авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

«НАЦИОНАЛЬНАЯ АКАДЕМИЯ НАУК РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ БЕЛОРУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ МЕЖДУНАРОДНЫЙ ФОНД «СЕМЬЯ - ЕДИНЕНИЕ - ОТЕЧЕСТВО» РЕЛИГИОЗНЫЙ ФАКТОР НАЦИОНАЛЬНОЙ ...»

-- [ Страница 4 ] --

Обращение белорусских композиторов к православному это су и православной певческой культуре в целом позволило со хранить в современных условиях позитивные основания бытия и строить творческую жизнь в соответствии с идеалами гармо нии, красоты, выработанных в лоне христианской культуры. Тем самым религия православия, будучи стойкой системой высоко нравственных представлений, выступила в качестве важнейше го культурообразующего фактора, определившего стиль жизни, менталитет и творческую деятельность многих белорусских му зыкантов. В этом ренессансе религиозной музыкальной тради ции, понимаемой довольно широко, видится некий знак, некая материализация духовной и творческой потребности современ ного композитора. Интерпретация идеалов православного этоса, связанная как с выработкой адекватного времени музыкально го языка, с помощью которого стало возможным сообщаться с добром, миром, прекрасным, так и с созданием художественно го контекста, позволяющего сохранить и уникальность, и соб ственную идентичность, и устойчивое развитие национальной культуры, сформировала особую художественную среду, где православный этос выступил в качестве созидательной силы, ис точника духовной сублимации, мировоззренческой и культурной основы современного музыкального творчества, то есть своего рода «охранной грамоты» в деле нравственного воспитания и защиты национальных интересов белорусского народа.

Однако с течением времени, в первое десятилетие нового тысячелетия, в области музыкального искусства возникли опре деленные проблемы. Одна из них заключалась в том, что ком позиторский интерес, связанный с извлечением из песнопений образа музыкально-художественной интерпретации, стал посте пенно ограничиваться переложением или обработкой древних напевов и их адаптацией к реалиям современной исполнитель ской практики. Это привело к постепенному элиминированию музыки, связанной с православным этосом, из культурного про странства Беларуси. Не появилось ничего нового и значительно го и в сфере художественной интерпретации общехристианских идеалов. Всё это свидетельствовало о начале стагнации акаде мической музыки, связанной с воплощением идеалов красоты и гармонии, внутреннего мира человека и его духовного бытия.

Между тем, академическая музыка — это музыка серьёзная, эли тарная, наследующая и продолжающая классические традиции, это музыка, которая адресована подготовленной публике, при том не только профессиональной, и ее главной целью является создание идеального и очень значительного художественного образа или системы образов.

Каковы причины стагнации современной академической му зыки, связанной с возрождением идеалов православия? Причин здесь несколько, Первой является, на наш взгляд, рост потреби тельской культуры и коммерциализация всех сфер художествен ной деятельности. В этих условиях «высокая» музыка, издревле выступающая инструментом формирования, развития и индекса ции жизненного стиля человека, не выдерживает конкуренции с продукцией масс-медиа, ориентированной на легкий успех, упрощенность художественного результата и доступность, обе спечиваемую современными коммуникационными средствами.

Вторая причина заключается в том, что явление «высокой» му зыки традиционно связывалось с большими и крупными жанра ми – оперой, симфонией, ораторией, позволяющими говорить на языке музыки со всей Вселенной. Сейчас эти жанры постепенно утрачивают свои позиции, уступая место камерным жанрам: ка мерной опере, камерной симфонии и т.п., что сужает слушатель скую аудиторию и уводит академическое музыкальное искусство в сторону узкого профессионального интереса. Третья причина связана с изменением аксиологических критериев в обществен ном сознании. Из концертного и театрального репертуаров поч ти исчезли произведения отечественных композиторов, связан ные с историческим прошлым нашего отечества и созидательной ролью православия. Обе темы обращены к духовному опыту и духовному измерению бытия, к национальным, исторически сло жившимся ценностным отношениям и ценностному содержанию в целом. В 90-е годы прошлого столетия композиторская интер претация православных и общехристианских идей, традиций и ценностей, как и исторического прошлого белорусского народа, была обильно представлена в крупных музыкальных произведе ниях, предназначенных для концертной и театральной сцены.

Это оперы «Князь Новоградский» Бондаренко, «Седая легенда»

и «Франциск Скорина» Д. Смольского, «Дикая охота короля Ста ха» В. Солтана, балет «Рогнеда» Мдивани, симфонии «Франциск Скорина: жизнь и бессмертие» В. Дорохина, «Память земли»

Мдивани, хоровые произведения Бондаренко, Мдивани, М. Ва сючкова, Шлег. В этой музыке есть и Радость, и Печаль, и Кра сота, и Мудрость, которые связаны с религиозной культурой и являются символами христианства и мироощущения славянского народа. Однако сочинения, прозвучав однажды, либо более не фигурируют в концертном или театральном репертуаре, либо ис полняются крайне редко.

Таким образом, современное состояние академической музы ки, представленной творчеством отечественных композиторов, находится далеко не в лучшем состоянии. Позиции академиче ской ветви композиторского творчества подвергаются серьез ным испытаниям, так как постепенно из поля зрения националь ных композиторов уходят глубокие и важные темы, связанные с историей и современностью, с православных миром, все большее значение приобретает камерная музыка, что свидетельствует об измельчении масштаба композиторской мысли. Незначительное число сочинений, отвечающих критериям высокого искусства, в целом не изменяют положение вещей. Наконец, все большее значение для современного слушателя приобретает так назы ваемая «лёгкая» музыка, не требующая душевных затрат и сво бодно перемещающаяся в современном медийном пространстве.

Абсолютная доступность «поп-музыки» поддерживается СМИ, активно ее пропагандирующими. Так, например, на страницах современной белорусской прессы фактически исключена рубри ка «Музыкальная культура» (за исключением специальных жур налов и газет, «Настаўніцкай газеты”), что серьёзно отличается от содержания прессы в 90-е годы (статьи в газетах «Вечерний Минск», “Знамя юности”, «Советская Белоруссия»). Не изучается отечественная культура, в т.ч. и музыкальная, в белорусских не специальных ВУЗах, СУЗах, средних школах, колледжах и гим назиях, что также не способствует обогащению души и стремле нию молодёжи к нравственной, духовной красоте. В программах радио, телевидения предпочтение также отдано эстрадной, «лёгкой» музыке без надлежащего отбора по её эстетическим качествам. Даже в программе «Культура» белорусского радио академической музыке отдан всего лишь специальный процент.

В итоге, создаётся удобное русло для пропаганды “донного ис кусства”, далёкого от идеалов христианства, православия. Про цветание бездуховного шоу-бизнеса создаёт реальные условия для деградации общества в духовно-нравственной сфере и угро жает национальной безопасности страны в целом. Выходом из создавшегося положения является:

1. Создание специальных учебных программ по культуре Беларуси и введение в учебную практику всех звеньев образо вания курса лекций по отечественной культуре, в т.ч. музыкаль ной, академической, связанной с православным этосом.

2. Систематическое и заинтересованное отражение в СМИ явлений академического музыкального искусства, включая кон цертную практику, премьеры и достижения в области нацио нальной православной певческой культуры (фестивали, конкур сы, события).

3. Пересмотр отношения к академической музыке, поскольку возобновление композиторского интереса к христианским темам и идеям, к православному этосу, – что связано с сочинением му зыки на канонические тексты, и музыки, в которых сакральные идеи находят выражение в достаточно свободной компоновке и текстов и музыкальных образов, – создаёт реальные условия для противостояния тлетворному влиянию коммерциализированной массовой культуры, в основе которой лежит ложная духовность, а, следовательно, и для обеспечения духовно-нравственной без опасности белорусского народа.

Взаимодействие православной и католической церквей в контексте национальной безопасности Беларуси Морунов Александр Александрович — младший научный сотрудник Института искусствоведения, этнографии и фольклора им. К. Крапивы НАН Беларуси.

Вначале следует определить, исходя из заявленной темы, какая опасность и в какой степени является вероятной для го сударства и общества, и в каком случае она может возникнуть в сфере межконфессиональных и государственно-церковных от ношений.

В первую очередь такую опасность может представлять по литизация религии. Проведенное исследование показало, что политизация религиозной жизни в обществе является следстви ем неравноправия конфессий. Согласно законодательству, ста тус религиозных общин, или религиозных организаций, близок к статусу общественных организаций. Таким образом, юриди чески, любая религиозная организация в республике не имеет права участвовать в политической жизни – заниматься полити ческой агитацией, участвовать в формировании выборных орга нов власти, быть представленной в органах исполнительной и судебной власти.

Однако в рамках самих конфессий существуют исторически и организационно обусловленные парадигмы взаимодействия со светской властью.

Так, православная церковь традиционно ориентирована на симфонию с государством, которая может быть оформлена в те или иные практические формы, например – систему договоров по сотрудничеству с органами власти в социальной, культурной и образовательной сферах. Иначе говоря - Православная цер ковь ориентирована на трансляцию позиции действующей вла сти в обмен на получение поддержки от государства. Для право славной церкви характерно позиционирование себя в качестве «государственной» конфессии.

Католическая церковь традиционно представляет самосто ятельную строго централизованную структуру и, в отличие от православия, ориентирована на возможность сотрудничества с государством, при условии что интересы и позиция последнего совпадает с интересами и позицией католической церкви.

Что касается наиболее многочисленных в стране протестант ских конфессий – баптистов и пятидесятников, то протестант ские священники располагают наибольшей самостоятельностью в отношениях с властями каждой общины. Они ориентированы в первую очередь на социальное служение и привлечение новых верующих. Принцип отношения протестантских церквей к госу дарственной власти и другим конфессиям нельзя считать опре деленным в такой же степени, как в православии или католи цизме. Это в значительной мере обусловлено высокой степенью самостоятельности каждой религиозной общины протестантов.

Характерной чертой протестантов является их высокая ак тивность в информационном пространстве, а также в проповед нической евангелизаторской деятельности.

Если учитывать реальную религиозную активность верую щих этих конфессий, приблизительно оценивая её по участию в религиозных обрядах, то в Брестской и, частично, Гомельской областях можно говорить о сопоставимом значении в обществе православной и протестантских церквей, в Гродненской, запад ной части Минской и западной части Витебской областей – о равнозначности православия и католицизма. В остальной части страны численно преобладает православная церковь.

Таким образом, учитывая то, что взаимодействие белорусско го государства, православной и католической церквей является сложившейся практикой как минимум в общих чертах, главной проблемой в сфере межконфессиональных отношений на сегод няшний день, является выработка системы взаимодействия го сударства и двух традиционных конфессий, с одной стороны, и протестантских общин баптистов и пятидесятников – с другой.

Анализ протестантских изданий показывает, что многие ве рующие протестанты в настоящий момент считают себя ущем ленными по религиозному признаку. В Интернете на протестант ских сайтах содержится большое число материалов о случаях несправедливых, по мнению авторов, претензий к протестантам со стороны властей. Происходит героизация протестантских ак тивистов в их разбирательствах с государственными структу рами. В этом контексте православная церковь характеризуется многими протестантами как «официальная», «государственная»

и т.п.;

а католическая, как «идущая на компромисс» с государ ством. Проводятся параллели между положением протестантов в Беларуси и христиан в императорском Риме. Подобные оценки показывают, что многие протестанты убеждены, что находятся в неравноправном положении по отношению к так называемым традиционным конфессиям, несмотря на относительно важную роль конфессий баптистов и пятидесятников в современном бе лорусском обществе.

Необходимо отметить, что протестантизм распространялся в Беларуси не таким же образом, как православие и католицизм.

Протестантизм исторически не встречал со стороны властей ни поддержки, ни подавления. По материалам полевых исследова ний необходимо сказать, что в Полесском регионе весьма велико уважение православных к протестантам. Православные счита ют набожность протестантов своего рода образцом и называют протестантов в целом не иначе как «верующие» без уточнения конфессиональной принадлежности. В свою очередь со стороны самих протестантов следует отметить вполне спокойное и добро желательное отношение к православным. Протестанты называ ют «верующими» представителей любой христианской конфес сии, чьим высшим духовным и моральным авторитетом является религия.

При этом протестанты не возражают против сотрудничества с традиционными конфессиями и с государством в социальной и культурной сферах;

и, со своей стороны, выражают надежду на то, что государственные власти в своей деятельности будут учи тывать их роль в белорусском обществе, основываясь на прин ципе равенства вероисповеданий.

Консолидирующими факторами для христианских конфес сий в Беларуси является принадлежность большинства их пред ставителей к белорусскому этносу, наличие общего культурно исторического наследия, общих социальных проблем.

При выстраивании конструктивной системы отношений меж ду традиционными конфессиями и государством с протестант скими церквями необходимо учитывать особенности протестант ского вероучения, исторические традиции распространения протестантизма в Беларуси, связь многих протестантов с тради ционными конфессиями, особенности интерпретации этнической и религиозной культуры белорусов в этих конфессиях.

В современном белорусском обществе существует потенциал для сотрудничества православной, католической и протестант ских церквей в решении общих для всей страны проблем, но для реализации этого потенциала необходимо выявление и устране ние при активном участии государства тех причин, по которым многочисленные представители отдельных конфессий находят себя в неравноправном положении относительно других церк вей, будь то практика межконфессиональных и государственно церковных отношений или формирование общественного мне ния об этой практике.

Православные традиции и ценности как фактор духовной безопасности Осипов Алексей Иванович — доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой философии института подготовки научных кадров НАН Республики Беларусь.

В настоящее время в Беларуси происходят сложные и труд ные процессы системной трансформации всех сторон жизни общества. На первый взгляд, главными, приоритетными кажут ся экономические проблемы, которые непосредственно затра гивают судьбы миллионов людей, волнуют их в процессе по вседневной жизни с ее заботами, тревогами, ожиданиями. Но решение социально-экономических проблем зависит от духовно нравственного здоровья общества.

Экономическое возрождение не может состояться без духовно-нравственного возрождения. Ведь от того, насколько человек почувствовал себя человеком, осознал свою сопричаст ность происходящему, свою ответственность перед народом, от его ценностных ориентаций и приоритетов зависит будущее на шей страны.

Если человек будет чувствовать себя иждивенцем, то он бу дет ждать, когда его накормит государство или надеяться на подачки заморских благодетелей. Такой человек вряд ли бу дет уважать свой народ. Его иждивенчество может, скорее все го, принять форму агрессивной требовательности или зависти и преклонения перед заморским «потребительским раем». Если же человек сознает свое высокое предназначение, чувствует от ветственность не только за себя, своих детей, но и за судьбу Отечества, является гражданином и патриотом, то такой чело век не будет слепо преклоняться перед Западом. Ощущая свою укорененность в родной культурно-исторической и религиозной традиции, он будет с уважением относиться к другой культуре, сохраняя и обогащая свою культуру. Только духовно и нрав ственно зрелая, патриотически настроенная личность не раство рится в чужеземных влияниях.

Распад СССР привел не только к крушению прежних форм организации жизни, но и фундаментальных мировоззренче ских и идеологических ценностей. Можно говорить о духовно нравственном кризисе постсоветского общества. Этот кризис проявляется в падении нравственности, превалировании мер кантильных ценностей, росте наркомании, преступности, агрес сивности, немотивированной жестокости, пошлости, цинизма и т. п. Иными словами, в обществе наблюдается очевидный рост бездуховности. Условно эту бездуховность можно подразделить на агрессивно злобную, криминальную и гламурно пошлую.

Постановка проблемы духовной безопасности предполагает, что существуют стратегические угрозы, опасности в духовно нравственной сфере. Рост бездуховности представляет собой серьезнейшею опасность духовно-нравственной деградации, эрозии и деформации нравственных норм и забвения духовных ценностей, особенно среди подрастающего поколения. А это представляет прямую угрозу национальной безопасности нашей страны. Об этом прямо говорится в концепции национальной безопасности Республики Беларусь, утвержденной Указом Пре зидента Республики Беларусь № 575 от 9 ноября 2010 г. В числе конкретных потенциальных угроз национальной безопасности названа «утрата значительной частью граждан традиционных нравственных ценностей и ориентиров, попытки разрушения на циональных духовно-нравственных традиций».

Однако помимо волны бездуховности, захлестывающей об щество, наблюдается и противоположная, к сожалению, пока еще не доминирующая тенденция – тяга людей к духовности в контексте религиозного ренессанса нашего Отечества. Это от радный факт. Тем не менее, как это не парадоксально, здесь тоже существуют серьезные угрозы. Растущий интерес к рели гии, тяга к духовности в условиях религиозной малограмотности, наивности и доверчивости многих людей создают опасность того, что они могут «загрузиться» ложной духовностью со всеми выте кающими отсюда негативными, деструктивными (разной степени тяжести) последствиями для своего физического, психического и духовного здоровья. Поэтому проблема духовной безопасно сти может быть поставлена и в другой плоскости как проблема преодоления широко распространяемой оккультно-мистической духовности.

Встает закономерный вопрос о том, что можно противопо ставить этой волне бездуховности и ложной духовности, ко торые представляют собой большую опасность для духовно нравственного здоровья нашего народа? Роль позитивной альтернативы пустоте бездуховности и лжи нетрадионной оккультно-мистической духовности могут и должны сыграть пра вославные традиции и ценности. Пустоту бездуховности можно критиковать, но ее надо заполнить позитивной смысловой пол нотой. Ложь оккультно-мистической духовности можно и нуж но разоблачать, но выдавить ее можно только истиной, которая должна быть осознана в качестве истины.

Чтобы противостоять энтропийному процессу эрозии духовно-нравственных ценностей требуются объединенные уси лия государства, Церкви и общественности, прежде всего пе дагогической. Необходима целенаправленная и эффективная система духовно-нравственного воспитания подрастающего по коления, приобщения его к культурно-историческим и религи озным традициям и ценностям нашего народа. В решении этой важной проблемы сотрудничество государства и Православной Церкви особенно актуально. В формировании духовно развитой, нравственно зрелой, патриотически настроенной личности оди наково заинтересованы государство и Церковь.

В июне 2003 г. было заключено рамочное соглашение о со трудничестве государства и Белорусской Православной Церкви, в котором особенно выделялась сфера образования и воспита ния. Именно в этой сфере осуществляется плодотворное взаи модействие Министерства образования Республики Беларусь и Белорусской Православной Церкви. В соответствии с Соглаше нием были подписаны и успешно реализованы программы со трудничества Министерства образования Республики Беларусь и Белорусской Православной Церкови на 2004-2007 гг. и на 2007-2010 гг, в которых были предусмотрены ряд совместных мероприятий в сфере образования и духовно-нравственного вос питания. Сейчас подписана Программа сотрудничества на – 2015 гг.

В Концепции национальной безопасности значительное ме сто уделено демографической безопасности, определяемой как состояние защищенности общества и государства от демографи ческих явлений и тенденций, социально-экономические послед ствия которых оказывают негативное воздействие на устойчивое развитие Республики Беларусь.

Для решения демографической проблемы необходимо учи тывать ее духовно-мировоззренческий аспект. Ведь снижение рождаемости во многом обусловлено отходом от культурно исторических и религиозных традиций нашего народа. Распад СССР привел к тому, что прежние ценности, основанные на коммунистической идеологии и материалистическом мировоз зрении, рухнули, а новые еще не сформировались. Во многом благодаря пришедшим к нам с Запада и широко распространив шимся на постсоветском пространстве идеалам потребительско го общества у значительной части населения произошла дефор мация всей системы ценностных ориентаций.

Тремя «столпами», на которых зиждется западное общество потребления, являются либертаризм, консьюмеризм и гедонизм.

Либертаризм проповедует безграничную свободу и культ прав человека, которые, по его мнению, обладают приоритетностью по отношению к нравственным нормам и ценностям. Консьюме ризм – культ потребления, когда нормальные физические по требности людей, которые, казалось бы, ограничены самой при родой, раздуты и доведены до абсурда столь же искусственно, сколь и искусно. Демонический зуд потребительства заставляет многих людей участвовать в беспощадной гонке престижного потребления, доводя их до полного физического и морального истощения. Одним из следствий этой безумной гонки является небывалый рост психосоматических болезней, растущее коли чество самоубийств. Гедонизм – жажда разнообразных и все бо лее изощренных наслаждений и удовольствий. Можно вслед за М. Блюменкранцем поставить вопрос о том, не является ли не избежной платой за невиданный научно-технический прогресс общества и несомненные достижения современной западной демократии катастрофическое уничтожение ресурсов человече ского в человеке, вырождение его духовной природы, деграда ция присущей ему воли к творчеству?1.

Все это приводит к тому, что «зуд» потребительства, погоня за все новыми удовольствиями, стремление к ничем неограни ченной свободе на деле нередко оборачивается раскрепощени ем низменных страстей и инстинктов. Ярким примером сказанно го является массированная пропаганда гомосексуализма, целью которой является не только его легитимация, но и придание ему статуса некоего образца. Патриарх Московский и всея Руси Ки рилл приводит вопиющий случай, когда в Швеции пастора Еван гелическо - Лютеранской Церкви заключили в камеру только за то, что он в своей проповеди назвал гомосексуализм грехом2.

Показательно то, что он назвал гомосексуализм не преступле нием, а только грехом, и за это «тяжкое преступление» был так показательно наказан.

К сожалению, либертаристская, консьюмеристско-гедонис тическая жизненная установка оказалась очень привлекатель ной для значительной части нашей современной молодежи.

Стремление получить от жизни максимум разнообразных удо вольствий, пожить для себя, не обременяя себя обязательствами и ответственностью перед другими людьми, подрывает семейно брачные отношения, делая их поверхностными и непрочными, что ведет к снижению рождаемости, большому количеству абор тов, венерических заболеваний, прежде всего СПИД, и других негативных последствий для физического и нравственного здо ровья нашей молодежи.

Забвение нравственно-религиозных основ семьи и брака ве дет к тому, что рождение детей более не рассматривается как Божие благословение, а аборт трактуется не как убийство, а как неприятная процедура, позволяющая избавиться от нежелатель ных последствий сексуального наслаждения, Целомудрие рас сматривается как смешной анахронизм, которым не только не следует гордиться, но которого нужно стыдиться. Секс все бо лее отделяется от репродуктивной функции, а репродуктивная функция в настоящее время все более стала отделяться от секса (ЭКО, суррогатное материнство) Так, если за период с 1989 по 1999 гг. население Беларуси сократилось на 107 тыс. человек, то с 1999 по 2009 годы числен ность населения сократилась уже на 541 тысячу человек. (Аргу менты и факты за 23 февраля 2011).

Блюменкранц М. В поисках имени и лица. Феноменология современного ландшафта.// Вопросы философии.2007.№1. С. 51.

Быть верным Богу.Книга бесед со Святейшим Патриархом Кириллом. С. 106.

По данным Национального статистического комитета Белару си население республики в 2011 г. сократилось на 25,7 тыс. че ловек (в 2010 г. сокращение составило 29,1 тыс., в 2009г. –25, тыс.).Таким образом, процесс депопуляции хотя и замедлился, но продолжается.

За период с 1999 по 2009 годы в Беларуси из-за абортов не было рождено 797 тысяч человек. Хотя в последние годы коли чество абортов и стало снижаться (в 2004 г. –71700;

в 2009 г.

– 30806;

в 2010 г. – 27662), оно все равно остается высоким. А ведь аборты не только убивают не успевших родиться младен цев, но и наносят вред физическому здоровью и репродуктивной способности будущих матерей, что впоследствии оборачивается для них нравственными страданиями.

Необходимо указать и на проблему суицида. Согласно дан ным Минздрава, в 2010 г. количество самоубийств в республике составило 26,1 человек на 100 тыс. населения. В России этот показатель за 2011 г. составил 23,6. Хотя в последние годы эти печальные показатели в нашей стране снижаются, Беларусь остается в числе стран с высоким уровнем суицида, который определяется показателем свыше 20 человек на 100 тыс. на селения.

Для того, чтобы преодолеть негативные явления в духовно нравственной сфере, необходимо приобщение каждого вступаю щего в жизнь поколения к традициям и ценностям своего народа.

Но такое приобщение не происходит автоматически, спонтанно.

Спонтанно может воспроизвестись только животная природа че ловека – элементарные потребности, эмоции, инстинкты. А выс шие свойства человека, духовные, нравственные, эстетические, сами по себе не произрастут в его душе. Иными словами, дей ствует не биологический, а социальный механизм наследования традиций и ценностей. Требуются большие и постоянные усилия по их целенаправленному формированию. Если же этих усилий нет или они неэффективны, то рассчитывать на раскрытие в че ловеке светлого и высокого не приходится.

Точно также, для того чтобы вырастить культурное расте ние, необходимы систематические и напряженные усилия. В противном случае через несколько лет невозделанная почва за растет бурьяном и чертополохом. Сорняки никто специально не сеет. Они произрастают стихийно, сами по себе. И сколько надо усилий, чтобы выполоть укоренившиеся сорняки. Так и чело веческая душа, если ее не возделывать, не развивать лучшие качества, зарастет «бурьяном» страстей и пороков. Патриарх Московский и всея Руси Алексий II высказал по этому поводу очень точную мысль, что если в душе человека нет места святы ни, в ней воцаряется мерзость запустения. Как отмечает Е.Ясин, необходимы реальные изменения в системе ценностей, в нефор мальных институтах, в культуре. Богатейший потенциал культурно-исторических и религиоз ных традиций и ценностей нашего народа является его истори ческой памятью, фундаментальным культурно-генетическим ко дом, который не лежит на поверхности эмпирически стихийного бытия. На него нельзя «натолкнуться» в водовороте повседнев ности. Чтобы отдельный человек или поколение «вспомнили»

о своей традиции, нужно тактично и ненавязчиво «напомнить»

им о ней, сформировать желание приобщиться к ней и помочь отыскать эту животворящую криницу. Основные усилия для ре шения этой архиважной проблемы должны быть сосредоточены в сфере образования и воспитания.

Нужно показать, например, что понятие «коллективизм»

представляет собой ценность, что его надо ассоциировать не с понятием «колхоз», а с понятием взаимопомощи, отзывчивости, солидарности. Необходимо разъяснять, что понятие « собор ность» противостоит как безликой массовости, так и своеволию эгоизма и индивидуализма. Подлинная соборность есть едине ние в братской любви нравственно вменяемых, свободных и от ветственных личностей.

Необходимо побудить подрастающее поколение задуматься, стоит ли нам отрекаться от своих традиций и ценностей, от своей национально-культурной самобытности, чтобы получить третье сортный статус в «потребительском рае»? Отрекаться нужно от того, что действительно мешает нашему развитию: от неизжито го иждивенчества, неорганизованности, расхлябанности, лени, знаменитого «авось, небось и как-нибудь», неуважения к праву, достоинству личности и много другого. Мы не только можем, но и должны построить цивилизованное демократическое государство с развитым гражданским обществом и эффективной рыночной экономикой на основе отечественных культурно-исторических и религиозных традиций и ценностей. Однако рыночной долж на быть экономика, а не общество. Технологичным должно быть производство, но не образ жизни.

Только совместными систематическими и целенаправленными усилиями государства, Церкви и широкой общественности мож но переломить негативные тенденции в духовно-нравственной сфере и воспитать духовно развитую, нравственно зрелую, па триотически настроенную личность, органически и неразрывно связанную с культурой своего народа. Вот почему так актуально сегодня духовно-нравственное воспитание молодежи на право славных традициях и ценностях. Для этого необходима разра ботка и осуществление комплексной системы образовательных и духовно-просветительских проектов и мероприятий духовно нравственного содержания.

Е. Ясин. Модернизация экономики и система ценностей //Вопросы экономики. 2003.

№ 4. С.7.

Религиозная составляющая национальной безопасности Республики Беларусь Таркан Иван Иванович — кандидат философских наук, доцент Академии управления при Президенте Республике Беларусь.

К числу основных угроз национальной безопасности Респу блики Беларусь относится «утрата значительной частью граждан традиционных нравственных ценностей и ориентиров, попытки разрушения национальных духовно-нравственных традиций и необъективного пересмотра истории, затрагивающие данные ценности и традиции» [1, с.17].

Объективным фактором, обусловившим остроту указанных угроз, является современная глобализация. Глобализационные процессы унифицируют культуру и образ жизни народов, чем разрушают не только систему традиционных религиозных цен ностей, но и национальное самосознание этносов, нивелируют место и роль традиционных религий в жизни общества. В совре менном обществе культивируются ценности массовой культуры, которые более востребованы человеком общества потребления.

Идеология глобализма, насаждаемая масс-медийными техноло гиями и прежде всего Интернетом, культивирует ценности по требления, разрушая традиционную ценностную матрицу наро дов. «Предпринимаются попытки формирования и навязывания идеологии глобализма, призванной подменить или исказить тра диционные духовно-нравственные ценности народа» [1, с.17].

Если в традиционных религиях звучит призыв к человеку по стоянно самосовершенствоваться, работать над собой, то целью нетрадиционной религиозности как элемента новой духовности, является потребление разнообразных духовных услуг.

Объектом воздействия глобализации является не столько экономика, политика, культура, сколько сам человек: трансфор мируются его представления о мире, обществе, меняются меха низмы выбора жизненных стратегий и ценностей, видоизменя ются социокультурные и религиозные основы его бытия.

В условиях глобализирующегося общества ядром нацио нальной безопасности белорусского государства должна стать система ценностей, традиционно сложившаяся в рамках истори ческого духовного опыта белорусского народа. В контексте гло бализации традиционные ценности рассматривается как фактор интеграции, стабилизации и укрепления духовно-нравственных основ общества. В этом смысле религиозная безопасность — это состояние стабильного существования, воспроизводства и самобытного развития конфессиональных традиций белорус ского народа. Основным объектом защиты в ходе обеспечения религиозной безопасности является конфессиональная идентич ность, которая базируется на устойчивых системах морально нравственных ценностных предпочтений. Потеря авторитета традиционных религиозных организаций неминуемо ведет к уси лению влияния нетрадиционной религиозности, прежде всего, деструктивных культов на сознание и поведение человека.

В современном обществе потребления представлен многооб разный рынок духовных потребностей со всеми его позитивными и негативными чертами. Речь идет о неограниченном предложе нии вероучений и религиозно-мистических практик для удовлет ворения широкого спектра индивидуальных и общественных религиозных потребностей человека современного общества:

от экстатических переживаний до самых причудливых мировоз зрений, от восточных экзотических монашеских объединений до тайных религиозных орденов и полувоенных организаций.

Согласно концепции американского философа О.Тоффлера, массовое появление новых религий, сект и культов – следствие крупнейшего цивилизационного сдвига, означающего вступле ние западных стран в постиндустриальную (информационную) фазу общественного развития, мировоззрением которого стано вится постмодернизм.

Несмотря на признание культурного многообразия как не обходимого условия гармоничного развития человечества, раз витые страны продолжают экспансию своих либеральных цен ностей, считая их универсальными стандартами современной цивилизации. Современные либеральные модели экономики основываются на ценностях индивидуального развития, которые в свою очередь восходят к позитивистски-прагматическому вос приятию реальности. Именно философия позитивизма и праг матизма получила наибольшее распространение в США и стала мировоззренческой основой либеральной культуры с ее ориен тацией на успех и материальное потребление. Эффективность экономической деятельности формулируется в терминах «при быль», «финансовый успех», «технологический эффект», «кор поративная этика», «потребление» и др. Подобный терминоло гический ряд формулирует специфическое мировоззрение эпохи глобализации с ее идеологией утилитарного (потребительского) отношения к миру. В контексте данной идеологии происходит коммерциализация не только экономики, но и социальной, по литической и духовной сфер, что, в конечном счете, превращает общество в финансовую корпорацию, члены которой объединены единым духом потребления. Напротив, в идеологии белорусского государства решающая роль отводится духовно-нравственному воспитанию граждан, основанному на традициях народа. «Важ ное значение будет придаваться духовно-нравственному вос питанию граждан, в том числе путем развития идеологии бело русского государства, основанной на традиционных ценностях нашего общества» [1, с.35].

В либеральной модели Запада доминируют ценности, вос ходящие к протестантской этике: ценности успеха, лидерства, материального благополучия и др. Сегодня человек, приобща ющийся к знаниям, руководствуется, прежде всего, инструмен тальной установкой на жизненный успех. Точно так же, инстру ментально, сейчас начинает восприниматься и нравственность, вырождающаяся в этику социально приемлемого (конформист ского) поведения. Наблюдается существенный дисбаланс меж ду интенсивным инновационным (технологическим) развитием экономики и внутренней духовной пустотой потребительского общества.

Опыт суверенного развития постсоветских государств, и пре жде всего России и Беларуси, демонстрирует неприятие боль шинством народа либеральных ценностей как доминирующих и универсальных. Либеральные идеи и принципы более востребо ваны экономикой, но не могут стать абсолютной универсальной человеческой ценностью, поскольку культурное пространство мира, невзирая на глобализацию, не универсально, культурные миры государств и народов различны. Это связано с тем, что представления человека о мире и о себе самом в границах раз ных культурных миров существенно различаются. Различаются и представления о благополучии, красоте, святости, благе и. д.

Современная история иллюстрирует примеры использования на циональных ценностей в качестве эффективных социоэкономи ческих технологий (Китай, Япония). Применение в обществен ной жизни Китая конфуцианских нравственных норм позволило модернизировать общество, избежав при этом западной вестер низации.

Важно учитывать и то, какой социальный идеал положен в основу той или иной модели развития социума. Для Беларуси образ желаемого общества исторически ассоциировался с поня тиями правды, справедливости, жертвенности, взаимопомощи и др. Цементирующей основой и современной Беларуси являются такие исконно традиционные ценности, как «единство нации, социальная справедливость, солидарность, нравственность»

[1,с.12]. Именно эти ценности входят в блок первостепенной важности, образуя ценностное ядро белорусского народа и на циональной безопасности государства. Исследование черт бело русского национального характера и менталитета, особенностей религиозного опыта и социокультурного развития в контексте осмысления общечеловеческих ценностей является важнейшей задачей укрепления духовной безопасности. Например, обще ственный запрос на справедливость, как ценностную установку, отличает Беларусь от Америки, которая превращается в финан совую корпорацию.

Если сравнить ценностное ядро национальной и западной культур, то можно заключить, что первые центрируются вокруг таких понятий, как справедливость, жертвенность, взаимопо мощь, патриотизм и др., то есть, доминирующими для большей части белорусов являются коллективистские ценности, которые по своему содержанию выражают потребность в отношениях со лидарности и социальной справедливости. Смысловое ядро вто рых образует такие понятия, как индивидуальный успех, работа, карьера и др. Конечно, эта схема весьма приблизительна и от носительна. Если человек в либеральной ценностной парадигме нацелен на предприимчивость и экономический успех, то в рам ках традиционных ценностей он приучает себя к самоограниче нию на основе чётких нравственных критериев, ориентируясь на семейные ценности и традиции своего народа. Стимулируя предприимчивость граждан посредством внедрения либераль ных ценностей в экономическую деятельность, государство, с одной стороны, придает экономике динамизм и эффективность, а с другой - при помощи традиционных ценностей создает усло вия для стабильного развития общества на прочной нравствен ной основе.

При либеральном капитализме продаётся и покупается всё по законам рыночной экономики. Делать деньги – основная уста новка постмодернистского сознания. Если на Западе протестант ское отношение к денежному успеху фактически оправдывает культ денег, то этика белорусов (и шире восточных славян) вну тренне противится «золотому богу». Если либеральные рефор мы рассекают социальный организм на человеческие страты, то трудовая этика белорусов незримо пронизана христианскими установками на духовное единение народа.

Христианские ценности любви, честности, смирения, жерт венности, добра и другие незримо присутствуют в духовном опыте славян. Белорусская нация гордится такими своими на циональными чертами, как трудолюбие, веротерпимость, со вестливость, гостеприимство, отзывчивость, сочувствие к чужим проблемам, готовность прийти на помощь, толерантность и пре словутая «памяркоўнасць». Агрессивному глобализму проти востоять смогут народы с сильными традициями. Выступая на постоянно действующем семинаре руководящих работников ре спубликанских и местных государственных органов, Президент Республики Беларусь А.Г. Лукашенко подчеркнул: «По сути, в восточнославянском (а если учесть проживание на наших про сторах и других народов), в восточноевропейском мире мы оста лись единственной страной, открыто проповедующей верность нашим традиционным цивилизационным ценностям.

Все это позволяет говорить, что временем, судьбой, ситуаци ей Беларусь выдвинулась на, наверное, великую роль духовного лидера восточно-европейской цивилизации» [2, с. 21].

И без учета этого фактора любые западные новшества не дадут плодов на славянской почве. Это должны понимать по литики, моделирующие интеграционные процессы, поскольку явления социальной аномии (преступность, тотальное пьянство, наркомания, кризис социальных связей, коррупция, и т.д.) яв ствуют о глубоком разладе и духовной болезни нашего человека, которому насаждают «добродетели» сытной западной жизни без учета его состояния души, веками воспитываемой в вопроша нии к святости и духовной незамутненности. Культурная тради ция белорусов больше воспитывала человека «быть человеком»

и меньше уповала на формальную образованность. Потенциал христианских ценностей, если его актуализировать в культурах братских славянских народов, может послужить надежной про граммой сближения народов, нейтрализовать западную псевдо духовность и стать основой духовно-нравственного возрождения народов.

Итак, в заключении можно сделать вывод: цивилизационная динамика европейских и славянских народов связана с христи анскими ценностями, но исторический опыт их усвоения разли чен. Религиозность белорусского народа представляет собой не некую «отжившую патриархальную религиозность», а в глубин ном антропологическом смысле она представляет собой специ фические способы видения мира, особые системы ценностей, привычки сознания, представления о жизни и смерти, богатстве и бедности, семье, равенстве и справедливости и обусловленные ими механизмы и формы социального поведения и адаптации.

В таком понимании религиозность является надежной основой национальной безопасности государства и общества. Укрепляя традиционные институты и, прежде всего, институт семьи, го сударство обеспечивает тем самым свою безопасность. Религи озность белорусского народа, христианская по своей сути, яв ляет собой своеобразный символический язык национальной культуры, который не может быть адекватно выражен логико понятийным дискурсом и в то же время выражает онтологию со циального бытия.

Восстановление и развитие традиционной духовности и культуры возвращает народ к своим национальным архетипам пробуждает великие таланты народа и присущую ему силу исто рического действия.

ЛИТЕРАТУРА 1. Концепция национальной безопасности Республики Бела русь. – Минск. – 2011. – 46 с.

2. О состоянии идеологической работы и мерах по ее совер шенствованию. Материалы постоянно действующего семинара руководящих работников республиканских и местных государ ственных органов. Минск. 2003 г. – 191 с.

Дзяржаўнае рэгуляванне міжканфесійных адносін у беларуска літоўскіх губернях Расійскай імперыі.

1772 – 1860 гг.

Філатава Алена Мікалаеўна — кандыдат гiстарычных навук, дацэнт, старшы навуковы супрацоўнiк Iнстытута гiсторыi НАН Беларусi.

Урад Расійскай імперыі, пасля далучэння, ў выніку трох падзелаў Рэчы Паспалітай (у 1772, 1793, 1795 гг.) Беларусі, Літвы, сутыкнуўся са складанымі ўзаемаадносінамі паміж канфесіямі гэтай тэрыторыі. Яны патрабавалі пастаяннага ўрадавага ўмяшання і выпрацоўкі заканадаўства па рэгуляван ню міжканфесійных адносін.

Пераходы былі як добраахвотныя, так і прымусовыя. До браахвотныя - гэта адзінкавыя пераходы па асабістай заяве, а таксама па згодзе прыхаджан змяніць сваю веру разам са сваім святаром. Прымусовымі былі пераводы яўрэйскіх дзяцей у хрысціянства без згоды іх бацькоў;

ціск мясцовых улад на ўніятаў, старавераў, каталікоў, не жадаўшых пераходзіць у праваслаўную веру і інш. Усе гэтыя працэсы не заўсёды праходзілі лёгка, ча ста выклікаючы сваркі паміж духавенствам розных канфесій, сутыкненні з мясцовымі ўладамі, скаргі ў Пецярбург і адпавед ныя загады з боку ўрада.

Прычыны, якія выклікалі масавыя пераходы ў розныя адрэзкі часу, былі даволі разнастайнымі. У 1780 - 1795 гг. яны былі звя заны не толькі з місіянерскай дзейнасцю сярод уніяцкіх вернікаў Магілёўскага праваслаўнага архіепіскапа Георгія (Каніскага) і Мінскага, Ізяслаўскага і Брацлаўскага праваслаўнага архіепіскапа Віктара (Садкоўскага), але і з падрымкай імі ўрадавага ўказа ад 22 красавіка 1794 г. “Об устранении всяких препятствий к обращению униатов к православной греческой церкви” [1, ст.

509], да якога была прыкладзена пастырская грамата Віктара (Садкоўскага).

У 1795 - 1825 гг. умяшанне каталіцкай царквы ў спра вы уніяцкай царквы, а ўніяцкай — у дзейнасць праваслаўнай царквы справакавалі масавыя пераходы унутры гэтых трох асноўных канфесій. Уніяцкая царква аказалася заціснутай паміж праваслаўем і каталіцтвам. Супрацьстаяць як першай, так і дру гой канфесіі ёй было не пад сілу. За праваслаўем стаяў царскі ўрад, за каталіцтвам – багацце і ўплыў вышэйшага саслоўя гэтых губерняў. 18 сакавіка 1797 г. Павел І выдаў маніфест “О не стеснении свободы тем, кои от других исповеданий к православ ной церкви присоединиться пожелают” [2, ст.42]. Але палітыка Паўла I была непаслядоўнай. Так, сакрэтны рэскрыпт 1798 г.

выказаўся супраць прымушэння уніятаў да прыняцця “греческой веры” [3, ф. 797, воп. 2, спр. 5445, аркуш 1, 2]. Кіруючыся гэтым загадам, праваслаўная царква павінна была пакінуць у спакоі уніятцва на даволі доўгі час.

Нягледзячы на тое, што яшчэ 16 ліпеня 1774 г. быў пацвер джаны дэкрэт Папы рымскага Урбана VIII аб забароне уніятам пераходзіць у каталіцтва [4, ст.201], гэты перапынак выкары стала каталіцкая царква, якая пачала новы этап пераходаў.

15 сакавіка 1801 г. старшыня рымска-каталіцкага дэпарта мента епіскап Беніслаўскі ўнёс прапанову — дазволіць уніятам пераходзіць у каталіцтва [5, ст. 29, 30].

Урад быў вымушаны прыймаць меры па зберажэнню уніяцкай царквы. 25 кастрычніка 1807 г. былі пацверджаны ўсе ўказы, якія зберагалі цэласнасць уніяцкай царквы [6, ст.CVII, СІХ]. жніўня 1810 г. быў выдадзены ўказ аб тэрміне даўнасці для тых, хто пакінуў уніяцтва. Сенат вызначыў яго з 1798 г. Пры гэтым агаворвалася, каб рымска-каталіцкі мітрапаліт “возвратил уни атским только самих униатских священников, перешедших в об ряд римско-католический с их приходом, не касаясь в особенно сти тех униатов, которые с давних времен ими от родителей еще состоялись” [3, ф.821, воп.1, спр.9, арк.111].

Аднак і сама уніяцкая царква не заставалася ў баку ад канфесійных спрэчак. З канца XVIII ст. яна пачала актыўна ўмешвацца ў справы праваслаўнай царквы, што прывяло да скаргаў з боку апошняй ў Св. Сінод. Указам ад 28 жніўня 1797 г.

уніяцкім святарам было забаронена праводзіць агітацыю сярод праваслаўнага насельніцтва аб пераходзе, або аб вяртанні яго да ўніі. Нягледзячы на гэты загад, у першай чвэрці ХIХ ст. Мінская духоўная кансісторыя разглядала шэраг прац аб пераходах праваслаўных да уніяцтва [7, ф.136, воп.1, спр.4986;

ф.3219, воп.1, спр.40, арк.1 і інш.].

Пачынаючы з канца 20-х гадоў XIX ст. царскі урад і вышэйшае праваслаўнае духавенства пачалі разглядаць уніятаў, таксама як і старавераў, як былых праваслаўных, якіх неабходна было вяр таць у лона праваслаўнай царквы. Пасля скасавання уніяцкай царквы ў 1839 г. амаль два дзесяцігоддзі ішла “разборка” былых уніятаў паміж каталіцкай і праваслаўнай цэрквамі. Становішча, якое склалася ў 40 - 50-х гг. XIX ст., было няпростым. Аказваю чы ў шэрагу выпадкаў пасіўнае супраціўленне ўладам, былыя уніяты пераходзілі ў каталіцтва. Справа гэта была далікатнай, прычым адказнасць за пераходы ўскладвалася на каталіцкае ду хавенства, якому забаранялася праводзіць агітацыю сярод бы лых уніятаў, прымаць іх да споведзі.

На працягу ўсяго дадзенага перыяду наглядаліся і менш шматлікія пераходы з адной канфесіі ў другую. Сярод прычын, якія вызывалі такія пераходы, былі і жаданне дзяўчыны ўзяць шлюб з іншаверцам, і вяртанне дзяцей у веру сваіх бацькоў, імкненне заняць больш высокую пасаду на працы або карыстац ца правамі іншых саслоўяў, асабісты інтарэс да іншага веравыз нання, жаданне пайсці ў манастыр, ухіліцца ад крымінальнай адказнасці і г. д.

І калі пераходы з праваслаўя ў іншае хрысціянскае веравыз нанне былі забаронены ў Расійскай імперыі, то яны дазваляліся паміж іншымі хрысціянскімі канфесіямі і ў асноўным вырашаліся станоўча. У вызначаны перыяд рэдка, але былі выпадкі пераходаў з каталіцтва да іўдаізма, якія выклікалі негатыўныя водгукі з боку царскага ўрада. Па заканадаўству Расійскай імперыі за спробу перайсці ў нехрысціянскае веравызнанне пазбаўлялі ўсіх правоў і стану і накіроўвалі на катаржныя працы ў цытадэлях ад 8 да 10 гадоў [3, ф.821, воп.150, спр.801, арк. 4]. Хаця і не заўсёды на практыцы такое рашэнне выконвалася [3, ф.1282, воп.2, спр.200, арк.1, 3].


А вось вяртанне з нехрысціянскіх ў хрысціянскія канфесіі не толькі дазвалялі, але і заахвочваліся ўладамі. І ўжыванне гвалтавання ў такіх выпадках не падтрымліваліся ўрадавымі ўказамі. Тым не менш, на працягу канца ХVIII – першай па ловы XIX ст. пераходы з іўдаізму ў хрысціянства праходзілі як добраахвотна, так і гвалтоўна. У першую чаргу хрысціянскія канфесіі звярталі ўвагу на яўрэйскіх дзяцей [7, ф.1781, воп.3, спр.51, арк.3]. Асабліва моцны ўціск быў зроблены на рэкрутаў і кантаністаў з яўрэяў, якія пад націскам ваеннага камандаван ня вымушаны былі пераходзіць у хрысціянства. Аднак пры пер шым зручным выпадку яны імкнуліся вяртацца да іўдаізма. За гэта іх маглі прыцягнуць да крымінальнай адказнасці. Відавочна, што такая палітыка выклікала шэраг скаргаў з боку іўдзейскага насельніцтва і 11 сакавіка 1849 г. быў прыняты указ, адпаведна з якім пры пераводзе рэкрутаў і кантаністаў – яўрэяў не павінна было выкарыстоўвацца ніякіх гвалтоўных мер, так як яны супярэчылі “духу христианского учения”. Да кантаністаў-яўрэяў забаранялі пасылаць маладых і нявопытных унтэр-афіцэраў, якія “увлекаясь излишним усердием, могут своими настояниями вы звать согласие, основанное не на убеждении и потому шаткое, не прочное” [7, ф. 2617, воп.1, спр.759, арк.2].

11 лютага 1842 г. быў прыняты указ Сената аб яўрэях, якія жадалі прыняць хрысціянскую веру. У ім было сказана, што: 1) пры прыняцці хрысціянскай веры яўрэямі ўчынялася і хрышчэнне над іх малалетнімі дзяцьмі да 7 гадоў (калі веру прымалі толькі бацька або маці, то хрысцілі, ў першым выпадку, сыноў, а ў другім – дачок);

2) тых яўрэяў, якія прынялі хрысціянства і ўступілі ў духоўнае званне, выключалі з падатнага стану, ў якім яны раней знаходзіліся;

3)дарослым яўрэям, якія перайшлі ў праваслаўе, выдавалася дапамога ад 15 да 30 тыс. руб. серабром, а дзецям – палова сумы;

4) хрышчоныя яўрэі, пасля абвяшчэнні капіталу, прыймалася ў гільдзейскае купецтва, астатнія - прыпісваліся, без папярэдняй згоды, да земляробскага, мяшчанскага або ра меслянага грамадстваў [3, ф.1269, воп.1, спр.10, арк.48.].

Іншы раз веравызнанне зменьвалі для таго, каб атрымаць ільготы ў сувязі з крымінальнымі парушэннямі. 20 лістапада 1825 г. было зацверджана рашэнне Дзяржаўнага Савета па прадстаўленню Сената па справах аб іншаверцах, асуджаных за забойствы і іншыя злачынствы, якія, прыняўшы праваслаўе, разлічвалі на адмену рашэнняў суда [8, ст. 5-12].

Змена веравызнанняў была звязана і з недахопам царкоўных будынкаў. І пры неабходнасці (хрышчэнне дзіцяці, пахаван не) вернікі вымушаны былі звяртацца ў бліжэйшы хрысціянскі храм. Бацькі - каталікі, напрыклад, маглі ахрысціць свае дзіця і ў бліжэйшай уніяцкай царкве (гэта было дазволена Папам рымскім), і дзіця трапляла ў метрычныя кнігі ўжо як уніят.

Змешаныя шлюбы былі важным аспектам міжканфесійных адносін ў заходніх губернях. Хрысціянам розных канфесій ў Рэчы Паспалітай дазвалялася ўступаць у такія шлюбы, што было аформлена рашэннямі Варшаўскага сейма 1768 г. і трак татам 1775 г. паміж Рэччу Паспалітай і Расійскай імперыяй.

Дзеці ад такіх шлюбаў павінны былі выхоўвацца: хлопчыкі - ў веры бацькі, дзяўчынкі - маці. Пры гэтым шлюбы праваслаўных або пратэстантаў з каталікамі заключаліся святарамі таго ве равызнання да якога належала нявеста. Для шляхты дапуска лася заключэнне шлюбнага кантракта, ў якім была вызначана канфесійная прыналежнасць будучых дзяцей ў адпаведнасці з пажаданнямі бакоў [9, ст.76].

Пасля далучэння да Расійскай імперыі ў змешаныя шлюбы пачалі уступаць і рускія чыноўнікі, якія прыязджалі на працу ў но выя губерні. Аднак дзеці ад гэтых шлюбаў, якія знаходзіліся пад уплывам маці (каталічак або ўніятак), часцей за ўсё выхоўваліся ў іх веры. Указам ад 6 лютага 1777 г. Беларускаму генерал губернатару графу З. Чарнышову было загадана растлумачыць рускім чыноўнікам, што яны могуць уступаць у змешаныя шлюбы ў адпаведнасці з рашэннем Св. Сінода ад 18 жніўня 1721 г., згод на з якім дзеці ад гэтых шлюбаў, як хлопчыкі, так і дзяўчынкі, павінны былі выхоўвацца толькі ў праваслаўнай веры.

Высветлілася таксама, што пры заключэнні змешаных шлю баў паміж праваслаўнымі і прадстаўнікамі іншых хрысціянскіх канфесій нярэдка адбываліся парушэнні кананічных норм праваслаўнай царквы. Каб гэтага не адбывалася, 22 жніўня 1783 г. Сенат выдаў дадатковы указ аб змешаных шлюбах, згод на якому праваслаўныя, якія ўступалі ў такі шлюб, павінны былі абавязкова звяртацца за дазволам у праваслаўную кансісторыю [10, ст.80,81]. Гэтыя ўказы былі пацверджаны 9 студзеня 1805 г., калі ў Св. Сінод трапілі звесткі аб вянчанні ваеннаслужачых праваслаўных, якія знаходзіліся на тэрыторыі заходніх губерняў, з каталічкамі [11, ст.288-291].

У 1830 г. Дзяржаўны Савет зноў звярнуўся да пытання «о браках разных вер в возвращенных от Польши губерниях».

Савет пацвердзіў для гэтых губерняў нормы 1768 г., неістотна абмяжоўваўшыя свабоду шлюбных кантрактаў, забараніў пагадненні, “по коим бы все дети могли быть воспитываемы в иной христианской вере, кроме греко-российской”. Гэтае рашэн не Дзяржаўнага Савета і было зацверджана імператарам 30 ве расня 1830 г. [9, ст.77]. А ў 1834 г., у сувязі з цяжкасцямі, якія ўзніклі ў Гродзенскай і Падольскай губернях, было вызначана, што заключаныя да 1832 г. шлюбныя саюзы рэгулююцца нормамі пагаднення з Рэччу Паспалітай [9, ст.79].

Царскі ўрад імкнуўся заканадаўча адрэгуляваць пытанні аб выхаванні дзяцей, народжаных ад змешаных шлюбаў. Ва Улажэнні аб пакараннях крымінальных і папраўчых (1845 г.) былі ўнесены палажэнні аб адказнасці за выхаванне дзяцей ў змешаным шлюбе не ў “христианской вере”, або за далучэнне “к обрядам другого христианского вероисповедания”. За падобныя парушэнні бацькі пазбаўляліся ўсіх правоў і стану і высылаліся на пасяленні, або заключаліся ў турму [12, ст.171].

У першае дзесяцігоддзе царавання Аляксандра II пытанне аб змешаных шлюбах неаднаразова паднімалася ў сувязі з не абходнасцю ўрэгулявання адносін паміж Расійскай імперыяй і Рымам. У 1859 - 1860 гг. Камітэт міністраў, пад старшынствам К. Несельродэ і пад кіраўніцтвам Д. Блудава, абмяркоўваў магчымасці яго новага вырашэння. За прыклад бралася заклю чэнне шлюбаў у прысутнасці святароў абодвух веравызнанняў у Баварыі, Венгрыі, Рэйнскай правінцыі. Вышэйшыя пецярбургскія чыноўнікі і сам імператар схіляліся да адмены абмежавальных мер мікалаеўскага заканадаўства [9, ст.83].

Царскі ўрад мала ведаў аб гісторыі, звычаях і традыцыях яўрэйскага народа, які пражываў на далучанай тэрыторыі, а яшчэ меньш аб яго рэлігіі іўдаізме. І таму, асабліва па пытан нях, звязаных з рэлігіяй, урад лічыў за лепшае не ўмешвацца ў гэтую таямнічую для яго вобласць, пакінуўшы вырашэнне іх кагалу. У рашэнні Сената ад 7 мая 1786 г. было сказана, што “по делам, до еврейского духовенства, касающихся и до обрядов по их вере предоставить судится им, на прежнем основании, в учреждённых для сего уездных и губернских кагалах” [13, ст.120]. Але царскі ўрад вымушаны быў звярнуць увагу на судо выя справы, звязаныя з так званымі “ритуальными убийствами”.

У заходніх губернях такія справы пачалі ўзнікаць з канца ХVIII ст. 6 сакавіка 1817 г. міністр народнай асветы і духоўных спраў князь А. Галіцын напісаў з гэтай нагоды гродзенскаму грамадзян скаму губернатару. З яго пісьма відаць, што ў Пецярбургу пра ведзена даследаванне гісторыі гэтых абвінавачванняў яўрэйскага насельніцтва. А. Галіцын адзначаў, што яшчэ ўказамі караля Жыгімонта II Аўгуста (ад 9 жніўня 1564 г. і 20 мая 1566 г.) было забаронена абвінавачваць у забойствах яўрэяў без усялякіх на тое падстаў. Акрамя таго адзначыў, што яшчэ 21 сакавіка 1763 г.

папскі нунцый пісаў, што рымскі прастол даследаваў пытанне аб выкарыстанні яўрэямі чалавечай крыві для вырабу мацы. Ніякіх доказаў, якія пацвердзілі б гэта не было знойдзена. І таму Рым “не признал правильным в подобных объяснениях утверждать на сем основании суждения”. І зыходзячы з гэтага, Аляксандр І загадаў у 1817 г. аб’явіць, каб “впредь евреи не были обвиняемы в умерщвлении христианских детей без всяких улик по единому предрассудку, что якобы они имеют нужду в христианской кро ви”. А ў выпадках іх абвінавачвання ў забойствах весці следства на “законном основании” і “наравне с людьми прочих вероиспо веданий, которые уличались бы в преступном смертоубийстве” [3, ф.821, воп.8, спр.296, арк.1, 1 аб.].

Тым не менш, абвінавачванні разглядаліся ў судах не толькі ў заходніх губернях, але і ў расійскіх. І ў сувязі з “Саратаўскай справай” (1852 53 г.) была зацверджана пры Міністэрстве ўнутраных спраў спецыяльная камісія, старшынёй якой быў член савета МУС Гірс. Разглядзеўшы кнігі і манускрыпты, яна прыйш ла да высноў, што яны “не содержат в себе ничего, чтобы мог ло относится до употребления евреями христианской крови” [3, ф.821, воп.8, спр300, арк.157-159].

На працягу 1772 - 1860 гг. менавіта складаныя міжканфесійныя адносіны на тэрыторыі беларуска-літоўскіх губерняў вымушалі царскі ўрад Расійскай імперыі прымаць указы аб рэгламентацыі пераходаў, заключэння змешаных шлюбаў і выхавання дзяцей ад гэтых шлюбаў, уважліва, і з асцярогай, разглядаў справы аб ры туальных забойствах. У канцы ХVIII ст. – пачатку ХIХ ст. актыўна займаліся місіянерскай дзейнасцю сярод іншаверцаў не толькі праваслаўная царква, але і духавенства іншых канфесій, у пер шую чаргу, каталіцкае і уніяцкае. Распаўсюджванне пераходаў прыводзіла, разам са змешанымі шлюбамі, як бы да сцірання адметнасцяў паміж асноўнымі канфесіямі тэрыторыі.


Урадавыя ўказы адносна рэгламентацыі пераходаў, змеша ных шлюбаў, выхавання дзяцей, часцей за ўсё не выконваліся, аб чым і сведчыла іх неаднаразовае паўтарэнне і захаванне ў ся мейных адносінах гістарычнай традыцыі часоў Рэчы Паспалітай, для якой характэрна выхаванне дзяцей: хлопчыкаў у веры бацькі, а дзяўчынак - маці. У справах аб рытуальных забойствах царскі ўрад заняў стрыманую пазіцыю, не жадаючы дапусціць разладу і абвастрэння адносін паміж хрысціянскімі канфесіямі і іўдаізмам.

1. Полное собрание законов Российской империи СПб., 1830.

Т.23.

2. Горючко П. Из истории возсоединения униатов в Белорус сии. 1795 – 1805 гг. Киев, 1902.

3. Расійскі дзяржаўны гістарычны архіў у С.-Пецярбургу.

4. Коялович М. История воссоединения западнорусских уни атов старых времен. Минск, 1999.

5. Бобровский П. О. Русская греко-униатская церковь в цар ствование императора Александра I. СПб, 1890.

6. Акты издаваемые Виленскою комиссиею для разбора древ них актов. Вильна, 1889. Т. 16.

7. Нацыянальны гістарычны архіў у Мінску.

8. Законоположения и правительственные распоряжения до римско-католической церкви в России, относящиеся до време ни царствования царя Петра и Иоанна Алексеевичей с 1669 по 1867. Вильно, 1868.

9. Горизонтов Л.Е. Парадоксы имперской политики: поляки в России и русские в Польше. – М., 1999.

10. Климов Н.Ф. Постановление по делам православной церкви и духовенства в царствование императрицы Екатерины II: Вып. 1. СПб, 1902.

11. Белоголов И. Акты и документы, относящиеся к устрой ству и управлению римско-католических церквей в России: В 2 т. – Петроград, 1915. Т.1.

12. Развитие русского права в первой половине Х1Х века.

М.: Наука, 1994.

13. Голицын Н. Н. История русского законодательства о ев реях. Т.1. СПб., 1886.

Конфессиональный мониторинг и его значение для обеспечения национальной безопасности Республики Беларусь:

постановка проблемы Шейбак Вадим Викторович — кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института искусствоведения, этнографии и фольклора им. К. Крапивы НАН Беларуси.

Хорошо известно, что при определенных условиях, и осо бенно в тех случаях, когда потенциально конфликтные ситуации конструируются внешними и (или) внутренними силами, пробле мы религиозности, религиозной идентичности, вопросы деятель ности различных конфессий оказываются в центре обществен ного внимания. Религию, и исторически это доказано, можно использовать в качестве действенного инструмента в процессе этнической и социальной мобилизации. Наблюдаемое в ХХІ в.

стремительное распространение в обществе новых информаци онных технологий, расширение возможностей глобальной сети Интернет в формировании разнообразных и к тому же весьма эффективных коммуникационных систем лишь облегчает задачу тем, кто усматривает в той или иной религии не культурный, а мобилизующий потенциал. И если мобилизация осуществляется с целью достижения каких бы то ни было деструктивных целей, естественно, что государство обязано соответствующим образом на подобные вызовы реагировать, пресекать попытки дестаби лизировать общество.

В настоящее время Республика Беларусь относится к чис лу поликонфессиональных государств. По данным на 1 января 2012 г. в стране насчитывалось 25 официально зарегистриро ванных религиозных конфессий и направлений. В начале г. на территории республики действовали 3374 религиозные ор ганизации [2]. В современной Беларуси помимо многочисленных православных, католических и протестантских общин функцио нируют традиционные для нашей страны мусульманские и иудей ские, а также различные объединения верующих, относящиеся к так называемым «новым религиям» (кришнаиты, бахаи, оомото и пр.). Такое многообразие конфессиональной сферы в нашей республике оформилось в ходе «религиозного ренессанса», т.е.

процесса возрождения религиозной жизни, начавшегося в СССР, частью которого была Беларусь, в конце 1980-х гг.

Однако в свете роста религиозности в Беларуси наряду с положительными тенденциями (обращение значительной части белорусского общества к христианским традициям и ценностям, помощь религиозных организаций в решении ряда острых гума нитарных проблем) специалистами фиксировались и негативные моменты. В частности, общество столкнулось с такой серьезной проблемой, как пропаганда учений маргинальных, именуемых также тоталитарными, деструктивными, сект (например, небез ызвестных Белого братства (другие названия – Великое белое братство, Юсмалос), Аум Синрикё, Богородичного центра, Детей Бога (другие названия – Семья, Семья любви), Сайентологиче ской церкви и др.), чья деятельность либо запрещена, либо вы зывает серьезную обеспокоенность во многих странах мира.

Разумеется, что препятствовать распространению идей, по даваемых в качестве религиозных доктрин, но по существу ан тисоциальных и антигуманных, обязано не только государство.

Роль общества, и в первую очередь его интеллектуальной элиты, в данном случае не должна сводиться к функции наблюдателя.

По нашему мнению, особая ответственность ложится на ученых гуманитариев, этнологов, религиоведов, философов, ибо в сфе ру их компетенции входит системное изучение этноконфессио нальной специфики, получение новых знаний об этнокультурном развитии общества.

С точки зрения современной этнологической науки, ком плексное изучение состояния религиозности населения, широ кого круга вопросов, связанных с функционированием традици онных и нетрадиционных вероучений, целесообразно проводить посредством мониторинга. Осуществление этнологического мо ниторинга, результатом которого выступает формируемая экс пертом объективная оценка социально-культурной и политиче ской ситуации в полиэтничных государствах, а также регионах и местных сообществах является относительно новым видом научно-исследовательской работы. Важность проведения иссле дований такого рода вполне очевидна, поскольку предполагают практическое применение, выработку конкретных рекомендаций для органов власти, общественных объединений по предупре ждению ксенофобских проявлений, религиозной нетерпимости, дискриминации на почве этнических (религиозных) отличий.

Самостоятельным разделом этнологического мониторинга является конфессиональный мониторинг. Согласно позиции ве дущего российского этнолога, академика В.А. Тишкова, понятие конфессионального мониторинга включает в себя «… регуляр ный анализ религиозных практик среди населения, условий для отправления религиозных убеждений и связанных с ними за просов, отношения общества и государства к вопросам религии, причин и форм межобщинной напряженности на основе религии, появления религиозной нетерпимости и ее использования в це лях политики и насилия» [4, с. 9].

В качестве практической методики мониторинга мы пред лагаем использовать систему индикаторов, определенных пара метров, анализ которых позволит экспертам (лицам, имеющим соответствующую квалификацию и надлежащим образом подго товленным к выполнению прикладных научных исследований) выявить «болевые точки» в конфессиональной сфере. За обра зец можно взять исследовательскую парадигму, которой придер живаются эксперты функционирующей почти два десятилетия на постсоветском пространстве Сети этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов (EAWARN). Применитель но к конфессиональной сфере эксперты фиксируют изменения в этноконфессиональном составе населения, отмечают, в доста точной ли степени обеспечены конфессии храмами, местами для богослужений, есть ли у верующих возможность свободно совер шать ритуально-обрядовые действия, акцентируют внимание на прозелитической деятельности, проводимой религиозными об щинами, характеристике духовных лидеров [3, с. 22]. Важней шей частью работы эксперта является выполнение структурного анализа дискурсивных практик с целью выявления в печатных текстах, в публичных выступлениях компонентов, явных и заву алированных, формирующих негативные стереотипы в отноше нии тех или иных конфессиональных групп, позиционируемых как «чужие», «неправильные», «враждебные», провоцирующих на агрессию в отношении верующих и (или) атеистов. В процес се исследования дискурсивных практик эксперт обязан исполь зовать весь комплекс доступных источников: печатные средства массовой информации;

материалы, представленные в Интерне те, в т.ч. информационные сообщения и мнения в блогах, на фо румах и т.п.

Легко предположить, что некоторые специалисты возразят, дескать, проводится в нашей стране экспертиза текстов, отра жающих концептуальные положения, определяющие структуру управления и формы деятельности, отношение к обществу и его ценностям различных религиозных объединений. Это действи тельно так. В Республике Беларусь Экспертный совет, в состав которого входят известные ученые и специалисты в области ре лигиоведения, психологии, права, функционирует при Уполно моченном по делам религий и национальностей. Эксперты дают заключения при создании религиозных организаций на предмет соответствия их уставов, доктрин, практикуемых ими ритуалов республиканскому законодательству. По запросам заинтересо ванных государственных органов эксперты изучают информа ционные материалы, распространяемые группами или органи зациями, на предмет наличия в их содержании высказываний, пропагандирующих религиозную нетерпимость либо оскорбляю щих чувства верующих. Только за 2011 год сотрудниками Аппа рата Уполномоченного по делам религий и национальностей при Совете Министров Республики Беларусь, членами Экспертного совета были проанализированы свыше 150 единиц источников (печатных, аудио- и видеоматериалов) [2].

Вне всякого сомнения, деятельность Экспертного совета приносит конкретную пользу государству и обществу, посколь ку направлена на предупреждение проявлений на территории страны религиозного экстремизма – одной из основных угроз национальной безопасности Республики Беларусь.

Эта угроза обозначена в Концепции национальной безопасности Респу блики Беларусь, утвержденной Указом Президента А.Г. Лука шенко от 09.11. 2010 г. № 575 [1]. Но мы возьмем на себя сме лость охарактеризовать Экспертный совет при Уполномоченном по делам религий и национальностей как своеобразную «служ бу оперативного реагирования», сотрудники которой призва ны решать злободневные задачи, отвечать на вопросы, суще ственные в настоящий момент. Основное же предназначение конфессионального мониторинга – выполнение качественного научного анализа состояния религиозной сферы, подготовка аналитической продукции и, выделим как принципиально важ ный момент, прогнозирование проблемных ситуаций в сфере межконфессиональных и в сфере государственно-церковных отношений. Прогноз выстраивается с учетом не только рели гиозного, но и социального, этнокультурного, экологического, миграционного факторов. Последний, кстати говоря, приоб ретает в последнее время все большую значимость, ибо с на растанием миграционных потоков, прибытием в страну пере селенцев, придерживающихся отличных от традиционных для Беларуси вероучений, возникают новые риски для стабильности конфессиональной сферы. Практически в ходе осуществления мониторинга внимание акцентируется на наиболее острых во просах развития поликонфессиональной среды, деятельности религиозных общин, сосуществования верующих и атеистов, государственно-церковного диалога. В контексте обеспечения национальной безопасности изучение всего вышеперечислен ного видится актуальным, причем как с государственных, так и научных, и общественных позиций.

Таким образом, можно сделать вывод, что осуществление конфессионального мониторинга следует рассматривать в ка честве одной из приоритетных для белорусского государства и общества задач. На основании оценок и рекомендаций экс пертов государственные и общественные институты смогут принять превентивные меры для недопущения формирования и развития конфликтных ситуаций в сфере межконфессиональ ных отношений в Беларуси. В конечном итоге выполнение на регулярной основе подобной научно-исследовательской работы может стать конкретным вкладом в обеспечение стабильности в поликонфессиональном белорусском обществе, более того, од ним из узловых звеньев в системе национальной безопасности Беларуси.

ЛИТЕРАТУРА 1. Концепция национальной безопасности Республики Бела русь // Государственный комитет по науке и технологиям Респу блики Беларусь [Электронный ресурс]. – 2010. – Режим досту па: http://gknt.org.by/rus/bulletin/20100910/20100910/. – Дата доступа: 03.03.2012.

2. Справка о религиозной ситуации и религиозных органи зациях в Республике Беларусь // Приветствует Беларусь! Офи циальный сайт Аппарата Уполномоченного по делам религий и национальностей при Совете Министров Республики Беларусь [Электронный ресурс]. – 2012. – Режим доступа: http://www.

belarus21.by/ru/main_menu/religion/sotr/relig_sit. – Дата досту па: 01.03.2012.

3. Тишков, В.А. Этнологический мониторинг и раннее преду преждение конфликтов / В.А. Тишков. – М., 2005. – 24 с.

4. Тишков, В.А. Опыт этнологического мониторинга / В.А.

Тишков. – М., 2004. – 188 с.

Мадэрнізацыя прававога статуса рэлігійных арганізацый у Расійскай Iмперыі на пачатку ХХ ст.

Яноўская Валянцiна Васiльеўна — кандыдат гiстарычных навук, дацэнт, загадчык аддзела гiсторыi беларускай дзяржаўнасцi Iнстытута гiсторыi НАН Беларусi.

Праблема мадэрнізацыі прававога статуса рэлігійных арганізацый на пачатку ХХ ст. у кантэксце ажыццяўлення прынцыпаў свабоды сумлення ў Расійскай імперыі ў апошнія два дзесяцігоддзі атрымала даволі шырокае асвятленне ў гісторыка прававой літаратуры. Значна менш даследаваны асаблівасці гэ тага працэсу непасрэдна ў заходніх губернях.

Навуковую літаратуру па дадзенай праблематыцы можна ўмоўна падзяліць на тры групы: а) ацэнкі сучаснікаў падзей;

б) працы савецкіх гісторыкаў-рэлігіяведаў;

в) даследаванні, апублікаваныя ў апошнія два дзесяцігоддзі. У працах аўтараў першай групы прааналізаваны, галоўным чынам, змены ў пра вавым стане канфесій1. Спецыфіка гэтых прац заключаецца ў тым, што іх аўтары ў значнай колькасці прымалі непасрэдны або ўскосны ўдзел у распрацоўцы новага заканадаўства, што і спарадзіла суб’ектыўныя ацэнкі ў залежнасці ад палітычных поглядаў і прафесійнай прыналежнасці.

Ужо ў адной з першых работ царкоўных гісторыкаў была звернута ўвага на рознасць вынікаў, што прынеслі рэформы ў рэлігійнае жыццё вялікарускіх і заходніх губерняў: «Узаконенная отныне в России почти полная свобода религиозной совести не произвела и не могла произвести сколько-нибудь крупных пере мен в смысле ущерба православию в коренных русских местно стях, – сцвярджаў А. Карташоў. – … Не то наблюдается на наших юго-западных окраинах: в Белоруссии, Литве, Волыни, Подолии и Холмщине… Там было много подневольных православных, же лавших втайне костела или унии. Теперь они сбрасывают маску лицемерия и … приписываются к костелам»2.

Савецкая гістарыяграфія засяроджвала сваю ўвагу, галоўным чынам, на палітычнай пазіцыі праваслаўнай царквы пад час Арсеньев К. К. Свобода совести и веротерпимость. – СПб., 1905;

Блосфельд Г. Э. По ложение иноверцев и раскольников согласно Своду законов (по поводу Высочайшего указа 12 декабря 1904 г. – СПб., 1905;

Рейснер М. А. Государство и верующая личность. – СПб., 1905;

Познышев С. В. Религиозные преступления с точки зрения религиозной свободы. К реформе нашего законодательства о религиозных преступлениях. – М., 1906;

Ширяев В. Н.

Уголовно-правовая охрана религиозной свободы. – СПб., 1907;

Айвазов И. Г. Новая верои споведная система русского государства. – М., 1908;

Бердников И. С. Наши новые законы и законопроекты о свободе совести. – М., 1914.

Карташев А. Русская церковь в 1905 г. – СПб.: тип. М. Меркушева, 1906. – С.10.

Першай расійскай рэвалюцыі. Веравызнаўчыя рэформы ў такіх працах, калі і разглядаліся, то фрагментарна, без спасылак на дакументальныя матэрыялы, а ацэнкі даваліся, як правіла, у негатыўным ключы1. Хаця ўжо ў 1980-я гг. назіраецца імкненне да пераасэнсавання праблемы, больш узважлівага падыходу да ацэнак веравызнаўчай палітыкі, адыходу ад традыцыйнага ўяўлення аб немагчымасці ажыццяўлення рэлігійнай свабоды ў буржуазным грамадстве2. У гэты перыяд з’яўляюцца і першыя працы, прысвечаныя становішчу неправаслаўных канфесій3. У 1989 г. выйшла калектыўная праца “Русское православие: вехи истории”, якая звярнула ўвагу на спецыфіку заходніх губерній4.

Работы, што выйшлі на рубяжы ХХ – ХХІ стст., далі магчы масць расійскім даследчыкам заявіць, што пачаўся новы перы яд у вывучэнні расійскага веравызнаўчага заканадаўства па чатку ХХ ст.5. Характэрнай прыкметай расійскай гістарыяграфіі гэтага перыяду становіцца не толькі аналіз вопыту рэлігійнай палітыкі Расійскай імперыі ў цэлым6, і праваслаўнай царквы ў прыватнасці7, але і зварот да веравызнаўчай палітыкі дзяржавы ў Кандидов Б. П. Церковь и 1905 год. М., 1930;

Церковь в истории России (ІХ в. – 1917 г.). Критические очерки. – М., 1967;

Грекулов Е. Ф. Церковь, самодержавие, народ (вторая половина ХІХ – начало ХХ в.). – М., 1969.

Клочков В.В. Закон и религия: от государственной религии в России к свободе сове сти в СССР. – М., 1982;

Крывелев И. А. Русская православная церковь в первой четверти ХХ в. – М., 1982;

Фоминых Е. В. Проекты церковных преобразований в России в начале ХХ в.:

Автореф. дисс. … канд. ист. наук. – Л., 1987.

Гальперин Б. Баптизм и революция // Наука и религия. – 1987. – №11. – С. 55 – 56;

Лаверычев В. Я. Крупная буржуазия и старообрядческие организации в дореволюционной России // Вопросы научного атеизма. – М., 1988. – Вып. 37. – С. 200 – 208;

Зырянов П. Н.

Положение о старообрядческих общинах в Государственной Думе и Государственном Совете и вопрос о свободе вероисповеданий (1906 – 1911) // Религия, общество и государство в ХХ веке. – М., 1991. – С. 45 – 54;

Русское православие: вехи истории. – М.: Политиздат, 1989. – С. 396.

Сафонов А. А. Свобода совести и модернизация вероисповедного законодательства Российской империи в начале ХХ века. – Тамбов: Изд-во Першина Р. В., 2007 – С. 12.

Одинцов М. И. Государство и церковь в России. ХХ век. – М.: Луч, 1994;

Ён жа. Верои споведные реформы в Государственной Думе (1906 – 1917 гг.): надежды, дискуссии и исто рические уроки // Свобода совести в России: исторический и современный аспекты. – М., 2006. – С. 481 – 563;

Редькина О. Ю. Вероисповедная политика Временного правительства России (февраль-октябрь 1917 г.). – Автореф. дисс. … канд ист. наук. – М., 1996;

Пинкевич В. К. Вероисповедные реформы в России в период думской монархии (1906 – 1917 гг.). – М., 2000;

Дорская А. А. Проблема законодательного закрепления свободы совести в России в начале ХХ века. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. – СПб., 2001;

Яна ж. Свобода совести в России: судьба законопроектов начала ХХ века. – СПб., 2001;

Кудрина Т. А., Пинкевич В.

К. Веросиповедные реформы в России в начале ХХ века. – М.: РАГС, 2003;

Сафонов А. А.

Свобода совести и модернизация вероисповедного законодательства Российской империи в начале ХХ века. – Тамбов: Изд-во Першина Р. В., 2007;

Останина О. В. Обновленчество и реформаторство в Российской православной церкви в начале ХХ века. Автореф. дис. … канд. философ. наук. – Л., 1991;

Фирсов С. Л. Православ ная церковь и государство в последние десятилетия существования самодержавия в России.

– Спб., 1996;

Ён жа. Русская церковь накануне перемен (конец 1890-х – 1918 гг.). – М., 2002;



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.