авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |

«Воронежский государственный педагогический университет Д.А. ЛАЛЕТИН КУЛЬТУРОЛОГИЯ ...»

-- [ Страница 2 ] --

1.7.6. Культура и цивилизация Цивилизация (от лат. civilis — гражданский, государственный, политический, достойный гражданина, подобающий гражданину) — понятие, не менее широко, чем «культура», применяемое в истории, антропологии, культурологии. В эпоху Просвещения в Европе цивилизация связывалась с совершенствованием нравов, законов, искусства, науки, философии. Историки периода Реставрации во Франции, немецкие историки, английские их современники в ХIХ веке пользовались этим понятием уже очень широко и издали целый ряд трудов об истории цивилизации в странах Европы и Америки. К. Маркс увязывал цивилизацию с то варным производством, с эксплуатацией человека человеком. Русские «западники» (Т. Грановский, П. Чаадаев и др.) однозначно отождествляли цивилизацию вообще с западной цивилизацией, признавая вместе с тем един ство исторического процесса. В. И.

В публикациях историков и других обществоведов 20-го века термин «цивилизация» чаще всего используется для обозначения определенной ступени развития культуры. Конкретная культура, развиваясь, может стать цивилизацией. Иначе говоря, в результате изменений в производительных силах, в сознании людей конкретно-историческое общество на определённой стадии развития культуры создает цивилизацию. Как правило, цивилизация связывается с возникновением государственности, городов, письменности, единой системы мер и весов, развитием общей религии, системы права и т. п.

В то же время «цивилизация», так же как и «культура», тоже может обозначать как реальное исторически конкретное общество, так и отдельную его сторону, характеристику («древнеримская цивилизация», «минойская цивилизация» и в то же время — «христианская цивилизация» и т. п.).

Единого общепринятого значения термина «цивилизация» не существует, в разных контекстах этот термин может обозначать прямо противоположные понятия.

На Западе сейчас наиболее распространено понимание цивилизации как совокупности исторических, географических, социокультурных и прочих особенностей того или иного конкретного общества, народа, страны. Словарь «Американское наследие» (The American Heritage, третье изд.) сообщает, что цивилизация — это «1. Продвинутое (advanced) состояние интеллектуального, культурного и материального развития в человеческом обществе, отмеченное прогрессом в искусствах и науках, интенсивным использованием письменности, появлением комплекса политических и социальных институтов;

2. Тип культуры и общества, развитый отдельной нацией или возникший в определенном регионе или в конкретную эпоху: «цивилизация майя», «цивилизация древнего Рима»;

3. Акт или процесс совершенствования или обогащения цивилизованного состояния;

4. Культурное или интеллектуальное совершенствование, рафинирование, хороший вкус;

5. Современное общество с его комфортом: «Возвращение к цивилизации после отпуска, проведенного в горном лагере». Другое современные западные справочные издание определяют цивилизацию как состояние человеческого общества. Обязательными признаками такого состояния являются высокий уровень духовно-культурных и технологических достижений и наличие определенного комплекса результатов социального и политического развития. Важнейшие из них: (1) классовое расслоение, при котором каждая страта отличается степенью её контроля над главными производственными ресурсами или собственностью;

(2) политические и религиозные иерархии, которые дополняют друг друга в управлении территориально организованными государствами;

(3) комплекс общественного разделения труда, с профессиональными ремесленниками, работниками искусства, военными, учёными, священнослужителями, бюрократией и т.п., существующими наряду с массой первичных сельскохозяйственных производителей.

Основу развития культуры и всех сфер деятельности составляет материальное производство. Здесь важнейшую роль играют способы деятельности, способы и методы преобразования вещества, энергии и информации, известные под названием «технология».

Технология — общий термин для обозначения прежде всего процессов, с помощью которых род человеческий создает средства для улучшения понимания материальной среды своего обитания, для усиления контроля над этой средой, её преобразования и более разумного управления ею. Указанные средства могут быть информационными («идеальными»), в числе которых — научные гипотезы, теории, методики расчета и т.п., а также материальными — орудия, приборы, системы машин. Термин происходит от греческих tekhne, обозначающего искусство формообразования, ремесло, и logia, значившего область познания;

таким образом, технология означает изучение, или науку, или ремесло, сноровку. В антропологии технология — корпус знаний, доступных цивилизации, используемых для формирования орудий, для реализации умений и навыков ручного труда, а также для получения и накопления различных материалов (веществ).

Технологию часто (и не случайно!) на уровне обыденного сознания путают с наукой. Это происходит потому, что большинство современных технологий в конечном счете основаны на так называемых фундаментальных науках — таких дисциплинах, как физика, химия, биология и других отраслях знания, имеющих дело с изучением, измерением и пониманием явлений природы. Технология — применение фундаментальной науки, особенно в промышленных и коммерческих целях, научный метод достижения таких целей. В простейшем смысле, наука выясняет «почему», а технология — «как».

Главное назначение технологии — найти наиболее эффективные способы, методы преобразования вещества, энергии и информации («Как сделать?»). В современном контексте технология как сфера знания и деятельности отвечает в первую очередь за сферу материальной деятельности, в том числе хозяйственной, и обеспечивает взаимосвязь между материальной и духовной сферами. Простой здравый смысл вообще ограничивает значение термина «технология» только индустриальными методами, то есть материальной деятельностью. Вместе с тем технология в широком смысле есть не что иное, как алгоритм деятельности. Это правила действий, своеобразные рецепты получения желаемого результата.

Современное словоупотребление начинает включать в технологию и саму производственную, научную и т.п. деятельность, так что «технология» становится своеобразным синонимом науки, техники и вообще производства.

В любом случае цивилизация в её действительности включает в себя систему деятельности человека, всё множество способов, технологий, орудий и т. п., возникающих начиная с определенной ступени (уровня) существования общества.

Поэтому технология как система деятельности и культура связаны самым тесным образом, неотделимы друг от друга. Очевидно, что технология есть продукт культурного развития. В то же время технология является показателем уровня развития культуры: культура общества, широко использующего компьютерную технику и, скажем, электронные микроскопы, в общем выше, чем культура общности, знающей лишь каменные орудия. Упоминавшееся выше «энергетическое» определение культуры прямо основано на освоенных обществом технологиях, на рациональности и эффективности использования энергии в производстве, то есть произведено от совершенства технологии. Технология выступает и как основа дальнейшего развития культуры, и как необходимое условие ее совершенствования.

Опыт человеческой истории убедительно доказывает: технология — важнейший детерминант культуры, не менее существенный для формирования человеческой жизни, чем философия, религия, социальная организация или политическая система. Более того, в самом широком смысле все эти сферы деятельности — тоже аспекты технологии. Французский социолог Жан Эллюль определил технику как совокупность всех рациональных методов во всех сферах человеческой активности, так что, например, образование, юриспруденция, спорт, пропаганда и общественные науки в этом смысле являются технологиями.

Сегодня часто отмечается, что важнейшей составляющей цивилизации является наряду с наукой и техникой гражданское общество со всем комплексом своих атрибутов:

системой права, автономной и правопослушной личностью, равенством всех перед законом и свободой. Точно так же цивилизация выступает и как определённый уровень нравственности, гуманизма действующих в обществе нормативов. Конечно, нормативы и ценности существуют в любой социальной системе, и само по себе наличие системы норм вовсе не обязательно свидетельствует о достижении обществом уровня цивилизации;

представление цивилизация как системы нормативов необходимо в ряде познавательных ситуаций, например, при исследовании нравственных проблем современного общества. Цивилизация может способствовать дальнейшему совершенствованию интеллекта, техники, познания, гражданского строя и т. п.

Цивилизация, как уже отмечено, связана с городом, государством, гражданственностью. Поэтому наиболее очевидно цивилизация в том виде, который вызвал столь резкое её неприятие многими мыслителями от Руссо до Шпенглера, проявляется в урбанизации, в распространении индустриального производства и технологий, основанных на механических (не кибернетических или биологических) технических комплексах.

Именно механическая, индустриальная техника и связанные с нею изменения в обществе (такие, как формирование механической дисциплины труда, предрасположенность к механистическому мироощущению, омассовление сознания и быта, широкое распространение в массовом сознании жесткого меркантильного рассудочного рационализма, ориентированного на потребление материальных благ), позволили О. Шпенглеру связать цивилизацию с упадком, «закатом», гибелью, деградацией культуры.

Известны точки зрения, когда культура и цивилизация отождествляются. Словарь «Американское наследие» указывает, что «культура» и «цивилизация» являются синонима ми. «...культура, или цивилизация, — это расцвет собственно человеческой жизни, затрагивающий не только материальное развитие,... но также и прежде всего моральное развитие, развитие умозрительной и практической деятельности (художественной и этической), что заслуживает, собственно, названия человеческого развития» (Ж. Маритен).

Такое понимание соотношения культуры и цивилизации чаще встречается в работах французских исследователей.

Встречается также, и достаточно часто, противопоставление культуры и цивилизации.

Ещё русские славянофилы начали развивать тезис о духовности культуры и бездуховности цивилизации, противопоставлять цивилизацию как чисто западное явление культуре. Такая концепция была четко сформулирована Н.Я. Данилевским. П.А. Сорокин указывал, что идеи Н.Я. Данилевского во многом предвосхитили нашумевшую в начале ХХ века книгу О. Шпенглера «Закат Европы». О. Шпенглер довел характерное для обществознания Германии противопоставление культуры и цивилизации до логического конца. В своей книге он описал цивилизацию как заключительный этап развития культуры, как «смерть»

культуры, тем самым представив цивилизация и культуру как взаимоисключающие, полярно противоположные состояния. Если культура есть естественное развитие социальных систем, то цивилизация становится гибелью культуры. Шпенглер считал главными чертами цивилизация «острую холодную рассудочность», интеллектуальный холод, практический рационализм, смену душевного бытия умствованием, преклонение перед деньгами, развитие современной (это писалось в 1917 году) науки, иррелигиозность и тому подобные проявления.

На этой основе возникает, как отмечается в литературе, небезопасная тенденция вообще связывать культуру с бедностью, противопоставлять благосостояние, материальную обеспеченность духовности и культуре. Данная тенденция тем более опасна, что её можно связать с высказываниями Христа и его сподвижников о греховности богатства, о блаженности нищих. В России некоторые писатели-«деревенщики» стали даже утверждать, что культура имеет место только там, где нет цивилизации. Это, в свою очередь, дает возможность заключить, что культура вовсе не связана с образованностью, этикетом, даже грамотностью.

Оппозиция «культура — цивилизация» снимается, если понимать цивилизацию как некоторый продукт культуры, как её специфическое свойство и составляющую:

ЦИВИЛИЗАЦИЯ — это создаваемая социумом в ходе культурного процесса система средств для интенсификации процесса реализации потенций человека.

Таким образом, цивилизация — определённый результат функционирования культуры, средство и условие её изменения.

Такое понимание соотношения культуры и цивилизации предлагалось американскими учеными («цивилизация — вся совокупность организационных средств, с помощью которых люди пытаются достигнуть тех целей, которые зашифрованы в понятии «культура»). Так понятая цивилизация не выступает фатальной противоположностью культуры, заключительной фазой её развития. Напротив, она оказывается неизбежным продуктом культуры и столь же необходимым инструментом, равно как и условием, её дальнейшего развертывания. Цивилизация тогда может быть представлена и как феномены гражданского общества, как достаточно развитые явления сущности культуры. Возможно говорить и об уровне или степени цивилизованности той или иной культуры.

Как всякое средство, цивилизация оказывается достаточно самостоятельной и способной активно воздействовать на самое культуру, на изменения человека. Поскольку цивилизация опредмечивается и овеществляется в самых различных системах, в том числе и чисто вещественных, она может вызывать в обществе изменения как положительные с точки зрения нравственности, гуманности, духовности, так и отрицательные. Как и культура, цивилизация сама по себе не может оцениваться в нравственном, этическом смысле: она в этом отношении нейтральна. Это хорошо понимал ещё Э. Дюркгейм, писавший: «Если проанализировать тот плохо определенный комплекс, который называют цивилизацией, то можно обнаружить, что элементы, из которых он состоит, лишены всякого морального характера... цивилизация морально индифферентна». Вместе с тем несомненна и связь цивилизации с системой традиций, обычаев, норм, в первую очередь нравственных.

Поэтому цивилизация, изменяясь со временем, обнаруживает в себе свойства и компоненты, позволяющие нейтрализовать её антигуманные эффекты. Так, переход к информационному обществу на основе кибернетических систем открывает широкие возможности гуманизации хозяйственной культуры. Производство, организованное на основе кибернетических систем, не нуждается в непосредственном участии человека на низших уровнях производственных процессов: рутинные функции оперативного управления машинами и станками здесь переданы кибернетическим устройствам, то есть человек выведен из сферы непосредственного воздействия на вещество природы. Поэтому человек перестает быть придатком машины, а механическая жесткая дисциплина труда, порождаемая индустриальным производством, становится ненужной. Ещё пример: как стало очевидно в последнее время, вне цивилизации, без использования её возможностей и продуктов, невозможна оптимизация взаимодействия общества и природы, решение экологических проблем, создание ноосферы.

Цивилизация, таким образом, порождает возможность улучшать образ жизни и условия развития личности, переводить их на новый качественный уровень, интенсифицировать совершенствование культуры.

  1.7.7. Магия (волшебство) Магия (волшебство) — действия или деятельность, которая, как верили и/или верят некоторые люди, может мистическим путем обращаться к сверхъестественным силам. В качестве сверхъестественных сил в магическом мировоззрении выступают природные стихии, различные явления природной среды, позднее — различные энергетические процессы, «силы вообще». Сами эти силы, в соответствии с анимистическими представлениями, ведут себя подобно людям, имея сознание (душу) и язык, а значит, способность общаться.

Договариваясь с этими силами, направляя их с помощью магии, можно влиять на события в обществе и природе. Магия (волшебство) составляет ядро многих религиозных систем и играет центральную социальную роль во многих бесписьменных культурах.

В свое время магия (волшебство) рассматривалась как сфера полностью отличная от религии, состоящая скорее из внешних манипуляций, чем из молитв и внутренних духовных усилий. Современные антропологи и историки религии считают, что волшебство и религия подобны и связаны. Различие между ними лишь в том, что магия, во-первых, много древнее любой религии, а во-вторых, это обычно более безличное и механическое занятие, с акцентом на технологическую его сторону. Все религиозные ритуалы обязательно имеют неотъемлемый магический аспект.

Магия (волшебство) содержит три главных элемента: произнесение магических формул (заклинаний), непосредственно сам ритуал (обряд), ритуальное состояние исполнителя. Превосходные примеры заклинаний записаны еще в глубокой древности, особенно в греко-египетских папирусах с I по IV столетия н.э. В них содержатся как волшебные рецепты, в которых используются животные и вещества биологического происхождения, так и необходимые для обрядов инструкции, гарантирующие эффективность заклинаний.

Как правило, архаичный и эзотерический (предназначенный только для посвященных) лексикон магии и колдовства представляет в символическом смысле мистическую природу духовной власти;

в практическом он ограничивает доступ к ней. Допущенные к магии лица называются жрецами, магами и т.п. Маг — тот, кто практикует магию, волшебник, колдун или ведьма. Название «маг» происходит от имени Магус (древний персидский жрец) и родственно maghdim, халдейскому термину, означавшему мудрость и философию. В некоторых обществах и сегодня маг — обычный общепризнанный персонаж, к чьей помощи прибегают, чтобы достичь цели или отразить зло. Фокусники также иногда называются магами, поскольку фокусы, как считалось в древности и в средние века, делались с привлечением сверхъестественных сил.

Магические методы вообще использовались как средства для достижения определенных конечных целей (например, для обеспечения поражения врага, для вызова дождя). Магия может служить утверждению и обслуживанию формальной культуры и организации общества. Например, ритуал вызывания дождя подчеркивает также важность дождя и сельскохозяйственных действий, связанных с этим. Но даже в обществах, которые характеризуются каждодневным и «естественным» использованием магии, она тем не менее рассматривается как потенциально опасная и оскверняющая, наравне с любым иным священным или религиозным объектом или деятельностью. И маг, и сам ритуал (обряд) обычно окружаются соблюдением различных табу, требуют процедур очищения и т.п.

Неудача соблюдения таких предосторожностей аннулирует волшебство;

охранные процедуры указывают участникам и свидетелям на важность как самого ритуала, так и желательных конечных целей.

Личные имена обычно используются магами в заклинаниях, чтобы принести конкретным людям благо или вред. В некоторых обществах эта власть считается настолько сильной, что каждый индивидуум носит два имени — «настоящее», который сохраняется в глубочайшей тайне, и повседневное, через которое не сможет воздействовать никакое волшебство. Боги и духи, как обычно полагают, имеют специальные магические имена, известные только немногим избранным.

Теоретически волшебство может быть нравственно нейтральным. Большинство практикующих самозваных прорицателей, гадалок (гадателей), целителей и проч. требуют относиться к магии именно так. Однако в течение всей европейской истории магов обычно боятся из-за их способности вызывать силы зла и управлять ими.

Сегодня наследие магии, прежде связанной с еретиками, алхимиками, ведьмами и волшебниками, сохраняется в действиях самозваных сатанистов и прочих им подобных.

Термины ведовство, ведьмовство, шаманизм часто отождествляются с магией и друг с другом на основе очевидного подобия методов. Они имеют общее происхождение (анимизм), однако сегодня такое отождествление ошибочно.

1.7.8. Понятие символа. Символ в культуре Один из наиболее характерных инструментов культуры — символ. С символами встречаются в реальной жизни все. Однако следует согласиться с мнением, что это — понятие многозначное, всё ещё недостаточно прояснённое. Вот как определяет символ Британская энциклопедия: «символ — коммуникационный элемент, предназначенный для того, чтобы просто представлять или замещать собой какой либо комплекс человека, объект, группу или идею. Символ может быть представлен графически, как крест для христианства, красный крест или полумесяц для медицинских учреждений и организаций в христианских или мусульманских странах;

персонифицированно, как человеческие фигуры Марианны, Джона Булла и дяди Сэма, символизирующие соответственно Францию, Англию и США;

он может включать в себя или полностью состоять из букв, как буква К для химического элемента калия;

наконец, он может быть назначен произвольно, как математический символ бесконечности или символ $ для доллара…». Иначе говоря, символ должен вызывать ассоциации с чем-либо или представлять что-либо.

Для одних символов способность символизировать, то есть представлять что-либо иное, основана на естественном сходстве: крупные хищники исстари символизируют силу, власть. Другие символы приобрели такую способность благодаря договоренности, соглашению между людьми: это относится, например, к государственным флагам большинства стран.

Символ в культуре используется широчайшим образом: в науке и образование (оптимизация понимания и описания различных объектов, фиксация информации, свертывание информации), воспитании и обучении, в магии, в религиозных культах, в повседневной жизни (например, дорожные знаки, обозначения входа и выхода) и т.п. По видимому, древнейшими прототипами современных символов были фетиши.

По мере развития культуры сферы применения символов, как и их множество и формы, постоянно меняются. Соответственно трансформируется и их роль, значение в жизни общества. Можно полагать, что с самого начала становления общества и человека в условиях крайнего дефицита знаний о мире, в рамках мифологического мировоззрения, количество символов и их значение для выживания и жизни древнего рода (позднее — племени, нома или полиса) постоянно возрастали. В древнейшую эпоху уже были найдены многие наиболее значимые и популярные символы, которые в первоначальной или трансформированной форме «дожили» до нашего времени и продолжают функционировать в самых различных сферах деятельности, прежде всего — в религиозной, вообще в регуляции общественной жизни и в управлении. Это общеизвестные религиозные символы (у христиан — иконы, кресты, распятия, хлеб и вино евхаристии и проч.), госу дарственная символика (флаги, гербы, короны, регалии власти монарха, государственные гимны, государственные печати), униформа правительственных и других государственных служащих и т.п.

Развитие технологии, науки приводят к появлению рационализма и расширению его влияния в жизни общества. Рационализация культуры, всего общественного бытия ограничивает сферу применимости символов в культуре. По мере распространения рационализма функции символов остаются востребованными в постоянно сужающемся пространстве деятельности. Все чаще и больше символы эволюционируют в знаки, воспринимаемые чисто формально. Этот процесс дошел до завершения в так называемых точных науках и в модернизированных обществах, особенно в странах западной культуры. Люди при этом пользуются различ ными знаками, указателями, эмблемами, не задумываясь о том, что эти изображения могли быть ранее символами. Поэтому в различных конкретных ситуациях одни и те же артефакты функционируют в качестве либо символов, либо обычных знаков. Например, государственный флаг может просто обозначать, какой стране принадлежит определенный объект, а может восприниматься как символ соответствующего госу дарства. Тогда его могут, например, сжигать в знак ненависти или оскорбления или, наоборот, рисковать и даже жертвовать собственной жизнью ради его спасения.

Необычайно важны символы в тех сферах жизни и деятельности, где присутствуют иррациональные компоненты. Это оккультные практики, религиозные культы, художественная культура (и прежде всего искусство), а также те области бытия, которые связаны с общественными и личными чувствами и эмоциями (отношения полов, патриотизм, национализм и т.п.). Общеизвестны символы в сферах деятельности, связанных с государственным управлением, функционированием государства, с организацией и упорядочиванием общественной жизни, вообще с властью в обществе. Следует, видимо, соглашаться с известной идеей, что власть имеет в своих основах компоненты сакральные, иррациональные (см., например, Н. Бердяева). Именно эта специфика власти определяет её потребность в символах. Здесь посредством символов часто осуществляется удостоверение, подтверждение, легитимизация статуса представителей власти, то есть демонстрация и обоснование права управлять, принимать решения и требования подчиняться, выполнять приказы и распоряжения (различного рода аксессуары, мундиры, печати, знаки и т.п.).

Символы же поддерживают связи между государством и обществом, группой, личностью, формируют через эмоции соответствующие установки и переживания (национальные и государственные флаги, цвета, эмблемы и проч.). Механизм функционирования символов здесь опирается как раз на иррациональную сферу, на магическую по существу веру в тождество символа и того, что он символизирует. Символы, наконец, органично входят в картину мира, выполняют мировоззренческие функции. В этом качестве они также составляют важную часть культуры, регулируют поведение людей.

1.7.9. Миф в культуре Одной из древнейших составляющих любой локальной культуры является система мифов. Возникая в ходе реализации одной из важнейших потенций человека, воображения, мифы выполняют в обществе многие важные функции, в значительной степени определяя мышление и регулируя поведение людей. К.Г. Юнг считал, что мифы составляют содержание коллективного бессознательного в любом обществе. Мифы являются разновидностью иллюзий. Они могут возникать спонтанно, а также создаваться целенаправленно для манипуляции сознанием и — через него — поведением людей.

Мифотворчество — свойство человеческого сознания вообще. Миф формируется в исходных формах в подсознании и сознании человека, он близок к его биологической природе. Миф возникает на основе способностей (потенций) человека верить и воображать, фантазировать. Мифотворчество удовлетворяет одну из фундаментальных и самых жгучих потребностей человека, а именно потребность понимать и объяснять мир, создавая его картину. Эта потребность возникает потому, что человек наделён интеллектом и сознанием.

Когда нет объективных, рациональных оснований, человек объясняет мир с помощью эмоций, подражания и т.д. Используя фантазии и воображение, а также способность (потенцию) верить, человек объясняет себе самые различные явления и процессы в природе и в обществе, назначает различным предметам и явлениям символические смыслы.

Мифологическое сознание неспособно критически относиться к себе и к содержанию мифа, оно не понимает, что миф сотворен людьми в определённом обществе. К тому же мифологическое сознание просто не воспринимает того, что не отвечает содержанию мифа или прямо ему противоречит. Общая универсальная черта мифологии — нетерпимость в борьбе мнений в обществе.

1.7.9.1. Что такое миф?

Процесс сотворения мифа начинается, когда человек осознает необходимость или неизбежность чего-либо, или когда у него возникает острое желание что-то изменить в окружающем мире. Но из-за недостатка знаний о мире ему для осуществления этих желанных изменений приходится полагаться главным образом на воображение, вымысел, на фантастическую картину реальности. Мифология, миф — это специфические образы, иллюзорная модель подлинной реальности. Иными словами, миф является символической, превращенной формой действительности, одной из символических форм культуры, создаваемой воображением и переосмыслением реальности, подобно созданию искусства (См.: Cassirer. Le myth de l'Etat. P. 7-12.). При этом миф для человека представляет истину.

Слово «миф» происходит от греческого mythos, которое в глубокой древности обозначало «слово», «высказывание», «историю», «фикцию». Миф всегда связан с религиозными ритуалами и верованиями. Это рассказ, автор которого чаще всего неизвестен. Миф обычно объясняет обычаи, традиции, веру, социальный институт, различные феномены культуры или явления природы, опираясь на якобы фактические события. Мифы повествуют, например, о начале мира, о том, как были созданы люди и животные, откуда и как произошли некоторые обычаи, жесты, нормы и т.п. Мифы предлагают модели человеческого поведения, социальных институтов или универсальных обстоятельств.

Мифы возникают, когда человек вынужден объяснять себе мир, не располагая научным знаниями о себе и своей Вселенной. Именно так обстояли дела в каменном веке (см. далее).

В литературе указывается: древнейшие мифы выражают веру в зависимость этого мира от таинственных потусторонних сил, в то, что чувственно данный человеку мир на самом деле имеет своё основание и причину вне своих пределов — в ином измерении. Эта вера естественным образом порождает убеждённость, что с помощью потусторонних сил можно освободиться от сил чувственно данных и непосредственно господствующих в реальном мире.

Названная убеждённость возникает потому, что мифы снимают различие между наличным материальным миром и трансцендентным. Пространство, в котором существуют боги и все сверхъестественные силы и существа, миф объединяет с чувственно воспринимаемой средой жизни человека, так что потусторонность бога представляется просто как очень дальнее расстояние. Всё божественное уравнивается в представлениях с обычным человеческим, мирским. Магические процедуры и культовые действия воспринимаются как технология овладения нематериальными силами с помощью материальных средств.

Мифы — это особое осознание и объяснение мира и бытия человека в мире.

Специфика древнейших первоначальных мифов — в том, что человек вписывает сверхъестественные силы в привычный чувственно доступный мир, напрямую связывает трансцендентное со своей жизнью, с повседневными возможностями, мотивами и эмоциями.

Так возникают представления о том, что гром — это звук от колесницы Николая-Угодника, или о мировом древе, мировом яйце, о битвах богов, которые привели к привычному для нас мировому порядку. Как пишет Р. Бультман, «Миф говорит о немирском по-мирски, о богах — по-человечески».

Действие мифических сюжетов разворачивается в ином времени, чем обычное. Это «другое» время. «Иное» и пространство, в котором действуют персонажи мифов. Наконец, и сами эти персонажи чаще всего — боги и подобные им сверхъестественные существа, и происходят в мифических историях часто невероятные вещи, чудеса. Мифы религиозны.

Мифы похожи на сказки, их часто путают. Однако это разные вещи. Миф не подлежит сомнению, в его истинность верят. Пока миф остается мифом, люди поклоняются богам, о которых он повествует. Так называемые народные сказки — это те мифы, которые остались в памяти людей после того, как исчезла вера в истинность данных мифов, когда они перестали входить в религию, а представленным в них богам перестали молиться. Поэтому такие мифы начинают воспринимаются как выдумки, забава, то есть становятся сказками.

Мифы часто классифицируют по их тематике. Наиболее распространены космогонические мифы, мифы о культурных героях, мифы о рождении и воскрешении, мифы об основании.

Мифы о рождении и воскрешении рассказывают, что можно воскреснуть после смерти, что время может пойти вспять, что человек превращается в иные существа. В мифах о наступлении идеального общества (милленнаристские мифы) или явлении спасителя (мессианские мифы) темы воскрешения и возобновления объединены с эсхатологическими.

Милленаристские и мессианские мифы найдены в племенных культурах в Африке, Южной Америке и Меланезии;

они содержатся в мировых религиях — иудаизме, христианстве, исламе.

Мифы основания описывали основание городов. Они зародились где-нибудь около 4 х и 3-х тысячелетий до н.э., когда возникали первые города. Примеры мифов об основании — миф о Гильгамеше (Вавилон) и о Ромуле и Реме в Риме.

Миф, мифологическое мышление и мифологическое восприятие мира появляются потому, что человек верит в определенную структуру бытия (мира). Такая вера опирается на случайные наблюдения и факты, из которых делаются с помощью воображения и фантазии столь же случайные сопоставления и выводы;

на их основе устанавливаются далеко не всегда достоверные, чаще всего фантастические, связи между явлениями и процессами бытия. При этом связи и взаимодействия определяются не через законы природы и общества, а сверхъестественным образом, через «иное» пространство, с помощью сверхъестественных, иррациональных сил.

Познание такого мира возможно только посредством мистики. В нем неизбежно появляется магия — именно как вера в мифы о возможности контактов с «иным»

пространством, посредством особых процедур (обрядов, ритуалов, заклинаний…) воздействовать на реальную жизнь. Особое значение при этом приобретает вера в абсолютное могущество слова, жеста, знака.

1.7.9.2. Мифология Мифология — это термин, который обозначает, во-первых, совокупность мифов, созданных определенной локальной культурой и определяющих жизнь людей в этой культуре;

во-вторых, науку о мифе.

Мифы изучают ученые многих областей знания. Для этого используются материалы истории, археологии, антропологии и других дисциплин.

Мифология как научная дисциплина позволяет уточнять, углублять и расширять исследования в других науках, прежде всего гуманитарных — например, лингвистике и психологии. Материалы мифов часто служат указаниями для исторических и археологических исследований. Мифология как собрание мифов очень заметно влияет на художественную культуру. Греческие мифы, переработанные и усвоенные римлянами, были источником вдохновения в европейской философии, литературе, других видах искусства вплоть до таких поздних периодов, как Возрождение и период романтизма. Языческие европейские племена создали иные мифы, несли другие традиции. Когда эти племена стали частью христианского мира, элементы их мифологий продолжили свое существование в качестве фольклорной основы различных европейских культур. В России, например, широко известны такие персонажи, как домовые, лешие, русалки, баба-яга, а сейчас и гномы, феи, эльфы, гоблины и т.п.

Интерес к мифу стимулировали Просвещение и романтическое движение европейской культуры Нового времени. В это время началась разработка теории мифа. Хотя Просвещение подчеркивало рациональную сущность человека, оно стремилось познать все проявления культуры, включая религию и мифологию. Ученые Просвещения пытались придать смысл мифическим историям, которые кажутся иррациональными и фантастическими.

Одновременно с зарождением теоретической мифологии возникли систематических дисциплины, посвященные изучению мифов: социальная и культурная антропология, история религий. Ученые пришли к соглашению, что мифы ранних исторических периодов следует исследовать вне западной традиции;

они начали связывать изучение мифа с более широким пониманием культуры и истории. В частности, распространение умонастроений романтизма привело к пониманию древних индоевропейских мифов как важного интеллектуального и культурного наследия. Пришло понимание того, что миф как способ размышления и восприятия в свое время был важнее рационального постижения действительности. Сегодня к мифу обращаются во многих университетских дисциплинах — антропологии, истории, психологии, истории религий, политической науке, структурной лингвистике.

Миф как форма познания противостоит разуму или логосу, которые обозначают рациональный и аналитический способ достижения верного отображения действительности. Еще античные греческие философы Ксенофан, Платон и Аристотель возвеличивали разум, дали острую критику мифа. Только через критику мифа они видели верный путь познания действительности. В иудео-христианской традиции понятие истории противопоставлено мифу. Однако в еврейской и христианской концепции Бог сам существует вне обычного времени и пространства, то есть не имеет истории, но познается в пределах человеческой истории и общества.

Так, Бог был явлен Моисею в Египте фараонов.

Вместе с тем различия между разумом и мифом и между мифом и историей, хотя и фундаментальны, никогда не были абсолютными. Аристотель указывал, что в ряде раннегреческих произведений миф и логос частично совпадают, пересекаются. Платон использовал мифы как аллегории и как литературный прием для развития аргумента. Миф, логос и история совпадают во введениях к Евангелию от Иоанна и в Новом Завете.

Здесь Иисус Христос изображается как Логос, который явился из вечности в историческое время. Ранние христианские богословы, пытаясь понять откровения христианства, обсуждали роль мифа и истории в библейском повествовании.

В понимании отношений между мифом и знанием наблюдаются две главных ориентации. Первая исследует миф как феномен интеллектуальный и логический. Вторая изучает миф с его образной, интуитивной стороны — как способ восприятия, отличный от рациональных, логических видов познания, или как предшествовавший рациональному знанию в интеллектуальном развитии человечества.

1.7.9.3. Миф и психология Один из отцов британской антропологии, сэр Эдвард Барнетт Тайлор, полагал, что миф в архаичных культурах был основан на психологическом заблуждении и ошибочном логическом выводе — на отождествлении или перепутывании субъективной и объективной действительности, реальности и идеала.

Тайлор полагал, что миф, будучи нелогичным, имел моральную ценность. Позднее были высказаны предположения, что миф в архаичных культурах возник как результат эмоциональных реакций людей на окружающую их среду. Эти реакции выражались в ритмичных жестах, которые развивались в танец и ритуал, включавший рассказывание мифов. Публичное изложение, исполнение мифов составило речевую часть общественных ритуалов.

Представители глубинной психологии нашли в мифе материал для выявления структуры, порядка и динамики как психической жизни индивидуумов, так и коллективного бессознательного. З. Фрейд использовал темы древних мифологических структур, чтобы иллюстрировать конфликты и динамику бессознательной психической жизни (например, в его комплексах Эдипа и Электры).

Карл Юнг собрал большой корпус мифов, созданных в самых разных культурах во всём мире. Он дал этим мифам психологические интерпретации, увидев в них свидетельство существования коллективного бессознательного, то есть такого содержания бессознательного (бессознательной психической жизни), которое разделяется всеми в данном обществе. Юнг разработал концепцию архетипов — древнейших культурных образцов (паттернов), которые содержатся в коллективном бессознательном, попадая туда из мифов. Архетипы воздействуют сразу на эмоции и идеи, выражаясь в поведении и образах. Архетипы проявляются в снах. Сон, указывали эти психологи, многими своими деталями напоминает рассказывание мифа в культурах, в которых миф все ещё выражает тотальность жизни. И Юнг, и Фрейд рассматривали сны как выражения структуры и динамики жизни бессознательного.

В свою очередь, теории Фрейда и его последователей были применены для интерпретации архаичных мифов и религии, вообще для объяснения развития человеческой культуры. Наиболее всестороннее изучение мифов в перспективы глубиной психологии сделано американским ученым Джозефом Кэмпбеллом. В Масках Бога (1959-67) он объединил понимание глубинной психологии (прежде всего Юнга), теорий культурной диффузии и лингвистического анализа, чтобы сформулировать общую теорию происхождения, развития и единства всех человеческих культур.

1.7.9.4. Функции мифа в обществе Результаты исследований мифологии позволяют утверждать, что миф выполняет в обществе весьма важные функции. В архаических сельскохозяйственных обществах мифы и обряды настолько глубоко пронизывают всю жизнь и мышление людей, что вся культура в целом приобретает религиозный и мифический характер. В культурах древнего Ближнего Востока, одних из самых ранних сельскохозяйственных обществ в человеческой истории, образное мифическое восприятие растений было практическим и философским обоснованием для одомашнивания растений. Само сельское хозяйство стало частью восприятия как космического порядка, так и структуры общества. Мифы, таким образом, служат основанием для понимания характера природы и общества.

Школа, идущая от английской традиции в антропологии, подчеркивает объяснительные функции мифа:

чтобы объяснить божественным установлением соотношение между священной жертвой и природой вещей, чтобы оправдать перед простым людом сложившуюся иерархию социальных статусов как учрежденную божественным промыслом. По Малиновскому, в традиционных племенных обществах миф выражает, расширяет и кодирует верования. Миф в этих культурах сохраняет и предписывает этику, содержит практические правила поведения людей. Британский антрополог сэр Джеймс Фрэзер в своей работе «Золотая ветвь» (1890) первым отметил связь мифа с ритуалом. Его теория была затем развита для объяснения значения мифа в обществах, владеющих письменностью.

Французская традиция, идущая от Дюркгейма, считает миф в большей мере выражением человеческой (индивидуальной или социальной) потребности. Дюркгейм пришел к выводу, что мифы возникают как чисто социальный феномен. Мифология конкретной локальной культуры выступает, функционирует как коллективное представление о мире в этой культуре. Мифы формируют (конституируют) моральную систему, космологию и историю. Мифы и происходящие от них ритуалы поддерживают и обновляют мораль, религиозные верования, сохраняя их в памяти общества. Иначе говоря, мифы поддерживают социальную природу человека. Мифы отражают, пусть и не буквально и не точно, космический порядок и организованность. На этой основе мифы придают законность порядку общественному.

Французский лингвист Жорж Дюмезиль, который провел обширные исследования индоевропейских мифов в Индии, Греции, романских, германских, скандинавских и других культурах, выделил в этих мифах общую космологическую основу. Он обнаружил в каждой форме индоевропейского мифа трехчастную структуру: наверху иерархии священник или правитель, в середине воины, в основании земледельцы, скотоводы и ремесленники. Эти классы соотнесены с космическими божествами, что и связывает структуры космоса и социума. Взаимосвязи, антагонизмы и конфликты названных трех классов драматизированы в нарративной (то есть существующей как рассказ) форме эпоса. Дюмезиль не утверждает, что все индоевропейские общества на практике обладали этой социальной структурой;

скорее она работает как архетипический язык, с помощью которого в пределах индоевропейских культур утверждаются фундаментальные идеалы.

Немецкий философ Эрнст Кассирер присоединился к тем, кто утверждает, что миф вырастает из эмоций. Кассирер подчеркнул, однако, что миф не идентичен эмоции, из которой он возникает, а является выражением — объективацией — эмоции. В этом выражении или объективации абсолютное значение придается идентичности и основным ценностям группы. При этом в научных, технологических культурах Запада миф и мифические формы мышления и сейчас формируют глубинные основы культуры.

В пределах этих подходов существует широкий спектр точек зрения. В недавних работах теоретики попытались указывать пути, которыми артикуляция и разделение вселенной в мифе объясняют отношение локальной культуры к миру вокруг нее и взаимосвязи людей в пределах этого мира и в то же самое время служат их символами.

Мифы, таким образом, начиная с ранних этапов развития культуры являются основанием и средством понимания характера природы и общества. Миф входит в механизмы самоорганизации общества. Естественный архаический миф, а затем и его современные формы связывают индивида и коллектив. При этом в древних обществах миф осуществлял данную связь так, что индивидуальной свободы не существовало. Миф и ритуал, к которому он обычно привязывается, не только объясняют, но становятся свидетельствами и подтверждениями культуры, посредством которой поддерживается социальное единство.

1.7.9.5. Миф сегодня  Современные исследователи говорят о всеобщности и исторической устойчивости мифа. Мифы даже в странах самых развитых культур продолжают возникать практически постоянно, чаще всего уже в связи не с религией, а с иными сферами жизни. Так, указывается, что возникший в век Просвещения культ Разума породил миф победоносной освободительной революции, миф бонапартистской завоевательной модернизации Европы и даже мира (египетский поход Наполеона и его план присоединения Индии к Европе).

Благодаря романтической критике Просвещения вера в безграничные возможности Разума и рационализм энциклопедистов сегодня тоже стали мифами. Немецкие романтики прямо противопоставляли рационализму Просвещения интерес к мифу. При этом для мыслителей Просвещения миф был проявлением варварства, несовместимым с философией, подобно несовместимости тьмы и света. Для романтиков миф был главным источником культуры — истории, искусства и поэзии.

Особенно важна, как отмечается в литературе, роль мифологии в политике. Именно на политической почве в современной культуре преимущественно возникают мифы и развертывается их соперничество. В частности, во многих странах, в том числе в бывшем СССР, появляются конкретные мифы самообольщения, энтузиазма, единства, доверия, веры и т.п. Материал истории, попадая в политические мифы, обеспечивает «связь времен»:

героизация прошлого готовит героическое настоящее и будущее. Если общество оказывается неспособным решать свои задачи рационально и без невротических усилий, миф оказывается средством социальной мобилизации. В таком случае включается механизм мифологизации, создаются соответствующие мифы, и жизнь из нормального процесса превращается в серию подвигов: «битва за урожай», «покорение природы», «поворот рек» и т.п. Миф становится главным организующим и мобилизующим общественным началом. Вряд ли сегодня существуют общества, свободные от мифов.

Важной особенностью мифологии и прошлого и нашего времени является взаимодействие сознательного и бессознательного, рационального и иррационального.

Рациональное начало в этом случае обычно связано с обдуманным замыслом, иррациональное — с неосмысленным восприятием и распространением мифа. На стадии бессознательного сказывается эмоциональность мифа, тяга к иллюзиям, жажда утешения и ощущения надежности. Влечение к утешительному мифу — это осознанное или бессознательное влечение к пассивности, бездеятельности («за нас думают и о нас заботятся»). Такой миф вовлекает в ожидание судьбы и удачи. В сфере политики сегодня весьма активны мифы о власти, о народоправии, непререкаемости закона, суверенитете народа, о непогрешимости властителя (римского папы, современного политического вождя), о государстве. Миф в политике сулит открыть некий секрет, тайну бытия, ориентирует на ожидание событий, которых может и не быть или быть не может, т.е. на ожидание чуда. Это вера в обещания, обязательства, клятвы политиков, в их осуществимость. Политический миф, как хорошо известно профессиональным политикам и грамотным управленцам, является сильным средством внушения, политическим оружием. Он способен подчинять, группировать и направлять людей, формировать из них партии, движения и воспитывать борцов за идею. В информационном постиндустриальном обществе получают широкое распространение в массовой культуре мифы, создаваемые рекламой.

Во про сы дл я само пров е рк и Что изучает культурология? С какими науками она наиболее тесно связана?

Что означает термин «культура», как менялось с развитием общества его понимание?

Какие проблемы возникают при определении понятия «культура»? Почему существует так много определений культуры?

Как соотносятся понятия «культура», «природа», «общество» и «человек»? Возможно ли равновесие между природой и культурой?

Какие известны позиции о соотношении культуры и цивилизации? Каковы основные признаки цивилизации?

Что такое символ и какова его роль в культуре?

Что такое миф и какова его роль в культуре?

Глава 2. ТИПОЛОГИЯ КУЛЬТУРЫ И КОНЦЕПЦИИ КУЛЬТУРОЛОГИИ Типология (классификация) вообще представляет собой действенный инструмент познания, когда необходимо внести порядок в некоторую совокупность объектов. Например, биолог К. Линней прославился именно как создатель типологии видов и форм жизни;

открытие Д.И. Менделеевым типологии химических элементов дало химикам сильнейшее средство построения химической теории и обессмертило имя Менделеева.

Исследование такого сверхсложного феномена, как культура, тем более требует использования различных типологий.

2.1. Проблема типологии культуры Типология культуры (от греч. typos — отпечаток, образец и...логия, от греч. logos — слово, понятие, учение, вторая составная часть сложных слов, обозначающих некоторую область знания, науку) — определение типов культур по каким-либо основаниям, по общим признакам.

Необходимость построения и применения типологии культуры следует из того, что многозначен уже термин «культура». В разных контекстах он обозначает и общность, характеризуемую особым набором норм, ценностей и смыслов, такую, как этнос, нация, племя, и общий уровень развития конкретного общества, его просвещенности и рациональности на пути «от дикости к цивилизованности», и многие другие аспекты общественного бытия.


Действительный феномен культуры, как уже указано, бесконечная сложен, что и задаёт единственно возможную методологию (технологию) познания: субъект вынужден сам накладывать на культуру какие-либо ограничения, искусственно упорядочивать бесконечное многообразие, выделяя в нем некие аспекты, пространства, поля, сферы и ранжируя их по важности, значимости в данной ситуации, доступности, сложности, трудоёмкости и стоимости исследования и т. д. Только такое, в известной степени произвольное, ограничение многообразия позволяет выбрать некоторое начало познания, исследования.

Естественным ограничением такого рода и является типология. Каждый из выделенных в типологии субфеноменов становится объектом исследования, позволяя узнавать нечто о частных проявлениях культуры как глобального целого. Специфика такого разбиения, упорядочения и составляет особенный, конкретный «подход» к познанию культуры.

Таким образом, каждый подход по-своему упорядочивает разнообразие, ограничивает бесконечную сложность и многообразие культуры, порождая свою типологию культуры. При этом само сравнение культур отдельных обществ невозможно без выявления различных аспектов структуры «внутри» локаьных культур, рассматриваемых как бесконечно сложные континуумы и, в свою очередь, требующих ограничения многообразия. «Внутри» культуры тогда выделяются формы культуры, которые и являются составляющими (составными частями, элементами) данной культуры. Поэтому типология культуры может строиться по меньшей мере в двух пространствах: а) применительно к совокупности локальных культур как целостных феноменов и б) применительно к составу отдельной культуры. Соответственно возникают собственно типологии культуры (где выделяются типы культур, рассматриваемых как целостные объекты типологизации или классификации) и различные версии морфологии культуры (см. ниже), где выделяются и классифицируются формы культуры «внутри» каждой конкретной культуры.

Основа построения типологии культуры (признак) может выбираться как на уровне явлений культуры, так и на уровне сущности, а также в действительности культуры. Конкретный выбор основания классификации определяется познавательной ситуацией: научной школой или направлением, к которым принадлежит создатель типологии, в конечном счёте — действительными нуждами и проблемами, стоящими перед исследователем (обществом, которое он представляет).

Каких-либо принципиальных ограничений здесь, по-видимому, не существует. Важно лишь, чтобы избранное основание классификации действительно позволяло выделить и исследовать нужные в данной ситуации, необходимые для решения определенных задач и проблем аспекты культуры. Обществоведы на Западе и в России на сегодняшний день используют очень большое число таких оснований (признаков), дать конечный перечень которых невозможно. Их номенклатура будет постоянно возрастать. Наиболее часто работающие и известные:

а) На уровне явлений.

Здесь в качестве основания для построения классификации принимается какое-либо единичное явление или чувственно ощутимая особенность культуры.

Например, часто используется как основа классификации географический ареал: западная культура, восточная культура.

Этнографы охотно различают типы культуры по таким основаниям, как охота и собирательство или особые способы охоты, например, использование лошадей при охоте на бизонов в американских прериях или эскимосские методы охоты на морских млекопитающих;

по культурным паттернам (см.) земледельческих культур, сформировавшимся вокруг овец, северных оленей, яков или по тому, как производится вспашка земли — палкой-копалкой или плугом, который тянет бык;

по специализации культуры на производстве какого-то продукта для продажи, и т. д. Так возникло понятие культурные регионы (ареалы).

Американский антрополог К. Уислер (C. Wissler) в 1917 и 1923 гг. именно таким образом выделил несколько культурных ареалов и соответствовавших им культурных типов североамериканских индейцев: район карибу в северной Канаде, северо-западное побережье, Великие Равнины, район Пуэбло на юго-западе.

Другие не менее популярные основы классификации на уровне явлений — исторические периоды.

Широко известны определения «Первобытная культура», «Рабовладельческая культура», «культура античной Греции», «культура античного Рима» и прочие им подобные, включая «культуру СССР».

Достаточно часто в качестве основания классификации выбираются всего лишь некоторые чисто внешние признаки, например, типы погребения: «срубная культура», «ямная культура»;

особенности керамики;

деление целостной культуры на духовную и материальную и т. п.

б) На уровне сущности.

Здесь в качестве основания классификации выбираются более абстрактные и обобщенные признаки, характеризующие сущность культуры и часто не представленные в явлениях непосредственно.

Это, например, различение культуры по их ведущим ценностям, по различным сторонам или аспектам сущности культуры. К таковым можно отнести, например, различение культур:

по основополагающим смыслам той или иной культуры;

по восприимчивости к инновациям;

по способам регуляции поведения людей;

по типам воспроизводства (напр., культуры с простым воспроизводством, с интенсивным и деструктивным — В. Поликарпов);

по знаковым (семиотическим) особенностям и проч.

Здесь же работают такие основания, как характер и тип религии («мусульманская культура», «языческая культура»).

Предложено различать культуры по «базовому типу человека», так что выделяются:

первобытно-синкретический тип культуры, азиатский тип культуры, античный тип культуры, религиозный тип культуры средневековья, сциентистско-прагматический тип культуры нового и новейшего времени, гипотетический, играющий роль некоего идеала или ориентира гуманистический тип культуры (Л. К.

Круглова).

Упоминаются также многие другие типы культур.

в) На уровне действительности Здесь в качестве основания классификации обычно выбираются особенности и черты действительной культуры, характеризующие её существование и/или функционирование как целостного феномена.

В качестве примеров можно назвать разделение культур:

по признаку ориентированности на личность или на государство («персоноцентрированные» и «систе моцентрированные»);

по оси «либерализм — тоталитаризм»;

по оси «сциентизм — гуманизм»;

по соотношению целого и части (выделение различного вида субкультур — молодежной, артистической, студенческой, преступной, различных андерграудных, этнических субкультур...);

по месту проживания и образу жизни (городская и сельская культуры);

по роду занятий и профессии;

по идеологическим и политическим признакам (культура класса, фашистская культура, социалистическая культура и т. п.);

по месту и роли религии (культура религиозная или светская);

по численности и статусу группы-носителя;

по наличию или отсутствию необходимости специальной подготовки для восприятия культуры (элитарная и массовая) и т. д.

Приведенные перечни не претендуют на окончательность, это всего лишь иллюстрация тезиса о конвенциональности, ситуационности выбора оснований для построения типологии культуры.

Принципиально важный анализ принципов типологии культур даёт Э. А. Орлова в учебнике 2004 года. Она, в частности, приводит классификацию подходов к выбору оснований классификации (построения типологий) культуры:

по антрополого-философским основаниям;

по характеру ценностных ориентаций людей;

по основанию социального действия (подход Т. Парсонса);

по основанию форм построения суждений (различение по осям «абстрактность — ассоциативность», «универсализм — партикуляризм»);

по шкале «индивидуализм — коллективизм»;

по зависимости от контекста;

по «мужественности» или «женственности» (например, дальневосточные культуры «женственны», а западные «мужественны»);

по толерантности к неопределённости;

по дистанции власти.

(Орлова Э.А. Культурная (социальная) антропология: Учебное пособие для вузов.).

Формальная шкала типов культур может быть создана на основе численности группы-носителя культуры. Её крайние точки: человечество в целом и отдельный человек, индивид. Для последней позиции придётся говорить о «культуре личности».

Вполне очевидно, что возможности применения такой типологии достаточно ограниченны. Так, имеет смысл выделять, исследовать и учитывать культуру народа, нации. Практически важно знание о субкультурах — о подтипах культуры, носителями которых являются составляющие нацию субэтносы, группы и т.п. Но количество типов «культур личности» равно численности личностей, то есть населения. Такая типология просто бессмысленна. Очевидно, что словосочетание «культура личности» не может обозначать ТИП культуры. «Культура личности»

имеет смысл только как оценка степени или уровня освоения каждой конкретной личностью культуры исторически конкретного общества или какой-либо общественной группы, куда входит данная личность. Иначе говоря, можно говорить только о том, насколько и как представлена в данной личности культура той общности, к которой личность принадлежит. Ещё С. Пуфендорф говорил, что человек может овладевать культурой. «Культура личности» и обозначает меру овладения культурой. «Культура личности» определяет, в какой мере воспитанность, образованность, мировоззрение, профессионализм, интересы личности соответствуют культурным стандартам определённой нации, народа, класса и т.п. Поэтому и рассматривать «культуру личности» как некий самостоятельный феномен, тем более тип, вплоть до выделения в отдельный параграф или главу, бессмысленно. И вообще:


ТИП есть обобщение, ЛИЧНОСТЬ же всегда уникальна.

2.2. Типологии культуры в основных культурологических школах Вследствие сложности культуры неизбежно существование весьма большого количества направлений исследования культуры, а значит, подходов, концепций, научных школ и направлений культурологии. Научная школа всегда складывается на основе использования определенной концепции. Концепция, в свою очередь, отражает специфический научный интерес своего создателя, то есть каждая научная школа восходит к определенной познавательной ситуации. И каждая школа и/или направление в культурологии по-своему выделяет элементы, определяет и ранжирует признаки и аспекты культуры, а потому создаёт свои типологии культуры.

Оснований для выделения школ и направлений тоже может быть много, они принимаются по самым разным признакам. В существующей литературе предлагается множество различных классификаций и типологий культурологических школ, направлений и концепций. При этом убедительных доводов в пользу принятия какой-либо одной из них как «основной», «наиболее приемлемой для всех» или «самой лучшей» нет.

Чаще всего встречаются типологии, в основе которых лежит объект познания (обычно какой-либо аспект или сфера культуры), либо применяемый метод, либо область научного познания, из которой выросла культурологическая концепция.

Например, известны версии культурологии: «семиотическая» (Ю. Лотман), «литературоведческая» (С. Аверинцев), «диалогическая» (В. Библер), «историческая» (Л.

Баткин, А. Гуревич) и др. С.П. Мамонтов предлагает различать в культурологии школы:

общественно-историческую, натуралистическую, социологическую и структурно-символиче скую. В другом учебнике (В.С. Поликарпов) перечисляются подходы (направления) в культурологии: системный, деятельностный, аксиологический, культурантропологический, социологический, структуралистский, семиотический, игровой, биосферный, рационалистический и иррационалистический. В различных учебниках, пособиях и монографиях говорится об эволюционизме, функционализме, культурном релятивизме, символизме и т.п.

Один из ярких подходов, естественным образом создающих типологии культур, возникает при объяснении хода истории человечества как сосуществования отдельных независимых культур (цивилизаций, этносов, обществ...). Наиболее известны здесь концепции Н.Я. Данилевского, О. Шпенглера и А. Тойнби.

Н.Я. Данилевский (1822-1885) в 1868 году опубликовал книгу «Россия и Европа». Он доказывал, что единой истории человечества не существует. Вместо неё развиваются отдельные цивилизации, и никто не может говорить о какой-либо общечеловеческой культуре. Каждая отдельно развивающаяся общность обогащает человечество, создавая свою культуру. Так, греческая цивилизация создала замечательные шедевры в искусстве, семитская оставила великие религии, римская — систему права. Для обозначения этих отдельных самостоятельно развивающихся общностей Данилевский ввёл понятие «культурно-исторический тип». История каждого культурно-исторического типа, писал Данилевский, аналогична жизни живого организма, включая неизбежную смерть. Так сложилась типология культуры, включающая десять культурно-исторических типов, или цивилизаций: 1) египетский, 2) китайский, 3) ассирийско-вавилоно-финикийский, халдей ский, или древне-семитический, 4) индийский, 5) иранский, 6) еврейский, 7) греческий, 8) римский, 9) ново-семитический, или аравийский и 10) германо-романский, или европейский.

Каждый из этих типов, указывал Данилевский, по-разному влиял на другие. Так, были творцы, которые создали свои цивилизации, были разрушители (гунны, монголы, турки).

Славянство Данилевский считал одиннадцатым культурно-историческим типом. Этот культурно-исторический тип, по Данилевскому, ещё совсем молод, он только ещё на пути к зрелости.

О. Шпенглер (1880-1936), немецкий мыслитель, пользовался тем же подходом. Он прославился своей книгой «Закат Европы» (первый том 1918 год, рус. перев. — 1923;

второй — 1922, рус. перев. 1998).

Шпенглер тоже пытался научно раскрыть логику исторического процесса. Пользуясь этой логикой, О.

Шпенглер высказал несколько глобальных политических прогнозов. Одно из этих предсказаний как раз и составляет название его самой знаменитой книги (более точный перевод звучит примерно как «Упадок западных стран»).

Сегодня можно отметить, что пророчества Шпенглера не свершились. Однако книга не забыта, а Шпенглера в России часто называют культурологом, хотя сам он тоже, как и, например, Гегель, ни о какой культурологии не помышлял. Просто он построил свою логику истории, основываясь на понятии культуры.

Культуру он трактовал как некоторый конкретно-исторический организм, совершенно неповторимый, внутренне целостный, как и подобает организму. Вся история, по Шпенглеру, и есть сосуществование таких организмов, причем каждый из них практически непроницаем для других и взаимодействует с другими культурами-организмами только внешним образом. Как и положено живому организму, каждая конкретная культура у Шпенглера проходит полный жизненный цикл от рождения до смерти, через детство, юность, возмужалость и старость. Длится такой цикл, считает Шпенглер, в среднем около 1000 лет. После этого культура умирает, гибнет.

Типология культуры Шпенглера включает культуры: египетскую, вавилонскую, индийскую, китайскую, греко-римскую (аполлоновскую), византийско-арабскую (магическую), западноевропейскую (фаустовскую) и культуру майя. Он считал, что в процессе возникновения находится русская культура, а еще несколько культур исчезли, так и не достигнув зрелости — персидская, хеттская и культура Кечуа. Почему так случилось, он даже не задумывается.

«Детство» и «юность» каждой культуры, по Шпенглеру, связаны с таким состоянием народа, когда он в своей деятельности руководствуется не разумом, не научными знаниями, а религиозными догмами, верованиями, инстинктами, когда его вдение мира подобно наивному и свежему взгляду ребенка. По мере взросления, возмужания народ накапливает знания о мире, развивает науку, технику, и в результате все больше и больше действует не импульсивно, а рационально. В конце концов религия окончательно утрачивает свое влияние среди данного народа, люди стремятся все свои действия рассчитывать, используя научные знания, а не религиозную веру. Как пишет Шпенглер, в результате происходит переход от «героических деяний» к «механической работе». При этом в обществе начинают господствовать наука, «острая холодная рассудочность», интеллектуальный холод, практический рационализм, душевное бытие сменяется умствованием, преклонением перед деньгами. Это и есть смерть данной культуры;

Шпенглер обозначил такое состояние народа как цивилизацию. Таким образом, одной из самых характерных черт шпенглеровской концепции является полярная противоположность культуры и цивилизации. Шпенглер не пожалел самых сочных метафор, чтобы подчеркнуть эту полярность: он писал, например, что цивилизация — это «труп культуры», «мумия культуры», «смерть культуры».

  Н.А. Бердяев (1874-1948) — один из наиболее известных русских философов, также использовал похожий подход. Хотя работ, специально посвященных культуре, у Бердяева мало, он обращался к этому понятию систематически и развернул свою концепцию культуры, неразрывно связанную с человеком и творчеством.

Н.А. Бердяев постоянно подчеркивал духовную сущность культуры. Основой культуры он считал религию.

Бердяев разделял позиции Шпенглера, рассматривая цивилизацию как гибель культуры. Противопоставление культуры и цивилизации Бердяев распространил на оценку исторических процессов, прежде всего революции и преемственного развития. Он доказывал, что революционное действие возможно только в цивилизации, в «жизни». В культуре, писал Бердяев, не может действовать начало революционное, разрушительное. Революционное на чало по существу враждебно культуре, антикультурно.

Рассматривая исторические судьбы европейской культуры, Бердяев считал, что «на стоящая культура и есть античная греко-римская культура, и никакой другой культуры в Ев ропе не существует. Эпоха Возрождения в Италии потому и была глубоко культурной эпо хой, в отличие от эпохи Реформации и революции, что она не только не совершила револю ционного разрыва в преданиях культуры, но возродила предания античной культуры и на них воздвигла свой небывалый творческий подъем. Духовный тип Возрождения есть куль турный и творческий тип. Духовный тип Реформации означает разрушение церковных и культурных преданий, начало революционное, а не творческое» (там же, с. 253).

А. Тойнби (1889-1975), английский ученый, трактовал ход истории так же, как Данилевский и Шпенглер. Его главный труд «Постижение истории» писался 30 лет (1934 — 1961) и насчитывает 12 томов.

Тойнби видит историю как существование «локальных цивилизаций», своеобразных независимых миров. Его типология включает 21 цивилизацию, причём сегодня остались существовать семь: 1) западная, 2) православная, 3) индуистская, 4) китайская, 5) дальневосточная (Корея и Япония), 6) иранская, 7) арабская. Каждая цивилизация, подобно живому организму, проходит стадии возникновения (генезиса), роста, зрелости и увядания.

Наиболее важны в жизни цивилизации политика, культура и экономика.

Тойнби считал, что мировой закон — Бог бросает людям время от времени вызов, на который необходимо дать ответ. Цепь таких вызовов и ответов и определяет развитие любой цивилизации, а значит, истории в целом. Изучив гигантский материал, Тойнби показал историю каждой цивилизации как последовательность «вызовов-и-ответов». Важнейшим содержанием цивилизации является диалог с Богом, постижение воли Божией. Это и есть у Тойнби подлинная социальная история.

П.А. Сорокин (1889-1968) — выдающийся социолог, один из тех, кто в 1922 году по личному указанию Ленина был выслан из советской России, создал оригинальную типологию культуры. Он ввёл понятие суперсистем культуры («Социокультурная динамика», 1937-1941).

Сорокин считал, что в каждой самостоятельной культуре существует некое ядро или основа, единая и неизменная: тенденции, идеи, проблемы, которые выражают главную ценность каждой культуры. Специфика этого ядра определяется представлениями о природе реальности, которые могут базироваться 1) на чувствах, 2) на иррациональных (сверхчувственных, религиозных) идеях и 3) на сочетании первых двух. Это и есть у Сорокина главный критерий различения, с помощью которого выделяются три главных типа культуры — три суперсистемы. П.А. Сорокин назвал эти суперсистемы, или типы культуры, чувственной (или сенсативной), идеациональной и идеалистической.

В каждой суперсистеме основными составляющими выступают искусство, истина, мораль и право. Чувственная и идеациональная суперсистемы культуры, указывал Сорокин, являются скорее идеальными конструктами, в реальной жизни никогда не встречаются. В каждой исторически определённой культуре могут быть представлены в различных соотношениях и доминировать чувственные или идеациональные составляющие.

Чувственная (сенсативная) культура существовала, по мнению Сорокина, во времена палеолита, в древней Ассирии, в античной Греции и Риме. К идеациональной культуре, которая противоположна чувственной, были близки, как он считал, культуры Брахманской Индии, древнего Китая (VIII — VI вв. до н.э.), древней Греции (IХ-VI вв. до н.э.) и западноевропейского Средневековья V-ХII вв. Идеалистическая культура, которая объединяет сверхчувственный и сверхрациональный компоненты, имела место, писал Сорокин, в эпохи «золотого века» античной культуры (V-IV вв. до н.э.) и раннего европейского Возрождения (XII -ХIV вв.). С конца Средних веков и особенно в Новое время в Западной Европе опять становится господствующей сенсативная культура.

Подобно О. Шпенглеру и А. Тойнби, П. Сорокин считал, что суперсистемы культуры проходят определённые фазы развития: генезис (происхождение) — рост — зрелость — увядание — распад. Интереснее всего предположение П.А. Сорокина о цикличности истории: он утверждал, что вся история человечества представляет собой постоянную смену суперсистем культуры — идеациональной, идеалистической, чувственной — в названном порядке.

Зигмунд Фрейд (1856-1939) — австрийский психиатр и психолог, который в самом начале 19-го века выдвинул свою знаменитую гипотезу о фундаментальной структуре человеческой психики и первым указал на связь психики и культуры. Когда в качестве основы классификации стали использовать особенности психики человека, возникла необычная типология культуры.

Согласно гипотезе Фрейда, психика человека трехслойна: в ней взаимодействуют Оно, Я и Сверх-Я. Каждый из этих слоев похож чем-то на некий персонаж, является силой, которая стремится захватить власть над другими двумя. Их природа различна. Оно обозначает сферу бессознательного, это «кипящий котел инстинктов». Оно — это безотчетные влечения и движения души. Важнейшие из инстинктов и влечений — сексуальные («либидо»). Я — это сознательное, разумное ядро личности. Сверх-Я — это та часть психики, которая содержит правила, нормы, традиции, законы и т.п., полученные извне:

от мира, от общества, других людей.

Главное назначение Сверх-Я в том, чтобы указывать, запрещать, сдерживать инстинкты, влечения, вообще всю энергию Оно. Один из видов воздействия Сверх-Я на Я — совесть, смутное чувство вины. Сверх-Я обуздывает бессознательную мощь Оно через Я, которое, таким образом, является посредником между внешним миром и Оно. Фрейд сравнил отношения между Я и Оно с взаимодействием всадника (Я) и коня: ведь Оно обладает силами той же природы, что животные. И достаточно часто в жизни встречаются ситуации, когда «всадник» Я подчиняется своему «коню» Оно, то есть действует, принимает решения на основе не разума, а инстинктов и неосознанных подсознательных влечений.

Важнейшим механизмом психики Фрейд считал вытеснение влечений и желаний, неприемлемых для общества, в сферу бессознательного. Запретные импульсы и влечения переводятся, выдавливаются из сферы сознания во владения Оно. Благодаря вытеснению человек становится сдержанным, воспитанным. Но вытесненные влечения создают постоянное напряжение неудовлетворенности, прорываются наружу в сновидениях, побуждают человека к деятельности.

Другой не менее важный механизм психики Фрейд назвал сублимацией. Это преобразование половых влечений и энергии (либидо) в желания и энергию, направленные на другие объекты, полезные и приемлемые для общества. Влечение половое превращается, например, в желание заниматься искусством, наукой, религией, политикой, служить высокому идеалу. Таким путем энергия сексуальных инстинктов трансформируется в творческое вдохновение, в спортивные достижения, в революционные действия и т.п. Основа сублимации, по Фрейду, биологична.

Психику Фрейд связал с культурой напрямую. Фрейд считал культуру «проекцией индивидуальной психики на общественный экран», объяснял развитие общества с помощью взаимодействия тех же самых Я, Сверх-Я и Оно. Сверх-Я при этом является представителем общества и культуры в психике человека, получая свое содержание (запреты, правила, традиции и т.п.) от культуры. Культура у Фрейда «охватывает, во-первых, все накопленные людьми знания и умения, позволяющие им овладеть силами природы и взять у нее все блага для удовлетворения человеческих потребностей;

а во-вторых, все институты для упорядочения человеческих взаимоотношений и особенно — для дележа добываемых благ» (Фрейд З. Будущее одной иллюзии//Сумерки богов. М., 1990. С. 95). Таким образом, культура у Фрейда оказывается производна от психики («проекция индивидуальной психики»), и изучать её можно поэтому только вместе с психикой.

Главным предназначением культуры при этом оказывается сдерживание, запреты, обуздание бессознательных (прежде всего сексуальных) влечений и желаний. Культура предстает тогда как механизм подавления внутреннего мира человека, как система требований и ограничений, постоянно вынуждающих человека отказываться от удовлетворения страстей и желаний, диктуемых через Оно природой, природной основой человека. З. Фрейд писал даже, что развитие культуры усиливает чувство неудовлетворенности из-за постоянного подавления желаний, порождает чувство вины, в конце концов — уменьшает счастье человека.

Впоследствии эта концепция культуры подверглась серьезной критике. Больше всего обсуждали и в конце концов признали неприемлемым так называемый пансексуализм, то есть представление сексуальности в качестве конечной глубинной основы всех действий человека. Однако важнейшей заслугой Фрейда остается именно привлечение внимания к бессознательной составляющей человеческой психики, указание на важнейшую роль сексуального её компонента. Не менее важно то, что Фрейд показал глубинную сущностную связь культуры и психики человека, обосновал необходимость исследования психологических аспектов культуры.

Юнг, Карл Густав (1875-1961) — швейцарский психолог и культуролог. В 1907-1912 гг. был ближайшим сотрудником З. Фрейда. К.Г. Юнг развивал свои теории, опираясь на обширные познания в мифологии и истории, в том числе полученные в путешествиях к разнообразным культурам в Мексике, Индии, Кении;

особенно важным при этом было обращение к мечтам и фантазиям его детства.

К.Г. Юнг разработал аналитическую психологию, являющуюся в ряде аспектов критикой психоанализа З. Фрейда и опровергающую ряд его положений. В частности, Юнг критиковал убеждения Фрейда о главенстве сексуальных импульсов в психике (пансексуализм). Он предложил уточнить предложенную Фрейдом структуру индивидуальной психики, глубже изучать бессознательное, его структуру и функции.

Юнг дифференцировал четыре функции сознания — мышление, эмоции, ощущения и интуицию;

он создал концепции экстравертированной и интравертированной личностей;

на этой основе Юнг предложил теорию психологических типов личности. Ввел понятие «комплекс». Различал персональное бессознательное, или подавляемые чувства и мысли, развивающиеся в течение жизни индивидуума, и коллективное бессознательное, то есть те унаследованные чувства, мысли и воспоминания, которые разделяет все человечество.

Коллективное бессознательное, согласно Юнгу, состоит из «архетипов», или врожденных образов. Архетипы — инстинктивные паттерны (образцы), которые имеют универсальный характер. Они соответствуют такому древнейшему коллективному опыту, как сопротивление (противостояние) смерти, как выбор партнера;

архетипы проявляются символически в религиях, мифах, сказках и фантазиях. Юнг полагал, что пациент может достигать состояния индивидуации, или целостности своего «Я» (самого себя), понимая, как его персональное бессознательное объединяется и взаимодействует с бессознательным коллективным.

Вслед за Фрейдом Юнг рассматривал культуру в неразрывной связи с психическими процессами. Он объяснял эти процессы на основе своих психологических концепций, прежде всего коллективного бессознательного и архетипов. Так он разъяснял, например, художественное творчество: произведения искусства всегда появляются в результате бессознательного развертывания архетипа и его оформления в конкретных художественных образах.

Структурный подход стал применяться для исследования культуры во второй половине ХХ века. Понятие структуры, используемое как основа различения и классификации культуры, создало новые возможности типологизации и позволило получить очень интересные результаты, соответствующее течение — структурализм — имеет много последователей.

Структура — совершенно не то же самое, что состав объекта. Это совокупность устойчивых связей между элементами состава. Структуру возникает, например, в совокупности категорий науки;

структуры — это отношения в семье, группе, обществе.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.