авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

Институт международных исследований

МГИМО (У) МИД России

ИМИ

М Г И М О

УНИВЕРСИТЕТ

Кафедра

международного права МГИМО (У)

Вылегжанин А.Н., Матишов Г.Г.,

Моргунов Б.А., Соколова Е.Л.

Том 23

декабрь 2012

МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВАЯ КВАЛИФИКАЦИЯ

МОРСКИХ РАЙОНОВ

В КАЧЕСТВЕ ИСТОРИЧЕСКИХ ВОД

(ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ГОСУДАРСТВ) Под ред. Вылегжанина А.Н.

Москва МГИМО – Университет 2012 УДК 341 ББК 67.911.17 В 67 Серия «Книги и брошюры ИМИ». Том 23.

Международно-правовая квалификация морских районов в качестве исторических вод (теория и практика государств) / под ред. Вылегжанина А.Н.;

ИМИ МГИМО (У) МИД России. – М.: МГИМО – Университет, 2012. – 112 С. Книги и брошюры ИМИ.

В Исследуются доктринальные толкования договорных и обычных норм международного права, применимого к квалификации государствами прилегающих к их побережью морских районов в качестве исторических вод;

соответствующая правовая практика Российской Империи, СССР, современной России, иностранных прибрежных государств по установлению их исторических вод;

реакция на эту практику со стороны других государств;

решения Международным Судом ООН вопросов об исторических водах;

документы ООН по результатам исследования вопроса о правовом режиме исторических вод, включая исторические заливы;

позиция по данному вопросу Комиссии международного права ООН;

иные применимые вспомогательные международно-правовые источники.

Для аспирантов, научных работников, специалистов МИД России, иных федеральных органов исполнительной власти, занимающихся международными отношениями, международным правом, управлением морской деятельностью.

The following issues are considered in this paper: doctrinal interpretations of treaty norms and international customs applicable to qualification by states of sea areas adjacent to their coasts as historic waters;

legal practice of Russian Empire, USSR, Russian Federation and foreign coastal states relative to establishment of their historic waters;

reaction of other states as to this practice;

judgments of International Court of Justice concerning questions of historic waters;

documents of the United Nations containing results of research of the legal regime of his toric waters, including historic bays;

the relevant position of the International Law Commission of the United Nations;

other applicable international legal sources.

For postgraduate students, scientists, experts of Ministry of Foreign Af fairs of Russia and other federal executive authorities which are engaged in international relations, international law, management of sea activity.

УДК ББК 67.911. В © Александр Николаевич Вылегжанин, © Геннадий Григорьевич Матишов, © Борис Алексеевич Моргунов, © Екатерина Леонидовна Соколова, © МГИМО (У) МИД России, ISBN 978-5-9228-0908- Оглавление Введение………………………………………………………….………...... Глава I. Общая характеристика международного права, применимого к квалификации морских районов в качестве исторических вод……………...................... 1.1. Термины «исторические воды», «исторические заливы», «исторические права» и их юридическое значение……............................................................................... 1.2. Исходные вопросы юридической квалификации вод в качестве «исторических»……………….. Глава II. Рассмотрение вопроса об исторических водах на I и III Конференциях ООН по морскому праву……….......................................................... 2.1. I Конференция ООН по морскому праву 1958 г.............. 2.2. III Конференция ООН по морскому праву 1973–1982 гг................................................................... Глава III. Анализ законодательной практики России и иностранных государств по установлению своих исторических вод………………………………….............................. 3.1. Практика Российской империи, СССР, Российской Федерации……….................................................. 3.2. Практика иностранных государств………………………....... Глава IV. Оспаривание квалификации морских районов как исторических вод, в том числе в судах и арбитражах……………………....................................................... 4.1. Вопрос о квалификации вод в качестве «исторических» в судебной практике США…………………...... 4.2. Многонациональные исторические заливы и международная судебная практика…………………………………. 4.3. Иные применимые решения Международного Суда ООН.................................................. Заключение………………………………………………........................ Список использованных источников……………………............... Интернет-ресурсы……………………………………………………...... Принятые сокращения............................................................. Сведения об авторах…………………………………………………...... Книги и брошюры ИМИ ВВЕДЕНИЕ Юридическая квалификация посредством национального законодательного акта прибрежным государством какого либо морского района, примыкающего к его побережью, его историческими водами, при соответствии такого действия международному праву, влечет значимые для других государств юридические последствия, как-то: они официально уведом лены, что такой район находится под суверенитетом данного государства;

территориальное море этого государства отсчиты вается в сторону моря от прямых линий, замыкающих данный район исторических вод;

ширина 200-мильной исключитель ной экономической зоны этого прибрежного государства и его континентального шельфа также отмеряется от внешней границы обозначенного района исторических вод.

Актуальность обозначенной темы с точки зрения современ ных экономических, геостратегических интересов прибрежных государств обусловлена, прежде всего, тем, что законодатель ная практика государств по квалификации прилегающих к их побережью морских районов в качестве исторических вод, а также избирательное реагирование других государств на такую практику – это международно-правовая реальность. Известно терпимое отношение большинства государств к законодательно оформленным квалификациям вод в качестве исторических, и соответствующим заявлениям исторических прав, напри мер: Австралии – на ряд вдающихся в ее побережье заливов и бухт, в том числе на залив Спенсер;

Аргентины и Уругвая – на залив Ла-Плата;

Болгарии – на Бургасский залив;

Велико британии – на Бристольский залив;

Вьетнама – на Тонкинский залив;

Гондураса, Никарагуа и Сальвадора – на залив Фонсе ка;

Индонезии – на Яванское море, море Банда, море Серам, Молуккское море, Макасарский пролив;

Италии – на залив Таранто;

Канады – на Гудзонов залив, Гудзонов пролив, залив Святого Лаврентия;

Мавритании – на бухту Леврие;

Норвегии – на часть Варангер-Фьерда;

России – на Байдарацкую и Чеш скую губы, Белое море, проливы Лаптева, Дмитрия Санникова, Татарский, залив Петра Великого;

США – на заливы Делавер и Чесапикский;

Туниса – на Габесский залив;

Франции – на залив Канкаль;

Швеции – на Лахольмский залив;

Японии – на 4 Внутреннее Японское море.

Книги и брошюры ИМИ В международном праве нет договорных или обычных норм, запрещающих прибрежному государству уточнять границы своих внутренних морских вод, в т.ч. исторических, по истечении некоторого времени, поскольку такие уточнения объективно необходимы по ряду причин: появление новых (более современных) технологий измерения вдающегося в по бережье залива;

изменение конфигурации побережья впослед ствии естественных процессов;

доступность для исследований акваторий, ранее скованных льдами и т.д. Хотя такие уточнен ные правовые квалификации на практике государства делают посредством национального законодательства, их соответствие применимому международному праву является необходимым условием правомерности каждой из таких квалификаций.

Толкование и применение имеющихся весьма скудных до говорных положений международного права об исторических водах возможно, выражаясь терминами Международного Суда ООН, только «на фоне международного обычного права и в его свете». Другой методологический путь не соответствовал бы современному международному праву и практике его осу ществления.

С учетом этого в настоящей работе при раскрытии обо значенной темы особое внимание уделено анализу тех оце нок международного права, прежде всего его обычных норм, которые применимы к действиям прибрежных государств по отнесению конкретных морских районов к историческим водам, и которые даны во вспомогательных международно правовых источниках, главным образом в судебных решениях и в доктрине международного права.

При анализе правовой практики прибрежных государств по установлению ими своих исторических вод исследуются сложные теоретические вопросы: о соотношении термина «исторические заливы», имеющего конвенционную основу, с термином «исторические воды», не имеющего такой основы;

о содержании правового режима исторических вод;

о юридиче ской природе исторических вод (о применимости концепции приобретательской или погасительной давности;

о примени мости формулы jus contra omnes и т.д.);

о договорно-правовой или обычно-правовой основе такой практики государств;

о международно-правовых критериях, позволяющих оценить правомерность отнесения прибрежным государством при- легающего морского района к своим историческим водам;

Книги и брошюры ИМИ о месте юридических норм об исторических водах в общем международном праве;

о значении реакции на факт отнесе ния прибрежным государством морских акваторий к своим историческим водам со стороны других государств;

о роли подготовленных в рамках ООН документов о квалификации акваторий в качестве исторических вод и др. Рассматривается также вопрос о роли постановлений международного права о прямых исходных линиях, от которых отсчитывается ширина территориального моря в местах, где береговая линия изрезана и извилиста или где имеется вдоль берега и в непосредственной близости к нему цепь островов. Это обусловлено тем, что в случае споров о правомерности проведения прямых исходных линий соответствующее прибрежное государство часто ссы лается, в числе других доводов, на исторически сложившиеся правовые основания, на исторические права на морской район, находящийся к берегу от прямых исходных линий.

Книги и брошюры ИМИ Глава I. Общая характеристика международного права, применимого к квалификации морских районов в качестве исторических вод 1.1. Термины «исторические воды», «исторические заливы», «исторические права» и их юридическое значение Происхождение правовых взглядов на особый статус исторических вод чаще всего в юридической науке связывают с 1910 г.: в деле по вопросу о рыбных промыслах у побережья Северной Атлантики (по спору между США и Великобритани ей), как считается, арбитражный суд впервые в международ ной судебной практике использовал термин «исторический залив». Исследователи подчеркивают роль арбитра Драго в разработке концепции «исторических вод»: именно он в своем особом мнении по данному делу попытался обобщить практику государств и уточнить саму правовую концепцию «исторических заливов». Это отмечено и в исследовании, подготовленном Секретариатом ООН: «Правовой режим исто рических вод, включая исторические заливы»1. Существуют, как констатируется в этом документе, два основных фактора, которые способствовали появлению и развитию понятия «исторические воды». Один из них – дискуссионность оценок содержания международно-правовых норм, касающихся де лимитации морской территории государства. В этих условиях было вполне естественным, что государства предъявляли свои притязания на осуществление юрисдикции над такими про странствами моря, прилежащими к их побережьям, которые рассматривались как жизненно важные для их безопасности или экономики. После того, как государство в течение не которого времени осуществляло юрисдикцию в отношении такого морского пространства, возникал спор с государством – оппонентом. Последнее чаще всего утверждало, что, со гласно общим нормам международного права относительно Ежегодник Комиссии международного права. 1962 г. Том II. Организация Объединенных Наций. Вебсайт Комиссии международного права ООН: http:// www.un.org/law/ilc/index.htm.

Книги и брошюры ИМИ делимитации территориальных вод, рассматриваемая область находилась за пределами таких вод. На это первое государство часто отвечало, что у него не только иное мнение о содержании применимой нормы общего международного права, но также и о том, что в силу длительного пользования данным морским районом в настоящее время оно уже обладает соответствующим историческим правооснованием (титулом).

Вторым фактором, способствовавшим появлению понятия исторических вод, были попытки, официальные и неофици альные, заменить «спорные» обычные нормы международного права о делимитации территориальных вод совокупностью четко выраженных – писаных правил по данному вопросу.

Отмечено, например, что кодификация норм международного права, касающихся делимитации территориальных вод и, в частности, делимитации заливов, в ряде случаев вступала бы в противоречие с существующими, признаваемыми государ ствами ситуациями. Другими словами, значительные морские пространства, в отношении которых государства и заявляли права, и реально осуществляли свой суверенитет, в случае кодификации были бы выведены из-под сферы суверенитета этих государств и отнесены к открытому морю. Кодификация, приводящая к таким последствиям, не получила бы поддержки у таких государств. У предлагаемых правил было бы больше шансов быть принятыми, если бы они включали исключающее положение – о том, что они не распространяются на те воды, на которые государство имеет исторические правооснования. Как следствие, предложенные кодификации, касающиеся делими тации территориальных вод, как правило, содержали такие по ложения в различных формулировках. Понятие «исторические воды» стало уже рассматриваться как обязательное понятие, без которого задачу установления общеприемлемых правил делимитации морских пространств нельзя было выполнить.

Проф. Г. Жидель (G. Gidel) так выразил эту мысль: «Теория исторических вод, независимо от того, как она называется, - это нужная теория;

при делимитации морских пространств она служит своего рода предохранительным клапаном;

отказ от нее означал бы отказ от какой-либо возможности выработать общеприемлемые правила в этой отрасли международного права...»2.

Gidel G. Le droit intermational public de la mer, (Paris, 1932-4), vol. III. Р. 651.

Книги и брошюры ИМИ Итак, понятие исторических вод – это и часть истории международного права, и его необходимый современный эле мент. Многие прибрежные государства в течение веков пре тендовали и осуществляли суверенитет над прилегающими к их побережью морскими районами, которые они считали жизненно важными для них, и только с учетом этого готовы были согласиться с предписаниями международного права о делимитации территориального моря. От таких государств нельзя было ожидать их согласия с жестокими нормами, ко торые бы лишали их тех морских районов, над которыми они ранее осуществляли суверенитет. Второй комитет Гаагской конференции по кодификации 1930 г. в своем докладе от мечал: «Одна из трудностей, с которой столкнулся Комитет в ходе рассмотрения некоторых пунктов его повестки дня, состояла в том, что установление общих правил относительно территориального моря, по крайней мере, в теории, приведет к неизбежным изменениям существующего статуса некоторых водных пространств. В этой связи не обязательно упоминать заливы, известные как «исторические»;

данная проблема ни в коем случае не сводится к проблеме заливов;

она возникает также в случае других водных пространств. Работа по кодифи кации не могла затронуть права, которыми государства могут обладать в отношении некоторых прилежащих к их побережью пространств»3.

Является ли режим исторических вод исключительным международно-правовым режимом? Этот вопрос не раз ста вился правоведами. Некоторые из них считали, что если право на установление исторических вод является исключительным, если оно не может быть основано на общем международном праве, то требования по обоснованию такого установления не могут быть «мягкими», а бремя доказывания такого права лежит на заинтересованном прибрежном государстве. К такому подходу склонялся проф. Жидель: «Прибрежное государство, которое претендует на исторические воды, просит предоставить ему исключительный режим;

такой исключительный режим должен быть оправдан исключительными условиями»4. И среди других западных авторов, исследовавших данный во Acts of the Conference for the Codification of International Law, Meetings of the Committee, vol. III: Minutes of the Second Committee //Series of League of Nations publications, V.Legal. 1930. Vol. 16. Р. 211.

Gidel G. Op. cit. Р. 635.

Книги и брошюры ИМИ прос, весьма распространено мнение о том, что «исторические воды» представляют собой исключение из общих установлений международного права, регулирующих делимитацию морских пространств государства. В подтверждение часто цитируется ими следующее мнение проф. Жиделя: «Анализ фактов пока зывает: (1) что некоторые государства претендовали на то, что к их юрисдикции относятся воды, которые согласно общепри нятым нормам, применимым к таким пространствам, должны были бы рассматриваться как часть открытого моря и (2) что такие претензии часто признавалось другими государствами… Такая ситуация привела к возникновению теории, обычно называемой теорией исторических заливов: она пыталась, с переменным успехом, идентифицировать возможную связь между этими различными исключительными ситуациями, чьей общей чертой, было, по-видимому, то, что они представляли исключение из общепринятых правил. Поскольку необходимо (чтобы не разрушать общее правило) ограничить притязания государств, стремящихся уклониться от общепризнанных пра вил для того, чтобы определить области, имеющие правовой статус, отличный от статуса открытого моря, теория истори ческих заливов была направлена на то, чтобы подчинить эти исключения некоторым условиям, по которым, по-видимому, не было достигнуто полного согласия, как в теории, так и на практике»5. Интересно также отметить, что проф. Жидель упоминает два фактора в качестве элементов понятия истори ческих вод: притязания государства на морское пространство, которое согласно общим правилам относилось бы к открытому морю;

и согласие других государств с этим исключительным притязанием.

В вопросе о том, является ли режим исторических вод ис ключением из неких общеприемлемых норм международного права, некоторые авторы усматривают аналогию с иным во просом – об исключительном порядке формирования прав на ненаселенные территории. В широко цитируемом деле о статусе Восточной Гренландии 1933 г. (по спору между Данией и Норвегией) Постоянная палата международного правосудия от метила, что в отношении таких территорий требования непре рывного, мирного, неоспариваемого осуществления властных полномочий государства, претендующего на территориальный Gidel G. Op. cit. Р. 621–623.

Книги и брошюры ИМИ титул, могут быть меньшими, по сравнению с требованиями в отношении населенных территорий6. Суд, впрочем, не вы сказался в этом деле по вопросу о том, тождественны ли с юридической точки зрения институты исторических вод и приобретательской давности (acquisitive prescription)7. На этот вопрос так ответил английский правовед: «Хотя доктрина исторических вод является аналогом давности, она обладает специфическими особенностями, достаточными для авто номного существования»8. Нам представляется корректным дать более определенный ответ на тот же вопрос: понятия исторических вод и приобретательской давности юридически не тождественны: 1) первое понятие применяется к морским пространствам, второе – к суше, а правовые режимы морских вод и пространств суши юридически не тождественны;

2) в случае ссылок на приобретательскую давность речь идет о противопоставлении прав одного государства праву другого го сударства на конкретную территорию (jus inter partes);

в случае с историческими водами прибрежное государство не претендует на территорию другого государства, но заявляет о правах на морской район так, что вследствие этого, в конечном счете, огромная площадь открытого моря сокращается, пусть и не столь ощутимо, что затрагивает интересы, формально говоря, всех других государств (jus contra omnes). Есть, конечно, и иные отличия, с точки зрения теории международного права.

Некоторые авторы указывают на наличие обычных норм международного права об исторических заливах: «Само суще ствование категории «исторические заливы», которая никем не ставится под сомнение, достаточно для того, чтобы убедительно продемонстрировать существование обычного международно го права по данному вопросу»9.

По данному вопросу имеется широко цитируемое выска зывание одного авторитетного автора. В статье о праве, при Green L.C. International Law through the Cases. Toronto. New York. 1978.

P. 160.

Подробнее о факторе давности владения территории, о приобретательской давности (ведущей к приобретению территориального титула) и о погаситель ной давности (ведущей к его утрате) см.: Клименко Б.М. Мирное решение территориальных споров. М.: Международные отношения. 1982. С.159–171.

O’Connell D.P. The International Law of the Sea. Vol. I. Oxford. 1982. P. 427.

Gidel G. Op. cit. P. 537. The reply of the United Kingdom in the Fisheries case, International Court of Justice, Pleadings, Oral Arguments, Documents, Fisheries Case. Vol. II. P. 607.

Книги и брошюры ИМИ меняемом Международным Судом ООН, Д. Фицморис, каса ясь дела Суда по спору между Великобританией и Норвегией 1951 г., отмечает: «Утверждение Норвегии было, по существу, попыткой удалить из концепции «историчности» данных прав элемент приобретательской давности (acquisitive prescription), т.е.

по-существу, элемент приобретения прав вопреки существую щему праву (adverse acquisition). Тем не менее, этот элемент составляет существо вопроса, поскольку правопритязание или право, основанное на исторических основаниях, становится материальным только тогда, когда соответствующие действия не обосновываются или не могут быть обоснованы согласно признанным правилам, и поэтому могут быть обоснованы, если вообще это возможно, только со ссылкой на некоторый осо бый фактор, такой как историческое право». Автор отмечает, ссылаясь на позицию Великобритании в споре с Норвегией, что это право, по существу, означает «признание в междуна родном правопорядке по сути неправомерного обычая, если он действует в течение длительного периода времени»10.

Отметим в этой связи, что в международном праве нет и не может быть понятия «неправомерный обычай»;

можно гово рить о «неправомерном поведении», даже о «неправомерной практике»;

но качество международного обычая – в сочетании общей практики и opinio juris, т.е. в его правомерности. Между народный обычай – это основной источник международного права, и как таковой он не может быть неправомерным. На против, если практика государства или государств неправо мерна, она не имеет качества opinio juris и, следовательно, не составляет международного обычая11.

Д. Фицморис ссылается еще на одну проблему в упомя нутом судебном деле по англо-норвежскому спору о рыбных ресурсах, а именно, имела ли Норвегия историческое право (хотя общие нормы международного права не позволяли ей делать это) устанавливать пределы своих вод в соответствии с норвежским законодательством, против чего возражала Вели British Yearbook of International Law. Vol. 30 (1953). P. 27–28.

Подробнее см.: Даниленко Г.М., Менжинский В.И. Процесс образования и действия международного обычного права. – Международное право и между народный правопорядок. М., Академия наук СССР, Институт государства и права, 1981. С. 53 – 66. Вылегжанин А.Н., Каламкарян Р.А. Международный 12 обычай как основной источник международного права. Государство и право.

№ 6, 2012.

Книги и брошюры ИМИ кобритания. Согласно точке зрения автора, такое историческое право было бы неправомерным приобретением морских про странств, приобретением на основе правооснования, которое в конкретном случае составляло бы исключение из общего правила или отрицание такого правила. Это мнение выражено в следующей выдержке из его работы: «В течение длительного времени международное право предусматривало, что на основе длительного пользования и установления режима морского пространства в качестве прибрежных вод, воды, которые в противном случае не относились бы к таким водам, могут за являться как территориальное море или внутренние воды»12. По мнению Фицмориса, исключительный характер исторических прав означает, что другие государства должны определенным образом выразить свое отношение к ним13.

К авторам, которые считают, что режим исторических вод является исключением из общих правил, относятся также Вест лейк (Westlake), Фошиль (Fauchille), Питт-Гобет (Pitt-Cobbett), Хиггинс и Коломбос (Higgins и Colombos), Балладор Пальери (Balladore Pallieri) и другие.

В отличие от такого мнения, согласно которому режим исторических вод является исключительным режимом, суще ствует другое, не менее убедительное мнение. Согласно нему отрицается само существование тех общих норм междуна родного права о делимитации заливов и других морских про странств, из которых режим исторических вод мог бы быть исключением. Эта вторая точка зрения наиболее обстоятельно изложена в исследовании исторических заливов, проведенном проф. Буркеном (Bourquin)14. Он утверждает: «Прежде чем определить свою позицию относительно теории исторических заливов, следует задаться вопросом, подчиняет ли общее право делимитацию национальных заливов строгим правилам. От вет на этот вопрос не может не повлиять на то, каким образом оценивать практическую значимость и юридическую функцию исторических правооснований… Существует ли обязательное для всех государств правило, которое ограничивало бы ширину входа в заливы, составляющие их территорию, определенным расстоянием? Говоря точнее, было ли так называемое прави British Yearbook of International Law. Vol. 31 (1954). P. 381.

Оp. cit. Vol. 30 (1953). P. 27 et set.

Bourquin, “Les baies historiques”. Melatiges Georges Sauser-Hall (1952).

P. 37–51.

Книги и брошюры ИМИ ло о десяти милях, которое отстаивается теми, кто выступа ет за жесткий порядок делимитации, «освящено» обычным правом?»15.

Сделав вывод о том, что в общем международном праве подобное фиксированное ограничение ширины входа в залив отсутствует и что в любом случае «характер залива зависит от сочетания географических, политических, экономических, исторических и других обстоятельств...»16, проф. Буркен про должает: «Если согласовано, что решение проблемы статуса территории заливов, предусмотренное общим правом, не сводится к математическому ограничению ширины входа в эти заливы, а зависит от оценки различных элементов, кото рые определяют особенности конкретного залива, понятие «исторические правооснования» предполагает содержание, от личное от того, которое в него вкладывают те, кто выступает за правило десяти миль. «Исторические правооснования» уже не выполняют функцию превращения неправомерной ситуации в правомерную... Они больше не связаны с идеей usu capio (при обретения по праву давности владения). Они являются, наряду с другими, одним из элементов, характеризующих конкретное положение дел, который должен рассматриваться как единое целое и в его различных аспектах. Когда государство ссылается на длительное пользование, этот аргумент является дополни тельным к другим аргументам, на которых основывается при тязание. В обоснование своих притязаний государство может сослаться не только на конфигурацию залива, экономическое значение залива для него, необходимость контролировать за лив для защиты его территории и т.д., но также и на тот факт, что его действия в отношении залива всегда носили характер суверенитета и что его права, таким образом, подкреплены исторической традицией»17.

Буркен, не рассматривая режим исторических заливов как исключение из общих норм международного права, не склонен преувеличивать роль согласия других государств.

Для него исторические правооснования – это «юридическая консолидация эффекта времени»18, и такие правооснования Bourquin. Les baies historiques. Melatiges Georges Sauser-Hall (1952).

P. 39.

Bourquin.Op. cit. P. 42.

14 Bourquin. Op. cit. P. 42–43.

Bourquin. Op. cit. P. 45.

Книги и брошюры ИМИ возникают в результате «мирного и непрерывного осущест вления суверенитета»19. Вместе с тем он признает, что «хотя неправильно говорить, что требуется согласие [иностранных] государств, нет сомнения в том, что если они негативно реаги руют на мирное и непрерывное осуществление прибрежным государством суверенитета, исторические правооснования не могут быть сформированы»20.

Полезно учитывать и упоминавшееся арбитражное реше ние по англо-американскому спору о рыболовстве в Северной Атлантике, вынесенное Постоянной палатой третейского суда в 1910 г. Оно оказало влияние на практику учета исторических правооснований в весьма специальной области, именно, фак тора традиционности рыбных промыслов, или исторических прав на промыслы, а также на желательность межгосударственных механизмов управления морскими биоресурсами. Оно по казало также, что концепция исторических правооснований шире, чем концепция исторических вод. Суть этого англо американского спора в следующем.

Согласно Парижскому договору 1783 г., Англия признала независимость Соединенных Штатов Америки, а также их государственные границы.

В этом же договоре были зафик сированы права граждан США на рыболовство в тех водах, где они традиционно осуществляли промысел, включая те воды, которые остались под юрисдикцией Англии, в том числе воды залива Св. Лаврентия, знаменитые по богатству рыбой Ньюфаундлендские банки. То есть в силу обстоятельств исто рического порядка в ряде морских районов, находящихся под юрисдикцией Англии, сохранялись права американцев на ры боловство. Более того, эти исторические «рыболовные» права включали – согласно тому же Парижскому договору – право использовать побережье некоторых английских островов для обработки рыбы. После войны 1812 г. вопрос об исторических правах американцев неоднократно поднимался и, наконец, был урегулирован Соглашением 1818 г. В соответствии с этим соглашением исторические «рыболовные» права американ цев ограничивались: район, где они имели права промысла на равных с англичанами, был сужен;

США обязывались от казаться от некоторых исторических прав, осуществляемых Bourquin. Op. cit. P. 46.

Ibidem.

Книги и брошюры ИМИ ранее согласно Договору 1783 г. Впоследствии пользование американцами историческими правами промысла вызвало тре ния между США и Великобританией. В этой связи был поднят вопрос о толковании положений об исторических правах аме риканцев на промысел по Соглашению 1818 г. По Соглашению 1909 г. спор был передан в Постоянную палату третейского суда.

Арбитраж, в частности, не только подтвердил международно правовое значение особых исторических оснований, но и пред ложил определенные гарантии осуществления вытекающих из таких оснований исторических прав американцев на рыбо ловство в водах, находящихся под юрисдикцией Англии. Так, третейский суд рекомендовал создание постоянной смешанной рыболовной комиссии, которая определяла бы разумность и адекватность принимаемых Англией мер по регулированию промысла. Таким образом, меры по регулированию промысла, вырабатываемые территориальным сувереном – Англией, – должны были юридически зависеть от отношения к названным мерам обладателя исторических прав на промысел – США.

Еще до этого арбитражного разбирательства, а именно в англо-американском споре о промысле морских котиков в Бе ринговом море, решенном третейским судом в 1893 г., США обосновали необходимость, в силу особых обстоятельств, ограничения общего принципа свободы рыболовства в от крытом море в отношении промысла ценного тихоокеанского зверя – морского котика. Иногда считают, что в этом деле были ссылки на особые исторически сложившиеся правовые основа ния. Но в качестве юридических обоснований своей позиции США называли особенности экономического порядка (затраты на охрану лежбищ котиков, убытки, вызванные воздержанием от хозяйственной деятельности в местах котиковых лежбищ и вблизи таких мест);

ссылались на особенности биологического характера (пути миграции котиков из сезона в сезон в основ ном повторяются, что значительно облегчает их промысел в море);

на то обстоятельство, что численность котиковых стад резко снизилась из-за промысла котиков в море – в основном, англичанами. Такие особые обстоятельства, по мнению США, требовали в данном случае их юридического учета путем огра ничения общего международно-правового принципа свободы рыболовства. Третейский суд не поддержал США, подтвердив незыблемость – в пользу Англии – традиционно осущест вляемого принципа свободы рыболовства в открытом море Книги и брошюры ИМИ и применительно к данному особому случаю. Тем не менее, в какой-то мере суд все же учел названные США обстоятельства особого характера: в своем решении суд обязал США и Вели кобританию ввести в действие совместные правила охраны морского котика от истребления за пределами американских территориальных вод. Эта позиция суда, в конечном счете, при вела к заключению первой конвенции о сохранении котиков северной части Тихого океана21.

Эти примеры подтверждают то, что юридическая категория исторических правооснований является наиболее широкой (она применима не только к историческим водам);

более узкая по содержанию категория исторических вод, в свою очередь, шире, чем категория исторических заливов. Но последняя, получившая конвенционное подтверждение, весьма широко представлена в практике государств.

Авторитетным подтверждением наличия в междуна родном праве понятий «исторические воды», «исторические правооснования» стало решение Международного Суда ООН по спору между Великобританией и Норвегией относительно правомерности установления последней удаленных в море прямых исходных линий для отсчета ширины территориаль ных вод, в которых иностранное рыболовство запрещено (так называемое дело о рыбных ресурсах, 1951 г.)»22.

В этом споре, решенном не в пользу Великобритании Меж дународным Судом ООН, Суд во многом поддержал правовую позицию Норвегии относительно значения исторических правооснований в морском праве23.

Состояние норм международного права, применимого к установлению исторических вод, было, как уже отмечалось, охарактеризовано в 1962 г. в исследовании, подготовленном Секретариатом ООН: «Правовой режим исторических вод, включая исторические заливы» (Ежегодник Комиссии между народного права ООН, 1962, том II)24. В этом исследовании Международно-правовая охрана котиков // Международная жизнь, 1927, № 1. С. 65–70. Цит. по: Вылегжанин А.Н., Зиланов В.К. Прекращение действия Временной конвенции о сохранении котиков северной части Тихого океана 1957 года // Советский ежегодник международного права. М.,1989. С. 87–93.

I. C. J. Reports 1951.Pleadings, Oral Arguments, Documents, Fisheries Case.

1951. Vol. III. P. 421.

International Court of Justice, Pleadings, Oral Arguments, Documents, Fisheries Case. 1951. Vol. III. P. 461–462.

Вебсайт Комиссии международного права: http://www.un.org/law/ilc/index.htm.

Книги и брошюры ИМИ сделан осторожный акцент на то, что правооснование на исторические воды нельзя считать исключением из общих норм международного права. В документе говорится, что существуют определенные трудности, характерные для точки зрения о том, что правооснования на «исторические воды» являются исклю чением из общих правил международного права относительно делимитации морских пространств. Если такие общие правила существуют, каким бы ни было их содержание, очевидно, что это должны быть обычные нормы. Это означает, что как общие правила, так и правооснования на «исторические воды», осно вываются на практике государств. В этой связи в документе в теоретическом плане поставлен вопрос: почему основание прав на исторические воды должно считаться исключением и менее значимым, чем иные правооснования;

почему для придания силы историческим правооснованиям необходимо признание других государств? При этом отмечено, что факто ры, на которых базируются правооснования на «исторические воды», связаны с практикой государств в той же степени, что и факторы, на которых основываются общие обычные нормы. И opinio juris существует как в случае «исторических вод», так и в случае «так называемых общих правил» делимитации. В доку менте сказано, что «в рамках обычного международного права в целом применяются некоторые максимальные пределы ши рины территориального моря и ширины входа в заливы, и что в некоторых случаях существуют исторические правооснования на воды, которые не включены в эти пределы. В этом случае так называемые общие правила являются «общими» только в том смысле, что они более широко применяются, по сравнению с «исключительными» правооснованиями на «исторические воды». Но они не являются «общими» в том смысле, что они имеют большую юридическую значимость по отношению к «исключительным» историческим правооснованиям. И общие правила, и исторические правооснования составляют часть обычного международного права, и нет оснований априорно утверждать, что исторические правооснования действительны только в том случае, если они основаны на согласии с ними других государств». И далее: «Точка зрения о том, что режим «исторических вод» является исключительным режимом, который отличается от неких четких общих правил обычного международного права, становится еще более сомнительной.

Если правила обычного международного права по фунда Книги и брошюры ИМИ ментальным вопросам, таким как пределы территориального моря или ширина входа в заливы, являются предметом спора между государствами, где тогда общие правила, из которых исторические правооснования были бы исключением? В этих условиях, не является ли самой реалистической точка зрения, согласно которой не следует увязывать претензии или права на «исторические воды» с какими-либо общими обычными правилами делимитации морских пространств, в качестве ис ключения или не исключения из таких правил, а рассматривать правооснования на «исторические воды» как таковые, исходя из их собственных достоинств». В подтверждении такой логики в документе Секретариата сделана ссылка на доктрину25.

Из изложенного следует, что проблема элементов, составля ющих правооснования на «исторические воды», и вопросы обо снования их статуса должны рассматриваться самостоятельно.

Как сказано, «вопрос о том, обусловлена ли претензия госу дарства на «исторические воды» согласием других государств, и если да, то в какой мере, следует рассматривать так, чтобы исследование этого вопроса не пострадало от априорного по стулата о том, что такая претензия является исключительной»26.

Положения об исторических водах не являются исключением из общего применимого права в том смысле, что эти положения имеют меньшую юридическую значимость. Они юридически равнозначны с иными положениями международного права о делимитации на море. Можно считать, что международно правовая квалификация конкретной акватории в качестве исторических вод образует особый правовой режим. Но особый правовой режим (lex speciales) и исключение из правил - это юридически не одно и то же.

На фоне изложенного выше не вызывает удивление то, что в международном праве не существует единого и признаваемого всеми государствами определения терминов «исторические воды»

или «исторические заливы». Обе действующие и применимые к данной теме Конвенции ООН (Конвенция ООН по морскому праву 1982 г. и Женевская конвенция о территориальном море и прилежащей зоне 1958 г.) предусматривают, что к внутренним водам государства относятся заливы, расстояние между пун C. Jessup. The Law of Territorial Waters and Maritime Jurisdiction (1927). P. et set.

British Yearbook of International Law. 1954. P. 416.

Книги и брошюры ИМИ ктами естественного входа в которые не превышает 24 морские мили. В обеих конвенциях лишь указано, что данное положение не распространяется на «так называемые "исторические" зали вы». Определения данного понятия – «исторический залив»

– Конвенции не дают.

В таком вспомогательном источнике для определения правовых норм как доктрина международного права наиболее цитируемыми определениями исторических вод и историче ских заливов считаются следующие.

Л. Буше (L. Bouchez) определил исторические воды, как «воды, над которыми прибрежное государство, в порядке ис ключения из общих применимых норм международного права, эффективно, непрерывно и в течение длительного периода времени осуществляет права суверена с молчаливого согласия сообщества государств»27.

Г. Жидель (G. Gidel) считает, что исторические воды – это «такие водные пространства, юридический статус которых от личен – с общего согласия других государств – от того, который эти пространства должны были бы иметь согласно общепри менимых правил» 28.

Надо уточнить, что эти авторитетные специалисты по международному праву имеют здесь в виду, конечно, только морские воды.

В упоминавшемся Решении Международного Суда ООН 1951 г. по англо-норвежскому спору как классическое пред ставлено следующее определение: «историческими водами на зывают те внутренние воды, на которые имеются исторические правооснования (исторический титул). Такой титул создается в результате длительного и постоянного пользования такими водами. Причем это становится возможным, если другие госу дарства не чинят этому препятствий»29.

Международный Суд ООН в деле по спору между Сальва дором и Гондурасом (El Salvador/Honduras case) подтвердил по сути эту же правовую дефиницию исторических вод, сформу лировав ее короче: «воды, которые рассматриваются в качестве Bouchez L.J. The Regime of Bays in International Law, Sythoff, Leyden. 1964.

P. 281.

20 Gidel G. Op. cit. P. 623.

I. C. J. Reports 1951. P. 18 (130).

Книги и брошюры ИМИ внутренних, но которые не имели бы такого характера, если бы не существовал исторический титул»30.

То есть и эти определения, и иные рассмотренные выше материалы показывают, что вопрос о правовом режиме истори ческих вод можно считать решенным в международном праве:

наличествует общее понимание того, что исторические воды имеют как правило правовой режим внутренних вод.

Суды США, впрочем, часто определяют «исторический залив» как залив, «над которым прибрежное государство тради ционно заявляет и сохраняет суверенную власть при молчаливом согласии иностранных государств», не проводя различие между суверенитетом над внутренними водами и над территориальным морем.

Далее, вышеизложенное показывает, что на доктринальном уровне не ставится под сомнение правомерность использования обоих терминов: конвенционного – «исторические заливы»;

и доктринального, более широкого по содержанию, вклю чающего в себя первый – «исторические воды». Последнее объясняется часто тем, что «исторические права» в практике государств выдвигаются не только в отношении заливов, бухт, лиманов и других четко очерченных углублений, а и в отно шении морей, проливов и других морских пространств. Такой доктринальный подход рационален, поскольку некоторые исторические моря меньше исторических заливов: (напри мер, Белое море – внутренние воды России (площадь порядка 90 тыс. кв. км) – меньше Гудзонова залива – внутренних вод Канады (площадь около 848 тыс. кв. км)31.

Поскольку упомянутая выше Конвенция о территориаль ном море и прилежащей зоне 1958 г. лишь упоминает о том, что установленная ею предельная длина линии, замыкаю щей залив, не относится к «так называемым историческим заливам», I Конференция ООН по морскому праву, на ко торой эта Конвенция (наряду с другими тремя Женевскими морскими конвенциями 1958 г.) была принята, обозначила возможность уточнения в будущем вопроса об исторических во дах, в т.ч. исторических заливах. В резолюции Конференции Land, Island and Maritime Frontier Dispute (El Salvador/Honduras: Nicaragua intervening), Judgment of 11 September 1992, I.C.J. Reports 1992, sec. 384.

Р. Атлас океанов. Термины. Понятия. Справочные таблицы. М.: ГУН и О МО СССР, 1980. 156 С.

Книги и брошюры ИМИ от 27 апреля 1958 г. (Режим «исторических» вод) предусмотре на просьба к Генеральной Ассамблее ООН «принять меры для исследования правового режима исторических вод, включая исторические заливы, и сообщения результатов этих исследо ваний всем государствам-членам Организации Объединенных наций». Генеральная Ассамблея ООН резолюцией 1453 (XIV) от 7 декабря 1959 г. поручила Комиссии международного права ООН (далее – Комиссия или КМП) «приступить, как только она найдет это возможным, к изучению вопроса о правовом режиме исторических вод, включая исторические заливы, и сделать рекомендации, которые Комиссия сочтет нужным».

КМП в свою очередь обратилась в 1960 г. к Секретариату ООН с просьбой провести исследование этого вопроса. Секретариат в 1962 г. представил документ «Правовой режим исторических вод, включая исторические заливы» («Juridical regime of historic waters including historic bays»), который, будучи в настоящий момент одним из авторитетных материалов по данной теме, цитируется широко и в настоящей работе. В этом документе указывается на то, что «теория исторических заливов» может применяться, кроме заливов, «к иным морским простран ствам»;

то, что термин «исторические заливы» использовался чаще, чем «исторические воды», объясняется тем, «что претен зии на исторической основе выдвигались чаще в отношении пространств, которые назывались или рассматривались как заливы»32.

В отличие от обозначенных вопросов, нет такой высокой степени совпадения позиций государств и доктринальных мнений по вопросу об объективных международно-правовых критериях для квалификации морских районов в качестве исторических вод.

1.2. Исходные вопросы юридической квалификации вод в качестве «исторических»

В международном праве не существует договорной нормы, которая устанавливала бы, при каких обстоятельствах при мыкающие к побережью прибрежного государства морские районы могут быть отнесены к историческим, или, иными ILC Yearbook.1962.Vol.2. P. 6.

Книги и брошюры ИМИ словами, какие элементы являются существенными для квали фикации вод в качестве исторических. Вместе с тем с ростом межгосударственной конкуренции, в том числе и в Мировом океане, толкование норм международного права об историче ских водах приобретает все большую злободневность.

Напомним, что ст. 10 Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. (далее – Конвенция 1982 г.) не упоминает термин «исто рические воды», в отличие от упомянутых выше материалов, в том числе документа Секретариата ООН. Указанная статья Конвенции 1982 г. предусматривает, что к внутренним водам государства относятся заливы, расстояние между пунктами естественного входа в которые не превышает 24 морские мили и что данное положение не распространяется на «так называемые «исторические» заливы». То есть в Конвенции 1982 г. воспро изведены те же лапидарные договорные положения, которые ранее были предусмотрены в Женевской конвенции о территори альном море и прилежащей зоне 1958 г. (статья 7). Практическое значение этих кратких договорных постановлений, однако, огромно, и различающее толкование их предоставлено во вспомогательных источниках международного права.

Посол СССР В.А. Романов, выступая не от МИД СССР, а в личном качестве – юриста-международника, кандидата юридических наук, профессора МГИМО в статье «Залив Пе тра Великого – внутренние воды СССР», опубликованной в 1958 г., подробно разбирающий основания для международно правовой квалификации залива Петра Великого в качестве исторических вод СССР, весьма смело указывает: «Сложив шаяся на протяжении столетий международная практика пока зывает, что государства сами определяли те условия и мотивы, в силу которых соответствующий залив должен рассматриваться как «исторический», и что в результате этого возник между народный обычай, санкционирующий правомерность таких действий»33.

Все же надо уточнить, что само прибрежное государство не вправе определять международно-правовые условия, в силу которых соответствующий залив должен рассматривать ся как «исторический». Эти условия определяются согласно действующему международному праву. По крайней мере, три Романов В.А. Залив Петра Великого – внутренние воды Советского Союза // Советское государство и право. – М.: Наука, 1958, № 5. С. 55.

Книги и брошюры ИМИ из них сформулированы в качестве признанных в цитируемом документе Секретариата ООН, опубликованном Комиссией международного права. Ценность статьи В.А. Романова, од нако, в другом: она показывает, насколько изобретательно в теоретическом плане специалисты МИД СССР юридически обосновывали национальные интересы своей страны.

Из научных работ об исторических заливах и исторических водах (в т.ч. об историческом титуле на морские пространства) можно выделить признаки, конституирующие статус истори ческих вод или доводы в пользу их «историчности». В числе таких обозначенных критериев:

– наличие обычая, «существующего непрерывно в течение продолжительного периода времени»34, или на протяжении «более ста лет»35;

– традиционное «осуществление и поддержание суверени тета» государств над такими водами36;

– нахождение таких акваторий «под юрисдикцией при брежного государства как часть его внутренних вод»37;

– осуществление верховенства над данным заливом в те чение длительного времени38;


– признание «свойств государственной территории продол жительным использованием и неоспариваемым обычаем»39;

– «присвоение залива за сроком давности»40;

– пользование такими водами «с незапамятных времен»41;

– «особая географическая конфигурация залива»42;

– нахождение залива в силу природных условий «в самом центре приморского государства»43;

Annuare de l’institut de droit international. 1894. Vol. 13. P. 329.

Ibid. См. также: Oppenheim. International law, 1947. P. 460.

Американский институт международного права, 1933. Цит. по: A. Shukairy Territorial and Historical Waters in International Law. 1967. P. 185–188.

Ibid. P. 189.

Коломбос Д. Международное морское право / Перев.с англ. яз.;

под ред.

А.К. Жудро и М.И. Лазарева. М., 1975. С.17.

Fauchille P. Traite de droit international public. T. I. Partie 2. P. 380.

Cobbet, Traite de droit international public. T. I. Partie 2. P. 380.

Drago. Traite de droit international public. T. I. Partie 2. P. 380.

Коломбос Д. Цит. соч. С.17–18.

24 Хайд У. Международное право, его понимание и применение Соединенными Штатами Америки. Т. II. 1951. С. 200.

Книги и брошюры ИМИ – органическая связь между морским пространством и берегом, которые «по самой природе своей» составляют «одно целое»44;

– признание притязания государства на такие воды «пря мо или молчаливо... подавляющим большинством других государств»45;

– наличие «всеобщего молчаливого согласия»46 с таким притязанием.

В качестве не упоминавшихся еще критериев «историч ности» (по-иному сформулированных, имеющих какое-то сопутствующее правовое значение) следует отметить:

– «особая ценность» акватории для жителей прибрежного государства;

другие «обстоятельства», которые невозможно перечислить47;

– жизненно важное значение акватории для «экономиче ской, коммерческой, сельскохозяйственной и промышленной жизни» прибрежных государств48;

– отношение иностранных государств к непрерывному осуществлению власти прибрежного государства над данным районом49.

В научных монографиях Г. Шоттена «Исторический титул в международном морском праве»50 и А. Шукайри «Территори альные и исторические воды в международном праве»51 специ ально подчеркнуты следующие признаки исторических вод:

– жизненно важное значение данной акватории для госу дарства, в том числе наличие особых экономических и обо ронных интересов прибрежного государства или зависимость Блюнчли И. Современное международное право цивилизованных народов.

СПб., 1876. С. 186.

Коломбос Д. Международное морское право. С.17. См. тоже: Pharand D.

Historic Water in International Law with Special Reference to the Arctic. University of Toronto. 1971. V. 21. P. 1, 14.

Броунли Я. Международное право. М., 1977. Часть 1. С. 260.

Арбитражное решение об англо-американском споре о рыболовстве (1910).

Решение Центрального Американского суда о заливе Фонсека (1916, 1917).

Cм. : Shukairy A. Op. cit. P. 18–19.

Решение Апелляционного суда США о заливе Кука со ссылкой на дело США против Луизианы (1974, 1964). Цит. по: Материалы по морскому праву и международному торговому мореплавании. Выпуск 12.77. Отв. ред. А.К.

Жудро. М. 1977. С. 48.

Schotten G. Der historische Titel im Meeresvoelkerrecht. Bonn, Shukairy A. Territorial and Historical Waters in International Law. 1967.

Книги и брошюры ИМИ благополучия и даже «самого существования» государства от данной акватории (Шуйкари);

особая потребность прибреж ного государства в данной акватории (Шоттен);

– как «условие sine qua non» то обстоятельство, что данные воды не служат для международного судоходства (Шоттен).

В вопросе о статусе исторических вод существуют теоре тически нерешенные вопросы.

Одним из главных юридических условий правомерности отнесения акватории к «историческим водам» является на личие «историчности», признанного фактора времени, в т.ч.

«длительного осуществления» особых экономических интере сов конкретных прибрежных районов ( п. 5 ст. 7 Конвенции 1982 г.). Хотя значение фактора времени в международном праве в общетеоретическом плане исследовано52, в вопросе о его роли при формировании прав прибрежного государства на исторические воды многое еще требуют уточнения в ходе толкования, доктринальной и судебно-арбитражной интерпретации. Например, вопрос о моменте возникновения «исторического» права;

вопрос относительно того, действи тельно ли право было обозначено в момент возникновения как историческое – этот вопрос продолжает оставаться открытым для теоретического уточнения. Неопределенность есть и в вопросе о продолжительности предъявляемого требования;

в вопросе о доказательстве «историчности», ее обоснованности;

о необходимости доведения до сведения других государств требований о включении морского пространства на основании «исторических» прав во внутренние воды государства (с учетом мнения о том, что осведомленность других государств влияет на такой фактор, как их согласие (в том числе молчаливое ) с квалификацией вод как «исторических».

«Признание притязания» прибрежного государства на исторические воды, как уже обосновано выше, не является международно-правовым требованием к правовой квали фикации статуса вод. «Признание» предполагает активное выражение позиции других государств, иностранных по отно шению к прибрежному государству, заявляющему о праве на его исторические воды. Но иностранные государства не обязаны с точки зрения международного права четко занимать позиции 26 Клименко Б.М. Мирное решение территориальных споров. – М. 1982.

С.159–163.

Книги и брошюры ИМИ «оспаривающих» или «признающих» права на «исторические»

воды конкретного прибрежного государства;

они на практике чаще воздерживаются от всякой реакции на конкретное действие прибрежного государства установить исторические воды, если только этим не затронуты их непосредственные интересы. Аб сурдно считать, что каждое государство должно заявлять свою позицию относительно установления прибрежным государ ством исторических вод сразу после публичного объявления права такого государства на «исторические воды».

Другие вопросы: считается ли не предъявление возражений в момент доведения до сведения других государств притязаний на «исторические» воды молчаливым согласием? Что считать достаточной «осведомленностью»?

Некоторые авторы ставят еще один вопрос: является ли концепция жизненно важных интересов («vital interests») не обходимым международным компонентом «исторических»

прав? Концепция «vital interests» определена у Буше (Bouchez) как «интересы, которые имеют настолько большое значение применительно к определенному государству, что их нали чие является необходимым условием существования самой нации»53. В особом мнении судьи Драго, выступавшим одним из арбитров при решении спора между Великобританией и США (1910 г.), обозначено, что подтверждением притязания госу дарства на «исторические воды» являются «особые обстоятель ства», как-то «географические конфигурации, незапамятный обычай и прежде всего требования самообороны»54. Но такие «особые обстоятельства» не уточнены какими-либо «объек тивными стандартами», они представлены оценочной харак теристикой. Кроме того, Буше полагает, что при таком подходе упускаются из виду интересы сообщества государств в целом, и в частности, как бы «обходится» требование о согласии (хотя б молчаливом) многих государств с установлением одним государством своих «исторических вод».

Корректно ответить на обозначенные вопросы в абстрактно теоретическом плане, безотносительно к конкретным истори ческим водам, не представляется возможным.

Bouchez L.J. The Regime of Bays in International Law. Sythoff, Leyden. 1964.

P. 297.

Ibid. P. 305.

Книги и брошюры ИМИ До установления в международном праве института 200-мильной исключительной экономической зоны важно было констатировать, что государство может приобретать «исторические права» на морской район и без претензии на суверенитет над данным морским районом, прежде всего, в случае исторически сложившихся прав на рыболовство. Этот вопрос затрагивался Международным Судом в делах по спору между Англией и Норвегией (1951 г.), а также между Тунисом и Ливией (1982 г.). В этой связи подчеркивалось, что термин «исторические права» в современной международной юриспру денции отличен по значению от термина «исторические воды», первый подразумевает права государства, претендующего на осуществление определенных юрисдикционных правомочий, сложившихся исторически. Такие права должны удовлетворять неким требованиям (подобным тем, которые предъявляются в случае претензий на «исторические воды»): в частности, требованию о непрерывной и длительной реализации таких прав при молчаливом согласии соответствующих других госу дарств. В заявлении Туниса в судебном деле по его спору с Ливией (1982 г.) утверждалось, что исторические права могут быть заявлены по тем же основаниям, что и права на исторические воды, что и те, и другие существуют в результате осуществле ния мирного и длительного суверенитета при терпимости со стороны других государств.

Несмотря на определенное сходство, притязания государства на историческое право отличается от притязаний на исторические воды. Во-первых, первые имеют место чаще на основе quo ad nunc (по отношению к другому), а не на основе erga omnes (по отноше нию ко всем), как это имеет место в отношении притязаний на исторические воды. Во-вторых, характеристика и даже обозна чение первых не всегда сопровождаются словом «исторические»:

например, в деле по спору между Англией и Норвегией (1951 г.), Международный Суд в основном применял слова «устано вившиеся права», а не «исторические права» соответствующего государства, хотя в его отдельных юридических констатациях ис пользуется термин «исторические права». Тем не менее, в другом решении Международного Суда – по спорам между Великобри танией и Исландией, между Германией и Исландией, вынесенном в 1974 г., говорится, в связи с позицией заявителя – Германии – что Исландия «признала существование исторических и спе циальных интересов заявителя на рыбный промысел в спорных Книги и брошюры ИМИ водах»;


и в меморандуме Германии (изложении существа дела) говорится, что проблема рыболовных прав в открытом море «в основном упоминалась как случай признания “исторических” прав»;

однако признание длительного иностранного промысла в обширных зонах юрисдикции основано не столько на их специаль ном правовом статусе, сколько на признании особых интересов других государств в данной зоне, которая теперь перешла под юрисдикцию прибрежного государства. Подобные остаточные права в открытом море, по-прежнему получают международное признание в настоящее время по смыслу ст. 62 (3) Конвенции 1982 г., касающейся предоставления другим государствам до ступа к рыбным ресурсам в исключительной экономической зоне (имеется в виду конвенционное положение о доступе «государств, граждане которых обычно вели рыбный промысел в данной зоне»).

Исторические права отличаются от «исторических вод» и тем, что первые не представляют собой зональные требования юрисдикции или суверенитета. Как отмечено судьей де Кастро в деле по англо-норвежскому спору 1951 г., исторические права государства на промысел в районе открытого моря не наделяют его правом владения этим районам моря по праву давности, а лишь наделяют их «соответствующими» правами. Аналогичным образом, например, в деле по спору между Катаром и Бахрейном, Международный Суд, касаясь предполагаемых исторических прав Бахрейна на промыслы жемчуга в спорном районе мор ского дна, постановил, что реализация таких прав промысла никогда не приводила к признанию квазитерриториального права на поднятия дна или на поверхлежащие воды.

В заявлениях сторон в деле по спору между Тунисом и Ливией (1922 г.) также рассматривался вопрос об отличиях и взаимосвязи между историческими правами (с одной стороны) и историческими водами (с другой). Так, в устном заявлении Тунис отметил, что когда он обосновывал свои исторические правооснования в конкретной зоне, он не утверждал, что эта зона состояла, в основном, из «исторических вод». В этом деле претензии Туниса можно было четко отделить друг от друга: о том, что залив Габес является «историческим заливом»;

о том, что имеется не обязательно совпадающий с заливом район, в отношении которого Тунис отстаивал свои «исторические пра ва»;

и о том, что между Тунисом и Ливией проходила морская граница, также основанная на «исторических правах».

Книги и брошюры ИМИ Различие между понятиями «исторических вод» и «истори ческих прав» состоит и в том, что объявляемые прибрежным государством исторические воды должны обязательно приле гать к его побережью. Буше (Bochez), например, специально отметил, что «государство не может иметь исторический титул на морской район, расположенный у побережья других госу дарств». Но, как показывает практика работы международных организаций по сохранению морских биологических ресурсов и управлению ими, «исторические права» на рыболовство не редко учитываются и в тех морских районах, которые находятся далеко от побережья государства, претендующего на признание его исторических прав на промысел55.

То, что в международном праве не существует договорной нормы, которая устанавливала бы, при каких обстоятельствах примыкающие к побережью прибрежного государства морские районы могут быть отнесены к историческим, сказывается на разной практике прибрежных государств. В законодательных актах о морских зонах многих прибрежных государств пред усмотрены статьи, посвященные историческим водам. В не которых из них резервируется право прибрежного государства объявить какие-либо прилегающие к его побережью морские пространства своими историческими водами, а также устано вить их границы. В других законодательных актах установлены конкретные морские районы в качестве исторических вод (см. об этом ниже, главу III).

Ввиду упомянутой и объяснимой «скудности» договорных норм международного права, применимых к установлению исторических вод, вполне естественно, что международно правовая оценка практики государств в этом сложном вопросе опирается на применимые вспомогательные источники между народного права.

Речь идет не только о доктрине международного права, уже охарактеризованной выше56. Отмеченные краткие кон Подробнее см.: Вылегжанин А.Н. Морские природные ресурсы (международно-правовой режим). Предисл. акад. РАН А.Г. Гранберга.

М., 2001. С. 177–188.

Что касается роли доктрины международного права в формировании обыч ных норм об исторических водах, то Макдугал и Бёрк (McDougal & Burke) отмечают, что специалисты в области права оказывали влияние на такое фор мирование «в том смысле, что многое из того, что составило процесс заявления 30 претензий и принятия решения относительно исторических заливов, исходит из предположений указанных специалистов».

Книги и брошюры ИМИ венционные положения об исторических заливах явно базиру ются на презумпции, что режим исторических вод определен обычными нормами международного права. Для выявления их приоритетное значение имеют решения Международного Суда ООН, иных международных и национальных судебных, арбитражных органов. Они рассмотрены ниже, в Главе IV.

Здесь отметим лишь некоторые констатации по признакам отнесения вод к историческим. Во-первых, примечательно, что судьи ad hoc первой инстанции Верховного Суда США, и пленумы самого Верховного Суда во многом исходили из огромной юридической значимости вспомогательных ис точников международного права. Например, в американской «тяжбе» в Верховном Суде США, касающейся притязаний на исторические воды штата Аляска (дело «Alaska v. US, 2005»), обе стороны – штат Аляска и федеральный центр – во многом исходили из цитированного выше исследования Секретариата ООН об исторических водах. Аналогичным образом поступал и специальный судья, рассматривавший данное дело.

Во-вторых, в доктрине обращено внимание на корелляцию между позицией Японии (негативное отношение к теории «исторических вод») и позицией японского члена Междуна родного Суда, авторитетного юриста Оды. Он обратил внимание на то, что в 1930 г. на Конференции по кодификации междуна родного права в Гааге Второй Комитет признал существование «исторических вод», но отметил, что никакие «определенные или конкретные результаты не могут быть получены без установ ления и определения этих прав». Судья Ода (Oda) в его особом мнении в судебном деле по спору между Сальвадором и Гонду расом подверг сомнению правомерность понятия «историче ский залив», полагая, что «отсутствие ссылок на исторический залив в проекте статей Конференции по кодификации в Гааге 1930 г., по-видимому, было связано со сложностью обобщения элементов историчности, которые, возможно, оправдывали бы предоставление такого статуса»;

и что даже «сам термин “исто рический залив”, по-видимому, никогда не использовался в судебных заключениях или в научных работах до 1910 г.57»

В-третьих, важна констатация Международного Суда, отметившего в деле по спору между Тунисом и Ливией Dissenting opinion of Judge Oda, International Court of Justice, Judgment of 11 September 1992. Р.391.

Книги и брошюры ИМИ (1982 год), что именно на основе общего международного права решаются вопросы исторического титула (правооснования).

Суд специально подтвердил, что «этот вопрос по-прежнему регулируется общим международным правом, которое не пред усматривает единого режима для «исторических вод» (или для «исторических заливов»), а предусматривает лишь конкретный режим для признанных случаев наличия «исторических вод»

или «исторических заливов». Это констатация высшего судеб ного органа Объединенных Наций свидетельствует не только о том, что теория исторических вод не сводится к претензиям лишь на «заливы»;

что нет оснований исключать случай, когда историческое правопритязание могло бы, при соответствую щих обстоятельствах, заявляться в отношении других при брежных вод, где имеются, например, некоторые признаки географической изолированности, связи с прилежащей сушей (статья 4 Конвенция о территориальном море и прилежащей зоне 1958 г.;

в настоящее время, это положение, как известно, повто рено в статье 7 Конвенции 1982 г.). Это свидетельство и того, что нет в современном международном праве абстрактного мерила правомерности всех исторических вод мира;

скорее, каждый конкретный случай отнесения акватории к историческим во дам решается in concreto, с учетом его особых обстоятельств и в свете применимого права.

В-четвертых, при рассмотрении сугубо национальных споров (между Федерацией и ее субъектом) суды опираются на международно-правовые положения об исторических водах (дело «US v. Louisiana»;

дело «Alaska v. US» ).

В-пятых, формулировка ст. 10 (6) Конвенции 1982 г. – «Изложенные выше положения не распространяются на так называемые «исторические» заливы» – может толковаться как означающая, что объективные критерии, касающиеся так называемых «юридических» заливов, могут в их случае быть оставлены без внимания. Речь идет о таких критериях: норма о замыкающей линии длиной 24 мили;

«критерий полукруга».

Так, например, в ливийском меморандуме в деле Tunisia/Libya утверждалось, что тунисская линия, замыкающая Залив Габес, соединяла острова, которые не могли рассматриваться как пункты естественного входа для «ординарного» юридического залива, но не для исторического залива. Таким образом, даже Книги и брошюры ИМИ четкий географический признак в конвенционном опреде лении может быть исключен в притязаниях на исторические заливы. То есть, для них может быть необязательными такие географические признаки как наличие «хорошо очерченного углубления берега», содержащего «замкнутые сушей воды»;

и углубление большее, чем «простая извилина берега».

В-шестых, почти единодушна высокая оценка исследова ния, подготовленного Секретариатом ООН: «Правовой режим исторических вод, включая исторические заливы» (показательно, что документ опубликован в ежегоднике Комиссии международ ного права:1962, том II)58. Этой высокой оценке способствует то, что данное исследование 1962 г. подготовлено по запросу Комиссии международного права ООН (КМП)59. Напомним, что ранее на своей восьмой сессии (1956 г.) Комиссия между народного права завершила подготовку проекта своих статей по морскому праву60. Статья 7 проекта касается заливов;

в пунктах 1–3 данной статьи содержится определение залива и излагаются правила для делимитации внутренних вод залива (берега которого принадлежат одному государству);

в пункте 4, в частности, говорится: «4. Приведенные выше положе ния не относятся к историческим заливам…»61. Затем, для I Конференции Организации Объединенных Наций по морскому праву (1958 г.), Отдел кодификации Секретариата ООН под Вебсайт Комиссии международного права: http://www.un.org/law/ilc/index.htm.

Комиссия приняла решение инициировать данное исследование на своей двенадцатой сессии (1960 г.) во исполнение резолюции Генеральной Ассамблеи 1453 (XIV) от 7 декабря 1959 г. Резолюция Ассамблеи была принята, в свою очередь, в соответствии с резолюцией по данному вопросу, принятой Первой Конференцией ООН по морскому праву, состоявшейся в 1958 г. в Женеве.

См.: Доклад Комиссии международного права о работе ее восьмой сессии апреля – 4 июля 1956 г. Генеральная Ассамблея ООН. Официальные отчеты.

Одиннадцатая сессия. Дополнение № 9.(А/3159). Нью-Йорк. 1956 г. С.2–19.

На этот же доклад КМП в упомянутом исследовании Секретариата ООН по историческим водам сделана следующая ссылка: http://www.un.org/law/ilc/ index.htm. Report of the International Law Commission covering the work of its eighth session, 23 April – 4 July 1956, Official Records of the General Assembly Eleventh Session, Supplement No. 9 (A/3159). Здесь и далее, при отсутствии других, более поздних источников, будут воспроизводится, при цитировании документа Секретариата ООН, для обеспечения большей точности, те пер вичные (оригинальные) источники, на которые сделана ссылка в документе Секретариата.

Report of the International Law Commission covering the work of its eighth session, 23 April – 4 July 1956, Official Records of the General Assembly Eleventh Session, Supplement No. 9 (A/3159). P. 5 and 15.

Книги и брошюры ИМИ готовил Меморандум «Исторические заливы», который был распространен в качестве предварительного документа этой Конференции62. В Меморандуме отмечалось, что претензии на исторические права заявлялись не только в отношении заливов, но также в отношении других морских пространств.

Цель Меморандума состояла в том, чтобы уточнить понятие «исторические заливы», упомянутое в проекте Комиссии международного права. Меморандум структурирован в две Ча сти и Заключительный раздел. В Части I описывается практика государств со ссылкой на некоторые примеры заливов, которые рассматриваются в качестве исторических или заявляются как таковые соответствующими государствами;

приводятся различ ные проекты кодификации, основывающиеся на «теории исто рических заливов», а также мнения «авторитетных авторов» и правительств относительно этой теории. В Части II объясняется сама теория, анализируется правовой статус вод заливов, рас сматриваемых в качестве исторических, и излагаются факторы, которые были положены в основу притязаний на заливы как на исторические. В Заключительном разделе резюмируется, что теория относится не только к заливам.

В-седьмых, современное значение документа Секретариата ООН и в том, что он показывает, какова история согласования пункта 6 (об исторических заливах) статьи 7 Конвенции о тер риториальном море и прилежащей зоне 1958 г. В ходе обсужде ний Комиссии международного права ООН, рассматривавшей данный вопрос, много внимания уделялось содержательным положениям статьи 7. Вместе с тем положение об «исторических заливах» отсутствует в первых двух докладах о территориальном море, подготовленных Специальным докладчиком КМП. На пятой сессии Комиссии Специальный докладчик представил дополнение63 к своему второму докладу, в которое он включил измененную редакцию некоторых статей, содержавшихся во втором докладе, в том числе статей о заливах. Эти новые формулировки были во многом предопределены решениями, предложенными группой экспертов относительно ряда техни Historic Bays, Memorandum by the Secretariat of the United Nations (A/ CONF.13/1), printed in Official Records of the United Nations Conference on the Law of the Sea, 1958, United Nations publication, Sales No.: 58.V.4. Vol. I:

Preparatory Documents, pages 1 et set.

34 A/CN.4/61/Add. l. Yearbook of the International Law Commission, 1953. Vol.

II. P. 76.

Книги и брошюры ИМИ ческих проблем, которые были переданы на их рассмотрение Специальным докладчиком. В новой редакции статья о заливах, в ее первом пункте, содержит определение «залива в правовом смысле» и затем предусматривает: «за исключением истори ческих заливов;

они должны быть обозначены как таковые на картах». В своем третьем докладе64, представленном на шестой сессии Комиссии, Специальный докладчик перенес пункт об «исторических заливах» из текста этой статьи в комментарий.

На следующей сессии он представил новую редакцию статьи о заливах65, которая вновь содержала пункт об «исторический заливах», но в данном случае этот пункт исключал «историче ские заливы» не из общего определения залива, а из правил относительно проведения замыкающих линий в заливах. Еще одно отличие от предыдущей редакции состояло в отсутствии ссылки на то, что «исторические заливы» должны обозначаться на картах.

Данная эволюция позиции КМП, воспроизведенная в документе Секретариата ООН, имеет современное значение в практическом плане. То, что прибрежное государство не обо значало какой-то район на карте в качестве его исторических вод, не следует юридически толковать в том смысле, что оно не вправе рассматривать этот район как его исторические воды.

В цитированном виде положение, исключающее «истори ческие заливы» из предписаний о проведении замыкающих линий в «ординарных» заливах, было включено в статью (о заливах) предварительного проекта о режиме территориаль ного моря, который и был принят КМП на ее седьмой сессии и распространен среди государств-членов ООН для отзывов.

В ходе обсуждений в КМП статьи о заливах были сделаны лишь косвенные ссылки на понятие «исторический залив». В результате эти обсуждения не привели к существенному уточ нению данного понятия66.

A/CN.4/77. Yearbook of the International Law Commission. 1954. Vol. II. P. 1.

A/CN.4/93. Yearbook of the International Law Commission. 1955. Vol. II. P. Yearbook of the International Law Commission. 1952. Vol. I. P. 188–190;

Yearbook, 1955. Vol. I. P. 205–216, 251, 278, 279–280;

and Yearbook, 1956. Volume I. P. 190–193. В ходе состоявшегося в КМП в 1955 г. обсуждения профессор Д. Фицморис подтвердил, что понятие «исторических заливов» является частью международного права (Yearbook, 1955 год, Vol. I. P. 209), в то время как профессора Гарсия-Амадор (Garcia-Amador) и Хсу (Hsu) заявили, что у них есть сомнения относительно такого понимания «исторических заливов».

Гарсия-Амадор утверждал, что это понятие выгодно только «старым» запад Книги и брошюры ИМИ Глава II. Рассмотрение вопроса об исторических водах на I и III Конференциях ООН по морскому праву 2.1. I Конференция ООН по морскому праву 1958 г.

На I Конференции ООН по морскому праву подготовлен ный Комиссией международного права проект статей, относя щихся к территориальному морю и прилежащей зоне, включая статью 7 относительно заливов, был передан на рассмотрение Первого комитета Конференции. На третьем заседании Коми тета, в связи с рассмотрением вопроса об организации работы Комитета, представитель Панамы предложил Комитету создать подкомитет для рассмотрения вопроса о заливах и, в частности, о правовом статусе «исторических заливов». Представитель Па намы сослался на указанный выше Меморандум Секретариата и заявил: «важно, чтобы международные документы, которые предстоит выработать Конференции, касались таких вопросов как определение исторических заливов, прав прибрежного государства или государств, процедуры объявления «истори ческого» залива, условий для признания его другими государ ствами, и мирного урегулирования споров, возникающих в результате возражений со стороны других государств»67.

В ходе обсуждения предложение Панамы получило под держку только нескольких делегаций, в частности, делегаций Саудовской Аравии, Йемена68, Сальвадора69 и Пакистана70.

Представитель Великобритании71 выразил сомнение отно ным странам, имеющим длительную историю. А международное сообщество пополнилось новыми государствами – в Латинской Америке, на Ближнем и Дальнем Востоке – которые не могли претендовать на такие исторические права. Однако ссылка на «исторические заливы» в статье 7 Проекта статей была принята, поскольку ни один из членов КМП не голосовал против нее.

Official Records of the United Nations Conference on the Law of the Sea. 1958.

Vol. III. First Committee. P. 2.

Ibidem.

Official Records of the United Nations Conference on the Law of the Sea. 1958.

Vol. III. First Committee. P. 48.

36 Ibid. P. 51.

Ibid. P. 9.

Книги и брошюры ИМИ сительно целесообразности рассмотрения данного вопроса подкомитетом. Представитель Федеративной Республики Германии72 заявил, что, по его мнению, будет трудно вырабо тать общие правила, применимые к историческим заливам.



Pages:   || 2 | 3 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.