авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
-- [ Страница 1 ] --

Статьи Другие статьи

От Моисея до постмодернизма. Движение идеи

Опубликована издательством "Феникс", г. Киев, 1999 г. Публикуется с разрешения автора.

Предисловие

Идея этой книги

зародилась, когда я читал курс лекций по религиеведению и философии иудаизма в

Международном Соломоновом Университете в 1996-97 гг., и окончательно созрела при чтении

небольшого цикла в киевском обществе Бней Брит на тему "От Моисея до Магомета". Но это

внешнее, так сказать, надпочвенное произрастание. Где-то там "под землей", невидимо, идея начала созревать гораздо раньше, с тех пор, как я вообще стал интересоваться философией. И еще раньше, в период моей диссидентской и сионистской деятельности, а если подумать, то и еще раньше, по мере того, как жизнь чувственным образом, испытывая меня своими ударами на прочность, начала ставить передо мной свои вечные вопросы и я начал над ними задумываться и искать ответа на них.

Вопросы эти и поиск ответа на них пронизывает всю историю человеческого духа сквозь все эпохи, цивилизации и культуры, связывал их в некое единое осмысленное целое, обозреть которое мне показалось очень важным и интересным.

Вечность вечных вопросов обусловлена глубинной природой человека и общества, неизменной с тех пор как этот вид возник. Поэтому начинать можно было и не с Моисея, а гораздо раньше с древнейших цивилизаций. Но масштаб взгляда, охвата зависит от поставленной задачи. Я решил ограничиться рассмотрением того ствола в общечеловеческом древе движения идей, который привел достаточно непосредственно к современной западной культуре и системе ценностей. И даже эту задачу я решил сузить, оставив в стороне (по крайней мере на время) такую важную ветвь или, точнее, корень западной цивилизации, как античная культура. В стороне остались, естественно, всевозможные восточные, прежде всего индийские и китайские ветви движения идеи, тем более, что на этих ветвях в сегодняшнем мире произрастают другие, отличные от западной цивилизации плоды, хотя и на Запад они оказывали и оказывают влияние, и в свете вышесказанного о вечных вопросах можно рассматривать и такой ширины и масштаба проекцию. Можно, но это будет уже другая цель и другая книга. Что же касается этой, то и так поставленная задача выглядит неохватной и возникает вопрос, как же я собираюсь ее охватить? Ну, как говорил Ницше устами его Заратустры: "В горах кратчайший путь – с вершины на вершину. Но для этого надо иметь длинные ноги".

И все таки еще раз, почему с Моисея, а не с древних греков? Если бросить на чаши весов с одной стороны христианство, а с другой стороны – эллинскую культуру, дабы взвесить чье влияние больше в современном западном обществе, то чаши весов заколебались бы.

Но какое бы влияние не перевесило, исследование исторического или культурологического характера, базирующиеся только на одной из этих компонент пришлось бы признать не корректным. Ведь даже, если мы отыщем какие-либо элементы демократии в иудео-христианском учении (а мы их отыщем), то нет сомнения, что современная демократия все таки – наследница эллинской, а не тех корней. И таких примеров найдется еще не мало. Но цель книги – не всестороннее историческое или культурологическое исследование. Цель ее, как сказано, движение идеи в ответах на вечные вопросы человечества. И с этой целью начинать нужно только с Моисея, или точнее с "Бытия" - первой книги "Пятикнижия Моисеева". Не раньше, не позже и не сбоку.

Это связано с особыми качествами книги именуемой Библия. Не зря евреев называют народом Книги.

Не книжным народом, книголюбами, книжниками, а народом Книги, имея в виду одну эту Книгу.

(Точнее ту ее часть, которая называется "Ветхий завет", а на иврите "Танах"). Она одна выразила и одновременно сформировала духовность древних евреев, в то время как, скажем, противостоящая ей духовность древних греков была рассредоточена по множеству книг, способных составить целую библиотеку. В многокнижии есть свои преимущества, но не с точки зрения вечных вопросов и ответов на них. Не только в античной, но в любой письменной культуре, мы найдем обсуждение отдельных из этих вопросов и попытки ответа на них. Но везде, кроме Библии, все это идет вразброс: там коснутся одного вопроса, там другого. И ответы на них изменяются от книги к книге по крайней мере на первый взгляд, весьма хаотично. Конечно, за этим хаосом скрыт свой порядок, свой внутренний смысл, динамика движения идеи и я как раз хочу проследить и прояснить ее. Но задача эта вообще не простая. Тем более, если начинать с произвольного места и особенно если сразу с современности, когда сейчас, в наш век плюрализма, все идеи переплелись и перепутались в какой-то невообразимый клубок. Настоль запутанный, что рядовой человек уже и не пытается в нем разобраться. (И это создает, кстати, благодатную почву для нечистоплотных манипуляторов общественным мнением, рядятся ли они в тогу представителей ортодоксальных религий или новоявленных гуру, ученых, философов, журналистов, политиков или кого угодно).

Библия же вся выстроена на этих вопросах и ответах на них и лучше всего это отражено в ивритском названии "Пятикнижия Моисеева". "Тора" – называется оно на иврите, что дословно переводится – "Учение". Но и история еврейского народа, изложенная в дальнейших частях Танаха (Ветхого завета), и жизнеописание Иисуса Христа в Евангелиях посвящены этим же вопросам и ответам на них, хоть и в другом уже стиле. История в Танахе, это не история, типа изложенной в школьном или университетском учебнике или научной монографии, а жизнеописание Иисуса Христа в Евангелиях – это не один из томов ЖЗЛ. И то и другое (и Танах и Евангелия) подано под углом зрения иллюстрации к ответам на вечные вопросы. Более того, танаховская история еврейского народа есть не что иное, как осмысление ответов (сформулированных в "Пятикнижии Моисеевом") в процессе жизни или истории евреев, с одновременной эволюцией этого осмысления. А жизнеописание Иисуса Христа – это радикальное переосмысление этих ответов, данное самой его жизнью и смертью.

Уже по одному этому Библия является удобной отправной точкой для предпринимаемого исследования. Но есть и другие причины. Можно еще много говорить о том, почему начинать нужно с Моисея. Но это многое скажется само после того, как мы с него, Моисеева Учения, и начнем.

Часть I От Моисея до Иисуса Христа 1. О науке, учениях и учении Итак, чему, собственно, учит Библия, и прежде всего ее первая часть "Пятикнижие Моисеево", Тора, Учение? Казалось бы чего проще, бери Тору и излагай конспективно ее содержание. Ан нет! Видать не просто и даже очень не просто извлечь из писанного этого Учения его содержание, если за три с лишним тысячи лет с тех пор, как оно написано, исписаны еще горы бумаги, не сравнимые по объему ни с какой другой ветвью человеческого знания, горы в которых трактуется и трактуется, осмысливается и переосмысливается оно. Здесь и еврейские дохристианские толкования, начиная с самого Танаха (части, следующие за Торой: Судьи, Цари, Пророки и другие), затем Гмара, Агада, девяносто с лишним томный Талмуд и т.д. Затем Христианство, как таковое, своим исходным Учением, т.е. Евангелиями, затем вся мощнейшая христианская духовная литература. И параллельно продолжающиеся еврейские толкования: Раши, Рамбам, Рамбан, Бааль Шем Тов, породивший новую ветвь иудаизма – хасидизм, бесконечные Рабби, вроде Любавичевекого и цадики и так до наших дней и поныне пишут и трактуют.

И главное трактуют по разному до противоположности, со спорами, приводящими к расколу и ветвлению исходной религии, со следующей за расколом непримиримой враждой, преследованием "еретиков" и религиозными войнами между сторонниками ветвей одной и той же религии, прежде всего Христианства (достаточно вспомнить только войны между католиками и протестантами). Само Христианство явилось новой революционной трактовкой Учения и откололось, ответвилось от иудаизма. Но и оно затем ветвилось и разделялось. Сначала на мощные, могучие ветви: католицизм, православие, протестантизм. Затем на более мелкие: мормоны, баптисты, пятидесятники, субботники и прочие. Затем уже на секты, которые в изобилии возникают и сегодня, отклоняясь иногда настоль далеко от основного ствола и скрещиваясь уже с другой, обычно восточной породы, религиями, что их родные мама с папой не могут узнать (Хотя в основе каждой из них найдем мы те же вечные вопросы и свои ответы на них). И иудаизм оставленный христианством, продолжал ветвиться. Тут и упомянутый уже хасидизм и Хабад, и Бней Акива, и Натурей Карта, и иудаизм консервативный, и реформистский и т.д. И это только те расхождения в толкованиях, которые привели к расколам и ветвлениям. А сколько было и поныне есть расхождений не приведших к расколу, хоть от этого и не менее важных и существенных иногда. Помянем лишь древнейшие: школу Гиллеля и школу Шамайи, саддукеев и фарисеев, ивритское название последних – "перушим", так и переводится на русский – толкователи, никонианцы и арианцы у христиан и т.д.

Почему так много толкований и расхождений и в чем трудность осмысления Учения? Ведь вот есть же немало мудреннейших наук, есть такие, что рядовому человеку и в голову не придет пытаться разобраться в них, в какой-нибудь "Теории пар-конгруенций" или в "Основаниях математики" Гильберта, даже если он, вообще, слышал о них. Они не его ума дело, в то время как Библия то предназначена для всех. И в то же время ни об одной научной теории нет споров и расхождений даже в малой степени способных приблизиться по объему к тем, что по поводу понимания Книги. А причина в том, что Учение – это не наука. Причем не только Учение, о котором речь идет, а любое учение, будь то другая религия или нерелигиозное учение, например, марксизм, который сам то о себе очень любил проговаривать, что он единственное в мире научное учение. Но заблуждался и в корне. Ибо, коль скоро учение, то – не наука. Кого конкретнее интересует вопрос о степени научности Марксизма, отсылаю к брошюре, написанной мной совместно с В. Бедненко под названием "Побритие бороды Карла Маркса или научен ли научный коммунизм" (Киев, 1997). Здесь же остановлюсь на разнице между наукой и учением вообще. Вульгаризируя предмет можно применить сюда, перефразировав, известное выражение и сказать, что наука – это та, которая знает все ни о чем, а учение – это то, которое знает ничего обо всем. Если точнее, то наука идет от частного к общему, от частного малого, но понятного, очевидного, знание о котором не вызывает, сомнения. Отсюда достоверность и надежность науки, за которую мы ее и ценим. Но с другой стороны она сама же о себе не устает свидетельствовать, что познание бесконечно и во всем объеме окружающий мир и самих себя мы не познаем никогда. Поэтому в отличие от учения наука и не пытается учить нас как жить. Как жить в широком смысле слова. Она может научить нас, как построить самолет, телевизор, атомную бомбу. Может научить и некоторым частным вещам, касающимся и отношений людей, разным там психологическим трюкам, например. Но в целом как жить она не может нас научить и не берется за это, т.к. для этого науке в силу ее природы нужна вся полнота знаний о человеке, обществе и мире, чем она никогда не будет располагать и сама это знает. Но именно вопрос как жить и вытекающие из него как раз и является самым волнующим и для каждого человека и для человечества в целом. И поскольку свято место не бывает пусто, то появляются учения. Как именно они пытаются справиться с этим вопросом, это у каждого по своему. Марксизм, как уже сказано, немножко обманул нас, а прежде самого себя, заявляя, что он чисто научно пришел к выводу, что жить нужно по правилам "научного" коммунизма. Религиозные же учения и в частности Учение, о котором мы говорим, учат нас как жить, авторитетом Бога, которому дана вся полнота знания обо всем и потому (хотя и не только) и право учить нас.

Ну и что? – спросит в этом месте читатель – какая разница, кем создано или чьим авторитетом утверждает себя учение? Есть учение, излагай. И почему должны быть бесконечные противоречия в толковании?

Представь себе, читатель, что ты – не Господь Бог, но достаточно умный и образованный современный человек и ты попал в общество дикарей, никогда еще не видавших представителя цивилизации, и ты пытаешься научить их жить по понятиям современного Запада (демократия, плюрализм, гражданское общество и т.д.). Допустим, для простоты, что самому тебе эти понятия кажутся однозначно ясными, непротиворечивыми, истинными и убедительными. Несмотря на всю твою убежденность и в предположении, что ты отлично знаешь язык дикарей, ты затруднишься в своей задаче по причинам совершенно объективным. Дело в том, что уровень сложности того, что ты попытаешся объяснить им, будет выше потолка их понимания и тебе придется по необходимости упрощать, а следовательно и искажать твое учение. Теперь представь себе, что дикари, с которыми ты имеешь дело, не с нашей планеты, а с отдаленной галактики и ты прилетел к ним в качестве астронавта на некоторое время и после того, как ты покинешь их, им еще много поколений не видать представителя цивилизации. И ты хочешь оставить им в качестве учения, что-то такое, что с одной стороны было бы полезно им сразу и впечатлило их достаточно, чтобы они сохранили твое учение, и сдвинулись хоть немного в лучшую сторону в их жизни. Но понимая, что много им при их примитивном уровне не объяснить, ты зашифровываешь в тексте информацию, которая станет понятной лишь их развившимся потомкам. Причем часть – более ранним потомкам, более сложная часть – более поздним потомкам и т.д.

Но и это еще не все. Представь себе, что твое учение не было записано сразу с твоих слов, а в течение долгих лет после твоего убытия передавалась устно, пока, наконец, в силу его возросшей популярности, его не догадались, наконец, записать. Естественно, по памяти и не обязательно даже со слов тех, кто слышал тебя непосредственно. Представь, как сильно исказится твой текст людьми, которые с трудом понимали лишь верхний слой заложенного тобой туда знания и передают все это по памяти. И представь, каково будет вылавливать из полученного таким образом текста его содержание отдаленным потомкам тех дикарей. И когда ты все это представишь, ты получишь некоторое представление о том, что значит толковать Библию.

Конечно, я не хочу сказать, что Библия, точнее ее Учение дано посланцами из космоса. Я, вообще, не хочу ничего утверждать относительно ее происхождения, а свое мнение на этот счет оставляю при себе. Я хочу исходить только из текста Книги, а он, независимо от того, кто является подлинным творцом Учения, носит именно такой характер. И доказательства этого для меня не в тех мистических толкованиях, в которых упражнялись еще кабалисты, и не в новейших компьютерных прочтениях Библии с заду наперед, по диагонали, через букву или 50 букв, которые осуществляются сейчас в Израиле и в которых удалось получить связные тексты, не лишенные смысла. Для меня достаточно обычного, но пристального прочтения текста.

И вот что видно там невооруженным глазом. Во первых и в случае Торы и в случае Евангелий Учение дается от лица Бога или Божьего Сына. Ну это, как говорится, на веру. Но что не вызывает сомнений, это что дается оно в обоих случаях людям весьма примитивным даже для своей эпохи. В первом случае пастушескому племени к тому же 400 лет пребывавшему перед этим в рабстве и буквально только что освободившемуся. Во втором, непосредственно слушавшие Христа, а также записавшие его учение были простыми рыбаками, нищими и в лучшем случае один был сборщиком податей (мытарем).

Далее, записано учение в обоих случаях не сразу, а много лет спустя по памяти. Учение, задиктованное Богом Моисею, записано по приказанию Иисуса Навина и с его слов уже после смерти Моисея (см. "Иисус Навин" гл. 8, 30 – 35). Также и Евангелия записаны евангелистами много времени спустя после распятия Иисуса Христа, да к тому же из 4х евангелистов лишь один Иоан был из учеников-апостолов, слышавших слова самого Иисуса.

Что касается информации, которая не могла быть доступна пониманию тогдашних евреев и не только евреев, но и вообще землян, то вот лишь один пример. В описании Ноева потопа есть такой момент:

Бог велит Ною взять с собой "каждой твари по паре". Затем указание уточняется и превращается в "семь пар чистых и семь пар нечистых". Но это выражение не из текста, а из всякого рода литературных вариаций на тему. В тексте же в уточнении сказано буквально так:

"И всякого скота чистого возьми по семи, мужского пола и женского, а из скота нечистого по два, мужского пола и женского. Также и из птиц небесных по семи, мужского пола и женского, чтобы сохранить племя для всей земли". (Бытие, гл. 7, 2~3).

Но и это цитирование не по оригиналу, а по русскому переводу, в котором допущены здесь удивительные ошибки. В оригинале не семь пар скота чистого и две пары нечистого, а семью семь пар первых и дважды два вторых. И главное, что речь идет не о скоте чистом или нечистом, а в первом случае употреблено слово "б’гема", что действительно можно перевести и как "скот", хотя не только чистый или кошерный по еврейски, а любой скот, т.е. млекопитающиеся, а во втором употреблено слово "ремеш", что как скот вообще не может быть переведено, а означает пресмыкающихся. Ошибка связана прежде всего с тем, что переводчик зацепился за известное разделение евреями мясной пищи на "кошерную" - чистую и "трефную" - нечистую. Но в данном случае решительно не оно имелось в виду. А то, что имелось в виду, не могли понять не только евреи-современники Моисея, но и переводчик, делавший перевод в конце прошлого или начале этого века. Да и сегодня далеко не каждый переводчик поймет, о чем идет речь, а только тот, кто знаком с генетикой и теорией популяций. Только эти современные науки объяснили, что для сохранения популяции высших млекопитающихся необходимо (по генетическим причинам) примерно 50 пар особей (7 х 7=49), а для низших животных, в частности пресмыкающихся достаточно 4 (2 х 2) пары.

Впрочем научной строгости для заметим, что сегодня эта информация уточнена и показано, что вышеприведенные цифры верны лишь для среднестатистической выборки особей и для неких нормальных (условно) условий их проживания в дальнейшем. В частном, особом случае и для высших животных может быть достаточно и одной пары для сохранения популяции, если у этой пары окажется особо богатый набор хромосом, охватывающий весь генофонд вида. А с другой стороны и для низших животных может не хватить 4х пар, если эти пары окажутся с идентичным набором хромосом, скажем, в результате клонирования. Но поскольку Ной не мог заниматься ни выборкой, ни клонированием, то на наши выводы это не влияет. И теперь только становятся понятными заключительные слова в выше цитированном указании Бога: "чтобы сохранить племя для всей земли", слова, которые не могут иметь никакого отношения к "кошеру".

Но и это еще не вся причина трудности толкования Учения. Главная трудность в необычайной сложности той задачи, которую ставит перед собой творец Учения. Это мы увидим, когда приступим к самому Учению.

Но прежде, чем приступить, еще одно замечание. Есть много подходов к толкованию или исследованию Учения и они весьма различны между собой по целям, методам, углам зрения. Прежде всего это подход людей верующих, не сомневающихся в истинности всего, что написано в Учении (что не мешает им, как было сказано, сколь угодно расходиться в толковании этого написанного). Их цель – только правильно понять, их угол зрения – изнутри. Что касается их метода, то он представляет из себя смесь чисто рациональных рассуждений, отличающихся от научных только тем, что за основу берется написанное в Библии, с рассуждениями абсолютно иррациональными, в науке запрещенными. Такими, например, как ссылка на то, что автору "было видение", и в нем явился к нему ангел и сказал, что такое то место в Библии, нужно понимать так то. И даже более того, без всяких ссылок на Библию ангел изрекает ему всякие новые утверждения, которые затем добавляются к Писанию, как дополнительные аксиомы. Кроме того при этом подходе можно ссылаться не только на свои собственные видения (что в конце концов далеко не каждому позволено) но и на видения и выведенные из них толкования предшествующих и уже признанных авторитетов, некоторые из которых канонизированы религией в целом или той или иной ее ветвью с древнейших времен.

Например, знаменитое откровение Иоанна Богослова, известное также, как "Апокалипсис". Ясно, до чего можно дотолковаться при таком подходе и как далеко можно уйти при этом от исходного смысла.

Понятным становится и колоссальное количество толкований и бесконечное ветвление религии.

Другой подход это чисто научный, в котором, естественно, запрещены все иррациональные рассуждения с "видениями". Но текст Писания даже за вычетом "видений" уже не рассматривается здесь как аксиома, а лишь как утверждения, которые могут быть как истинными, так и ложными. За основу же принимаются доказанные наукой факты и теории. Ну, например, в науке принята и считается доказанной теория эволюции (имеется в виду эволюции как таковой, ибо ее детали и механизм уточняются и переосмысливаются и поныне). И считается доказанным, что человек произошел от обезьяны в процессе эволюции. Следовательно, делается вывод, утверждение Писания о том, что Бог сотворил человека из праха, неверно. Ну и тому подобное, о чем каждый культурный читатель знает, так что нет нужды дополнять.

Казалось бы, что все преимущества за научным методом. Но и он имеет в данном случае свои недостатки. Вытекают они из упомянутого свойства науки идти от частного к общему с заранее известным ограничением, что до самого общего наука никогда не дойдет. Отсюда характерное для научной критики Библии кусочничество, кусание по мелочам. Вот де не могло быть перехода евреями Красного моря по суху, Иисус Христос не мог воскреснуть и т.д. Увлекшись этим мелочным кусанием, до самого главного, до Учения наука даже не доходила. Да и в критике упомянутых "недостатков" Писания, мелочность науки граничила с необъективностью. К написанному в Библии относились как к написанному в научной статье, в которой все должно быть однозначно ясно, недопустимы намеки, зашифрованные смыслы и т.п. При этом не принимались во внимание те особенности Учения, о которых сказано выше и прежде всего иносказательность некоторых мест. В частности, например, картину сотворения мира – столь излюбленную мишень для научной критики в прошлом – совсем не обязательно понимать буквально. Разве можно было примитивным людям, которым никто из критикующих не смог бы объяснить, как работает, скажем, паровоз, растолковать, как действительно произошло Творение. Разве не логично допустить, что им была дана лишь схема, условная картинка, которая, как схема, между прочим, соответствует научной картине геофизической эволюции на Земле и последующей биологической. Т.е. сначала из пылеобразного состояния планеты происходит образование плотной земной коры с конденсировавшейся из паров водой в виде океанов, морей и рек, и прозрачной атмосферы, пропускающей солнечный свет, что для дикарей в Библии изложено упрощенно образно и в то же время впечатляюще поэтично. И только после этого зарождается жизнь, причем животная жизнь зарождается сначала в воде и лишь потом на суше, и появление пресмыкающихся ("ремеш"), т.е. динозавров предшествует появлению млекопитающихся ("б’гема").

Конечно, можно найти и несоответствия. Например, появление пернатых птиц, происходит одновременно с рыбами. Но если учесть, кто и как записывал, то это вполне можно списать на технический брак (тем более, что даже при переводе добавлялись искажения). Вполне возможно, что слово "пернатые" появилось если не в переводе, то было измышлено записывающими. Дающий же Учения мог иметь в виду летающих ящеров и т.д.

Но главный недостаток научного толкования Библии в прошлом, это, как я уже сказал, то, что наука в данном случае за деревьями не увидела леса, т.е. Учения. Но поскольку именно оно то и есть главное в религии и, более того, на этом поле наука даже не конкурент религии, последняя и пережила все научные походы против нее.

Что же за подход собираюсь применить я? Конечно, будучи автором "Неорационализма", я не собираюсь применять никаких иррациональных построений, не говоря о ссылках на "видения" мои или чьи-нибудь. Но, учитывая всю важность Учения и его колоссальное влияние на современную западную цивилизацию, я намерен сосредоточиться на нем, а не на классических объектах научной критики в Библии. И для того, чтобы лучше его понять, я даю ему максимум доверия. Т.е. я не отказываюсь от признания выводов, доказанных наукой, но если есть противоречия между какими нибудь местами в Библии и наукой и их можно объяснить предположениями типа, что здесь исходный текст исказили примитивные записывающие, или это вообще вынужденное упрощение, схема, или нерасшифрованный намек, я такие предположения предполагаю. Короче, я пытаюсь построить чисто рациональный взгляд на Учение, но изнутри Учения, а не извне.

Тут возникает вопрос: в какой мере такой подход допустим и что он дает. Замечу, в связи с этим, что подход этот вполне научен или, по крайней мере, не противоречит научности, несмотря на кажущуюся ненаучность исходной посылки: допущение Божественного происхождения Писания. Дело в том, что в науке, даже в такой строгой, как математика, каждый волен делать какие угодно исходные предположения, но обязан лишь показать, что эти предположения не приводят его к противоречию внутреннему (теории) или с установленными и принятыми в этой области фактами. (И так собственно и строится научная теория). Поскольку, как показал еще Кант, нельзя строго доказать ни существование, ни не существование Бога, то ни в какое противоречие с наукой мой подход изначально не вступает. А вступит ли он дальше, будет видно из результатов и каждый сможет судить об этом сам. Что касается того, что дает такой подход, то это также будет проще увидеть из результатов его применения.

Кроме того для понимания моего подхода я сошлюсь на одно место из "Неорационализма". Там сказано:

"...нет непреодолимого противоречия между религиозным и рационалистическим мировоззрением.

Дело в том, что реальная действительность существует и является объектом нашего познания независимо от того, сотворена она Богом или существует извечно. Вопрос о сотворении для рационалистического мировоззрения не является существенным...

Если старая добрая религия признает ненарушаемость законов объективной действительности, созданной Богом..., а также считает, что Бог не сообщил нам конечную истину, а возложил на нас обязанность искать ее, и если она согласна с тем, что действия наши индивидуальные и коллективные, движимы ли они религиозным или иным чувством, должны подвергаться контролю рассудка, основанному на рациональных моделях, у меня нет с ней никаких расхождений" ("Неорационализм" с.47-48).

Теперь приступим.

2. "Бытие" "В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною;

и Дух Божий носился над водою" (Быт. 1.1, 2).

Сотворение мира. Сотворение человека. История изгнания Адама и Евы из Рая. Затем длиннейшая и нудноватая родословная Авраама, все эти Мафусаилы и Енохи, и кто сколько прожил и кто кого родил. И т. д. Даже если отвлечься от язвительных стрел научной и малонаучной атеистической критики всего этого, то остается вопрос: какое все это имеет отношение к предмету нашего исследования. Где здесь Учение, где вечные вопросы? Учение — "не убий", "не укради". Это то, что масивно дано в "Исходе" и расширено затем в "Левите", "Числах" и "Второзаконии". "Бытие" же, с которого начинается "Пятикнижие Моисеево" (и Библия), можно, казалось бы, опустить.

Но сказано уже, что любое учение не обязательно дается в директивном, назидательном виде: делай то, не делай этого. В бытии в неявной форме, иносказательно, есть и учение. Более того, здесь впервые появляются главнейшие из вечных вопросов. И самое важное, здесь — ключ к пониманию всего дальнейшего.

Да и как может быть иначе. Ведь корень всего в сотворении. Зачем вообще сотворен мир и зачем сотворен человек? В "Бытии" нет прямого ответа на эти вопросы, что и естественно. Даже если бы Бог хотел объяснить людям, зачем Он сотворил мир и их людей, Ему пришлось бы сотворить их не такими, какими они явились на свет. Такие, какими люди были во времена Адама и Евы и такие, какими они являются даже сегодня, люди не могут понять цель Творения! На эти вопросы ответа нет, но упомянутый ключ к пониманию Учения дается именно при описании акта творения. Вот одна из ключевых фраз:

"И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его..." (Быт.1.27).

Мы еще не знаем, что значит "по образу Божию" и, полностью не узнаем этого никогда, но чувствуем, тот, в ком есть способность чувствовать, чувствует значимость этой фразы. Я бы сказал, что как в почке лист, как в бутоне цветок, заключено в ней Учение и отвлекаясь от нее, не заметив ее, невозможно правильно понимать и толковать его. Был такой великий еврейский мудрец, пожалуй, величайший из толкователей Библии а древности. Имя его известно каждому религиозному еврею, да и большинству христиан и даже многим нерелигиозным людям. Это уже упомянутый Гилель. А одно его высказывание известно и многим из тех, кто даже имени его не слыхал, и зачастую приписывается оно другим. Так вот, когда его спросили: Раби, не могли бы Вы одной фразой выразить суть Учения, он ответил: "Не сделай другому того, чего не желаешь, чтобы сделали тебе".

Эта фраза стала крылатой и никто до сих пор не пытался оспорить ее. Но я позволю себе это сделать. Не в том, конечно, смысле, что она противоречит Учению. Нет, она блестяще упаковывает в себе значительную часть его. Но не все и немаловажная часть остается за ее пределами.

Представим себе человека на необитаемом острове. Там нет тех других людей, которым он может сделать чего-нибудь нехорошее и которые могли бы ему сделать то же самое к его вящему неудовольствию. Так что, нет к такому Робинзону никаких требований в Учении? Если Робинзон станет мучить животных или заниматься онанизмом, будет ли это "по образу и подобию". Чувствуем, что не будет. Почему? Это станет ясно, когда мы увидим всю эволюцию, все движение и развитие идеи в Учении. Да и не потребуется так долго ждать, ибо целый ряд заповедей уже в "Исходе" не будет укладываться в "не сделай другому того, чего не желаешь, чтоб сделали тебе", зато легко себе представить, что они и вылепляют "образ и подобие Божие".

Кстати, Гилель сделал эту редукцию Учения красного словца для. Он то не отрицал тех заповедей, которые не укладываются в его афористическую фразу. Но длинна история, и в позднейшие и даже новейшие времена возникали учения, в которых такая редукция делалась всерьез. Да и только ли такая? Были и гораздо хуже. Главной причиной таких редукций было забвение об "образе и подобии Божием".

Заметим, что нормы морали - это ответ на вопрос, как жить, а "образ и подобие Божие" - это указание кем быть. А как жить зависит от того, кем быть мы хотим или должны. Вот и мелькнули главнейшие вечные вопросы: "Как жить?" и "Кем быть?" Другая ключевая фраза пять раз повторена в первой главе "Бытия", которая все то содержит с пол сотни фраз. И вот как она звучит в вариациях и в контексте:

"И назвал Бог сушу землею, а собрание вод назвал морями. И увидел Бог, что это хорошо".

(Быт.1.10).

"И произвела земля зелень, траву сеющую семя по роду ее, и дерево приносящее плод, в котором семя его на роду его. И увидел Бог, что это хорошо". (Быт.1.12).

"И создал Бог два светила великие: светило большее, для управления днем, и светило меньшее, для управления ночью, и звезды;

и поставил их Бог на тверди небесной, чтобы светить на землю, и управлять днем и ночью, и отделять свет от тьмы, И увидел Бог, что это хорошо". (Быт.1.16-18).

"И создал Бог зверей по роду их и скот по роду его, и всех гадов земных по роду их. И увидел Бог, что это хорошо". (Быт.1.25).

"И увидел Бог все, что он создал, и вот, хорошо весьма". (Быт.1.31).

Можно, конечно, не обратить внимания на этот настойчивый повтор. Ну, мол, работает Творец и любуется на дело рук своих, как может любоваться и человек на свое произведение. И какое это имеет отношение к Учению? Но имеет и очень существенное. Ведь вопрос вопросов "как жить" связан не только с тем, кем быть, но и с оценкой действительности, в которой мы живем. Сколько времени все почти западное человечество упивалось восторгом от прогресса. А исходной посылкой для этого было предполагаемое несовершенство мира. "Победим природу, переделаем ее. Она недостаточно дает нам пищи и тепла. Мы выжмем из нее гораздо больше". И вот те на !- экологический кризис. Да не подумает читатель, что я против всякого прогресса. До выводов мы доберемся еще не скоро. Но осознание уникального совершенства и красоты творения, не нами сотворенного, а полученного нами в дар, начинает доходить сейчас и до многих нерелигиозных людей. Вот один из первых космонавтов отметил удивительную красоту вида Земли из космоса. Если исходить из общепринятого научного представления о происхождении чувства прекрасного у человека, то считается, что оно возникло эволюционно на базе полезности. Приспособилось человечество к окружающей среде: лесам, полям, рекам, стало чувствовать себя уютно среди них и нашло, что это красиво. Но в процессе эволюции люди никогда не взирали на Землю из космоса. Откуда же ощущение удивительной красоты ее у первых космонавтов?

Кстати, недовольство этим миром с вытекающей отсюда проекцией на то, как жить, характерно не только для атеистов. И на ответвлениях ствола самого Учения, даже весьма могучих, процветало признание несовершенства этого мира, или горькие сомнения в нем. Как увидим, терзание этими сомнениями и вытекающие из этого раздумья составляют значительную часть эволюции Учения еще в танаховский период. Христианство же в целом, с его "юдолью мирской", которую нужно лишь претерпеть достойно и праведно, дабы получить жизнь в действительно прекрасном, но не этом а том, загробном мире, просто больно этой проблемой. Можно сказать, что вопрос "кем быть", предваряющий "как жить", сам предваряется вопросом, как относиться к миру, в котором мы живем.

Потому и поставлен ответ на него как краеугольный камень в Учении и пять раз повторена мысль, чтобы обратить на нее внимание.

К этому времени у читателя, наверное, аж в горле першит от желания встрять в мой монолог. О каком совершенстве мира может идти речь, мира в котором так много страдания: болезней, голода, холода, несправедливости? И как понимать наличие в человеке "образа и подобия Божия", если он, человек способен на столь невообразимые подлости, преступления и свинства, которые совершал со времен Каина и по сей день? А уж что говорить про фашизм и сталинские лагеря?

Да, читатель, есть у тебя основания возражать. Тем более, что вопль об этом стоит если не со времен сотворения мира, то человека, точно. Уже Каина уела "несправедливость" Бога, который принял подарки его брата Авеля, а его дар отклонил, хотя он не успел еще сделать к тому времени ничего предосудительного. А последний вопль о несовершенстве этого мира я встретил недавно, читая "Неравную дуэль человека с Богом" Даниила Данина. Тут даже название говорит само за себя, а претензии к Творцу по поводу несовершенства творения носят особо амбициозный характер:

"У человека, как создания Божьего, бесценный дар от него;

свободная воля... В ней источник этических возможностей человека - свобода выбора поведения. Но набор вариантов - от долготерпения Иова и тридцати серебренников Иуды до неразумных жестокостей детства и усталого великодушия старости - этот набор запрограммирован у Него. Ничто из практически осуществимого человеком - от самоубийства до людоедства - Он не запретил нулевой вероятностью. Бог с самого начала начал, с Каина и Авеля, дозволил все...

А зачем же строгость заповедей Моисея ("не убий...") и настоятельность Нагорной проповеди ("возлюби врага своего...")? Когда бы заповеди и проповеди делали дурное невозможным, Авель уцелел бы, а Хам не сумел бы стать хуже Сима и Яфета. Да и не надо было бы отвращать человека от невозможного: оно и так не могло бы содеяться.

Вот так да! И свободы, включая свободу этического выбора хочет Данин и чтобы не было у него свободы выбрать подлость или преступление. (И после этого за то, что не выбрал того, чего и выбрать не мог, захочет еще и награды, наверно,). Таких требований и Творец не мог обеспечить, по крайней мере в рамках Творения, в котором действуют объективные законы, включая законы логики.

А могло ли быть другое творение, нам знать не дано. А в общем, сказано ведь уже, что Учение создано знающим все, а дано не понимающим почти ничего. Отсюда, конечно, не следует делать вывод, что нечего и пытаться понять. Как увидим, само Учение как раз и возлагает на нас обязанность стремиться понять, тем более, что оно же убеждает нас, что мы "по образу и подобию Божию" и в частности, мы знаем и без Учения, что в отличие от зверей у нас есть разум. Но кто сказал, что понимание будет даваться легко и сразу? И почему бы вопящим о несовершенстве этого мира не представить себе такую картину: исчезли в одно прекрасное утро все болезни, страдания и несправедливость на Земле. И что, все станут счастливыми? Вызывает у меня это сильное сомнение.

А не допускает ли читатель мысль, что страдание есть необходимая часть гармонии и совершенства этого мира. Да не сделается отсюда вывод, что нужно благодарить людей, приносящих страдание.

Что касается "образа и подобия Божьего", то, конечно, гитлеровские палачи и сталинские вертухаи не подходят под него. Но не допустить ли нам, что лишь в потенциале, а не в действительности человек создан "по образу и подобию". И что процесс сотворения человека продолжается и сейчас в виде уже не биологической, а ноосферной эволюции и с участием нас самих. В дальнейшем мы увидим, как много есть аргументов в пользу такого понимания Учения в нем самом. А первый из них уже в самом "Бытии". Сказано там:

"И увидел Господь, что велико развращение человеков на земле и что все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время. И раскаялся Господь, что создал человека на земле, и восскорбел в сердце Своем. И сказал Господь: истреблю с лица земли человеков, которых Я сотворил, от человека до скотов и гадов и птиц небесных истреблю;

ибо я Раскаялся, что создал их".

(Бытие 6.5-6).

Что и сделал Господь, напустив потоп и оставив только праведного Ноя и его семейство для произведения от него нового человечества.

Несовершенство человека и дальнейшая работа над ним Творца для доведения его до "образа и подобия", здесь очевидны и подтверждаются огромным числом мест в Библии в дальнейшем. Но ясно отсюда и даже еще раньше, начиная с истории изгнания из Рая, а затем истории Каина и Авеля, не только, что с появлением человека не закончилось его творение "по образу и подобию", а что человек с момента его создания - уже не просто объект эксперимента или процесса дальнейшего творения его Всевышним, а сам соучастник доведения своего до "образа и подобия", причем участник, которому даны и свобода действия и моральная ответственность за выбор пути и содеянное. Бог же направляет этот процесс и своим Учением, и периодическими воздействиями типа изгнания из Рая, наказания Каина, Ноева потопа и т.д.

То обстоятельство, что человеку даны свобода выбора, разум, дабы отличать добро от зла, и ответственность за выбор пути, следует и из истории с "древом познания добра и зла", соблазнением и последующим изгнанием из Рая. Истории в высшей степени знаменитой и в не меньшей мере таинственной и неясной. Неясностей тут тьма. Сотворил Бог Адама и Еву физически способными к продлению рода, но не ведающими о таковой возможности, и потому не знающими греха. Но ведь животные, которых никто не учит продлевать род, а они тем не менее знают как это делать и делают, все же безгрешны перед Богом. Так почему же это грех для человека? И имелось ли в виду, что с Адама и Евы продлится человеческий род или на них он должен был и закончиться по первоначальному замыслу, если б они не отведали запретного плода? Напомним, что кроме "древа познания добра и зла" было в раю еще "древо бессмертия", только поев плоды которого, они могли стать бессмертными, что однако не произошло. Наконец, зачем дана была им сама возможность соблазниться? И т.д. На эти вопросы, я думаю, никогда не будет дан ответ, как и на вопрос о цели сотворения мира и человека. И, вообще, вся эта история носит явно аллегорический характер, что не мешает, однако, — извлечь из нее уроки Учения. Для того она и дана (как и все остальное в Книге).

Уроки же эти таковы.

Наиболее очевидный - это требование выполнять волю Бога. Но не менее важный это то, что человеку дано различать между добром и злом. Причем, сказано не просто "древо добра и зла". Если б так было сказано, то можно было б понять, что дано человеку конечное знание о добре и зле, и всегда и без труда он будет различать между ними. Но сказано "древо познания добра и зла". Вот оно произнесено тревожное и дразнящее слово "познание". Что оно дает человеку? Как оно соотносится с действительностью? Как оно добывается? Еще серия вечных вопросов, которые пронизывают историю человеческого духа вплоть до обильнейших и сложнейших современных теорий познания. И начинались они, как сказано, и не с "Бытия". И поиски ответа на них шли и независимо от Учения (особенно в античной философии). И все это время лучшие умы человечества ломают копья в спорах по этим вопросам. И пишущий эти строки принял в этом участие, создав свою теорию познания. Но эта книга не о теориях познания. Поэтому вернемся к предмету.

Ясно, что из Учения, по крайней мере на этой фазе его развития, не следует, что человеку дано полное знание различия между добром и злом. А лишь знание, что вообще существует добро и существует зло, наметки пути познания их различия. Путь, который ему предстоит еще пройти. Но ответственность за ошибки была возложена сразу. Несправедливо? Ну а разве человеческий закон освобождает от ответственности за незнание?

Итак Учение - это одно из средств продвижения человека к "образу и подобию Божию". А изгнание из Рая, наказание Каина, Ноев потов - это первые уроки этого Учения, хотя еще не дидактические, но зато весьма чувственные. И такой чувственный способ "обучения" будет продолжаться время от времени и после получения евреями заповедей и Закона, ибо сложно Учение и недостаточно было просто сообщить его людям, чтобы они его восприняли.

Итак "Бытие" помимо ключевых фраз к пониманию Учения содержит и первые пусть и неформальные еще уроки его. Рассмотрим их.

Каин наказан за убийство Авеля. Отсюда простой и, казалось бы, ясный вывод: "Не убий", который к тому же будет закреплен в одной из заповедей. Но как же быть с истреблением всего человечества в ноевом потопе. Негуманно это по нынешним меркам и вроде противоречит "Не убий". Последнее, впрочем, зависит от того, как понимать эту заповедь, равно как и другие, и этим мы еще займемся, когда доберемся до них. Сейчас же отметим только, что да, негуманен еврейский Бог Яхве в понимании гуманизма, принятого в 20-м веке, а Учение его не просто.

Но как бы ни понимать "Не убий", появляется этот запрет уже в "Бытии" (хоть и не дидактическим, а чувственным уроком). Даны здесь и еще некоторые уроки или намеки на них. Не углубляясь, пока лишь зарегистрируем их. Во-первых, при изгнании из Рая сказано человеку, что отныне "в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят..." (Быт.3.13). И женщине сказано: " к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобой" (Быт.3.16).

Во-вторых, наказание ноевым потопом дано людям за то, что они "развратились". Что именно понимается под развратом в этом месте пока не совсем ясно. Т. е., можно понимать в узком смысле, как понимается это слово сегодня, а можно и в широком, как вообще приверженность ко злу ("что все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время"). Есть еще история с Хамом, подглядевшим наготу опьяневшего отца своего Ноя и наказанного за это. Кроме того есть история с Содомом и Гоморрой, наказанными за содомский грех.

Но главный урок "Бытия" (имея в виду непосредственно Учение, а не ключевые фразы к пониманию его) это требование беспрекословного повиновения Богу. Казалось бы нет нужды толковать это требование. Но и тут не так все просто. Эволюционирует это требование по ходу Книги и эволюция эта очень важна для понимания общей направленности Учения. Поэтому остановимся более подробно на том, как именно дано это требование в "Бытии".

Впервые возникает оно в явном виде при заключении завета между Богом и Авраамом. Обращаясь к Аврааму Бог говорит так: "...И поставлю завет Мой между Мною и тобою и между потомками твоими после тебя в роды их, завет вечный в том, что я буду Богом твоим и потомков твоих после тебя. И дам тебе и потомкам твоим после тебя землю, по которой ты странствуешь, всю землю ханаанскую, во владение вечное, и буду им Богом". (Быт.17.17-18).

Мы видим, что завет носит характер соглашения (на иврите вместо завет сказано "брит" - что дословно значит союз): ты Авраам и твои потомки признаете Меня Богом, а я награждаю Вас за это землей. О том, какие требования налагает завет на евреев, кроме веры в Бога, здесь ничего не сказано. И это не случайно. Это не результат забывчивости записавших Учение. Как будет видно из дальнейшего, изначально главным и практически единственным требованием Бога к евреям была только нерушимая вера в Него. И действительно, мало того, что другие требования и в частности, данные позже заповеди, не перечисляются пока, но заключившему этот завет Аврааму, а также следующим потомкам, Исааку и Иакову нисколько не вменяется в вину нарушение их. И не потому, что заповеди им еще не даны и они их не знают. Наказан ведь уже Каин за убийство Авеля, хотя "не убий" еще не было произнесено. А потому, что он Авраам и другие праотцы выполняют требование завета, которое единственно пока что и требуется от них: беспрекословная и непоколебимая вера в Бога и послушание Ему, Его непосредственным указаниям.

Вот Авраам, выполняя прямое указание Бога, идет из Харана сначала в Ханаан, а затем в Египет.

Здесь опасаясь, что египтяне могут убить его из-за его красавицы жены Сары, он уговаривает ее, чтобы она представила себя его сестрой. И это приводит к тому, что фараон берет ее себе в наложницы. ("И Аврааму хорошо было ради нее" (Быт12.16). Фараон наказан за это, хотя и не ведал, что творил, и был введен в обман и искушение Авраамом. "Господь поразил тяжкими ударами фараона и дом его за Сару, жену Авраамову" (Быт.12.17). Аврааму же хоть бы хны. Правда, Авраам не нарушил формально заповедь "не прелюбодействуй", но он толкнул на это фараона и свою жену, и ясно, что это противно духу Учения и "образу и подобию Божию". Но прощается ему. То же повторяется по возвращении в Ханаан с местным царьком Авимелехом, которому Авраам вновь подсовывает свою красивую жену под видом сестры. Опять наказывается царек, Авраам - нет. Затем Иакову прощается обман, с помощью которого добыл он себе первородство от своего старшего брата Исава (за чечевичную похлебку). И своего ослепшего отца Исаака обманул Иаков при получении благословения на первородство, подделавшись под своего брата Исава, и вновь прощен. Обманул он и тестя своего Лавана при окончательном расчете с ним за работу пастухом. (Он пас стада Лавана лет в качестве выкупа за женитьбу на дочерях его Лее и Рахили). Правда, перед этим Лаван обманул его, когда после первых 7 лет дал ему в жены вместо обещанной Рахили, Лею и заставив его за Рахиль проработать еще 7 лет. Но согласно Учению, которое развернется в Исходе и далее, не является это основанием для ответного обмана и даже "око за око, зуб за зуб" не означает обман за обман, а означает предписанное законом наказание обманувшего первым. Так что по Учению виновен Иаков, но опять не наказан, а поощрен он.

Бог постоянно поощряет праотцов, помогает им несмотря на нарушение ими заповедей и духа Учения. У Авраама с Сарой до глубокой старости не было детей и они уже не могли надеяться и не надеялись иметь их. Но Бог обещает Аврааму, что у него родится сын от Сары и выполняет обещание. Успех с Божьей помощью (и это подчеркивается) сопутствует праотцам во всех их делах и предприятиях. Их стада тучнеют и множатся, тогда как у их соседей ходят отощавшие. Они избегают опасностей и благополучно выпутываются из разных трудных ситуаций, таких, например, в которые часто попадал склонный к обманам Иаков. Так, когда он обманул при расчете Лавана, да еще Рахиль украла у своего отца его драгоценные реликвии, тот бросился в погоню за ними и настиг, но Иаков умудряется замириться с ним да еще заключить союз без того, чтобы вернуть добытое обманом.

Затем при возвращении домой его ожидает встреча с обманутым им гневливым и сильным Исавом. И здесь выпутывается Иаков и замиряется со своим братом, не вернув ему первородства. И т.д.

Зато какую веру и послушание Богу демонстрируют они. Бог велит Аврааму покинуть Харон и идти в Ханаан - идет. Велит не женить своих детей на ханаанеянках, а брать им жен только из того места, откуда вышли они, и Авраам посылает своего слугу выбрать жену своему сыну Исааку из города Нахора в Месопотамии. И Иаков, которому покровительствует Бог, отправляется искать себе жену туда же. Для сравнения Исав, лишенный Иаковом первородства обманом (при молчаливом согласии Бога), еще до этого женится на ханаанеянке. Вершиной же и образцом послушания праотцов Богу служит знаменитая история о том, как Авраам готов был принести в жертву испытующему его Богу своего сына Исаака.

Попробуем вмонтировать этот кусок в разворачивающуюся картину Учения. Как мы уже знаем, Бог сотворил человека "по образу и подобию Божию" не в смысле, что выпустил его в виде законченного продукта, удовлетворяющего этому определению, а в смысле потенциальной возможности его достичь этого "образа и подобия". Дал человеку разум для возможности различения добра и зла, дал свободу выбора между ними и далее предоставил идти процессу жизни человеческого общества и эволюции человека до известной степени независимо, сохраняя за собой возможность вмешиваться в него, когда процесс этот будет заходить слишком далеко не туда, куда надо. И процесс этот с самого начала норовил идти не туда. С самых первых людей, с Каина (если не принимать в расчет Адама и Еву из-за упомянутой аллегоричности истории их согрешения). Затем к моменту ноева потопа процесс зашел слишком далеко от "образа и подобия Божия" и Бог вмешивается.


Вмешивается негуманно с точки зрения нашей гуманности, для которой человеческая жизнь превыше всего. Для сотворившего эту жизнь она не превыше цели творения, о которой мы не знаем ничего кроме того лишь, что человек должен быть "по образу и подобию". Вмешательство это не похоже на то, что было в истории с Каином. Там это было наказание виновного и урок остальным.

Здесь это - селекция типа той, которую осуществляет сам человек, разводя животных или растения.

Одноразовая эта селективная мера также не приводит к положительному результату т.е. к окончательному формированию человека "по образу и подобию", а если сравнивать с селекцией животных и растений человеком, то и не могла (нужна многократная). Но то ли по причине обещания Бога больше не истреблять род человеческий, то ли убедившись в неэффективности пути, а скорее, по причинам нам неведомым, Бог больше не прибегает к подобной радикальной селекции. Он пробует еще наказание массовым (но уже не глобальным) истреблением в Содоме и Гоморре, и будет прибегать к этому способу иногда и в дальнейшем, но начиная с Авраама, Он меняет основную стратегию воздействия. Он затевает создание избранного народа, который будет если и не совсем еще "по образу и подобию", то существенно ближе к нему, чем остальные люди и послужит им примером, и проложит им путь для всечеловеческого продвижения по нему. "И благословятся в тебе племена земные" сказано Аврааму. Но как заставить этих избранных пойти по этому пути?

Заметим, что к этому моменту человечество почти без исключения состояло из язычников, многобожников, забывших единого Бога, их Создателя. Повлиять на избранный народ можно было только внушив ему предварительно крепкую веру в единого Бога с беспрекословным повиновением ему, и лишь затем, опираясь на это, привить им Учение. Отсюда и вытекают (т.е. так это выглядит, так логично предположить) и обещание Бога праотцам еврейского народа произвести от них великий народ и дать им землю", текущую молоком и медом", и опекать их потомков, все это при условии, что они примут Завет, а значит будут верить только в Него и исполнять Его указания. И только, когда народ укрепиться в этой вере, можно будет дать ему Учение. А пока что можно поддерживать праотцов даже, если они нарушают там и сям Учение (но не непосредственные указания Бога), поддерживать их против окружающих язычников даже в тех случаях, когда язычники эти ведут себя благороднее праотцов.

Резюмируя можно сказать, что в "Бытии" вере в Бога и непосредственному послушанию Ему отдано полное предпочтение перед другими требованиями Учения. Но это обусловлено, так сказать, историческим моментом и соответствующей ему тактикой Бога. И нет пока оснований полагать, что такое соотношение является конечной целью Бога и Его Учения.

3. Моисеево Учение Итак цель поставлена - избран народ, который должен проложить путь всему человечеству к "образу и подобию Божию" и начато выковывание в нем веры в единого Бога, необходимой чтобы хватило ему духу взвалить на себя бремя Учения и пойти по пути его освоения. Ибо, как увидим, нелегка эта ноша и без духа не снести ее. В "Бытии" только начата эта работа и она продолжается в следующей книге "Пятикнижия", именуемой "Исход", с нарастающей мощью вплоть до момента дачи Учения еврейскому народу. Причем осуществляется она по грандиозному плану, не только задуманному, но и объявляемому Богом евреям частями наперед. Когда к концу жизни Иакова - Израиля в Ханаане наступает жестокая засуха с последующим голодом, Иосиф, сын Иакова, проданный его родителями в рабство в Египет, и благодаря поддержке Бога ставший там могущественным вельможей при Фараоне, приглашает Иакова и своих братьев поселиться у него. И Бог говорит Иакову: "... не бойся идти в Египет;

ибо там я произведу от тебя народ великий. Я пойду с тобой в Египет;

Я и выведу тебя обратно". (Быт.46.3-4). Это пока самая общая наметка плана, плана, по которому евреи засылаются в Египет на 400-летнее рабство для того, чтобы когда изопьют они эту чашу страданий до дна, освободить их могучей десницей Бога, разрушающей непреодолимые для человека препятствия с сотворением по ходу фантастических чудес. Чтобы прошедший через такое горнило испытаний и потрясенный явлениями могущества Божьего, воспламенился народ верой в Него прежде, чем будет дано ему Учение.

И так развиваются события. Сначала, благодаря протекции Иосифа, евреи приняты в Египте с почетом и поселены "в лучшей части земли, в земле Рамсес" (Быт.47.11) как вольные скотоводы. Но после смерти Иосифа и Фараона, к нему благоволившего, новый Фараон превратил их в рабов и всячески отягощал их жизнь непосильной работой. Несмотря на это евреи размножались быстрее коренного населения и тогда очередной Фараон, движимый заботой о безопасности своего государства, издал приказ об умерщвлении каждого новорожденного еврейского младенца мужского пола. Но поскольку события развиваются по задуманному Богом сценарию, то один из этих младенцев чудесным образом спасается. Это был Моисей, избранный Богом на роль вождя еврейского народа, вождя, который с Его помощью выведет евреев из рабства в землю обетованную, и вождя духовного, через которого дано будет евреям Учение.

Моисей, как личность, заслуживает отдельной книги. Но для этой важно лишь Учение, которое Бог через него даст евреям. Поэтому перенесемся сразу к моменту, когда Моисею уже около 80 лет, большинство из которых он провел в пустыне Синая, вдали от своего народа, будучи вынужден бежать из Египта после того, как убил египтянина, избивавшего еврея. Однажды ему является Бог и велит вернуться в Египет: "И сказал Господь: Я увидел страдание народа моего в Египте и услышал вопль его от приставников его...

Итак пойди: Я пошлю тебя к Фараону;

и выведи из Египта народ Мой, сынов Израилевых" (Исх.3.7,10).

И далее так:

"Но я знаю, что царь Египетский не позволит вам идти, если не принудить его рукою крепкою. И простру руку Мою и поражу Египет всеми чудесами Моими, которые сделаю среди его и после того он отпустит вас". (Исх.3.19,20).

Кстати, царь Египетский не сам по себе "не позволит вам идти", а как говорит Бог: "Я ожесточу сердце его и он не отпустит народа" (Исх.4.21).

Т.е. не предвиденье это событий, а осуществляемая программа.

После того, как объявлена эта очередная часть плана, она начинает осуществляться. Прежде всего Моисей наделяется чудодейственными способностями для того, чтобы мог убедить и евреев и Фараона, что он посланец Бога, причем Бога могущественного, более могущественного, чем боги египтян, помогающие их жрецам сотворить также кой-какие чудеса. Вернувшись в Египет и придя к своему народу "...сделал Моисей знамение перед глазами народа. И поверил народ. И услышали, что Господь посетил сынов Израилевых и увидел страдание их, и преклонились они и поклонились."

(Исх.4.30,31).

Но Фараон на просьбу Моисея отпустить его народ в пустыню якобы для коллективной молитвы Богу (а на самом деле для побега из рабства) только ужесточает условия работы евреев. Ропщет народ на Моисея и Моисей взывает к Богу: "Господи! Для чего ты подвергнул такому бедствию народ сей, для чего послал меня! (Исх.5.22). Взывает, забыв, что ведь сказано было :" Я ожесточу сердце его и он не отпустит народа". Не отпустит легко и сразу, т.к. тогда евреи не будут видеть могущества Бога и не поверят в Него. И Бог напоминает Моисею план: "Теперь увидишь ты, что я сделаю с Фараоном;

по действию руки крепкой он отпустит их;

по действию руки крепкой даже выгонит их из земли своей".

(Исх.6.1). И добавляет: "И так скажи сынам Израилевым: Я Господь, и выведу вас от рабства их, и спасу вас мышцею простертою и судами великими". (Исх.6.6). Но когда Моисей пересказал все это народу, "они не послушали Моисея по малодушию и тяжести работ". (Исх.6.9). Какая лаконичная точность языка, передающего вечную драму творца, пытающегося увлечь народ и наталкивающегося на глуповато-трусливую инертность массы, противостоящей ему.

Но в данном случае творец, это Творец и Моисей по Его приказу вновь идет к Фараону и делает перед ним разные чудеса, но знает уже заранее, что "фараон не послушает вас" (Исх.7.4) и так и происходит. Тогда наступает очередь следующей части плана: "Я положу руку свою на Египет. И выведу воинство Мое, народ Мой, сынов Израилевых из земли Египетской - судами великими".

(Исх.7.4.). И насылаются 10 казней египетских. И перед каждой из них приходит Моисей к Фараону и передает ему слова Бога: отпусти народ Мой, ибо будет то-то и то-то. И только после десятой казни, когда начали умирать все первенцы у египтян, причем, чтобы не было сомнения, что это не случайность, а действие "руки крепкой", у евреев не умирает ни один младенец, только после этого не выдерживает Фараон и отпускает евреев помолиться в пустыне. Господь же не забывает перед этим напомнить евреям через Моисея: "... не послушал вас Фараон, (до сих пор) чтобы умножились чудеса мои в Земле Египетской". (Исх.11.9). А чтобы евреи не забыли о чудесном избавлении их Богом из рабства устанавливает для них праздник Пасхи, отмечающий это событие. "И объяви в день тот сыну твоему, говоря: это ради того, что Господь сделал со мною, когда я вышел из Египта".


(Исх.13.8).

Но и этим не заканчивается работа вдохновления евреев. Отпущенные фараоном помолиться в пустыне, они двинулись через нее к Красному морю. "Господь же шел перед ними днем в столпе облачном, показывая им путь, а ночью в столпе огненном, светя им, дабы идти им и днем и ночью".

(Исх.13.21).

И вновь ожесточает Бог сердце Фараона дабы еще раз и еще сильней продемонстрировать Израилю свое могущество: "Я ожесточу сердце Фараона и он погонится за ними и покажу славу Мою на Фараоне и на всем войске его". (Исх.14.4). И увидели евреи погоню " и весьма устрашились и возопили сыны Израилевы к Господу, и сказали Моисею: разве нет гробов в Египте, что ты привел нас умирать в пустыне..? Не это ли самое говорили мы тебе в Египте, сказав: "оставь нас, пусть мы работаем Египтянам"? Ибо лучше быть нам в рабстве у Египтян, нежели умереть в пустыне." (Исх.14.

10-12). Но Бог делает так, что Красное море расступается перед евреями и они переходят его по суху, египтян же, пытающихся их догнать, накрывает волнами и они погибают. "И увидели Израильтяне руку великую, которую явил Господь над Египтянами, и убоялся народ Господа, и поверил Господу и Моисею, рабу Его". Наконец-то поверил. Надолго ли, это другое дело, но именно теперь решает Бог дать Его избранному народу Учение, впрочем, добавив еще перед этим пару чудес помельче, которые мы для краткости опустим. Сам акт дачи Учения также обставлен весьма впечатляюще и на деталях этого действа стоит остановиться.

"На третий месяц по исходе сынов Израиля из земли Египетской" Моисей восходит на гору Хорив в Синае и там Господь говорит ему: "Так скажи дому Иаковлеву и возвести сынам Израилевым: Вы видели, что Я сделал Египтянам, и как Я носил вас как бы на орлиных крыльях, и принес вас к Себе.

Итак если вы будете слушаться гласа Моего и соблюдать завет Мой, то будете Моим уделом из всех народов: ибо Моя вся земля;

а вы будете у меня царством священников и народом святым. Вот слова, которые ты скажешь сынам Израилевым.

И пришел Моисей и созвал старейшин народа и предложил им все сии слова, которые заповедал ему Господь. И весь народ отвечал единогласно, говоря: все, что сказал Господь, исполним. И донес Моисей слова народа Господу.

И сказал Господь Моисею: вот я приду к тебе в густом облаке, дабы слышал народ, как я буду говорить с тобою и поверил тебе навсегда". (Исх.19. 3-9).

"На третий день при наступлении утра, были громы и молнии, и густое облако над горою, и трубный звук весьма сильный, и встрепенулся весь народ, бывший в стане, и вывел Моисей народ из стана в сретенье Богу, и стали у подошвы Горы. Гора же Синай вся дымилась от того, что Господь сошел на нее в огне;

и восходил от нее дым, как дым из печи, и вся гора сильно колебалась. И звук трубный становился сильнее и сильнее. Моисей говорил и Бог отвечал ему голосом". (Исх.19. 16-19).

Прежде всего мы видим здесь заключительный мощный аккорд вдохновления евреев верой перед принятием ими Учения. Очень важным моментом является также то, что в отличие от прошлого, когда завет заключался с отдельными лицами: Авраамом, Исааком и Иаковом, здесь это коллективный договор между Богом и всем еврейским народом. А Моисей лишь посредничает при заключении этого договора. Это обстоятельство важно как для понимания сути Учения на данном его этапе, так и его эволюции в рамках Танаха и всей дальнейшей истории еврейского народа.

Но приступим, наконец, к тому, что собственно есть в этом Учении. И тут мы немедленно натолкнемся на очередную трудность: что считать Учением в тексте, полученном Моисеем от Бога? Дело в том, что есть в этом тексте "Заповеди" и есть "Закон". Это с точки зрения религиозного человечества. С рациональной точки зрения там есть указания, регулирующие отношения человека с Богом, регулирующие отношения между людьми, указания ритуальные (о том, что и когда можно или нельзя есть, когда ходить в храм, одежда для священников и т.д.) и даже гигиенические (например, указание, чтобы воинство Израилево кроме оружия носило лопатки для закапывания своих экскрементов ).

Указания, регулирующие отношения людей между собой, есть также смысл разделить на мораль и закон, как это принято сегодня, при ясном понимании, что есть связь между этими вещами, но тем не менее, не все что мораль - закон и не все что закон - мораль.

С точки зрения религиозного человека, ортодоксально религиозного, как бы мы не делили Учение, каждое слово в нем свято и каждое указание одинаково важно. Но это далеко не так с точки зрения ответов на вечные вопросы, которые мы пытаемся проследить в этой книге, и тем более с учетом проекции на современную западную цивилизацию. В частности ритуальные указания не вышли за пределы иудаизма, христианство полностью изменило их практически без всякой преемственности, а по мере его ветвления ветвились и ритуалы. Не так это, т.е. не все одинаково значимо в тексте, задиктованном Богом Моисею, и с точки зрения самого Учения, в чем мы убедимся в дальнейшем.

Исходя из всего этого мы будем рассматривать лишь заповеди, регулирующие отношение человека к Богу и мораль, данную прежде всего в заповедях и отчасти в законе.

Есть еще вопрос, что считать заповедями в Учении. Дело в том, что были 10 заповедей, записанных на скрижалях рукой самого Бога. И есть немало религиозных и нерелигиозных людей и даже философов, специализирующихся в области морали, которые считают, что 10 заповедей исчерпывают все заповеди. В действительности в Учении в разных его местах, но особенно в "Левите" и "Второзаконии" разбросано еще достаточно много заповедей, которые и в тексте названы заповедями и являются таковыми по смыслу. И мы, естественно, будем их здесь рассматривать.

Наконец, в учении есть заповеди, т.е. моральные указания, которые не выражены одной-двумя лаконичными фразами, но тем не менее однозначно извлекаемы из контекста. Поскольку с точки зрения ответов на вечные вопросы и движения идеи не имеет значения содержится ли заповедь в Декалоге или дана как-то иначе, то мы будем рассматривать и эти заповеди.

И здесь, пожалуй, время изложить полный список заповедей дабы получить обозримую картину Учения на этом важном этапе его. Замечу перед этим, что в "Пятикнижии Моисеевом" в силу упомянутого способа записи его (по памяти и людьми простыми и наивными) картина эта как раз плохо обозреваема: заповеди разбросаны по четырем книгам, перемешаны и с указаниями ритуального и прочего характера, и с описаниями событий и даже с чисто поэтическими опусами вроде песни Моисея.

Еще одно замечание. Ясно, что учитывая характер задачи, выборка заповедей может быть сделана не единственным способом и могут найтись желающие добавить к предложенному списку дополнительные заповеди, извлеченные из контекста закона или иным способом. Это вполне нормально, особенно, если вспомнить многослойность Учения и то, что оно предназначено для разного прочтения разными поколениями.

Но вот моя выборка, начиная с десяти заповедей и в моем прочтении (там где я не ограничиваюсь просто цитированием):

1. Требование веры в единого Бога "Я Господь, Бог твой, который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства. Да не будет у тебя других богов пред лицом Моим". (Исх.20. 2,3).

2. "Не делай себе кумиров и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли". (Исх.20.4).

3. "Не произноси имени Господа Бога твоего напрасно". (Исх.20.7).

4. "Помни день субботний, чтобы святить его". (Исх.20.8).

5. "Почитай отца твоего и мать твою". (Исх.20.12).

6. "Не убивай". (Исх.20.13).

7. "Не прелюбодействуй". (Исх.20.14).

8. "Не кради". (Исх.20.15).

9. Не клевещи." Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего". (Исх.20.16).

10. Не завидуй. "Не желай дома ближнего твоего;

не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего". (Исх.20.17).

Это десять заповедей, именуемые Декалог и написанные на скрижалях завета. Кроме них, есть еще следующие заповеди, либо прямо названные заповедями в тексте, либо являющиеся таковыми по сути:

11. Запрет на гомосексуализм. "Не ложись с мужчиною, как с женщиной. Это мерзость". (Лев.18.22).

12. Запрет на скотоложество. "И ни с каким скотом не ложись, чтобы излить семя и оскверниться от него;

и женщина не должна становиться пред скотом для совокупления с ним. Это гнусно".

(Лев.18.23).

13." Не лгите и не обманывайте друг друга." (Лев.19.11).

14.Не притесняй другого человека. "Не обижай ближнего твоего и не грабительствуй. Плата наемнику не должна оставаться у тебя до утра". (Лев.19.13).

15. "... не будь лицеприятен к нищему и не угождай лицу великого;

по правде суди ближнего твоего".

(Лев.19.15).

16. Не сплетничай. "Не ходи переносчиком в народе твоем". (Лев.19.16).

17. Требование прямоты и открытости. "Не враждуй на брата твоего в сердце твоем;

обличи ближнего твоего и не понесешь за него греха". (Лев.19.17).

18. Возлюби ближнего своего... "Не мсти и не имей злобы на сынов народа твоего, но люби ближнего твоего, как самого себя". (Лев.19.18).

Эту знаменитую и важную заповедь я поместил на столь отдаленном месте в списке не случайно и не по произволу. Как легко видеть, я даю заповеди в том порядке, в каком они появляются в Учении.

19. Запрет на гадание, колдовство, вызывание духов мертвых и прочую мистику и оккультизм.

"... не ворожите и не гадайте". (Лев.19.26).

"Не обращайтесь к вызывающим мертвых и к волшебникам, не ходите и не доводите себя до осквернения от них". (Лев.19.31).

Повторение с расширением этих запретов встречаются и дальше, например, во "Второзаконии".

(Втор.18. 10-14).

20. Запрет разврата. "Не оскверняй дочери твоей, допуская ее до блуда, чтобы не блудодействовала земля и не наполнилась земля развратом". (Лев.19.29).

21. Не бери взяток. "Не извращай закона, не смотри на лица и не бери даров;

ибо дары ослепляют глаза мудрых и превращают дело правых". (Втор.16.19).

22. "Правды, правды ищи, дабы ты был жив". (Втор.16.20).

Это можно рассматривать и как требование справедливости, но скорее это требование искать истинный путь в жизни и жить по совести.

23. Запрет ростовщичества.

24. Запрет на кровосмесительство. "Проклят, кто ляжет с сестрою своею, с дочерью отца своего или дочерью матери своей!" (Втор.27.22). И расширение этого запрета в других местах.

Это список заповедей, которые либо прямо названы заповедями в Учении, либо даны в форме заповедей, т.е. одним-двумя предложениями в повелительном наклонении в одном месте. Кроме того, как сказано, есть заповеди, которые можно и должно извлечь из контекста, т.е. либо из одного, но довольно объемного куска текста, либо из нескольких кусков текста, разбросанных в разных местах. Для обозримости картины, перечисляя эти заповеди, я буду продолжать начатую выше нумерацию их. Итак первая такая заповедь это 25. Требование справедливости.

Она разбросана в довольно многих местах в тексте. Можно сказать, что идея справедливости пронизывает Учение и является весьма доминантной в нем. Отношение к справедливости и ее трактовка очень важны и для всей дальнейшей эволюции идеи далеко уже за пределами иудаизма и вообще религии. Но в тексте Учения нет ни определения понятия справедливости и не встречается даже само слово это. И это не случайно. Необычайная сложность этого понятия не позволила объяснить его тогдашним евреям. По этой причине также и до сего дня трудно найти двух человек, у которых было бы совершенно идентичное представление о тем, что это такое, и тем более, как это должно осуществляться. И все же, выражаясь суконным языком современной политической публицистики, в Учении задан вектор, нацеливающий евреев на справедливость, на попытку понять, что это такое и осуществить ее.

Ближе всего к заповедной форме выражения этой моральной нормы подходит известное требование "око за око, зуб за зуб". (Исх.21.24). Но это как бы голая схема справедливости. То, что это именно условная схема, видно из закона, данного тут же в Учении и требующего наказывать за убийство смертной казнью, только если убийство преднамеренное. В других случаях лишь покинуть место, где убийца жил и совершил убийство, и уйти в один из 3 городов-убежищ, предназначенных специально для этого: "Кто ударит человека, так, что он умрет, да будет предан смерти. Но если кто не злоумышлял, а Бог попустил ему попасть под руку его, то Я назначу у тебя место, куда убежать убийце". (Исх.21.12.13). Т.е. "око за око" не следует понимать буквально. Более того, из контекста этой фразы видно, что ее действие в Учении вообще весьма ограничено. Сказано:

"Когда дерутся люди и ударят беременную женщину, и она выкинет, но не будет другого вреда, то взять с виновного пеню, которую положит на него муж этой женщины, и он должен заплатить оную при посредниках;

а если будет вред, то отдай душу за душу, глаз за глаз, зуб за зуб, руку за руку" и т.д. Т. е., это правило узкого действия и потому не может выражать идею справедливости в целом. Но большое количество других законов, каждый устанавливающий справедливость в своем конкретном случае, все вместе вылепляют идею справедливости и ее понимание в Учении на этом этапе.

Приведу для примера лишь несколько таких законов:

"Кто ударит отца своего или свою мать, того должно предать смерти.

Кто украдет человека и продаст его, или найдется он в руках у него, то должно предать его смерти.

Кто злословит отца своего или свою мать, того должно предать смерти". (Исх.21.15-17).

"Если кто украдет вола или овцу, и заколет или продаст, то пять волов заплатит за вола и четыре овцы за овцу.

Если кто застанет вора подкапывающего и ударит его так, что он умрет, то кровь не вменится ему.

Но если взошло над ним солнце, то вменится ему кровь. Укравший должен заплатить;

а если нечем, то пусть продадут его для уплаты за украденное им". (Исх.22.1-3 ). И т. д.

Понимание справедливости, вырисовывающееся из приведенных законов, может отпугнуть современников. Слишком часто наказание смертной казнью за прегрешения, которые многими сегодня считаются почти пренебрежимыми, вроде "Кто злословит отца своего или мать свою". В других случаях наказание, восстанавливающее справедливость, кажется слишком мягким. Сегодня укравшего вола посадили бы в тюрьму на несколько лет, а в Учении он отделывается всего лишь штрафом, пусть и приличным. Это не выглядит справедливым по нашим меркам. Но нужно учитывать, что в то время у евреев, как и у других народов, не было тюрем. Отсутствие тюрем существенно обедняло арсенал средств вершения справедливости. Вместо того, чтобы отмерить укравшему срок отсидки с точностью не только до количества лет, но и месяцев или даже дней, приходилось выбирать между смертной казнью, продажей в рабство и штрафом. Есть еще причины такой трактовки справедливости в Учении, но с ними мы еще будет иметь дело в дальнейшем.

Главное же, что все эти законы вместе взятые убеждали евреев, что осуществление справедливости возложено на них самих и есть их моральный долг. Отсюда и вытекает введенная здесь под номером 25 заповедь.

Но этим еще не исчерпывается все, что относится к справедливости в Учении. В главе 20-й "Исхода", в которой даны 10 заповедей, в строках между второй и третьей заповедями есть такие слова:

"Я Господь твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои". (Исх.20. 5.6).

А во "Второзаконии" сказано:

"Ходите по тому пути, по которому поведет вас Господь, Бог ваш, дабы вы были живы и хорошо было вам, и прожили много времени на той земле, которую получите во владение". (Втор.5.33).

По видимости и с учетом договорного характера завета, закрепляющего отношения евреев с Богом, эти и подобные им места выглядят как провозглашение справедливости в отношениях евреев с Богом. А именно, если еврей выполняет заповеди, ему должно быть хорошо. Не выполняет - плохо. И все это как бы независимо от судьбы, удачи, таланта и затрачиваемых усилий. Так, во всяком случае, это поняли тогдашние евреи. Что получилось из этого их понимания и как оно эволюционировало в Танахе и далее в Христианстве, мы увидим в дальнейшем.

Аналогично требованию справедливости извлекается из контекста и 26. Требование милосердия.

Вот несколько мест, которые прорисовывают, вылепляют его:

" И виноградника твоего не обирай до чиста, и попадавших ягод не подбирай;

оставь это бедному и пришельцу. Я Господь, Бог ваш". (Лев. 19.10).

"Не обижай наемника, бедного и нищего из братьев твоих или из пришельцев твоих, которые в земле твоей, в жилищах твоих". (Втор.24.14).

"Не суди превратно пришельца и сироту;

и у вдовы не бери одежды в залог". (Втор.24.17).

"Когда будешь жать на поле твоем и забудешь сноп на поле, то не возвращайся взять его;

пусть он остается пришельцу, сироте и вдове, чтобы Господь Бог твой благословил тебя во всех делах рук твоих". (Втор.24.19).

"Когда будешь оббивать маслину твою, то не пересматривай за собой ветвей, пусть остается пришельцу, сироте и вдове". (Втор.24.20).

И т.д.

Что можно сказать по поводу вырисовывающегося здесь милосердия. Прежде всего то, что еврейское милосердие нигде не вторгается в область действия справедливости. Да, нужно заботиться о людях обиженных и гонимых судьбой: сиротах, вдовах, просто бедных и пришельцах, но не за счет нарушения в их пользу справедливости. Специально подчеркнуто: " Не будь лицеприятен к нищему и не угождай лицу великого;

по правде суди ближнего твоего". Не положено в еврейском законе смягчать наказание за провинность со ссылкой на "трудное детство" (равно как и "угождать лицу великого"). Закон и справедливость едины для всех и сферы их действия не пересекаются с милосердием. Можно сказать также, что справедливости отдается предпочтение перед милосердием на этом этапе Учения (назовем его для удобства Моисеевым Учением). Но в дальнейшем движении идеи особенно за пределами иудаизма мы увидим сильную эволюцию в этом пункте.

Это список заповедей, извлеченных из Учения в узком смысле слова, т.е. из того Учения, которое было дано евреям через Моисея в Синае и которое мы выше назвали для простоты Моисеевым Учением. Но поскольку, как было показано, Учение в широком смысле и не в дидактическом только виде, началось уже с "Бытия", и мы уже извлекали оттуда какие-то уроки и брали на заметку некоторые указания, то нужно посмотреть, нельзя ли пополнить полученный список заповедей из того материала. Легко видеть, что некоторые из уроков Бытия вполне укладываются в данные теперь прямым текстом заповеди и служат только иллюстрациями к ним. Таковы наказания Каина за убийство Авеля, которое вполне укладывается в заповедь "Не убий", Ноев потоп, служащий людям наказанием за то, что они" развратились", наказание Хама за нарушение заповеди "Чти отца своего" и истребление Содома и Гоморры, соответствующие запрету гомосексуализма. Так же изгнание Адама и Евы из Рая можно рассматривать как иллюстрацию первой заповеди Декалога, требующей веры в Бога послушания ему. Хотя, как было сказано, вся история согрешения Адама и Евы аллегорична и, следовательно, это иллюстрация относительна. К урокам бытия, которые должны пополнить список заповедей, мне кажется, можно отнести следующие две:

27. Человек обязан трудиться: "В поте лица ты будешь есть хлеб твой".



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.