсутствием симптоматики Т3, высоко- C наблюдение и умеренно дифференцированной опухолью и ожидаемой продолжительностью жизни 10 лет Радикальная Рекомендовано для больных с T3a и ожидаемой C простатэктомия продолжительностью жизни 10 лет Лучевая T3 c ожидаемой продолжительностью жизни 5—10 лет. A терапия Эскалация дозы ДЛТ 70 Гр приводит к улучшению результатов.

Комбинация с гормональной терапией рекомендуется (см. ниже) Гормональная Больные с симптомами заболевания, T3—T4, высокий уровень A терапия ПСА (25—50 нг/мл), время удвоения ПСА 1 года.

Больные, не подходящие для других методов лечения Комбинация Общая выживаемость увеличивается при проведении A сопутствующей и адъювантной гормональной терапии (3 года) в комбинации с ДЛТ Неоадъювантная гормональная терапия + B радикальная простатэктомия: нет показаний N+, M0 Активное Пациенты без симптомов заболевания с ПСА B наблюдение 20—50 нг/мл, время удвоения ПСА 12 мес.

Требуются более частые контрольные обследования Радикальная Не является стандартным методом лечения C простатэктомия Лучевая Не является стандартным методом лечения C терапия Гормональная Стандартная терапия при N N1 A терапия Комбинация Не является стандартным методом лечения, B проводится по желанию больного M+ Активное Нестандартный выбор лечения. Может приводить к более B наблюдение низкой выживаемости и более высокому риску осложнений в сравнении с немедленным назначением гормональной терапии. Требуются частые конрольные обследования Радикальная Не является стандартным методом лечения C простатэктомия Лучевая Не является стандартным методом лечения C терапия Гормональная Стандартная терапия. Обязательна у симптоматических A терапия больных. В иных случаях назначение гормонотерапии должно тщательно обсуждаться Комбинация Не является стандартным методом лечения C 14. ПОСЛЕДУЮЩЕЕ НАБЛЮДЕНИЕ ПОСЛЕ ПЕРВИЧНОГО РАДИКАЛЬНОГО ЛЕЧЕНИЯ 14.1. Определение Целью радикального лечения является выздоровление, которое достигается в резуль тате простатэктомии, лучевой терапии, дистанционной лучевой терапии, интерстициальной лучевой терапии или комбинации этих методов. Для альтернативных методов лечения, кото рые находятся на стадии изучения, например HIFU, уровень ПСА, который можно считать показателем биохимического рецидива, не установлен, поэтому наблюдение обычно прово дят по рекомендациям, приведенным ниже.

14.2. Зачем нужен контроль?

Первый вопрос, который требует ответа: «Стоит ли проводить последующий конт роль, если рецидивы после проведенного лечения развиваются так часто?». Определенно ответ на этот вопрос: «Да». Рецидивы болезни у значительного числа больных, которые полу чали радикальное лечение, направленное на выздоровление, развиваются в разные времен ные периоды после проведения первоначального лечения.

Вопрос второй, на который необходимо дать ответ: «Какова причина для последую щего наблюдения после проведенного лечения?». Причины могут быть различными и зави сеть от назначенного лечения, возраста больного, общей распространенности заболевания, пожеланий больного. В целом пациентов, получивших лечение, направленное на выздоров ление, необходимо наблюдать с учетом любого из следующих оснований:

• внимательное отношение к больному;

• возможность проведения второй линии лечения с целью выздоровления;

• возможность гормонального лечения после прогрессирования заболевания;

• возможное участие в клиническом исследовании.

14.3. Как проводить последующее наблюдение?

Процедуры во время визитов с целью контроля результатов лечения различаются в зависимости от клинической ситуации. Обследования, приведенные ниже, обычно исполь зуются для выявления роста уровня ПСА или развития рецидива болезни. Определение уровня ПСА, трансректальное исследование — единственные тесты, которые необходимо проводить в установленном порядке. Ведение истории болезни должно быть обязательным при каждом визите и должно включать в себя отражение психологических аспектов, призна ков прогрессирования заболевания и осложнений, связанные с лечением. Обследования, используемые при развитии осложнений, связанных с лечением, должны быть индивидуали зированы и находятся вне рамок данных рекомендаций. Обследования, используемые наи более часто для контроля за процессом после хирургического или лучевого лечения, приве дены ниже.

14.3.1. Мониторинг уровня ПСА Изменения уровня ПСА — это краеугольный камень при проведении наблюдения после радикального лечения. Существуют различия в ожидаемых и реальных результатах радикальной простатэктомии и лучевой терапии, но биохимический рецидив почти всегда предшествует клиническому рецидиву после любого из этих вариантов лечения, а в неко торых случаях и в течение многих лет [1—5]. Рекомендовано, чтобы результат единичного повышения показателя уровня ПСА в плазме крови был вторично подтвержден до начала терапии второй линии, которая проводится только по поводу биохимического прогресси рования.

14.3.2. Определение биохимического (ПСА) прогрессирования Уровень ПСА, при котором определяется биохимическое прогрессирование, раз личается в случаях радикальной простатэктомии и лучевой терапии. Согласно междуна родному консенсусу [6, 7] два последовательных показателя, равных 0,2 нг/мл (или вы ше) после радикальной позадилонной простатэктомии, свидетельствуют о рецидиве за болевания.

Некоторые авторы оспаривают эти данные, указывая на другой пороговый уро вень — 0,4 нг/мл для более точного выделения группы больных с высоким риском клиниче ского прогрессирования [5]. Показано, что пациенты после радикальной простатэктомии с уровнем ПСА между 0,1 и 0,2 нг/мл не имеют в дальнейшем ни клинических, ни биохими ческих признаков развития заболевания [8], поэтому использование сверхчувствительных проб ПСА не оправдано для обычного контроля после радикальной простатэктомии [4]. Ес ли проводимые рандомизированные исследования подтвердят, что раннее адъювантное ле чение после радикальной простатэктомии (при уровне ПСА менее 0,2 нг/мл) повышает вы живаемость больных, это положение будет пересмотрено.

Что касается лучевой терапии, то до недавнего времени определение биохимическо го рецидива подразумевало 3 последовательных увеличения уровня ПСА согласно рекомен дации ASTRO 1996 г. [9].

В 2006 г. конференция по консенсусу RTOG-ASTRO дала новое определение биохи мического рецидива после лучевого лечения, основной целью которого являлось установле ние более точной корреляции между показателями уровня ПСА и клиническим исходом. Но вое определение биохимического прогрессирования после лучевой терапии — это рост уровня ПСА на 2 нг/мл и выше после достижения минимального значения маркера [10].

Этот показатель применим для больных, получавших и не получавших гормональную тера пию. После HIFU или криотерапии были использованы различные определения маркерного рецидива [11]. Большинство из них основано на уровне ПСА около 1 нг/мл, в конечном итоге соотнесенным с негативным результатом постлечебной биопсии. Тем не менее ни один из этих конечных показателей не считается решающим для оценки вероятности клинической прогрессии и выживаемости, поэтому невозможно дать четкие рекомендации по определе нию биохимического рецидива в этих случаях.

14.3.3. ПСА-мониторинг после радикальной простатэктомии ПСА не определяется в сыворотке через 3 нед после успешно проведенной радикальной простатэктомии [12]. Постоянно увеличивающийся уровень ПСА свидетель ствует о том, что в организме сохранены ткани, производящие ПСА. Для больных, кото рым была выполнена радикальная простатэктомия, это означает возникновение рецидива болезни как из-за наличия микрометастазов, которые не были выявлены или были невиди мы ранее, так и вследствие развития местного рецидива в полости таза, возможно, из-за наличия позитивного хирургического края. Быстро растущий уровень ПСА (высокая ско рость роста ПСА, короткое время удвоения ПСА) свидетельствует о наличии отдаленных метастазов, в то время как более медленное и позднее увеличение концентрации ПСА бо лее вероятно означает развитие местного рецидива заболевания. Периоды до развития биохимического рецидива и определения опухоли — также важные факторы, предикторы, определяющие местный и системный рецидив [13, 14]. Оба фактора: местное лечение с отрицательным результатом и отдаленные метастазы — очень редкие явления и возника ют только у пациентов с неблагоприятным прогнозом (недифференцированной опухолью) [15, 16]. Это означает, что у пациентов с относительно благоприятной патологией ( pT3, pN0, дифференцировкой по шкале Глисона 8) измерения ПСА вместе со спецификой истории болезни могут считаться отдельным тестом при контрольном наблюдении после радикальной простатэктомии.

14.3.4. Мониторинг уровня ПСА после лучевой терапии Уровень ПСА снижается медленно после лучевой терапии по сравнению с показа телями после радикальной простатэктомии. Оптимальный минимальный уровень ПСА после лучевой терапии в некотором смысле противоречив. Достижение первоначального уровня ПСА менее чем 0,5 нг/мл может соответствовать благоприятному результату [7]. Интервал до достижения первоначального уровня ПСА может быть очень длинным и иногда достигать 3 лет и более. Повышение уровня ПСА более чем на 2 нг/мл над первоначальным уровнем ПСА — современное определение биохимического рецидива после лучевой терапии [10].

Помимо того, было указано на время удвоения ПСА после лучевой терапии в течение мес по сравнению с 3 мес у больных, у которых обнаружено отдаленное прогрессирова ние [18].

14.3.5. Цифровое ректальное исследование (DRE) DRE выполняется для оценки возникновения признаков местного рецидива заболева ния. Очень трудно интерпретировать результаты DRE после лечения, особенно после луче вой терапии. Вновь выявленные лимфатические узлы являются основанием для подозрения местного рецидива. Как ранее было упомянуто, местный рецидив заболевания после лече ния, направленного на исцеление, возможен без сопутствующего прогрессирования уровня ПСА [15, 16]. Однако это было отмечено только у больных с неблагоприятным прогнозом, т.е. с недифференцированной опухолью. Итак, измерение уровня ПСА и DRE составляет наиболее полезную комбинацию тестов как обследование первой линии при контроле после радикальной простатэктомии и лучевой терапии. Измерение уровня ПСА может быть един ственным тестом только в случаях с благоприятным прогнозом [19].

14.3.6. Трансректальная ультразвуковая диагностика (ТРУЗИ) и биопсия ТРУЗИ и биопсия не проводятся при обычном контроле у больных с отсутствием симптоматики. В настоящее время иногда они выполняются при биохимическом рециди ве. ТРУЗИ может быть использовано как самостоятельный тест, однако в большинстве случаев он проводится в сочетании с биопсией для определения наличия местного реци дива заболевания. Это является основанием для обнаружение местного рецидива, кото рое влияет на решение выбора лечения (см. раздел 16 для более детального рассмот рения).

14.3.7. Сцинтиграфия костей скелета Цель сканирования костей — определение метастазов в скелете. Сканирование не рекомендовано при обычном контроле у больных без симптомов болезни, но оно может быть проведено больным с прогрессирующим уровнем ПСА, у которых результаты исследо вания могут повлиять на выбор методов лечения. Оно также значимо для пациентов с сим птомами заболевания в костях, так как метастатическое заболевание может возникать и без выявленных изменений уровня ПСА [15, 16].

14.3.8. Компьютерная томография (КТ) или магнитно-резонансная томография (МРТ) КТ или МРТ обычно не проводится при рутинном контроле у бессимптомных больных.

Они могут проводиться выборочно в процессе развития после получения данных о прогрес сировании заболевания или биохимическом прогрессировании до принятия решения о вы боре методов лечения (см. раздел 16).

14.4. Когда проводить контроль?

Большинству больных с отрицательным результатом лечения тест на проверку уровня ПСА проводился слишком рано, хотя отрицательный показатель становится клини чески очевидным спустя годы. Больных поэтому необходимо обследовать более тщательно в течение первых лет после лечения, когда риск заболевания наиболее высок: измерять уровень ПСА, вести медицинскую документацию, проводить обследование прямой кишки в следующие интервалы: 3, 6 и 12 мес после операции, каждые 6 мес в течение 3 лет и затем ежегодно.

Цель первых клинических визитов — главным образом определить наличие осложне ний, связанных с болезнью, и помочь больным справиться с новой ситуацией. Состояние опухоли или характеристика больного может позволять изменить график посещения. Напри мер, пациенты с низкой дифференцировкой опухоли и местно-распространенным процес сом или положительным хирургическим краем могут быть обследованы более тщательно, чем пациенты с высокодифференцированной опухолью и без выхода опухоли за пределы капсулы предстательной железы.

14.5. Рекомендации по наблюдению после лечения Cтепень достоверности У больных с отсутствием симптомов заболевания ведение истории болезни, B исследование уровня ПСА в сыворотке крови, пальцевое ректальное исследование рекомендуется как рутинное исследование после лечения.

Эти исследования должны быть выполнены через 3, 6, 12 мес после лечения, затем каждые 6 мес по достижении 3 лет. После этого исследования выполняются 1 раз в год После РПЭ уровень ПСА в сыворотке крови более 0,2 нг/мл может говорить B об остаточной ткани предстательной железы или рецидиве заболевания После лучевой терапии возрастающий уровень ПСА более 2 нг/мл B по сравнению с минимальным значением — самый надежный признак продолжающегося заболевания или рецидива Пальпируемый лимфатический узел и растущий уровень ПСА в сыворотке B крови могут свидетельствовать о местном рецидиве Подтверждение местного рецидива при помощи ТРУЗИ и биопсии B рекомендуется, если это может изменить план лечения. В большинстве случаев нет необходимости в выполнении ТРУЗИ и биопсии перед назначением второй линии терапии Метастазы могут быть исследованы при помощи КТ/МРТ малого таза C или сцинтиграфии костей скелета. У больных с отсутствием симптоматики эти исследования могут не выполняться, если уровень ПСА в сыворотке крови менее 30 нг/мл, но эти данные спорные Рутинное исследование костей скелета не рекомендуется у больных B без симптомов заболевания. Если у пациента есть боли в костях, сцинтиграфия должна быть выполнена вне зависимости от уровня ПСА 14.6. Литература 1. Han M, Partin AW, Pound CR, Epstein JI, Walsh PC. Long-term biochemical disease-free and cancerspecific survival following anatomic radical retropubic prostatectomy. The 15-year Johns Hopkins experience. Urol Clin North Am 2001;

28(3)555—65.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 2. Rosser CJ, Chichakli R, Levy LB, Kuban DA, Smith LG, Pisters LL. Biochemical disease-free sur vival in men younger than 60 years with prostate cancer treated with external beam radiation.


J Urol 2002;

168(2):536—41.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/12131304.

3. Horwitz EM, Thames HD, Kuban DA, Levy LB, Kupelian PA, Martinez AA, Michalski JM, Pisansky TM, Sandler HM, Shipley WU, Zelefsky MJ, Hanks GE, Zietman AL. Definitions of bio chemical failure that best predict clinical failure in patients with prostate cancer treated with exter nal beam radiation alone: a multi-institutional pooled analysis. J Urol 2005;

173(3):797—802.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/15711272.

4. Taylor JA III, Koff SG, Dauser DA, McLeod DG. The relationship of ultrasensitive measurements of prostate-specific antigen levels to prostate cancer recurrence after radical prostatectomy. BJU Int 2006;

98(3):540—3.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/16925750.

5. Stephenson AJ, Kattan MW, Eastham JA, Dotan ZA, Bianco Jr FJ, Lilja H, Scardino PT. Defining biochemical recurrence of prostate cancer after radical prostatectomy: a proposal for a standard ized definition. J Clin Oncol 2006;

24(24):3973—8.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 6. Boccon-Gibod L, Djavan WB, hammerer P, Hoeltl W, Kattan MW, Prayer-Galetti T, Teillac P, Tunn UW. Management of prostate-specific antigen relapse in prostate cancer: a European Consensus. Int J Clin Pract 2004;

58(4):382—90.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 7. Moul JW. Prostate specific antigen only progression of prostate cancer. J Urol 2000;

163(6):1632—42.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 8. Schild SE, Wong WW, Novicki DE, Ferrigni RG, Swanson SK. Detection of residual prostate cancer after radical prostatectomy with the Abbott Imx PSA assay. Urology 1996;

47(6):878—81.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 9. American Society for Therapeutic Radiology and Oncology Consensus Panel. Consensus state ment: guidelines for PSA following radiation therapy. Int J Radiat Oncol Biol Phys 1997;

37(5):1035—41.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 10. Roach III M, Hanks G, Thames jr H, Schelhammer P, Shipley WU, Sokol GE, Sandler H.

Defining biochemical failure following radiotherapy with or without hormonal therapy in men with clinically localized prostate cancer: recommendations of the RTOG-ASTRO Phoenix consensus conference. Int J Radiat Oncol Biol Phys 2006;

65(4):965—74.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 11. Aus G. Current status of HIFU and cryotherapy in prostate cancer - a review. Eur Urol 2006;

50(5):927—34.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 12. Stamey TA, Kabalin JN, McNeal JE, Johnstone IM, Freiha F, Redwine EA, Yang N. Prostate specific antigen in the diagnosis and treatment of adenocarcinoma of the prostate. II. Radical prostatectomy treated patients. J Urol 1989;

141(5):1076—83.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 13. Partin AW, Pearson JD, Landis PK, Carter HB, Pound CR, Clemens JQ, Epstein JI, Walsh PC.

Evaluation of serum prostate-specific antigen velocity after radical prostatectomy to distinguish local recurrence from distant metastases. Urology 1994;

43(5):649—59.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 14. Trapasso JG, deKernion JB, Smith RB, Dorey F. The incidence and significance of detectable lev els of serum prostate specific antigen after radical prostatectomy. J Urol 1994;

152(5 Pt 2):1821—5.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 15. Oefelein MG, Smith N, Carter M, Dalton D, Schaeffer A. The incidence of prostate cancer progression with undetectable serum prostate specific antigen in a series of 394 radical prostatec tomies. J Urol 1995;

154(6):2128—31.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 16. Leibman BD, Dilliouglugil O, Wheeler TM, Scardino PT. Distant metastasis after radical prostatectomy in patients without an elevated serum prostate specific antigen level. Cancer 1995;

76(12):2530—4.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 17. Ray ME, Thames HD, Levy LB, Horwitz EM, Kupelian PA, Martinez AA, Michalski JM, Pisansky TM, Shipley WU, Zelefsky MJ, Zietman AL, Kuban DA. PSA nadir predicts biochemical and distant failure after external beam radiotherapy for prostate cancer: a multi-institutional analy sis. Int J Radiat Oncol Biol Phys 2006;

64(4):1140—50.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 18. Hancock SL, Cox RS, Bagshaw MA. Prostate specific antigen after radiotherapy for prostate cancer: a reevaluation of long-term biochemical control and the kinetics of recurrence in patients treated at Stanford University. J Urol 1995;

154(4):1412—17.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 19. Chaplin BM, Wildhagen MF, Schroder FH, Kirkels WJ, Bangma CH. Digital rectal examina tion is no longer necessary in the routine follow-up of men with undetectable prostate specific anti gen after radical prostatectomy: the implications for follow-up. Eur Urol 2005;

48(6):906—10.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 15. НАБЛЮДЕНИЕ ПОСЛЕ ГОРМОНАЛЬНОЙ ТЕРАПИИ 15.1. Введение У значительного числа больных, которые находятся в процессе гормональной тера пии (ГТ), при первичной диагностике выявляют метастатический или местно-распространен ный РПЖ. Кроме того, биохимическое прогрессирование часто сопровождается быстрым прогрессированием симптоматики, что оказывает влияние на подходы к динамическому на блюдению у данной группы больных.

15.2. Цели динамического наблюдения Основными целями контрольного наблюдения являются:

• оценка эффективности проводимого лечения;

• коррекция схем и режимов проводимого лечения;

• выявление осложнений эндокринной терапии;

• назначение паллиативного и симптоматического лечения при отсутствии эффекта от проводимой терапии.

При составлении плана обследования необходимо оценить целесообразность выпол нения той или иной диагностической процедуры во избежание выполнения необоснованных исследований и экономии финансовых средств.

С другой стороны, строгие рекомендации по контрольному обследованию должны быть предложены в том случае, если больному может быть проведено эффективное лечение при прогрессировании заболевания.

В настоящее время нет четкого ответа на вопрос о сроках назначения химиотерапев тического лечения у больных гормонорефрактерным РПЖ, в связи с этим динамическое на блюдение в данной группе больных должно осуществляться на индивидуальной основе.

На основании имеющихся данных строгих рекомендаций по проведению динамического на блюдения в группе больных после проведенного гормонального лечения не определено.

15.3. Методы динамического наблюдения 15.3.1. Мониторинг ПСА ПСА является эффективным опухолевым маркером для мониторинга у больных мета статическим РПЖ. ПСА используют при динамическом наблюдении у больных РПЖ в послед ние десятилетия. Возможно прогнозирование длительности эффективности ГТ на основании динамики снижения уровня ПСА в первые 3—6 мес после начала ГТ [1, 2]. Первичный уро вень ПСА может отражать распространенность метастатического процесса, хотя некоторые низкодифференцированные опухоли не секретируют ПСА, в связи с чем уровень маркера ос тается невысоким даже при распространенном процессе. Первичный уровень ПСА не следует использовать как единственный предиктор продолжительности применения ГТ, так как, по дан ным литературы, его прогностическая ценность неоднозначна [3]. Ответ на лечение и прогноз течения заболевания у больных с впервые выявленным метастатическим РПЖ могут быть оце нены на основании анализа уровня ПСА на фоне проводимой ГТ. Наиболее благоприятный прогноз выживаемости отмечен в группе больных с наименьшим значением уровня ПСА 0,2 нг/мл в отличии от групп больных с уровнями ПСА 0,2—4,0 нг/мл или 4,0 нг/мл [4].

Эти данные также подтверждаются результатами исследований, проведенных в группах боль ных с местно-распространенным и метастатическим РПЖ [5, 6]. Изменение уровня ПСА в от вет на лечение является предиктором выживаемости как у больных, перенесших радикальное лечение (РПЭ, ДЛТ), так и находящихся в процессе ГТ. Наибольшее снижение уровня ПСА по сле лечения коррелирует с лучшими показателями выживаемости [7, 8].

Несмотря на пользу ПСА для оценки результатов лечения у отдельных больных, роль дан ного показателя как суррогатного маркера ответа на лечение в клинических исследований неод нозначна [9]. Так, вероятность клинической прогрессии у больных метастатическим РПЖ на фоне проведения ГТ после первоначального положительного ответа на лечение возрастает в среднем через 12—18 мес, в связи с чем необходим тщательный контроль за данной группой больных.

Регулярная оценка уровня ПСА у больных без клинических симптомов заболевания позволяет выявить пациентов с биохимическим прогрессированием РПЖ, так как повышение уровня ПСА обычно опережает появление клинической симптоматики на несколько месяцев.

Однако необходимо отметить, что уровень ПСА не может служить единственным показате лем течения заболевания. В ряде случаев возможно появление клинической симптоматики при нормальном уровне ПСА (наиболее часто — боли в костях).

15.3.2. Контроль креатинина, гемоглобина и функции печени Мониторинг креатинина имеет важное значение в случае метастатического РПЖ, так как это дает возможность вовремя диагностировать обструкцию верхних мочевыводящих пу тей и определить показания для выполнения чрескожной нефростомии или стентирования мочеточников. Контроль уровня гемоглобина и функции печени может свидетельствовать о прогрессировании заболевания и/или нарастании интоксикации на фоне ГТ, что может явиться причиной отмены лечения (например, токсическое поражение печени на фоне прие ма нестероидных антиандрогенов). Необходимо принять во внимание, что при снижении уровня мужских половых гормонов на фоне проводимого лечения возможно снижение уров ня гемоглобина на 20%. Для мониторинга больных со стадией заболевания M1b может быть использована оценка уровня щелочной фосфатазы и ее костно-специфических изоэнзимов.


Эти маркеры имеют преимущества по сравнению с контролем уровня ПСА, так как напря мую не подвергаются влиянию ГТ. Необходимо учитывать, что увеличение концентрации в сыворотки щелочной фосфатазы может также возникать на фоне остеопороза, вызванного снижением мужских половых гормонов [11].

15.3.3. Сканирование костей скелета, ультразвуковая диагностика и рентген грудной клетки В клинической практике у больных с отсутствием клинических симптомов заболева ния и нормальным уровнем ПСА сканирование скелета не проводят, так как прогрессирова ние заболевания более точно проверяется изменением уровня ПСА, немаловажным является экономический фактор [12—14]. Кроме того, интерпретация результатов сканирования кос тей скелета в ряде случаев затруднена, а появление новых очагов накопления радиофарм препарата или отрицательная динамика со стороны ранее выявленных очагов у больных без клинических симптомов не всегда ведет к смене тактики лечения. В случаях, когда существу ют клинические или лабораторные проявления прогрессирования заболевания, необходимо выполнение рентгена грудной клетки или УЗИ почек и печени. При гормонорефрактерном РПЖ диагностические исследования должны быть подобраны для каждого больного индиви дуально и не должны ухудшать качество его жизни. При длительной ГТ необходимо исследо вать минеральную плотность костной ткани (уровень достоверности 3), основываясь на пер вичном показателе Т-score: при показателе Т-score 1,0 исследование выполняют 1 раз в года или ранее при уровне Т-score от 1,0 до 2,5 (при отсутствии других факторов риска) [15]. В других случаях необходима коррекция данных отклонений при начале ГТ.

15.4. Когда начинать контрольное наблюдение После начала ГТ рекомендуется проводить контрольное обследование через каждые 3—6 мес. Эти рекомендации должны быть индивидуальны, больной должен обращаться к своему врачу при возникновении тревожных симптомов.

15.4.1. Больные со стадией М При хорошем ответе на лечение, т.е. улучшении клинической картины, хорошем пси хологическом настрое, правильном соблюдении режима и схемы лечения, уровне сыворотки ПСА 4 нг/мл, необходимо проводить контрольное обследование 1 раз в 6 мес.

15.4.2. Больные со стадией М При хорошем ответе на лечение, т.е. снижении интенсивности симптомов заболева ния, хорошем психологическом настрое, правильном соблюдении режима и схемы лечения, уровне сыворотки ПСА 4 нг/мл, контрольные визиты можно осуществлять каждые 3— мес. Больных необходимо предупредить о клинических симптомах, например компрессии спинного мозга, так как в этом случае необходима срочная консультация врача.

15.4.3. Больные с гормонорефрактерным раком Больным, у которых заболевание прогрессирует и которые не отвечают на лечение согласно приведенным здесь критериям, необходима индивидуальная схема контрольного обследования.

15.5. Рекомендации по наблюдению после гормонального лечения Рекомендации Степень • Больные должны быть обследованы через 3 и 6 мес после начала лечения. B Минимум обследования должен включать в себя исследование ПСА, ПРИ, оценку интенсивности симптомов заболевания и побочных эффектов лечения • Период наблюдения должен быть индивидуально адаптирован к каждому больному C с учетом симптомов заболевания, прогностических факторов и проводимого лечения • У больных со стадией М0 и хорошим ответом на лечение период обследования C должен быть запланирован каждые 6 мес и минимально должен включать заполнение истории болезни, ПРИ, определение ПСА в сыворотке крови • У больных со стадией М1 и хорошим ответом на лечение обследование C рекомендовано через 3—6 мес после начала лечения. Как минимум обследование должно включать в себя заполнение истории болезни, ПРИ, определение ПСА в сыворотки крови, определение уровня гемоглобина, уровня креатинина и щелочной фосфатазы в сыворотке крови • У больных (особенно со стадией М1b) должны быть оценены клинические C признаки, которые могут свидетельствовать о компрессии спинного мозга • При прогрессировании заболевания или если пациент не ответил C на проводимое лечение, частота посещений врача и план диагностических исследований должны быть индивидуализированы 15.6. Литература 1. Ercole CJ, Lange Ph, Mathisen M, Chiou RK, Reddy PK, Vessella RL. Prostatic specific antigen and prostatic acid phosphatase in the monitoring and staging of patients with prostatic cancer.

J Urol 1987;

138(5):1181—4.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 2. Mecz Y, Barak M, Lurie A. Prognostic importance of the rate of decrease in prostatic specific antigen (PSA) levels after treatment of patients with carcinoma of prostate. J Tumour Marker Oncol 1989;

4:323—8.

3. Petros JA, Andriole GL. Serum PSA after antiandrogen therapy. Urol Clin North Am 1993;

20(4):749—56.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 4. Hussain M, Tangen CM, Higano C, Schelhammer PF, Faulkner J, Crawford DE, Wilding G, Akdas A, Small EJ, Donnelly B, MacVicar G, Raghavan D. Absolute prostate-specific antigen value after androgen deprivation is a strong independent predictor of survival in new metastatic prostate cancer:

data from Southwest Oncology Group Trial 9346 (INT-0162). J Clin Oncol 2006;

24(24):3984—90.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 5. Kwak C, Jeong SJ, Park MS, Lee E, Lee SE. Prognostic significance of the nadir prostate specif ic antigen level after hormone therapy for prostate cancer. J Urol 2002;

168(3):995—1000.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 6. Collette L, de Reijke TM, Schroder FH;

EORTC Genito-Urinary Group. Prostate specific antigen:

a prognostic marker of survival in good prognosis metastatic prostate cancer? (EORTC 30892).

Eur Urol 2003;

44(2):182—9.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 7. D'Amico AV, Moul JW, Carroll PR, Cote K, Sun L, Lubeck D, Renshaw AA, Loffredo M, Chen M. Intermediate end point for prostate cancer-specific mortality following salvage hormonal therapy for prostate-specific antigen failure. J Natl Cancer Inst 2004;

96(7):509—15.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 8. Stewart AJ, Scher HI, Chen MH, McLeod DG, Carroll PR, Moul JW, D'Amico AV. Prostate-spe cific antigen nadir and cancer-specific mortality following hormonal therapy for prostate-specific antigen failure. J Clin Oncol 2005;

23(27):6556—60.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 9. Collette L, BurzyKowski T, Carroll KJ, Newling D, Morris T and Schroder FH. Is prostate antigen a valid surrogate end point for survival in hormonally treated patients with metastatic prostate cancer?

Joint research of the European Organisation for Research and Treatment of Cancer, the Limburgs Universitair Centrum, and AstraZeneca Pharmaceuticals. J Clin Oncol 2005;

23(25):6139—48.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 10. Strum SB, McDermed JE, Scholz MC, Johnson H, Tisman G. Anaemia associated with andro gen deprivation in patients with prostate cancer receiving combined hormone blockade. Br J Urol 1997;

79(6):933—41.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 11. Daniell HW. Osteoporosis due to androgen deprivation therapy in men with prostate cancer.

Urology 2001;

58(2 Suppl 1):101—7.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 12. Miller PD, Eardley I, Kirby RS. Prostate specific antigen and bone scan correlation in the stag ing and monitoring of patients with prostatic cancer. Br J Urol 1992;

70(3):295—8.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 13. Oesterling JE. Prostate specific antigen: a critical assessment of the most useful tumor marker for adenocarcinoma of the prostate. J Urol 1991;

145(5):907—23.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 14. Sissons GR, Clements MA, Peeling WB, Penney MD. Can serum prostate-specific antigen replace bone scintigraphy in the follow-up of metastatic prostatic cancer? Br J Radiol 1992;

65(778):861—4.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 15. Higano CS. Bone loss and the evolving role of bisphosphonate therapy in prostate cancer.

Urol Oncol 2003;

21(5):392—8.

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 16. ЛЕЧЕНИЕ БИОХИМИЧЕСКОГО РЕЦИДИВА ПОСЛЕ РАДИКАЛЬНОГО ЛЕЧЕНИЯ 16.1. Введение РПЭ и ДЛТ являются наиболее эффективными методами лечения локализован ного РПЖ. Совершенствование хирургической техники и лучевой терапии позволило повысить эффективность лечения и уменьшить связанные с лечением осложнения. Од нако риск рецидивирования заболевания или прогрессирования процесса остается вы соким.

Местный рецидив или генерализация процесса после ДЛТ или РПЭ в течение 10 лет после лечения имели место у 27—53% больных и у 16—35% больных, получавших лечение второй линии в течение 5 лет после первичного лечения [1—6].

16.2. Определения 16.2.1. Определение неблагоприятного исхода В предыдущие годы результат лечения считался неудовлетворительным, если по дан ным ПРИ определялся рецидив или развивался метастатический процесс. В настоящее время наиболее точным индикатором прогрессирования заболевания является повышение уровня ПСА. Так, по данным исследования Pound и соавт. [7], которое продолжалось более 5 лет, во всех случаях при развитии прогрессирования заболевания или развитии рецидива отме чали повышение уровня ПСА. Показатели уровня ПСА, свидетельствующие о наличии реци дива, различаются у больных после РПЭ и ДЛТ.

Критерием развития рецидива заболевания после РПЭ являются два последователь ных повышения уровня ПСА 0,2 нг/мл [6, 8]. Однако наиболее точный критерий биохими ческого прогрессирования после РПЭ все еще не определен.

В ретроспективном исследовании Amling и соавт. [9], включающем 2782 больных, которым выполнена РПЭ по поводу клинически локализованного РПЖ, устанавливали опти мальный уровень маркера, свидетельствующий о биохимическом рецидиве заболевания. Ав торами продемонстрировано, что при обнаружении первичного увеличения уровня ПСА по следующее повышение концентрации маркера отмечено у 49, 62 и 72% больных при на чальном уровне ПСА 0,2, 0,3 и 0,4 нг/мл соответственно.

Эти данные свидетельствуют о том, что только у половины пациентов с показате лем ПСА 0,2 нг/мл отмечено дальнейшее прогрессирование заболевания, следователь но, больные, относящиеся к данной группе, могут быть оставлены под динамическим на блюдением. Подобные данные были представлены Stephenson и соавт. [10], которые оп ределили уровень 0,4 нг/мл как наилучший показатель, свидетельствующий о генерали зации процесса, основываясь на ретроспективном опросе 75 больных, у которых име лись отдаленные метастазы после РПЭ. Поэтому пороговый показатель 0,4 нг/мл являет ся оптимальным критерием прогрессирования процесса, при котором необходимо про ведение противоопухолевого лечения. Критерием биохимического прогрессирования процесса после ДЛТ является наличие трех последовательных повышений уровня ПСА согласно Американскому обществу терапевтической радиологии и онкологии (ASTRO) Consensus Panel [11]. Кроме того, критерием биохимического прогрессирования может являться повышение уровня ПСA на 2 нг/мл и более по сравнению с самым низким пока зателем, достигнутым в процессе лечения (надир) независимо от абсолютного значения данного надира [12].

16.2.2. Определение рецидива Повышение уровня ПСА 0,4 нг/мл после РПЭ свидетельствует о наличии прогрес сирования РПЖ.

Повышение уровня ПСА на 2 нг/мл и более после ДЛТ по сравнению с самым низ ким показателем, достигнутым в процессе лечения, свидетельствует о прогрессировании процесса.

16.3. Местный или системный рецидив Для выработки адекватной тактики лечения при прогрессировании процесса необхо димо дифференцировать местный рецидив и генерализацию РПЖ. У 50% больных, которым была выполнена РПЭ, развивается местный рецидив, у оставшихся 50% имеет место регио нарное или отдаленное метастазирование [11].

При проведении дифференциальной диагностики местного рецидива и генерализа ции процесса (табл. 18) следует учитывать показатели:

• время повышения ПСА после хирургического вмешательства;

• скорость прироста ПСА;

• время удвоения ПСA;

• патоморфологическую стадию;

• дифференцировку опухоли по шкале Глисона.

Рост показателей ПСА в течение первых двух лет после хирургического вмешательст ва более характерен для генерализации процесса [12].

Установлено, что медиана времени удвоения ПСА 4,3 мес указывает на метастати ческий процесс, в то время как медиана времени удвоения ПСА 11,7 мес более характерна для местного рецидива [13]. Согласно последним исследованиям [14] скорость прироста уровня ПСА 0,75 нг/мл наблюдалась у 94% больных с местным рецидивом РПЖ, в то вре мя как скорость ПСА 0,75 нг/мл отмечена у 56% больных с отдаленными метастазами.

Таблица 18. Важные клинические и патоморфологические показатели, указывающие на местный рецидив и генерализацию РПЖ после РПЭ Фактор Местный рецидив, % Системный рецидив, % • Интервал до биохимического рецидива 1 год 7 1—2 года 10 2 лет 61 3 лет 74 • Время удвоения ПСА 11,7 мес 4,3 мес • Глисон 2—4 0 5—6 55 7 39 8—10 11 • Патоморфологическая стадия рT2b 40 рT3a, R0 54 рT3a, R1 48 рT3b 16 рTxрN1 7 После ДЛТ любой продолжающийся рост уровня ПСА по сравнению с самым низким показателем является критерием местного рецидива, метастатического процесса или соче тания локального и системного прогрессирования [11, 14, 16]. Однако из-за хорошо из вестного феномена скачкообразного повышения и понижения уровня ПСА биохимический рецидив определяется согласно рекомендации ASTRO тремя последовательными подъемами ПСА по сравнению с самым низким показателем.

Для местного рецидива после ДЛТ наиболее характерна незначительная скорость прироста уровня ПСА на поздних сроках после лечения.

Критериями местного рецидива после лучевой терапии являются:

• наличие злокачественных клеток при биопсии через 18 мес или более после нача ла лучевой терапии;

• плюс ассоциируемый подъем ПСА;

• отсутствие метастатического поражения при КТ или МРТ и сканировании костей скелета.

16.3.1. Определение местного и системного рецидива • Местный рецидив после РПЭ у 80% больных характеризуется следующими пара метрами: подъем уровня ПСА более чем через 3 года, время удвоения ПСА мес, дифференцировка опухоли по шкале Глисона 6 и стадия pT3a, pNO, pTxR1.

• Критериями системного прогрессирования более чем у 80% больных являются: по вышение уровня ПСА менее чем через 1 год после хирургического вмешательства, время удвоения ПСА — 4—6 мес, дифференцировка опухоли по шкале Глисона — 8—10, стадия pT3b, pTxpN1.

• Подтверждением местного рецидива после ДЛТ является положительная биопсия ПЖ при негативных данных других методов обследования.

• Биопсию ПЖ после ДЛТ необходимо выполнять, только если больному возможно проведение какого-либо местного лечения, например спасительной РПЭ.

16.4. Обследование больных при ПСА-прогрессировании В последнее время большинству больных с биохимическим прогрессированием пос ле первичного лечения для диагностики местного рецидива выполняют УЗИ, рентгенографи ческое исследование или биопсию ложа предстательной железы и зоны везикоуретрального анастомоза. У больных с биохимическим рецидивом при отсутствии клинических симптомов заболевания вероятность выявления патологических изменений при обследовании крайне мала. Так, в исследовании Lange и соавт. [14] показано, что биохимическое прогрессирова ние опережает проявление клинических симптомов на 6—48 мес. ПРИ у больных с медлен ным ростом уровня ПСА малоэффективно. В недавнем исследовании Obek и соавт. показа но, что только у 4 (5,5%) из 72 больных с биохимическим рецидивом после РПЭ выявляли отклонения при ПРИ.

После первичного лечения выполняют сканирование костей скелета и КТ брюшной полости. Однако данные исследования характеризуются низкой чувствительностью и специ фичностью и могут не выполняться при рутинном обследовании больных с биохимическим прогрессированием.

В исследовании Cher и соавт. [18] проведен анализ результатов 144 сканирований костей скелета у 93 больных с наличием биохимического прогрессирования после ради кальной позадилонной простатэктомии, из которых в 122 случаях исследование выполняли больным, которым была выполнена РПЭ без гормонального лечения, и в 22 случаях боль ным, которые получали либо неадъювантное, либо адъювантное гормональное лечение. Ме тастатическое поражение костей скелета выявлено у 4,1 и 27% больных соответственно. На иболее низкий уровень ПСА при метастатическом поражении костей скелета в группе боль ных без адъювантной ГТ составлял 46 нг/мл, в то время как наиболее низкий уровень ПСA в группе с адъювантной ГТ составлял 15,47 нг/мл. Вероятность выявления метастазирования при сканировании костей скелета не превышала 5% при уровне ПСА до 40 нг/мл. Сходные данные получены в других исследованиях, в которых средний уровень ПСА у больных с на личием метастатического поражения костей скелета превышал 60 нг/мл, а скорость приро ста уровня ПСA составляла 22 нг/мл/год [19, 20]. При регрессионном анализе уровень ПСА и скорость прироста уровня ПСА являлись факторами прогноза выявления метастазов по результатам сканирования костей скелета и KT.

Вероятность выявления метастатического поражения при сканировании костей скеле та и КТ в группе из 132 больных с биохимическим прогрессированием составляла 9, и 14% соответственно. В исследовании Джонсона и соавт. [21] проведено сравнение ре зультатов остеосцинтиграфии у больных с наличием биохимического прогрессирования, пе ренесших РПЭ и ДЛТ, по его результатам метастатическое поражение костей скелета при сканировании выявлено у 5 и 30 % больных соответственно.

Таким образом, выполнение сканирования костей скелета и КТ целесообразно при уровне ПСА более 20 нг/мл и скорости прироста уровня ПСА более 20 нг/мл/год.

МРТ с эндоректальной катушкой — методика, используемая для диагностики местно го рецидива у больных с биохимическим прогрессированием, перенесших РПЭ [22].

При применении данного метода в группе из 48 больных достоверно диагностирован мест ный рецидив у 81% пациентов, средний уровень ПСА у которых составлял 2 нг/мл.

Также для дифференциальной диагностики местного рецидива и метастатического поражения возможно применение позитронно-эмиссионной томографии (ПЭТ). Подобных данных в настоящее время немного, однако существующие результаты применения ПЭТ для определения местных рецидивов после РПЭ обнадеживают [23, 24].

Следует отметить, что 11C-холин не является опухолево-специфичным веществом и может накапливаться при воспалительных процессах и интрапростатических повреждени ях. При применении (11C) ацетат-ПЭТ у 31 больного с биохимической прогрессией после РПЭ отмечены высокая чувствительность и специфичность метода для диагностики местного рецидива, если уровень ПСA превышал 1 нг/мл [23]. В недавнем исследовании, включив шем 43 больных с вновь выявленным РПЖ, которым была выполнена РПЭ, отмечена досто верная корреляция накопления 11C-холина и интрапростатической локализации опухоли.

Подобные результаты получены при определении местного рецидива после ДЛТ [26]. Одна ко чувствительность 11С-ПЭТ при диагностике экстракапсулярного распространения опухоли достоверно ниже при сравнении с МРТ.

По результатам последних исследований, диагностическая ценность 11С-холин-ПЭТ у больных с биохимическим рецидивом после РПЭ во многом зависит от уровня ПСА: так, чувствительность метода при определении локализации метастатических очагов у больных с уровнем ПСА менее 1 нг/мл составляет 20—36%, тогда как при уровне ПСА более 3 нг/мл увеличивается до 63—83% [27—30].



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.