авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
-- [ Страница 1 ] --

Основан в 1991 году

История № 18 (119) 2008

Выпуск 25

СОДЕРЖАНИЕ

НАУЧНЫЙ ДИСКУРС

Древняя история и традиционная культура Рафикова Я. В. Парные погребения срубно-алакульской контактной зоны Южного Зауралья............................................................. 5 Климов Е. В. К вопросу о верховном боге в пантеоне древних славян...............13 Заподноевропейское и российское средневековье Якуб А. В. «Ведастинские анналы» как завершающий этап складывания образа «норманна» в каролингской анналистике........................... История России и ее регионов Рабинович Я. Н. Столбовский мир: победа или поражение?........................ Черказьянова И. В. История школы российских немцев XIX — начала ХХ века в терминах и понятиях............................................ Габриель Н. Л. Из истории объединительного движения в потребительской кооперации Пермской губернии в начале ХХ века.................. Абрамовский А. П., Буданов А. В. От рабочего контроля к рабочему управлению производством в Златоустовском казенном горном округе в 1917–1918 годах................................................ Гердт Я. В. Принципы «военно-статистического» изучения государственных ресурсов в трудах Д. А. Милютина................................ РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:

А. Ю. Шатин — главный редактор Компьютерный набор А. А. Фокина А. В. Мельников — зам. главного редактора Редакторы Т. В. Ростунова, М. В. Трифонова Н. Н. Алеврас — главный редактор научного направления Верстка Т. В. Ростуновой А. В. Захаров — зам. главного редактора научного направления Т. А. Андреева, Г. А. Гончаров, В. В. Грудзинский, Г. Б. Зданович, Подписано в печать 08.08.08.

И. В. Нарский, А. А. Пасс Формат 6084 1/8. Бумага офсетная.

Гарнитура Times.

Редколлегия журнала может не разделять точку зрения авторов пуб ликаций. Ответственность за содержание статей и качество перевода Усл. печ. л. 21,9. Уч.-изд. л. 15,3.

аннотации несут авторы публикаций. Тираж 1000 экз. Заказ 94.

Цена договорная С требованиями к оформлению статей можно ознакомиться на сайте ЧелГУ www.csu.ru.

Адрес редакционной коллегии: ГОУ ВПО «Челябинский государственный университет»

454088 Челябинск, пр. Победы, 162 в, к. 109. Тел.: (351) 799-70-41. 454021 Челябинск, ул. Братьев Кашириных, Е-mail: vhist@mail.ru Журнал зарегистрирован в Упринформпечати Издательско-полиграфический центр ЧелГУ администрации Челябинской области. Рег. № 87 454021 Челябинск, ул. Молодогвардейцев, 57 б Индекс 73855 в каталоге российской прессы «Почта России»

Сушко А. В. Национальные интересы России и классовая борьба в идеологии социалистических партий в годы революции и гражданской войны (по материалам Сибири).......................................... Гатауллина И. А. Власть и рынок в Средневолжском регионе в годы НЭПа:

институциональные условия, особенности и опыт взаимодействия..... «Полицейское государство» и общество Шевырин С. А. Становление системы принудительного труда в советской России в годы первых пятилеток (на материалах Пермской области)........... Михалев Н. А. Строительство железной дороги Чум – Салехард – Игарка (1947–1953):

основные этапы и динамика численности строителей-заключенных... Новейшая история стран Запада и Востока Дудайти А. К. Суэцкий кризис 1956 года и позиция Федеративной Республики Германии..................................................... Церковь. Общество. Власть Алакшин А. Э. Российское законодательство XVIII века о регламентации конфессиональной деятельности протестантов.................... Алакшин А. Э. Материальное обеспечение пасторов протестантских общин Петербурга в XVIII веке........................................ Марченко А. Н. Социально-экономическое положение церковных служащих в СССР (по данным Уральского региона)................................. Марченко А. Н. Доходы православного духовенства и налоговая политика власти в период хрущёвской антирелигиозной кампании 1958–1964 годов (по материалам Уральского региона).............................. Чумаченко Т. А. К вопросу об отставке Г. Г. Карпова с должности председателя Совета по делам Русской православной церкви при Совете Министров СССР.................................... НАУЧНАЯ РЕФЛЕКСИЯ Игишева Е. А. Современная историография развития пенитенциарной системы на Урале в 1920-е годы.......................................... Хасанова З. И. Становление и развитие партийной номенклатуры в БАССР в 1920–1930-е годы на общероссийском и региональном уровнях:

историографический аспект..................................... ИСТОЧНИКОВЫЙ ДЕПОЗИТАРИЙ Захаров А. В. «А сю скаску писал по велению государя своего»

(Сказки о службе думных людей в конце XVII века).................. Большаков А. П. Освальд Мосли. «Фашизм: 100 вопросов и ответов»

(продолжение)................................................. SUMMARIES............................................................. СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ.................................................. НАУЧНЫЙ ДИСКУРС ДРЕВНЯЯ ИСТОРИЯ И ТРАДИЦИОННАЯ КУЛЬТУРА Я. В. Рафикова ПАРНЫЕ ПОГРЕБЕНИЯ СРУБНО-АЛАКУЛЬСКОЙ КОНТАКТНОЙ ЗОНЫ ЮЖНОГО ЗАУРАЛЬЯ Статья посвящена анализу захоронений с двумя костяками «в позе объятий» из по гребальных памятников срубно-алакульской контактной зоны Южного Зауралья. Парные захоронения рассмотрены по основным параметрам погребального обряда. Установлены признаки сходства и различия в обряде парных погребений из срубных, срубно-алакуль ских и алакульских могильников.

Ключевые слова: парные погребения, Южное Зауралье, срубно-алакульские могиль ники, погребальный обряд.

Интерес к данной теме вызван раскопками автора к. 1 Селивановского II могильни ка, расположенного на северо-восточном берегу оз. Чебаркуль в Абзелиловском р-не Республики Башкортостан1. Под его насыпью было выявлено 14 погребений, из которых одно было нарушено. Нетронутые могилы содержали шесть одиночных захоронений, в которых размещалось по паре покойников. В пяти из них усопшие были обращены лицом друг к другу, в одном — оба лежали на левом боку. Еще в одной могиле находилось две пары детских костяков, одна из которых обращена лицом друг к другу, другая пара детей располагалась на правом боку. Керамический материал исследованного кургана определя ется как срубно-алакульский, близкие аналогии которому находятся в керамике Спасского I могильника, расположенного в 50 км к северо-востоку от Селивановского II могильника2.

Концентрации значительного количества могил с двумя покойниками, обращенными ли цом друг к другу под одной насыпью, не зафиксированы ни в одном могильнике эпохи поздней бронзы контактной срубно-алакульской зоны Южного Зауралья, где наряду со срубно-алакульскими выявлены срубные и алакульские погребальные памятники.

Терминология. В отечественной историографии погребения с двумя костяками имену ют как «парными», так «двойными»3. Как с лексической, так и с содержательной сторо ны эти термины не могут быть равнозначными. В начале 1990-х гг. М. Д. Хлобыстиной была предложена типологическая структура неодиночных погребений, в которой «пар ные погребения» являются подразделением «двойных погребений»4, но критерий такого разграничения не назван. Можно предположить, что «двойными» она считает все погре бения с двумя костяками, а «парными» — лишь «двойные разнополые»(?). Заметим, что такое корректное терминологическое разграничение «двойных» и «парных» погребений вполне обосновано5.

Сегодня, однако, применение такой строгой терминологии к погребениям эпохи брон зы наталкивается на серьезные препятствия: плохую сохранность костей, нарушенность многих погребений, очень малое количество антропологических определений. Нельзя не учитывать и то обстоятельство, что большинство современных исследователей эпохи бронзы употребляют преимущественно термин «парное погребение», разумея под ним любое погребение с двумя костяками6. Поэтому во избежание терминологической пута ницы сегодня приходится признать равноправие обоих терминов — «парное» и «двойное погребение», — считая их синонимами.

Парные погребения из могильников контактной зоны. Особенностью культурной си туации данной зоны является малочисленность алакульских погребальных комплексов (в 10 могильниках исследовано 27 погребений из 17 курганов). Более представительна выборка из срубных (16 могильников, 50 погребальных сооружений, 227 погребений) и срубно-алакульских (20 могильников, 49 погребальных сооружений, 204 погребения) погребальных комплексов.

Захоронения с двумя костяками имеются в могильниках всех трех культурных групп.

Всего нами учтено 41 такое погребение, что составляет 8,9 % от всех погребений. По рас положению усопших в могиле парные захоронения рассматриваемой территории подразде ляются на два типа: 1) покойники располагались лицом друг к другу (13 погребений);

2) оба покойника расположены на одном (почти всегда на левом) боку (13 погребений). Еще в случаях положение костяков относительно друг друга достоверно не определяется.

Особое внимание исследователей привлекают, как правило, парные захоронения пер вого типа. В данной статье мы сосредоточим внимание именно на них. Наибольшая встречаемость таких захоронений зафиксирована в алакульских могильниках, где на их долю приходится 11,1 %. В срубно-алакульских могильниках распространенность пар ных захоронений в три с лишним раза меньше (3,9 %). Наименьшая распространенность подобных захоронений наблюдается в срубных могильниках, где доля их всего 1,3 % от числа всех погребений.

Источниковую базу парных захоронений первого типа данной территории составили три захоронения из срубных могильников: п. 3, к. 3, п. 10 к. 7 I Тавлыкаевского7, п. 3 к. Туишевского8, семь из срубно-алакульских: п. 2, 10, 12–14 к. 1 Селивановского II9, п. к. 1 Спасского I10, п. 2 к. 1 Салимовского11 и три алакульских: п. 6 к. 1 Березовского V12, к. 1 Чапаевского13, п. 1 к. 3 Валитовского I14. Следует сразу сказать, что все три парных погребения первого типа из срубных могильников в керамике имеют отличия от боль шинства других захоронений из этих могильников. В двух погребениях усопшие сопро вождались: в одном случае — двумя алакульскими (к. 3 п. 3 Туишевский), в другом — двумя срубно-алакульскими (к. 3 п. 3 Тавлыкаевский I) сосудами, установленными по зади черепов. В облике двух сосудов из третьего погребения (к. 7 п. 10 Тавлыкаевский I), находившихся за спиной одного из погребенных, срубные черты более выражены, однако один из этих сосудов выделяется из всей остальной срубной керамики данного могиль ника хорошо заглаженной поверхностью.

Размещение на подкурганной площадке. Все парные захоронения в алакульских кур ганах размещены в центре погребальной площадки, два из них — единственные под на сыпью, одно происходит из многомогильного кургана, где остальные погребения распо ложены полукольцом вокруг него. Кроме одного срубно-алакульского погребения, зани мавшего центральную позицию на подкурганной площадке и единственного в кургане, все остальные захоронения из срубно-алакульских, а также срубных памятников нахо дились в многомогильных курганах на периферийных участках погребальных площадок, где, кроме одного случая размещения могил рядами, планиграфия погребений решена по круговому принципу. Приоритетным является размещение их в западной части пог ребальной площадки, где находилось семь могил, по одной расположено в северной и в восточной части площадки.

Могильные ямы. Подавляющее большинство захоронений было совершено в простых грунтовых ямах, как правило, подпрямоугольной формы, небольших размеров, достаточ ных для того, чтобы уместить тесно прижатых друг к другу покойников. Исключения составляют два захоронения из алакульских курганов и один из срубно-алакульского.

В последнем (п. 3 к. 1 Спасское I) прижатые друг к другу покойники размещались в центральной части просторной могилы. Алакульское п. 1 к. 3 Валитовского I могильни ка было совершено в очень мелком углублении (не глубже 0,1–0,15 м) или вообще на по верхности погребенной почвы;

границы могильной ямы не фиксировались. Продольные стенки другого алакульского захоронения (п. 1 к. 6 Березовский V) имели грубые запле чики, образовавшиеся, скорее всего, в результате ее вторичного раскапывания для под хоронения второго покойника.

На графике зависимости длины и ширины могильных ям выделяются две группы:

первую составили большинство могил, длина которых варьируется в пределах от 0, до 1,5 м, а ширина от 0,65 до 1 м. Во второй группе оказались две ямы, которых отли чает от ям первой группы только их длина — чуть более 2 м. В последней группе ока зались погребения из срубно-алакульского (п. 2 к. 1 Салимовский) и алакульского (п. к. 6 Березовского V) курганов.

Ширина могильной ямы, м Длина могильной ямы, м Группировка могильных ям с парными погребениями первого типа:

— могильные ямы из срубно-алакульских могильников;

— могильные ямы из срубных могильников;

— могильные яма из алакульских могильников Общими отличающими от других захоронений чертами данных погребений явля ется расположение усопших в могиле примерно посередине длинной ямы, в верхней части ее над головами усопших размещались сосуды, а нижняя часть оставалась пус той. Данная особенность ритуала характерна для парных погребений алакульских па мятников более южных территорий: Восточного Оренбуржья (Хабарное I15, Байту I16) и Западного Казахстана (Тасты-Бутак I17), а также западноалакульских могильников Степного Приуралья (Увак18, II Краснопартизанский19, I Кардаиловский20). Салимовский и Березовский V могильники являются одними из самых южных в рассматриваемой нами группе памятников, поэтому наличие в их обряде элементов, характерных для бо лее южных алакульских могильников, вполне закономерно.

Одновременность / разновременность захоронений. Одновременность всех парных погребений из срубных и срубно-алакульских могильников не вызывает никаких сомне ний. Единственное разновременное захоронение было выявлено в п. 1 к. 6 алакульского Березовского V могильника. Разновременные парные захоронения известны в алакульских погребальных памятниках Восточного Оренбуржья (огр. 4 Ново-Аккермановского21, огр. 9 Байту II22) и Западного Казахстана (огр. 4, 5, 30, 43 Тасты-Бутака I23).

Ориентировка погребенных. Практически во всех случаях ориентировка покойников из парных погребений не отличалась от общепринятой в могильниках, из которых они происходили. Нарушение этого правила зафиксировано только в одном случае — в п. к. 3 срубного Туишевского могильника, где усопшие были положены головой на восток, в отличие от остальных погребенных, ориентированных головой в северный сектор.

Пол, возраст и положение погребенных. Профессиональные определения пола и воз раста имеются для усопших из срубно-алакульских погребений к. 1 Селивановского II могильника и алакульского погребения из Березовского V могильника24. В двух взрос лых захоронениях из к. 1 Селивановского II могильника находились разнополые покой ники: в одном (п. 10) — женщина 20–22 и мужчина 30–35 лет, в другом (п. 12) — женщина 20–25 и мужчина 30–35 лет. Женщины располагались на левом боку, а мужчины — на правом. В остальных трех погребениях из этого кургана пары представлены детьми 7– и 8–9 лет, ребенком 9–10 и подростком 14–15 лет, подростками 12–13 и 15–16 лет, где пол антропологически не определяется, на левом боку находился младший по возрасту ин дивид. В детском захоронении у ребенка, лежавшего на левом боку, найдены браслет и пастовые бусы. Очевидно, что и в этих могилах совершены разнополые захоронения, в которых на левом боку находились девочки. В алакульском разновременном погребении из Березовки V находились останки женщины 20–25 лет и мужчины 30–35 лет.

В остальных случаях пол и приблизительный возраст определялся по косвенным признакам: по размерам костяков и инвентарю. В п. 3 к. 3 Тавлыкаевского I «на левом боку скорченно лежал костяк взрослого человека, принадлежавший, вероятно, мужчи не, костяк меньшего размера, возможно, женский, лежал на правом боку»25. Бронзовый браслет на запястье у покойника, положенного на правом боку26 в п. 10 к. 7 из это го же могильника, также позволяет предположить женский пол усопшего, а «ременная подвеска»27 (?) под черепом (?) костяка, положенного на левый бок, скорее всего указы вает на мужской пол ее обладателя;

о возрасте усопших ничего не сказано, вероятно, по гребенные — взрослые. В п. 3 к. 3 Туишевского могильника, где от усопших сохранились только верхние части черепов, лежащих навстречу друг другу, могли быть захоронены как взрослые, так и подростки. Данное заключение основано на сравнении размеров мо гилы, которые имеют близкие показатели с размерами могил из парных захоронений Тавлыкаевского I. Однако длина и ширина последних по сравнению с могилами взрос лых из Селивановского II, где возраст усопших надежно определен, имеют значительно меньшие показатели, сравнимые с могилами подростков из Селивановского II. Судя по размерам костяков из п. 3 к. 3 Спасского I они принадлежат подросткам. Половая при надлежность их и покойников из п. 3 к. 3 Туишевского могильника не определяется.

В погребении из Салимовского кургана была найдена пряжка из раковины (как извест но, мужская принадлежность), к сожалению, авторы публикации не указали под каким именно из костяков она находилась28. На плане погребения скелет, расположенный на правом боку, выглядит крупнее, однако отсутствие украшений и тем более антрополо гических определений заставляет воздержаться от половой идентификации каждого из усопших. Нитки бус, найденные на голенях костяка29, лежавшего на правом боку в по гребении Валитовского I могильника, позволяют идентифицировать его как женщину.

В Чапаевском кургане, по мнению авторов раскопок, были захоронены подростки.

Таким образом, имеются достаточные основания для заключения о разнополости всех парных погребений первого типа.

Парные захоронения детей на данной территории имеются только в срубно-алакуль ских могильниках. В погребальных памятниках всей срубной КИО нами не отмечено ни одного парного детского погребения, где бы костяки лежали лицом друг к другу. Как ис ключение можно рассматривать погребение детей в «позе объятий» из Санзяповского мо гильника в Южном Приуралье, керамический комплекс которого сочетает срубные и ала кульские черты30. В алакульских могильниках Восточного и Центрального Оренбуржья (Хабарное I31, Увак32), Западного Казахстана (Тасты-Бутак I33, I Кардаиловский34), реже Южного Зауралья (Кулевчи VI35) — парные детские погребения практиковались.

Отдельного рассмотрения требует ситуация с положением женщин на левом боку, а мужчин — на правом в парных захоронениях из Селивановского II и Березовского V могильников, что выбивается из традиционного положения усопших в подобных захоро нениях. Однако такие исключения не редки: в трех погребениях могильника Турсумбай из Восточного Оренбуржья на левый бок была положена женщина, а на правый — муж чина. Как отмечает автор раскопок, «эти погребения принадлежат не взрослым, а детям подросткам, чем, может быть, и следует объяснять особенности ритуала»36. В оградке могильника Урал-Сай, судя по сохранившимся костям стоп с бусами, на левом боку на ходилась взрослая женщина37. В этот перечень входит и разновременное захоронение из оградки 30-го могильника Тасты-Бутак I, где на левом боку также находилась подхоро ненная женщина38. В могильниках степных культур поздней бронзы Средней Азии, где зафиксированы парные погребения, женщины в них лежат на левом боку, а мужчины — на правом, но так же они лежат и в одиночных захоронениях39. В к. 1 Селивановского II могильника в одиночных погребениях женщины положены на правом боку, а мужчина находился на левом. Это единственный случай на рассматриваемой территории, где по ложение погребенных на тот или иной бок определяется половым признаком. Какова причина замены положения мужчин и женщин на противоположное в парных захороне ниях к. 1 Селивановского II могильника, судить пока невозможно.

Обращает на себя внимание еще одна характерная особенность положения усопших:

практически во всех случаях, где это возможно проследить, женский костяк обнимает мужской, причем это касается и неодновременного захоронения в Березовке V — жен щина обнимает аккуратно уложенные кости мужчины.

Таким образом, термин «парное погребение», несмотря на отмеченные выше сложнос ти в его употреблении сегодня40, на наш взгляд, должен иметь узкое значение, его необ ходимо применять лишь к разнополым погребениям. Покойные в них являются именно парой — семейной, брачной (?). Большинство исследователей, изучавших парные захоро нения в культурах бронзовой эпохи степной зоны Евразии, с равноправной супружеской парой отождествляли покойников из разновременных захоронений, в одновременных же видели захоронение мужчины с убитой наложницей41. Однако мы склонны присо единиться к альтернативному мнению об идентификации одновременно захороненных пар как супружеской пары42. В эпоху бронзы, как мы знаем, условия жизни были доста точно суровыми и одновременная или почти одновременная смерть супружеской пары, например в результате эпидемии, могла быть достаточно частым явлением43. В древней Греции, судя по эпитафиям, одновременные захоронения нескольких человек, в том чис ле парные, совершались лишь в случае их одновременной смерти44. Думается, правы и те авторы, которые указывают на возможность временного сохранения тел покойных в зимние месяцы45. Так могли быть совершены одновременные парные захоронения суп ругов, смерть которых была разделена временными промежутками от нескольких недель до нескольких месяцев.

Инвентарь. Захоронения сопровождались одним или двумя сосудами. Все захороне ния из срубных могильников сопровождались двумя сосудами, которые устанавливались за черепами (затылками) либо за спиной погребенных. В алакульских могилах достовер ное количество сосудов установлено в одном случае — в разновременном погребении над головами усопших у короткой стенки могилы находился один сосуд, а развал еще одного был обнаружен в засыпке могилы в районе ее северо-восточного угла, у короткой стенки. В остальных случаях нарушенность головной части захоронений не позволяет установить точное количество и местоположение;

отметим, что в каждой из этих могил содержались обломки лишь одного сосуда. Вообще же в алакульских парных погребени ях Восточного Оренбуржья и Западного Казахстана постановка сосудов над головами по койных (вдоль короткой стенки могилы) является, практически, незыблемым правилом.

Постановки сосудов за головами или за спиной не отмечено ни разу. Такую постановку сосудов можно считать несомненным срубным признаком. Вероятно, невозможность ус тановить сосуды перед лицом, перед грудью или кистями рук у тесно прижатых друг к другу покойников, как это практиковалось в одиночных срубных погребениях, вынуж дало срубников контактной зоны Южного Зауралья применять в качестве альтернативы постановку сосудов за черепом (за затылком) или за спиной погребенных.

В срубно-алакульских могилах, как и следовало ожидать, наблюдается смешение двух традиций постановки сосудов. В четырех из них было установлено по два сосуда. В двух погребениях сосуды были поставлены за черепами: в первом оба в северо-восточном углу могилы (фактически за черепом одного из погребенных, но впритык к короткой стенке могилы), еще в одном — один сосуд за черепом одного из покойников, другой — впритык к верхней части черепа другого. В двух других погребениях было поставлено по одному сосуду впритык к верхней части черепа одного из усопших. В одном срубно алакульском погребении обломки от двух сосудов находились над головами усопших.

Украшения имелись у трех индивидов женского пола из срубно-алакульских захо ронений (42,8 %), одного из срубных (33,3 %) и двух из алакульских (66,6 %). Наличие пусть незамысловатых украшений (бронзовых браслетов, подвески в полтора оборота, пастовых и бронзовых бус;

только в одном случае прорезную пластинку в виде квадрат ной рамки, в которую вписана свастика, можно причислить к разряду эксклюзивных) при известной скудости инвентаря, представленного в подавляющем большинстве оди ночных погребений рассматриваемой территории только сосудами, выделяет парные погребения из основной массы. В трех срубно-алакульских захоронениях обнаружены просверленные клыки животных, в двух случаях они находились позади подростков мужского пола. Пряжки из раковины были найдены в двух захоронениях — срубно-ала кульском и алакульском.

Выводы. В обряде парных погребений всех трех культурных групп выявлено значи тельное количество совпадений. Нет сомнения в том, что мы имеем дело с одним и тем же явлением. Основное различие в обряде парных погребений из срубных и срубно-ала кульских захоронений, с одной стороны, и алакульских — с другой, фиксируется по трем параметрам: 1) расположение могил на подкурганной площадке;

2) постановка сосудов в могиле;

3) наличие в алакульской группе разновременных захоронений. В первом слу чае напрашивается вывод об особом социальном статусе лиц из алакульских парных погребений, в то время как в отношении захороненных из срубных и срубно-алакуль ских могильников этого сказать нельзя, хотя, судя по более разнообразному инвентарю в некоторых могилах, он также был относительно высок. Различные позиции сосудов в могилах относятся к разряду этнографических отличий.

Существенные элементы сходства между обрядом парных захоронений трех выде ленных культурных групп предполагает существование общих закономерностей в их возникновении. Установление их — задача будущих исследований. Вообще существо вание парных погребений в срубных памятниках на данный момент приемлемо объ яснять только сквозь призму алакульских влияний, об этом в свое время писал еще К. В. Сальников46. Несомненным представляется, что именно в алакульской среде су ществовало убеждение в том, что какие-то категории покойных должны быть захороне ны обязательно парами. У алакульцев эти отношения связывали человеческие пары всю жизнь — с раннего детства до зрелости, и даже после смерти одного из таких индиви дов продолжали оказывать влияние на посмертный статус другого, иначе как объяснить разновременные парные захоронения? У срубников таких представлений, скорее всего, не было, об этом говорит отсутствие у них и детских парных погребений, и разновре менных парных захоронений.

Примечания 1 См.: Рафикова Я. В. Научный отчет об археологических раскопках и разведках в Абзелиловском районе Республики Башкортостан летом 2000 года. Уфа, 2001;

Она же. К вопросу о погребаль ных памятниках эпохи поздней бронзы Магнитогорского района // Бронзовый век Восточной Европы: характеристика культур, хронология и периодизация : Материалы Междунар. науч.

конф. «К столетию периодизации В. А. Городцова бронзового века южной половины Восточной Европы». Самара, 2001. С. 327–333;

Она же. Разведки и охранные раскопки в Башкирском Зауралье // Археолог. отчет 2000 года. М., 2001. С. 179–180.

2 См.: Стоколос В. С. Культура населения бронзового века Южного Зауралья. М., 1972. С. 14–15.

3 См.: Окладников А. П. Неолит и бронзовый век Прибайкалья // Материалы и исслед. по архе ологии СССР (далее — МИА). 1950. № 18. С. 380, 383;

Кузьмина Е. Е. Андроновские могиль ники на р. Байту (о некоторых деталях андроновского погребального обряда) // Краткие со общения Института археологии АН СССР. 1964. № 97. С. 39;

Мандельштам А. М. Памятники эпохи бронзы в Южном Таджикистане // МИА. 1968. № 145. С. 114;

Сорокин В. С. Могильник бронзовой эпохи Тасты-Бутак I в Западном Казахстане // МИА. 1962. № 120. С. 34;

Итина М. И.

История степных племен Южного Приаралья. М., 1977. С. 212;

Обыденнов М. Ф., Обыденнова Г. Т.

Северо-восточная периферия срубной культурно-исторической общности. Самара, 1992. С. 83;

Рафикова Я. В. К вопросу о погребальных памятниках... С. 328, 330.

4 См.: Хлобыстина М. Д. Древнейшие могильники Восточной Европы как памятники социальной истории. СПб., 1993. С. 9. Рис. 1.

5 Терминологическое разграничение «двойных» и «парных» погребений недавно было пред ложено В. В. Ткачевым. Критерием этого размежевания выступил возраст совместно захоро ненных усопших: «двойными» автор называет захоронения двух разновозрастных индиви дов, а «парными» — двух близких по возрасту покойников. См.: Ткачев В. В. Степи Южного Приуралья и Западного Казахстана на рубеже эпох средней и поздней бронзы. Актобе, 2007.

С. 111, 112.

6 См.: Обыденнов М. Ф. Указ. соч. С. 83, 89;

Рутто Н. Г. Срубно-алакульские связи на Южном Урале. Уфа, 2003. С. 90.

7 См.: Морозов Ю. А. Могильники эпохи бронзы у села Верхнетавлыкаево // Памятники кочевни ков Южного Урала. Уфа, 1984. С. 120, 124. Рис. 1, 1.12.

8 См.: Стоколос В. С. Научный отчет о результатах археологических исследований за 1968 год.

Уфа, 1968. С. 25. Рис. 92.

9 См.: Рафикова Я. В. Научный отчет об археологических раскопках...

10 См.: Стоколос В. С. Отчет по Верхне-Уральской археологической экспедиции Челябинского кра еведческого музея в районе сооружения Верхне-Уральского водохранилища 1961 года. М., 1961.

С. 47. Табл. 14.

11 См.: Морозов Ю. А., Нигматуллин Р. А. Этнокультурные связи срубных племен Приуралья в эпоху развитой бронзы. Уфа, 1998. С. 15. Рис. 12.

12 См.: Федоров В. К., Рафикова Я. В. Березовский V курганный могильник эпохи бронзы в Южном Зауралье // Башкир. край. Вып. 6. Уфа, 1996. С. 49–52.

13 Выражаю благодарность кандидатам исторических наук В. Н. Васильеву и В. К. Федорову за возможность привлечь неопубликованные материалы.

14 См.: Сунгатов Ф. А. Научный отчет о раскопках I и II Валитовских курганов в Башкирском Зауралье в 2004 году. Уфа, 2004. С. 4, 5. Рис. 11–13. Автор выражает благодарность кандидату исторических наук Ф. А. Сунгатову за предоставленную возможность использовать неопубли кованные материалы.

15 См.: Федорова-Давыдова Э. А. Отчет о работе Оренбургской археологической экспедиции Государственного исторического музея. М., 1959. Рис. 31.

16 См.: Кузьмина Е. Е. Указ. соч. С. 45.

17 См.: Сорокин В. С. Указ. соч. Табл. I, IV, XXI, XXIV, XXV, XXVII.

18 См.: Федорова-Давыдова Э. А. Отчет о работе Увакского отряда Оренбургской археологической экспедиции. М., 1960. Рис. 87, 93.

19 См.: Моргунова Н. Л. Курганы у сел Краснохолм и Кардаилово в Илекском районе // Археологич.

памятники Оренбуржья. Вып. I. Оренбург, 1996. Рис. 4.

20 Там же. Рис. 19.

21 См.: Подгаецкий Г. В. Могильник эпохи бронзы близ г. Орска // МИА. 1940. № 1. С. 72, 73.

Рис. 7.

22 См.: Кузьмина Е. Е. Указ. соч. С. 45.

23 См.: Сорокин В. С. Указ. соч. С. 12, 20, 21, 23, 101–103. Табл. II, XXI, XXVII.

24 Автор признателен А. И. Нечвалоде и кандидату исторических наук Р. М. Юсупову за антропо логические определения костных останков усопших из упомянутых могильников.

25 Морозов Ю. А. Указ. соч. С. 120.

26 В отчете упоминается лишь об одном браслете на запястье погребенного, находящегося у вос точной стенки могилы (см.: Морозов Ю. А. Научный отчет о результатах археологических ис следований за 1975 год. Уфа, 1975. С. 17. Рис. 237). В публикации же читаем: «На запястьях погребенных обнаружены бронзовые браслеты» (Морозов Ю. А. Указ. соч. С. 124), там же даны рисунки двух браслетов (см.: Там же. Рис. 7, 5, 6).

27 Морозов Ю. А. Научный отчет о результатах... Уфа, 1975. С. 186. Рис. 17. В публикации она на звана просто «бронзовая подвеска» (см.: Морозов Ю. А. Указ. соч. С. 124).

28 См.: Морозов Ю. А. Этнокультурные связи срубных племен Приуралья... С. 15.

29 В отчете сказано о том, что «на одной из ног каждого погребенного» (Сунгатов Ф. А. Указ. соч.

С. 5), однако внимательное изучение фотографии показало, что это не соответствует действи тельности (см.: Там же. Рис. 10).

30 См.: Денисов И. В., Исмагилов Р. Б. Санзяповский I могильник срубной культуры на юге Башкирии // Новые материалы по эпохе бронзы и раннего железа Южного Приуралья и Нижнего Поволжья. Уфа, 1989. С. 38. Рис. 1, 13;

2, 1,2.

31 См.: Андроновская культура // Свод археолог. источников. 1966. Вып. В 3-2. С. 49.

32 См.: Там же. С. 45.

33 См.: Сорокин В. С. Указ. соч. С. 92.

34 См.: Моргунова Н. Л. Указ. соч. Рис. 19.

35 См.: Виноградов Н. Б. Могильник эпохи бронзы Кулевчи VI в Южном Зауралье (по раскоп кам 1983 года) // Проблемы истории, филологии, культуры. Вып. VII. М.;

Магнитогорск, 2000.

С. 28.

36 Кузьмина Е. Е. Указ. соч. С. 47.

37 См.: Грязнов М. П. Погребения бронзовой эпохи в Западном Казахстане // Казаки: Материалы особого комитета по исслед. союз. и автоном. респ. Л., 1957. Вып. II. С. 185. Рис. 18.

38 См.: Сорокин В. С. Указ. соч. С. 20, 21. Табл. XXI.

39 См.: Итина М. А. Могильник бронзового века Кокча 3 // Материалы хорезмской археол.-этнограф.

экспедиции. 1961. Вып. 5. С. 52;

Мандельштам А. М. Указ. соч. С. 113;

Пьянкова Л. Т. К вопросу о семейных и общественных отношениях в эпоху поздней бронзы (по материалам могильников вахшской культуры) // Материальная культура Таджикистана. Душанбе, 1987. Вып. 4. С. 52.

40 Развитие археологической науки, повышение требований к качеству исследований, примене ние новых методик (анализ ДНК) рано или поздно потребуют упорядочения разнобоя в терми нологии.

41 См.: Артамонов М. И. Совместные погребения в курганах со скорченными и окрашенными кос тяками // Проблемы истории докапиталист. о-ва. 1934. № 7–8. С. 118, 119;

Киселев С. В. Древняя история Южной Сибири. М., 1951. С. 52, 53;

Итина М. А. К вопросу об отражении общественно го строя в погребальных обрядах первобытных народов // Сов. этнография. 1954. № 3;

Она же.

Могильник бронзового века... С. 60, 61;

Она же. История степных племен Южного Приаралья.

М., 1977. С. 221–223;

Мандельштам А. М. Указ. соч. С. 119, 120;

Хлобыстина М. Д. Вопросы изу чения структуры андроновских общин «алакульского типа» // Сов. археология. 1975. № 4. С. 32;

Пьянкова Л. Т. Указ. соч. С. 56.

42 См.: Сорокин В. С. Указ. соч. С. 119;

Кузьмина Е. Е. Указ. соч. С. 46.

43 Например, результаты изучения костных останков погребенных в синташтинском могиль нике Кривое Озеро привели Г. В. Рыкушину к выводу, что «погребенные в курганах люди могли умереть от инфекционного заболевания в результате эпидемии (см.: Рыкушина Г. В.

Антропологическая характеристика населения эпохи бронзы Южного Урала по материалам могильника Кривое Озеро / Н. Б. Виноградов // Могильник бронзового века, Кривое Озеро.

Челябинск, 2003. С. 359–360).

44 Каменецкий И. С. Погребальный обряд в греческих эпитафиях // Международные отношения в бассейне Черного моря в древности и средние века: Материалы X науч. конф. Ростов н/Д., 2001.

С. 52.

45 См.: Зданович Д. Г. Синташтинское общество: социальные основы «квазигородской» культуры Южного Зауралья эпохи средней бронзы. Челябинск, 1997. С. 28;

Епимахов А. В. Южное Зауралье в эпоху средней бронзы. Челябинск, 2002. С. 44;

Куприянова Е. В. К вопросу о причинах детских коллективных захоронений в некрополях бронзового века Южного Зауралья // Этнические взаи модействия на Южном Урале: Материалы регионал. науч.-практ. конф. Челябинск, 2004. С. 84.

46 Сальников К. В. Очерки древней истории Южного Урала. М., 1967. С. 159.

Е. В. Климов К ВОПРОСУ О ВЕРХОВНОМ БОГЕ В ПАНТЕОНЕ ДРЕВНИХ СЛАВЯН В историографии утвердилось имение, что верховным богом восточных славян на кануне принятия христианства являлся Перун, в то время как восточные, западные и древнерусские письменные источники говорят о том, что древние русы верили в едино го Бога-Творца. Его называли двумя именами: Богом и Сварогом (более древняя форма).

Материальным символом Бога являлся огонь, который считался священным. В честь огня сооружали храмы Огня.

Ключевые слова: язычество древних славян, Бог-Творец, Перун, Сварог, огнепоклон ники.

Религия восточных славян (автор является сторонником антинорманской теории и отождествляет восточных славян с русами и антами) представляет значительный науч ный интерес как для специалистов-историков, культурологов, богословов и др., так и для любителей отечественной истории, т. к. без ее изучения невозможно создание все сторонней истории Древней Руси. В то же время в распоряжении исследователей имеется лишь ограниченное количество письменных источников (отечественных и зарубежных), а также незначительное количество археологических памятников. Причем отечествен ные письменные источники написаны после принятия христианства. Их авторы, будучи православными, крайне враждебно относились к дохристианской религии и оставили нам свое ярко выраженное субъективное отношение к ней, как к примитивному идоло поклонству и суеверию. Это прослеживается и в дореволюционной историографии, т. к.

ее крупнейшие представители были верующими и подверженными влиянию древнерус ских летописцев.

Н. И. Костомаров оценил дохристианскую религию восточных славян как анимизм и идолопоклонство. «Религия их состояла в обожании природы, в признании мыслящей человеческой силы за предметами и явлениями внешней природы… Их религиозные представления отчасти выражались в форме идолов;

но у них не было ни храмов, ни жре цов, а потому их религия не могла иметь признаков повсеместности и неизменности»1.

С таких же позиций дал ей оценку и В. О. Ключевский: «В русских памятниках уцеле ли следы поклонения небу под именем Сварга, солнцу под именем Дажьбога, Хорса, Велеса, грома и молнии под именем Перуна, богу ветров Стрибогу, огню и другим силам природы. Общественное богослужение еще не установилось, и даже в последние време на язычества видим только слабые его зачатки. Не заметно ни храмов, ни жреческого класса…»2. В то же время в дореволюционной историографии два известных историка (Д. Гильфердинг3 и Е. Е. Голубинский) высказали мнение о возможном единобожие вос точных славян. Е. Е. Голубинский писал: «Подобно всем другим народам индоевропей ского племени славяне в некоторой степени возвышались до идеи единобожия. Среди множества своих богов они признавали единственного Бога вселенной…»4. Но и они от рицали существование у восточных славян жреческого сословия.

Этот стереотип полностью был преодолен советской историографией. Сказалось гос подство марксистской идеологии и атеизма. Советским историкам, в отличие от своих предшественников, удалось избежать влияния христианских догм, что позволило им изучить религию восточных славян более объективно. Крупнейший советский историк Б. Д. Греков считал, что язычество восточных славян прошло сложную эволюцию от примитивных форм до создания общегосударственного пантеона во главе с верховным богом Перуном5.

Значительным шагом в изучении религии восточных славян стали труды академика Б. А. Рыбакова. В своем фундаментальном труде «Язычество древних славян», опираясь на огромную источниковедческую базу, включающую в себя письменные, фольклорные и археологические памятники, он создал настоящую историческую энциклопедию древ нерусского язычества. Выдающийся ученый пришел к выводу о высоком уровне разви тия духовной культуры восточных славян. Он считал, что целью религиозной реформы Владимира I в 980 г. было создание религии, близкой по своей сути к монотеизму в про тивовес христианству6.

Сделав вывод о высоком уровне духовного развития восточных славян накануне при нятия христианства, Б. А. Рыбаков убедительно доказал наличие у них обособленного и влиятельного жреческого сословия, без которого невозможно было бы ни строительство таких сложных культовых сооружений, как языческие храмы в Киеве, Новгороде и др., ни организация жертвоприношений и религиозных служб. Исследуя структуру жрече ского сословия, он пришел к выводу о ее сложной многоуровневой иерархии7.

Эти выводы получили подтверждение во время археологических раскопок, сделанных Б. А. Тимощук и И. П. Русановой в районе Медоборы8. Там был открыт крупный храмо вый комплекс, на территории которого находились не только культовые памятники, но и небольшие кельи-жилища, предназначенные для постоянного проживания служителей культа — жрецов.

Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что в течение двух столетий рос сийскими историками была проделана огромная исследовательская работа по изучению религии восточных славян накануне принятия христианства. За это время отношение к ней претерпело серьезную эволюцию. Если в дореволюционной историографии религию восточных славян в целом, за исключением Д. Гильфердинга и Е. Е. Голубинского, рас сматривали как примитивное идолопоклонство и суеверие, то к концу XX в. она оцени валась как последняя ступень перед созданием монотеистической религии.

Выше отмечалось, что Гильфердинг и Голубинский высказали предположение о воз можном монотеизме славян до принятия христианства, но не стали его развивать. В то же время ряд аутентичных письменных источников западного, византийского и восточного происхождения говорят именно о монотеизме восточных славян V–X вв.

Одним из первых авторов, оставивших нам письменные свидетельства о монотеизме восточных славян, был античный историк Прокопий из Кессарии. Он писал о том, что анты считают, «что только бог (выделено авт.), творец молний, является владыкой над всеми, и ему приносят в жертву быков и совершают другие священные обряды»9.

Через несколько столетий уже немецкий миссионер Гельмонд, принимавший актив ное участие в христианизации балтских славян, писал: «Среди многообразных божеств, которым они посвящают поля, леса, горести и радости, они признают и единого бога (вы делено авт.), господствующего над другими в небесах»10. Таким образом, два независя щих друг от друга автора, один — византиец, другой — немец, но оба христиане, хорошо разбиравшиеся в теологических тонкостях, пишут об одном и том же — о монотеизме восточных и балтских славян.

Но не только христианские, но и мусульманские авторы при первом знакомстве с древними русами обратили внимание на их монотеизм. Ибн-Руст: «Есть у них знахари, из которых иные повелевают царем… Случается, что они приказывают принести жертву творцу (выделено авт.) их тем, чем пожелают… И все они поклоняются огню… Во время жатвы они берут ковш с просяными зернами, поднимают к небу и говорят: “Господи (вы делено авт.), ты, который снабжал нас пищей”»11. В сочинении «Худут ал-Алам» говорит ся: «Все они огнепоклонники»12. Гардизи пишет: «И на струнных инструментах они иг рают при сжигании мертвого и говорят: “Мы веселимся, ибо милость божия (выделено авт.) сошла на него”»13. У Тахира ал-Марвази читаем: «…и сжигают своих мертвых, ибо они поклоняются огню»14. Ибн-Фадлан: «Итак, он подходит к большому изображению и поклоняется ему, потом говорит ему: “О, мой господь...” (выделено авт.)»15.

Как мы видим, восточные авторы также свидетельствуют об обращении русов в сво их молитвах к единому богу — «господь мой», но в отличие от христиан (Прокопия и Гельмонда) они указывают на еще одну важную деталь религии древних русов — «все они огнепоклонники» (выделено авт.). Прокопий и Гельмонд не обратили на это внимание.

Почему? Ибн-Руст, Ибн-Фадлан и другие, будучи мусульманами, были хорошо знакомы с зороастрийцами-огнепоклонниками, потому что незадолго до них Персия была завое вана арабами и подверглась насильственной исламизации, но среди населения средневе кового Ирана еще встречались зороастрийцы, которых арабы называли огнепоклонни ками. Зная, какую роль играет огонь в зороастризме, они отметили эту деталь религии древних русов. Будучи сами монотеистами, они обратили внимание на то, что русы в своих молитвах обращались всегда к единому богу, к тому, о котором писали Прокопий и Гельмонд.

Но кто был этот единый Бог древних русов? Нам известны имена богов, идолы кото рых установил Владимир Святославич. К ним можно добавить Рода, Сварога и Волоса Велеса. Это наиболее часто встречающиеся в летописях боги. Перун, которого боль шинство историков считают верховным богом, являлся одним из старших богов наря ду с Хорсом и Дажьбогом, но не Творцом16. Ответ на этот вопрос дал еще в ХIХ веке А. Гильфердинг, который, анализируя известное свидетельство Прокопия Кессарийского о религии славян, пришел к заключению, что «Прокопий, кажется, здесь смешал в изоб ражении верховного славянского бога, властителя молний и мира, два лица: бог молний, которого назвали Перуном... но над ним они признавали бога неба, который был выше его... Это высшее божество назвали просто Богом»17. Итак, Творец и есть Бог. Именно Бог назван в русско-византийских договорах 944 и 971 гг. перед именами функциональных Перуна и Волоса «Аще ли тех самых (условий) преже реченных не схъраним... да имеем клятву от Бога (выделено авт.) в нъ же веруем и от Перуна и от Волоса, скотия бога»18.

Е. Е. Голубинский в конце позапрошлого века высказал предположение, что этим богом мог быть Сварог: «Этот единый Бог… назывался у славян именами сохранивши мися, подобно как и известные имена почти всех других богов, от древнего первоязыка индоевропейских народов — Сварог»19. В период великого переселения народов, когда в Северном Причерноморье племена сарматов вступили в тесный контакт со славян скими племенами, этот теоним был вытеснен универсальным понятием Бог, имеющим иранское происхождение20. Славяно-сарматские контакты завершились этногенезом ан тов: «Количество скифо-сарматстких параллелей в языке, культуре и религии крупной части славян настолько значительно, что объяснить их можно только славяно-иранским симбиозом, имевшим местом в ранней истории славянского этноса. Племенную группи ровку славян Подольско-Днепровского региона Черняховской культуры… можно отож дествлять с антами»21.

Славяно-сарматский симбиоз, о котором писал В. В. Седов, по времени совпадает с описанием антов Прокопием Кессарийским и мы вправе предположить, что понятие о едином Боге-Творце было заимствовано славянами у сармато-аланов в процессе сим биоза.

Но как это понятие попало к сарматам? Для этого нам придется совершить краткий экскурс в историю зороастризма, т. к. именно великий иранский пророк Заратуштра (Зороастр) первым в индоиранском мире провозгласил идею единобожия.

В историографии давно ведется дискуссия о происхождении Заратуштры, в ходе ко торой ряд исследователей22 убедительно доказали скифское происхождение великого пророка23. Таким образом, идея монотеизма, рожденная в скифо-сакской среде в Средней Азии, вместе с миграционными волнами кочевников попала в Северное Причерноморье и уже в ходе славяно-иранского симбиоза была заимствована антами — восточными славянами.

Но что нам известно о Боге-Творце восточных славян, земным символом которого являлся Огонь? Только то, что донесли до нас немногочисленные письменные и архео логические памятники. Исходя из ограниченных объемов данной статьи, назовем лишь некоторые известные нам характеристики восточнославянского Бога-Творца: Богом кля нутся при заключении международных договоров, к нему обращаются с молитвами о спасении жизни и с просьбами об урожае.

Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что древние русы считали Бога-Творца источником жизни, гарантом справедливости и соблюдения договоров, высшим судьей всех поступков, совершаемых человеком на земле. Именно поэтому Ярославна в «Слове о полку Игореве» обращается с молитвой-плачем к светлому-пресветлому Солнцу.

Важным признаком зороастризма являются храмы Огня и наличие влиятельного со словия священнослужителей — магов, которые не только сохраняли, но и развивали идеи, заложенные Заратуштрой. Но были ли они у восточных славян?

То, что сословие жрецов-священнослужителей существовало у восточных славян, доказали Б. А. Рыбаков, Б. А. Тимощук и Русанов. Они также доказали наличие у них сложных храмовых комплексов, созданных в X веке. Но можно ли считать их храмами Огня?

Рассмотрим несколько наиболее крупных и изученных святилищ восточных славян:

в Киеве, построенное Владимиром I в 980 г.;

в урочище Перынь под Новгородом;

на горе Богит и Ржавинское в урочище Медоборы в бассейне реки Збруч.

В 1975 г. в Киеве был раскопан храм, построенный великим князем Владимиром I.

Его конструкция состояла из шести оснований (диаметром от 0,8 м до 1,8 м), на которых, как предположил Б. А. Рыбаков, были установлены идолы шести верховных богов. В не скольких метрах к югу от основного фундамента находилось самое большое (3 м в диа метре) основание, предназначенное для жертвенного огня24. Огонь (индоиран. — Агни) является одним из наиболее почитаемых божеств всех индоевропейских народов. Особое почитание ему оказывали древние иранцы. Согласно ведической и авестийской традиции «в любом месте, в любой вещи Агни находится у себя дома. Целый гимн посвящен его отождествлению с большей частью богов... он троичен по отношению к трем уровням Вселенной и к богам этих уровней: “Агни для божественного жертвоприношения, когда оно совершается;

Агни сначала в молитве;

Агни в сражении;

Агни для плодородия”»25.

В этом универсализме бога огня заключалась возможность монотеизма, к которому при шел великий иранский пророк. В зороастризме огню соответствовала сущность (Амеша Спента) Аша Вахишта — Порядок, Истина, за соблюдение которых в индоиранской ре лигии отвечал Варуна26. Истина и Порядок, хотя и божественные, но только сущности, творения Ахура-Мазды.


Согласно авестийской традиции творец Ахура-Мазда «смешан» с шестью сущностя ми, создание которых сравнивается с зажиганием одного светильника от другого 27.

Этот теологический принцип был использован древнерусскими волхвами-теологами при создании киевского Пантеона. Шесть функциональных богов, представляющих три уровня мироздания (земной, воздушный и небесный), поставлены на едином фундамен те, что должно было подчеркнуть их единство перед Богом-Творцом.

Появление функциональных богов не должно нас разубеждать в монотеизме восточ ных славян. Этому явлению дал убедительное объяснение известный исследователь Вед и Авесты Ш. Дюмезиль: «Теологи (древнеиран.), очевидно, через несколько поколений после Заратуштры опять ввели в реформированную религию функциональных богов, оставив в качестве таковых только богов первой функции…»28.

В начале 1950-х гг. под Новгородом было открыто святилище, создание которого исследователи связывают с именем дяди великого князя Владимира I — Добрыней.

Святилище находилось на вершине плоского холма у самого истока Волхова и представ ляло собой круглую (диаметром 21 м) площадку, окруженную восьмилепестковым рвом.

Размеры площадки и дуги лепестков были очень точно размерены строителями на основе древнерусских мерных саженей — 176,4 м. В центре святилища находился деревянный идол Перуна, в «лепестках» по окружности горел неугасимый священный огонь. Можно предположить, что костры поддерживались жрецами. На это указывает Адам Олеарий:

«Новгородцы когда-то были язычниками, имели идола, называвшегося Перуном, то есть богом огня... В знак поклонения этому божеству содержали неугасимый ни днем, ни но чью огонь, раскладываемый из дубового леса. И если служитель при этом огне по нера дению допускал огню потухнуть, то наказывался смертью»29. Никаких построек на вер шине холма и у его подножия не было и быть не могло, т. к. во время разливов холм пре вращался в остров, что делало его труднодоступным. Волхвы-служители, отвечающие за поддержание священного Огня, должны были находиться где-то недалеко от храма.

Еще с XIX в. известен комплекс святилищ в урочище Медоборы в бассейне реки Збруч. В 80–90-е гг. XX в. они были детально исследованы, что дало неопровержимые доказательства развитого культа Огня и наличия у восточных славян сословия жрецов.

Одно из святилищ расположено на горе Богит. Само название горы весьма недвусмыслен но указывает на ее сакральное предназначение. Святилище, расположенное на вершине горы, «начало функционировать еще в скифо-сколотское время и прекратило сущест вование в XI в. н. э.»30. Святилище состояло из трех частей: прихрамовое пространство;

«требище», занимавшее среднюю часть святилища и вмещающее около 500–600 чело век;

и на самом мысу, на особом возвышении — «капище», огражденное внутренним ва лом. Внутри капища находилась вымощенная из камня восьмилепестковая конструкция диаметром 15 м — это алтарь. Внутри алтаря находился знаменитый збручский идол.

Несомненно, что лепестки служили своеобразными кострищами. Священные костры, горевшие в этих лепестках, составляли сплошной огненный круг, внутри которого нахо дился идол. Поэтому для нас важно определить, чей идол находился в центре огненного алтаря. Размеры идола значительны — 2,67 м в высоту. Особый интерес представляют антропоморфных изображений, вырезанных на его четырех гранях. Они располагаются на трех уровнях: верхний и нижний — небесный и подземный уровень, средний — зем ной, населенный людьми31. Небесный и подземный уровни представлены семью изобра жениями богов. Для нас не столь важно, какие боги были изображены древнерусскими теологами, а важно то, что этих изображений семь, столько же, сколько в зороастрийс ком Пантеоне. Таким образом, збручский идол это не языческий идол, а символ единства мироздания, сотворенный Богом-Творцом.

На эту символичность древнеславянских идолов указывает находка такого же по раз мерам четырехгранного каменного идола на Ржавинском святилище. На нем, в отличие от збручского идола, отсутствовали какие-либо изображения. Архитектура Ржавинского святилища несколько иного типа, нежели на горе Богит. Святилище находится на мес те древнего скифского поселения, на вершине холма. Оно представляет собой круглую площадку диаметром 24 м, окруженную двумя концентрическими валами;

второй, вне шний, достигает 70 м в диаметре. Археологам удалось установить, что при сооружении территория святилища подверглась обряду очищения огнем. По окружности вала была сооружена каменная площадка, на которой горел огонь;

на внешнем валу был устроен уступ, на котором также горел огонь32. В центре внутреннего огненного круга находился каменный четырехгранный идол — символ, идентичный збручскому. В конструкции святилища прослеживаются характерные для всех храмов Огня, от Персии до Скифии, три ступени: I — уступ внешнего вала, II — вершина внутреннего вала, III — каменный символ Бога-Творца на возвышенности в центре святилища. Неугасимый священный огонь, охватывающий двумя огненными коронами господствующую над округой высо ту вместе с каменным идолом-символом, представлял собой величественное зрелище, причем огонь играл доминирующую роль. Перед нами ни что иное, как еще один древне русский храм Огня.

Итак, мы видим, что в трех регионах — на северо-западе (Новгород), в центре (Киев) и на юго-западе (Медоборы) — накануне принятия христианства (конец X в.) функциони ровали три крупных святилища, главную роль в которых играл огонь. Особое значение имеет комплекс святилищ в бассейне реки Збруч, т. к. он был создан на основе святилищ скифо-сарматского периода и находился в центре региона, где проходил «славяно-сар матский симбиоз». Между юго-западными святилищами, которые можно назвать храма ми Огня, и северо-западным, расположенным в урочище Перынь, прослеживаются явные параллели — это восьмилепестковые конструкции кострищ, где горел неугасимый свя щенный огонь. Архитектура киевского храма была иной, но и в этом храме огонь играл главную роль.

Кроме наличия храмов огня и жреческого сословия схожие черты с зороастризмом мы находим и в погребальном обряде восточных славян. Этот обряд играет важную роль в любой религиозно-философской системе. Ритуальные действия, совершаемые при расставании живых с умершими, содержат глубокий философский смысл. Они отражают мировоззрение данной культуры на такую сложную проблему, как бессмертие челове ческой души, ее загробную жизнь и воскрешение.

У древних иранцев, уже отделившихся от индоарийского массива, в силу особого по читания огня возник обряд выставления тел умерших на растерзание хищникам и пти цам, после которого кости собирались в урну и хоронились на особых башнях — дахма на скалах. Важным условием этого сложного похоронного обряда было не допустить со прикосновение тела с землей и огнем, чтобы избежать их осквернения.

С этой позиции рассмотрим погребальный обряд у праславян и восточных славян. В последние века перед христианизацией у восточных славян существовал обряд погре бения в так называемых длинных сопках и курганах. Вот как происходило сооружение этих славянских «похоронных башен». Перед насыпкой кургана на его будущей площад ке разводили большой костер, который сжигал все «благие творения» и таким образом очищал место будущего захоронения, прокаливал почву, уподобляя ее бесплодной каме нистой скале. Обряд очищения предшествовал также сооружению «длинных сопок». Но здесь эту роль выполняли огромные валуны, окружавшие подножие этой «погребальной башни». Прах или кости высыпались на каменную вымостку в виде алтаря, предохра няющую от соприкосновения останков с благими творениями. Через некоторое время производилась новая подсыпка с сооружением нового алтаря. Недопущению оскверне ния «благих творений Ахуры-Мазды» служили и так называемые столпные захоронения, образующие целые некрополи у поселений восточных славян. «И посем сътворяху краду велику и възложаху на краду мъртвеца съгасъжаху и Посем, събравъше кости, въложаху в судину малу и поставляху на стълпе на путях...»33. Урна — «судина мала» — устанав ливалась на «столпе» над землей все с той же целью.

Наряду с обрядом кремации на территории восточных славян встречаются захороне ния, совершенные по обряду трупоположения. Ряд исследователей определяют их как раннехристианские. После принятия христианства в качестве государственной религии количество таких захоронений все время возрастает, пока полностью не вытеснит обряд кремации. В то же время не исключено, что обряд трупоположения был заимствован сла вянами у скифо-сарматов в период симбиоза. Трудность их идентификации заключается в том, что письменные источники не сохранили сведений об этом обряде в дохристиан ский период. Но его наличие не опровергает зороастрийские корни погребального обряда восточных славян, т. к. оба эти обряда сосуществовали в скифо-иранской среде.

Таким образом, мы можем сделать следующие выводы.

Аутентичные письменные памятники как отечественного, так и зарубежного про исхождения убедительно свидетельствуют о вере восточных славян в единого Бога Творца.

Особое почитание огня и наличие храмов Огня у восточных славян, наряду с письмен ными свидетельствами восточных авторов, указывают на то, что символом Бога-Творца являлся Огонь, что сближает их религию с зороастризмом. Погребальный обряд восточ ных славян также имеет ряд общих черт с зороастризмом. В то же время нельзя ставить знак равенства между религией восточных славян и иранским зороастризмом, т. к. у скифо-сарматских племен, принесших идеи единобожия в восточнославянский мир, не было институциированной церковной организации, вследствие чего зороастризм, попав в восточную Европу, подвергся сильному влиянию племенных верований.


Примечания 1 См.: Костомаров Н. И. Российская история в жизнеописании ее главнейших деятелей. М., 1998.

Т. 1. С. 34.

2 Ключевский В. О. Русская история: Полный курс лекций в трех книгах. Ростов н/Д., 2000. Кн. I.

С. 108.

3 См.: Гильфердинг Д. История балтийских славян. СПб., 1874. С. 200–207.

4 Голубинский Е. Е. История Русской церкви: В 2 т. М., 1997. Т. 1. С. 839–840.

5 См.: Греков Б. Д. Киевская Русь. М., 2004. С. 473–474.

6 См.: Рыбаков Б. А. Язычество Древней Руси. М., 1988. С. 414.

7 Там же. С. 298–304.

8 См.: Тимощук Б. А. Языческое жречество Древней Руси (по материалам городищ-святилищ) // Рос. археология. 1993. № 4. С. 119.

9 Прокопий из Кесарии. Война с готами. М., 1950. С. 297.

10 Гельмонд Д. Славянская хроника. М., 1963. С. 186.

11 Древнерусское государство и его международное значение. М., 1965. С. 388.

12 Там же. С. 389.

13 Там же. С. 390.

14 Там же. С. 391.

15 Путешествие Ибн-Фадлана на Волгу. М.;

Л., 1939. С. 79.

16 См.: Климов Е. В. Религиозные истоки древнерусской цивилизации. Нижневартовск, 2005.

С. 23–34.

17 Гильфердинг А. Указ. соч. С. 153.

18 Повесть временных лет. СПб., 1996. С. 162–171.

19 Голубинский Е. Е. Указ. соч. С. 839.

20 См.: Абаев В. И. О происхождении фонемы у/h/ в славянском языке // Проблемы индоевропейс кого языкознания. М., 1964. С. 115–121.

21 Седов В. В. Славяне. М., 2002. С. 191.

22 См.: Абаев В. И. Два зороастризма в Иране // Вестн. древней истории. 1990. № 4. С. 203–204.

23 См.: Раппопорт Ю. К. Религия древнего Хорезма: Некоторые итоги исследования // Этнограф.

обозрение. 1996. № 6. С. 175.

24 См.: Рыбаков Б. А. Указ. соч. С. 440.

25 Дюмезиль Ж. Верховные боги индоевропейцев. М., 1986. С. 37.

26 Там же. С. 159–160.

27 См.: Бойс М. Зороастрийцы. М., 1988. С. 30.

28 Дюмезиль Ж. Указ. соч. С. 19.

29 Подробное описание путешествия голштинского посольства в Московию и Персию, составлен ное секретарем посольства Адамом Олеарием. М., 1870. С. 80–81.

30 См.: Рыбаков Б. А. Указ. соч. С. 250.

31 Там же. С. 247.

32 Там же. С. 224.

33 Шахматов А. А. Повесть временных лет. П., 1916. С. 13.

ЗАПОДНОЕВРОПЕЙСКОЕ И РОССИЙСКОЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ А. В. Якуб «ВЕДАСТИНСКИЕ АННАЛЫ» КАК ЗАВЕРШАЮЩИЙ ЭТАП СКЛАДЫВАНИЯ ОБРАЗА «НОРМАННА»

В КАРОЛИНГСКОЙ АННАЛИСТИКЕ В статье анализируется один из основных источников по истории каролингской эпо хи рубежа IX–X вв. и его роль в завершении складывания классического представления о скандинавах во франкском обществе. Выделяются особые черты восприятия «норманнов»

франкскими историками, позволяющие составить своеобразный портрет «норманна» гла зами средневекового анналиста.

Ключевые слова: анналы, норманны, даны, франкское общество, этно-политическое пространство, историографический образ, историческая память.

Одними из наиболее интересных источников эпохи раннего средневековья, в част ности эпохи Каролингов, были анналы. Все франкские анналы могут быть разделены на два больших вида. Первый составляет группа так называемых «больших анналов», среди которых главное место принадлежит «Анналам королевства франков», «Сен-Бертенским анналам» и «Ведастинским анналам»1. Историческая ценность этих анналов заключает ся в богатстве информации, содержащейся на их страницах. По сути дела, они являются единственными нарративными источниками, на основе которых современные исследо ватели, как, впрочем, и их предшественники, могут попытаться реконструировать дух и содержание каролингской эпохи.

Эти анналы в значительной степени отличаются от второй группы так называемых «малых анналов», имеющих региональное происхождение и региональный охват собы тийного ряда. Существуя независимо от «больших анналов», они тем не менее облада ют собственным видением событий, которые происходили в конкретных районах об ширной империи и носили местный характер2. Однако и те и другие внесли свой вклад в формирование и закрепление историографического образа «норманна» как активной политической фигуры каролингской эпохи. Они наделяли этот образ разными чертами характера (по-преимуществу, конечно, отрицательными), но все вместе, как из кусочков мозаики, придавали этому образу цельный и законченный вид.

Большую роль в формировании канонического для средневековья, а во многом и для последующих столетий вплоть до наших дней, образа «норманнов» сыграли так назы ваемые «Ведастинские анналы» (анналы из аббатства св. Ведаста). Они сохранились в манускрипте 795 (753) Публичной библиотеки г. Дуэ, который датируется XI в. и с точки зрения композиции делится на две части. Первая — это компиляция, составленная из от рывков различных источников, прежде всего «Хроники» Беды Достопочтенного (период до 725 г.) и «Продолжения хроники псевдо-Фредегара» (до 741 г.). Вторая часть представ ляет собой компиляцию различных анналов: до 814 г. текст близок к «Большим Мецким анналам», отрывок 814–844 гг. очень напоминает текст «Анналов королевства франков»

и частично «Сен-Бертенских анналов», причем последние списаны практически без изме нений. Единственным отличием «Ведастинских анналов» от «Сен-Бертенских анналов»

является включение в текст первых отдельных замечаний, касающихся истории аббат ства св. Ведаста. Далее текст обрывается, и его продолжение уже принадлежит автору, творившему в XII в., причем новый интерпретатор вновь обращается к традиции «Сен Бертенских анналов» и пытается передать их содержание практически без изменений.

Скорее всего, он использовал ту рукописную традицию, сохранившуюся в аббатстве св. Ведаста, от которой происходит наиболее полная версия «Сен-Бертенских анналов», обозначаемая источниковедами буквой «О». Для истории же норманнов «Ведастинские анналы» ценны прежде всего тем, что их автор самостоятельно изложил события, про исходившие в Западно-Франкском королевстве в период с 882 г., когда обрывается ма нускрипт «О», до 900 г. Фактически для этого весьма насыщенного событиями перио да, во многом предопределившего будущее развитие Западно-Франкского королевства, «Ведастинские анналы» являются единственным источником3.

Однако следует помнить о том, что данный отрезок истории поздних Каролингов в действительности написан спустя почти три века после реальных событий. Поэтому нельзя отрицать того факта, что образ «норманна», который к XII в. приобрел вполне устойчивые черты, не был подправлен этим поздним автором и, таким образом, в боль шей степени относится именно к этому столетию, нежели к рубежу IX–X вв. Но преодо леть сомнения, как нам кажется, позволяет явное стремление этого неизвестного авто ра сохранить традицию, восходящую к более ранним рукописям основного прототипа «Ведастинских анналов», в частности к манускрипту «О» «Сен-Бертенских анналов», когда он пересказывает события IX в.

Итак, каков «норманн» на страницах «Ведастинских анналов»? Прежде всего следует отметить факт устойчивого написания автором анналов самого понятия «норманн»4. Но при этом анналы имеют некие особенности, отличающие их от «Сен-Бертенских анна лов», особенно в третьей части, принадлежавшей перу Хинкмара Реймского.

1. Первая особенность заключается в том, что на страницы «Ведастинских анналов»

возвращаются даны. В результате соседство этнонима «даны» с термином «норманны»

приобретает весьма интересный характер. Во-первых, этнический и квазиэтнический термины могут существовать совершенно самостоятельно, не смешиваясь, не дополняя или подменяя друг друга5. Во-вторых, напротив, они могут дополнять друг друга, вы ступая в качестве взаимной самоидентификации выходцев с Севера6. В итоге само поня тие «норманн» предстает как многоуровневое понятие: там, где автор твердо знает, что выходцы с Севера именно даны, фигурируют исключительно последние, хотя при этом иногда имеет место уточнение, что даны это и есть «норманны». Но иногда ситуация выглядит совершенно по-иному. Автор не знает или не хочет знать точную этническую принадлежность тех или иных скандинавов и тогда использует исключительно термин «норманны», при этом последние могут даже прямо противопоставляться «данам»7.

2. В отличие от Хинкмара Реймского, автора заключительной части «Сен-Бертенских анналов», в «Ведастинских анналах» мы можем видеть возвращение в политическую лексику титула rex применительно к лидерам скандинавов8. Но и здесь, точно также как и в связи со связкой «даны» — «норманны», мы видим, что титул dux не исчезает пол ностью. Наоборот, налицо явное желание автора представить оба титула как существу ющие одновременно и параллельно друг другу9.

3. Автор «Ведастинских анналов», и здесь мы уже не сможем найти каких-либо ана логий с «Сен-Бертенскими анналами», относится к деяниям и «данов», и «норманнов» на территории Западно-Франкского королевства как-то буднично, повседневно, без особой патетики, воспринимая их как «естественное зло», априори присущее тогдашнему обще ству10. Фактически, он инкорпорирует «норманнов» в менталитет тогдашнего франкского общества как некое «отрицательное качество жизни», которое было, есть и, возможно, будет сохраняться в будущем. Отсюда резко снижается накал противостояния «норман нам» как исключительно инородному телу в западно-франкском обществе: «мы» и «они»

как противоположные качества сохраняются, но граница между ними коренным образом меняется. Теперь она пролегает не между двумя этнополитическими пространствами, а перемещается внутрь одного такого пространства, в котором каждый этнический компо нент пытается занять самостоятельную нишу, сузив при этом внутреннее пространство своего конкурента.

4. В отличие от полуофициальных «Сен-Бертенских анналов», создававшихся под прямым или косвенным контролем со стороны императорской и королевской власти, «Ведастинские анналы» лишены такого официозного характера. Отсюда проистекало более негативное отношение автора к слабевшей центральной королевской власти, в том числе и за то, что она не может или не хочет организовать надлежащий отпор «норман нам» и, более того, часто даже идет на поводу интересов скандинавов. От этого в наи большей степени, по мнению автора анналов, страдает прежде всего церковь, которая с молчаливого согласия короны подвергается разного рода насилиям и грабежам11. Но при этом в «Ведастинских анналах» присутствует характерная деталь: мы ни разу не встре тим упоминания о том, что «даны» или «норманны» были язычниками. Их религиозные верования полностью остаются вне поля зрения автора анналов, хотя ужасы, творимые ими, описываются весьма красочно. Вероятно, это могло объясняться фактом сущест вования среди «данов» и «норманнов» христиан, которые уже тогда вполне могли нахо диться на службе у самих западно-франкских королей12.

В результате основными элементами образа «норманна» у автора «Ведастинских ан налов» стали следующие.

Основные занятия «норманнов» — это грабежи, убийства и увод в плен христиан:

879 г.: «Норманны же не переставали опустошать церкви, убивать и уводить в плен христиан» (Nortmanni vero non cessant devastare ecclesias, et populum christianum inter cere captivareque);

«Норманны, жаждущие убийств и опустошений и алчущие крови человеческой» (Sed Nortmanni incendiis et devastationibus inhiantes, sanguinem humanum sitientes…)13.

884 г.: «Норманны же не прекращали убивать и уводить в неволю христиан, разру шать церкви, сносить стены и сжигать деревни. На всех улицах лежали тела священни ков, благородных и иных лайенов, женщин, детей и младенцев;

не было ни одной дороги или места, где бы не лежали убитые, и всякому было мучительно и прискорбно созерцать, как народ христиан доведен почти до полного истребления» (Nortmanni vero non cessant captivare atque intercere populum christianum, atque ecclesias subruere, destructis moeniis, et villis igne crematis. Per omnes enim plates iacebant cadavera clericorum, laicorum nobilium atque aliorum, mulierum, invenum et lactantium: non enim erat via vel locus, quo non iacerent mortui;

et erat tribulation omnibus et dolor, videntes populum christianum usque ad interne cionem devastari)14.

Для норманнов характерны:

А. Уверенность, перерастающая в самоуверенность:

879 г.: «И увидев, сколь счастливым было для них начало, они, переходя с места на место, опустошили огнем и мечом всю землю менапиев» (Videntes autem initia suorum prospere accidisse, omnem terram Menapiorum perambulando ferro et igne vastant)15.

Б. Заносчивость:

879 г.: «Гуго, сын короля Лотаря, по неосмотрительности немало способствовал тому, чтобы увеличить их заносчивость» (Contra quos Hugo, lius Hlotharii regis, arma sumens inconsulte, non meliorem eis intulit audaciam…)15.

885 г.: «Невероятно кичащиеся этой победой норманны дошли до Парижа…». (Hac Nortmanni patrata Victoria valde elati, Parisius adeunt)16.

В. Гордыня:

880 г.: «И страх, и трепет обрушились также на жителей тех земель;

норманны же, возгордившиеся победой, не отдыхали ни днем, ни ночью, сжигая церкви и убивая хрис тиан» (Timos quoque et tremor eorum cecidit super inhabitants terram;

et hac elati victoria, die noctuque non cessant ecclesias igne cremare, populumque christianum ingulare)17.

Г. Неукротимость:

882 г.: «И в разгоревшейся битве франки добились победы, при этом погибло около тысячи норманнов;

однако они ни в коей мере не были укрощены этим поражением»

(Commissoque praelio, superiores Franci extiterunt, cecideruntque ibi Nortmanni circiter mille;

sed nil eos haec pugna perdomuit)18.

Д. Наглость и чувство безнаказанности:

885 г.: «И франки, пришедшие из королевства Карломана, были осмеяны данами, ко торые кричали: “Для чего вы к нам пришли? В этом не было необходимости. Мы знаем, кто вы;

вы хотите, чтобы мы снова к вам вернулись — мы это обязательно сделаем”»

(Francosque qui venerant ex regno Karlomanni, irrisere Dani: “Ut quid ad nos venistis? non fuit necesse;

nos scimus qui estis, et vultis ut ad vos redeamus;

quod faciemus”)19.

Наконец, «норманны» по природе своей клятвопреступники, которые нарушают свои обещания даже в отношениях с иерархами католической церкви:

884 г.: «…в конце октября франки объединились, чтобы противостоять норманнам, если те не сдержат своих обязательств» (…mense Octobrio niente adunantur Franci, ut si Nortmanni immutare dem vellent, eis resisterent)20.

888 г.: во время осады города Мо местный епископ Зигмунд вступил в переговоры с норманнами о том, чтобы сдав город, жители могли уйти, сохранив жизнь. «Что дальше?

Предложение было передано норманнам и под видом мира от них получены заложники.

Городские ворота были открыты, путь для христиан освобожден и выбраны люди, чтобы вести их, куда они пожелают. Но после того, как они переправились через Марну и уже удалились от города на значительное расстояние, норманны бросились их преследовать и пленили епископа со всем народом. Затем, возвратившись, норманны сожгли город и разрушили стены, как они того и желали» (Quid plura? Refertur ad multitudinem, et sub specie pacis obsides dant. Reserantur portae, t via christianis ut egrediantur, delegates his, qui eos quo vellent ducerent. Cumque amnem Maternam transissent, et a civitate processissent Nortmanni eos omnes insecuti comprehenderunt, ipsum episcopum cum omni populo;

indeque reverse, civitatem igne combusserunt, murosque, quantum placiut, destruxerunt)21.

Однако среди качеств, присущих «норманнам», одно вызывает у автора «Ведастинских анналов» невольное уважение — это их воинственность, сопряженная с умением «нор маннов» учиться стратегии и тактике военных действий у самих франков. Анналист фактически признает, что «норманны» оказались хорошими учениками, которые иногда уже превосходят своих учителей. Он весьма подробно описывает приемы осады, которые скандинавы используют, например под Парижем в кампании 885–886 гг.22 Особо подчер кивается умение «норманнов» пользоваться не только водными артериями, т. е. реками, но и совершать длительные переходы в конном и пешем строю со всей воинской амуни цией, успешно использовать рельеф местности и природные особенности в случае опас ности полного или частичного поражения в столкновениях с франкскими отрядами23.

В целом значение «Ведастинских анналов», как принадлежащих к группе «больших анналов» и замыкающих по времени своего происхождения список анналов, заключается в том, что они фактически завершают процесс формирования в каролингском истори описании образа «норманна», наделяя последнего в основном отрицательными качест вами, которые несовместимы с образом истинного христианина. Более того, этот образ приобретает характер устойчивого, а к началу XII в., когда неизвестный автор завершил работу над текстом анналов, даже можно сказать консервативного, закрепляя и в исто рической, и в историографической памяти авторов, переписчиков и читателей представ ления о скандинавах IX–X вв. как отрицательных героях исторической драмы.

Примечания 1 См.: Annales Regni Francorum inde ab A. 741 usque ad A. 829, qui dicuntur Annales Laurissenses Maiores et Einhardi / Ed. G. H. Pertz, F. Kurze. Hannoverae, 1895;

Annales de Saint-Bertin // Annales Bertiniani / Ed. F. Grat, J. Vielliard, S. Clmencet. Paris, 1964;

Annales Vedastini // MGH SS. T. 1 / Ed. G. H. Pertz. Hannoverae, 1825.

2 См.: Люблинская А. Д. Источниковедение истории средних веков. Л., 1955. С. 79–81, 86–87;

McKitterick R. The Frankish Kingdoms under the Carolingians., 751–987. London, 1983. P.3–5.

3 См.: Annales Vedastini. S. 516–531;

Ведастинские анналы // Историки эпохи Каролингов / Под ред. А. И. Сидорова. М., 1999. С. 161–185, 221–222, 258–266;

Levillain L. Op. cit. P. XLI–XLII.

4 Исключительно как более архаичная форма «Nortmanni» во всем тексте анналов, что было характерно для манускриптов «Анналов королевства франков», созданных в IX веке. Этим «Ведастинские анналы» отличаются от ключевого манускрипта «О» «Сен-Бертенских анналов», в которых мы находим правописание этого этнонима как «Nordomanni», кстати, также весьма устойчивого.

5 Ср., например: Annales Vedastini, s. a. 887. S. 525: «Nortmanni vero omnia loca usque Mosam more solito et partem Burgundiae devastant»;

s. a. 889. S. 526: «Dani vero more suo Burgundiam, Neustriam atque partem Aquitaniae, nullo resistente, igne et ferro devastant».

6 См.: Annales Vedastini, s. a. 880. S. 519: «Nortmanni vero seu Dani sedem sibi mutaverunt, et mense Novembri Curtriaco sibi castrum ad hiemandum construunt... »;

s. a. 884. S. 521: «Nortmanni vero non cessant captivare atque intercere populum christianum, atque ecclesias subruere, destructis moeniis, et villis igne crematis... Interim, quia rex iuvenis erat, omnes principes Compendio palatio conveniunt, tractaturi quid illis esset agendum, initique consilio, Sigefridum Danum, christinum regique delem, qui nepos fuerat Heorici Dani, mittunt, ut cum principibus suae gentis tractaret, ut tributum acciperent, et e regno abirent»;

s. a. 890. S. 526: «Britanni vero viriliter suum defensaverunt regnum, atque afictos Danos Sequanam Hisam ingressi, Noviomagum petunt ad statuenda sibi castra hiemalia. Illis vero qui per terram iter agebant, occurit rex Odo circa Germiniacum ;



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.