авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 ||

«К 180 летию со дня рождения К 100 летию со дня написания статьи «Не могу молчать» ЛЕВ ТОЛСТОЙ ДНЕВНИКИ. ЗАПИСНЫЕ КНИЖКИ. СТАТЬИ 1908 ...»

-- [ Страница 5 ] --

Это 20 раз опровергнуто. Молодые люди учатся греческой грам матике, а этого не знают.

Лев Толстой 12 июля. Л.Н. показал на письмо Репина в «Слове» о том, что все молчат насчет смертных казней, а Л.Н. отозвался. Бутур лин спросил Л.Н., знает ли он, что Гаррисон в 1859 г. отказался от принципа непротивления злу?

Л.Н.: Дамские речи о любви. Любовь без непротивления не мыслима. Гаррисон откажется от непротивления во имя негров, Столыпин — во имя... Непротивление — неизбежное условие любви, а любовь — основной закон нашей жизни.

Л.Н. сказал, что царство Божие усилием берется. Знает по своему опыту: чтобы Бога иметь, Его помнить, нужны усилия, упражнения, как Гольденвейзер упражняет пальцы.

По предложению Сергеенко, послано в «Слово» выражение сочувствия Репину и присоединение к его открытому письму по поводу «Не могу молчать» (Слово. — № 505. — 10 июля). Под писали Бутурлин, Беркенгейм, Сухотин, Гусев.

Софья Андреевна высказала опасение за Л.Н. — в связи с тем, что он в этой статье царя и палача ставит в один ряд.

Бутурлин: Лев Николаевич должен это во всю силу сказать.

Царю тронуть его нельзя, сделался бы смешным.

[Говорили об упадке в искусстве.] Л.Н. объяснил, что наша культура доходит до конца, как римская отошла. Признак — де каданс, как эта потребность искать в новых формах — не в глуби не понимания, а в формах. Искание новых форм только потому, что нет содержания. Есть что сказать — вырази в старой форме.

20 июля. Вечером Булыгин говорил о заседающем миссио нерском съезде в Киеве. И будто бы там тайком предали Л.Н.

анафеме...

26 июля. Л.Н.: Свойство всякого таланта — скромность и простота не напущенная, смирение, неверие в себя. Это прямо определяет величину.

28 июля. Л.Н.: Еще кончить «Круг чтения» — на 14 дней ра боты осталось. Если буду жив — этим словам теперь приписы ваю более действительное значение — кончим.

Приложения 4 августа. Л. Н. в разговоре о писательстве сказал, что если в науке нужны точность и правдивость, то в искусстве эти точность и правдивость нужны вдвое.

12 августа. Вечером большое раздражение из за фельетона Меньшикова в «Новом времени» 10 августа. Софья Андреевна была взволнована статьей Меньшикова «Толстой и власть» и начала писать ему открытое письмо.

17 августа. За столом разговоры о Меньшикове. Завтра по явится ответ Софьи Андреевны;

разослала его в несколько газет.

«Русское слово» ее по телеграфу благодарит. Софья Андреевна ликует, упиваясь ударом, который она нанесет Меньшикову.

Другие, в том числе Чертков, говорили, что не следовало Софье Андреевне писать письма — только потому, чтобы не мараться с Меньшиковым и не давать ему повода переворачивать опровер жение по своему, и что он может грубо ответить. Все, кроме Л.Н., бросают камни в Меньшикова.

Николай Николаевич стенографически поправляет под дик товку Л.Н. «Круг чтения» и говорит: «Это мне школа — сильно и ясно выражать мысли».

О семейной жизни Л.Н. сказал:

– Она крест, материал для работы. Теперь есть между моло дыми людьми соблюдающие целомудрие. Это и нужно, цело мудренное супружество — это выше нецеломудренного супру жества.

24 августа. Воскресенье. Принесли телеграммы с Козлов ки. В одной спрашивают о здоровье, вторая «Великому писате лю земли русской» с 200 подписями из Лукоянова. Л.Н. не был ей рад:

– Нечаянно Тургенев сказал («великий писатель земли рус ской» — почему не воды?) глупые слова, все подхватили.

Вечером заговорили о земельном вопросе: как религиозные люди могут игнорировать земельный вопрос.

Лев Толстой Л.Н.: Земельный вопрос — дело справедливости, и, конечно, решение его не может быть иное, как генриджорджевское. Ре лигия имеет дело с высшими состояниями, религия учит самоот верженности (высшей справедливости). Подставь правую щеку, отдай рубаху — вот религия.

Л.Н.: Во всяком случае, религиозный человек это признает.

Как при освобождении крестьян это сознание было сильно в рус ском обществе и как слабо теперь сознание этой несправедливо сти! Тургенев не понимал того, что такое в России земельный вопрос, а он был чуткий человек;

он чутко относился к освобож дению крестьян, а этого то он не понимал. Я читал его письмо к Герцену: «Что ты там пишешь о сохранении общины (крестьян ских учреждений), русскому народу нужно только к одному стре миться: к усвоению высшей западной цивилизации», где обез земелен народ, — добавил Л.Н.

27 августа. Утром Л.Н. оделся и пришел без поддержки с кровати на кресло и поехал в залу, где с Гусевым занимал ся выбиранием мыслей из «Свода» в «Круг чтения». Там же просмотрел почту: почту и сегодняшние газеты, полные из вестий, касающихся Л. Н. или юбилея. Приехал нарочный, привез альбомы, и почтой получен альбом: всего три — изящ ные, большие. Первый — от 25 художников русских с их ори гинальными произведениями;

второй — от «Общества люби телей российской словесности», третий — от деятелей пери одической печати (адрес плохой, как бы благодарят за одно «Не могу молчать»). Поздравительных писем получены де сятки, телеграмм около 30: есть между ними трогательные, искренние...

От официантов сада «Фарс» в Петербурге получен самовар с хорошей надписью;

от грузинского художника портрет Л.Н. из букв целого текста сказки «Бог правду видит»;

шелком на атласе вышитую картину пашущего Л.Н. Всего сегодня 152 письма и телеграммы.

Приложения 28 августа. Здоров, но слаб... Николай Николаевич изве щал о письмах и о статье Короленко*. Хорошая, хотя кое в чем не согласен как революционер. О Меньшикове, о «Круге чте ния».

Л.Н.: Из писем, телеграмм — мало читал. Вижу, что помог им освободиться от религиозной лжи. Благодарят, что им стало спокойнее. Это была моя главная деятельность, и я рад, что она признана. Желаю, чтобы все это скорее кончилось, своя жизнь важнее всего внешнего.

Л.Н. с 10 у себя в кабинете диктовал Николаю Николаевичу в «Круг чтения».

От «Тульской молвы» было пять человек. В 2 часа приехал из Тулы посыльный с 432 телеграммами, не принял таксы за до ставку.

Пришел Иван Иванович и стал разбирать получаемые кипы телеграмм и писем. Большинство телеграмм длинные, особенно от рабочих. Есть 350 подписей. Одна телеграмма в 855 слов, из них текст — 30, остальное — подписи;

много телеграмм на ты.

Есть телеграмма Редьярда Киплинга. «Привет гордости россий ской — почитательница немка». «Богоискателя поздравляет ксендз». Из сербского Белграда телеграмма: «Ко дню 80 летия рождения Л.Н. Толстого поздравление Христа»... Сегодня полу чено 432 телеграммы.

Приехал Charles Theodore Hagberg Wright, привез адрес ан глийских друзей писателей.

Есть телеграммы и письма от священников, от евангели ческих пастырей, пасторов разных английских вероиспове даний.

...За столом, за обедом нас сидело 22 и галдели: Софья Анд реевна, Райт, Сергей Львович, Илья Львович, Андрей Львович, Екатерина Васильевна, Михаил Львович, Д.А. Кузминский, * Короленко Вл. Лев Николаевич Толстой // Русское богатство. — 1908. — № 8. — С. 125 –143). — Прим. сост.

Лев Толстой Дима Чертков, А.А. Гольденвейзер, Александра Львовна, я, Вар вара Михайловна, Николай Николаевич, Иван Иванович, А.Б. Гольденвейзер, Владимир Григорьевич, М.С. Сухотин, М.А. Стахович.

Л.Н. сидел один и про себя думал, в общий разговор совсем не вмешивался;

просил принести записную книжку и записы вал в нее. Николай Николаевич рассказывал про телеграммы, их получено до сих пор около 600;

есть и такие — в 10 страниц:

текст 30 строк, прочее подписи. Сегодня 79 писем с Козловки, 10 — от городских Дум;

одно — от университета.

В 9 часов Л. Н. стал в зале пересматривать письма;

очевидно, очень слаб.

Между адресами есть и от священников, и от крестьян (очень хорошие).

Иван Иванович стал перечитывать все поздравительные адре са, телеграммы, письма и выписывать из них трогательные, се рьезные места для сообщения в газеты. Он уже третьего дня по сылал первое сообщение в пять газет, писал там о любви, чтобы помешать чествованию с политической окраской.

Хорошая статья о Л. Н. в «Die Standarte» (Berlin, 3 September, Wochenschrift).

В «Петербургских ведомостях» статья князя Цертелева, че ловека православного, начало особенно хорошее*. Л.Н. сегодня же написал австралийским генриджорджистам ответ на поздра вительное письмо, полный убеждения в правоте, необходимости генриджорджевского решения.

29 августа. Л. Н. спал хорошо. Утром оделся и один, без по мощи, прошел от кровати к креслу и стал заниматься в зале. Гу сев предложил ему пересмотреть избранные телеграммы. Л.Н.

отклонил и писем не стал смотреть, первый раз с тех пор, как я * Цертелев Д. К юбилею Л. Н. Толстого // С Петербургские ведомости. — 1908. — № 192. — Прим. сост.

Приложения здесь живу;

стал сейчас же пить кофе и заниматься работой над «Кругом чтения». Почта из Козловки — около 100 писем;

теле грамм привезли 925. Иван Иванович (все время делал выписки из писем и телеграмм для «Русских ведомостей»).

Вечером Софья Николаевна читала вслух из «Вестника Ев ропы» М.О. Гершензона о Киреевском длинную статью. Когда кончила читать, Л. Н. заметил:

– Сущность учения Киреевского вкратце в том, чтобы свою волю слить с волей Бога.

Сергей Львович спросил Л.Н. об А.С. Хомякове. Л.Н. отве тил, что Хомяков был глубже.

Л.Н.: Хомякова я знал. Всегда вспоминаю его с большим удовольствием. Очень самобытный человек. Монгольское лицо.

Хорошая произнесена была им речь. Я ее где то читал.

На вопрос об Аксаковых Л.Н. ответил, что Аксаковы держа лись более внешнего (обрядности, национализма).

Я спросил Л.Н., не христианский ли дух учения Киреевско го привлекал Л.Н. к славянофилам.

Л.Н.: У славянофилов было самодержавие, православие, на родность. Я их любил за народность. Они прикрывали народ ность православием. Это меня отталкивало от них.

Гольденвейзер спросил Л.Н. о впечатлениях юбилея, почему не интересуют его письма, телеграммы. Л.Н. ответил, что у него настало переполнение, как от сладкого, когда насытишься;

пе рестал интересоваться;

что эта сторона была ему до сих пор не знакома. Общее впечатление от писем, телеграмм — что своей деятельностью он разрушил ложные верования и указал исти ну. Это сделалось трюизмом.

Сергей Львович и Николай Николаевич говорили о телеграм мах (вчера их 600, сегодня более чем 1 000). Л.Н. спросил, есть ли от Стасюлевича и есть ли от славян. (Есть обе.) Гольденвейзер: «Вестник Европы» кончится. И Стасюлевич и Арсеньев — старики, и не находят, кому его передать.

Сообщили Л.Н., что есть телеграмма от Кропоткина.

Лев Толстой Николай Николаевич сообщил Л.Н. содержание одной теле граммы от священника, вроде: «Горячо приветствую дорогого Льва Николаевича за хлеб насущный».

Л.Н.: Вот и о вере можно говорить с добротой, а не ругательно.

Есть такие телеграммы: «Вы — живая совесть России» (не сколько раз эта мысль по разному выражена)...

30 августа. Л. Н. встал бодрый. С 9 стал заниматься в зале с Гусевым новым «Кругом чтения». Входил к нему Николаев спро сить, что оставить, что выпустить из речи Генри Джорджа «Вера сторонников единого налога», которую Л. Н. выразил желание поместить в новый «Круг чтения». Л. Н. ответил, что надо пере делать всю и написать простым языком и что займется этим сам.

Сергей Львович хочет заняться группированием и изданием поздравительных телеграмм. Его радуют, интересуют телеграм мы, выражающие порицание правительства;

таких больше все го из Саратова, Харькова, где губернаторы особенно усердство вали, чтобы не проявлялось чествование Толстого. Репрессия — реакция.

В 10.45 Л.Н. ушел к себе. В 11.50 потушил свечу.

31 августа. Л.Н. спал пять часов. С 8.45 занимался с Нико лаем Николаевичем новым «Кругом чтения».

Л.Н.: Я прочел Горького «Исповедь». Невообразимое. Все лица одинаковые (монах), одинаково говорят, выдуманные положения. — И Л. Н. удивлялся и тому, как это можно пи сать, и — более — тому, что это печатают.

Ге сказал, что у Бальмонта читал такой стих: «Тик так, тик так».

Л.Н. сказал, что он понимает: они думают, будто поэзия есть что то недосказанное, неопределенное, а ведь написание стихот ворения требует столько же труда, как геометрия.

Сергей Львович рассказал про Арцыбашева, что он похож сам на Санина: силен, лицо бледное, нахальное, умное, неприятное, голос противный.

Приложения Л.Н. сказал, что у Арцыбашева есть некоторый талант. «Са нина» не читал, но получил письмо от гимназиста с вопросом:

«Кому верить: Христу или Санину?»...

Л.Н.:...Столыпин казнит: «Мы казним сотню, а предупредим революцию, убийство тысяч». Но не убедил его. Он говорил, что надо иначе устроить жизнь. Я ему говорил, во первых, что уст роить жизнь других людей совсем нельзя (нельзя знать, что бу дет), что это суеверие (верить, что одним можно устроить жизнь других), что люди — свободные существа;

во вторых, что чело веку нельзя внушить свои мысли, как это видно и на нем, — я не убедил его;

разумеется, есть такое состояние, когда человек ищет, и тогда у передового человека перенимает мысли (а есть, как этот студент, которого никак не убедишь).

1 сентября. Л.Н. хорошо спал;

встал в 7;

с 8.30 до 12.30 за нимался.

Привезли огромную почту из Тулы — 30 заказных, 120 про стых писем, 60 повесток, 50 книг, газет, журналов. Л.Н. дали неко торые прочесть. Одно прочел вслух, Breal выражает сочувствие его критике Шекспира, утверждая, что он давно так же думал. Тоже вслух начал читать и дал Николаю Николаевичу докончить пись мо Леонида Андреева, который хочет Л.Н. посвятить «О семи пове шенных». Письмо сердечное, прямое. (Куда лучше его писаний!) Сергей Львович, Михаил Васильевич и Н.Н. Ге занимались сортировкой (1700) юбилейных телеграмм.

Какой то пекарь прислал Л.Н. 21 фунт хлеба. Софья Андре евна заподозрила, не отравленный ли? Об этом пересуды.

Трогательное письмо получено от шести тульских телеграфис тов;

смешное от человека, узнавшего о Л.Н. из газеты, в которой была завернута колбаса. Нашлась поздравительная телеграмма Ку Хун мина из Шанхая, которому Л.Н. писал «Письмо к китайцу».

Л.Н.: Какое сближение народов произошло! Как за после дние двадцать пять лет Индия, Китай, Япония стали причастны европейской жизни! Персия — меньше.

Лев Толстой Есть поздравительная телеграмма от бурят. Есть письмо от лужицкого серба Яна Брыла;

присылает и первые семь номеров «Лужицы».

Л.Н.: В «Вестнике Европы» (сентябрьская книжка) все про чел, и Арсеньева*. Какая умная статья!

— О чем? — спросил Гольденвейзер.

— Обо мне, грешном. Но (К.К. Арсеньев) именно умный, се рьезный человек. Пишет, что об учении, взглядах Толстого преж девременно говорить, а большинство в газетах, статьях все знают.

В 10.45 Л.Н. ушел к себе, в 11.50 потушил свечку.

3 сентября. Говорилось о выздоровлении от болезни, о дне рождения, поздравительных письмах, телеграммах. До сих пор телеграмм 1700, но еще получается по 20 ежедневно. Подписей на них 50 тысяч.

Л.Н. письма и телеграммы очень мало читал;

говорит, что не может: скучны ему повторения. Приятно ему, что сделалось «об щим местом» — «я был атеист...» (и Л.Н. не докончил, т. е. «и благодаря Вам нашел Бога»).

Тут Софья Андреевна вставила, что ругательные были: она получила четыре.

Почта из Тулы — около 120 писем. Л.Н. по поводу какой то статьи о нем, а в ней разговор с ним, сказал:

— Если бы я еще восемьдесят лет жил, я не успел бы перего ворить всего того, что мне приписывают и что будто бы я сказал.

4 сентября. Софья Андреевна вырезывала из газет о Л.Н.

Заметила в «Новом времени» 31 августа статью Меньшикова.

Заглавие одной части ее — «Подложное Евангелие». Софья Ан дреевна стала читать часть. Л. Н., читавший раньше, сказал об этой статье, что нехорошо. Софья Андреевна все продолжала читать и огорчаться.

* Арсеньев К. К. Л. Н. Толстой. 1828 — 1908 // Вестник Европы. — 1908.

— № 9. — Прим. сост.

Приложения Л.Н.: Для меня эта статья поучительная, потому что есть пре дел, где перестаешь серьезно относиться, как в молодости;

вот Софья Андреевна серьезно относится.

5 сентября. За обедом Л.Н. рассказал, почти шутя, что се годня получил письмо «от матери» с полным адресом: «Что, про сите веревку от правительства? — ее посылаю», и действительно отдельно в пакете прислала. Л.Н. того мнения, что она легковер но думает, будто он причина революции, как это правые газеты утверждают. Л.Н. же ей вчера ответил на ремингтоне...

8 сентября. Л.Н. спросил Давыдова:

– А как в уголовном праве, нет вопроса об уничтожении смер тной казни?

Давыдов рассказал свои мытарства у ученых юристов по уго ловному праву, а Хирьяков свои — на съезде русских журналистов (в июне под председательством Федорова). Он хотел внести проект, чтобы высказались против смертной казни в России и чтобы пред ложили журналистов из других стран так же поступить в своих стра нах. Федоров и М. Ковалевский признали это неуместным.

Л.Н. после этих разъяснений:

– Мне казалось, что никому и в голову не пришло бы в сво бодной печати не писать против смертной казни...

Говорилось о том, сколько воспоминаний, встреч с Л.Н. опи сано теперь в газетах, сборниках. Софья Андреевна вспомнила из новой статьи Измайлова* по поводу юбилея Л.Н.: в том, что теперь пишут, так много лжи и воды, что впоследствии будет трудно разобраться.

1 октября. Л.Н.: Если бы я сомневался в том, что я обыкно венный человек, то этот шум, который около моего имени подняли газеты, должен бы убедить меня в том. Разве мыслима такая шу миха, как около певиц, около человека серьезного, истинно вели * Измайлов А. Лев Толстой // Русское слово. — 1908. — № 199, 28 авг. — Прим. сост.

Лев Толстой кого? Но мне этого доказательства не нужно. В «Мыслях мудрых людей» 29 сентября: «Полезнее всего было бы составить описание жизни тех людей, о которых мир и не думал и не слышал, но кото рые теперь исполняют главную долю всех его работ, от которых мы можем лучше всего научиться, как исполнять их» (Рескин).

7 октября. Л.Н. ответил, что... в газетах только самые жи вотрепещущие вещи читает.

Теперь читает «Слово» вперемежку с «Новой Русью», иногда «Новое время» или «Русские ведомости».

8 октября. Андрей Львович говорил, что, как будто, опять будет революция. Л.Н. ответил, что революция и не прекрати лась: ненависть с обеих сторон продолжает быть.

Я понимаю вполне всех, — сказал Л.Н. — И с точки зрения Столыпина, Меньшикова нечего больше делать, как вешать. От них требовать, чтобы они поняли, что жизнь в том, чтобы лю бить друг друга, — нельзя. Когда я буду большой, напишу об этом.

12 октября. Большая почта из Тулы. Получены отпечатан ные экземпляры благодарственного письма Л.Н. по поводу при ветствий к его 80 летнему юбилею.

Николай Николаевич говорил Л.Н. также про статью Кра нихфельда* в «Современном мире»...

15 октября....Телеграмма московского студенчества;

жела ют прислать депутацию. Л. Н. думал, что по поводу студенчес ких волнений, и полагал себя обязанным принять их, погово рить с ними. Но, по газетным сообщениям, это депутация — по здравительная, и Л. Н. ответил ей отказом, ссылаясь на то, что и другие депутации не были приняты* *.

* Кранихфельд В. От великого барина к великому мужику // Совре менный мир. — 1908. — № 9. — Прим. сост.

** Приветственный адрес от студентов Московского университета был вручен Толстому 29 октября 1908 г.;

хранится в Гос. музее Л. Толстого. — Прим. сост.

Приложения 18 октября. Утром я передал Л.Н. письмо, которое он чет вертого дня продиктовал как ответ сербке по поводу аннексии Боснии и Герцеговины Австрией. Л.Н. принялся за обработку, и к пополудни разрослось в четыре раза. Л.Н. был заинтересо ван письмом. Как раз в сегодня полученном номере «Нового вре мени» вторая часть статьи Меньшикова «Поменьше фраз».

Тут, — сказал Л.Н., — все есть о Боснии, Сербии (статисти ческие данные)...

20 октября. Я спросил Л.Н., кончит ли «Письмо к индусу»...

Решил кончить. (Будет шесть писем о национальном, полити ческом, государственном вопросе: Здеховскому, Ку Хун мину, Сенкевичу, Моравцу, Андже Петровичевой и индусу Дасу).

25 октября. Л.Н. читал «Слово»: — Скучно. Весь номер — пошлые, однообразные статьи. Это обратная сторона газет, а по ложительная, светлая — то, что все делается известным челове честву, что творится на всех концах мира.

С вечерней почтой Л.Н., между прочим, получил экземпляр «Книги скорби», изданной Союзом русского народа имени ар хангела Михаила, с 29 некрологами убитых революционерами русских людей и с надписью пером: «Вот когда надо сказать: “Не могу молчать”»*.

29 октября. Л.Н. говорил, что Максим Ковалевский, при нявший «Вестник Европы» от Стасюлевича, просил его в январ ский номер рассказ В. С. Морозова с несколькими строками Л.

Н ча.

Николай Николаевич рассказал про Леонида Андреева, по лучающего тысячу за лист, что он, по словам вчера бывшего сту дента Русова, говорит: «Пока я молод и пользуюсь славой, пишу, чтобы сколотить денег на старость»...

* Книга Русской скорби. Вып. 1 / предисл. В. Пуришкевича. — СПб., 1908. Экземпляр с пометами Л. Н. Толстого хранится в яснополянской библиотеке. — Прим. сост.

Лев Толстой 3 ноября. Л.Н., когда я завел речь о китайском адресе из Шанхая к 80 летнему юбилею («Русские ведомости». 30 октяб ря), сказал: — Патриотизм — это внушение суеверия;

предание, не соответствующее нынешнему сознанию (русских людей).

Величие России! Все выгоды его в том, что финляндцы нас не навидят, кавказцы нас ненавидят.

5 ноября. Разговор с Владимиром Григорьевичем о том, как устроить, чтобы новейшая, уже совсем законченная статья «О присоединении Боснии и Герцеговины к Австрии» возможно скорее появилась, пока вопрос о Боснии обострен. Л.Н. выра зил желание, чтобы в славянских газетах статья была напечата на в тот же день, что в английских и немецких.

12 ноября. Сегодня получен журнал «Современный мир» с очерком Куприна о Толстом, о свидании с ним на пароходе в Ялте.

Трогательно... признание Куприна* — он высоко ценит, что жи вет в одно время с Л.Н.

21 ноября. Пятница. Сегодня приехали П.Д. Долгоруков — 42 лет, профессор Московского университета;

географ Д.Н. Ану чин — 70 лет;

Е. А. Звегинцев (деятель по народному образова нию) и председатель земской крапивенской управы доктор Иг натьев поговорить о народной библиотеке, которую хочет устро ить в Ясной Поляне Московское общество грамотности.

Л.Н. с Анучиным разговаривали о науке и поспорили... Л.Н.

говорил ему об отсутствии науки религиоведения, самой нуж ной науки.

О студентах Московского университета, бывших месяц тому назад, Л. Н. сказал, что они успокоенные, не возлагающие уже тех надежд на революцию — разочаровались в ней... Говорилось о земельном вопросе, о котором сейчас идут прения в Думе.

* Куприн А. О том, как я видел Толстого на пароходе «Св. Николай» // Современный мир. — 1908. — № 11. — Прим. сост.

Приложения Л.Н.: Земельный вопрос — это первый вопрос, который из политических вопросов интересует меня. Ведь его можно решить в духе русского народа. Русский народ признает, что земля не может быть чья нибудь. Дума это игнорирует вполне. Но решен будет этот вопрос, как русский народ его сознаёт, в скором буду щем. Будет решен. Дума же делает то, чего желают лишь еди ничные крестьяне;

но не следует забывать, что вся революция держится на недовольстве крестьян.

Л.Н.: Вы доживете, — говорил, обращаясь к Звегинцеву, — когда единый налог будет введен. Я не доживу.

Л.Н.: Тогда зачем же революция? Ведь революция только тем и хороша, что указала на земельный вопрос.

26 ноября. Л. Н. говорил, что Иван Иванович пишет: 20 кни жек нового маленького формата издания народных рассказов Л.Н. издали в первом издании — 400 тысяч, во втором — тысяч, а третье будет опять 500 тысяч.

— Как теперь стали произведения ума общедоступны! — ска зал Л.Н.

Михаил Сергеевич: В «Русском богатстве», в августовской книжке, статья Короленко о Вас — интересна. Главное возра жение, которое вам делает, — что вы описываете одних бар и крестьян, а не занимаетесь средним сословием, которое создало освободительное движение.

Л.Н.: Интеллигента? Но если правду говорить, он мне был всегда несимпатичен. Современники Некрасова, Чернышевский, Михайловский — они всегда были мне очень неприятны. Оче видно, не либерализм их меня отталкивал. Перед Герценом я всегда преклонялся, а здесь какая то се рединность, журналь ная либеральность.

Михаил Сергеевич: Короленко еще возражает, что вы фаб ричными рабочими не занимались.

Л.Н.: Это mea culpa* … * Моя вина (лат.). — Прим. сост.

Лев Толстой Л.Н. заговорил о письме Loyson в «L’Aurore»:

– Он пишет по поводу «Не могу молчать» и возражает против непротивления. Я нигде не встретил таких ясных возражений.

Я был очень рад вставить их в статью (в «Письмо к индусу»).

Первое — что существует закон борьбы (за существование) Дар вина;

второе — что при непротивлении злые уничтожат добрых;

третье — что любовь — слишком много, что нужна не любовь, а нужна справедливость.

Софья Андреевна заинтересовалась рецензией на второй том бирюковской «Биографии» в «Вестнике Европы» и «Современ ном мире». Там же и критика книги Овсянико Куликовского о Л.Н. Софья Андреевна прочла вслух:

«По заявлению господина Овсянико Куликовского, “Толстой родился с несомненным призванием к деятельности религиоз ного реформатора и к моральному творчеству, но “кто то” вмес то того, чтобы вооружить его соответствующими такому призва нию силами и талантом, наделил его совсем иным, неподходя щим даром гениального художника психолога и реалиста”».

Л.Н. вставил:

– Это правда. — И затем:

– Это, право, нужно мне — на каждую похвалу хоть одно ругательство.

Чертков: И то есть: черносотенцы ругают вас...

3 декабря. Софья Андреевна заговорила было о рукописях, которые у Черткова, но тут Александра Львовна горячо засту пилась за него, говорила о его любви, преданности Л. Н чу, о собирании всего, что Л.Н. пишет, и делала выговор братьям Льву и Андрею, что они пальца о палец не ударили, чтобы помочь отцу.

Софья Андреевна высказала опасение, что будет с рукописями после смерти Владимира Григорьевича и Димы, заявив, что ру кописям следует быть не за границей, а в России, тут Александ ра Львовна сказала, что Чертков в будущем передаст все руко писи семье, но не исключительные права на издание.

Приложения Пополудни Софья Андреевна подняла разговор с Л.Н. и Вла димиром Григорьевичем о том, чтобы неизданные рукописи Л.Н.

(вроде «Хаджи Мурата»), хранящиеся в копиях у Владимира Григорьевича, перешли семье и чтобы семья одна имела право издавать их.

Л.Н. сказал, что его желание — отказаться от литературной собственности на эти сочинения. Софья Андреевна приводила аргументы, что сыновья (Лев, Андрей) хотят рукописи иметь в семейной собственности и что внукам деньги будут нужны. Вы шел спор. Владимир Григорьевич все тут же записывал и к кон цу сам принял участие в споре, сказав острую правду Софье Ан дреевне в глаза. Владимир Григорьевич удивлялся потом, что Л.Н. очень мало расстроился. Л.Н. ему сказал, что испытывает к Софье Андреевне только чувство жалости. Софья Андреевна хо дила к Л.Н. извиняться.

Л.Н. рассказал, что в Петербурге на собрании (славянском) говорили Бобринский и Родичев. Полицейский чиновник оста новил речи, и они подчинились — замолкли. Л.Н. негодовал на такую покорность:

— Какое рабство, как к нему люди привыкли! Если бы я был литератор (журналист), я написал бы об этом. Полицейский чи новник решает, когда надо перестать говорить. Я бы не остано вился.

Софья Андреевна: Вывели бы.

Л.Н.: А пока вели бы, я бы говорил, пока рот не зажали бы.

Лебрен: Сильная кара — три месяца тюрьмы.

Л.Н. сказал, что и так не следует подчиняться, что ведь все равно сидят они в тюрьме. «За Выборгское воззвание» сидели.

Тут они замолчат, а в Думе привыкли так говорить.

5 декабря. В «Голосе Москвы» 4 декабря появились три пер вые главы статьи Л.Н. «О присоединении Боснии и Герцегови ны к Австрии», первые три главы из двенадцати. Чертков пора жен, как туда попала статья. Он «Голосу Москвы» даже не по Лев Толстой слал копии, он послал следующим пяти газетам: «Слову», «Речи», «Новой Руси», «Русским ведомостям» и «Русскому слову». Чер тков боится, что после начала ничего не появится — запретят.

Гусев думает, что «Голос Москвы», будучи «правительственной»

(октябристской) газетой, мог напечатать с меньшими пропуска ми и за ним посмеют другие газеты. Л. Н. был, скорее, рад, что появилась (хотя преждевременно и неприятно для Черткова и заграничных газет), главное — что с небольшими пропусками.

6 декабря....Разговор о Хомякове, который уйдет с предсе дательства в Думе в связи с речью Розанова трудовика. Потом разговор об уничтожении общины законом 9 ноября 1906 г.

Л.Н. спрашивал, продают ли землю в Елецком уезде кресть яне, а потом рассказал про речь Образцова (в Думе 1 декабря) и продолжал:

— Стараюсь об этом не думать, стараюсь спокойно относить ся к этому. Люди (Столыпин и компания) позволяют себе — и это с таким авторитетом — нарушать основы, уклад русской жиз ни. Если я этим горячо занимался, об этом писал, то потому, что слишком люблю народ.

Л.Н. пересел на кушетку и долго молчал, затем заговорил снова:

— Чтобы решать общественные вопросы, есть один способ:

перенести все на личное отношение к добру и злу мира, самому не участвовать во зле, так решаешь лучшим образом обществен ные вопросы.

Еще был разговор о восточных народах. Л.Н. говорил о том, что теперь с ними гораздо лучше ознакомились и что этому со действовала отчасти японская война, а раньше о Востоке знали очень мало.

— Раньше знали о Китае: чай, опий, — сказал Л.Н. — Теперь из Индии получаю троякого направления журналы: ведическо го, либерального, магометанского.

В 11.20 Л.Н. простился. Сегодня был особенно мягок, прост.

Приложения 17 декабря. Л.Н. 15 декабря стал читать «Былое», и Гусев достал ему еще разных книг около 20 — о действиях революцио неров и борьбе правительства с ними.

18 декабря. За обедом Л.Н. говорил, что все читал «Былое», что в книге Пуришкевича (первый том некрологов убитых рево люционерами лиц) читал про убийство Александра II и Мезен цова.

— Ужасное убийство, — сказал Л.Н. про убийство Алексан дра II. Спросил, кто был убийцей Александра. Потом говорил про Мезенцова:

— Я приятель с ним по военной службе, был на ты, несколь ко родня. Он высоко пошел в чинах. Меня очень удивляла его жестокость, ибо добродушнейший был человек, красивый, вы сокого роста. Выпить, песни петь — это было его.

Л.Н. говорил о письме Трегубова. Пишет о «Новой Руси», что она желала бы помещать все новое и не напечатанное до сих пор Л. Н чем. Это показалось смешно и наивно Л.Н. и Владимиру Григорьевичу. Гусев же думает, что нет, что какие нибудь «Рус ские ведомости» этого не сделали бы: они ведут свою газету в определенном направлении, и взгляды Л.Н. мешали бы направ лению их газеты, и потому не желали бы их помещать.

20 декабря. Вечером Л.Н. дал прочесть Николаю Николае вичу вслух из «Нового времени» 18 декабря «Заметки» А. А. Сто лыпина в защиту смертной казни. Сказал, что хотелось бы ему написать А. А. Столыпину одно слово: «Стыдно».

25 декабря. Л.Н. 21 го начал писать статью по поводу «За метки» А.А. Столыпина в «Новом времен» в защиту смертной казни. Сегодня уже более 20 ремингтонных страниц.

31 декабря....М. А. Маклакова с восторгом рассказывала о Дмовском и что слышала от него о положении поляков в Рос сии. Л. Н. подробно расспрашивал, с большим вниманием и сказал:

Лев Толстой — Как же при таком нарушении человеческих прав толко вать о таких мелочах, как введение земств, позволение самим за ботиться о школах при обязательном обучении русскому языку, без пособия казны деньгами, введения польского языка в суды, администрацию? Можно добиться, только если говорить о корне вещей, а не о внешних проявлениях. Корень — русское государ ство. Тут бомбы или любовь. Или, наконец, прийти к истине, что люди — люди, что правительство не нужно и что середины нет.

— Я думаю (и решительно): мы стоим на пороге большого переворота, в котором Дума никакой роли играть не будет.

Приложения Отклики на 80 летний юбилей Л. Н. Толстого в России и за границей «День 28 августа прошел, как принято выражаться, «в общем спокойно». Все привычно, знакомо, как во все великие дни, пе реживаемые в России. Вспоминается все мрачное прошлое ро дины, все, как подобает в великие дни. Чья мертвая рука управ ляла пистолетами Дантеса и Мартынова? Кто пришел сосать кровь умирающего Гоголя? В каком тайном и быстро сжигаю щем огне сгорели Белинский и Добролюбов? Кто увел Достоевс кого на Семеновский плац и в мертвый дом?

Величайший и единственный гений современной Европы, высочайшая гордость России, человек, одно имя которого – бла гоухание, писатель великой чистоты и святости – живет среди нас. И неусыпно следит за ним чье то зоркое око. Кто же это:

министр ли, который ведает русскую словесность, простой ли сыщик или урядник? Да неужели нам всем, любящим Толстого как часть своей души и своей земли, было бы так странно и так страшно, если бы за душой и землей нашей следили только они?

И разве видно им сокровенное земли и души нашей, благосло венные дали Ясной Поляны?

Лев Толстой Часто приходит в голову: все ничего, все еще просто и не страшно сравнительно, пока жив Лев Николаевич Толстой. Ведь гений одним бытием своим как бы указывает, что есть какие то твердые, гранитные устои: точно на плечах своих держит и радо стью своею поит и питает всю страну и свой народ. Ничего, что нам запретил радоваться Святейший Синод: мы давно уже при выкли без него печалиться и радоваться. Пока Толстой жив, идет по борозде за плугом, за своей белой лошадкой, – еще росисто утро, свежо, не страшно, упыри дремлют, и – слава Богу. Тол стой идет – ведь это солнце идет. А если закатится солнце, умрет Толстой, уйдет последний гений, – что тогда?

Дай, Господи, долго еще жить среди нас Льву Николаевичу Толстому. Пусть он знает, что все современные русские гражда не, без различия идей, направлений, верований, индивидуаль ностей, профессий, впитали с молоком матери хоть малую долю его великой жизненной силы».

А. Блок. Солнце над Россией // Золотое Руно. – 1908. – № 7 9.

«Не так давно я имел счастье говорить с человеком, который в раннем детстве видел Пушкина. У него в памяти не осталось ничего, кроме того, что это был блондин, маленького роста, не красивый, вертлявый и очень смущенный тем вниманием, кото рое ему оказывало общество. Уверяю вас, что на этого человека я глядел, как на чудо. Пройдет лет пятьдесят шестьдесят, и на тех людей, которые видели Толстого при его жизни (да продлит Бог его дни), будут так же глядеть, как на чудо. И потому я счи таю не лишним рассказать о том, как весной 1905 года я видел Толстого....

Я понял в эти несколько минут, что одна из самых радостных и светлых мыслей – это жить в то время, когда живет этот удиви Приложения тельный человек. Что высоко и ценно чувствовать и себя также человеком. Что можно гордиться тем, что мы мыслим и чувству ем с ним на одном и том же прекрасном русском языке. Что че ловек, создавший прелестную девушку Наташу, и курчавого Ваську Денисова, и старого мерина Холстомера, и суку Милку, и Фру Фру, и холодно дерзкого Долохова, и “круглого” Плато на Каратаева, воскресивший нам вновь Наполеона, с его подра гивающей ляжкой, и солдат, и казаков вместе с очаровательным дядей Ерошкой, – что этот многообразный человек таинствен ною властью заставляющий нас и плакать, и радоваться, и уми ляться, – есть истинный, радостно признанный властитель. И что власть его – подобная творческой власти Бога – останется навеки, останется даже тогда, когда ни нас, ни наших детей, ни внуков не будет на свете».

А. Куприн.

О том, как я видел Л. Толстого на пароходе «Св. Николай» // Современный мир. – 1908. – № 11.

«Праздник русского гения Газеты и журналы, вышедшие сегодня, дают прекрасное впе чатление — над ними властно веет высокий образ чествуемого художника мыслителя. Графу Толстому посвящены передовые статьи, фельетоны, воспоминания, иллюстрации. Все сливают ся в восторженном преклонении пред маститым патриархом на шей литературы, воплотителем русского народного гения. По чти нельзя без волнения видеть этот горячий и искренний по рыв прессы. Даже голос г. Меньшикова сегодня звучит в унисон общему хвалебному хору».

Биржевые ведомости. — 1908, 28 августа.

Лев Толстой «Спор о чествовании Л. Н. Толстого, конечно, должен разре шиться в сторону молчания, так как это красивее и величествен нее и в высшей степени отвечает не только возрасту его, но и его вкусам, нравственным и художественным. Что докажет юбилей?

Что его помнят, что его чтут? Но неужели есть до такой степени глупый человек, которому бы это надо было доказывать? Ма лейшее известие о его здоровье вызывает тревогу во всей печа ти, во всем обществе. Какие манифестации юбилея что к этому прибавят?

Но как будет прекрасно, если действительно торжественный и до некоторой степени святой день русской литературы будет почтен просто молчанием. Конечно, мое предложение не может быть принято, но если чего мне хотелось бы, то чтобы, сделав накануне его юбилея анонс о 80 летии, газеты предупредили бы, что назавтра они не выйдут. “Просто, мы в молчании подумаем о Вас и порадуемся, что Вы еще вместе с нами, видите и чувству ете, как и мы Вас видим и чувствуем”. Вот эти сутки сосредото чения мысли на Толстом всей страны, всего читающего в стране – они были бы прекрасны.

Подумаем: мы все несколько счастливее от того, что мы – современники Толстого. Помните, как спорили, когда выходи ли все новые книжки “Русского Вестника” с новыми главами “Анны Карениной”? Как волновались все “Крейцеровую со натою”. Вот за эти счастливые дни, которые он дал нам, за пре красные дни новых размышлений и новых художественных восторгов поблагодарим его торжественным, обдуманным мол чанием всей Руси и безраздельным сосредоточением мысли на нем в этот день.

И – никакой толчеи ног в Ясной Поляне, никакого – громог ласия!»

В. Розанов. Красота молчания (К юбилею Л. Н. Толстого) // Новое время. – 1908. – № 11516.

Приложения «...Натура Толстого – вот главное, “народ русский” в нем – вот существенное. Все остальное только «приложится», все дру гое – кружево около главного.

Натура эта, честная, благородная, повела его и к проповеди или, точнее, к проповедям, которые были разны. Натура из ро маниста сделала проповедника. “Это нужнее, а я хочу быть нуж ным народу”. Все у него из “натуры”. А натура – от Бога... Из “отца с матушкой”, из глубоких недр земли, из темных глубин истории. Ведь из этих глубин вышли и Шопенгауэр, и Будда, и Соломон. Только Иисус не из этих глубин.

Так я увидел “Монблан” нашей жизни. Был 10 й или 9 й час ночи. Подали лошадей, зазвенел колокольчик у крыльца.

...

Прощаясь, я поцеловал его и поцеловал его руку – ту благо родную руку, которая написала “Войну и мир” и “Анну Карени ну” и столько, столько еще, что, читая, мы были так счастливы и говорили про себя: “Как хорошо, что я живу, когда живет он, не раньше, не до него: и вот теперь так счастлив за этими страница ми художества, поэзии и мудрости”».

В. Розанов. Поездка в Ясную Поляну // Русское слово. – 1908. – № 236, 11 октября.

«Сколько в эти дни будет написано “судебных” статей о Тол стом, об его великой, прожитой им жизни! Может, следовало бы сказать нам всем, писателям, как Епишка говорил Толстому:

«Бросьте судить».

Радуйтесь, что он Русский, что он так же много дал своей ро дине на многие века и что он, слава Богу, ещё жив и так бодр в свои 80 лет, что мог прошлой зимой ещё ездить верхом 15 верст в день.

Лев Толстой Это первый и единственный русский писатель, который рань ше всех испытал полную свободу на русской земле и жаловался не на то, что его преследовали, посылали в ссылку, сажали в тюрь му, а на то, что его не преследовали и не сажали в тюрьму, жало вался на то, что его оставляли в покое за то самое, за что столь многие до него и при нём много пострадали. Он был исключени ем из общего правила, как гений;

он явился монархом в русской современной литературе, если не самодержавным, то ограничен ным только относительно издания своих богословских и некото рых публицистических сочинений».

А. Суворин. Маленькие письма // Новое время. – 1908, 28 августа.

«Среди смуты, в хаосе творения новой русской жизни, насту пает восьмидесятилетняя годовщина великого русского худож ника и истинно замечательного человека, вызывающего удив ление и восторг во всем читающем и мыслящем человечестве.

Нет угла на земном шаре, в который только проникает га зета, на каком бы языке она ни издавалась, куда бы теперь не проникало и это имя. И всюду оно вызывает известное движе ние мысли и чувства, ума и совести, начиная с простого любо пытства или радостного сочувствия и кончая напряженным столкновением религиозных, нравственных, политических мнений.

Последнее – особенно в нашем отечестве. Здесь около этой сложной, удивительной и величавой фигуры бушует теперь на стоящий водоворот разнообразных течений, происходит стол кновение не одних взглядов, но и страстей, наша жизнь вско лыхнулась до глубины в трагическом усилии возрождения, но и среди этого огромного движения, быть может, в органичес Приложения кой с ним связи – праздник литературы, праздник свободной мысли и слова вставляет один из выдающихся эпизодов, кото рому суждено остаться в биографии великого писателя и в ис тории нашей общественности характерным пятном на своеоб разном фоне...

И в ту минуту, когда я пишу эти строки, весь образованный мир читает опять одну из “общеизвестных истин” в освещении Толстого: его простые слова на азбучную тему о смертной казни опять потрясают людские сердца...

Есть еще одна сторона в огромной и сложной личности Тол стого писателя, которая заставляет нас сочувствовать Толстому мыслителю и восхищаться им даже в тех случаях, когда мы прин ципиально далеко не во всем с ним согласны: он поднял печат ное слово на высоту, недосягаемую для преследования...

И однако факт остается: Толстого не решились тронуть, хотя никакие запреты не в состоянии остановить распространение его мыслей и его наивно простых, но ужасных обличений. Да, он поднял свободное слово на такую высоту, перед которой пресле дование бессильно».

В. Короленко. Лев Николаевич Толстой // Русское богатство. – 1908. – Кн. 8.

*** «Не будет слишком резко сказать, что русское общество име ет в отношении идей Толстого не вполне чистую совесть. Оно как бы не решается взглянуть ему прямо в лицо и старается славос ловием заглушить, умертвить острую, режущую силу его вопро сов. Вся трудность опровержения Толстого обусловлена тем, что его идеи суть, по большей части, бесстрашные и логически бе зупречные выводы из господствующих и общепризнанных по сылок. В этом – и сила, и слабость Толстого.

Лев Толстой Прямым антиподом «толстовства» является марксистский со циализм. Философский смысл учения о классовой борьбе состо ит именно в вере, что идеал любви творится средствами злобы, что путь к устроению солидарности лежит в усилении раздора между классами, что социальный мир может быть лишь продук том ожесточенной социальной борьбы. Лозунг ненависти (хотя и во имя конечного торжества любви) противостоит здесь чисто му лозунгу любви в толстовстве, и в выборе между ними не мо жет быть долгих колебаний».


С. Франк. Нравственное учение Л. Н. Толстого // Слово. – 1908. – № 547, 28 августа.

«Во всем мире за все время его бесконечного существования нельзя было бы найти такую силу, которая могла бы принудить Толстого отказаться от его убеждения и признать смертную казнь не то что нужной или хорошей, но имеющей хотя бы какое ни будь оправдание. Теперь он снова с тем же негодованием и с той же страстью восстает против смертной казни. «Не могу молчать», – кричит он на весь мир, и снова безрезультатно. Теперь он са мый знаменитый из всех живущих на земле людей, теперь его слышит весь мир.

Вся жизнь его есть непрерывная борьба. Он хочет преодолеть и переделать действительность, которую он искренно, от всей души ненавидит, и в борьбе с ней развивает необыкновенную, титаническую мощь и силу».

Л. Шестов.

Разрушающий и созидающий миры (По поводу 80 летнего юбилея Л. Толстого // Русская мысль. – 1909. – № 1.

Приложения «Великое религиозное значение Толстого состоит именно в том, что своей личностью и своей жизнью он с гениальной мо щью поставил перед современным человечеством две основные проблемы мирового и человеческого бытия: проблемы Красоты и Силы.

Общим местом является теперь признание его влияния как моралиста. Вне всякого сомнения, множество людей под его вли янием оглянулось на себя, подвергло себя внутреннему суду, обострило свою совесть и изменило так или иначе свое поведе ние. В половом вопросе влияние его было, по моим наблюдени ям, особенно сильно.

По своим социальным идеям Толстой – великий революцио нер. Его отрицание всякой принудительной власти и в то же вре мя всякого насилия делает его единственным последовательным анархистом, верным началу абсолютно добровольного взаимо отношения и объединения людей. За ним та огромная заслуга, что он толкает мысль человечества в направлении к истинному свету. Дело тут не в частностях, а в религиозном направлении его мысли, в идее, что человек ответствен за себя и за мир. Это – идея человека в Боге и Бога в человеке и их неразрывной сво бодной связи».

П. Струве. Лев Толстой // Русская мысль. – 1908. – Кн. 8.

*** «Нет двух мнений о гениальности Толстого как художника.

Но преобладает мнение, что Толстой – великий художник и пло хой мыслитель. Не думаю, чтобы Толстой был такой уж плохой мыслитель и чтобы был уж такой антагонизм в нем между ху дожником и мыслителем.... Никто не сделал больше Толстого для острой постановки религиозного вопроса как вопроса всей жизни человеческой. В этом отношении влияние Толстого гораз Лев Толстой до сильнее влияния Достоевского и Вл. Соловьева. Но Л. Тол стой потребовал от христианского мира, чтобы к заповедям Хри ста отнеслись, наконец, серьезно, увидели в них закон жизни, а не прекрасные утопии, пригодные лишь для неба....

Толстой принадлежит не дням, а тысячелетиям. Россия лишь в том случае может быть признана страной великого духа и ве ликого будущего, если всенародно признает Л. Толстого своим вкладом в дело возрождения человечества к новой жизни. Все культурные и значительные нации гордятся прежде всего свои ми великими людьми, а не своей организацией полиции и цен зуры. Быть истинно русским и значит прежде всего носить в сво ем сердце Толстого и других великих людей».

Н. Бердяев. Религиозное значение Льва Толстого. 1908 г.

(из статьи для неизданного толстовского сборника).

«Но хорошо ли, худо ли Толстой проповедует по всему миру Христово учение – его служение в этом направлении громадно.

В наш век эмансипации от положительных религий он является проповедником новой и свободной отданности Евангелию Иису са. По смелому почину Толстого слова «Бог» и «Христос» пере стали быть запретными для русского интеллигента, а отчасти и в целом мире. Друзьям религии, и в частности христианской, мож но только радоваться, как радовался апостол Павел, сообщая филиппийцам из под ареста в Риме, что там, с его появлением, пошла молва о Христе, и некоторые проповедовали о Христе «с добрым расположением», а другие «по зависти и любопрению», но слава Евангелия от этого только умножалась».

А. Карташев. Лев Толстой, как богослов // Речь. – 1908. – № 205, 28 августа.

Приложения «Противоречия в произведениях, взглядах, учениях, в школе Толстого – действительно кричащие. С одной стороны, гениаль ный художник, давший не только несравненные картины рус ской жизни, но и первоклассные произведения мировой литера туры. С другой стороны – помещик, юродствующий во Христе.

С одной стороны, замечательно сильный, непосредственный и искренний протест против общественной лжи и фальши, – с другой стороны, «толстовец», т. е. истасканный, истеричный хлю пик, называемый русским интеллигентом, который, публично бия себя в грудь, говорит: «я скверный, я гадкий, но я занима юсь нравственным самоусовершенствованием;

я не кушаю боль ше мяса и питаюсь теперь рисовыми котлетками».

С одной стороны, беспощадная критика капиталистической эк сплуатации, разоблачение правительственных насилий, комедии суда и государственного управления, вскрытие всей глубины про тиворечий между ростом богатства и завоеваниями цивилизации и ростом нищеты, одичалости и мучений рабочих масс;

с другой стороны, – юродивая проповедь «непротивления злу» насилием.

С одной стороны, самый трезвый реализм, срывание всех и всяческих масок;

– с другой стороны, проповедь одной из самых гнусных вещей, какие только есть на свете, именно: религии, стремление поставить на место попов по казенной должности – попов по нравственному убеждению, т. е. культивирование са мой утонченной и потому особенно омерзительной поповщины».

В.И. Ленин. Лев Толстой как зеркало русской революции // Пролетарий. – 1908. – № 35, 11 (24) сентября.

«Консервативный анархист, смертельный враг либерализма, Толстой к своей восьмидесятилетней годовщине оказывается знаменем и орудием шумной и тенденциозно политической ма нифестации русского либерализма.

Лев Толстой История одержала над ним победу, но она не сломила его. И сейчас, на склоне своих дней, он сохранил во всей целости своей драгоценный талант нравственного возмущения.

В разгаре подлейшей и преступнейшей контрреволюции, ко торая хочет навсегда закрыть солнце нашей родины, в удушли вой атмосфере униженной трусости официального обществен ного мнения, этот последний апостол христианского всепроще ния, в котором не умер ветхозаветный пророк гнева, бросил свое «Не могу молчать» как проклятие в лицо тем, которые вешают, и как приговор тем, которые молчат.

И пусть он отказал нам в сочувственном внимании к нашим ре волюционным целям, – мы знаем, что история отказала ему само му в понимании ее революционных путей. Мы не осудим его. И мы всегда сумеем ценить в нем не только великий гений, который не умрет, пока живо будет человеческое искусство, но и несгибаемое нравственное мужество, которое не позволило ему мирно оставать ся в рядах их лицемерной церкви, их общества и их государства и обрекло его на одиночество среди неисчислимых почитателей».

Л. Троцкий. Лев Толстой // Neue Zeit. – 1908, сентябрь.

«Против воли своей оказался он лучезарным средоточием рус ской свободы... Сегодня враги русской свободы – враги Толсто го;

друзья его – ее друзья. Сегодня он и она – одно. Хотят ли этого они или не хотят, праздник Толстого – праздник русской революции… Как пророк русского и всемирного освобождения, пока живо человечество, будет жив Толстой».

Д. Мережковский. Лев Толстой (Л. Толстой и революция) // Речь. – 1908. – № 205, 28 августа.

Приложения «Искусство Толстого живет надеждой на полную, окончатель ную победу жизни над смертью;

этой надеждой воодушевляют ся его герои;

ею невольно заражается и читатель.

С этой точки зрения мы приветствуем юбилей Толстого и от души присоединяемся к его чествованию. Оно представ ляется нам как нельзя более своевременным. Д.С. Мережков ский назвал Толстого «художником плоти»;

слова эти были написаны до появления художников новейшей формации.

Стоит сопоставить Толстого с современными властителями дум, напр. с Арцыбашевым и Сологубом, чтобы убедиться в кричащей несправедливости этой характеристики. Мы осо бенно радуемся возрождению интереса к Толстому между прочим и потому, что его произведения могут послужить не заменимым противоядием против новейших «художников плоти».

В противовес этим художникам, которые стараются стереть грань между человеком и животным царством, необходимо под нять веру в человека.


Е. Трубецкой. К юбилею Л. Толстого // Московский еженедельник. – 1908. – № 34, 30 августа.

«Толстой не изображает людей, он преображается в них. Он поселится сперва в одном каком нибудь своем персонаже — проживет в нем несколько дней, посмотрит его глазами, похо дит его походкой, подумает его мыслями, потом переселяется в другого и снова живет там, сколько ему нужно. Его «Война и мир» и «Анна Каренина» – это великое переселение художни ка во множество человеческих душ и тел. То он переходит в Мос кву и надолго поселяется в круглом, неуклюжем, задумчивом Лев Толстой Пьере, то переносится в Лысые горы, – и вот он – княжна Бол конская...»

К. Чуковский. Толстой как художественный гений // Литературные приложения к журналу «Нива».

– 1908. – Кн. 9.

«Это какой то бурный поток симпатии, любви, уважения, восторга и восхищения, который устремился в Ясную Поляну, чтобы воздать должное первохудожнику и первоучителю рус ской литературы. И вся та отрицательная атмосфера, которая начала было скапливаться около празднества, эта атмосфера, грозившая будто бы отравить наши торжества, как оказывает ся и как этого надо было ожидать, наоборот содействовала боль шей энергии в проявлении чувств, более углубленному созна тельному отношению к смыслу празднуемых событий. Потреб ность сказать слово привета великому и в эти дни запрещенному писателю охватила в чрезвычайной степени все культурные слои общества. И по безпримерной работе телеграфа во вчераш ний, по крайней мере, день, можно судить, как общество отнес лось к кампании против Толстого, поднятой в столь непристой ной форме.

Неужели же противники Толстого могли на минуту поверить, что за ними вся Россия? Неужели они столь низко ценили уро вень и моральную силу страны, если верили, что авторитет чер носотенства стоит на какой либо высоте? А народ отвечает пото ком приветствий по адресу великого старца».

Современное слово. – 1908, 29 августа Приложения «Отдельные органы печати продолжают настаивать на том, будто бы местным властям было предписано не допускать чество вания гр. Л.Н. Толстого, несмотря на все значение его литера турно художественной деятельности.

Мы уже писали, что это безусловно не так. Местные власти должны были лишь принимать меры, чтобы юбилейное чество вание гр. Толстого, как художника, не носило характера демон страции, направленной к тенденциозному прославлению рели гиозных и политических заявлений, делаемых Толстым с тех пор, как, отрекшись от своей исключительно блестящей художествен ной деятельности, он выступил в качестве проповедника новой веры и противных не только русской, но и всякой вообще госу дарственности, воззрений. В этом смысле и были даны указания местным властям».

«Россия». – 1908, 29 августа От комитета съезда представителей русской печати.

«В виду приближающегося дня 80 летия Л. Н. Толстого, ко митетъ обращается ко всемъ редакторам и издателямъ периоди ческихъ изданий, а также отдельныхъ, касающихся юбилея Тол стого книг, его портретовъ и проч.,— присылать таковые изда ния, по возможности, въ двух экземплярахъ в Петербургъ, в редакцию журнала «Минувшие Годы» (Лиговка, 44) для устра иваемаго въ Петербургъ дома музея имени Л. Н. Толстого.

Покорнейшая просьба ко всем газетам перепечатать настоя щее обращение».

Комитетъ съезда представителей русской печати Лев Толстой «В редакции газеты «Слово» состоялось заседание бюро по организации чествования Л. Н. Толстого. Постановлено возбу дить ходатайство перед министром внутренних дел о разреше нии созвать всероссийский съезд литераторов для детальной раз работки программы чествования. К ходатайству решено прило жить уже выработанную бюро программу.

В комиссию по изданию юбилейного сборника решено при гласить известных художников».

Слово. – 1908. – № 343, 28 февраля.

«Телеграф на железнодорожной станции Козловская Засека уже двое суток неустанно работает. Телеграфная станция усиле на еще одним телеграфистом. Принято за это время более двух тысяч телеграмм. Нарочные не поспевают отвозить их в Ясную Поляну графу Л. Н. Толстому».

«Новая Русь». – 1908, 29 августа «Присоединяем наши горячие приветствия к тем, которые шлются в этот день со всех концов мира великому художнику, неустанному и бесстрашному искателю правды»*.

Редакция петербургского журнала «Русское Богатство»

* Приветственные телеграммы редакций газет и журналов приводятся по материалам архива Государственного музея Л.Н. Толстого Приложения «Русские ведомости» присоединяют свое сердечное привет ствие к сонму голосов, несущихся сегодня со всех концов Рос сии, из всех стран мира, выражения признательности, удивле ния и восторга. Великому писателю, несравненному художни ку слова, неутомимому искателю правды, раскрывшему своим гением перед всем человечеством духовную мощь русского на рода. Многая лета Л.Н. Толстому, бессмертная слава его творе ниям!».

Редакция московской газеты «Русские ведомости»

«Гений русского народа, отпечатленный в Вашем таланте бытописателя русской жизни за два периода XIX века, поставил Ваше имя в ряду корифеев всемирной литературы. Да почерп нут же русские люди в новом периоде своей истории лучшие за веты из того героического прошлого, которое Вы живописали, и тем самым да войдут во всемирную историю с верою в будущее и прощением прошлому».

Редакция газеты «Голос Москвы»

«Вы властвуете над словом бессмертным, вечным – примите наш привет, привет людей, которые служат слову скоротечно му, обреченному на смерть в то самое мгновение, когда оно рож дается. И тем не менее мы думаем, что помимо той связи, кото рая объединяет вас со всеми людьми и которая делает вас дос тоянием человечества, есть еще особенная связь между вами, «великим писателем земли русской», и повседневной русской пе Лев Толстой чатью. Сознание это углубляет в нас то чувство благодарности, выражение которого несутся к вам сегодня со все концов мира – благодарности за то, что вы дали миру, – и мы не можем не вспомнить с гордостью в этот день, что Толстой – провозвест ник духовной свободы, боролся также в защиту свободы рус ского слова».

Редакция и сотрудники петербургской газеты «Речь»

«Редакция “Одесского листка”, кланяясь земным поклоном, приветствует “великого писателя земли русской”, завоевавшего отечественной литературе внимание и уважение всего цивили зованного мира и пробудившего в людях чувства добра, присое диняем свой скромный голос к мировому хору приветствий».

«Выпуская юбилейный номер, посвященный освещению Ва шего служения миру, редакция “Волжского слова” приветству ет вас, великого художника и мыслителя, и выражает глубокую скорбь, что наша страна не может обратить этот день в торже ственный национальный праздник».

«Сегодня, в день 80 летия вашей славной жизни, редакция «Приднепровского края» присоединяется к всемирному чество ванию вашего юбилея с особенно глубоким чувством преклоне ния перед красотой и величием вашей души, могучим полетом Приложения вашей свободолюбивой мысли, вечными образами вашего худо жественного гения. Примите, дорогой Лев Николаевич, задушев ное пожелание еще долго здравствовать, долго долго творить великое, вечное и возвышать свой мощный, слышный на весь мир голос в мрачные дни, когда нельзя молчать».

Редакция газеты «Приднепровский край»

(Екатеринославль) «Да продлит еще многие годы в труде великого современного художника и мыслителя, с мощной силой рисовавшего язвы со временного государственного и общественного строя и намеча ющего новые пути для устроения человеческой жизни».

Председатель Второй Государственной Думы Ф. Головин // Слово. – 1908, 4 сентября.

«С. Петербургская городская Дума в своем последнем перед летними вакациями заседании единодушно поручила мне при нести Вам от города С. Петербурга горячее поздравление в день наступления 80 летия Вашей жизни, всемирно прославленной великими творениями в области отечественного слова и посвя щенной неусыпными личным трудом и сердечным заботам о про свещении и благоденствии младшей братии».

Председатель С. Петербургской городской Думы Н. Резцов.

Лев Толстой «Глубокочтимый Лев Николаевич! Присоединяем свой скром ный голос к общему хору русского общества, чествующего счастли вый для России день рождения гениального учителя и художника и глубоко верим, что Ваше слово любви и мира никогда не исчезнет из сознания русского народа. Личный состав московской уездной земской управы и служащие при управе шлют вам пожелания бла годенствия на долгие годы во славу нашей дорогой родины».

Председатель Московской уездной земской управы Рихтер «Художественный театр кланяется Вам сегодня, великий учитель, в глубоком сознании, что все художественные пути на шего времени ведут к Вашему имени, как все дороги вели когда то к Риму. И в сценическом творчестве, как в литературном, пос ледние пределы мы видим в искреннейших признаниях совес ти, в трудолюбивом искании правды жизни, в сильной, верной духу и характеру, выразительности. Этот завет мир получил от Вас, и за него наш театр шлет Вам благодарность из тех чистей ших источников своей души, откуда исходят только любовь и молитва».

В.И. Немирович Данченко, К.С. Станиславский.

«Императорская академия наук решила в день юбилея по слать Льву Николаевичу приветственную телеграмму. Кроме того, одно из своих заседаний академия всецело посвятит пуб личному чествованию его».

Приложения «Группа студентов петербургского университета послала при ветственную телеграмму Л.Н. Толстому в стихах, прославляя его как моралиста, художника и философа».

Раннее утро. – 1908, 29 августа.

«Студенты старейшего русского университета, счастливые иметь среди своих современников гения русской земли, шлют Вам, Лев Николаевич, в знаменательную годовщину свой вос торженный привет.

Разнородные в своей массе – по своим верованиям и убежде ниям – мы все сливаемся в приветствовании Вас, чародея слова, величайшего мыслителя и моралиста.

Ваш смелый протест против позора и ужаса современной Рос сии – смертной казни, Ваш призыв к миру и любви, Ваша про поведь братского единения народов в наших молодых сердцах находят самый горячий отзвук.

В эти мрачные дни нашей родины при мысли о Вас мы силь нее верим в ее светлое будущее.

Пусть Ваш могучий голос, родной и близкий народу, еще дол го и долго будит народную совесть, указывает нам путь правды и любви.

Приветственный Адрес Л.Н. Толстому студентов Московского университета* * Архив Государственного музея Л.Н. Толстого Лев Толстой Чествование Толстого за границей «Венские газеты уделяют много места чествованию Толстого и изображению его литературно художественной и религиозно нравственной личности. В «Neue Freie Presse» мы находим ряд обширных статей. Передовую статью написал директор венско го театра фон Бергер. В фельетоне известный французский ли тературный критик Адольф Бриссон дает характеристику лич ности Толстого, пользуясь отчасти и собственными впечатлени ями, полученными при посещении Ясной Поляны. Из тогдашних разговоров он передает ряд критических отзывов Толстого об европейских и, в частности, о французских писателях, расска зывает про ожесточенный спор, который вел со Львом Николае вичем известный националист Дерулэд, приезжавший с целью убедить Толстого в необходимости идеи реванша;

он продолжал свою проповедь войны, пока Лев Николаевич не осадил его на практическом примере.

Поэт Гофмансталь сравнивает Толстого с Руссо. «Аналогия с Руссо, — писал он, — как патетическим предвестником вели кого переворота, поражает, как поражает сходство двух горных вершин, но эта аналогия — лишь поверхностная. Толстой как художник несравненно выше великого французского мысли теля».

Шенгерр указывает на глубокое действие, произведенное на него «Властью тьмы» и повлиявшее на его драматическое твор чество. «В том, как Толстой требует возвращения к природе, к простой жизни и как он живет в согласии со своим учением, — говорит Шенгерр, — я вижу библейскую мощь и сходство с пос ледовательностью первых христиан».

Художник Ганс Тома пишет: «Как апостола человечности, снисхождения, любви и милосердия все народы должны уважать Толстого. Он глубоко чувствует людские страдания, он нам вновь показывает, что сострадание не есть слабость. Мы должны бла годарить этого проникновенного идеалиста, и в день его 80 ле Приложения тия мы должны благодарить Бога за то, что он сотворил эту чело веческую душу.»

Русские ведомости. – 1908, 30 августа.

«28–31 августа Ясную Поляну посетил Главный библиоте карь Британского музея сэр Ч.Т. Райт и вручил Л. Н. Толстому приветственный Адрес, подписанным более чем 800 английски ми писателями, художниками, артистами, учеными, обществен ными деятелями;

среди них Б. Шоу, Уэллс, Ирвинг, Мередит:

«Смелость и искренность, с которой Вы представили пред чело вечеством новые и возвышенные идеалы, заставили мир полю бить Вас».

Русское слово. – 1908. – № 202, 31 августа.

«Эллада имела Гомера, Россия дала Толстого. Как лишить все человечество праздника, который хотя бы на один день унес от житейской сутолоки на высокие вершины царства духа и мыс ли? Перед вами гигантская задача перерождения, стройки но вой жизни. Я люблю ваш молодой, сильный народ, я верю в его широкое, светлое будущее. Ближайшая задача ваша сейчас – народное образование. Нужны сильные рефлекторы света».

А. Франс // Русское слово. – 1908, 7 марта.

Лев Толстой Голос из Польши «Протест против существующей действительности во имя высших требований правды и справедливости составляет дви жущую силу русской литературы;

этот протест получил самое сильное выражение в творчестве Л. Н. Толстого. ‹...› Как ни странно может показаться, но будущему исследовате лю духовных течений нашей эпохи несомненно придется вклю чить в область своих размышлений влияние философских идей Толстой на католическую теологию.

Единение между душой человека и «этим высоким, бесконеч ным небом с бегущими по нем облаками» никогда не было выра жено в истории художественного творчества с такой силой, как в этом толстовском образе. Он приковал меня к личности вели кого русского художника, и я стал с тех пор читать и изучать его с тем более захватывающим душу вниманием, что религиозная проблема поглощала с юных лет мое сознание. Я живо помню то нетерпение, с каким я ожидал январской книжки «Русской мыс ли», в которой должна была появиться «Исповедь» Толстого. В нем я чтил учителя – в эпоху торжества материалистического эго теизма в философии и в жизни. Он показал нам возможность единения людей на тех духовных высотах, на которых пребывал раненый князь Андрей...»

проф. Мариан Здеховский // О Толстом. Международный альманах. – М., 1909.

«Кто не восхищается Толстым! Он велик и немного странен, грандиозен и оригинален, ученик Руссо и человек нашего вре мени, глас, вопиющий в этой бедной пустыне, именуемой Рос сией.

Приложения Я преклоняюсь перед такими его произведениями, как «Хо зяин и работник». Восхищаюсь его «Воскресением». Ни один молодой писатель не мог бы дать того, что дал этот великий ста рец. Но его парадоксальные взгляды на искусство и Шекспира, признаюсь, меня ужасают».

Г. Брандес // Русские ведомости. – 1908, 28 августа.

«Великому борцу России за правду и истину почтительный привет».

Приветственная телеграмма Л. Толстому от финского союза журналистов* «Союз шведских публицистов в Финляндии посылает вели кому писателю горячий и искренний привет по случаю его летней годовщины».

Финляндская газета (Гельсингфорс). – 1908. – № 130, 29 августа.

«Ни один писатель японской истории после XIX столетия не может отрицать, что по крайней мере часть японской мысли вы лилась в форму идеалов, выраженных в произведениях графа Толстого.

* Архив Государственного музея Л.Н. Толстого.

Лев Толстой Да благословит Господь нашего старого друга, который име ет право на глубокую благодарность всех друзей как его родины, так и нашей страны Восходящего Солнца, страны Вишневого Цвета».

Наоши Като // О Толстом. Международный альманах. – М., 1909.

Гражданин мира «Этическое самосознание наших дней находит в Л. Толстом свое высочайшее выражение. Его слова быстро расходятся и про изводят глубокое впечатление на мыслящие умы. По ясности представления, безграничной смелости и непреклонности убеж дений, по простоте и мощи выражения невозможно найти ему равного. Он не русский, а гражданин мира, его учение имеет уни версальное значение. Все давно уже отказались считать его ино странцем и чтут в нем друга и брата.

Его влияние на наш неверующий мир необъятно и непости жимо. Великих идеалистов чтят обыкновенно после смерти. Так, например, Гаррисон считался лишь за опасного фанатика, а Эмерсон имел немногочисленных служителей. Теперь память их благоговейно чтится...

Что касается Толстого, то всеобщее признание его моралис том par exeilence, достойным стать наряду с величайшими об разцами нравственности, надолго предупредило его смерть».

Уилльям Ллойд Гаррисон (Америка) // О Толстом. Международный альманах. – М., 1909.

Редактор Н.П. Филиппова Верстка С.Е. Борисов Дизайн обложки А.Ю. Тебякина Подписано в печать 27.05.2009.

Формат 70100/32. Гарнитура «NewStandardC».

Бумага офсетная. Печать офсетная.

Объем 16,5 усл. п. л. Тираж 5000 экз. Заказ № 14.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.