авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«Благотворительный фонд «ПРОСВЕЩЕНИЕ» ПРОФИЛАКТИКА СОЦИАЛЬНОГО СИРОТСТВА РАЗВИТИЕ СЕТИ СЛУЖБ ПРИМИРЕНИЯ в РОССИИ сборник материалов ...»

-- [ Страница 3 ] --

С другой стороны, были пункты, которые вызывали ярость у де вочки и какое-то напряжение у мамы, хотя она это старалась не по казывать. У меня было чувство, что угли тлеют, и они в любой мо мент могут вспыхнуть. И пункты, по которым удалось достичь со глашения, уходили на второй план. В какой-то момент девочка ска зала маме, что она хочет, чтобы та умерла. Я проводил две индиви дуальные встречи (кокуса). Сначала я попросил выйти маму. С ней это обсудил. И потом девочку. Я пытался понять основания того, что им не позволяет услышать друг друга. В процессе индивиду альной встречи я обсуждал с девочкой вопрос ночевок и высказал личное мнение и отметил, что я это обсуждаю не как медиатор: «Ты сейчас бьешься за то, чтобы мама разрешала тебе ночевать у незна комых людей, но я бы вот, я сейчас говорю не как медиатор, а про сто как человек, если мне друг сказал, что его дочь ночует у незна комых людей, я бы подумал, что он сошел с ума». Потом мы воз вратились, я с разрешения сторон, многое озвучил из того, о чем мы говорили.

Но мне было понятно, как медиатору, что самая главная про блема об отце не озвучивалась и по ней не достигнуто соглашение.

И здесь встал вопрос, что делать. Я был медиатором, и этот вопрос был ко мне. Я вывел маму и спросил, может ли она сейчас при до чери, при всех нас, выделить пять положительных качеств отца.

Она написала и проговорила.

Продолжение обсуждения:

Лариса Дронсейко: Она писала, всхлипывая, медленно, задумываясь, это настолько было искреннее письмо.

Рустем Максудов: И, самое важное, что когда она говорила, она не просто говорила о положительных качествах, она вспоминала всю эту ситуа цию в критическом залоге. Она вспоминала, что она сделала неправильного в той ситуации. И девочка начала тоже плакать.

Лариса Дронсейко: И когда она стала это озвучивать, я была просто потрясена тем, что Рустем придумал. Потому что можно было бы как-то по другому это сделать. А он ей предложил именно такой путь, который оказал ся самым действенным. Это попало в самую точку. Что мама вдруг говорит не о том, что «вот, доченька, я не права, я папу обижала, и на самом деле он хороший». А вот именно она говорит о хороших качествах, и сама начинает понимать, как же она могла такого хорошего человека так обижать. Да еще и при дочери.

Рустем Максудов: И здесь важный момент, что ей дали высказаться.

Она говорила не только о положительных качествах, но и о конфликтах. Я даже не ожидал, что мать, вспоминая положительные качества, начнет вспо минать всю эту ситуацию совершенно в другом свете. Что ее беспокоило, что с ним было, почему они расстались. Ей дали высказаться. Поэтому для доче ри это тоже важно было, поскольку она, возможно, впервые это услышала.

Вопрос: А она не просто зачитала эти качества, а еще что-то добавля ла?

Рустем Максудов: Да, она добавляла. Она размышляла. Она стала рассказывать новую историю, почему она была такая жесткая с ним, и что так не надо было делать. Это задало новую рамку для переинтерпретации всей ситуации. Она сказала, что для нее это был очень важный момент. И она нас долго благодарила за то, что мы пять часов с ними сидели. А дочка пла кала в этот момент.

Дальше я вывел дочь и спросил, может ли она записать прямо на доске положительные качества ее мамы. Чтобы было симметрично. И мы начали писать. Было очень тяжело, конечно. Удалось нам это, как вы думаете?

Елена Кожухова: С подсказками из зала бесконечными. Девочка толь ко один пункт из 10 сама сказала. Я не помню какой.

Рустем Максудов: Добрая, заботливая, красивая. А, кстати, я вспом нил, что произошло. Мы стали обсуждать, что было до этого конфликта. До 11 лет. Что-то было, и вот это как-то девочку вывело на прошлое, с переин терпретацией в положительном ключе.

Вопрос: А ведь было же хорошее?

Рустем Максудов: До 11 лет, да. Ну вот, собственно говоря, эта исто рия.

Людмила Карнозова: У меня два вопроса. Я хотела бы оглянуться назад. Каковы были твои действия, когда девочка сказала матери, что она хо тела бы, чтобы мать умерла?

Рустем Максудов: Вот! Это я тоже с ней обсуждал. На индивидуаль ной встрече. На кокусе. Я сказал, что я шокирован, что люди могут так гово рить. Я просто выразил свои эмоции. Она слушала. Скорее, я просто пытался снять эту ультимативную форму. Мать шла на уступки, а дочь стала предъ являть какие-то вещи в ультимативной форме: «Ах, не так, так я тогда вооб ще…». Сейчас я понимаю, что этим огнем, поддерживающим это, было то, что с отцом-то не разобрались.

И дальше Лариса Дронсейко звонила маме, уже после медиации.

Лариса Дронсейко: Мама сказала: «Большое вам спасибо!». Она Ру стема очень сильно благодарила. Я спросила, каким образом это повлияло на Ваши взаимоотношения с дочерью. Она сказала, что когда они возвращались после встречи, уже почувствовалось, что отношения стали теплее, что они стали как-то ближе, буквально сразу после встречи. Сказала, что Таня стара ется выполнять пункты соглашения, убирается за собой, готовит еду, прихо дит вовремя. Если мама моет посуду, она говорит: «зачем ты вымыла, я хоте ла это сделать». И мама еще добавила, что теперь они вместе договорились поехать отца помянуть. Пока результат такой, что все не зря было сделано.

Людмила Карнозова: А скажите, пожалуйста, после того, как прошла кульминационная часть, сначала с мамой, потом с дочкой, после этого как ты завершал?

Рустем Максудов: Дальше мы сказали, что это вы забираете с собой, мы надеемся, что вы будете это выполнять, обсуждали, где это может быть где-то вывешено, на холодильнике, или еще где-то. На этом мы встречу за канчиваем, но у нас еще есть пункт с обратной связью и все мы высказались по поводу встречи. В завершении мы по технологии спросили, как вам была эта медиация, была обратная связь.

Как в модели восстановительной медиации теперь проинтер претировать этот случай? Я бы его разделил на следующие вещи. В начале медиации, условно говоря, есть действия сторон, когда нет коммуникации, и люди хотят друг на друга воздействовать. Они с этим и приходят. Не для того, чтобы договориться, а для того, что бы другой человек выполнил его решения. И они действуют друг на друга. И есть пространство восстановительной коммуникации внутри, я считаю, что в целом медиация – это не коммуникация, это довольно сложный набор действий, замкнутых на коммуникацию.

В жизни мы коммуницируем довольно редко, в основном мы осу ществляем действия, не всегда разумные и культурно обоснован ные. И в той ситуации я считаю, что фактически до какого-то мо мента не было коммуникации, были действия и какие-то попытки их сорганизовать друг друга. А вот коммуникация наступила в мо мент, когда они осознали, что стоит в основе их ситуации и с этим согласились. Это был поворотный момент. С одной стороны, они это понимали, с другой стороны, они этого боялись и не хотели этого. И, в конце концов, с помощью медиации им самим стало очевидно, что вся трехчасовая работа будет бессмысленна, если они главную проблему не решат. Следующий момент – восстанови тельные действия. Они начались тогда, когда мама стала зачиты вать этот список. И когда дочка стала говорить про маму.

Дальнейшее обсуждение.

Елена Кожухова: Чем отличаются восстановительная коммуникация и восстановительные действия?

Рустем Максудов: Когда они поняли, что дальше не могут двигаться, потому что они главную проблему не решили, они в тот момент вышли в пространство восстановительной коммуникации.

Елена Кожухова: В тот момент все коммуникации между ним стали восстановительными?

Рустем Максудов: В тот момент они вышли в пространство восстано вительной коммуникации в том смысле, что они стали восстанавливать по нимание, почему им ничего не удается. Они приняли ситуацию с отцом, как основание того, что им не удается наладить взаимоотношения.

Елена Кожухова: Это пространство восстановительной коммуникации или процесс?

Рустем Максудов: Это пространство, в котором могут запускаться определенные, важные для восстановительной медиации процессы. А вос становительные действия – действия, которые люди совершают, осознавая основания, важные для себя, других и общества. На такой вот стяжке. Это то, что мама и дочь начали делать: писать о положительных качествах, обсуж дать и т.д. Сейчас у меня пока нет тонких расчленений по поводу простран ства и процесса. Это пока полагания «наживую». Дальше надо ее прорабаты вать с учетом всех категориальных тонких различений, о которых Лена, как методолог, говорила.

Елена Кожухова: Предысторию конфликта я услышала только сейчас, на сегодняшней встрече. И понимаю теперь, что на медиации была фактиче ски в роли беспристрастного, невовлеченного наблюдателя. Я видела как бы со стороны весь процесс. И сейчас понимаю, что эта медиация была очень хорошо подготовлена: и ваше участие, и работа КДНиЗП, и Круг, на котором решалось, что делать, и предварительные встречи – все они подготовили этот процесс. Процесс медиации был очень цельный, очень закругленный, от начала до конца. Стороны знали, что такое медиация. Сразу включились в процесс, хотя мама в конце и сказала: «Мне очень понравилась ваша медита ция». То есть была видна хорошая подготовка встречи, все уже было в заро дыше - то, что произошло потом на медиации: были заранее проговорены со сторонами основные пункты. И, может быть, как раз пункт из предваритель ных встреч «про плохие слова об отце» оказался этакой «заложенной бом бой». Я ничего не знала про проблему с отцом, но я это чувствовала как наблюдатель. Что я вижу: гладко идет процесс договоренностей, договари ваются, договариваются, растет список договоренностей... Но я чувствовала по тому, как идет коммуникация – периодически происходят стычки и обострения, – что эмоциональный фон не гладкий, что-то там подспудно есть. И вот, эта заложенная мина разорвалась, когда обсуждали очередной вопрос про ночевку и озвучили оставшиеся недообсужденными пункты. И тут девочка вдруг сказала: «А вот этот пункт я обсуждать не буду». Это был пункт про отца. Стоп, уперлись. Мне кажется, драматургия жизни строится в пропорции золотого сечения: сначала идет развитие событий, примерно 3/ человеческой жизни, потом наступает кульминация в точке золотого сечения.

У нас на медиации по времени так примерно и получилось: через три часа от начала ситуация «вскрылась». Это – о жизненной правде и подлинности прошедшей встречи.

Рустем Максудов: С точки зрения схемы я бы так сказал, что восста новительная коммуникация не была бы возможна, если бы этих действий не было, они были иллюзорно результативные, но их нужно было пройти, чтобы понять, что восстановительная коммуникация случилась. У меня такое ощу щение, что сама по себе восстановительная коммуникация не случается. И это какой-то квазиестественный процесс, которым мы не можем управлять, но можем готовить. Даже если мы знаем, что вопрос об отце самый главный, мы не вольны настаивать на его обсуждении. Он возникает для них, как не обходной, то есть его нельзя обойти. И эта ситуация должна быть подготов лена. Она должна созреть. Это естественный момент. С другой стороны, ис кусственный момент, потому что ее нужно организовать. А почему я говорю про пространство. Понятие пространства – это то, что организуется, но не жестко алгоритмически, а за счет того, что оно начинает оформляться искус ственно-естественно. А внутри него возможно разное, но это разное важно направлять.

Елена Кожухова: И вот еще что. В тот момент, когда кульминация произошла, я подумала, что вот идет медиация по классической модели, все гладко, мы договариваемся, идет торг. А где же восстановительная медиа ция? И в этот момент у меня инсайт: вот оно произошло восстановление, ис целение! Там, где речь зашла о боли, страданиях, слезах, – произошла вос становительная медиация. Это было так явно, как в кино. Она, эта медиатив ная встреча могла бы быть учебной, образцовой. Я увидела, как происходит восстановление. Потому что девочка – невероятно хорошенькая, там папа уроженец Кавказа, у нее такие большие глаза восточного типа, она такая сценичная, яркая, агрессивно отстаивает свои границы, она и женственная, да еще и заикается... Я не знаю, заикалась ли она всегда, или когда волнуется?

Лариса Дронсейко: Она когда волнуется, не заикается, а говорит неко торые слова очень быстро.

Елена Кожухова: И вообще было не похоже, что этот ребенок может заплакать. И вот поэтому я говорю, что было видно это восстановление, по тому что я увидела, что она сидит и плачет. Она вообще как-то особо не стеснялась, достаточно открыто предъявлялась все время, казалась наглова той, хамоватой, и тут она заплакала, когда мать зачитывала список положи тельных качеств отца и рассказывала про отца. И с этого момента произошло восстановление и стало ясно, что будет все хорошо в будущем. Вот это рабо та на будущее в восстановительной медиации. То есть я увидела итог колос сальной работы, вершину айсберга. Мне посчастливилось быть приглашен ной и поучаствовать в такой завершающей встрече, где было все хорошо видно.

Схемы, которые были приведены вначале – недостаточны, они должны сопровождаться понятием о человеке, равномощном тому, которое выработала классическая медиация. Если у нас будет дру гое, отличное от классической медиации, понятие о человеке, будет создана конструкция, которую можно транслировать, будут рабо тать эти модели, будут работать технологии. По моему глубокому убеждению, классическую медиацию можно транслировать, потому что данная модель разработала рабочее (не научное) понятие о че ловеке, с его потребностями и позициями. И затем это понятие раз вернулось в технологию работы. Во многих работах такое пред ставление подвергается критике /58/. На наш взгляд, такой критике недостает категориальных оснований для развития представлений о человеке. Для этого необходимо привлекать системные категории59.

Если специалисты по восстановительной медиации создадут равномощное понятие о человеке, тогда удастся построить восста новительную медиацию как модель и оно превратится в техноло гию работы. И тогда это можно транслировать не только как искус ство из рук в руки. Введем первое полагание, необходимое для раз работки понятия «человек в восстановительной медиации». С точки зрения системных представлений, человек как носитель тех или иных способов деятельности в каждый данный момент является материалом, заполняющим определенный способ деятельности. В тоже время, если мы предполагаем «возможность для одного и того же элемента занимать разные «места» структуры, как это обычно бывает в социуме, возможность отделяться от системы, существо «С этой позиции охарактеризованные выше проблемы синтеза полярных теоретических представлений выступают в ином виде — как проблемы построения такой структурной модели человека, в которой были бы 1) органически связаны три группы характеристик (см. схему 1): структурные связи S(I, k) объемлющей системы, «внешние функции» F(I, k) элемента системы и «структурная морфология если мы представляем структурную морфологию элемента в виде системы функциональ ных связей s(p, q), погруженных на материал mp) и при этом 2) удовлетворены дополни тельные требования, вытекающие из специфической природы человека, в частности воз можность для одного и того же элемента занимать разные «места» структуры, как это обычно бывает в социуме, возможность отделяться от системы, существовать вне ее (во всяком случае, вне ее определенных отношений и связей), противостоять ей и перестраи вать ее».

Схема (Щедровицкий Г.П. Система педагогических исследований (методологический анализ) // Педагогика и логика. М., 1968. – С.100-101).

вать вне ее (во всяком случае, вне ее определенных отношений и связей), противостоять ей и перестраивать ее» /59/, то необходимо ввести механизм такого противостояние и перестройки. Таким ме ханизмом с точки зрения восстановительной медиации является восстановительная коммуникация.

В такой коммуникации человек может с помощью других осо знавать свои основания и основания других людей в коммуника ции. Когда с помощью коммуникации мы выходим в рефлексивно понимающее осознавание (то есть, осознавание, предполагающее понимание другого человека, осознавание оснований его и своих действий в прошлом и будущем с другим человеком), тогда мы вы ходим в восстановительную коммуникацию.

Но такой выход часто бывает заблокирован привычными ком мунальными способами взаимодействия, когда все проблемы ищутся в действиях другого человека. За счет чего медиатором ор ганизуется такой выход? За счет совместного анализа ситуации, в которую попали участники будущей медиации, и поиска выхода из этой ситуации. Чаще всего людьми ситуация не осознается как воз можность изменения собственных действий, происходит постоян ная апелляция к необходимости воздействия на другого. Понима ние того, что медиатор не является проводником такого воздей ствия, может привести к отказу от медиации. Но действия медиа тора могут изменить траекторию размышлений участников кон фликта, если будет проведена глубокая рефлексия их действий и оснований.

В связи со всеми предыдущими рассуждениями меняется представления о человеке. Человек не вместилище позиций и инте ресов, а элемент, который может менять пространство деятельно сти, то есть потенциально быть способным к восстановительной коммуникации.

И здесь мы возвращаемся к вопросу о квалификации медиато ра в программах восстановительной медиации. Есть искушение подменить технику60 задавания вопросов о ситуации приемами от «Техника возникает тогда, когда из многих замечаний опыта рождается одна общая мысль, схватывающая одинаковое, - утверждает Аристотель. Так, например, представлять себе, что Каллию при такой-то болезни помогло такое-то средство и оно же помогло Со крату, а также многим другим единичным, есть опыт, а определить, что это средство при этой болезни помогает всем какого-то одного вида (к примеру, вялым или желчным при сильной лихорадке), есть техника» (ibid.981a). Если опыт есть знание единичного, то тех ника – знание общего, а поскольку любое дело касается именно единичного, те, кто имеет ражения, работой с чувствами, то есть приемами, имеющими от чужденный характер и не развивающими способности самого ме диатора (подобно инструкции для пользователя той или иной ком пьютерной программой). Для медиатора эта техника выражается, прежде всего, в способности ставить глубокие вопросы, касающие ся ситуации, оснований действия, последствий и осмысленных ва риантов решения ситуации. Но способны ли медиаторы ставить та кие вопросы? Это ставит первую границу в работе медиаторов в социальной сфере. Вторую границу ставят участники процедуры медиации, у которых в силу индивидуальной ситуации наступила потеря функции понимания.

Пока это только самые первые, предварительные полагания на эту тему, требующие дальнейшей проработки.

опыт, преуспевают в делах больше тех, кто владеет только техникой. Но что касается по нимания, продолжает Аристотель, мы правильно считаем владеющих техникой мудрее тех, кто имеет опыт, ибо мудрость у всех больше зависит от понимания, чем от умения действовать, а владеющие техникой, в отличие от лишь опытных, знают причины» (Мура вьев А.Н.. Аристотель об отношении опыта и первой философии // http://www.ibif.org.ru/nachalo05.htm).

АНАЛИЗ РЕГИОНАЛЬНЫХ СТРАТЕГИЙ (ПРОГРАММ) ДЕЙСТВИЙ в ИНТЕРЕСАХ ДЕТЕЙ на 2012-2017 ГОДЫ Н.Л. Хананашвили, Благотворительный фонд «Просвещение»

I. ВВЕДЕНИЕ В России принята Национальная Стратегия действий в инте ресах детей на 2012-2017 годы. Стратегия утверждена Указом Пре зидента Российской Федерации от 01.06.2012г. №76161. Данное со бытие следует охарактеризовать положительно, учитывая тот факт, что, несмотря на международные обязательства, взятые на себя Россией в связи с признанием Конвенции о правах ребёнка, в нашей стране Национального плана (или стратегии) действий в ин тересах ребёнка не было с 2001 года. Более того, начиная с 2011 го да в стране даже не было принято какой-либо единой государ ственной целевой программы. Данное обстоятельство, конечно, негативно сказывалось не только на качестве политики в интересах детей, но даже на международном имидже страны, признающей и ратифицировавшей Конвенцию о правах ребёнка в качестве обще признанной нормы международного права.

В дальнейшем, в соответствии с указанной стратегией, Прави тельством Российской Федерации был разработан «План первооче редных мероприятий до 2014 года по реализации важнейших поло жений Национальной стратегии действий в интересах детей на 2012-2017 годы». Данный план был утверждён Распоряжением Правительства Российской Федерации от 15 октября 2012 года №1916-р62.

Следует некоторое внимание уделить истории разработки названных актов. В течение последних семи лет предпринимались разнообразные попытки разработать такой тематический Нацио нальный план действий. В 2005 году соответствующая разработка была осуществлена Министерством здравоохранения и социально (Собрание законодательства Российской Федерации, 2012, №23, ст.2994. См. также:

http://news.kremlin.ru/media/events/files/41d3f27d00fa8152b3f1.pdf.

Собрание законодательства Российской Федерации, 2012, №43, ст.5908.

го развития РФ (Минздравсоцразвития России). Однако, когда ра бота перешла в стадию широкого общественного обсуждения, вы яснилось, что проект Плана порождает значительное количество вопросов, прежде всего – у представителей профильных организа ций гражданского общества. Публичное обсуждение проекта Пла на, к сожалению, тогда было фактически прекращено и в дальней шем не закончилось какими-либо конструктивными последующими шагами органов власти по согласованию и доработке положений документа.

Следующей попыткой стала инициатива, предпринятая пер вым Уполномоченным при Президенте РФ по правам ребёнка А.И.Голованем, который был назначен на эту должность в сентябре 2009 года. Однако уже через 3 месяца инициатор разработки ушёл в отставку и вместо него Уполномоченным был назначен П.А.Астахов. В результате данная работа оказалась «на периферии»

внимания нового руководителя данного органа и была в течение года фактически свёрнута.

Наконец, с третьей попытки, предпринятой в Совете Федера ции ФС РФ (под руководством сенатора З.Ф.Драгункиной и актив ном участии теперь уже её помощника А.И.Голованя), в очень краткие сроки (март-май 2012 года) группа экспертов-энтузиастов из профильных социально ориентированных некоммерческих орга низаций (СО НКО) разработала сначала Концепцию стратегии, а затем и сам текст Национальной Стратегии действий в интересах детей на 2012-2017 годы, который и был утверждён Президентом Российской Федерации в День защиты детей.

Поскольку с момента принятия указанной Стратегии фактиче ски уже прошло более года, представляется вполне резонным и ра зумным сделать небольшой аналитический обзор того, как именно реализуется Стратегия, что удаётся сделать, а с чем существуют и возникают очевидные трудности. И, прежде всего, поскольку ос новная доля активности по реализации Стратегии неизбежно воз ложена на субъекты Российской Федерации (в соответствии с нор мами статей 72 и 73 Конституции Российской Федерации), необхо димо рассмотреть вопросы реализации данной стратегии в регио нах страны.

При этом, принципиально важным представляется взаимное соответствие текстов Национальной Стратегии действий в интере сах детей на 2012-2017 годы и региональных стратегий, поскольку, исходя из степени такого соответствия, целесообразно оценивать и адекватность реализации исходного замысла на федеральном и ре гиональном уровнях.

II. ТЕКСТЫ РЕГИОНАЛЬНЫХ СТРАТЕГИЙ (полнота учёта основных направлений Национальной стратегии) Понятно, что принятие нормативного правового акта феде рального уровня требует и более детализированных усилий и дей ствий, адаптированных к широчайшему разнообразию условий, имеющихся в современной России.

Ввиду ограниченности имеющихся ресурсов, осуществление глубокого проникновения в региональную государственную поли тику в интересах детей – в части реализации Национальной Страте гии осуществить затруднительно. Вследствие этого обстоятельства, основное внимание будет уделено аналитическому взгляду на тек сты принятых в субъектах РФ нормативных правовых актов, име ющие отношение к её реализации. При этом главный интерес пред ставляет степень смыслового, содержательного соответствия тек стов региональных нормативных правовых актов (стратегий, про грамм, планов) основным направлениям Национальной страте гии действий в интересах детей на 2012-2017 годы.

Прежде всего, следует отметить, что в сети Интернет неслож но обнаружить информацию о деятельности регионов по выполне нию Стратегии. Для целей осуществления мониторинга её реализа ции, в рамках деятельности по проведению мониторинга, организа цией, занимающейся данным направлением деятельности (Москов ский городской психолого-педагогический университет – МГППУ), был создан сайт: www.мониторингнсид.рф, на котором осуществ ляется сбор и первичная систематическая обработка основного мас сива профильной информации. На сайте представлен широкий спектр информации о международных документах и нормах, каса ющихся различных аспектов прав ребёнка, семейной и детской по литики, общепринятых нормах международного права, принятых нормативных правовых актах Российской Федерации, субъектов РФ, нормативных актах различных органов и организаций, осу ществляющих профессиональное сопровождение реализации Стра тегии (например, нормативные документы Росстата), а также – о мероприятиях, проводимых в указанных направлениях различными органами, организациями и институтами гражданского общества. В настоящее время на указанном ресурсе собрана информация о текстах, связанных с документарным оформлением региональных стратегий в 82 субъектах РФ. До последнего времени город Москва не имела каких-либо документов по региональной стратегии дей ствий в интересах детей. В конце августа 2013 года такой текст был принят Московской городской межведомственной комиссией по делам несовершеннолетних и защите их прав.

В настоящее время никакой информации о деятельности орга нов государственной власти субъекта Российской Федерации в об ласти реализации Национальной стратегии действий в интересах детей на 2012-2017 годы нет только из одного региона – Забай кальского края.

Основу материалов составляют тексты принятых региональ ных стратегий в интересах детей.

В некоторых регионах, например, в Пермском крае, регио нальная стратегия пока не разрабатывалась, однако ответственны ми за реализацию регионального компонента действий структурами были осуществлены некоторые изменения региональных программ действий в интересах детей, принятых ранее (в случае с Пермским краем – «Долгосрочная целевая программа «Семья и дети Перм ского края на 2011-2015 годы»), тексты которых скорректирова ны, приняты нормы, регламентирующие деятельность органов вла сти на ближайший период до 2014 года – для обеспечения соответ ствия деятельности профильных региональных органов государ ственной власти и других структур целям и задачам Национальной Стратегии.

В трёх регионах существуют не стратегии, а программы дей ствий (Республика Адыгея, Оренбургская, Тюменская). Калинин градская область разработала и приняла документ, по структуре примерно соответствующий стратегии, но названный Концепцией действий в интересах детей. Ивановская область приняла План (программу). Правда, принятый документ программой назвать сложно, это всё же – план мероприятий, что, конечно, снижает уро вень системности документа.

Ограничились принятием не стратегии, но планов мероприя тий семь субъектов РФ: Краснодарский и Приморский края, Москва, Кемеровская, Нижегородская, Томская, Самарская обла сти. Причём в Нижегородской области уровень принятия решения низведён до ведомственной структуры.

Ещё менее благополучно обстоит дело в Карачаево Черкесской Республике, Иркутской, Ленинградской, Новосибир ской, Ульяновской областях, где так и не приняты соответствую щие нормативные акты либо, если они и были приняты, то самих документов в отсканированном виде обнаружить не удалось.

Ульяновская область подготовила проект региональной стра тегии действий в интересах детей63, однако ни структура, ни основ ные положения проекта стратегии, ни предварительный план меро приятий на 2013-2014 годы не соответствуют важнейшим направ лениям Национальной стратегии и соответствующего федерального плана на указанный двухлетний период.

В Кемеровской области принят План первоочередных меро приятий до 2014 года по реализации положений региональной стратегии действий в интересах детей на 2012 - 2017 годы64. Однако назвать данный документ способствующим реализации Нацио нальной стратегии очень сложно ввиду его слабой структурирован ности и отсутствия разделов, тематически соответствующих разде лам Национальной стратегии.

http://ulgov.ru/page/index/permlink/id/8068/.

http://www.regionz.ru/index.php?ds=2048218.

В Омской области принята региональная стратегия, однако её структура заметно отличается от структуры Национальной страте гии65.

В Томской области стратегии так же нет, хотя и создан коор динационный совет по её разработке и принят План мероприятий стратегии действий в интересах детей Томской области на 2012 2017 годы.

Региональная стратегия в Иркутской области продолжает оставаться лишь в проекте.

В Краснодарском крае, при отсутствии региональной страте гии, принято Распоряжение главы администрации (губернатора) Краснодарского края от 06.05.2013 №405-р «О Региональном плане первоочередных мероприятий до 2014 года по реализации важней ших положений Национальной стратегии действий в интересах де тей на 2012 – 2017 годы». Следует отметить, что в тексте данного распоряжения степень учёта важнейших положений Национальной стратегии остаётся очень невысокой, и план в существенно боль шей степени адресован к традиционно разрабатываемым и реализу емым региональным программам деятельности в отношении раз личных категорий детей. При этом, подчас, некоторые позиции Плана, видимо, ошибочно, отнесены к совершенно другим разде лам Стратегии. Так, например, пункты 106 и 107 вышеназванного плана:

«106. Организация проведения диспансеризации пре бывающих в стационарных учреждениях детей-сирот и де тей, находящихся в трудной жизненной ситуации»

и 107. Внедрение новых технологий и методов работы по оказанию ранней помощи детям с ограниченными возмож ностями здоровья в возрасте до 3 лет, в том числе развитие http://drobishev.n varshavka.omskedu.ru/files/2013/03/%D0%A3%D0%BA%D0%B0%D0%B7 %D0%93%D1%83%D0%B1%D0%B5%D1%80%D0%BD%D0%B0%D1%82%D0%BE%D %80%D0%B0.doc.

неонатальной хирургии и системы медицинской реабилита ции», поручаемые министерству здравоохранения Краснодарского края, относятся очевидно не к разделу «VI. Создание системы защиты и обеспечения прав и интересов детей и дружественного к ре бенку правосудия», а к «IV. Здравоохранение, дружественное к детям, и здоровый образ жизни» Национальной стратегии.

В Республике Адыгея Правительством утверждена программа действий в интересах детей на 2012-2017 годы. Координатором программы указано Министерство образования и науки республи ки. Сама программа имеет к Национальной стратегии лишь весьма относительное касательство. Разделов «VII. Дети – участники реа лизации Национальной стратегии» и «VIII. Механизм реализации Национальной стратегии» в программе нет, зато, как и в Плане ме роприятий Краснодарского края, имеется путаница отнесения тех или иных положений программы к её разделам. Налицо очевидно искусственное приведение положений некоей, ранее существовав шей региональной программы, регулярно принимаемой и реализу емой, к основным, наиболее важным приоритетам Национальной стратегии.

Проект стратегии Новосибирской области, судя по всему так и не принятый (выходных данных в отсканированном документе нет), выглядит несколько странно: в тексте проекта стратегии име ется путаница в структуре документа (в середине документа, после раздела V, почему-то находится «раздел IX. Ожидаемые результа ты» (а именно – раздел с формулировками ожидаемых результатов от реализации стратегии), а раздела VI. «Создание системы защи ты и обеспечения прав и интересов детей и дружественного к ре бенку правосудия» в тексте нет вовсе, он пропущен, хотя некие ожидаемые результаты от его выполнения имеются. Видимо, при сканировании документа исполнителями были допущены досадные огрехи.

В Нижегородской области приказом по Министерству соци альной политики области утверждён «Ведомственный план пер воочередных мероприятий министерства социальной политики Нижегородской области до 2014 года по реализации Нацио нальной стратегий действий в интересах детей на 2012 - годы». Однако текст указанного плана имеет серьёзные системные дефекты.

Во-первых, по своей структуре этот документ практически никак не соотносится с основными направлениями Национальной стратегии действий в интересах детей, что очевидно, поскольку эти позиции выходят за пределы компетенции министерства.

Во-вторых, принятый план Министерства социальной полити ки области является лишь внутриведомственным документом, ко торый, скорее всего, не будет восприниматься другими органами, министерствами и ведомствами Нижегородской области в качестве документа, обязательного к исполнению. Таким образом, реали стичность реализации плана оказывается под сомнением.

В различных регионах представлены также следующие доку менты организационного и нормативно-правового характера:

- решения о формировании региональных координационных советов, которым поручено содействие в реализации соответству ющих региональных стратегий;

- планы и программы мероприятий на ближайшие два года (2013-2014) по их реализации;

- промежуточные отчёты о реализации стратегии*;

- иные информационные материалы.

В качестве объекта анализа были взяты тексты региональных стратегий. Для анализа использованы также некоторые другие нор мативные акты (прежде всего, планы мероприятий региональных органов власти, принимаемые дополнительно к текстам стратегий, тексты постановлений о формировании рабочих органов, ответ ственных в субъектах РФ за реализацию региональных страте гий)**.

* На момент составления аналитического материала – такого рода промежуточный отчёт был только от Ивановской области – прим. авт.

** Документы и материалы представлены на указанном ранее сайте по адресу:

http://www.мониторингнсид.рф/normative.

Не останавливаясь детально на тексте материалов каждого из регионов, имеет смысл отметить основные замечания общего ха рактера, которые относятся, зачастую, сразу к нескольким текстам.

При этом, одновременно с текстом имеющихся замечаний, при необходимости будут предлагаться и возможные меры и действия, которые желательны для улучшения качества реализации регио нальных стратегий и успешности выполнения соответствующих им планов мероприятий.

1. Как правило, провозглашается участие институтов граждан ского общества, социально ориентированных некоммерческих ор ганизаций (СО НКО) в различных аспектах реализации региональ ной стратегии. Например, во Владимирской области, в разделе «Ключевые принципы реализации Стратегии» (стр.5.) записано:

«Партнерство во имя ребенка. В регионе политика в сфере детства должна опираться на технологии социального парт нерства, общественно-профессиональную экспертизу, реализовы ваться с участием бизнес-сообщества, посредством привлечения общественных организаций и международных партнеров к реше нию актуальных проблем, связанных с обеспечением и защитой прав и интересов детей. Необходимо принимать меры, направлен ные на формирование открытого рынка социальных услуг, создание системы общественного контроля в сфере обеспе чения и защиты прав детей.».

Однако далее в тексте стратегии практически ничего не гово рится о конкретике участия СО НКО. Как будет формироваться от крытый рынок социальных услуг, по сути, остаётся неизвестным.

Учитывая нынешнюю, практически полную монополию государ ственных (муниципальных) учреждений на оказание социально значимых услуг и слабую нормативно-правовую базу для обеспе чения равенства правовых и налоговых условий деятельности госу дарственных и негосударственных структур, реализация деклари руемой позиции представляется слабо проработанной и, в этой свя зи, содержащей очень высокие риски даже на ранних этапах прак тической реализации.

С практикой осуществления общественного контроля, судя по всему, дело обстоит вряд ли заметно лучше, поскольку нормативно правовое и процедурное оформление такого контроля в нашей стране по существу крайне скудно, а непрозрачные условия разра ботки, принятия и реализации социально значимых решений остав ляют очень мало возможностей для осуществления полноценного общественного контроля.

Следует, правда, отметить, что органами власти в последний период времени предпринимаются шаги в направлении выработки процедур правового регулирования осуществления общественного контроля. Так, по результатам встречи Совета по развитию граж данского общества и правам человека с Президентом РФ 4 сентября 2013 года последним были сформулированы поручения, первым среди которых значится следующее:

«1. Подготовить для внесения в Государственную Думу Феде рального Собрания Российской Федерации проект федерального за кона «Об основах общественного контроля в Российской Федерации».

Срок – 1 марта 2014 г.

Ответственные: Володин В.В., Брычёва Л.И., Федотов М.А.».

В механизмах реализации значительного количества регио нальных стратегий фигурирует создание альтернативных докладов, которые будут готовиться «представителями общественности и экспертного сообщества при участии детей». Очевидно, что данная, многократно встречающаяся формула взята из текста феде ральной стратегии (помимо Владимирской области, это есть в стра тегиях Астраханской, Волгоградской, Вологодской областей, Рес публики Бурятия и в текстах ряда других субъектов РФ). Однако, каким образом это будет происходить, в процедурном аспекте и на какой нормативно-правовой основе, остаётся совершенно непонят ным, поскольку данная фраза, включённая в механизм реализации стратегии, не проясняет ситуации с конкретными процедурами, позволяющими готовить альтернативные доклады, представлять их на общественное ознакомление и обсуждение, учитывать содержа щиеся в них замечания и предложения, не говоря уж о реальном от сутствии каких-либо процедур участия детей в таких действиях.

В этой связи представляется плодотворным механизм, пред полагающий активное вовлечение СО НКО в деятельность по реа http://www.kremlin.ru/assignments/19287.

лизации региональных стратегий – через уже существующие ин ституциональные формы.

Помимо образующихся региональных координационных сове тов, такими формами, создаваемыми в значительной степени для осуществления общественного контроля, являются, например, ре гиональные общественные палаты или общественные советы при органах государственной власти и органах местного самоуправле ния. Вовлечение указанных организационных форм в деятельное участие в контроле за реализацией региональной стратегии и в вы движении инициатив, без сомнения, позволит заметно расширить круг активистов, специалистов и структур, участвующих в решении государственно значимой задачи – формирования и реализации по литики в интересах детей.

Наряду с деятельностью общественных палат и советов, включение институтов гражданского общества возможно и на ос нове их деятельного участия в разработке и внедрении (либо, в слу чаях, когда такой подход уже внедрён – расширении сферы приме нения) инновационных решений, механизмов и процедур по их распространению и укоренению в социальных практиках и регио нальной политике, либо в осуществлении социально значимых услуг по профилю своей деятельности. Прежде всего, речь идёт о возможностях поддержки гражданских инициатив в виде механиз мов выдачи субсидий или грантов на конкурсной основе или о предоставлении, опять же, на основе конкурса, заказа на оказание требуемых социальных услуг конкретным категориям нуждающих ся в таких услугах на более долгосрочной и устойчивой основе – на выполнение социального заказа. И в той и в другой ситуации должен использоваться социально-проектный подход. В противном случае, в особенности, при реализации механизма социального за каза, велика вероятность увлечения количественными показателями «оказанных услуг», в ущерб ключевой задаче социально ориенти рованной деятельности – нацеленности на снижение нуждаемости конкретного благополучателя (потребителя услуги) или целевой группы – в оказываемой услуге, на обретение ими (благополучаете лем или целевой группой) самостоятельности и автономии.

Помимо названных процедур и механизмов, очень важным является и оперативный обмен информацией с представителями за интересованных структур (органы государственной власти, упол номоченные по правам человека и по правам ребёнка, специалисты профильных областей социальной политики, активисты СО НКО) в различных регионах страны. Представляется крайне актуальной за дача выстраивания сетевого партнёрства (возможно, проектно оформленного) профильных организаций гражданского общества для осуществления взаимодействия и текущего мониторинга на ме стах процессов реализации Национальной Стратегии действий в интересах детей на 2012-2017 годы. По нашей информации суще ствуют многочисленные и весьма успешные инициативы, направ ленные на формирование таких разветвлённых общественных сете вых структур.

2. Подчас, несмотря на необходимость осуществления управ ления реализацией стратегии, в регионе не создаётся никакой орга низационной структуры, вследствие чего непонятно, как именно будет координироваться процесс выполнения стратегии. Такова си туация, например, в Амурской области. В большинстве случаев речь идёт о создании специализированного координирующего ор гана при руководителе региона. Однако нередки ситуации, когда данные функции поручаются уже существующим органам межве домственного характера (например, во Владимирской области это – областной Координационный совет по вопросам семьи, детей и де мографии, в Вологодской области – также областной Координаци онный совет по охране семьи, материнства, отцовства и детства, в Рязанской области – межведомственная комиссия по вопросам женщин, семьи и демографии при Правительстве) или правитель ственным (в Республике Адыгея – Министерство образования и науки, в Нижегородской области – Министерство социальной по литики). Передача полномочий ранее созданному межведомствен ному органу может восприниматься как вполне допустимое и даже предпочтительное, поскольку позволяет сэкономить время на сово купность стартовых организационных усилий (возможно только что с пожеланием расширения состава за счёт включения заинтере сованных представителей гражданского общества). На значитель ные риски управляемости в рамках стратегий в случае выполнения координационной функции каким-либо одним региональным ве домством было указано выше.

В подавляющем большинстве случаев состав таких координа ционных советов представляет собою сочетание занимающих раз личные государственные посты чиновников, что, разумеется, пред ставляется недостаточно эффективным, поскольку в этом случае региональная стратегия становится слабо реализуемой деклараци ей, скорее, имитацией деятельности под руководством ещё одного, сугубо бюрократического органа. Впрочем, по составу есть и ис ключения. Например, Координационный совет Пермского края по чти на треть состоит из представителей региональных обществен ных объединений и иных некоммерческих организаций, что повы шает степень потенциальной прозрачности и публичности данной работы – при опоре на представителей социально ответственных институтов гражданского общества.

3. В текстах региональных стратегий ситуация в регионах ха рактеризуется, как правило, совокупностью предпринимаемых ор ганами власти действий, что, собственно, не способствует адекват ному пониманию этой ситуации. Значительно важнее беспри страстное отражение имеющегося положения на основе устойчивой (по критериям, индикаторам и во времени) системы сбора стати стической информации и существующей динамики описываемых проблем – с тем, чтобы в дальнейшем выходить на ожидаемые по казатели изменения тенденций (если они негативны) или укрепле ния и развития успеха (если позитивны). Однако при этом не сле дует закладывать ту или иную динамику предполагаемых показате лей в виде показателей качества деятельности органов власти или учреждений. Необходима система мониторинга, оперирующая в основном количественными показателями, категорически отделён ная от системы, устанавливающей, определяющей и характеризу ющей качество осуществляемой деятельности и логическую взаи мосвязь между деятельностью и результатами.

В этой связи необходимо указать на присутствие в текстах стратегий ряда регионов необходимости осуществления аудита эффективности67 деятельности по реализации регионального ком понента Стратегии (в т.ч. Удмуртская Республика, Республики Ал тай и Тыва, Брянская, Омская, Челябинская области, др.).

Например, в региональной стратегии Удмуртской Республики данная позиция сформулирована так:

«На основе постоянного мониторинга реализации Региональной стратегии предусматривается проводить корректировку управленче ских решений. Контроль за эффективностью использования финансо вых и иных ресурсов должны осуществлять Государственный кон трольный комитет Удмуртской Республики и контрольно-счетные ор ганы муниципальных образований с привлечением общественности. В качестве инструмента финансового контроля следует использовать аудит эффективности, предполагающий независимую оценку эконо мической эффективности и результативности проводимых мероприя тий, их соответствия поставленным целям.».

Ещё один очень важный инструмент, упомянутый в стратегии Удмуртской Республики, позволяющий контролировать выполне ние стратегии – контроль структуры бюджета, распределяемого «в интересах детей»:

«Для достижения поставленных в Региональной страте гии целей следует ежегодно формировать бюджет Удмурт ской Республики в интересах детей».

Следует, правда, отметить, что данная позиция о формирова нии «детского бюджета» имеется и в текстах некоторых других стратегий (например, Воронежской области).

Стандарт аудита эффективности принят Счётной Палатой Российской Федерации в году и размещался в течение примерно 3-лет на сайте данной структуры:

http://www.ach.gov.ru/ru/revision/material/?id=896, однако в настоящее время изъят с сайта.

Сам же аудит эффективности в российской практике применяется достаточно редко, в особенности в практике регионального управления. В то же время это – один из наиболее важных инструментов контроля эффективности деятельности органов власти, в особенно сти, если создаётся система, предусматривающая возможность осуществления независи мой внешней оценки.

4. В представлении имеющихся статистических данных в раз резе регионов практически нет никакого единообразия: в результа те крайне усложняется работа по взаимоувязыванию имеющихся сведений. Крайне желательны действия по гармонизации информа ционных массивов и приведения их к единой статистико методологической основе. Это позволит решить задачу интегриро вания статистически значимой информации. Скорее всего, данная ситуация может быть отнесена к недоработкам на федеральном уровне, поскольку ни в тексте Стратегии, ни в плане первоочеред ных мероприятий не устанавливаются какие-либо ясные требова ния к единообразию представляемой информации статистического характера.

Работа по приведению к единому виду статистически зна чимой информации, совокупности, структуре и порядку сбора, обработки и анализа данных могла бы стать значимой и ценной частью деятельности по управлению реализацией Стратегии в бли жайшем будущем.

5. Судя по проанализированным текстам, координация дей ствий по реализации Национальной Стратегии находится на очень невысоком уровне либо вообще не предусматривается. Вместе с тем, для достижения более высокого уровня эффективности страте гии в стране в целом такая координация крайне желательна. Меж региональная гармонизация действий необходима и на уровне пла нов мероприятий и даже отдельных мер по реализации региональ ных стратегий. В качестве административно-управленческого ин струмента такой межрегиональной гармонизации и координации действий вполне правомерно было бы использование созданного ещё в 2000 году института полномочных представителей Президен та РФ в федеральных кругах, а также федеральных инспекторов в субъектах РФ. Однако не менее важным следует признать горизон тальное партнёрство соседствующих субъектов РФ и не входящих в один федеральный округ.

6. В текстах региональных стратегий (как и в тексте Нацио нальной Стратегии) время от времени возникает тема мониторинга и исследований. Однако данная позиция не фигурирует в качестве сквозной, системно применяемой, необходимой для всего спектра проблемных областей Стратегии. Постановка задачи выстраивания комплексного мониторинга процессов реализации Стратегии, а также организация и проведение системных социологических ис следований представляется жизненно необходимой. Помимо иссле дований, требуется и создание системы мониторинга и оценки – при желательности ежегодного контроля апробации и внедрения процедур и инноваций, предлагаемых в Стратегии, а также выстра ивание их единообразной системы.

Отсутствие такого контроля прослеживается на основе неко торых положений в текстах стратегий тех регионов, откуда имелась возможность получения более достоверной фактической информа ции.

Например, стратегия Волгоградской области предусматривает (пункт 2 «меры, направленные на создание дружественного к ре бенку правосудия» раздела 6 «Создание системы защиты и обеспе чения прав и интересов детей и дружественного к ребенку правосу дия») следующее:

«организация школьных служб примирения, нацелен ных на разрешение конфликтов в образовательных учре ждениях, профилактику правонарушений детей и подрост ков, улучшение отношений в образовательном учреждении».


Стоило бы несомненно порадоваться присутствию в тексте этой позиции. Однако хорошо известно, что такие службы уже бы ли созданы в данном субъекте Российской Федерации более 6 лет назад – силами одной социально ориентированной НКО. Более то го, их число постоянно растёт и в настоящее время уже около сотни школьных служб примирения успешно действуют в регионе. При этом неправительственная организация «Клуб ЮНЕСКО «Досто инство ребёнка» осуществляет регулярный мониторинг не только деятельности школьных служб примирения, но и динамики межэт нической напряжённости в школах, с которыми сотрудничает, что, по сути, является высоко значимой функцией государственных ор ганов. В связи со сказанным выше, возникает вопрос о том, в курсе ли региональных реалий создатели текста стратегии Волгоградской области? Если нет, то возникает заметный риск «задавить» уже имеющуюся и устойчиво развивающуюся общественную инициа тиву неуклюжими, но без сомнения рьяными вертикально административными усилиями. Очевидно, что в таком случае будет потерян невероятно ценный опыт конструктивного и успешного общественного участия в реализации государственной политики в интересах детей.

7. Наряду с этим и исходя из результатов анализа текстов, можно сделать вывод о весьма невысоком уровне социально проектной культуры в управленческой деятельности регионов.

Сформулированные задачи, как правило, таковыми не являются, а представляют собою набор разрозненных мероприятий, краткое описание текущей деятельности органов публичной власти и бюд жетных организаций, перечисление используемых методов дея тельности и даже просто декларативные пожелания – без какой либо серьёзной деятельностной их проработки.

В качестве примера стоит привести всего несколько позиций из стратегии Астраханской области (раздел VI. Создание системы защиты и обеспечения прав и интересов детей и дружественно го к ребенку правосудия, пункт 2 «Основные задачи»):

«Развитие законодательных основ системы защиты дет ства, введение в действие существующих международных стандартов обеспечения и защиты прав и интересов детей.

Создание эффективной системы профилактики право нарушений, совершаемых в отношении детей, и правонару шений самих детей, системы правосудия и системы испол нения наказаний, дружественных к ребенку.

Реформирование комиссий по делам несовершеннолет них и защите их прав.

Принятие на законодательном уровне мер по защите де тей от информации, угрожающей их благополучию, без опасности и развитию.

Создание системы предотвращения насилия в отноше нии несовершеннолетних, а также организация деятельно сти учреждений, специалистов, волонтеров по социально психологической реабилитации детей - жертв насилия и оказанию помощи правоохранительным органам при рас следовании преступных посягательств в отношении детей».

Все перечисленные позиции не могут быть охарактеризованы в качестве задач для данного пункта стратегии, поскольку содержа тельно являются декларациями, из которых не следует понимания авторами того, что именно следует делать (декларативность зало жена в используемых терминах: «развитие», «создание эффектив ной системы», «реформирование», которые не имеют никакого со держательного наполнения).

Велико и разнообразие качества представленных текстов даже внутри одной стратегии. Подчас соседние главы или разделы ока зываются сильно отличающимися по качеству написания. Так, например, стратегия Новосибирской области выглядит невероятно разнородно и по используемым в тексте шрифтам и по способу из ложения материалов. Сфера дружественного к ребёнку здравоохра нения подходит к выполнению задачи достаточно ответственно, с визуальными, графическими и табличными выкладками, в отличие от качества написания других разделов.

А в стратегии Воронежской области раздел «IV. ЗДРАВО ОХРАНЕНИЕ, ДРУЖЕСТВЕННОЕ К ДЕТЯМ, И ЗДОРОВЫЙ ОБРАЗ ЖИЗНИ», наоборот, написан очень слабо, со значительным количе ством замечаний по части соответствия текста основам проектной культуры, в то время как следующий за ним раздел «V. РАВНЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ ДЛЯ ДЕТЕЙ, НУЖДАЮЩИХСЯ В ОСОБОЙ ЗАБО ТЕ ГОСУДАРСТВА» является чуть ли не образцом качества такой работы.

Из чего можно сделать, по меньшей мере, три вывода:

А) разные разделы стратегии были подготовлены представи телями различных ведомств;

Б) общий итоговый текст региональной стратегии практически никак не выверялся и не имеет достаточной взаимной увязки раз личных разделов;

В) разделы, тексты которых опираются на текст Националь ной стратегии, как на основу, оказываются заметно более внятны ми, профессионально и чётко прописанными по содержанию. В случае с текстом стратегии Воронежской области, очевидно, что раздел V региональной стратегии был в значительной мере позаим ствован из текста Национальной стратегии.

Однако в этом случае возникает и задача неукоснительного выполнения написанного. И, одновременно, риск, связанный с тем, что простое переписывание «чужого» текста (механический пере нос позиций раздела V из текста Национальной стратегии в текст региональной стратегии) может повлечь за собою непонимание, как на практике реализовывать ладно сформулированные позиции раз дела стратегии на региональном уровне.

И здесь же возникает парадокс: текст раздела IV написан за метно менее связно с точки зрения программного подхода, напри мер, в главе 2. Основные задачи, подавляющее большинство пози ций (см. выделенные позиции):

«- Осуществление комплекса мер, направленных на сниже ние младенческой и детской смертности, в том числе от управляемых причин.

- Обеспечение государственных гарантий на бесплатное ме дицинское обеспечение (профилактику, диагностику, лече ние, реабилитацию).

- Обеспечение проведения профилактических мероприятий среди детско-подросткового населения с организацией вы ездных форм работы по формированию мотивации к здоро вому образу жизни.

- Повышение ответственности медицинского персонала ме дицинских учреждений за некачественное оказание меди цинской помощи детям.

- Совершенствование организации работы учреждений здравоохранения, оказывающих реабилитационную и сана торно-курортную помощь детям и подросткам.

- Повышение доступности и качества специализированной, в том чис ле высокотехнологичной медицинской помощи.

- Укомплектование медицинскими кадрами детских лечебно профилактических учреждений.»

не являются в строгом смысле данного понятия задачами.

В этом случае реализация позиций данного раздела и итоговая отчётность более понятна для органов здравоохранения: комплекс мер осуществлён, «гарантии обеспечены», профилактические ме роприятия проведены, ответственность повышена, укомплектова ние состоялось. Вместе с тем, вовсе не факт, что все эти действия приведут к улучшению ситуации, поскольку обращены они к осу ществлению действий и на расходование ресурсов, а не направлены на снижение нуждаемости целевых групп во внешней помощи.

8. Некоторые нормативные акты, выпускаемые в регионах, выглядят весьма странно на фоне ранее принятых этими же субъек тами Российской Федерации документов. Так, предпоследним субъектом, принявшим документ для реализации деятельности по выполнению Национальной стратегии, является Москва. 28 августа 2013 года на заседании межведомственной КДНиЗП принят «План мероприятий по реализации Национальной стратегии в интересах детей в городе Москве на 2013-2017 годы»68. Текст выглядит явным и очень сильным шагом назад по сравнению с ранее принимавши мися в столице нормативными актами. Даже воздержавшись от де тальных комментариев к представленному тексту, достаточно взглянуть на текст решения Комиссии и на текст Национальной стратегии, сопоставить и увидеть, что в региональном тексте Плана мероприятий отсутствуют очень важные, принципиальные пози ции, без которых планируемые действия вряд ли выглядят адекват ными требованиям времени и современной ситуации.

Создаётся ощущение, что одни чиновники, принимающие та кой текст, имеют слабое представление о том, что делают их колле ги в этом же регионе («правая рука не ведает, что творит левая»), и каждая новая «команда сверху» воспринимается как приказ к рабо те «с чистого листа».

http://mkdn.mos.ru/downloads/30.08.2013_24-37 24_3_%D0%98%D1%81%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%BD%D1%8F%D1%8E%D1%89%D0%B 8%D0%B9_%D0%BE%D0%B1%D1%8F%D0%B7%D0%B0%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D1% %D1%82%D0%B8_%D0%9F%D0%B5%D1%87%D0%B0%D1%82%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D 0%BE%D0%B2_%D0%9B.%D0%9C._%D0%9A%D0%BE%D1%82%D0%BE%D0%B2_%D0%AE.% D0%91..pdf.

Так, ещё в 2009 году в столице было принято Постановление Правительства Москвы №945-ПП «О Дополнительных мерах по профилактике ксенофобии и этнополитического экстремизма в мо лодежной среде города Москвы»69. Пунктом 11.1 данного поста новления Департаменту образования поручается:

«11.1. В организации работы органов ученического самоуправ ления уделять особое внимание формированию среди детей и уча щейся молодежи идей межнационального согласия и гражданской со лидарности через школьные службы примирения, деятельность которых направлена на профилактику конфликтных ситуаций, в том числе на этнической почве».

Более того, в 2011 году было принято Постановление Москов ской городской межведомственной комиссии по делам несовер шеннолетних и защите их прав от 21.09.2011г. №01-11, в п.1.4 ко торого сказано:

«1.4. Создать до 2013 г. в каждом общеобразовательном учре ждении школьную службу примирения в целях своевременного раз решения конфликтных ситуаций между участниками образовательного процесса»70.


О реалистичности и возможных последствиях такой экстрен но-революционной процедуры повсеместного формального созда ния школьных служб будет сказано несколько позже. Здесь необ ходимо отметить, что почти через два года после данного поста новления новое решение этого же межведомственного органа хотя и содержит упоминание о школьных службах примирения (пункт 108 Плана), однако совершенно не конкретизирует эту позицию.

Постановление принято 28 августа, а в указанном пункте записано, что отчёт о его выполнении Департамент образования г. Москвы должен представить уже в сентябре 2013 года. Возникает вопрос о реалистичности изложения данной позиции. В особенно – с учётом того. Что к моменту написания данного аналитического материала http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;

base=MLAW;

n=106554.

http://mkdn.mos.ru/zasedaniya_mgmkdn_i_zp/.

(конец октября 2013 года) в Москве было создано и действовало немногим более 20 школьных служб примирения.

В тексте план ни слова не говорится и о развитии восстанови тельного подхода, который прямо назван значимым в тексте Наци ональной стратегии. Нет вопросов реформирования деятельности самих комиссий (городской и районных) по делам несовершенно летних и защите их прав.

III. НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРАКТИКИ РЕАЛИЗА ЦИИ СТРАТЕГИИ Ввиду того, что процесс реализации в субъектах России Наци ональной стратегии весьма разнороден, имеет смысл остановиться на анализе рисков и возможностей, возникающих в связи с этой де ятельностью. Однако, поскольку всеобъемлющий анализ в этом случае при имеющихся ресурсах автора невозможен, позволим себе остановиться только на некоторых проявлениях практической ра боты региональных органов власти лишь на одном, относительно небольшом ракурсе, обозначенном Стратегией. Речь идёт о созда нии школьных служб примирения в Разделе VI «Создание системы защиты и обеспечения прав и интересов детей и дружественного к ребенку правосудия»:

«В целях развития дружественного к ребенку правосудия предусмат ривается:

…развитие сети служб примирения в целях реализации восстанови тельного правосудия;

организация школьных служб примирения, нацеленных на разреше ние конфликтов в образовательных учреждениях, профилактику пра вонарушений детей и подростков, улучшение отношений в образова тельном учреждении».

Соответственно и План первоочередных мероприятий на 2013-2014 годы содержит несколько позиций, отвечающих данным задачам:

Пункт 62. «Развитие сети служб медиации в целях реализации вос становительного правосудия» с отчётным документом в виде докла да в Правительство РФ – к сентябрю 2013 года от ответственных за это министерств: Минюст России, МВД России, Минобрнауки Рос сии, Минтруд России и Пункт 64. «Организация служб школьной медиации в образователь ных учреждениях», завершающийся подготовкой методических ре комендаций в августе 2013 года – от Минобрнауки России и орга нов исполнительной власти субъектов Российской Федерации.

Опыт работы в ряде регионов свидетельствует о формирова нии определённой негативной тенденции. Если описать эту тенден цию кратко, в ней можно обнаружить два основных направления развития событий.

Первое направление – стремление к получению 100%-го ре зультата. Такая ситуация существует вот уже несколько лет в Пермском крае, где в 2007 году было принято административное решение о создании школьных служб примирения во всех школах.

За прошедшие 7 лет ситуация, вероятно, несколько улучшается, о чём могут свидетельствовать сравнительные данные мониторинга за 2011 и 2012 годы71,72. Однако до настоящего времени в значи тельном количестве случаев затрудненным оказывается внешний контроль качества деятельности. Под деятельностью школьных служб примирения в крае зачастую понимают и просто обществен ную активность детей, которая сама по себе хороша, однако не яв ляется работой служб примирения. Помимо этого, страдает в зна чительной степени чувствительность в области методологии сбора и обработки статистических данных, поскольку затруднительным оказывается понимание того, какие службы работоспособны, а ка Н.Хананашвили. Анализ мониторинга деятельности служб примирения в 2011 году. Вестник восстановительной юстиции, М: Центр Судебно-правовая реформа, 2012. – с.с. 108-119.

(http://sprc.ru/wp content/uploads/2012/08/%D0%92%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%BD%D0%B8%D0%BA %D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D 1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%BE%D0%B9 %D1%8E%D1%81%D1%82%D0%B8%D1%86%D0%B8%D0%B8-%E2%84%96-9.pdf).

Н.Хананашвили. Результаты мониторинга деятельности служб примирения в 2012 году. Вестник восстановительной юстиции, М: Центр Судебно-правовая реформа, 2013. – с.с. 136-152.

(http://sprc.ru/wp-content/uploads/2012/08/Vestnik-10-finish.pdf).

кие демонстрируют лишь формальную принадлежность к содержа тельной добровольческой работе медиаторов. Опыт внешнего ана лиза деятельности ШСП в Пермском крае позволяет усмотреть в данном примере потенциально серьёзную системную проблему, ха рактерную для радикально модернизационной деятельности ор ганов власти по внедрению инновационных идей73.

Второе направление – монополизация деятельности. Возник новение некоторого рода экономической ниши довольно быстро способствует формированию и вполне характерных финансовых интересов. Если выразиться более определённо, то как только у ре гиональных органов власти образуется решимость начать процесс внедрения служб примирения, практически тут же находится око логосударственная структура (это может быть как государственное или муниципальное учреждение, так и т.н. GONGO74), которая не только пристраивается к освоению соответствующих бюджетных средств, но и норовит вытеснить с профессиональной площадки всех, кто работал на ней. И здесь проблема даже не только в том, что происходит «выжигание» поля деятельности, отчего в даль нейшем неизбежно падение её качества. Дело в том, что при этом организации, продвигавшие восстановительные технологии, оказы ваются без какой-либо поддержки и рискуют прекратить существо вание, а специалисты, которые уже наработали заметный опыт ра боты, либо нанимаются в те же организации для работы «за полце ны», либо вовсе вытесняются из профессиональной ниши. Но и пришедшие на их место структуры и сотрудники фактически вы нуждены либо начинать осваивать премудрости работы с нуля, ли бо начинают заниматься тем, что в давние времена называлось ИКД – имитацией кипучей деятельности. Если говорить кон кретно, то такая ситуация с продвижением служб примирения складывается в двух регионах – в Чувашской Республике (затраги Дж.Скотт. Благими намерениями государства. Почему и как проваливались проекты улучшения человеческой жизни. – М.: Университетская книга, 2011. – 576 с. (В данной работе переводчики именуют такую деятельность «высокой модернизацией»).

GONGO (Governmental organized Non-Governmental organization) – государственно организован ная НКО. Такое название данные структуры получили именно вследствие их мимикрии под НКО.

Формально являясь НКО, такие организации реально и, зачастую, коррупционно связаны с кон кретными чиновниками и контролируемыми ими финансовыми ресурсами.

вается сфера деятельности школьных служб примирения) и Воло годской области (г.Череповец). В Череповце ситуация несколько сложнее. Дело в том, что «градообразующей» бизнес-структурой является концерн «Северсталь», владеющий Череповецким метал лургическим комбинатом. Благотворительная программа ранее поз воляла развиваться службе примирения при НКО. Изменения в ме неджменте благотворительности приводит к уничтожению обще ственных организаций, успешно работавших ранее.

В обоих случаях кадровое обновление оказывается разруши тельным для продвижения и укоренения новации. Но хуже всего то, что такой подход может привести к дискредитации самой идеи.

IV. СТАТИСТИЧЕСКАЯ ОСНОВА Помимо текстов стратегий, были проанализированы также и другие материалы. Например, несомненный исследовательский ин терес, в том числе и в рамках проведения настоящего анализа, вы зывает Приказ Федеральной государственной службы статистики (Росстат России) от 28 декабря 2012 года №662 «Об утверждении системы индикаторов для мониторинга эффективности мероприя тий по реализации Национальной стратегии действий в интересах детей на 2012-2017 годы».

Анализ данного материала позволяет сделать некоторые вы воды о том, насколько детально, скрупулёзно данное ведомство по дошло к формулированию ряда направлений реализации Стратегии.

И, в то же время, насколько Росстату России удалось обеспечить полноту охвата всего спектра направлений Стратегии и методоло гическую формализацию получаемых данных – по тем отраслям деятельности и направления работы, которые с уверенностью мож но назвать для страны инновационными, нуждающимися в скрупу лёзном изучении и выработке норм, критериев и стандартов фикса ции, учёта и инкорпорации новых массивов информации в уже су ществующие статистические базы и банки данных.

Однако, представляется, что отдельные направления сформу лированы без должного учёта значимых элементов, а некоторые разделы не охвачены данной системой индикаторов вовсе. Напри мер, раздел VI «Создание системы защиты и обеспечения прав и интересов детей и дружественного к ребенку правосудия» (а также соответствующий ему содержательно раздел V Плана первоочеред ных мероприятий) содержит индикаторы, которые являются, ско рее, традиционными для направления, связанного с работой с деть ми, оказавшимися жертвами преступлений или в конфликте с зако ном. Но эти индикаторы никак не учитывают таких аспектов разде ла, как, например, (пункт 61 Плана) «Внедрение новых техноло гий и методов работы по профилактике правонарушений несовершеннолетних, в том числе повторных, обеспечению досудебного и судебного сопровождения несовершеннолет них, вступивших в конфликт с законом, а также несовер шеннолетних, отбывающих или отбывших наказание в ме стах лишения и ограничения свободы», поскольку в перечне индикаторов вообще не рассматриваются вопросы повторности со вершаемых противоправных деяний. Ничто не указывает и на го товность государственной системы статистики к фиксации проце дур, заложенных в пункт 62 Плана «Развитие сети служб медиа ции в целях реализации восстановительного правосудия».

При этом по пунктам 61 и 62 должен быть подготовлены доклады в Правительство РФ, соответственно в августе и в сентябре текущего года. В отсутствие таких индикаторов регионам, даже при всём же лании, отчитаться за проделанную работу будет очень сложно. В системе для данного раздела плана отсутствуют и индикаторы, ко торые бы свидетельствовали о мере эффективности работы с несо вершеннолетними, находящимися в конфликте с законом. Таковы ми, по всей видимости, можно было бы считать показатели доли правонарушений или преступлений, совершаемых несовершенно летними повторно. Аналогично обстоит дело и с индикацией вы полнения пункта 64 Плана «Организация служб школьной ме * диации в образовательных учреждениях». И, в то же время, в * По данному пункту необходимо высказаться особо. В рамках общественных дискуссий ставился вопрос об уместности присутствия данной позиции именно в указанном разделе Стратегии. Однако следует иметь ввиду тот факт, что школа, являясь, в определённой ме ре, стрессогенным фактором для противоправного поведения несовершеннолетних, время от времени становится территорией возникновения и даже обострения различных кон фликтов, порой, весьма острых, имеющих уголовно-правовую перспективу. Во всяком настоящее время хорошо известно о значительных и небезуспеш ных усилиях представителей сообщества энтузиастов и специали стов в этой области – не только по продвижению данной ювеналь ной технологии, но и по исследованию и мониторингу деятельно сти школьных и муниципальных служб примирения в целом ряде регионов страны75.

Замечания к индикаторам по данному разделу, тем не менее, свидетельствуют, что намеченная на 2013 год и далее работа может стать основанием для более точных позиций, позволяющих сделать статистический учёт реализации Стратегии опирающимся не толь ко на ранее существовавшие в статистике критерии и индикаторы, но и на отслеживании процессов создания новых социальных тех нологий, для которых системно встроенных, статистически учиты ваемых показателей пока нет.

Вместе с тем, есть и позиции, значительно менее раскрытые.

Речь идёт о разделах VI («Дети – участники…») и VII Плана («Ме ханизм реализации Национальной стратегии…»). Дело в том, что для данных разделов какие-либо индикаторы в системе государ ственной статистики отсутствуют. Данное обстоятельство следует признать неудовлетворительным и требующим исправления в са мое ближайшее время. Тем более, что в арсенале специалистов и разработчиков Стратегии из институтов гражданского общества имеется целый ряд индикаторов, касающихся реализации именно указанных разделов Стратегии и, соответственно, Плана. И, как те перь становится всё более очевидным, нынешнему тексту Страте гии не хватает нескольких важных моментов, которые предлага случае, школьные службы примирения с полным основанием можно назвать инструмен том профилактики противоправного поведения несовершеннолетних. Значимость данной позиции очевидно присутствует и для по меньшей мере двух других разделов Стратегии – раздела III «Доступность качественного обучения и воспитания, культурное разви тие и информационная безопасность детей» и раздела VII «Дети – участники реализа ции Национальной стратегии». Возможно, именно в силу в некотором роде «междисци плинарного» характера данной социальной технологии, реализующей восстановительный подход к разрешению конфликтов, эта позиция и заняла своё место в разделе VI Страте гии (прим. авт. – Н.Х.).

В этом направлении в течение ряда лет активно работает Общественный центр «Судеб но-правовая реформа» (www.sprc.ru), Благотворительный фонд «Просвещение» и ряд дру гих СО НКО.

лись экспертами из числа представителей гражданского общества, однако не вошли в текст Стратегии.

Так стоит сказать о необходимости формирования мониторин га реализации стратегии и независимой внешней оценки качества её осуществления. Отдельные положения об этом содержатся в не скольких местах текста, однако мониторинг и оценка как систем ный и обязательно применяемый инструмент, позволяющий осу ществлять контроль качества реализации Стратегии, к сожалению, не используется.

Отсутствует и совокупность процедур и механизмов, регла ментирующих более активное, непосредственное участие в реали зации Стратегии институтов гражданского общества – на этапах со здания инновационных разработок, осуществления текущей дея тельности по реализации Стратегии и общественному контролю за её выполнением. Важным представляется также привлечение ре сурсов социально ориентированного бизнеса.

Для проведения данного анализа, помимо представленных на указанном выше сайте материалов, использовалась другая доступ ная информация. Неоценимую помощь в получении сведений ока зывают активисты гражданского общества, представители социаль но ориентированных НКО, осуществляющие практическую дея тельность в целом ряде регионов страны. Собственно, именно ак тивность представителей гражданского общества, с одной стороны, сделала возможным получение необходимой для данного анализа информации, а с другой – убедила в особенной значимости участия общественно активных структур не только в разработке стратегии и её реализации, но и в осуществлении гражданского контроля.

Очевидно, что формирование единой и единообразно понима емой основы для получения и изучения информации о формах, ме тодах и процедурах реализации Национальной стратегии действий в интересах детей на 2012-2017 годы будет, несомненно, способ ствовать улучшению качества её осуществления. В этом, несо мненно, – ключевой интерес – как институтов гражданского обще ства, так и органов публичной власти России.

II. ПРАКТИКА РАБОТЫ СЛУЖБ ПРИМИРЕНИЯ с СЕМЕЙНЫМИ КОНФЛИКТАМИ Профилактика социального сиротства в сети школьных служб примирения: опыт Волгоградской области Маловичко И.С., президент ВРБОО «Клуб ЮНЕСКО «Достоинство ребенка», председатель Волгоградского регионального отделения Всероссийской ассоциации восстановительной медиации Наилучшими условиями для взросления ребенка является вос питание в любящей и нормально функционирующей семье. Сирот ство – это ситуация, в которой кровные родители по разным причи нам не занимаются воспитанием ребенка и не заботятся о нем.

Можно выделить три основных причины сиротства: родители умерли (биологическое сиротство);

родители живы, но лишены ро дительских прав, недееспособны, безвестно отсутствуют, т.е. не живут с ребенком и не выполняют своих обязанностей (социальное сиротство);

родители живы, живут с ребенком, но не выполняют своих обязанностей (скрытое социальное сиротство).

Гармоничные отношения между ребенком и родителями или другими ответственными за его воспитание взрослыми, взаимопо нимание и сотрудничество между ними является залогом нормаль ной социальной адаптации взрослеющего ребенка. И, напротив, антагонистические отношения между ребенком и ответственными взрослыми, отчуждение, распад и разрушение этих отношений, чувство непонятности, одиночества, обездоленности, незащищен ности ведет к тяжелому кризису в жизни ребенка – конфликту, стрессу, нервному срыву, побегу из семьи/учреждения, безнадзор ности, преступлению, а иногда и к попытке суицида, и, в итоге, к открытому или скрытому, первичному или вторичному социально му сиротству.

Семейная ситуация и отношения в семье (кровной или прием ной) претерпевают различные изменения: развод родителей, рож дение другого ребенка, разные методы воспитания, взросление подростка и др. При этом часто возникают семейные конфликты, главными или косвенными участниками которых становятся дети.

Эти конфликты возникают иногда исключительно по семейным поводам, но также могут быть спровоцированы различными ситуа циями, возникающими у ребенка в школьной жизни, такими как низкая успеваемость, пропуски уроков, плохие отношения с одно классниками и/или учителями, агрессивное поведение, правонару шение и др. В любом случае, когда возникает семейный конфликт, ребенок и другие члены семьи, как правило, переживают сильное эмоциональное потрясение, которое отражается, в том числе, и на школьной жизни ребенка. Если такие конфликты затягиваются, они становятся разрушительными и ставят под угрозу не только состо яние здоровья ребенка, но и сохранность семьи – кровной или при емной.

Профилактика социального сиротства заключается в сохране нии ребенку его семьи, предупреждение ситуаций, когда семейные отношения разрушаются, и возникает жизненная необходимость перемещения ребенка из семьи в менее подходящую, но более без опасную социальную среду сиротского учреждения. При этом пер вичным сиротством называется ситуация, когда ребенок впервые теряет родную кровную семью, а вторичным (и далее по порядку) сиротством называется ситуация, когда после первичного сирот ства ребенок был устроен в одну из форм замещающей семьи, од нако и эта семья для ребенка по различным причинам не состоя лась.

Проблема социального сиротства и его профилактики чрезвы чайно актуальна для России. Жизнеустройством детей-сирот зани мается государство в лице органов опеки и (попечительства).

Большинство детей-сирот (более 70%) устраиваются в семьи – пе редаются под опеку (попечительство), где их семейным воспитани ем занимаются опекуны, которыми бывают как родственники, так и совсем незнакомые, не связанные с семьей ребенка взрослые лю ди. Примерно 30% детей-сирот устраиваются в учреждения – дома ребенка, школы-интернаты, приюты, детские дома, где их воспита нием занимаются специалисты.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.