авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 ||

«Институт международных исследований МГИМО (У) МИД России ИМИ М Г И М О УНИВЕРСИТЕТ Кафедра ...»

-- [ Страница 3 ] --

3) англо-американском договоре о грани цах Филиппин и Северного Борнео (Boundaries, Philippines and North Borneo, U.S.- U.K.) 1930 г. Если проводить границы Филиппин согласно этим договорам, то они значительно превышают современные конвенционные ограничения тер риториального моря в 12 морских миль. Хотя Филиппины подписали и ратифицировали Конвенцию 1982 г., тем не менее, по мнению автора, «национальная территория Филиппин», как указано в Конституции Филиппин 1987 г., охватывает все территории, установленные Парижским договором 1898 года, Договором об уступке островов 1900 г. и Договором о границах 1930 г. Морские и сухопутные границы Филиппин, напоминает автор, были графически представлены в Парижском догово ре, заключенном в 1898 г. между США и Испанией, и таким образом зафиксированы. Границы территории Филиппин не менялись ни в колониальную эпоху, ни позднее. Автор упо минает, что не было никаких протестов со стороны иностран ных государств ни при ратификации Парижского договора, ни затем после получения Филиппинами независимости, и Филиппины осуществляли свой суверенитет на ту же самую территорию. В 1956 г. Филиппины направили Генеральному секретарю ООН ноту, в которой указали, что правительство рассматривает границы территориального моря в пределах, установленных данными договорами, и по этой причине считает, что территориальное море может распространяться за пределы 12 морских миль по «историческим основаниям»104. В тот же период Филиппины разослали дипломатические ноты соответствующего содержания различным государствам. В связи с обозначением такой позиции протест поступил только от США. Далее Батиста отмечает, что Конституция Филиппин 1935 г. (в то время Филиппины были еще под властью США) предусматривала, что национальная территория определяется на основании трех указанных договоров. Более поздняя – Конституция 1987 г. – определяет национальную территорию Филиппин как территорию, включающую территориальное море и «воды вокруг островов архипелага, между ними и Lowell B. Bautista. The Historical Context and Legal Basis of the Philippine Treaty Limits. 2008. P. 25.

Книги и брошюры ИМИ связывающие эти острова вне зависимости от их глубины и размеров». По мнению автора, это определение намеренно упускает ссылку на «колониальные» договоры. Вместо нее в цитируемой статье используется следующие слова «все другие территории, над которыми Филиппины имеют суверенитет или юрисдикцию». Автор утверждает, что в этом историческом кон тексте определение национальной территории по Конституции 1987 г. включает все территории, уступленные Испанией в поль зу США и перешедшие затем под суверенитет Филиппин.

Вместе с тем, и в данном случае исторически сложившееся, предыдущее правовое положение вступило в противоречие с последующим договорным обязательством страны – в силу ее согласия стать участником Конвенции ООН по морскому праву 1982 г.

Остановимся кратко на правовой практике Китая в отно шении квалификации морских районов в качестве историче ских вод. В январе 1948 г. в Китае была опубликована «Карта расположения островов в Южно-Китайском море», на которой была изображена некая ограничительная морская линия «U»

(далее – «U-линия»), очерчивающая значительные простран ства указанного моря. «U-линия» охватила четыре группы ки тайских островов: их соответствующие английские и китайские названия – Pratas (Dongsha), Paracels (Xisha), Macclesfield Bank (Zhongsha), Spratus (Nansha). Юридический статус очерченной морской территории на карте не был обозначен, что породило вопросы о том правовом значении «U-линии», которое ей при дает КНР. Эта линия, кроме того, была проведена без указания географических координат. На протяжении 40 лет не поступало протестов со стороны иностранных государств, чьи интересы могли быть затронуты указанием «U-линии». В 1988 г. Китай сформировал два комитета в структуре министерств для опреде ления исходных линий, используемых Китаем для отсчета своего территориального моря, а также для уточнения право вого положения исключительной экономической зоны КНР.

Эти два комитета и подняли вопрос об «исторических водах»

и правовом значении «U-линии». Мнения членов комитетов разделились, что, в условиях КНР, уже редкость. Те, которые считали воды внутри «U-линии» историческими, ссылались на то, что за десятилетия, прошедшие со дня опубликования карты с «U-линией», никаких протестов со стороны иностран ных государств в связи с указанием линии не поступало. Другие Книги и брошюры ИМИ эксперты утверждали, что линия была проведена «абстрактно».

В апреле 1993 г. в преамбуле «Основных принципов политики в Южно-Китайском море» было указано, что воды, включенные в «U-линию», признаются китайской территорией и подпадают под юрисдикцию Китайской Народной Республики. Более того, в сентябре 1993 г. во время конференции, посвященной Южно-Китайскому морю, Премьер-министр КНР объявил, что воды Южно-Китайского моря уже давно являются «исто рическими» водами КНР105.

В международно-правовых трудах оппонентов Китая, одна ко, выражено мнение, что воды внутри «U-линии» не являются «историческими». Авторы в своей работе, опубликованной в «Американо-азиатском обозрении» в 1994 г. утверждают, что «U-линия», исходя из легенды карты, была проведена лишь для обозначения того, что определенные группы островов, очерченные линией, находятся под юрисдикцией Китая;

целью проведения линии не было установление какого-либо право вого режима очерченных вод. Далее, поскольку иностранные суда, включая военные, продолжительное время свободно могли передвигаться по указанным водам и находиться в них, воды внутри «U-линии» не могут рассматриваться как внутренние воды. Китай не выражал протестов по поводу нахождения в таких водах иностранных судов и ранее не объявлял эти воды «внутренними». Таким образом, авторы приходят к выводу о том, что обозначение «U-линии» на карте 1948 г. не означало какого либо притязания на воды, не обосновывалось в таком качестве Китаем;

не определялся и правовой режим таких вод 106.

Из изложенного выше видно, что наиболее ревностным противником любой новой квалификации вод как истори ческих выступают США – государство, имеющее огромную по протяженности, смежную с Российской Федерацией, делимитационную линию, разграничивающую между двумя государствами районы их континентального шельфа, исклю чительной экономической зоны и территориального моря.

США – участник Женевских морских конвенций 1958 г., в т.ч.

Конвенции о территориальном море и прилежащей зоне 1958 г.

США активно протестуют, по сути, против всяких новых по Yann-huei Song, Academia Sinica, Taiwan and Peter Kien-hong Yu, National Sun Yat-sen University. – American Asian Review. Vol. 12, № 4. 1994. P. 83–101.

Ibidem.

Книги и брошюры ИМИ пыток со стороны иностранных государств обозначить статус «исторических вод» в отношении какого-либо морского района.

На национальном уровне, однако, суды США активно поль зуются и ссылками на статьи международных конвенций об исторических заливах, и доктриной международного права, иными вспомогательными источниками международного права, в которых характеризуются применимые обычные нор мы. Тем самым США вносят свой вклад в разработку теории «исторических вод», внедряют в свою правовую систему эту теорию, более того, на национально-судебном уровне давая толкование этой международно-правовой теории.

Изложенное дополняет практический интерес к пред метному выявлению того, как в судебной практике США рассматривается вопрос об отнесении вод к историческим.

4.1. Вопрос о квалификации вод в качестве «исторических» в судебной практике США Дело Луизиана против США. Верховный суд США, 1985 г.

Спор о границах штатов Алабама и Миссисипи.

Верховный суд США в 1985 г. рассмотрел дело по иску штата Луизиана к США («Alabama and Mississippi boundary case»). Штат Луизиана считал, что залив Миссисипи (Mississippi Sound 107), водное пространство южнее материковой части штатов Алабамы и Миссисипи, составляет внутренние воды и поэтому принадлежат штатам, а не Федерации (США).

Специальный эксперт (Honorable Walter P.Armstrong, Jr.), при влеченный для рассмотрения данного дела, представил суду отчет об экспертизе дела, в котором утверждал, что Mississippi Sound квалифицируется в качестве исторического залива по Конвенции о территориальном море и прилежащей зоне 1958 г., и таким образом составляет область правомочий шта тов.

Залив Миссисипи (Mississippi Sound) в некоторых источниках не вполне корректно переведен как пролив Миссисипи. Географически – это именно водное пространство в форме залива, находящееся южнее материковой части штатов Алабама и Миссисипи. Оно ограничено на юге «барьерными» остро вами (Isle au Pitre, Cat Island, Ship Island, Horn Island, Petit Bois Island, Dauphin 76 Island). Длина залива составляет приблизительно 80 миль и ширина – порядка 10 миль.

Книги и брошюры ИМИ В ходе судебного разбирательства Федеральное правитель ство США отвергало такую позицию и заявляло, что морские границы штатов отсчитываются от береговой линии каждого штата.

Суд пришел к выводу, что, поскольку понятие «внутренние воды» в законодательстве США не определено, то применимо определение, данное в названной Конвенции 1958 г. Как указал Верховный суд США, Конвенция 1958 года предусматривает, кроме нормальной исходной линии, также метод прямых ис ходных линий, соединяющих соответствующие пункты». Суд сделал вывод, что метод прямых исходных линий применим к побережьям Алабама и Миссисипи, а береговая линия штатов проходит по прямым линиям, соединяющим соответствующие острова вдоль таких побережий.

Судом учтено, что статья 7(6) Конвенции 1958 г. предусма тривает, что углубление моря может быть признано «истори ческим заливом» и таким образом стать внутренними водами прибрежного государства: «Изложенные выше постановления не распространяются на так называемые «исторические» за ливы и на те случаи, когда применяется система прямых ис ходных линий, предусматриваемая в статье 4». Вместе с тем Конвенция 1958 г. не определяет понятие «исторический залив»

(как, впрочем, и Конвенция 1982 г., которую Верховный суд США вообще не учитывал, поскольку США на 1985 г. не являлись ее стороной)108.

Верховный суд США после рассмотрения всего вы шеизложенного определил исторический залив следующим образом:

«исторический залив» – это такой залив, над которым прибрежное государство традиционно заявляет и сохраняет суверенную власть при молчаливом согласии иностранных госу дарств109».

При этом Верховный суд отметил, что существуют, по край ней мере, три фактора, которые принимаются к рассмотрению для определения «исторического залива»:

•осуществление государством, претендующим на данное морское пространство, суверенитета над ним, Как и на 2012 г.

US v. Louisiana (Alabama and Mississippi Boundary case) #9 Original, 470 U.S.

93 (1985), p. 470 U.S. Книги и брошюры ИМИ •непрерывность этого суверенитета, •молчаливое согласие иностранных государств.

Эти факторы, в близкой формулировке, указаны и в ци тируемом выше издании Секретариата ООН «Юридический режим исторических вод, включая исторические заливы»

(«Juridical Regime of historic waters, including historic bays») 1962 г. Верховный суд отметил, однако, еще один – четвертый фактор, упомянутый в англо-норвежском споре о рыболовстве 1951 г., а именно: жизненные интересы (vital interests) прибрежного государства, которые подразумевают, в свою очередь, особую географическую форму залива, значи тельные экономические интересы прибрежного государства, особое оборонное значение залива.

Верховный суд установил, что Mississippi Sound был частью «Берегового водного пути110 », с особым экономическим и стра тегическим значением для США. Для иностранных государств он, напротив, не представлял такого интереса.

Представитель штата Луизина в поддержку своей позиции пояснял на суде, что Mississippi Sound мелководен (1–18 футов в глубину), за исключением искусственно созданных каналов, по которым стала возможна навигация океанических судов.

Кроме того, это – водный тупик, и для морских судов нет иной причины для захода в него, кроме как лишь в целях за хода в порты. Историческое значение этого залива для США велико, на протяжении XIX века США квалифицировали Mississippi Sound как внутренние воды особой важности (для торговли, коммуникации и обороны). Палата Представителей в 1817 г. упомянула его среди объектов национального значения. В Береговой водный путь – это искусственный и естественный водный путь, составные части которого соединены в одно целое во второй четверти XIX века, вдоль побережья Атлантического океана и Мексиканского залива, от г. Бостона, шт. Массачусетс, до г. Браунсвилл в устье р. Рио-Гранде в штате Техас.

Его длина – около 5 тыс. км. Путь проходит по заливам (вдоль побережья), рекам и озерам, причем во многих местах проведены работы по углублению дна, на отдельных участках построены каналы. Минимальная глубина на основной магистрали – 3,66 метра. Атлантический межприбрежный участок пути [Atlantic Intracoastal Waterway] связывает все речные магистрали Атлан тического побережья от Бостона до Майами. Участок пути вдоль побережья Мексиканского залива от р. Рио-Гранде до г. Форт-Майерс в штате Флорида называется межприбрежный водный путь Залива [Gulf Intracoastal Waterway].

Пересекает дельту р. Миссисипи [Mississippi River] близ Нового Орлеана, связан 78 с р. Миссисипи системой шлюзов. Ранее эта секция водного пути называлась внутренний прибрежный канал [Intercoastal Canal].

Книги и брошюры ИМИ 1822 г. комитет Палаты представителей по военным вопро сам выпустил Отчет, в котором признал важность названного водного пути. Таким образом, его оборонное значение посто янно подтверждалось США. В 1836 г. Сенат распространил резолюцию, призывающую выявлять наиболее пригодные для построения военных баз места на побережье. Военные укре пления должны быть возведены, как указывалось в резолюции, для защиты Mississippi Sound.

В Верховном суде Федеральное правительство США оспа ривало указанные выше доводы штата Луизиана и указывало на то, что официальное признание Mississippi Sound в качестве стратегически важного пути для торговли и обороны не имеет отношения к признанию данного района историческими во дами. В поддержку своей позиции США ссылались на упо мянутое исследование Секретариата ООН об исторических водах 1962 г.

Верховный суд, выслушав стороны, установил, что указан ное исследование Секретариата ООН 1962 г. не предполагает, что географические обстоятельства и жизненные интересы не могут быть учтены при решении вопроса об установлении титула на исторический залив. Такие обстоятельства подкре пляют претензию на статус исторического залива, который, в свою очередь, основан на обычае. Верховный суд постановил, что указанные выше обстоятельства доказывают, что США исторически считали Mississippi Sound внутренним путем и распространяли свой суверенитет на него.

Чтобы показать продолжительное и неоспариваемое осу ществление суверенитета США над Mississippi Sound как над внутренними водами, штаты старались доказать, что иностран ные государства молчаливо согласились с таким суверенитетом США. Штаты Алабама и Миссисипи заявили следующее: «ни одно иностранное правительство никогда не протестовало против притязаний США на Mississippi Sound как на вну тренние воды». Это объяснимо, по мнению представителей штатов, в свете географических характеристик побережья, мелководности и отсутствия международного судоходства в заливе Миссисипи. Верховный суд США принял во внимание данный довод штатов и указал, что факт отсутствия протестов иностранных государств является в данном случае достаточным доказательством молчаливого согласия, необходимого для уста- новления исторического титула, поскольку США публично и Книги и брошюры ИМИ определенно заявляли, что рассматривают этот морской район внутренними водами.

Наконец, в обоснование своей позиции федеральный центр США указывал на то, что статус внутренних вод требует доказательств того, что суверенитет над территорией осу ществлялся таким образом, чтобы исключить мирный проход всех иностранных судов в указанном регионе. В соответствии с мнением федерального центра США, это единственный аргумент, который показывает, что прибрежное государство осуществляет суверенитет над спорными водами как над вну тренними, а не как над территориальным морем. И коль здесь этот аргумент неприменим, не доказывается и статус залива Миссисипи как внутренних вод. Соответственно, не дока зывается, что это – территория штатов, а не область ведения федерального центра.

По мнению Верховного суда США, этот аргумент, однако, не подтверждается судебными прецедентами или доктриной международного права.

Вновь сославшись на исследование Секретариата ООН об исторических водах, Суд отметил, что государство обладает привилегией не допускать мирный проход судов во внутренних водах, но государство может этой привилегией и не воспользо ваться. Так и произошло, по мнению Суда, в Mississippi Sound;

поскольку иностранные суда не имели экономического инте реса заходить в его воды, то и США, хотя и имея привилегию не допускать суда в залив, ей не воспользовались.

Интересным в рассматриваемом деле является то, что в апреле 1971 г. США фатически отказались признавать воды Mississippi Sound в качестве внутренних вод путем опубликова ния карт изображающих трехмильное территориальное море и внутренние воды США. Эти карты были распространены среди иностранных государств. Однако, Верховный суд подчеркнул, что ранее уже неоднократно делал пояснения следующего характера: суд не может рассматривать отказ от исторических вод в качестве такового в том случае, если исторические до казательства «очевидны без сомнений», как в данном случае в отношении Mississippi Sound. Так, например, в деле США против Калифорнии судом во внимание был принят отказ от статуса исторических вод только потому, что в деле имелись «со мнительные доказательства непрерывного и исключительного Книги и брошюры ИМИ признания суверенитета над спорными водами111»;

Далее Суд также обратил внимание на то, что «ограничение признаваемой государством территории Федеральным правительством … сто ит под большим вопросом… 112 » «Одно дело сказать, что США не должны предпринимать новые шаги для присоединения новых земель к своей территории путем проведения исходных линий. Но другое дело мешать США признавать исторический титул, который уже установился в связи с прошедшими со бытиями, но который ставится под сомнение путем подачи внутригосударственного иска. Последнее, по мнению суда, является недопустимым уменьшением территории, от чего суд уже предостерегал в деле Калифорния против США113».

На основании вышеизложенного Верховный суд США по становил, что Mississippi Sound – это исторический залив;

на него распространяется суверенитет США, и он относится, по историческим основаниям, к внутренним водам государства.

Следовательно, управление им осуществляют соответствующие штаты, а не федеральный центр.

Дело «Аляска против США». Верховный суд США, 2005 г.

В данном деле, по схожим причинам, штат Аляска был заинтересован в том, что воды между островами архипелага Александра имеют, по историческим основаниям, статус вну тренних вод. Федеральный центр, напротив, не был заинтере сован в такой правовой квалификации. Соответственно, штат Аляска подал иск в Верховный суд США, в котором отстаивал свои права на воды архипелага Александра. Профессор Грегори Е. Маггс был привлечен Судом в качестве Специального экс перта, который, исследовав вопрос и устные и письменные ар гументы сторон, рекомендовал Суду отказать штату Аляске по заявленным требованиям. Верховный суд США, изучив дело, поддержал мнение профессора. В данном судебном деле для России в первую очередь интересны те основания, которые выдвинуты штатом для признания вод архипелага Александра «историческими», а также доводы Специального эксперта и Цит. по: US v. Louisiana (Alabama and Mississippi Boundary case) #9 Original, 470 U.S. 93(1985), p. 470 U.S. 112, http://laws.findlaw.com/us/470/93.html Цит. по: US v. Louisiana (Alabama and Mississippi Boundary case) #9 Original, 470 U.S. 93(1985), p. 470 U.S. 113, http://laws.findlaw.com/us/470/93.html US v. Louisiana (Alabama and Mississippi Boundary case) #9 Original, 470 U.S.

93(1985), p. 470 U.S. 112– Книги и брошюры ИМИ Верховного Суда США в пользу отказа в таком признании.

Понятие «исторические воды» употреблялось в деле только по отношению к морским территориям архипелага Александра.

Суд начал судебное разбирательство с обзора существую щей практики и применимых принципов, установленных судами в аналогичных делах ранее.

Судом учтено, что штат Аляска утверждал, что воды архи пелага являются, по историческим основаниям, «внутренними водами», и ширина территориального моря должна отсчиты ваться от внешних границ этих внутренних вод.

Суд констатировал, что «если штат настаивает на призна нии вод историческими, он должен доказать, что США: во первых, осуществляют суверенитет над указанной территорией, во-вторых, делают это непрерывно, в-третьих, суверенитет осуществляется при молчаливом согласии других государств.

При этом под осуществлением суверенитета подразумевается установление такого режима, при котором в данные воды не допускаются иностранные суда. Отмечено, что согласно между народному праву прибрежное государство может запретить вход в свои внутренние воды всех иностранных судов, даже для целей осуществления «мирного прохода», т.е. прохода, который не нарушает «мир, добрый порядок и безопасность прибрежного государства» (Конвенция о территориальном море и прилежащей зоне 1958 г.)». По мнению суда, важно также установить, что право на запрет мирного прохода, даже если оно не используется, должно быть явно установлено. Суд отметил, кроме того, что может принять во внимание жизнен ные интересы («vital interests») США для квалификации вод историческими, если соответствующие свидетельства наличия таких интересов штат Аляска предоставит.

Специальный эксперт, рассмотрев относящиеся к делу до кументы, разбил их на пять периодов для целей исследования и правовой оценки:

1. 1821–1867 гг. – период суверенитета Российской Импе рии над архипелагом Александра, 2.1867–1903 гг. – ранний период суверенитета США над архипелагом, 3. 1903 г. – влияние на статус вод архипелага дела «Велико британия против США», 4. 1903–1959 гг. – средний период суверенитета США над архипелагом, Книги и брошюры ИМИ 5. 1959 г. – по настоящее время – современный период суверенитета США.

Из этих исследований практический интерес в контексте рассматриваемой темы имеют оценки третьего этапа (1903 г.), именно, насколько материалы рассмотрения спора между США и Великобританией (затрагивающего вопрос о границах между Аляской и Канадой) позволяют квалифицировать акватории архипелага Александра историческими водами. Серьезным аргументом в поддержку статуса исторических вод штат Аля ска считал судебную позицию США в споре с Великобрита нией о границе между Канадой и Аляской, рассмотренном в 1903 г. так называемым Арбитражным судом по границам Аляски (Alaska Boundary Tribunal). В письменном заявлении в Арбитраж США описывают «политическое побережье» Аля ски как включающее все воды архипелага Александра: «Граница Аляски, от внешней границы которой отсчитывается террито риальное море, проходит по внешней границе архипелага Алек сандра и охватывает группы в сотни островов». Во время устных слушаний представитель федерального центра США по-иному оценил факт признания такого «политического побережья».

При слушании дела перед Специальным экспертом в Верхов ном суде США представитель федерального центра постарался снизить значение заявления, которое было сделано более 100 лет назад исключительно для «внешних» целей – взаимоот ношений с Англией. Специальный эксперт по этому вопросу, с одной стороны, согласился с мнением штата Аляски о том, что США сделали заявление, основываясь на продуманном анализе статуса вод архипелага, а не только для того, чтобы противосто ять британским аргументам. С другой стороны, Специальный эксперт сделал вывод о том, что заявление США не было доста точным для кристаллизации права США на воды архипелага Александра. Эксперт заметил, что в повестке дня Арбитража в 1903 г. не было вопроса о статусе вод архипелага Александра, а был вопрос о границе между Аляской и Канадой. Кроме того, заявление США о статусе вод архипелага Александра занимает всего несколько параграфов в семитомном томном отчете об этом Арбитраже. Далее, сложно предположить, что о заявле нии, сделанном одной из сторон во время разбирательства (относительно квалификации США этих вод внутренними и о запрете в них иностранного судоходства) могло быть известно другим иностранным государствам, помимо Великобритании.

Книги и брошюры ИМИ Против данного утверждения представитель штата Аляски возразил: Норвегии было известно о заявлении США 1903 г., т.к. в 1951 г. в споре против Великобритании, рассмотренным Международным Судом ООН, Норвегия ссылалась на упо мянутое выше заявление США.

Но Специальный эксперт пояснил, что возможность одного иностранного государства ознакомиться с позицией США при рассмотрении аналогичного дела не означает осведомленность остальных иностранных государств о сделанном заявлении.

Кроме того, по его мнению, нет веских доказательств того, что США после разбирательства в Арбитраже 1903 г. действовали в соответствии со своей позицией относительно статуса вод архипелага Александра. Проведя исследование всех перио дов и сделав соответствующие оценки, Специальный эксперт пришел к выводу, что «Ни Россия, ни США не осуществляли над архипелагом Александра власть таким образом, чтобы ис ключить мирный проход судов через воды архипелага». Сле довательно, эти воды нельзя квалифицировать как внутренние воды, в т.ч. и по историческим основаниям.

Итак, по вопросу о квалификации вод архипелага Алексан дра историческими Верховный суд США сделал вывод о том, что позиции США, заявленной в арбитражном деле о границах 1903 г., недостаточно, чтобы признать воды архипелага вну тренними водами США. Аляска, по мнению Суда, не продемон стрировала в Суде доказательства непрерывного осуществления исключительной власти США в водах архипелага Александра, с молчаливого согласия иностранных государств, поэтому данные акватории не могут рассматриваться в качестве внутренних вод США, в т.ч. по историческим основаниям. Соответственно, под тверждены запрашиваемые полномочия Федерального центра США в морских районах, омывающих полуостров Аляску.

На примере двух проанализированных выше дел следует констатировать, что в США детально рассматриваются все юридические аспекты, касающиеся установления историче ских вод. Этот анализ, с одной стороны, поясняет мотивы об щей позиции США, направленной на «непризнание» новых квалификаций вод как «исторических»: именно США являются «постоянно возражающим» («persistent objector») против боль шинства квалификаций вод историческими. С другой стороны, этот анализ свидетельствует о том, что разработка правовой природы «исторических вод», уточнение «юридических кри Книги и брошюры ИМИ териев» их статуса, международно-правовой обоснованности конкретных квалификаций вод историческими, и выявление доводов, которые могут быть использованы в будущем в между народных спорах, в США идет на высоком профессиональном уровне. США идут по пути не только детальной разработки института «исторических вод» в национально-правовом поле;

судебная практика этого государства претендует на заполнение международно-правовых пробелов, имеющихся в данной теме. Далее, несмотря на то, что в судах США решается не международно-правовой, а национально-правовой вопрос – о разграничении полномочий в области управления морскими районами между Федеральным центром и соответствующим штатом, национальный суд США вынужден применять нор мы международного права при определении того, является ли конкретный морской район внутренними водами по исто рическим основаниям. И заинтересованные штаты, и феде ральное правительство тщательно подходят к оценке наличия исторических правооснований на морские пространства и обосновывают свои позиции ссылками, в том числе, на Женев скую конвенцию о территориальном море и прилежащей зоне 1958 года, на предыдущую судебную практику, на обычные нормы международного права об исторических правоосно ваниях. Задействуются не только международные договоры и законы, но и иные документы (письма, акты, инструкции, постановления), которые могут служить доказательствами «историчности». Создается – хотя и в противоречивых трен дах – национально-правовая концепция юридической квали фикации вод в качестве «исторических». Судебная практика США показывает также, что не корректно утверждение о том, что США не признает теорию исторических вод как имеющую основание в международном праве. Скорее, США пытаются влиять на реформирование этой теории сообразно их представ лениям – посредством национальной судебной интерпретации и применения международно-правовых норм об исторических правооснованиях и исторических водах.

Книги и брошюры ИМИ 4.2. Многонациональные исторические заливы и международная судебная практика В международной практике существуют случаи, когда государства считают «историческим» залив, несмотря на то, что его берега принадлежат нескольким государствам. Такими примерами могут быть эстуарий реки Ла-Плата (Аргентина, Уругвай);

залив Фонсека (Сальвадор, Гондурас, Никарагуа);

залив Акабский (Египет, Саудовская Аравия и Иордания114) и др.

Надо учесть, что в некоторых доктринальных публикациях советского периода к историческим морям СССР было отнесе но Чукотское море. Его берега принадлежат двум государствам – России и США. Видимо, в тот период предполагалось, что на каком-то этапе исторического развития два этих государства могут согласовать позиции в этом вопросе. Вместе с тем, Чу котское море в настоящее время нельзя квалифицировать как исторические воды России и США, по смыслу действующего Соглашения между СССР и США о разграничения морских пространств 1990 г.

Эстуарий реки Ла-Плата считается «историческим» Ар гентиной и Уругваем. Прямая линия, замыкающая залив, составляет порядка 120 морских миль. 30 января 1961 г. указан ные два государства Совместной декларацией объявили, что внутренними водами обеих государств исторически являются воды в сторону материка от прямой линии между обозначен ными точками (Punta del Este – Уругвай;

и Cabo San Antonio – Аргентина). Несмотря на протесты США, Нидерландов и Великобритании в 1973 г. Аргентина и Уругвай заключили Соглашение, подтвердившее статус указанного эстуария как внутренних вод двух государств.

В вопросе о юридических условиях, при которых практика установления исторических вод квалифицируется как право мерная, существуют, как было отмечено, нерешенные вопросы.

Эти три государства признают Акабский залив своими внутренними водами.

Израиль, оккупировав часть суши в основании залива, по мнению этих трех стран, не является обладателем прав на залив. См.: Барсегов Ю.Г. Вопрос о правовом статусе и правовых основаниях приобретения титулов на истори 86 ческие воды в современном международном морском праве // Советский ежегодник международного права. 1987. М.: Наука, 1988. С. 214.

Книги и брошюры ИМИ Так, высказано мнение о том, что институт «исторических вод» не может быть применим к водам, побережье которых со ставляет территория нескольких государств. Эту позицию вы сказал судья Международного Суда ООН Ода по делу о заливе Фонсека (1992 г.) в своем особом мнении, которое, впрочем, противоречило мнению остальных членов Суда по данному вопросу. Судья Ода вначале подчеркнул неточности и неяс ности в определениях «исторических вод», противоречивую практику использования данного понятия. Судья Ода отметил, что термин «исторический залив» никогда не применялся в качестве режима sui generis (особого рода), т.е. режима, от личного от того, который применим к ординарному «заливу».

Таким образом, по мнению судьи, «историческим» можно на звать такой залив, который в географическом смысле по своим характеристикам (большая ширина входа или он не вдается в сушу) не может быть юридически квалифицирован как залив, но может получить юридический статус «залива» по историче ским основаниям. По мнению этого члена Международного суда, слова «исторический залив», конечно же, не означают, что режим вод залива отличается от режима внутренних вод прибрежного государства. А по современному международному праву такие воды должны быть либо территориальными, либо внутренними. Вывод, к которому он приходит, заключается в том, что при рассмотрении дела по спору между Гондурасом и Сальвадором Международным Судом ООН была допущена ошибка: Суд причислил залив Фонсека к «историческим во дам» всех трех прибрежных государств (третье прибрежное государство – Никарагуа). На самом деле это воды должны были быть, по мнению судьи, квалифицированы по общему международному праву, с присвоением им статуса территори альных вод каждого прибрежного государства в отдельности. В подтверждение своих выводов судья Ода приводит примеры из практики государств, заявляющих претензии на пространства, которые географически не подпадают под требования, предъ являемые к заливам, но на основании исторического осущест вления юрисдикции прибрежного государства включаются в его внутренние воды. К таким примерам судья относит залив Делавэр (США);

Чесапикский залив (США);

Бристольский за лив (Великобритания);

залив Консепшен (США). Сам термин «исторический залив», по мнению японского члена Между- народного Суда, едва ли можно найти в документах до 1910 г., Книги и брошюры ИМИ когда впервые в деле « North American Coast Fisheries case» было употреблено указанное понятие.

Кроме того, судья Ода пишет, что доктрины международ ного права начала XX века, подтверждающей существование «исторических заливов», принадлежащих одновременно нескольким государствам, попросту нет. Да и в Конвенции о территориальном море и прилежащей зоне 1958 г., как и в Конвенции ООН по морскому праву 1982 года, речь идет о государстве (но не о государствах), к внутренним водам кото рого относятся заливы с шириной входа более 24 морских миль.

Таким образом, развивает свою мысль судья Международного Суда, по смыслу Конвенции 1982 г. не может быть «истори ческим» залив с берегами, находящимися под суверенитетом нескольких прибрежных государств. Как не может быть и «внутренних вод», суверенитет над которыми осуществляют несколько государств.

С учетом этого представляет интерес, почему с мнением судьи Оды расходится судебная практика, прежде всего от раженная в делах о многонациональном заливе Фонсека, решенных Центральноамериканским судом правосудия в 1917 г. и Международным Судом ООН в 1992 г.

Дело о заливе Фонсека было рассмотрено Центральноаме риканским судом правосудия в 1917 г. Суд постановил, что залив «является историческим заливом, обладающим характери стиками закрытого моря115». Данное решение было основано на том, что побережье Гондураса, Никарагуа и Сальвадора до 1821 г. принадлежало одному территориальному суверену – испанской короне. С 1821 г. по 1839 г. это побережье является частью территории Центральноамериканской федерации. По сле 1839 г. (распада этой федерации) залив Фонсека считался совместным достоянием всех трех государств, которые об разовались на месте федерации. На III Конференции ООН по морскому праву представитель Гондураса пояснял статус залива следующим образом: «все прибрежные государства считают воды этого залива внутренними»;

«никогда не признавалось, что вход в залив Фонсека является международным проливом;

Amer. J. International Law. 1917. Vol.11. P. Книги и брошюры ИМИ это свидетельствует об общем признании правового единства всех элементов залива116».

11 сентября 1992 г. было вынесено решение Междуна родного Суда ООН по вопросу об определении юридического статуса морских районов в заливе Фонсека. Международный Суд при рассмотрении этого дела опирался на определение понятия «исторические воды», данное в решении по англо норвежскому спору о рыбных ресурсах (Великобритания про тив Норвегии) 1951 г., упоминавшемуся выше. Международный Суд подтвердил, что историческими являются «воды, которые рассматриваются в качестве внутренних, но которые не имели бы такого характера, если бы не существование исторического титула»117. Суд указал, однако, что это определение должно тол коваться и применяться с учетом другого дела, а именно: дела о континентальном шельфе(the Tunisia/Libia case), в котором говорится: «общее международное право… не предусматривает единого «режима» для «исторических вод» или «исторических заливов», а лишь особый режим для каждого конкретного, признанного случая «исторических вод» или «исторических заливов». Эта констатация Суда имеет особое практическое значение при уточнении квалификации конкретных морских районов в качестве ее исторических вод.

По результатам разбирательства, Суд пришел к выводу, что необходимо прежде всего учитывать саму историю залива Фонсека, чтобы раскрыть его «режим». Особый, исторически сложившийся режим данного «многонационального» залива, установленный практикой прибрежных государств определяет статус его вод, поскольку нет кодифицированных норм между народного права, применимых к решению данного вопроса.

В данном решении Суда указано, что Никарагуа, Гондурас и Сальвадор, а также ряд исследователей в целом согласны с тем, что воды залива Фонсека являются историческими водами трех государств118.

В решении от 11 сентября 1992 г. по вопросу определения юридического статуса морских пространств в заливе Фонсека Международный Суд ООН юридически квалифицировал за Третья Конференция ООН по морскому праву: официальные отчеты. Т. 3.

С. 149–150.

Land, Island and Maritime Frontier Dispute (El Salvador/Honduras: Nicaragua intervening), Judgment of 11 September 1992, I.C.J. Reports 1992. P. 241.

Ibid. Р. 233–262.

Книги и брошюры ИМИ лив в качестве «исторических вод», находящихся под сувере нитетом всех трех прибрежных государств, за исключением трёхмильного пояса, омывающего побережье каждого из этих государств, которые находятся исключительно под сувере нитетом соответствующего прибрежного государства. Текст решения Суда по этому вопросу предусматривает: «Юридиче ский статус залива Фонсека следующий. Залив Фонсека – это исторический залив, воды которого, бывшие до 1821 г. под контролем только Испании, с 1821 г. по 1839 г. находились под контролем Федеральной Республики Центральной Америки, а впоследствии перешли под суверенитет совместно Республики Сальвадор, Республики Гондурас и Республики Никарагуа, и продолжают находиться под ним в настоящее время, как определено в данном решении, за исключением морского пояса в три морские мили (1 морская лига), отсчитываемых от побережья каждого и этих государств. Указанный пояс на ходится под исключительным суверенитетом каждого из этих прибрежных государств. При этом учитывается делимитация между Гондурасом и Никарагуа, осуществленная в июне 1900 г., а также существующее право мирного прохода через указанный 3-мильный морской пояс и воды залива, находя щиеся под совместным суверенитетом»119.

Такое уточнение Международным Судом ООН статуса за лива Фонсека подтверждает ранее сформулированную мысль о том, что согласно современному международному праву каждая квалификация морского района в качестве исторических вод уникальна, она зиждется на особых характеристиках имеено данного района.

4.3. Иные применимые решения Международного Суда ООН Как было показано выше, сопоставительное, избирательное использование аргументов, выдвигавшихся при обосновании статуса исторических вод представляется значимым для целей уточнения границ конкретных исторических вод. В этом плане ценность представляют те квалифицирующие признаки «исто ричности» вод и характеристики их пространственных конту ров, по которым высказался Международный Суд ООН.

Ibid. Р. 269.

Книги и брошюры ИМИ Из документов Международного Суда ООН элементы, составляющие статус исторических вод, первоначально были обстоятельно изложены в материалах Суда, относящихся к англо-норвежскому спору о рыбных ресурсах (Великобритания против Норвегии) 1951 г. В это деле на наличие «исторического титула» на спорные морские районы ссылалась Норвегия.

Для Великобритании в позиции Норвегии был непри емлем норвежский подход к толкованию применимых норм международного права об исторических водах. Такой подход не предусматривал бремени доказывания исторического ти тула, что являлось первостепенным элементом в английской правовой позиции. Суд, однако, не поддержал точку зрения Великобритании.

Решение Суда предусматривает: «Под историческими во дами обычно подразумевают воды, к которым относятся как к внутренним водам, но которые не имели бы такой характер без наличия исторического титула» («By “historic waters” are usually meant waters which are treated as internal waters but which would not have that character were it not for the existence of a historic title.»)120. И далее: Исторический «титул создается в результа те длительного и постоянного пользования такими водами.

Причем это становится возможным, если другие государства не чинят этому препятствий, постоянно не заявляют по этому поводу протестов»121.

Норвегия при рассмотрении дела в Суде привела солидные правовые аргументы в обоснование своих прав на примы кающие к ее побережью воды, которые Норвегия историче ски считала внутренними: «национальное законодательство;

административные меры;

решения судов, исходящие из факта принадлежности данных вод прибрежному государству».

Норвегия доказывала, что правила об исторических во дах исключают действие общих международных правил о делимитации морских пространств, если бы таковые и были.

Такая точка зрения оспаривалась Соединенным Королевством Великобритании и Северной Ирландии. Резюме правовой позиции Соединенного Королевства изложено следующим образом: «(i) Государство имеет право на пояс территориаль Fisheries case (United Kingdom v. Norway), Judgment of December 18th, 1951:

I.C.J. Reports 1951. P. 130.

Ibid. P. 130–131.

Книги и брошюры ИМИ ных вод определенной ширины – общепринятая ширина со ставляет три мили;

однако Норвегия обладает историческим, или основанным на давности, правооснованием на такой пояс шириной четыре мили. (ii) Ширина пояса территориальных вод должна отмеряться от исходной линии, которая, за неко торыми исключениями, должна следовать линии наибольшего отлива на суше. (iii) В случае заливов или подобных углублений берега (независимо от их названия), которые имеют определен ный характер, и в случае наличия островов вдоль побережья, действуют правила общего международного права, которые предусматривают, что исходная линия, от которой отсчитыва ется ширина территориальных вод, может не следовать линии наибольшего отлива на суше и замыкать некоторые морские пространства в качестве национальных вод. (iv) Государство может устанавливать права только на те морские пространства, на которые не распространяются эти общие нормы междуна родного права, на основе исторического или основанного на давности титула»122.

По мнению Соединенного Королевства, существовало два основополагающих элемента в таком историческом или осно ванном на давности правоосновании, а именно: (i) Фактиче ское осуществление юрисдикции государством-претендентом;

(ii) Согласие других государств»123. Связь между исключитель ным характером притязаний на историческое правооснование и требованием согласия со стороны других государств четко обозначена в следующем заявлении Великобритании: «... если притязания выходят за пределы того, что допустимо согласно общему обычному международному праву, то только согласие других государств, явное или молчаливое, полученное в те чение длительного пользования, скрепляет исключительные притязания печатью правомерности»124.

Аргументы Норвегии в данном деле не были ограничены понятием «исторические заливы», а включали также катего рии «исторические воды» и «исторические правооснования» в целом: «Таким образом, функция исторических правооснова ний вовсе не сводится к тому, чтобы… придать правомерность ситуации, которая в противном случае была бы неправомер International Court of Justice, Pleadings, Oral Arguments, Documents, Fisheries Case. 1951. Vol. II. P. 302.

92 Ibid. P. 303.

Ibid. P. 621.

Книги и брошюры ИМИ ной, а скорее к тому, чтобы подтвердить действительность сложившейся ситуации... Норвежское правительство не счи тает необходимым обсуждать вопрос о том, в какой степени части открытого моря могут быть включены в сферу морской юрисдикции государства по историческим правооснованиям, поскольку такой вопрос не возникает в данном деле. Он мог бы возникнуть, если бы общие правила, которые, по мнению правительства Великобритании, применимы к делимитации морских пространств, действительно имели бы юридическую силу. Однако норвежское правительство продемонстрировало, что они не имеют такой силы, и что они никогда не приобретали устойчивого характера общих правовых норм... Норвежское правительство признает, что обыкновение, на котором осно вываются исторические правооснования, должно быть мирным и непрерывным, и что, следовательно, реакция иностранных государств является тем элементом, который следует учитывать при оценке таких правооснований;

но оно полностью отвергает тезис другой стороны, что признание других государств явля ется единственным доказательством исторических правоосно ваний, которое в данном случае фактически не отличалось бы от юридического института признания. Норвежское прави тельство полагает, что отсутствие реакции со стороны других государств придает обыкновению мирный и непрерывный ха рактер, которым он должен располагать для того, чтобы могли сформироваться исторические правооснования.

Что касается последствий, которые, как полагают, должны последовать в результате реакции некоторых государств, то норвежское правительство полагает, что это конкретный во прос и что каждое дело должно рассматриваться с учетом его обстоятельств;

что не все протесты равнозначны;

что, в любом случае, отдельное возражение не способно предотвратить фор мирование исторических правооснований;

и что при решении таких дел следует принимать во внимание мудрое изречение – quieta non movere»125.

Таким образом, правовая позиция в Суде Норвегии, в отличие от позиции Великобритании, состояла в том, что доктрина исторических вод не имеет функции легализации Лат.: «Не тревожить того, что спокойно». – International Court of Justice, Pleadings, Oral Arguments, Documents, Fisheries Case. 1951. Vol. III.

P. 461–462.

Книги и брошюры ИМИ неправомерной ситуации;

такая функция состоит в подтверж дении сложившейся правовой ситуации. Норвегия, кроме того, выступила против такого понимания подразумеваемого согласия других государств как условия титула, которое было бы равнозначно признанию титула, или, тем более, институту признания государств. И в своих доводах по этому вопросу правовая позиция Норвегии в Суде выглядела убедительнее, чем позиция Великобритании. Далее, исторический фактор, исторические основания рассматривались Норвегией не как исключение из общей нормы, а как равноценное правило126.

Суд, однако, несколько в иных формулировках предста вил свою позицию: «Норвегия связана общей нормой права за исключением, определяемым тем, насколько она …может ссылаться на историческое право, дающее ей титул на мор скую акваторию127». Суд отметил, что для распространения по историческим основаниям режима внутренних вод на морские пространства между берегом и прямыми исходными линиями, являющимися предметом спора, существенное значение имеет установление того, достаточно ли тесно эти морские простран ства примыкают к суше, которой владеет данное государство, чтобы на них можно было распространить режим внутренних вод. В рассматриваемом случае решение Суда в пользу Нор вегии было продиктовано «географической реальностью», историко-правовыми данными, а также «особыми экономи ческими интересами данного района, реальность и значение которых доказаны их длительным осуществлением128».

В другом судебном решении, в котором рассматривался во прос об исторических правооснованиях – по спору между Туни сом и Ливией о делимитации в Средиземном море (the Tunisia/Libya case) 1982 г. – Тунис просил учесть то обстоятельство, что он «обладает давно установившимися историческими правами» на промысел живых ресурсов шельфа»129. Однако Международный Суд предпочел не смешивать режим континентального шельфа I.C.J. Reports. 1951.Fisheries case. Pleadings. Oral arguments, documents. Vol. 2.

P. 303. Vol. 3. P. 462.

I.C.J. Reports. 1951.Fisheries case. Pleadings. Oral arguments, documents. Vol. 3.

P. 452.

Ibid. P. 133.

I.C.J. Reports 1982. P.12.Подробнее об этом деле см.: Вылегжанин А.Н.

94 Решения Международного Суда ООН по спорам о разграничении морских пространств. М. 2004. С. 69–76.

Книги и брошюры ИМИ и теорию исторических правооснований, заняв следующую позицию: «Вопрос об исторических водах продолжает регули роваться общим международным правом («general international law»), которое не предусматривает единого «режима» для «исторических вод» или «исторических заливов», а лишь осо бый режим для каждого конкретного, признанного случая «исторических вод» или «исторических заливов». Очевидно, что понятие исторических прав и континентального шельфа наделены различными юридическими режимами в обычном международном праве. Первый режим основан на овладении и оккупации, в то время как второй основан на существовании прав «ipso facto and ab initio» (в силу факта и изначально). Без сомнения, что оба режима иногда могут совпадать в части или в целом, но такое совпадение может быть лишь случайным130.


I.C.J. Case concerning the continental shelf (Tunisia/Libyan Arab Jamahiriya).

Judment of 24 February 1982. P. Книги и брошюры ИМИ Заключение Юридические понятия «исторические воды», «историче ские заливы», «исторические права» применяются государ ствами в разных политико-правовых контекстах. О наличии «исторических прав» государства заявляют не только в от ношении заливов, но и в отношении бухт, лиманов, морей, проливов и других морских пространств, непосредственно прилегающих к побережью соответствующего государства. Не которые моря по площади меньше заливов (например, Белое море – внутренние воды Российской Федерации – меньше Гудзонова залива – внутренних вод Канады). Различия между обозначенными понятиями, хотя и все они зиждятся на исто рических факторах, связаны не только с их юридической при родой, но и с пространственной характеристикой территории, на которую государством предъявляются претензии как на часть своей территории. Обоснование прав на исторические заливы и на другие морские районы во многом схожее;

объем прав и обязанностей государства по отношению к историче ским заливам и другим историческим водам также сопоставим.

Тем не менее, термин «исторические заливы» использовался в практике государств больше: претензии на исторической основе выдвигались чаще именно в отношении пространств, которые с географической точки зрения рассматривались как заливы. Соответственно, именно термин «исторические за ливы» предусмотрен и в Конвенции о территориальном море и прилежащей зоне 1958 года, и в Конвенции ООН по морскому праву 1982 г.

Нормы международного права об исторических водах ис ключительно важны. При делимитации морских прибрежных районов эти нормы служат, выражаясь доктринальными терми нами, своего рода «предохранительным клапаном»;

а отказ от них означал бы отказ от какой-либо возможности выработать общие правила по этой проблеме морского права и морской политики.

Для уточнения своих исторических вод прибрежное государство опирается на применимые договорные и обычно правовые нормы, учитывая, что последние формируются на основе практики государств, законодательной и правоис 96 полнительной. Последнее, в свою очередь, требует, помимо Книги и брошюры ИМИ характеристики международно-правовых постановлений об установлении линий, замыкающих исторические воды, еще и учета соответствующего национального законодательства и практики конкретных государств. Необходимость учета та кого законодательства обусловлена краткостью договорных норм международного права об исторических заливах (п. 6 ст. Конвенции 1982 г.;

п. 6 ст. 7 Конвенции о территориальном море и прилежащей зоне 1958 г.), с одной стороны, и, с дру гой – тем, что многие государства, эффективно используя эти международно-правовые установления, тщательно и всесто ронне обосновывают отнесение своих вод к историческим на уровне и законодательства, и вспомогательных источников международного права, прежде всего, доктрины.

Понятие исторических вод происходит из того факта, что государства в течение веков претендовали и реально осущест вляли суверенитет над морскими пространствами, которые они считали жизненно важными для них, но которые не пред ставляли интереса для международного судоходства.

Линии, замыкающие исторические заливы или истори ческие моря, а также иные исторические воды технически провести не сложно: это всегда прямые линии. Правовой ре жим исторических вод, то есть вопрос о том, следует ли их рассматривать как внутренние воды или как часть территори ального моря, в принципе зависит от того, как осуществляло государство-претендент свой суверенитет над данным районом (в конкретном случае в течение периода, необходимого для формирования правооснований): как суверенитет над вну тренними водами;

или же как суверенитет над его территори альным морем. Суверенитет, который должен быть юридически установлен, должен быть соразмерным с тем суверенитетом, который фактически осуществлялся.

Сложнее обосновать международную правомерность про ведения таких замыкающих линий. Как показывает практика, в т.ч. исследованная в данной работе, бывают случаи провоз глашения национальным законом какого-то морского района историческими водами прибрежного государства, но затем, вследствие множества протестов и иных действий других го сударств, такой закон не исполняется.

Широко распространенное мнение о том, что режим исто рических вод является исключением из общих норм междуна- родного права относительно делимитации морской территории Книги и брошюры ИМИ государства, является спорным. Как корректно констатируется в рассмотренном в настоящей работе и предметно цитируемом документе Секретариата ООН по этой теме, было бы реали стично не соотносить исторические воды с иными нормами морского права в качестве «исключения» или «не исключе ния», но рассматривать правооснования на исторические воды индивидуально, исходя из их самостоятельного юридического значения. Это означает, в частности, что каждая акватория при отнесении ее к историческим водам должна рассматривать ся индивидуально;

что на теоретическом уровне возможно выявление, обобщение тех доводов, критериев, которые исполь зуются для обоснования отнесения морских районов к истори ческим водам. В практическом плане, однако, обосновывается с позиций применимого международного права отнесение каждого конкретного морского района к историческим водам.

При определении того, существуют ли правооснования на такой конкретный район исторических вод, следует учитывать всю совокупность его характеристик и относимых факторов. В документе Секретариата ООН выделены, в качестве юридиче ски необходимых, только три фактора, а именно, (i) властные полномочия, осуществляемые над данным районом государством, претендующим на него, как на исторические воды;

(ii) непре рывность такого осуществления властных полномочий;

(iii) терпимое отношение иностранных государств. Под властными полномочиями здесь имеется в виду высшее их проявление – осуществление суверенитета.

Эффективное осуществление суверенитета над конкретным морским районом со стороны соответствующего прибрежного государства является главным необходимым требованием для формирования у такого государства правооснования на дан ный район как на его исторические воды. Такое осуществление суверенитета должно продолжаться в течение длительного времени. Отношение иностранных государств к действиям при брежного государства в таком конкретном морском районе, несомненно, имеет правовое значение;

вместе с тем, его нельзя ни принижать, ни гипертрофировать. Оно должно быть тако вым, чтобы его можно было охарактеризовать как отношение общей терпимости. Не следует при этом искусственно при давать одинаковое значение отношению разных государств, и непосредственно заинтересованных, и удаленных от данного морского региона.

Книги и брошюры ИМИ Некоторые «исторические» заливы с развитием между народного права стали «ординарными», т.е. подпадающими под общие конвенционные нормы международного права.

Это связано с тем, что для многих государств, которые ранее претендовали на те или иные морские районы по «историче ским» основаниям, практический мотив таких претензий отпал в связи с вступлением в силу Конвенции ООН по морскому праву 1982 г.: расстояние между пунктами естественного входа во многие ранее объявленные «историческими» заливы не пре вышает 24 морские мили и, соответственно, в силу Конвенции 1982 г., установившей 12-мильную ширину территориального моря, без каких-либо дополнительных обоснований относится к внутренним водам государства. Тем не менее, государства участники этой Конвенции, таким образом получившие под тверждение своих прав на данные заливы, не отказались от доктрины «исторических» вод и продолжают обосновывать свои притязания на залив ссылками на «исторические» основания (хотя и не противополагая их правам, предоставленным им в силу участия в Конвенции 1982 г.). Для такого подхода основания есть: Конвенция 1982 г. как любой международный договор может прекратить свое действие в отношении конкретного государства;

такой применимый договор может быть и из менен;

из такого договора, как может случиться, придется выйти по каким-то специальным причинам, не связанным с постановлениями об исторических заливах или о ширине территориального моря. А исторические правооснования суще ствуют вне зависимости от участия государства в конкрет ном международном договоре. Они – часть международного обычного права. Они обеспечивают правовую стабильность в юридической защите интересов прибрежного государства в этом специальном вопросе.

Далее, международное право не возлагает бремя доказы вания того, что данный морской район является историческими водами, на соответствующее прибрежное государство. Соот ветственно, нет необходимости устанавливать, справилось ли такое государство с бременем доказывания в каждом конкретном случае установления исторических вод, в том числе и при воз никновении спора между заинтересованными сторонами. В таком споре обе стороны как правило ссылаются на факты и правооснования в поддержку их соответствующих правовых позиций, и в согласии с общими процессуальными правилами Книги и брошюры ИМИ каждая сторона несет бремя доказывания фактов, на которые она ссылается. И по иной причине юридически не корректно утверждение того, что бремя доказывания лежит на государ стве, которое претендует на правооснования на «исторические воды». Если это предположить, то возникают новые вопросы без ответов: в отношениях с какими государствами прибреж ное государство обязано это бремя нести;


как это практически должно происходить;

почему нет ни одного случая, чтобы прибрежное государство убедило все другие государства мира в правомерности своей квалификации вод историческими? Да и достижимо ли это практически? Вряд ли все государства мира подтвердили бы, что Канада справилась с бременем доказы вания того, что Гудзонов залив является историческим водами Канады. Тем не менее, нет никаких оснований усомниться в правомерности такой квалификации, осуществленной Кана дой, с точки зрения современного международного права.

Изложенное не означает, что международному праву соот ветствует произвольное объявление всякого прилегающего к побережью морского района историческими водами прибреж ного государства. Для отнесения конкретного морского района к историческим водам государства нужны юридические осно вания, объективно существующие в международно-правовых нормах, прежде всего, в обычных.

Важен вопрос о сочетании международно-правовых ме ханизмов исторических правооснований и прямых исходных линий131. На практике, прибрежные государства не считают удачным выбор лишь одного правового инструмента (напри мер, подтверждение исторических прав на арктические районы или проведение прямых исходных линий вдоль арктического побережья). Как показывает практика прибрежных государств, оптимальнее интересы прибрежного государства защищает именно сочетание этих правовых институтов.

Как было показано, нет и не может быть в договорных ис точниках международного права конкретного, раз и навсегда составленного перечня исторических вод, существующих в мире. Предложение о составлении конкретного общеприем лемого для государств списка исторических вод (в т.ч. с благо См.об этом: Вылегжанин А.Н. К толкованию международно-правовых 100 постановлений об исходных линиях // Московский журнал международного права. 2011. № 2. С. 3–22.

Книги и брошюры ИМИ видным намерением уменьшить неопределенность, которую могут вызывать новые притязания в отношении таких вод) юридически нереалистично;

кроме того, оно имеет отмеченные выше внутренние правовые недостатки, таит в себе риск новых угроз правовой стабильности в международных отношениях.

Вместе с тем нет препятствий в международном праве для уточнения прибрежным государством внешних границ своих исторических вод в будущем.

Книги и брошюры ИМИ Список использованных источников А. На русском языке 1. Международно-правовая охрана котиков. Международ ная жизнь, 1927. № 1.

2. Вылегжанин А.Н. Исторические воды: проблема обо снования статуса. Актуальные проблемы международного права. Международно-правовые проблемы территории.

Сборник научных трудов. Ред. коллегия: Ф.И. Кожевников, Г.П. Задорожный, Э.С. Кривчикова. М.: МГИМО, 1980.

3. Вылегжанин А.Н., Зиланов В.К. Прекращение действия Временной конвенции о сохранении котиков северной части Тихого океана 1957 г. Советский ежегодник международного права. М., 1989.

4. Вылегжанин А.Н. Решения Международного Суда ООН по спорам о разграничении морских пространств.

М.: Юридическая литература, 2004.

5. Вылегжанин А.Н. К толкованию международно правовых постановлений об исходных линиях. Московский журнал международного права. 2011. № 2. С. 3–22.

6. Матишов Г.Г., Павлова Л.Г. Общая экология и палео география полярных океанов. Л.: Наука, 1990.

7. Нечаев Б.Н. Статус исторических вод (доктрина и практика). Океан, техника, право. Отв. ред. М.И. Лазарев, Л.В. Сперанская. М., 1972.

8. «Основы государственной политики Российской Федерации в Арктике на период до 2020 года и дальнейшую перспективу» от 18 сентября 2008 г.

9. Постановление Президиума ЦИК СССР от 15 апреля 1926 г. «Об объявлении территорией Союза ССР земель и остро вов, расположенных в Северном Ледовитом океане».

10. Романов В.А. Залив Петра Великого – внутренние воды Советского Союза. Советское государство и право.

№ 5. 1958.

11. Собрание Законов СССР – 1926. – № 32, ст. 203. Цит.

по: Международное право в избранных документах (часть I);

Отв. ред. В.Н. Дурденевский. М., 1955.

12. Международное право. Предисловие С.В. Лаврова;

ред.

коллегия: А.Н. Вылегжанин, Ю.М. Колосов, Ю.Н. Малеев, 102 Р.А. Колодкин М., 2009.

Книги и брошюры ИМИ 13. Жудро А.К., Джавад Ю.Х. Морское право. М.: Транс порт, 1974.

14. Доклад Комиссии международного права о работе ее восьмой сессии 23 апреля – 4 июля 1956 года. Генеральная Ассамблея ООН. Официальные отчеты. Одиннадцатая сессия.

Дополнение № 9.(А/3159). Нью-Йорк, 1956.

15. Барсегов Ю.Г. Вопрос о правовом статусе и правовых основаниях приобретения титулов на исторические воды в современном международном морском праве. Советский еже годник международного права. 1987. М.: Наука, 1988.

16. Вылегжанин А.Н. Морские природные ресурсы (международно-правовой режим). Предисл. акад. РАН А.Г. Гранберга. М., 2001.

17. Вылегжанин А.Н., Каламкарян Р.А. Международный обычай как основной источник международного права. Госу дарство и право. 2012. № 6.

18. Коломбос Д. Международное морское право. Перев. с англ. яз.;

под ред. А.К. Жудро и М.И. Лазаврева. М.: Прогресс, 1975. 782 С.

19. Даниленко Г.М., Менжинский В.И. Процесс образо вания и действия международного обычного права. Междуна родное право и международный правопорядок. М.: Академия наук СССР, Институт государства и права, 1981.

20. Михина И.Н. «Международно-правовой режим мор ских пространств Арктики». Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 2003.

21. Блюнчли И. Современное международное право ци вилизованных народов. СПб., 1876.

22. Клименко Б.М. Мирное решение территориальных споров. М.: Международные отношения, 1982.

23. Материалы по морскому праву и международному торговому мореплаванию. Вып. 12.77. Отв. ред. А.К. Жудро.

М., 1977.

24. Хиггинс и Коломбос Д. Международное морское право.

Перев. с англ. яз.;

под ред., предисловие проф. С.Б. Крылова.

М.: Иностранная литература, 1953.

25. Броунли Я. Международное право. М., 1977. Часть 1.

26. Хайд У. Международное право, его понимание и при менение Соединенными Штатами Америки. Т. II. 1951.

Книги и брошюры ИМИ 27. Саваськов П.В. Исторические воды в международном морском праве. Морское право и международное торговое мо реплавание. Сборник научных трудов. М.: Транспорт, 1987.

28. Атлас океанов. Термины. Понятия. Справочные табли цы. М.: ГУНиО МО СССР, 1980.

Б. На иностранном языке 1. Historic Waters in the Law of the Sea. A Modern Re-Appraisal by CLIVE R. SYMMONS. MARTINUS NIJHOFF PUBLISHERS.

LEIDEN/BOSTON. Publications on Ocean Development. Volume 61. A Series of Studies on the International, Legal, Institutional and Policy Aspects of Ocean Development. Copyright 2008 by Koninklijke Brill NV, Leiden, The Netherlands.

2. J.M. Spinnato, “Historic and Vital Bays: An Analysis of Libya's Claim to the Gulf of Sidra”', 1983-84 13 O.D.I.L. 65.

3. D.W. Nixon, "A Comparative Analysis of Historic Bay Claims", attached as a Technical Annex (II-3) to the Reply of Libya, Pleadings, vol. IV.

4. D. Pharand, and U. Leanza, The Continental Shelf and Economic Zone: Delimi¬tation and Legal Regime, Kluwer (1993).

5. L.J. Bouchez, The Regime of Bays in International Law, (Sythoff, Leyden), 1964;

6. J. Evensen, Certain Legal Aspects concerning the Delimita tion of the Territorial Waters of Archipelagoes (First UN Conference on the Law of the Sea): O.R., vol. 1 (UN Doc. A/Conf. 13/18), 289.

7. A.M. Gross, The Maritime Boundaries of States (1966).

8. Y. Tanaka, Predictability and Flexibility in the Law of Maritime Delimitation, Hart Publishing, Oxford and Portland, Oregon, 2006.

9. Encyclopaedia of Public International Law, vol. II, Max Planck Institute (1995).

10. Fitzmaurice, 'The Law and Procedure of the International Court of Justice: 1951-1954', 31 BYIL;

11. R. Churchill & A.V. Lowe, The Law of the Sea, 3rd ed„ 1999.

12. G.S. Westerman, The Juridical Bay, Clarendon Press, 1987.

Книги и брошюры ИМИ 13. Jessup, The Law of Territorial Waters and Maritime Jurisdiction, Jennings, New York, 1927.

14. “New Criticism on the Gulf of Taranto Closing Line: A Restatement of a Different View” (1985) 12 Syracuse Journal of International Law.

15. Scovazzi et al, Atlas of the Straight Baselines, 2nd ed., 1989.

16. W.R. Edeson, The Validity of Australia's Possible Maritime Historic Claims in International Law (1974) 48 Australian Law Journal.

17. F. Francioni, The Status of the Gulf of Sirte in International Law, (1984)11 Syracuse Journal of International Law.

18. Lowell B. Bautista, The Historical Context and Legal Basis of the Philippine Treaty Limits, 19. Roach & Smith, United States Responses to Excessive Maritime Claims (2nd ed., 1994).

20. D. Pharand, Historic Waters in International Law with special reference to the Arctic (1971). 21 University of Toronto law journal.

21. F. Ngantcha, The Right of Innocent Passage and the Evolution of the Law of the Sea (1990).

i. Scobbie, The ICJ and the Gulf of Fonseca (1994), 18 Marine Policy.

22. L.F.E. Goldie, 'Historic Bays in International Law -An Impressionistic Overview'(1984). 11 Syracuse Journal of International Law.

23. M.W. Reed, Shore and Sea Boundaries, vol. III (US Dept.

of Commerce, Washington, 2000).

24. M.W. Clark, Historic bays and waters: a regime of recent beginnings and continued usage, Oceana Publications, 1990.

25. 'Historic Rights' in Encyclopaedia of Public International Law, vol. 2 (Amsterdam, Elsevier).

26. A/CN.4/93, the French text of which is printed in Yearbook of the International Law Commission, 1955, volume II.

27. The Public Law of the Oceans, (New Haven, Yale UP), 1962.

28. A/CN.4/143 Juridical Regime of Historic waters including historic bays - Study prepared by the Secretariat. Juridical regime of historic waters, including historic bays. Extract from the Yearbook of the International Law Commission:1962, vol. II Книги и брошюры ИМИ 29. Official Records of the United Nations Conference on the Law of the Sea, Volume II, Plenary Meetings.

30. Oppenheim, International Law, volume I, 8th ed. (1955).

31. Fauchille, Traite de droit international public, vol. 1, part 2, 8th ed. (1925).

32. McGibbon, "The Scope of Acquiescence in International Law", in British Year Book of International Law, vol. 31 (1954).

33. CN.4/61/Add.l, the French text of which is printed in Yearbook of the International Law Commission, 1953, volume II.

34. A/CONF.13/C.1/L.158.

35. Acts of the Conference for the Codification of International Law, Meetings of the Committee, volume III: Minutes of the Second Committee (Series of League of Nations publications, V.Legal.

l930.V.16).

36. Bourquin, "Les baies historiques" in : Melatiges Georges Sauser-Hall (1952).

37. British Yearbook of International Law, vol. 30 (1953).

38. British Yearbook of International Law, 1954.

39. Yann-huei Song, Academia Sinica, Taiwan and Peter Kien hong Yu, National Sun Yat-sen University American Asian Review Vol. 12, N.. 4, Winter, 1994.

40. International boundary study, Limits of the seas, Dominican Republic Straight baselines, № 5, Geographer, 1970.

41. International Court of Justice, Pleadings, Oral Arguments, Documents, Fisheries Case, 1951, vol. I, vol. II, vol.III 42. Judgment of December 18th, 1951: I.C.J. Reports 1951.

43. Fourteenth Session, Sixth Committee, 643rd to 646th meetings and annexes to agenda item 58.

44. G.Gidel, Le droit intermational public de la mer, (Paris, 1932-4), vol.III.

45. Historic Bays, Memorandum by the Secretariat of the United Nations (A/CONF.13/1), printed in Official Records of the United Nations Conference on the Law of the Sea, 1958, United Nations publication, Sales No.: 58.V.4, vol. I: Preparatory Documents.

46. The Law of the Sea. Division for Ocean Affairs and the Law of the Sea. Office of Legal Affairs. UN. New York. 1991.

47. Official Records of the General Assembly Eleventh Session, Supplement No. 9 (A/3159).

48. Official Records of the United Nations Conference on the Law of the Sea, Volume III, First Committee.

Книги и брошюры ИМИ 49. Official Records of the United Nations Conference on the Law of the Sea, Volume III, Plenary Meetings.

50. Official Records of the General Assembly, Thirteenth Session, Sixth Committee, 597th and 598th meetings and annexes to agenda item 58.

51. Report of the International Law Commission covering the work of its eighth session, 23 April – 4 July 1956, 52. Yearbook of the International Law Commission, 1952, volume I;

53. Yearbook of the International Law Commission, 1955, volume I.

54. Yearbook of the International Law Commission, 1960, volume I.

55. M.P. Strohl, The International Law of Bays (Nijhoff The Hague), 1963.

56. O’Connell D.P., The International Law of the Sea. Vol. I.

Oxford. 1982.

57. Yearbook of the International Law Commission. 1954. V. II.

58. Zou Keyuan, Maritime Boundary Delimitation in the Gulf of Tonkin, East Asian Institute National University of Singapore, Ocean Development & International Law, 30:235–254. 1999.

59. Shukairy, Territorial and Historical Waters in International Law. 1967.

60. Amer. J., International Law. 1917. Vol.11.

61. Schotten, Der historische Titel im Meeresvoelkerrecht.

Bonn. 1967.

62. Green L.C., International Law through the Cases. Toronto.

New York. 1978.

63. I.C.J. Case concerning the continental shelf (Tunisia/Libyan Arab Jamahiriya). Judgment of 24 February 1982.

64. Annuare de l’institut de droit international. 1894. Vol. 13.

65. Третья Конференция ООН по морскому праву: Офици альные отчеты. Нью-Йорк, 1975. Том 3.

66. Третья Конференция ООН по морскому праву: Офици альные отчеты. Нью-Йорк, 1980. Том 9.

67. Dissenting opinion of Judge Oda, International Court of Justice, Judgment of 11 September 1992.

68. Permanent Court of International Justice. Legal Status of Eastern Greenland. 1933. Series A/B, N 53. – Green L.C.

International Law through the Cases. 1959. Книги и брошюры ИМИ 69. Scovazzi T. The baselines of the territorial sea: the practice of Arctic States. / The Law of the Sea and Polar Maritime Delimitation and Jurisdiction. Ed. by A.G. Oude Elferink and D.R.Rothwell.

Martinus Nijhoff Publishers. The Hage/New York/London. 2001.

Книги и брошюры ИМИ Интернет-ресурсы 1. Вебсайт Комиссии международного права:

http://www.un.org/law/ilc/index.htm.

2. Вебсайт Международного Суда: http://www.icj-cij.org/ docket/index.php?p1=3&p2=3&k=a6&case=5&code=ukn&p3= 3. Dufresne R., Controversial Canadian Claims over Arctic Waters and Maritime Zones. PRB 07-47E, Parliamentary Information and Research Service, Library of Parliament, Ottawa. 10 January 2008.

http://www.parl.gc.ca/information/library/PRBpubs/prb0747-e.pdf 4.Конвенция ООН по морскому праву 1982 г.:

http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/ lawsea.shtml 5. Land, Icland and Maritime Frontier Dispute (El Salvador/ Honduras: Nicaragua intervening), Judgment of 11 September 1992, I.C.J. Reports 1992: http://www.icj-cij.org/docket/index.php?p1= 3&p2=3&k=0e&case=75&code=sh&p3= 6. Seas and Submerged Lands (Historic Bays) Proclamation 2006: http://www.comlaw.gov.au/Details/F2006L 7. Федеральный закон от 31 июля 1998 г. N 155-ФЗ «О внутренних морских водах, территориальном море и при лежащей зоне Российской Федерации»: http://www.legis.ru/ misc/doc/1061/ 8. US v. Louisiana (Alabama and Mississippi Boundary case) # Original, 470 U.S. 93(1985), http://laws.findlaw.com/us/470/93.

html Книги и брошюры ИМИ Принятые сокращения ГА ООН – Генеральная Ассамблея Организации Объеди ненных Наций.

ГУНИО МО – Главное управление навигации и океаногра фии Министерства обороны Российской Федерации.

Договор 1959 г. – Договор об Антарктике 1959 г.

Договор 1920 г. – Парижский Договор о Шпицбергене 1920 г.

Закон «Об океанах» – «Закон об океанах Канады», 1996 г.

Закон США о шельфе – Закон о внешней границе кон тинентального шельфа США 1953 г.

Закон Норвегии № 91 – Закон об исключительной эконо мической зоне Норвегии от 17 декабря 1976 г., № 91.

ИМО – Международная морская организация.

ИЭЗ – исключительная экономическая зона.

КМП – Комиссия международного права ООН.

Конвенция 1982 г. – Конвенция ООН по морскому праву 1982 г.

Конвенция о территориальном море 1958 г. – Женевская Конвенция о территориальном море и прилежащей зоне 1958 г.

Конвенция о шельфе 1958 г. – Женевская Конвенция о континентальном шельфе 1958 г.

МПР России – Министерство природных ресурсов и эко логии Российской Федерации.

Наркоминдел СССР – Народный комиссариат по ино странным делам СССР Русско-американская конвенция 1867 г. – Конвенция об уступке Северо-Американским Соединённым Штатам Рос сийских Северо-Американских колоний 1867 г.

Российско-норвежский договор 2010 г. – Договор между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разгра ничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане 2010 г.

Русско-английская конвенция 1825 г. – Конвенция между Россией и Великобританией о разграничении их обоюдных полярных владений в Северной Америке 1825 г.

Советско-американское соглашение 1990 г. – Соглашение 110 между Союзом Советских Социалистических Республик и Книги и брошюры ИМИ Соединенными Штатами Америки о линии разграничения морских пространств 1990 г.

Датско-канадское соглашение 1973 г. – Соглашение между Канадой и Данией о делимитации континентального шельфа 1973 г.

СЛО – Северный Ледовитый океан.

СМП – Северный морской путь – национальная транс портная коммуникация Российской Федерации (ст. 14 ФЗ «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежа щей зоне Российской Федерации», 1998 г.).

СНК РСФСР – Совет Народных Комиссаров РСФСР.

ЦИК СССР – Центральный Исполнительный Комитет СССР.

Книги и брошюры ИМИ Сведения об авторах Вылегжанин Александр Николаевич – заведующий кафедрой международного права МГИМО (У) МИД России, доктор юридических наук, профессор, вице-президент Российской Ассоциации морского права, Заслуженный юрист Российской Федерации.

Матишов Геннадий Григорьевич – Академик Российской академии наук, Председатель Южного научного центра Рос сийской академии наук, директор Мурманского морского био логического института Кольского научного центра Российской академии наук.

Моргунов Борис Алексеевич – доктор географических наук, кандидат экономических наук, помощник Министра эконо мического развития Российской Федерации.

Соколова Екатерина Леонидовна – юрисконсульт, выпуск ница аспирантуры МГИМО (У) МИД России по кафедре международного права.

Тираж 500 экз. Заказ № 800.

Издательство «МГИМО – Университет»

Отпечатано в отделе оперативной полиграфии и множительной техники МГИМО (У) МИД России 119454, Москва, пр. Вернадского,

Pages:     | 1 | 2 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.