авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

«ИНСТИТУТ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК СТАТЬИ АСПИРАНТОВ И СТАЖЕРОВ ИНСТИТУТА ГОСУДАРСТВА И ПРАВА РАН Ответственный редактор ...»

-- [ Страница 2 ] --

Но перемены к лучшему происходят лишь там, где есть возможность для открытого обсуждения возникающих проблем, для честного соревнования идей, где граждане ценят обществен ную стабильность и уважают закон15. На практике экономиче ская, социальная, внешняя политика разрабатывается в резуль тате сложного взаимодействия самых разных общественных групп. Следование законным интересам и учет мнений всех граждан России независимо от их национальности, религиозных, политических и иных убеждений – обязанность демократическо го государства. И способность эту обязанность исполнять слу жит главным критерием эффективности такого государства16.

На наш взгляд, оптимальным вариантом решения данной задачи является функционирование учреждений со смешанной природой, в результате которого происходит постепенное внед рение в общественное сознание ценностей демократии при от сутствии давления. В результате к выбору вариантов дальнейше го развития будет привлечен широкий круг представителей об щества, появится возможность определить приемлемые для об щества и государства рамки нововведений, переосмыслить име ющийся в других странах опыт с учетом традиций наших наро дов и существующих в общественном сознании ценностей, по скольку только на фундаменте национальной культуры можно освоить потенциал юридических достижений других народов и извлечь из него действительную пользу. В противном случае подобное восприятие приведет лишь к поверхностному украша См.: Послание Президента РФ Федеральному Собранию РФ от ноября 2009 г. // Российская газета. 2009. 13 нояб.

14 См.:

Медведев Д.А. Россия, вперед! // Российская газета. 2009. 11 сент.

См.: Послание Президента РФ Федеральному Собранию РФ от ноября 2009 г.

16 См.: там же.

тельству законодательства и не затронет реальных взглядов населения на право17.

В литературе и научных исследованиях все активнее выска зываются предложения о необходимости принятия законов, ре гулирующих отдельные аспекты взаимодействия государства и общества, в частности, закона об общественном контроле в свя зи с возрастанием его роли в осуществлении современной поли тики18, а также законов, обеспечивающих повышение эффектив ности участия структур гражданского общества в правотворче ском процессе (о направлениях и формах взаимодействия орга нов власти и общественных объединений, о деятельности обще ственных экспертно-аналитических консультативных советов и др.19).

В заключение следует сказать, что законодательная дея тельность в рассматриваемой сфере должна осуществляться в соответствии с принципами правотворчества. Так, принцип научной обоснованности включает несколько компонентов, в частности, четкое планирование правотворческой деятельности, а также необходимость четкого и достаточно полного представ ления участниками правотворческого процесса о действитель ной необходимости нормативно-правового регулирования соот ветствующих отношений, знания социально-экономической, по литической и иной обстановки в стране. Принцип постоянного развития и своевременного осуществления правотворчества предполагает законотворчество, адекватное потребностям обще ства и государства20. Поэтому необходимо прежде всего разра ботать единый базовый документ, который станет основой для дальнейшего развития существующих и создания новых учре 17 См.:

Лукьянова Е.А. Указ. соч. С. 20–21.

См.: Федосов С.В. Общественная палата Российской Федерации в системе институтов гражданского общества: конституционно-правовой анализ: Дисс.... канд. юрид. наук, М., 2007. С. 56.

См.: Струсь К.А. Государство и гражданское общество: проблемы правового взаимодействия в России: Дисс.... канд. юрид. наук. Сара тов, 2003. С. 12.

См.: Законодательный процесс. Понятие. Институты. Стадии: науч но-практическое пособие / Отв. ред. Р.Ф. Васильев. М., 2000. С. 14–21.

ждений со смешанной природой, а также позволит избегать воз можных коллизий и пробелов правового регулирования.

Д.С. Андреев СУБЪЕКТЫ, СОВЕРШАЮЩИЕ АДМИНИСТРА ТИВНО-ПРАВОВЫЕ АКТЫ: ОСНОВЫ СТРУКТУР НО-ФУНКЦИОНАЛЬНОГО ПОДХОДА Теоретическим фундаментом научного исследования субъ ектов, совершающих1 административно-правовые акты, являют ся положения науки административного права о соотношении содержания и формы государственного управления. Как извест но, содержание государственного управления складывается из разнообразных управленческих функций2. Для реализации управленческих функций субъект государственного управления наделяется компетенцией, которая представляет собой систему полномочий, т.е. субъективных прав и обязанностей особого ро да, по осуществлению государственной власти. В составе компе тенции субъекта государственного управления можно выделить два вида полномочий: 1) общие полномочия – право (по отно шению к невластным субъектам государственного управления) и обязанность (по отношению к государству) осуществлять опре деленные управленческие функции в определенной сфере;

2) конкретные полномочия – право применять те или иные формы управленческой деятельности в процессе выполнения управлен Статья рекомендована к печати кандидатом юридических наук, до центом В.Ф. Ломакиной.

Употребление данного термина обусловлено тем, что под админи стративно-правовым актом понимается властное одностороннее воле изъявление субъекта государственного управления, имеющего своей целью вызвать определенные юридические последствия. Следователь но, будучи волеизъявлением, административно-правовой акт именно совершается.

Традиционно к числу таких функций относят прогнозирование, орга низацию, регулирование, руководство, учет, контроль.

ческих функций3. В свою очередь, среди форм управленческой деятельности важнейшее место занимает совершение субъектом государственного управления властных волеизъявлений, влеку щих правовые последствия, т.е. административно-правовых ак тов. Таким образом, административно-правовой акт является основной формой государственного управления.

Исходя из теоретических положений о соотношении содер жания и формы государственного управления, можно сделать ряд выводов, имеющих методологическое значение для изуче ния субъектов, совершающих административно-правовые акты:

во-первых, в механизме государственного управления функции занимают по отношению к субъектам и формам госу дарственного управления первичное место – именно для осу ществления функций создаются субъекты, которые наделяются государственно-властными полномочиями по применению соот ветствующих форм;

во-вторых, государственно-властные полномочия по при менению форм государственного управления – это не просто элемент компетенции субъекта государственного управления, а всегда еще и средство практической реализации управленческих функций;

в-третьих, вместе с передачей иному субъекту государ ственного управления общих полномочий по осуществлению управленческих функций ему могут также передаваться и кон кретные полномочия по применению тех или иных форм управ ленческой деятельности в процессе выполнения этих функций.

Иными словами, при смене субъектов государственного управ ления форма может следовать за «передаваемой»4 управленче ской функцией.

См.: Лазарев Б.М. Теоретические вопросы компетенции органов со ветского государственного управления: Автореф. дисс. … докт. юрид.

наук. М., 1973. С. 6–9;

он же. Компетенция органов управления. М., 1972. С. 29–44, 52–71, 76–87, 101, 102.

Слово заключено в кавычки, так как, строго говоря, передается не управленческая функция, а полномочия по ее выполнению. Сама же управленческая функция может этим субъектом осуществляться или не осуществляться, но никак не передаваться.

Таким образом, представляется, что субъекты, совершаю щие административно-правовые акты, должны исследоваться в двух основных аспектах: институциональном и функциональ ном. Институциональный аспект предполагает рассмотрение системы и структуры субъектов, специально созданных для осуществления государственного управления. В этом плане субъектами, совершающими административно-правовые акты, будут органы исполнительной власти. В то же время достаточно часто государственно-властными полномочиями по осуществле нию функций, выполняемых органами исполнительной власти, наделяются субъекты, институционально не входящие в систему органов исполнительной власти. В этом случае субъектов, со вершающих административно-правовые акты, необходимо рас сматривать в функциональном аспекте. Специфика данной ситу ации заключается в следующем. С одной стороны, субъекты, которым переданы (делегированы5) государственно-властные полномочия, осуществляют именно государственное (публич ное) управление, институционально не превращаясь при этом в органы исполнительной власти. С другой стороны, правовые акты, совершаемые субъектами при осуществлении делегиро ванных им государственно-властных полномочий, существенно отличаются от тех правовых актов, которые они совершают в процессе обычной деятельности6.

В настоящей статье термином «делегирование» обозначаются все виды и случаи наделения субъектов, институционально не входящих в систему органов исполнительной власти, государственно-властными полномочиями по реализации функций государственного управления.

В науке административного права этот термин используется в различ ных значениях. См., например: Игнатюк Н.А. Проблемы делегирова ния государственных полномочий // Институты административного права России / Отв. ред. И.Л. Бачило, Н.Ю. Хаманева. М., 1999. С. 48– 52;

Лазарев Б.М. О делегировании полномочий в сфере государствен ного управления // Советское государство и право. 1965. № 10. С. 27– 35.

Под обычной деятельностью в данном случае понимается та часть деятельности, которая не связана с реализацией делегированных этим субъектам государственно-властных полномочий.

По своей правовой природе акты реализации государ ственно-властных полномочий являются не чем иным, как ад министративно-правовыми актами. На основании этого можно сделать вывод: так как административно-правовой акт выступает формой реализации функций государственного управления, то это явление, имеющее функциональную природу. В связи с этим возможны такие ситуации, когда административно-правовой акт будет совершаться и без наличия властного субъекта в институ циональном аспекте7. Таким образом, субъекты, совершающие административно-правовые акты, должны изучаться на основе структурно-функционального подхода.

В административном праве большинства европейских госу дарств субъекты, совершающие административно-правовые ак ты, уже давно рассматриваются не только с институциональной, но и с функциональной точки зрения. К примеру, авторы руко водства Совета Европы «Администрация и Вы – принципы ад министративного права в области отношений между админи стративными органами и частными лицами» определяют адми нистративный орган как любой орган или лицо, которому дано право принимать решения или меры, являющиеся администра тивными актами. При этом отмечается, что «исполнение задач публичного характера может быть поручено в соответствии с законом, декретом, а в некоторых случаях административными актами частным лицам или подразделениям, которые в связи с этим наделяются правом «осуществлять публичную власть».

Поэтому в данном определении используется функциональный критерий, а именно осуществление прав или полномочий, выхо дящих за рамки прав или полномочий обычных лиц. В данном случае определяющим является не публичный характер подраз деления или лица, а то, какие полномочия оно осуществляет»8.

Подробнее см.: Андреев Д.С. Административный договор и правовой акт государственного управления // Договор в публичном праве: Сб.

науч. статей / Под ред. Е.В. Гриценко, Е.Г. Бабелюк. М., 2009. С. 154– 156.

Администрация и частные лица – европейский и российский опыт поиска взаимопонимания // Совет Европы и Центр стратегических раз работок. М., 2006. С. 60.

Общеевропейская тенденция определения государственных органов с использованием структурно-функционального подхо да четко прослеживается во многих международно-правовых документах. Например, в п. 2 Рекомендации № R (84)15 Комите та министров Совета Европы государствам-членам относительно публичной ответственности, принятой 18 сентября 1984 г. на 375-м заседании представителей министров, сказано, что термин «орган публичной власти» («public authority»9) означает любую организацию публичного права любого вида и на любом уровне (включая государство, область, провинцию, муниципалитет, не зависимую публичную организацию), а также любое частное лицо, когда оно осуществляет прерогативы публичной власти. В пояснительной записке к этой Рекомендации отмечается, что публичная ответственность характеризуется тем обстоятель ством, что ее пределы ограничиваются актами органов публич ной власти, понятие которых в данном случае определено путем использования функционального критерия, что означает осу ществление полномочий и прерогатив, выходящих за пределы прав и полномочий обычных лиц.

Органы публичной власти в значении, указанном в названной Рекомендации, могут быть как лицами и организациями публичного права, так и лицами и ор ганизациями частного права, при условии, что они удовлетво ряют указанному в ней функциональному критерию. Таким об разом, для юридической квалификации того или иного акта и наступления публичной ответственности решающее значение имеет не публичный или частный характер организации или ли ца, а природа реализуемых ими полномочий10.

Знаковой в этом отношении является Рекомендация № CM/Rec(2007)7 Комитета министров Совета Европы государ В английском языке термином «public authorities» могут обозначаться как органы государственной власти, так и органы местного самоуправ ления. Это соответствует устойчивому российскому выражению «гос ударственные органы и органы местного самоуправления», получив шему у нас широкое распространение.

См.: Recommendation № R (84) 15 of the Committee of Ministers relat ing to public liability // URL:

http://www.coe.int/t/e/legal_affairs/legal_cooperation/administrative_law_a nd_justice/ (последнее посещение – 15 октября 2009 г.).

ствам-членам о хорошем управлении, принятая 20 июня 2007 г.

на 999-м заседании представителей министров11. Приложением к данной Рекомендации является Кодекс хорошего управления (Code of good administration), обобщающий почти 30-летний опыт Совета Европы в области определения и продвижения об щих принципов административного права современного право вого государства. В ст. 1 «Сфера применения» сказано, что Ко декс устанавливает принципы и правила, которые должны при меняться органами публичной власти в отношениях с частными лицами в целях обеспечения хорошего (надлежащего) управле ния. Здесь же дается определение понятия «органы публичной власти», под которыми понимается, во-первых, любая организа ция публичного права любого вида и любого уровня, включая государство, местные и независимые органы, обеспечивающая деятельность публичной службы и действующая в обществен ных (публичных) интересах;

во-вторых, любая организация частного права, осуществляющая прерогативы публичной вла сти, ответственная за обеспечение деятельности публичной службы и действующая в общественных (публичных) интересах.

В российской науке административного права функцио нальный аспект понятия административно-правового акта и субъектов, его совершающих, до сих пор остается недостаточно исследованным. Хотя необходимо отметить, что в последнее время эта проблема начинает привлекать к себе все более при стальное внимание ученых. Так, Л.А. Мицкевич предложила ввести в российскую публично-правовую доктрину понятие «ор ган или субъект государственного управления в функциональ ном смысле», что позволит научно описать практику наделения функциональными полномочиями государственного органа иных субъектов12. Анализируя акты осуществления органами местного самоуправления и саморегулируемыми организациями См.: Recommendation CM/Rec(2007)7 on good administration // URL:

http://www.coe.int/t/e/legal_affairs/legal_cooperation/administrative_law_a nd_justice/ (последнее посещение – 15 октября 2009 г.).

См.: Мицкевич Л.А. Основные понятия административного права России и Германии: сравнительный анализ // Административное и ин формационное право (состояние и перспективы развития) / Под ред.

Н.Ю. Хаманевой, И.Л. Бачило. М., 2003. С. 60, 61.

делегированных государственно-властных полномочий, она от мечает, что здесь необходим «переход от статусного понятия акта государственного органа (когда определяющим является, кто издает акт) к функциональному понятию акта управления (определяющим моментом является не статус органа, а содержа ние деятельности, то есть какие функции осуществляются путем принятия акта)»13.

Анализ действующего законодательства и практики его применения позволяет утверждать, что в российской правовой системе наделение иных, помимо органов исполнительной вла сти, субъектов государственно-властными полномочиями по со вершению административно-правовых актов имеет достаточно широкое распространение. В частности, в настоящее время та кими полномочиями наделены по крайней мере следующие пуб личные и частные организации: Центральный банк РФ, государ ственные внебюджетные фонды, различные государственные учреждения, некоторые государственные корпорации и саморе гулируемые организации. Все это ставит перед наукой и практи кой целый ряд важных задач. Так, необходимо:

во-первых, систематизировать таких субъектов, проанали зировать компетенцию, а также способы и правовые основания наделения их государственно-властными полномочиями;

во-вторых, разработать теорию наделения таких субъектов полномочиями по осуществлению функций государственного управления, которая должна включать, помимо прочего, вопро сы правового регулирования их статуса (в части реализации функций государственного управления данные субъекты долж ны подчиняться режиму публичного права, в остальной части их статус может устанавливаться частноправовыми нормами), установления процедурных правил реализации ими государ ственно-властных полномочий и совершения административно правовых актов (для органов исполнительной власти обязатель ными являются разработка и утверждение административных регламентов исполнения государственных функций и предо Мицкевич Л.А. Правовые акты органов исполнительной власти как форма государственного управления // Оспаривание решений и дей ствий органов публичной власти. М., 2007. С. 54.

ставления государственных услуг14, для иных субъектов, реали зующих государственно-властные полномочия, такие требова ния нормативно не установлены);

вопросы ответственности этих субъектов за вред, причиненный совершением ими администра тивно-правовых актов (думается, есть основания для распро странения на такие отношения норм об ответственности органов исполнительной власти), а также специального государственно го контроля за деятельностью по осуществлению ими функций государственного управления (поскольку объектом контроля здесь выступает осуществление надлежащего государственного управления, и при этом один властный субъект проверяет дея тельность второго властного субъекта, то, скорее всего, «идео логия» такого контроля должна отличаться от «идеологии» гос ударственного контроля за деятельностью частных субъектов)15;

в-третьих, создать для этой области общественных отноше ний соответствующую нормативную правовую базу.

Представляется, что имеются все основания ввести в рос сийскую науку административного права понятия централизо ванной и децентрализованной публичной администрации16. Пер вое будет охватывать субъектов, специально созданных для осуществления публичной (государственной и муниципальной) исполнительно-распорядительной деятельности. В соответствии с Конституцией РФ (ст. 3) и законодательством централизован ная публичная администрация представлена двумя подсистема ми – государственной (органы исполнительной власти) и муни ципальной (исполнительно-распорядительные органы местного См.: Порядок разработки и утверждения административных регла ментов исполнения государственных функций (предоставления госу дарственных услуг). Утв. постановлением Правительства РФ от 11 но ября 2005 г. № 679 // СЗ РФ. 2005. № 47. Ст. 4933;

2007. № 50. Ст.

6285;

2008. № 18. Ст. 2063.

О внешненаправленных и внутриорганизационных отношениях в административном праве подробнее см.: Андреев Д.С. Внешняя направленность как признак административно-правового акта // Труды Института государства и права РАН. 2009. № 2. С. 109–118.

См.: Штатина М.А. Функциональная децентрализованная админи страция // Административное право зарубежных стран: Учебник / Под ред. А.Н. Козырина и М.А. Штатиной. М., 2003. С. 58–65.

самоуправления)17. В свою очередь государственная централи зованная администрация подразделяется на федеральную адми нистрацию (федеральные органы исполнительной власти) и ад министрацию субъектов РФ (органы исполнительной власти субъектов РФ). Второе понятие будет описывать всю совокуп ность субъектов, не входящих в состав централизованной пуб личной администрации, но, тем не менее, осуществляющих пуб личную исполнительно-распорядительную деятельность. В структуре децентрализованной публичной администрации могут быть выделены государственная администрация (например, Центральный банк РФ, государственные внебюджетные фонды, различные государственные учреждения, некоторые государ ственные корпорации) и негосударственная администрация (например, некоторые саморегулируемые организации).

Решение теоретического вопроса о субъектах, совершаю щих административно-правовые акты, с помощью структурно функционального подхода имеет также огромное практическое значение. Следует отметить, что в сфере судебного контроля за административно-правовыми актами, совершенными субъекта ми децентрализованной публичной администрации, возникает много самых разнообразных проблем. К примеру, у судов до сих пор нет однозначного ответа на вопрос о том, следует ли при определении субъекта административно-правового акта ограни чиваться его институциональным определением или необходимо применять также и функциональный критерий. Так, на прошед шем 19 декабря 2007 г. в Высшем Арбитражном Суде РФ (далее – ВАС РФ) заседании международно-правовой секции Научно консультативного совета при ВАС РФ рассматривался проект постановления Пленума ВАС РФ «О возмещении вреда, причи См.: Арановский К.В., Князев С.Д. Муниципальная реформа в России:

развитие местного самоуправления или децентрализация государ ственной администрации // Правоведение. 2007. № 2. С. 3–20;

Гриценко Е.В. Местное самоуправление в системе публичного управления феде ративного государства: значение опыта ФРГ для России. Иркутск, 2001;

Старилов Ю.Н. Курс общего административного права: В 3 т. Т.

I. История. Наука. Предмет. Нормы. Субъекты. М., 2002. С. 209–227;

Т.

II. Государственная служба. Управленческие действия. Правовые акты управления. Административная юстиция. М., 2002. С. 407–427.

ненного государственными органами, органами местного само управления, а также их должностными лицами»18. Одним из центральных вопросов данного проекта (п. 4) было определение понятия субъекта, совершающего административно-правовые акты. В качестве альтернативных были предложены следующие варианты.

1. При рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненно го государственными органами, органами местного самоуправ ления, а также их должностными лицами, арбитражным судам следует учитывать, что под государственным органом, органом местного самоуправления (ст. 53 Конституции РФ, ст. 16, ГК РФ) следует понимать орган, входящий в структуру органов государственной власти или местного самоуправления, а также орган, которому в соответствии с законодательством делегиро ваны отдельные государственные полномочия, полномочия ор ганов местного самоуправления (отдельные государственные функции), в случаях, когда такой орган реализует указанные полномочия.

2. Под государственным органом, органом местного само управления (ст. 16, 1069 ГК РФ) следует понимать орган, вхо дящий в структуру органов государственной власти или местно го самоуправления.

Пока же многие арбитражные суды при обжаловании адми нистративно-правовых актов, совершенных субъектами децен трализованной публичной администрации, ограничиваются формальным выяснением того, входит ли тот или иной субъект в систему и структуру государственных органов, и, выяснив, что не входит, принимают решения о неподведомственности таких дел суду или об отказе в удовлетворении заявленных требова ний19.

См.: официальный сайт ВАС РФ, заседания Научно консультативного совета при ВАС РФ. URL:

http://www.arbitr.ru/nks/meetings/18401.html (последнее посещение – октября 2009 г.).

См., например: постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 14 июня 2006 г. по делу № Ф03-А51/06 1/1568 // СПС «КонсультантПлюс».

Так, организация обратилась в арбитражный суд с заявле нием о признании частично недействительными технических условий проектной документации по переключению дворовой канализации административного здания к внутриквартальной канализации20. Данные технические условия были выданы му ниципальным унитарным предприятием жилищно коммунального хозяйства «Вологдагорводоканал» (далее – МУП «Вологдагорводоканал»). Дело неоднократно рассматривалось судами различных инстанций. При этом центральным вопросом было определение того, являются ли технические условия адми нистративно-правовым актом, подлежащим обжалованию в по рядке ст. 198 АПК РФ. Принимая итоговое решение, суд касса ционной инстанции отметил, что под ненормативным (индиви дуальным) административно-правовым актом следует понимать юридически властное волеизъявление государственного или иного органа, обращенное к конкретному лицу, влекущее для него возникновение, изменение или прекращение прав и обязан ностей, рассчитанное на однократное применение. Технические условия не относятся к числу административно-правовых актов, так как выданы МУП «Вологдагорводоканал», которое является коммерческой организацией и не относится к тем органам, о не нормативных актах которых идет речь в ст. 198 АПК РФ21.

Думается, что формальный подход к данной категории спо ров не соответствует целям правосудия и нарушает конституци онное право на судебное обжалование административно правовых актов. По нашему мнению, при рассмотрении подоб ных дел суды должны не только исследовать вопрос вхождения субъекта в систему государственных органов, но и внимательно изучать природу тех функций, которые он выполняет. Если субъект реализует публичные функции, то дела об оспаривании совершенных им административно-правовых актов, безусловно, должны рассматриваться аналогично делам об оспаривании ад См.: постановление Федерального арбитражного суда Северо Западного округа от 1 февраля 2007 г. по делу № А13-2201/2006-13 // СПС «КонсультантПлюс».

С таким подходом согласился и ВАС РФ. См.: определение ВАС РФ об отказе в передаче дела в Президиум ВАС РФ от 9 июня 2007 г. № 5992/07 по делу № А13-2201/2006-13 // СПС «КонсультантПлюс».

министративно-правовых актов органов исполнительной власти.

Огромный шаг вперед в этом направлении представляет собой постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2009 г. № 2 «О практике рассмотрения судами дел об оспарива нии решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих»22. В п. 5 данного постановления сказано, что в порядке, предусмотренном гл. ГПК РФ, рассматриваются и разрешаются также иные дела, воз никающие из публичных правоотношений и отнесенные феде ральными законами к компетенции судов общей юрисдикции, в частности об оспаривании административно-правовых актов ор ганов, которые не являются органами государственной власти и органами местного самоуправления, но наделены властными полномочиями в области государственного управления или рас порядительными полномочиями в сфере местного самоуправле ния и принимают решения, носящие обязательный характер для лиц, в отношении которых они вынесены. По правилам, преду смотренным гл. 25 ГПК РФ, рассматриваются также дела об оспаривании административно-правовых актов юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, совершенных при осуществлении ими переданных в установленном порядке кон кретных государственно-властных полномочий23.

В заключение следует отметить, что на практике структур но-функциональный подход к определению субъектов, совер шающих административно-правовые акты, позволит исключить Бюллетень Верховного Суда РФ. 2009. № 4.

К таким лицам Верховный Суд РФ относит, в частности, юридиче ских лиц и индивидуальных предпринимателей, аккредитованных в установленном порядке для выполнения работ по сертификации, госу дарственные учреждения, уполномоченные на проведение государ ственного контроля (надзора) за соблюдением требований технических регламентов (ст. 2, 21, 26, 32 Федерального закона от 27 декабря г. «О техническом регулировании»), государственные учреждения, подведомственные федеральному органу исполнительной власти, осу ществляющему кадастровый учет и ведение государственного кадастра недвижимости (ст. 3 Федерального закона от 24 июля 2007 г. «О госу дарственном кадастре недвижимости»).

формализм, а также обеспечит содержательный анализ обстоя тельств каждого публично-правового спора и реальную судеб ную защиту прав граждан и организаций.

А.М. Ширвиндт ЗНАЧЕНИЕ ФИКЦИИ В РИМСКОМ ПРАВЕ НА ПРИМЕРЕ ДИГЕСТ ЮСТИНИАНА Правовая фикция – один из наиболее причудливых призна ков римской юриспруденции, воспринятых едва ли не всеми из вестными правовыми традициями. В настоящей статье специфи ка этого приема юридической техники обсуждается на основе анализа фрагмента Дигест Юстиниана, в котором засвидетель ствовано использование фикции римским претором.

D.38.1.39pr.: Paulus libro septimo ad Plautium1: Si ita stipu latio a patrono facta sit: si decem dierum operas non dederis, viginti nummos dare spondes‘? Videndum est, an nec viginti actio danda sit, quasi onerandae libertatis gratia promissi sint, nec operarum, quae promissae non sint? an vero operae dumtaxat promissae fingi debeant, ne patronus omnimodo excludatur? Et hoc praetor quoque sentit operas dumtaxat promissas.

Статья рекомендована к печати доктором юридических наук, про фессором Д.В. Дождевым.

Фрагмент заимствован составителями Дигест Юстиниана из седьмой книги работы Павла «К Плавцию». В подобных случаях наши источ ники, как правило, не позволяют разграничить текст самого Плавция и комментарий Павла (см.: Lenel O. Palingenesia iuris civilis. Lipsiae: ex officina Bernhardi Tauchnitz, 1889. Vol. II. Col. 13–14). Реконструируя произведение Павла в первых 10 книгах, скорее всего, следующее структуре преторского эдикта (edictum perpetuum), О. Ленель помещает обсуждаемый фрагмент в раздел «О праве патроната» («De iure patrona tus») (см.: Lenel O. Op. cit. Vol. I. Col. 1147, 1159–1160;

Id. Das Edictum perpetuum. Leipzig, 1927. S. 338–341). Ни О. Ленель, ни Т. Моммзен (Corpus iuris civilis. Vol. I. Berolini, 1986. P. 567) не считают текст ис порченным.

Павел в седьмой книге «К Плавцию»:

Если патрон задал стипуляционный вопрос так: «Если не отработаешь десять дней, обещаешь дать двадцать монет?», сле дует рассмотреть [не получится ли], что ему не будет дан ни иск о двадцати, поскольку они были обещаны в обременение свобо ды, ни [иск] о работах, которые не были обещаны? Или же сле дует ввести фикцию, будто были обещаны только работы, чтобы не оставлять патрона совсем без защиты? И претор счел, что обещаны только работы.

В приведенном фрагменте Дигест Юстиниана обсуждаются последствия совершения патроном и его клиентом сделки в форме стипуляции, направленной на установление обязательства в пользу первого. Регулятивная ситуация, в которой возник рас сматриваемый вопрос, выглядит следующим образом. Раб, от пущенный на волю, давал прежнему господину, ставшему те перь его патроном, клятву или обещание по стипуляции (как в приведенном тексте), в силу которых обязывался выполнить для него те или иные работы, объем которых определялся количе ством дней2. И клятва, и стипуляция создавали основание для особого цивильного иска – actio operarum3. Именно об этом средстве защиты и идет речь в тексте («actio... operarum»). Для борьбы с возможными злоупотреблениями со стороны патронов, чрезмерно «обременяющих» свободу вольноотпущенников, пре тором создана exceptio onerandae libertatis causa – исковое возра См., например: D.38.1.8pr. («ipsis patronis iuretur vel promittatur» – «самим патронам приносится клятва или дается обещание по стипуля ции»);

D.38.1.37pr. («iuraverit vel promiserit» – «принес клятву или дал обещание по стипуляции»). Об установлении такого обязательства по средством клятвы см.: D.38.1.7pr.-3;

D.40.12.44pr.-1;

G.3.83 («operarum obligatio libertorum, quae per iusiurandum contracta est» – «обязательство вольноотпущенников выполнить работы, которое устанавлено посред ством принесения клятвы»);

G.3.96;

EG.2.9.4. См. Также: Lenel O. Das Edictum perpetuum... S. 338–339;

Kaser M. Das Rmische Privatrecht. Bd.

I. Mnchen, 1971. S. 299–300;

Дождев Д.В. Римское частное право. М., 2008. С. 275, 559 (в последней работе не указывается на стипуляцию как одну из форм установления obligatio operarum).

См.: Lenel O. Das Edictum perpenuum… S. 338–341;

Kaser M. Op. cit. S.

300.

жение о том, что [сделано] с целью обременения свободы4. Те же цели преследует закон Элия Сенция (lex Aelia Sentia) 4 г. н.э., запрещая возлагать на вольноотпущенников вместо обязательств по выполнению работы денежные обязательства5. Когда в нашем тексте ставится вопрос, не останется ли патрон, получивший обещание определенной суммы под условием невыполнения ра бот, без иска об уплате этой суммы, речь идет именно об огра ничениях, установленных названным законом, несоблюдение которых приведет к тому, что иск патрона будет парализован посредством exceptio onerandae libertatis causa. Иными словами, патрон, получивший положительный ответ на вопрос: «Обеща ешь дать 20, если не отработаешь?», не сможет требовать упла ты выговоренной им суммы, поскольку установление денежного обязательства вместо обязательства выполнить работы запреще но законом. Более того, строго говоря, ему недоступна и actio operarum – требование о выполнении работ, поскольку работы не были предметом обязательства, на установление которого направлена стипуляция. При формулировке стипуляционного вопроса, обсуждаемой в тексте («Если не отработаешь десять дней, обещаешь дать двадцать монет?»), работы вольноотпу щенника не образуют содержания обязательства, оказываясь не in obligatione, а in condicione и, таким образом, играя роль усло вия, в зависимость от реализации которого поставлен правовой эффект сделки (условие сконструировано негативно – сделка будет иметь силу в случае невыполнения работ). Будь патрон аккуратнее, он бы добился желаемого результата – получить деньги, если работы не будут выполнены, – построив вопрос та ким образом, чтобы стипуляция создавала альтернативное обя зательство6:

D.44.5.1.4-2.2. См. также: Kaser M. Op. cit. S. 301. Перевод слов «quasi onerandae libertatis gratia», предложенный в издании Дигест Юстиниана под редакцией Л.Л. Кофанова (т. VI. Полутом 1. М., 2005. С. 201), – «как бы ради предоставления свободы», очевидно, неверен. Вместе с тем аналогичные выражения в D.44.5.1.4-2.2 переводятся правильно (т.

VI. Полутом 2. С. 525–529).

См.: D.40.9.32.1-2;

D.38.1.25pr.-4.

См.: Zimmermann R. The Law of Obligations. S.l. Oxford, 1996. P. 686.

D.40.9.32.2: Terentius Clemens libro octavo ad legem Iuliam et Papiam: Is, qui operas aut in singulas eas certam summam promisit, ad hanc legem non pertinet, quoniam operas praestando potest lib erari.

Теренций Клеменс в восьмой книге «К закону Юлия и Па пия»: Этот закон не затрагивает того, кто пообещал по стипуля ции работы или взамен каждого [рабочего дня] определенную сумму, поскольку он может освободиться, выполнив работы.

D.37.14.6.1: Paulus libro secundo ad legem Aeliam Sentiam:

Stipulatus est centum operas aut in singulas aureos quinos dari: non videtur contra legem stipulatus, quia in potestate liberti est operas dare.

Павел во второй книге «К закону Элия Сенция»: [Если кто либо] получил обещание по стипуляции, что в его пользу сто дней будут выполняться работы, или ему будут даны по пять золотых за каждый день, не считается, что он получил обещание по стипуляции в нарушение закона, так как во власти вольноот пущенника выполнить работы.

Патрону доступна стипуляция, устанавливающая альтерна тивное обязательство, – «выполнить работы или уплатить опре деленную сумму», так как она оставляет вольноотпущеннику возможность освободиться именно выполнением работ. С фак тической точки зрения такая возможность есть у вольноотпу щенника и в случае, который является предметом обсуждения в нашем тексте. Однако с точки зрения права ситуация выглядит иначе: в отличие от стипуляций с альтернативой здесь содержа нием обязательства выступает только денежная сумма, что пря мо запрещено законом.

Итак, проблема заключается в том, что патрон, получивший обещание денежной суммы по условной стипуляции – «дашь монет, если не отработаешь 10 дней?», – строго говоря, должен остаться без защиты, так как иск об уплате денежной суммы бу дет парализован возражением, а для требования о выполнении работ отсутствуют основания, ибо работы не составляют пред мета обязательства. Как видно из текста («ne patronus omnimodo excludatur»), эти последствия воспринимались как слишком строгие, что и привело к вмешательству претора. Судя по тому, что сообщает Павел, для решения описанной проблемы претор использовал фикцию («an... fingi debeant»7), предписав оцени вать подобные стипуляции так, как если бы обещаны были рабо ты (а не денежная сумма). Слово «dumtaxat» («только»), дважды использованное в тексте, допускает гипотезу, что наряду с этим рассматривался и иной вариант – оценивать подобные стипуля ции так, как если бы обещаны были деньги или работы (альтер нативное обязательство). Наличие второго варианта могло бы объяснить настойчивое повторение слов «только работы», вы глядящее странно в отсутствие оппозиции. Возможен и иной перевод слова «dumtaxat» – «по крайней мере»8, который в Анализируемый текст примечателен тем, что для описания юридико технического приема фикции здесь используется специальный термин «fingere». Такое словоупотребление фиксируется рядом юридических источников (прежде всего G.3.56;

4.32-38. См. также UE.28.12;

C.8.50.1.1;

I.1.12.5-6), однако в Дигестах Юстиниана помимо случаев упоминания фикции Корнелиева закона (D.35.2.1.1;

35.2.18pr.;

D.41.3.15pr.) встречаются лишь трижды: в D.37.7.5pr.;

44.4.4.26 и в нашем тексте – D.38.1.39pr. Современные лексикографические иссле дования фиксируют особое терминологическое значение этого глагола и отглагольного существительного «fictio» (см.: Heumanns Handlexikon zu den Quellen des rmischen Rechts. Jena, 1926. S. 216;

Дыдынский Ф.М.

Латинско-русский словарь к источникам римского права (по изданию 1896 г.). М., 1998. С. 232;

Oxford Latin Dictionary. Oxford, 1968. P. 696, 703). Однако, в словаре К.Э. Жоржа особое юридико-техническое зна чение глагола «fingere» вообще не дается (См.: Georges K.E. Ausfhrli ches lateinisch-deutsches Handwrterbuch, aus den Quellen zusammenge tragen und mit besonderer Bezugnahme auf Synonymik und Antiquitten unter Bercksichtigung der besten Hilfsmittel ausgearbeitet. Bd. I. Darm stadt: Wissenschaftliche Buchgesellschaft, 1998 (Reprint der Ausgabe Han nover: Hahnsche Buchhandlung, 1913–1918). Col. 2764–2766): в статье «Fictio» под пометкой «юр. terminus technicus» указываются следую щие значения: «перестановка», «лицемерие», «притворство» (Ibid. Col.

2747). В латинско-русском словаре И.Х. Дворецкого (М., 1996) также не приведено юридико-техническое значение термина «fingere», но в то же время в статье «Fictio» выделено в самостоятельную группу зна чение «юридическая (законная) фикция» (с. 325). Аналогичную пози цию занимает и Thesaurus Linguae Latinae (Vol. VI.1. P. 648, 770–780).

См.: Heumanns Handlexikon... S. 161;

Дыдынский Ф.М. Указ. соч. С.

186;

Дворецкий И.Х. Указ. соч. С. 270;

Oxford Latin Dictionary... P. 579– нашем контексте выглядит не менее органично – защита патрона заключается в том, чтобы фиктивно принять, будто «были обе щаны, по крайней мере, работы». Впрочем, и этот перевод не противоречит предложенной гипотезе: рассмотрев два варианта – истолковать стипуляцию как альтернативную («работы или деньги») либо как простую («работы»), – претор и, очевидно, юристы, посоветовавшие ему такое решение9, остановились на втором, умеренном варианте;

отсюда и «по крайней мере».

Почему для решения изложенной проблемы претор и стоя щие за ним юристы обращаются к фикции? Р. Кнютель в своем докладе «О толковании стипуляции»10 указывает: «Этот шаг позволил предоставить в спорном случае уже существующую actio operarum. Но ведь претор мог и без фикции обеспечить ис ковую защиту посредством actio in factum. То обстоятельство, что он все же выбрал иной путь, позволяет сделать вывод, что он и консультирующие его юристы уже не придавали существенно го значения формализму стипуляции».

Этот вывод требует уточнения. Претор и юристы стояли не только перед выбором между actio operarum (с формулой in ius concepta11) и возможной actio in factum12. Считая отказ патрону 580;

Thesaurus Linguae Latinae. Vol. V.1. P. 2238–2240;

Georges K.E. Op.

cit. Col. 2311.

О consilium, состоявшем из юристов и оказывавшем квалифициро ванную помощь претору и другим магистратам, см.: Schulz F. Geschich te der rmischen Rechtswissenschaft. Weimar, 1961. S. 62–63, 138–139.

Текст доклада на немецком языке см.:

http://www.juridicas.unam.mx/sisjur/civil/pdf/1-58s.pdf (последнее посе щение – 24 декабря 2009 г.). На испанском языке доклад опубликован в сборнике «Derecho civil y romano» (Mxico, 2006. P. 195–235).

«Si paret Numerium Negidium Aulo Agerio operas decem dare oporte re…» («Если выяснится, что Нумерий Негидий должен отработать в пользу Авла Агерия десять дней…») – заметим, что речь идет именно о dare, а не о facere oportere. См.: Lenel O. Das Edictum perpetuum… S.

338–341.

Основатель современной традиции понимания юридической фикции Г. Демелиус считает этот выбор не столь существенным: вместо того, чтобы, создавая новый иск с формулой in factum, подробно перечис лять все релевантные обстоятельства, претор берет за основу уже су ществующий иск и с помощью фикции модифицирует интенцию соот во всякой защите несправедливым и «не придавая существенно го значения формализму стипуляции», претор и юристы оказа лись готовы дать ему иск из стипуляции, несмотря на то, что предмет требования не был предметом образующих ее вопроса и ответа. Почему для истолкования стипуляции в выбранном клю че потребовалась именно фикция13? Почему не ограничиться указанием, что совершенную сторонами стипуляцию следует понимать так или иначе? Почему необходимо рассматривать со вершенную стипуляцию так, как если бы вместо нее была со вершена другая («an vero operae dumtaxat promissae fingi debeant»)?

На эти вопросы может быть предложен следующий ответ.

Действительно, использование фикции в данном случае стало возможным благодаря преодолению представлений о строгом формализме стипуляции. Но преодоление это еще не завершено.

С одной стороны, претор и юристы уже готовы придать совер шенной стипуляции правовые последствия, не соответствующие ее буквальному содержанию. Они готовы сказать, что из обеща ния уплатить определенную денежную сумму в случае невыпол нения работ возникает требование выполнить работы. С другой стороны, для возникновения такого требования (actio operarum) необходимо совершить стипуляцию, предметом которой явля лись бы работы. Не забыто еще (впрочем, оно живо и по сей день) представление, будто правовая оценка той или иной ситу ации социального взаимодействия не привносится извне, а «вы текает» из этой ситуации, находится в причинно-следственной связи с ней (ср. «правовые последствия»). Однажды найденная правовая форма застывает, логика соотношения права и факта кардинально меняется: теперь уже не правовая оценка сообщает ветствующей формулы. См.: Demelius G. Die Rechtsfiktion in ihrer ge schichtlichen Entwicklung und dogmatischen Bedeutung. Weimar, 1858. S.

63–65.

Использование фикции в подобных случаях рассматривает как тол кование, например и Э. Бунд. См.: Bund E. Untersuchungen zur Methode Iulians. Kln, 1965. S. 167–171;

Id. Die Fiktion «pro non scripto habetur»

als Beispiel fiktionsbewirkter interpretatio // Sein und Werden im Recht.

Festgabe fr Ulrich von Lbtow zum 70. Geburtstag. Berlin, 1970. S. 353– 380.

факту определенное значение («правовые последствия», «право вой эффект»), а факт влечет за собой, диктует правовую оценку.

Конфликт этих двух представлений – об автономии правовой формы и о ее производности от факта в каком-то смысле есть лишь конкретизация конфликта между консервативным и дина мическим началами, характерными для развития права14. Пре одоление этого конфликта приобретает причудливую форму, известную как фикция. В этом приеме представления о зависи мости правовой оценки от социального факта и преодолеваются, и консервируются. Модификация гипотезы нормы, в нашем слу чае – расширение, достигается не напрямую, не утверждением единой правовой оценки для двух фактических ситуаций, преж де воспринимавшихся как различные с правовой точки зрения, а уравниванием самих этих ситуаций15. Иными словами, чтобы уравнять «правовые последствия» двух ситуаций социального взаимодействия, различия между которыми теперь кажутся ир релевантными для права, фикция устанавливает равенство меж ду этими ситуациями, идя на поводу у ложных представлений о соотношении права и факта и создавая впечатление, будто ра венство между фактическими ситуациями предпослано правовой оценке.

См.: Муромцев С.А. О консерватизме римской юриспруденции. М., 1875;

Schulz F. Prinzipien des rmischen Rechts. Mnchen;

Leipzig, 1934.

S. 57–73.

В этом смысле фикция все же отличается от простой отсылки, отсы лочной нормы – вопреки господствующему воззрению (см., например:

Demelius G. Op. cit. S. 46;

Esser J. Wert und Bedeutung der Rechtsfiktio nen. Frankfurt am Main, 1969. S. 29–34, 37–80, 200;

Bund E. Op. сit. S.

123–125). Разграничивает эти понятия Р. Иеринг (см.: Jhering R. Geist des rmischen Rechts auf den verschiedenen Stufen seiner Entwickelung.

Dritter Theil. Erste Abtheilung. Leipzig, 1871. S. 298).

П.Р. Измайлова ПРОБЛЕМЫ ИММУНИТЕТА ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ ГОСУДАРСТВА В МЕЖДУНАРОДНОМ ПРАВЕ* В международном обычном праве с давних пор суще ствует принцип, наделяющий государство иммунитетом от юрисдикции других государств1: par in parem non habet imperium (равный над равными власти не имеет)2.

Как правило, государство не может осуществлять свою юрисдикцию в отношении другого государства или его долж ностного лица, даже если соответствующее действие совершено на территории государства или подпадало бы по другим причи нам под его юрисдикцию. Что касается уголовного права, имму нитет, если он есть, делает невозможными не только предание суду его обладателя, но и применение к нему любых мер, в том числе выдачи или передачи другому государству или междуна родному органу для совершения правосудия.

Субъектом права, которого государственный иммунитет призван защитить от исков в иностранных судах и от обяза тельств по административным актам иностранных держав, явля ется само государство3. Только государство – и ни в коем случае не отдельное лицо – может отказаться от иммунитета. Однако было бы слишком легко обойти государственный иммунитет, если бы существовала возможность возбудить преследование или издать приказ в отношении государственных должностных лиц, а не самого государства. Поэтому государственный имму нитет существует не только для государства как юридического лица, но также и для государственных должностных лиц4.

* Статья рекомендована к печати кандидатом юридических наук, до центом Г.Г. Шинкарецкой.

См.: Вирт Ш. Иммунитеты, связанные с ними проблемы и статья Римского Статута // www.icrc.org.

См.: Словарь международного права. М., 1986. С. 100.

Оппенгейм Л.М. Международное право // http://pravo.eup.ru/.

См.: Оппенгейм Л.М. Указ. соч.

Л.А. Лунц утверждал, что иммунитеты государства «выте кают из общепризнанного начала международного публичного права — из начала суверенитета государств»5. Этот принцип лежит ныне в основе ряда кодификационных универсальных конвенций. В их числе Венская конвенция о дипломатических сношениях 1961 г., Венская конвенция о специальных миссиях 1969 г., Венская конвенция о представительстве государств в их отношениях с международными организациями универсального характера 1975 г., Венская конвенция о консульских сношениях 1963 г. Следовательно, принцип иммунитета государства от иностранной юрисдикции может быть сформулирован также исходя из изложенных в этих конвенциях международно правовых норм. Объем иммунитета должностных лиц регулиру ется международным правом и национальным законодатель ством, но на сегодняшний день не существует какого-либо уни версального нормативного акта, регулирующего вопросы имму нитета должностных лиц. Римский статут – это партикулярная норма. Отсутствие в нем США и РФ лишает его юридического смысла как универсального документа.


В Римском Статуте Международного уголовного суда г., в ст. 27 под термином «должностное лицо» имеются в виду:

главы государства или правительства, члены правительства или парламента, избранные представители или должностные лица правительства6. Согласно общепризнанным принципам между народного права официальное положение главы государства или правительства не может быть препятствием для привлечения к ответственности и служить основанием для смягчения пригово ра7.

Министр иностранных дел также является должностным лицом государства. Полный иммунитет от уголовной юрисдик Лунц Л.А. Курс международного частного права: Особенная часть.

М., 1975 С. 75.

См.: Римский статут Международного уголовного суда, U.N. Doc.

A/CONF.183/9.

Принципы международного права, признанные Уставом Нюрнберг ского трибунала и нашедшие выражение в решении этого трибунала (принятые в 1951 г. на второй сессии Комиссии Международного пра ва ООН).

ции и неприкосновенность за границей защищают его от любых властных действий по отношению к нему со стороны другого государства, поскольку это могло создать препятствия для ис полнения им своих функций8.

Показательно в этой связи дело Конго против Бельгии, ко гда Международный суд ООН вынес постановление в споре о том, вправе ли государство осуществлять уголовное преследова ние действующего должностного лица другого государства, пользующегося иммунитетом по международному праву9.

История вопроса такова. В 1998 г. во время этнического конфликта в Руанде, Абдулае Иеродиа Ндомбази, министр ино странных дел Демократической Республики Конго (ДРК) и хуту по этническому происхождению, публично произносил речи, подстрекавшие к расовой ненависти к народу тутси. В Бельгии было возбуждено уголовное дело в отношении министра, так как его действия по закону этой страны являлись уголовными пре ступлениями. Ндомбази вменялось в вину совершение тяжких преступлений против человечности. Через Интерпол всем участ вующим в этой организации государствам, включая Конго, был направлен ордер на арест действующего министра иностранных дел. В свою очередь, ДРК подала в Международный уголовный В соответствии с ст. 1 Федерального закона «Об основах государ ственной службы Российской Федерации» лицами, занимающими гос ударственные должности в РФ, являются Президент РФ, Председатель Правительства РФ, председатели палат Федерального Собрания РФ, депутаты, министры, судьи и другие высшие должностные лица РФ, входящие в категорию «А».

В Конвенции о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломати ческих агентов» 1973 г. в ст. 1 установлено:

1. «Лицо, пользующееся международной защитой», есть:

а) глава государства, в том числе каждый член коллегиального органа, выполняющего функции главы государства согласно конституции со ответствующего государства, или глава правительства, или министр иностранных дел, находящиеся в иностранном государстве, а также сопровождающие члены его семьи.

Краткое изложение решений, консультативных заключений и поста новлений Международного суда 1997–2002 годы. ООН. Нью-Йорк, 2006.

суд ООН заявление против Бельгии, считая, что никакая страна не вправе осуществлять властные полномочия на территории Конго, поскольку нарушает принцип суверенного равенства гос ударств (ч. 1 ст. 2 Устава ООН)10, а также обычные нормы меж дународного права: неприкосновенность и абсолютный иммуни тет должностного лица суверенного государства. По мнению ДРК, против министра нельзя вести уголовное преследование, пока он исполняет эту функцию, ввиду того, что иммунитет имеет исключительно функциональный характер: неприкосно венность необходима для того, чтобы представитель государства мог свободно исполнять возложенные на него обязанности. При этом Конго признает принципы международных военных три буналов в Нюрнберге и Токио, согласно которым занятие офи циальной должности обвиняемого на момент деяния не осво бождает его от ответственности и не препятствует уголовному преследованию судом, который не связан обязанностью соблю дать иммунитет (в данном случае – суд ДРК). Бельгия считала, что ею ордер выдан против Ндомбази как частного лица, и в этом случае тот не пользуется иммунитетом.

В процессе рассмотрения данного дела суд пришел к выво ду, что обвинение неправомерно, поскольку государство Бельгия не имеет никакого отношения к предполагаемым преступлени ям, преступникам (которые никогда не бывали на территории Бельгии) или же предполагаемым жертвам.

Говоря об иммунитете должностных лиц, необходимо так же упомянуть о деле Аугусто Пиночета, бывшего чилийского диктатора, а затем пожизненного сенатора. В 1998 г. в одной из частных клиник Лондона он был задержан и помещен под до машний арест. Арест был произведен по мандату Интерпола, выданному по запросу испанского судьи Б. Гарсона, обвинивше го Пиночета в десятках убийств испанцев, англичан и граждан других стран в Чили в период его правления. Испанская сторона потребовала экстрадиции бывшего диктатора, но лондонский суд признал, что Пиночет, являясь пожизненным сенатором Чи Устав Организации Объединенных Наций // Сборник международ ных договоров. Т. 1. Ч. 1, 2. Универсальные Договоры. ООН. NY.;

Jeneve, 1994.

ли, пользуется неприкосновенностью. Палата лордов отменила это решение и признала арест законным. Чилийская же сторона настаивала на незаконности как самого ареста Пиночета, так и его выдачи в Испанию. В итоге лондонский суд удовлетворил просьбу адвокатов Пиночета о его освобождении под залог.

Вместе с тем суд наложил ряд ограничений, согласно которым бывший глава Чили должен был оставаться в одной из лондон ских больниц под постоянной полицейской охраной.

В 1999 г. Палата лордов вынесла окончательный вер дикт, согласно которому Пиночет не должен был нести ответ ственности за преступления, совершенные им до 1988 г., но ли шался иммунитета от преследований за преступления, совер шенные позже. В 2000 г. Верховный суд Чили лишил Пиночета сенаторской неприкосновенности, после чего против него было возбуждено судебное преследование по более чем 100 эпизодам, связанным с убийствами, а также похищениями и пытками лю дей. Однако в 2001 г. суд признал Пиночета страдающим стар ческим слабоумием, что послужило причиной освобождения от привлечения к уголовной ответственности.

Изучив практику государств, включая решения их судов, в частности, британской Палаты лордов11 и французского Касса ционного суда12, международные документы, решения военных трибуналов (Нюрнбергского, Токийского, Трибуналов по быв шей Югославии и Руанде), Международный суд ООН не уста новил существования в праве каких-либо исключений из имму нитета действующих должностных лиц, подозреваемых в со вершении тяжких преступлений по международному праву.

Необходимо четко понимать: подсудность какого-либо вопроса В частности, в решении Палаты лордов Соединенного Королевства по делу Пиночета разъяснено, что «иммунитет действующего главы государства или посла всеобъемлющ, связан с личностью главы госу дарства или посла и исключает любые действия или судебное пресле дование в отношении их».

В решении от 13 марта 2001 г. по делу Каддафи Кассационный суд Франции указал, что, «согласно международному обычаю в отсутствие устанавливающих иное международных обязательств сторон действу ющие главы государств не могут повергаться уголовному преследова нию со стороны иностранного государства».

национальному суду не означает отсутствие иммунитета и наоборот13. Если международный договор, направленный на предупреждение некоторых тяжких преступлений и наказание за их совершение, обязал государство преследовать или выдать ви новных, то государство обязано расширить свою юрисдикцию, но это никак не ограничивает иммунитеты, предоставленные международным обычным правом, которые действуют также по отношению к судам других государств. Иммунитет предостав лен должностному лицу не для личной выгоды, а чтобы позво лить ему свободно исполнять обязанности в интересах представ ляемого государства. Полный иммунитет от уголовной юрис дикции и неприкосновенность за границей защищают его от лю бых властных действий по отношению к нему со стороны друго го государства, поскольку это могло создать препятствия для исполнения им своих функций.

При этом необходимо отметить, что иммунитет не означает безнаказанность: во-первых, действующее должностное лицо может быть осуждено судом его государства. Во-вторых, пред ставляемое государство может снять иммунитет для уголовного преследования иностранным судом. В-третьих, с момента пре кращения обязанностей всякое должностное лицо не пользуется в полной мере иммунитетом, поэтому суд иностранного госу дарства в силу международного права вправе судить за деяния, совершенные им до или после или во время пребывания в долж ности14.

Рассматривая иммунитет должностных лиц государства, важно различать два типа иммунитета. Первый, так называемый иммунитет ratione materiae, охватывает официальные действия должностного лица, т.е. действия, совершаемые им при испол нении его служебных обязанностей. Чтобы отличить такие офи циальные действия от действий, совершаемых в частном поряд ке, необходимо определить цель действия (например, восстанов ление общественного порядка), а не то, было ли данное действие См.: Рачков И.В. Решение Международного суда ООН: иммунитет и всеобщая подсудность // Международное публичное и частное право.

2005. № 7.

См.: Вирт Ш. Указ. соч.

законным с точки зрения внутреннего законодательства или международного права. На это справедливо было указано лор дом Хоупом в третьем постановлении Палаты лордов по делу Пиночета15. Главнейшей правовой ценностью, защищаемой им мунитетом ratione materiae, является достоинство государства.


Считается, что возбуждение дела против государственного должностного лица за действия, совершенные им при исполне нии служебных обязанностей, может быть приравнено к предъ явлению иска самому государству и является посягательством на его суверенитет16.

Второй тип иммунитета должностных лиц государства, так называемый иммунитет ratione personae, является абсолютным иммунитетом, т.е. не только защищает это должностное лицо, когда оно действует от имени государства, но и делает его абсо лютно неподсудным иностранным судам, в каком бы качестве – официальном или личном – оно ни выступало. Очень немногие представители государств (в том числе главы государств и нахо дящиеся за границей министры иностранных дел) наделяются иммунитетом ratione personae и только на то время, пока они занимают соответствующий пост17.

Иммунитет ratione personae защищает способность госу дарства функционировать18. В отличие от других представителей государства, таких, например, как государственные служащие, главу государства заменить трудно. Следовательно, процессу альные действия (в том числе арест), предпринятые против гла вы государства или других его главных должностных лиц, могут серьезно подорвать способность государства надлежащим обра зом выполнять свои функции, в том числе по поддержанию ми ра.

Весной 2009 г. Международный уголовный суд решил впервые в истории выдать ордер на арест действующего прези дента Судана Омара аль-Башира по обвинению в преступлениях R. v. Bow Street Magistrate, Ex parte Pinochet (1999) 2 W.L.R. 827, I.L.M. 430 (H.L.), pp. 880-881, 889 (W.L.R.). См. в то же время мнение лорда Хаттона (Hutton). Ibid. P. 899.

См.: Вирт Ш. Указ. соч.

См.: там же.

См.: там же.

против человечности. Но это решение в стране было встречено с возмущением. Когда Омар аль-Башир прилетел в Дарфур, его встретила многотысячная толпа, включая всадников на конях и верблюдах. Многие держали плакаты с изображением президен та, а также перечеркнутые изображения прокурора МУС. Пра вящая в Судане партия Национальный конгресс выступила с предупреждением, что Дарфур из-за действий Международного уголовного суда ожидает еще большее насилие и кровопроли тие. В зачитанном по государственному телеканалу заявлении, в частности, подчеркнуто, что дело против главы государства «яв ляется безответственным и дешевым политическим шантажом».

Пан Ги Мун в интервью французским СМИ также выска зался против судебного преследования Президента Судана. Ге неральный секретарь ООН считает, что это «может крайне негативно сказаться на усилиях по поддержанию мира в реги оне»19. Ранее Лига арабских государств также отметила, что вы дача ордера на арест аль-Башира может лишь «еще более обост рить конфликт вокруг Дарфура»20. Ряд представителей стран Африканского союза также осудили стремление МУС выдать ордер на арест суданского лидера21.

После объявления решения о выдаче ордера Судан заявил, что не собирается выдавать своего президента международному правосудию. В заявлении МИД страны говорилось, что прези дент примет участие в предстоящем в конце марта саммите Лиги арабских государств в Дохе (столица Катара)22. Российская Фе дерация заявила, что решение Международного уголовного су да может дестабилизировать ситуацию в Судане. Египет призвал созвать срочное заседание Совета Безопасности ООН, так как Совбез может ходатайствовать об отсрочке исполнения ордера после того, как он был выдан23.

Вместе с тем международная практика знает пример судеб ного преследования бывших высших должностных лиц и в своей (последнее http://www.newsru.ru/world/12feb2009/bashirhaaga.html посещение – 22 декабря 2009 г.).

Ibid.

Ibid.

Ibid.

Ibid.

стране в специальных судебных инстанциях. «Красное» прави тельство Камбоджи считается одним из самых кровавых режи мов прошлого века. «Красные кхмеры» во главе с Пол Потом захватили власть в Камбодже в 1975 г. после многолетней пар тизанской войны, установив в стране режим террора. За три с половиной года правления «красных кхмеров» было уничтожено почти 2 млн человек. В январе 1979 г. диктатура Пол Пота была свергнута. Пол Пот скрывался в джунглях Камбоджи с остатка ми отрядов «красных кхмеров» и умер 15 апреля 1998 г. от рака.

В июне 2003 г., после шести лет переговоров, Генеральная Ассамблея ООН одобрила соглашение о создании так называе мых чрезвычайных судебных палат в рамках существующей су дебной системы Камбоджи. В состав «чрезвычайных палат» во шли международные и местные судьи и прокуроры. Им было поручено вести расследование и судебные процессы над «крас ными кхмерами». В феврале 2009 г. состоялось первое судебное заседание Международного трибунала под эгидой ООН по делу лидеров «красных кхмеров». Первым перед судом предстал Кан гу Кеку Иеу, более известный как Дуч, который возглавлял пе чально известную тюрьму Туолсленг, или S-21, в Пномпене. Его считают виновным в гибели по меньшей мере 15 тыс. заключен ных. Иеу будут предъявлены обвинения в преступлениях против человечности, нарушении Женевской конвенции, преднамерен ных убийствах и пытках. Вместе с ним перед судом предстанут главный идеолог «красных кхмеров» Нуон Чеа, Кхиеу Самфан – бывший глава кхмерского государства, экс-министр иностран ных дел Иенг Сари и его супруга Иенг Тирит, которая занимала пост министра по социальным делам во времена правления ре жима24.

В ноябре 2008 г. Прокурор МУС Л. Морено-Окампо обра тился к судьям с просьбой выдать ордера на арест трех команди ров повстанческой группировки, причастной к нападению на базу миротворцев Африканского союза в городе Хасканите в суданской провинции Дарфур в 2007 г. Прокурор не предал гласности имена подозреваемых, ссылаясь на интересы след См.: ovanews.info/society/644-sud-nad-liderami-krasnykh-kkhmerov nachalsja-v.htm (последнее посещение – 22 декабря 2009 г.).

ствия. В результате этого инцидента 12 африканских военно служащих были убиты и восемь ранены. Тогда Совет Безопасно сти ООН осудил это нападение и потребовал предпринять все необходимые усилия для того, чтобы найти виновных в его со вершении и привлечь их к ответственности. В ответ на заявле ние прокурора МУС Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун заявил, что принял к сведению запрос прокурора о выдаче орде ров на арест в отношении трех командиров повстанцев в Дарфу ре, подозреваемых в совершении этого преступления. Пан Ги Мун подчеркнул, что ООН уважает независимость Суда и счита ет важным выполнение его распоряжений25. Когда МУС выдал ордера на арест суданского министра Ахмада Харуна и коман дующего внутренними силами безопасности Али Кушаяба, Хар тум отказался выдавать их, заявив, что страна сама может разо браться с вопросом о военных преступлениях.

Резюмируя, можно сказать, что до процесса Пиночета госу дарства предоставляли иммунитет ratione personae от любого осуществления иностранной юрисдикции лицам, которые имеют на него право. Норма, предписывающая отказ в иммунитете от судебного преследования за международные преступления, под тверждается также практикой государств после рассмотрения дела Пиночета. Соответствующие нормы должны быть доста точно эффективными для того, чтобы предупреждать соверше ние международных преступлений, так как единственный суще ствующий иммунитет от преследования за международные пре ступления – это иммунитет ratione personae, предоставляемый очень ограниченному кругу должностных лиц и лишь на время их пребывания на соответствующем посту. В результате ни один правонарушитель не может считать себя навсегда застрахован ным от привлечения к уголовной ответственности.

См.: www.un.org.

С.С. Дикман ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРИРОДА РЕШЕНИЙ КОМИТЕТА ООН ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА: ОСНОВНЫЕ ПРО БЛЕМЫ В настоящее время среди государств – участников универ сальных соглашений о правах человека отсутствует единая по зиция относительно юридической природы решений контроль ных органов, созданных на основе этих соглашений, – комите тов. В ряде случаев такая неопределенность влечет за собой полное игнорирование мнений комитетов, что, в свою очередь, серьезно снижает эффективность их работы.

В настоящей статье предпринята попытка на примере Ко митета по правам человека, действующего на основе Междуна родного пакта о гражданских и политических правах 1966 г. (да лее – Пакт), рассмотреть вопросы правовой природы решений договорных органов в области прав человека.

В своей работе Комитет использует две процедуры: рас смотрение периодических докладов государств – участников Пакта и рассмотрение индивидуальных жалоб, предусмотрен ных Факультативным протоколом к Пакту. Можно выделить три типа решений, выносимых Комитетом, – замечания общего по рядка, заключительные замечания и решения по индивидуаль ным жалобам.

Замечания общего порядка1 (General сomments) представ ляют собой авторитетное толкование Пакта или комментарии к нему2. В начале 1981 г. Комитет стал выносить замечания обще го порядка как обобщенную реакцию на совокупность проблем, Статья рекомендована к печати доктором юридических наук, профес сором В.А. Карташкиным.

Термин «замечания общего порядка» используется всеми договорны ми органами по правам человека, за исключением Комитета по ликви дации расовой дискриминации, который принимает «Общие рекомен дации».

По состоянию на 1 декабря 2009 г. Комитетом по правам человека принято 33 Замечания общего порядка.

вытекающих из докладов ряда государств (к таким проблемам можно отнести, например, неправильное, с точки зрения членов Комитета, применение государствами положений Пакта). Ком ментарии относительно конкретных докладов стали именоваться «заключительные замечания». Главным преимуществом такого разделения стало изменение процедуры таким образом, что чле ны Комитета получили возможность публично обсуждать суще ственные вопросы применения Пакта, а сам орган стал неким подобием квазизаконодательного органа3.

В течение долгого времени Комитет ограничивался только общими замечаниями, указание на которые прямо дается в ст.

40 Пакта. Однако с начала 1990-х гг. замечания общего порядка значительно увеличились в объеме и стали включать в себя кон кретные рекомендации государствам, в том числе относительно изменений законодаетельства и (или) правоприменительной практики4.

Заключительные замечания (concluding observations) вы носятся Комитетом по каждому докладу государства-участника.

По своей форме Замечания представляют собой детальные ре комендации о мерах, которые должны быть приняты государ ством для устранения тех недостатков в области прав человека, которые стали видны из представленного доклада. Регулярно представители государств в ответ на замечания членов Комитета дают заверения, что их правительствами будет рассмотрен во прос о возможности приведения своего законодательства и пра воприменительной практики в большее соответствие с Пактом, отдельные государства вносят изменения в законодательные ак ты5. Например, в Швеции был отменен Акт об антисоциальном поведении, в отношении которого Комитет выразил озабочен ность;

в Сенегале был отменен закон, ограничивающий число политических партий6.

См.: Vandenhole W. The Procedures before the UN Human Rights Treaty Bodies (Divergence or Convergence). Intersentia, 2004. P. 197.

См.: Карташкин В.А. Права человека в международном и внутриго сударственном праве. М., 1995. С. 80.

См.: Манов Б.Г. ООН и содействие осуществлению соглашений о правах человека. М., 1986. С. 94.

UN Doc. CCPR/C/SR.517.

Вынесение соображений на основании индивидуальных со общений (views on individual communications) является формой непосредственной международно-правовой защиты прав инди вида7. Вместе с тем в соображениях, так же как и в замечаниях общего порядка и заключительных замечаниях, нередко содер жится толкование положений Пакта, без чего невозможно опре делить, допустило государство нарушение права, содержащегося в договоре, или нет.

Несмотря на внешнюю схожесть с региональными меха низмами рассмотрения индивидуальных жалоб (сообщений), такими как Европейский суд по правам человека или Межаме риканская комиссия и Суд по правам человека, процедура, дей ствующая в Комитете по правам человека, имеет одну важную особенность: она носит внесудебный характер. Таким образом, юридическая природа его решений на основании индивидуаль ных сообщений изначально отличается от решений ряда других международных институтов по защите прав человека. Вместе с тем Комитет в своем Замечании общего порядка № 33 отметил, что «соображения Комитета, вынесенные в соответствии с Фа культативным протоколом, включают в себя некоторые важные черты судебного решения. При их вынесении сохраняется дух судебного слушания, включая беспристрастность членов Коми тета, применяется толкование Пакта, а решения носят опреде ляющий характер» (п. 11)8.

В международно-правовых исследованиях советского пери ода однозначно указывалось, что все действия международных органов должны носить рекомендательный, факультативный характер, за исключением случаев тяжких и массовых наруше ний прав человека (к таковым относятся, например, массовое нарушение права на жизнь, выражающееся в совершении пре ступления геноцида), в противном случае возникает угроза госу дарственному суверенитету. Также отмечалось, что в условиях сотрудничества государств властные методы не способствуют По состоянию на 30 октября 2009 г. Комитетом было вынесено решений (соображений) по сообщениям против РФ, в которых были установлены нарушения прав, закрепленных в Пакте.

Замечание общего порядка № 33, CCPR/C/GC/33, 5 ноября 2008 г.

эффективности соглашений, а скорее затрудняют содействие их осуществлению9.

Профессор Р.А. Мюллерсон, исследуя правовой статус ре шений по индивидуальным сообщениям, справедливо отмечал, что Комитет уполномочен Факультативным протоколом в ре зультате рассмотрения сообщений делать выводы о том, насколько то или иное государство-участник соблюдает требо вания Пакта. Соответственно, мнения Комитета на основании индивидуальных жалоб представляют собой сигнал государству о нарушении права и призыв к восстановлению нарушенного права, т.е., по сути дела, к устранению нарушения международ ного обязательства10.

Позиция Р.А. Мюллерсона находит подтверждение в прак тике национальных судебных органов государств – участников Пакта, в которой содержатся ссылки на решения и заключения, вынесенные Комитетом11. Так, Федеральный суд Австралии, рассматривая вопрос о статусе соображений Комитета по правам человека в деле «Министр по делам иммиграции, мультикуль турных отношений и коренных народов против Аль Масри», определил, что хотя этим соображениям и недостает прецедент ной силы, чтобы полноценно применяться австралийскими су дами, вполне легитимным будет отношение к ним как к мнениям экспертного органа, созданного международным договором12.

Суд отметил, что функции Комитета в соответствии с Факульта тивным протоколом к Пакту включают в себя выработку сооб ражений в отношении жалоб от индивидов о том, что государ См., например: Манов Б.Г. Указ. соч. С. 66.

См.: Мюллерсон Р.А. Права человека: идеи, нормы, реальность. М., 1991. С. 111.

Судебная практика по данному вопросу широко освещена и обобще на в Итоговом докладе группы экспертов, представленном на 71-й Конференции Ассоциации международного права, прошедшей в Бер лине в 2004 г. См.: International Human Rights Law and Practice, Commit tee Report // The International Law Association. Report of the 71st Confer ence. L., 2004. P. 621–702.

Minister for Immigration &Multicultural & Indigineous Affairs v. Al Masri [2003] FCAFC 70, at para 18 (15 April 2003) (www.austlii.edu.au/au/cases/cth/FCAFC/2003/70.html).

ство – участник Факультативного протокола нарушило права, закрепленные в договоре. Федеральный суд далее делает вывод, что судам необходимо учитывать мнения договорных органов относительно сути принимаемых обязательств, кроме того, су дебным органам надлежит, среди прочего, принимать во внима ние позиции, содержащиеся в доктрине международного права, в том числе позиции, которые базируются на юриспруденции договорных органов, таких как Комитет по правам человека.

В решениях судов различных государств содержатся поло жения о безусловной пользе и важности решений Комитета по правам человека, равно как и других договорных органов, в осо бенности общих рекомендаций и соображений по индивидуаль ным сообщениям. Несмотря на то что договорные органы не яв ляются судебными, их решения могут иметь важное значение для решения конкретного дела. Тем не менее чаще всего суды полагали, что они не обязаны учитывать позицию договорных органов. Это касалось даже тех случаев, когда мнение конвен ционного органа затрагивало конкретный вопрос или норму права, исследуемые судом в текущем деле.

Так, например, испанским Конституционным судом был рассмотрен статус решений Комитета по правам человека при менительно к делам, в которых Комитет нашел нарушения Пакта Испанией. В одном из случаев Конституционный суд оценивал решение Комитета13, в котором было признано, что нормы ис панского уголовно-процессуального закона о пересмотре приго воров по уголовным делам не соответствуют обязательству предоставлять право на апелляцию, вытекающему из положений ст. 14 (5) Пакта. Суд отметил, что Комитет не является судеб ным органом, в силу чего его соображения не содержат юриди чески обязательного толкования Пакта14.

В деле «Каванах против начальника тюрьмы Маунтджой»

(«Kavanagh v. Governor of Mountjoy prison»)15 судья Верховного суда Ирландии, комментируя аргумент одной из сторон о том, что мнения Комитета по правам человека могут применяться Gomez Vasquez v. Spain, Communication No.701/1996, UN Doc CCPR/C/69/D/701/1996 (11 August 2000).

STC 70/2002, 3 April 2002, para 7.

[2002] IESC 11 (1 March 2002) (Supreme Court of Ireland).

напрямую в соответствии с ирландским правом, несмотря на ст.

34 Конституции Ирландии16, отметил: «Утверждение о том, что соображения Комитета, пусть и вынесенные выдающимися экс пертами в области международного права прав человека (при этом необязательно юристами), могут преобладать над вступив шим в силу решением суда, созданного надлежащим образом, со всей очевидностью неприемлемо. Откровенно говоря, даже если обратиться к международному праву, ни Пакт, ни Протокол не содержат такой нормы. Ни Пакт, ни Протокол не подразуме вают в каком-либо виде обязывающей силы мнений, высказан ных Комитетом. Комитет не выносит судебного решения и не обеспечивает судебную защиту».

Иной подход применен Высоким судом ЮАР в деле «Жи тели Бон Висты против Совета местного самоуправления Юж ной столицы» («Residents of Bon Vista Mansions v. Southern Met ropolitan Local Council»)17. Судьи Высокого суда постановили, что замечания общего порядка, выносимые договорными орга нами по правам человека, имеют в соответствии с международ ным правом юридически обязательную силу. Суд в данном деле при определении обязательства государства по обеспечению до ступности продовольствия и права на доступ к достаточному питанию процитировал Замечание общего порядка № 12 Коми тета по экономическим, социальным и культурным правам, в котором тот дал толкование ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах. Председатель суда подчеркнул, что при толковании Билля о правах он полно стью полагается на международное право в тех случаях, когда «Конституция использует язык, схожий с языком, используемым Часть 1 ст. 34 Конституции Ирландии гласит: «Правосудие должно осуществляться в судах, созданных на основании закона, и судьями, назначенными в соответствии с настоящей Конституцией и, за исклю чением особых, ограниченной категории дел, предусмотренных зако ном, должно осуществляться публично» (Конституции государств Ев ропы: В 3 т. / Отв. ред. Л.А. Окуньков. М., 2001. Т. 1. С. 806).



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.