авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |

«Основан в 1991 году История № 18 (119) 2008 ...»

-- [ Страница 3 ] --

Процесс становления системы потребительской кооперации был длительным и слож ным. Особенно интенсивно союзное движение стало развиваться в годы Первой мировой войны. Именно с этого времени, с появления союзов, кооперация начала приобретать самостоятельное значение и проявлять себя по возрастающей в различных формах со циально-экономической деятельности.

Интеграционное движение подразумевало несколько этапов: первый представлял объединение кооперативов в местные корпорации, второй — создание районных союзов;

в перспективе виделось и учреждение Всероссийского союза союзов. Наиболее приори тетной формой объединения считалась союзная. Другая — договорная форма объедине ния кооперативов — применялась в силу необходимости, т. к. часто объединение в союзы тормозилось местными и центральными властями. Если не разрешались союзы, органи зовывались товарищества. Вместо уставов заключались договоры на основании сущест вующих законов. Так, к примеру, были организованы «Торгово-промышленное товарище ство кооперативов Пермской губернии» в Екатеринбурге, «Товарищество кооперативов Шадринского уезда», «Товарищество потребительских обществ юга России» в Харькове, «Торгово-промышленное товарищество кооперативов Архангельской губернии»4.

Вначале, до возникновения союзов, некоторая часть потребительских обществ поль зовалась услугами центральной организации — Московского союза потребительских обществ (МСПО), возникшего в 1897 г. Это были единичные крупные общества по требителей, одно из них — Общество потребителей служащих Пермской железной до роги. Являясь солидным кооперативом, оно было крупным покупателем товаров через Московский союз, осуществляя закупку на сумму более 100 000 р. в год5. Членом МСПО являлось также и Пермское городское общество потребителей6.

Активную роль в инициировании объединительного процесса стала играть коопера тивная общественность, представленная в лице интеллигенции, служащих и других кате горий населения. Именно представители этих социальных групп составляли ядро круп ных потребительских обществ: служащих Пермской железной дороги, Пермского город ского, Лысьвенского и Мотовилихинского заводских, Кыновского, Екатеринбургского, Шадринского, Камышловского обществ потребителей.

Например, в числе уважаемых и преданных делу кооперации были занимавшие пост председателей правлений Пермского железнодорожного и Верхне-Уфалейского обществ потребителей В. Ф. Казаков и П. Н. Бутырин7. К ветеранам общества потребителей слу жащих Пермской железной дороги относились Е. Е. Шемякин и Д. А. Боровков, долгие годы посвятившие кооперативному делу. Это были «добрые скромные труженики»8, как писали о них в одной из статей журнала «Железнодорожник-потребитель».

30 лет отдала кооперативной деятельности член железнодорожного потребительского общества Л. Ф. Никольская, за что в 1912 г. от имени императора была награждена сереб ряной медалью. 25-летие в этом же обществе отметили М. И. Корзухина и К. Е. Васев9.

Значительным явлением в процессе развития потребительской кооперации в крае ста ло создание кооперативов в сельской местности. Открытие сельских потребительских обществ являлось важным фактором возникновения самодеятельности в среде земле дельческого населения губернии. Тем самым кооперативные идеи начали появляться и упрочиваться в той среде, которая в результате и привела к подъему кооперативного стро ительства в крае.10 Так, начало успешному развитию Верхне-Муллинского, Березовского, Тамакульского, Багарякского потребительских сельских обществ было положено кре стьянами Ф. С. Захаровым, Л. А. Катаевым, И. П. Дюрягиным, Г. Е. Фокиным. По ини циативе дьякона А. И. Первушина было организовало Пышминское потребительское общество11.

Первым потребительским объединением в Камско-Уральском крае, работающим по официально утвержденному в 1911 г. уставу, стал Пермский районный Союз потреби тельских обществ (ПСПО), организованный на базе 13 кооперативов12.

Возникновение ПСПО и преобразование его в областной «Союз потребительских об ществ Северо-Восточного района» стали важными этапами в деле союзного строитель ства. Как отмечалось в уральской публицистике, история создания и трансформации ПСПО может являться примером постепенного роста кооперативной сознательности сре ди широких кругов общественности, а также того, в каких условиях и с какими трудно стями происходило образование кооперативных союзов13. В последующем по мере роста популярности Пермского союза как крепкой хозяйственной единицы назрела потреб ность и в создании Екатеринбургского (Уральского) союза потребительских обществ.

Вопрос о необходимости объединения потребительских обществ Пермско-Уральского края в союз для решения задач, связанных прежде всего со снабжением населения това рами массового потребления, первоначально был поднят по инициативе губернской зем ской управы. Действительно, уже с 1901 г. было ясно, что в Перми должен существовать не районный, а областной союз. Тогда же был разработан первоначальный проект устава с наименованием союза «Уральским союзом потребительских обществ». Интересно, что помимо хозяйственной стороны в проект были включены положения, касающиеся куль турно-просветительной деятельности союза. Это обстоятельство, вероятно, и привело к тому, что в сентябре 1903 г. проект устава был возвращен министром внутренних дел без утверждения: все, что касалось идейной стороны кооперативного дела «вызывало у пра вительства сомнения». Инициаторы первоначального проекта отказались от намеченного, и вопрос о союзе остался открытым до 1911 г., когда он вновь актуализировался в связи с активно развивавшимся кооперативным движением. Условия существования самих по требительских обществ настойчиво требовали их объединения, особенно для совместных закупок товаров на ярмарках, в столичных и крупных промышленных центрах.

25 февраля 1911 г. новый проект устава уже «Пермского союза потребительских об ществ» с исключением из него всех пунктов, которые для министра внутренних дел казались неприемлемыми, был через губернатора вновь представлен на утверждение.

Однако и этот проект устава был возвращен с выдвижением новых требований. Главное из них касалось обязательного решения всеми потребительскими обществами вопроса о желании вступать в союз через общие собрания, что было на практике осуществить чрезвычайно сложно. Но и это препятствие не остановило инициаторов создания союза.

Образованная от имени правления Пермского городского общества потребителей комис сия провела в потребительских обществах анкетирование о важности союзного объеди нения. Собранный убедительный материал был послан в губернскую администрацию.

В результате проект устава был представлен в министерство и утвержден. «Урезывать было больше нечего. Все, что составляет душу, сущность кооперации, было вытравле но», — отмечалось в «Известиях потребителей»14.

20 июля 1912 г. состоялось первое учредительное собрание Пермского союза потре бительских обществ с районом действия в семи уездах Пермской губернии: Пермском, Чердынском, Соликамском, Оханском, Осинском, Красноуфимском и Кунгурском. Но уже в следующем 1913 г. на собрании уполномоченных союза выясняется, что рамки ус тава тесны и работа союза без определенных прав на культурно-просветительскую дея тельность невозможна.

В 1914 г. общее собрание уполномоченных ПСПО категорическое заявило о необ ходимости изменения устава как в отношении района его действия, так и в отношении права на культурно-просветительную деятельность. В марте 1915 г. измененный проект устава был представлен губернатору. Заключение почти по всем параграфам, касающим ся культурно-просветительной деятельности, было отрицательное. Местное начальство стояло на той точке зрения, что потребительские кооперативы могут только торговать, а работать для поднятия культурного уровня хотя бы своих членов в их функции не вхо дит. Однако в условиях войны, с учетом активной деятельности кооперации по развер тыванию поставок в армию, власти были вынуждены пойти на компромисс. Министр внутренних дел утвердил полностью все изменения, необходимость которых признавали представители союза. В августе 1915 г. МВД издало специальное постановление, отве чающее интересам пермских кооператоров, и Пермский союз, действовавший только в семи уездах Пермской губернии, превратился с этого времени в новое объединение — Союз потребительских обществ Северо-Восточного района (СПО СВР), в зону которого входили Пермская, Вятская, Вологодская и Уфимская губернии15.

Таким образом, по заключению кооперативного журнала, Пермский союз был первым в России районным союзом, действующим по уставу, и этот же Пермский союз стал при изменении его устава первым в России областным союзом, работающим на основании утвержденного в законном порядке устава. При этом создание такого объединения стало возможно только благодаря настойчивости пермских кооператоров16. К середине 1915 г.

общий оборот только крупных потребительских обществ ПСПО, в дальнейшем именуе мый СПО СВР, составил свыше 9 млн р. В их число входили такие кооперативы Урала, как Пермский железнодорожный с оборотом 370 000 р., Лысьвенское заводское общество — 400 000 р., Чусовское — 500 000 р., Пашийское — 300 000 р., Кушвинское — 100 000 р., Кизеловское — 800 000 р., Николае-Павдинское — 962 000 р., Чермозское — 200 000 р., Чердынское — 180 000 р., Мотовилихинское заводское — 100 000 р., Березниковское — 90 000 р., Кыновское — 180 000 р., Сарапульское — 90 000 р.17 К октябрю 1917 г. в СПО СВР входило 763 общества и 18 объединений, в том числе 709 из Пермской губернии18.

Средне-Уральская кооперация также прошла непростой путь в своем развитии и пе режила ряд интеграционных этапов. В частности, екатеринбургские потребительские кооперативы объединялись и под флагом «Бюро кооперативов» («Бюро оптовых заку пок»), и в форме «Товарищества кооперативов» («Торгово-промышленного товарищества кооперативов»)19.

Наконец в 1915 г. образовался Уральский союз потребительских обществ (Екатеринбургский). Необходимость его открытия в столице Урала была вызвана тем, что в Екатеринбургском горнозаводском центре функционировала ветвистая сеть потре бительских обществ. При этом все они действовали врозь и не всегда успешно.

Инициатором создания Уральского союза выступило Екатеринбургское общество потребителей. Попытки и многочисленные мероприятия по его учреждению начались еще с 1902 г. Правление Екатеринбургского общества потребителей провело анкетный опрос многих потребительских обществ, желая выяснить их отношение к идее учрежде ния Уральского союза потребительских обществ. Было получено свыше сотни ответов от потребительских кооперативов Екатеринбургского, Шадринского, Камышловского, Красноуфимского и Верхотурского уездов. Все они содержали согласие на учреждение союза.

Шесть раз проект устава посылался в МВД на утверждение, но вновь и вновь от клонялся. Наконец, 12 марта 1915 г. в министерство был направлен проект устава «Екатеринбургского союза потребительских обществ» с сопроводительной докладной запиской пермского губернатора, в которой обосновывалась целесообразность и необ ходимость организации союза.

Устав Уральского союза потребительских обществ был утвержден 30 мая 1915 г., и это имело важное значение, поскольку данный документ являлся первым, заменяющим договорное товарищество кооперативов, и в последующем мог служить прецедентом для формирования союзных договорных объединений20.

С возникновением двух указанных союзных организаций, по мнению «Уральского кооператора», настала новая эра в деятельности потребительской кооперации на Урале.

Создание Пермско-Камского и Екатеринбургского объединений вносили необходимую планомерность в торговую деятельность потребительских обществ, а также определили «нужное идейное направление» дальнейшей кооперативной работы21. В 1916 г. общий торговый оборот СПО СВР составлял 5 млн р., а Уральского союза — 4 млн р. Темпы интенсивного развития союзного движения как на российском, так и на реги ональном уровне характеризуют следующие данные. По сведениям кооперативного от дела университета А. Л. Шанявского на 15 февраля 1916 г. в России насчитывалось союзных кооперативных организации, куда входили и неформальные объединения по требительских обществ при том или ином крупном, имеющем центральное положение, кооперативе. Союзы имелись в 61 губернии и области. Наибольшим количеством союзов располагала Московская губерния (28), затем следовали: Пермская (17), Подольская (16), Тверская (14), Новгородская (11). От 6 до 10 союзов имелось в остальных губерниях23.

На Урале и в Приуралье в это время функционировали три союза потребительских об ществ: Уральский, Пермский и Оренбургский. По числу объединенных потребительских обществ указанные союзы в 1916 г. представляли: Пермский — 340, Уральский — 258 и Оренбургский — 253. Всего было объединено в союзах данного региона 851 общество24.

В создании крупных кооперативных объединений принимали участие представители разных видов кооперации. Делу создания сначала Пермского, а затем Союза потребитель ских обществ Северо-Восточного района посвятили себя А. Лаврухин и А. Неусихин, которые долгие годы являлись постоянными сотрудниками издаваемого этим союзом журнала «Известия потребителей»25. Видными деятелями кредитной кооперации были И. Н. Кочергин и Т. М. Михайлов. Трагична судьба известного кооперативного деятеля, инициатора и учредителя Екатеринбургского союза кредитных и ссудо-сберегательных товариществ Т. М. Михайлова. Более 20 лет жизни он посвятил кооперативному делу, до смерти оставаясь председателем правления Нижне-Исетского кредитного товарищества.

Дискредитация его честного имени некоторыми членами общества привела человека к самоубийству. Только спустя время как Нижне-Исетское, так и другие товарищества по достоинству оценили службу своего учредителя26.

Несомненно, локомотивом в кооперативном строительстве выступала Пермская гу берния. По данным на 1 января 1912 г. Пермская, Уфимская и Вятская губернии совокуп но располагали 533 потребительскими обществами. Из них на долю Пермской губернии приходилось 391, при этом некоторые из них — Пашийское, Соликамское, Сосьвинское, Кыновское — являлись старейшими на Урале27. В общероссийском рейтинге Пермская губерния по числу потребительских обществ занимала третье место, уступая лишь Киевской и Подольской губерниям, а по величине торговых оборотов — первое в России (до 20 млн р.).28 В последующие годы в России наблюдается непрекращающийся рост кооперативов. В 1914 г. число потребительских обществ достигло более 10 тысяч, а на 1 января 1917 г. в пределах страны их действовало уже не менее 20 тысяч29. По сведениям «Уральского кооператора» особенно «насыщенными потребительскими кооперативами»

продолжал оставаться Урал. Если на 1 января 1915 г. потребительских обществ в России насчитывалось 10 900, то на долю Урала приходилось до 50030.

С ростом числа кооперативов постепенно усложнялась схема взаимосвязи меж ду Всероссийским центром и периферийными объединениями. С 1916 г. вступить в Московский союз потребительские общества могли только через районные объедине ния. В связи с этим начался сложный процесс становления целесообразной структу ры функционирования хозяйственного механизма в рамках страны. Назрела необходи мость разгрузить союзы и немедленно образовать районные объединения кооперативов.

Предполагалось, что каждое из них, включая приблизительно от 50 до 100 обществ, должно войти в состав областного или губернского союза, после чего областные орга низации объединяются во Всероссийский союз союзов. Эта цепь, по существу, к 1917 г.

была почти готова. Не хватало только одного звена — районных объединений. Выгоды от организации такой кооперативной цепи заключались в экономии денег, времени и ра циональном распределении товаров.

Война усилила стремление кооперативов к мелко-районным объединениям. Так, в 1916 г. местная потребительская кооперация имела четыре союзных объединения:

1. Осинское торгово-промышленное товарищество кооперативов (договорное объеди нение) с районом деятельности в пределах Осинского уезда. Данное товарищество вклю чало в свой состав около 60 обществ потребителей и несколько кредитных товариществ и сельско-хозяйственных обществ.

2. Союз потребительских обществ северо-восточного района (Пермский) с районом действий в пределах губерний: Вологодской, Вятской и Уфимской. В него входило обществ потребителей, три мелко-районных объединения.

3. Уральский союз потребительских обществ в Екатеринбурге с районом действий в пределах всей Пермской губернии. В него входило около 250 обществ потребителей.

4. Шадринское торгово-промышленное товарищество кооперативов с районом дей ствий в пределах Шадринского уезда. В него входило около 50 обществ потребителей.

Ожидаемый годовой оборот этих организаций, по данным «Известий потребителей», был следующим: Осинского товарищества 400–500 тыс. р., Пермского до 5–6 млн р., Уральского союза до 5 млн р. и Шадринского товарищества — 500 тыс. р. Крупные союзы имели свои отделения. Пермский союз располагал отделениями в Кунгуре и Оханске. Кунгурское отделение обслуживало 70 обществ и годовой оборот его доходил до 400 тыс. р. Уральский союз также имел отделения в Камышлове с годовым оборотом до 800 тыс. р., обслуживая около 70 обществ, и в Алапаевске — с оборотом до 600 тыс. р., обслуживая до 50 обществ. Заявления о желании иметь отделения союзов поступали и с других мест32.

Вопрос о целесообразности открытия как отделений, так и районных объедине ний занимал важное место в союзном строительстве. Шла борьба разных точек зрения.

Необходимость союзного объединения для заводских, городских и сельских потребитель ских обществ представлялась по-разному. В одном случае признавалось, что необходима ликвидация отделений местных союзов (Пермского и Уральского) и организация районных объединений, в другом — дискутировался вопрос о том, какие же объединения нужны для местной потребительской кооперации. Потребность в союзном объединении наиболее ост ро ощущали мелкие, в частности сельские общества потребителей. Поэтому деятельность как Пермского, так и Уральского союзов в основном развивалась за счет образования мел ких обществ, тогда как крупные заводские и городские общества до некоторого времени не были склонны к тесному единению с союзами. Как правило, регулярных отношений у них с союзами не было, и если они даже пользовались их услугами, то только тогда, когда необходимость вынуждала их к этому. Большая покупательная способность, наличность значительных собственных капиталов, знание рынков, прочно завоеванная репутация и многолетние связи с крупными торговыми фирмами позволяли этим обществам обходить ся без торговых услуг даже крупных союзных организаций, выступать на рынке самостоя тельно и успешно. Поэтому при решении вопроса об организации районных объединений требовалось учитывать величину района предполагаемых объединений, количественный состав участников, число и местонахождение этих объединений. Нормальный вариант пре дусматривал создание объединения, обслуживающего не менее 25 обществ, и годовой обо рот торговых операций должен был составлять не менее 250 тыс. р. Вопрос о существовании мелкорайонных объединений породил и конкретные кон фликты на местах. Так, на Оханском кооперативном совещании, состоявшемся 20– марта 1916 г., спор возник вокруг вопроса о необходимости создания своего местного по требительского союза по причине недостаточного обслуживания со стороны Пермского союза. Но поскольку почти все потребительские общества Оханского уезда уже объеди нились в ПСПО и имели для обслуживания своих нужд отделения союза в г. Оханске, то вопрос был снят34.

Проблема нецелесообразного открытия потребительских обществ и их неэффективно го функционирования стала центральной в работе Острожского кооперативного совеща ния того же Оханского уезда. Общества потребителей данной волости являлись сплошь карликовыми и были порождением военного времени. Поэтому одним из первых на со вещании обсуждался вопрос об объединении кооперативов волости. Было предложено мелким обществам потребителей объединиться вокруг окрепших обществ на правах отделений, что устранило бы беспорядок в работе, значительно сэкономило бы средства и силы кооперативов. Развернулись дебаты. При том что, по существу, почти никто не возражал против объединения, оно при голосовании было отклонено35.

В союзное движение втягивались не только потребительские общества, но и коопера тивы других видов. Отражением этой тенденции явилось, например, решение собрания Екатеринбургского союза кредитных товариществ, допускавшего прием в него коопе ративов всех видов. Основной формой взаимодействия выступало предоставление кре дитов. Так, одно из крупнейших кредитных товариществ Екатеринбургского района — Юшковское — открыло кредит Уральскому союзу в размере 50 тыс. р., а Юшковскому обществу потребителей — 10 тыс. р.36 В других случаях кредитные товарищества всту пали в потребительские общества и приобретали паи. В направлении такого объедине ния местных кооперативов была проявлена инициатива со стороны кооперативов Нижне Тагильского завода.

С возникновением союзов потребительских обществ, расширением их взаимодей ствия с другими видами кооперации стало возможным решение одной из главных за дач кооперативного движения — создания собственного производства. Это направление кооперативной деятельности резко активизировалось в годы Первой мировой войны.

Экономические трудности, переживаемые страной, остро ставили перед кооперацией проблему организации собственного производства в самых широких масштабах.

Идея объединения союзной деятельности в этом направлении не раз обсуждалась на кооперативных съездах. Так, на Всероссийском съезде кооператоров, состоявшем ся 26–31 августа 1915 г. в Вологде, была принята среди прочих резолюция по вопросу о скорейшем создании собственного кооперативного производства. В ней было признано своевременным поручить МСПО и центральному кооперативному комитету обратиться к кооперативам с предложением начать взимать взносы в виде вкладов и отчислений с прибылей на создание фонда для устройства первого крупного кооперативного завода для изготовления продуктов, пользующихся наибольшим спросом населения. На съезде присутствовал представитель союза потребительских обществ Северо-Восточного райо на, член его правления Н. В. Блинов37.

Собственное производство на Урале только еще набирало свой темп. Здесь созда вались пекарни, мастерские, заводы. Свои хлебопекарни имели Пермское общество потребителей служащих железной дороги, Мотовилихинское общество потребителей «Самопомошь», Надеждинское общество потребителей38. Пермское общество потреби телей «Объединение», владея пекарней, разрабатывало вопрос о возможности органи зации молочной фермы. Первая на Урале кооперативная столовая была открыта сила ми служащих союза потребительских обществ Северо-Восточного района 21 августа 1916 г. Чайно-столово-кофейная имелась в Мотовилихинском обществе потребителей «Самопомощь», а в Надеждинском заводском обществе заработала кооперативная сто ловая38. У Пермского железнодорожного общества потребителей успешно функциониро вало колбасное производство. Липовское общество потребителей Оханского уезда имело лесопилку, а Арамильское общество потребителей решило устроить при обществе са пожную мастерскую39.

К новым делам потребительской кооперации можно отнести появление кооператив ных или, как их тогда называли, общественных заводов. Война являлась важным фак тором для их возникновения, а производственный профиль этих кооперативных произ водств во многом определялся общественным дефицитом на ту или иную продукцию.

В годы войны открывается организованное группой крестьян «Арамильское промыш ленное товарищество», построившее на р. Исети большой лесопильный завод и паровую раструсную мельницу40.

Нижне-Тагильское общество потребителей организовало свой мыловаренный завод.

Как отмечал журнал «Уральский кооператор», «это, если не ошибаемся, первый пример на Урале выхода потребительской кооперации на путь собственного производства»41.

Первой кооперативной крупчатой мельницей на Урале стала мельница Кизеловского общества потребителей.42 Пермские пимокатные артели объединились при организации поставкок валенок в армию, устроили свою хорошо оборудованную шерсточесальню и приступили к постройке и оборудованию общественной «заказной» и других мастерских и складов, для чего ими было ассигновано 69 тыс. р. Обсуждением идеи создания кооперативного пароходства начал свою деятельность СПО СВР. В 1916 г. после ряда совещаний обществ потребителей, входящих в этот союз, было принято решение о ее реализации. В будущем предполагалось участие кооперации и в организации железнодорожного строительства44.

Несомненно, это был начальный этап становления собственного производства в по требительской кооперации, развитие которого стало возможно только при создании со юзных объединений.

Таким образом, объединительное движение в потребительской кооперации Пермской губернии в своем эволюционном развитии вело к формированию многообразных интеграционных структур в виде местных и областных союзов. Формирование союзной структуры в потребительской кооперации содействовало повышению ее роли в соци ально-экономических и общественных процессах, протекающих в стране и Уральском регионе.

Примечания 1 См.: Файн Л. Е. Отечественная кооперация: исторический опыт. Иваново, 1994;

Кабанов В. В.

Кооперация. Революция. Социализм. М., 1996;

Ким Чан Чжин. Государственная власть и коо перативное движение в России — СССР (1905–1930). М., 1996;

Кооперация. Страницы истории / Отв. ред. Н. К. Фигуровская. М., 1991–1997. Вып. I–IV.

2 См.: Первушин М. А. Кооперативное движение в условиях капитализма (последняя треть ХIХ — начало ХХ вв.). М., 1982;

Попов В. А. Первое в России: К столетию Кыновского потребительского общества: Очерк. Пермь, 1963;

Пушкарев Н. Г. Кооперативное движение в Шадринском уезде // Земля курганская: прошлое и настоящее. Курган. 1993;

Ольховая Л. М. Из истории кооперативно го движения на Урале в 1905–1914 гг. // Вопросы истории Урала: Уч. зап. Перм. гос. ун-та. № 158.

Пермь, 1966.

3 См.: Государственный архив Пермской области (далее — ГАПО). Ф. 65. Оп. 1. Д. 110. Л. 126– 129.

4 См.: Уральский кооператор. 1915. № 4–5. С. 5.

5 См.: Известия Пермского городского общества потребителей // Кооператив. журн. Камского края. 1914. № 7. С. 16.

6 Там же. № 12. С. 17.

7 См.: Железнодорожник-потребитель // Кооператив. журн. о-ва потребителей служащих Перм.

ж. д. 1914. № 4. С. 10;

ГАПО. Ф. 262. Оп. 1. Д. 39. 1915. Л. 82 об.

8 Железнодорожник-потребитель. 1916. № 3. С. 8–9.

9 Там же. № 1–2. С. 13, 14, 21.

10 См.: Уральский кооператор. 1915. № 19–20. С. 7.

11 См.: Известия потребителей // Кооператив. журн. Перм. союза потреб. обществ. 1915. № 7. С.

180;

Уральское хозяйство // Кооператив. журн. Екатеринбург. союза кредитных и ссудо-сбере гат. товариществ. 1911. № 3. С. 19;

1910. № 1. С. 15;

1911. № 5. С. 38;

Уральский кооператор. 1913.

№ 7. С. 9.

12 См.: Уральский кооператор. 1912. № 14. С. 13 См.: Известия потребителей. 1915. № 19. С. 413.

14 Там же. С. 413–417.

15 См.: ГАПО. Ф. 262. Оп. 1. Д. 1. Л. 2 об.

16 См.: Известия потребителей. 1915. № 19. С. 418–419.

17 Там же. № 13–14. С. 321;

ГАПО. Ф. 262. Оп. 1. Д. 2. Л. 15.

18 См.: ГАПО. Ф. 262. Оп. 1. Д. 2. Л. 21.

19 См.: Известия потребителей. 1915. № 22–24. С. 498.

20 См.: Уральский кооператор. 1915. № 14. С. 7.

21 См.: Там же. 1913. № 2. С. 6–7.

22 См.: ГАПО. Ф. 262. Оп. 1. Д. 46. Л. 14.

23 См.: Железнодорожник-потребитель. 1916. № 9. С. 8.

24 См.: Известия Пермского городского общества потребителей. 1914. № 9. С. 10.

25 См.: Известия потребителей. 1915. № 13–14. С. 309;

1916. № 1–2. С. 2–8.

26 См.: Уральское хозяйство. 1912. № 2. С. 17;

1910. № 6–7. С. 100.

27 См.: Уральский кооператор. 1913. № 2. С. 6;

ГАПО. Ф. Р-1676. Оп. 1. Д. 492. Л. 21.

28 См.: Железнодорожник-потребитель. 1915. № 5–6. С. 11.

29 См.: Уральский кооператор. 1915. № 1–2. С. 7;

Уральское хозяйство. 1913. № 16. С. 9;

1917. № 4.

С. 6.

30 См.: Уральский кооператор. 1915. № 19–20. С. 10.

31 См.: Известия потребителей. 1916. № 16. С. 292.

32 Там же. № 7–8. С. 147;

№ 16. С. 292.

33 Там же. № 17. С. 295.

34 Там же. № 9. С. 153–154.

35 См.: Известия потребителей. 1917. № 9. С. 15.

36 Там же. № 3–4. С. 69;

Уральское хозяйство. 1916. № 20–22. С. 20.

37 Там же. 1915. № 17–18. С. 401–402.

38 Там же. 1917. № 1–2. С. 36;

№ 9. С. 14.

39 Там же. 1916. № 16. С. 300;

1917. № 8. С. 15–16;

Уральское хозяйство. 1915. № 12. С. 25.

40 См.: Уральское хозяйство. 1912. № 3. С. 26.

41 Уральский кооператор. 1913. № 1. С. 8.

42 См.: Железнодорожник-потребитель. 1915. № 2. С. 17.

43 Там же. 1916. № 9–10. С. 8.

44 См.: ГАПО. Ф. 262. Оп. 1. Д. 10. Л. 10;

Уральский кооператор. 1917. № 17–19. С. 9.

А. П. Абрамовский, А. В. Буданов ОТ РАБОЧЕГО КОНТРОЛЯ К РАБОЧЕМУ УПРАВЛЕНИЮ ПРОИЗВОДСТВОМ В ЗЛАТОУСТОВСКОМ КАЗЕННОМ ГОРНОМ ОКРУГЕ В 1917–1918 ГОДАХ В статье анализируется проблема создания органов рабочего управления национализи рованным производством. Исследуется процесс становления и поиска наиболее эффектив ных форм рабочего управления в условиях экономического кризиса. Изучена деятельность коллегиальных органов рабочего управления по сохранению и модернизации предприятий и поднятию производительности труда.

Ключевые слова: рабочий контроль, национализация производства, экономический кризис, производительность труда, Златоустовский казенный горный округ.

Первая мировая война оказалась серьезным испытанием для Российской империи, максимально обострившим социально-экономические и политические проблемы и, на конец, спровоцировавшим революцию 1917 г. Кризис старой системы управления ощу щался как на общегосударственном уровне, так и на региональном. Все это отрицательно влияло на ситуацию в уральской промышленности.

В условиях войны царское правительство рассчитывало обойтись имевшимися про изводственными мощностями и потому до 1916 г. не размещало оборонных заказов в частных горных округах. После поражения русской армии в Галиции царское правитель ство осознало, что война будет иметь затяжной характер войны на истощение. В июне 1915 г. правительственная комиссия под руководством генерала Михайловского обследо вала казенные и некоторые частные заводы Уральского региона и выяснила возможность увеличения выпуска военной продукции для нужд фронта1. При этом казенные заводы Урала, принявшие на себя основную массу заказов, стали оснащаться дополнительным оборудованием. В 1915 г. они смогли увеличить производство военной продукции в три раза при осуществлении технической модернизации2. Например, на Златоустовском за воде велось строительство новой крупной домны и нового большого прокатного цеха производительностью 3,5–4 млн пудов в год. Вступила в строй центральная силовая электростанция, пущены три новые мартеновские печи3. У американских и английских фирм для горного округа было закуплено 8 прессов и 412 станков для производства обо ронной продукции4.

Техническая модернизация проходила и на других казенных предприятиях Урала.

Старая система управления столкнулась с проблемой определенной дезорганизации про изводственного процесса, когда заводы, оснащенные новым оборудованием, вынужде ны были простаивать из-за многочисленных поломок на технически слабо оснащенных заводах-поставщиках. Справиться с этими трудностями на основе принципа единонача лия было крайне проблематично, даже нереально. Управляющие казенными заводами и горные начальники были вынуждены все чаще привлекать инженеров и техников к ре шению управленческих проблем. Горным начальникам приходилось чаще советоваться с ведущими инженерами, наделять их дополнительными полномочиями5.

В годы войны ситуация осложнялась и усилением недовольства рабочих. Резко воз росла инфляция, а прибавки к заработной плате администрация стала вводить только с мая 1916 г. С начала войны до весны 1917 г. реальная заработная плата рабочих Урала стала на 50 % меньше, чем до войны6. Продолжительность рабочего дня составляла 10– часов, вводились сверхурочные работы. Следовательно, проблемы заработной платы и рабочего времени были обострены до предела.

Февральская буржуазно-демократическая революция 1917 г. всколыхнула всю завод скую жизнь. На Урале начались стихийные волнения рабочих, важнейшими требовани ями которых были установление 8-часового рабочего дня;

увеличение заработной платы;

удаление представителей администрации предприятий, допускавших грубое обращение с рабочими, за халатное отношение к исполнению своих обязанностей. Рабочие стали активно вмешиваться и в производственный процесс, правда, движение это носило не организованный характер, угрожая определенной дезорганизацией. Об этой опасности 8 марта 1917 г. в своем письме к Златоустовскому горному начальнику указывали управ ляющие Саткинским металлургическим заводом и Бакальскими рудниками. Они пред лагали для урегулирования создавшейся ситуации создать авторитетную для рабочих и служащих организацию7, какой вскоре стали советы рабочих и солдатских депутатов, избранные в марте 1917 г. Необходимость сотрудничества с ними признал созданный марта 1917 в г. Златоусте союз инженеров и техников, а вслед за ним и администрация горного округа8.

В Златоустовском совете рабочих и солдатских депутатов весной 1917 г. представите ли эсеров и меньшевиков начали переговоры с администрацией горного округа об уста новлении 8-часового рабочего дня и о повышении заработной платы. Администрации, обеспечивавшей выполнение оборонных заказов, необходимо было сохранить произ водство, избежав серьезных эксцессов, и здесь посредником выступил союз инженеров и техников. Для разработки новых тарифных ставок на заводах с разрешения горного начальника, не желавшего обострения производственных конфликтов, 23 марта 1917 г.

была создана расценочная комиссия из представителей Златоустовского совета рабочих и солдатских депутатов и союза инженеров и техников. Горный начальник Н. М. Бухтеев согласился с предложениями комиссии о повышении заработной платы в среднем на 30 %, а также распорядился о введении 8-часового рабочего дня на всех заводах9. По Саткинскому заводу размер зарплаты увеличивался на 20 %, по Кусинскому — на 35 %, по Артинскому — на 20 %, по Бакальским рудникам — на 40 %. 13 апреля 1918 г. горный начальник затребовал от министерства торговли и промышленности около 2 млн р. на увеличение заработной платы рабочим и служащим10. В результате этой меры удалось остановить волну стихийного рабочего протеста.

Под руководством советов рабочих и солдатских депутатов революционное движе ние стало более организованным. На казенных заводах создавались выборные советы цеховых старост, законодательной основой создания которых стало «Положение о рабо чих комитетах в промышленных заведениях», изданное Временным правительством апреля 1917 г.11 Цеховые старосты следили за соблюдением прав рабочих, исполнением достигнутых договоренностей между трудовыми коллективами и администрацией, под держивали порядок в цехах. Председателем Златоустовского совета цеховых старост был избран М. П. Заикин12.

Советы рабочих и солдатских депутатов контролировали работу горноокружной ад министрации, участвовали в решении наиболее значимых и жизненно важных проблем, для чего направляли своих комиссаров13. Они же сыграли крайне важную роль в ре формировании системы управления казенной промышленностью Урала, начавшемся на волне революционного подъема весной 1917 г. Горные начальники и управляющие казенными предприятиями оказались в очень сложном положении. Нестабильность и определенная дезорганизация экономики, сбои в производственном процессе, необхо димость улаживать конфликты и прислушиваться к мнению рабочей массы объективно требовали реформирования системы управления. Одними из первых это осознали веду щие инженеры и техники казенных пермских пушечных заводов в марте 1917 г., пред ложившие создать при горном начальнике орган коллегиального управления — деловой совет с правом принятия управленческих решений. Горный начальник Н. И. Темников согласился с данным проектом, т. к. не допускал возникновения конфликтов с местны ми общественными организациями, что угрожало стабильности на заводах14. Деловой совет признавался «решающим органом по техническим, административным и хозяй ственным вопросам заводской жизни». Горный начальник мог обжаловать его решения в Уральском горном правлении15.

Идея создания коллегиальных органов управления при горных начальниках быстро распространилась по казенным заводам Урала. Поводом к организации коллегии инже неров Златоустовского горного округа послужили конфликты между горным начальни ком Н. М. Бухтеевым и управляющим златоустовскими главным и нижним заводами В. А. Пшеничновым. Последний как руководитель местного профсоюза инженеров и техников содействовал работе новых общественных организаций при заводе, значитель но ограничивавших самовластие горного начальника на заводах. Более того, Бухтеев, работавший в Златоусте с 1916 г., воспринимался как ставленник царского режима, а Пшеничнов, проработавший на заводе многие годы, пользовался большим авторите том как среди инженерно-технического персонала, так и среди рабочих. Конфликт до стиг уровня министерства торговли и промышленности. Заведующий отделом казен ных заводов В. А. Рогожников предложил В. А. Пшеничнову занять пост управляющего Олонецким горным округом. Предложение было отвергнуто как Пшеничновым, так и союзом инженеров и техников. Арбитром выступил Златоустовский совет рабочих и солдатских депутатов, «предложивший» в середине апреля 1917 г., вероятно не без поже лания союза инженеров и техников, «немедленно приступить к организации выборной коллегии при горном начальнике и управителях заводов» с участием представителей со вета, правда, только с совещательным голосом16. В итоге В. А. Пшеничнов был назначен горным начальником, а при нем создана совещательно-исполнительная коллегия инжене ров для решения технических, хозяйственных и административных вопросов. Структура коллегии была проста: в ее состав входили ведущие инженеры, заведующие отделами и цехами, горный начальник и другие представители горноокружной администрации;

с правом совещательного голоса — комиссар округа и еще по одному представителю от совета рабочих депутатов, секции мастеров, союза служащих и от совета цеховых ста рост. Фактически, коллегия представляла собой собрание ответственных лиц округа и заводов, где решались наиболее важные вопросы.

Исполнительным органом коллегии являлся совет, состоявший из пяти членов и двух кандидатов к ним (во главе с председателем) без представителей администрации горно го округа. Для подготовки решений по важнейшим вопросам создавались комиссии: по рабочему вопросу, хозяйственно-техническая, финансовая, строительная, по реформе и демобилизации заводов и другие «по мере необходимости»17.

В Совет коллегии горного округа были избраны инженеры С. К. Ильинский, И. Я. Адарюков, Н. П. Адрианов (председатель), Н. Н. Грибоедов, А. А. Нимвицкий (сек ретарь). С совещательным голосом от совета рабочих и солдатских депутатов избра ны А. И. Пятыгин и И. Ипатов, кандидатами — Малахов и Тимофеев, от мастеров — В. Н. Швецов. Во избежание бюрократизма коллегия также решала вопросы по управле нию Златоустовским заводом18.

Вскоре совещательно-исполнительные коллегии были созданы на заводах горного округа, но с обязательным исполнением решений окружной коллегии.

Одной из наиболее важных социальных проблем Златоустовского горного округа вес ной 1917 г. была острая необходимость повышения оплаты труда и в связи с этим раз работки новых тарифных ставок. Специально созданная рабочая расценочная комиссия Златоустовского совета рабочих и солдатских депутатов начала работу в период формиро вания коллегии инженеров, т. к. вопрос не терпел отлагательства. Интересы рабочих пред ставляли делегаты совета Г. Е. Месенин, Ф. И. Сайгин, М. М. Андреев, Я. И. Фокин, Рябов.

В неё вошли также инженеры и техники И. В. Иванов, В. И. Батманов, А. К. Хоецкий, П. Е. Бояршинов, Н. Д. Ибах, К. В. Волков, А. В. Кривощеков, А. И. Клаузен, И. В. Мохов и М. К. Сильвестров. Комиссия разработала новые тарифные ставки на Златоустовском заводе. Новые расценки труда были введены на Кусинском, Саткинском, Артинском за водах. Рассмотрев предложенные тарифы, совет коллегии и горный начальник в начале июня 1917 г. утвердили новые размеры заработной платы по заводам округа, ставшие одними из самых высоких на Урале19. Быстрое и успешное решение проблемы повыше ния заработной платы позволило стабилизировать ситуацию в горном округе, сохранить нормальный режим производственного процесса. В условиях революционного кризиса этого сложно было бы достичь без реформирования системы управления с участием ав торитетных общественных организаций. Осенью 1917 г. расценочные комиссии были со зданы при всех совещательно-исполнительных коллегиях горного округа с включением в них представителей от рабочих коллективов.

К осени в стране вслед за дестабилизацией политической обстановки обострился экономический кризис. Начались сбои в расчетах государства с заводами за произведенную для нужд фронта продукцию. В этих условиях особое значение приобретала работа финансово-хозяйственной комиссии при окружной коллегии, где активно работали инженеры И. Я. Адарюков, Н. П. Калугин (председатель), Н. А. Кобылин и К. Х. Тринкман (секретарь). По мере ухудшения экономической ситуации в заседаниях комиссии много кратно участвовал новый горный начальник Г. И. Бострем20. Задержки с финансовыми расчетами за готовую продукцию со стороны государства привели к ситуации, когда поставщики отказывались от снабжения горного округа сырьем и материалами. Зрело недовольство среди рабочих, что грозило остановкой производственного процесса.

Финансово-хозяйственной комиссии удалось добиться от Уральского горного управле ния выделения средств для расчетов с поставщиками. С рабочими же предлагалось рас считаться облигациями «Займа свободы», выпущенными Временным правительством для пополнения бюджета. Однако после Октябрьского переворота, вызвавшего саботаж банковских служащих и прекращение военных заказов, положение стало критическим:

в горный округ перестали поступать денежные средства. На объединенном заседании ноября 1917 г. присутствовали: горный начальник Г. И. Бострем, представители совета рабочих и солдатских депутатов, совета коллегии, союза металлистов, союза техников, профессионального союза служащих, городской управы, уездного земства, кооператив ных и торгово-промышленных организаций. На повестке дня стоял вопрос о способах расчета с рабочими ввиду недостатка кредитных билетов. Было решено выпускать спе циальные талоны («боны») в соответствии с суммой наличных денег, имевшихся в кас сах заводоуправлений, для закупок продовольствия. Земство обещало также организо вать обмен промышленной продукции на продовольствие в деревнях. Вскоре саботаж банковских служащих в столице был подавлен и деньги вновь стали поступать в горный округ. На следующем заседании 16 декабря 1917 г. комиссар горного округа А. Е. Тютев и представитель завкома Златоустовского завода С. П. Маслов настояли на первоочеред ном расчете с рабочими, не имевшими излишних денежных средств, а уж потом — со служащими21.

При совещательно-исполнительных коллегиях инженеров с ноября–декабря 1917 г.

стали формироваться демобилизационные комиссии, призванные подготовить заводы горного округа к предстоящей демилитаризации производства. Однако этот вопрос ско ро взяли под свой контроль фабрично-заводские комитеты, которые после принятия «Положения о рабочем контроле» от 14 ноября 1917 г. следили не только за действиями администрации, но и активно вмешивались в управление производством.

18 октября 1917 г. был организован заводской комитет при Златоустовском заводе, ко торый возглавил известный большевик В. А. Рябов22. Большевики добились включения в устав завкома пункта о проведении распорядительного рабочего контроля, что встретило серьезное сопротивление инженеров. «Положение» от 14 ноября 1917 г. в корне изменило ситуацию: распорядительные права завкомов были узаконены, администрация казенного горного округа вынуждена была подчиниться распоряжениям новой власти.

В начале декабря 1917 г. состоялась Первая областная конференция фабзавкомов Урала, на которой была утверждена «Инструкция фабрично-заводским и горнозавод ским комитетам (заводским контрольным комиссиям) по рабочему контролю», где четко прописывалось проведение рабочего контроля, определилось каким сферам производс тва уделять особое внимание. На конференции была также поставлена задача проведения демилитаризации промышленности, фабзавкомам отводилась важная роль в ее решении.

Был принят единый устав фабрично-заводского комитета. Конференция избрала посто янный состав Центрального областного совета фабзавкомов Урала в составе пяти боль шевиков под председательством А. А. Андреева. При данном руководящем контрольном органе было определено постоянное представительство 16 наиболее крупных горных ок ругов, в том числе Златоустовского23. С конца 1917 г. завкомы Златоустовского горного округа стали наряду с коллегиями инженеров, горным начальником и управляющими активно участвовать в управлении производством.

Однако ситуация осложнялась финансовым кризисом на заводах, связанным как с саботажем банковских служащих, так и с кардинальной перестройкой всего государственного механизма. В январе 1918 г. Златоустовскому горному округу для рас чета с рабочими и поставщиками сырья и топлива недоставало 20,5 млн р.24 Большие средства требовались на демилитаризацию предприятий: в феврале 1918 г. — 1 млн 950 тыс. р., в марте — 879 тыс. р., в апреле — 331 тыс. р., в мае — 265 тыс. р.25 Решению финансовых проблем способствовала политика советского государства, организовавше го льготное, нередко беспроцентное, кредитование национализированных предприятий под залог сырья и материалов, а также временное повышение твердых закупочных цен на чугун.

Так или иначе изменить ситуацию к лучшему могла лишь быстро и успешно прове денная демилитаризация производства и переход к выпуску пользовавшейся спросом продукции мирного времени. Как уже указывалось, первыми к решению этого вопро са приступили совещательно-исполнительные коллегии. Наибольших успехов достигла демилитаризационная комиссия совета коллегии при Кусинском заводе, уже в декабре 1917 г. решившая вместо снарядов отливать чугунную посуду, печные принадлежности, запасные части для сеялок, молотилок и веялок26. В первых числах января 1918 г. был подготовлен план перевода производства на выпуск мирной продукции, где предусмат ривалось производство кроме посуды, печных принадлежностей, гирь, железнодорожных принадлежностей, изготовления молотилок и т. д., что завод переходит на производство чугунных водопроводных труб, фасонных частей к ним и трубопроводной арматуры27.

С 14 января 1918 г. в работу комиссии активно включились представители созданного заводского комитета.

Сложнее дела обстояли в Златоусте, где было сосредоточено основное военное про изводство казенного округа. Златоустовский завком возглавил работу демобилизаци онной комиссии, в работе которой участвовали как рабочие-контролеры, так и инже неры из окружной совещательно-исполнительной коллегии. С 10 января 1918 г. работа Златоустовских заводов была приостановлена сроком на две недели28. Согласно цирку ляру народного комиссара труда А. Г. Шляпникова, такая мера применялась завкомами и администрацией горного округа для разработки плана и подготовки мероприятий по осуществлению демилитаризации производства. При этом следует заметить, что за вре мя вынужденной «безработицы» заработная плата рабочим сохранялась в размере 2/ заработка.

На основе «резолюции о демобилизации», принятой Петроградским съездом предста вителей уральских и других национализированных и бывших казенных предприятий республики (20–29 января 1918 г.), к 31 января 1918 г. окружной демобилизационной ко миссией была разработана малая программа, содержавшая комплекс мер, направлен ных на немедленный переход к выпуску мирной продукции29. Указывалось также, что заводы могут производить чугун, железо и сталь различных сортов, а вот оборудование снарядного цеха должно быть законсервировано. Заводы округа при поступлении зака зов могли сразу же приступить к изготовлению шанцевого инструмента, подков, дета лей для вагонов и паровозов, железнодорожных принадлежностей, посуды, различных напильников, замков, скобяных изделий, машин торфяных и для производства горных и золотодобывающих работ, различных прессов, сельскохозяйственного оборудования, паровой и водопроводной арматуры и т. д. Совместная работа представителей завкома, членов коллегии инженеров и горноокружной администрации позволила в кратчайшие сроки перевести большую часть производства на выпуск мирной продукции. Авторитет завкома позволил провести в жизнь не популярные в рабочей среде, но необходимые для сохранения производства меры (сокращение излишних рабочих мест, разрешение вынужденных отпусков и т. д.).


Научно-технический потенциал членов совещательно-исполнительных коллегий позволил подготовить и провести демилитаризацию в кратчайшие сроки, максимально используя производственные ресурсы заводов, и, как показало время, сотрудничество оказалось плодотворным.

Все же в управлении предприятиями горного округа сложилась непростая ситуация.

Завкомы и коллегии инженеров сами по себе являлись органами коллегиальными.

Например, в златоустовский завком было избрано 25 человек, общее собрание коллегии было еще большим, сохраняла свои полномочия и администрация во главе с горным начальником. Завком навязывал свою волю коллегии инженеров, которая, в свою очередь, стремилась сохранить самостоятельность. Создалась опасная децентрализация управления, грозившая распылением ответственности за состояние производства. Горный начальник Г. И. Бострем, несомненно обладавший государственным мышлением и радевший за российскую промышленность, весной 1918 г. констатировал, что необходимо как можно скорее организовать органы управления по любой из имевшихся к тому времени разработанных схем. В письмах к завкому он отмечал, что «неопределенность делает всю систему крайне громоздкой и малоподвижной и тормозит весь ход дела.

Достаточно указать на пять–шесть подписей чуть не на каждой бумаге. Отдельные органы зачастую не только не помогают, а только мешают друг другу». Призывал не преувеличивать значение коллегиальности. Он напоминал о том, что «хотя ум хорошо, а два лучше, но, с другой стороны, у семи нянек дитя бывает без глазу»31.

К этому времени Первым областным съездом представителей национализированных предприятий (4–10 января 1918 г.) был разработана, а Третьим областным съездом сове тов Урала (24–29 января 1918 г.) утверждена схема организации управления заводами и горными округами в форме деловых советов, избираемых на общих собраниях и конфе ренциях трудовых коллективов и состоящих из 2/3 состава рабочих и 1/3 — инженерно технического персонала и служащих. Деловые советы состояли в среднем из 3–7 лиц (в зависимости от размеров предприятия) во главе с председателем и несли строгую ответ ственность перед государством за состояние производства. При деловых советах создава лись отделы: финансовый, технико-демилитаризационный, закупок и сбыта, труда и др.

Руководило и координировало их работу Областное правление национализированных предприятий Урала во главе с инженером А.А. Кузьминым32.

Иная схема была разработана на Петроградском съезде представителей национали зированных и бывших казенных горных округов (20–29 января 1918 г.). Она была более сложной: трудовые коллективы вначале избирали советы уполномоченных, которые фор мировали правления заводов (от 3 до 15 человек) и ревизионную комиссию. На уровне це хов создавалось двоецентрие в лице технического совета и административно-хозяйствен ного комитета. Эта схема оказалась менее жизнеспособной и не утвердилась на Урале.

В Златоустовском горном округе создание деловых советов затянулось до апреля 1918 г. Этому способствовало большое влияние партии эсеров в горном округе. Например, большевики смогли добиться своего преобладания в Златоустовском совете лишь в результате насильственного переворота и ареста лидеров партии эсеров в ночь с 17 на 18 марта 1918 г. В свою очередь, рабочие, многие из которых были под влиянием эсеров, начали забастовку, которая закончилась после освобождения арестованных. С другой стороны, возникли трения между златоустовским завкомом и профсоюзом металлистов.

Согласно решению Первого Всероссийского съезда профсоюзов, завкомы превращались в низовые ячейки профессиональных союзов. Первый областной съезд профсоюзов Урала (29 января — 2 февраля 1918 г.) поддержал это решение, но в регионе данный процесс растянулся на несколько месяцев, что обусловливалось усилением классовой борьбы. В итоге вопрос о слиянии данных рабочих организаций на Урале был окончательно ре шен на областной объединенной конференции профсоюзов и фабзавкомов Урала (26– марта 1918 г.) 33.

Однако члены златоустовского завкома, добившись роспуска совещательно-испол нительной коллегии 10 марта 1918 года, не желали выпускать из своих рук управление заводами34. Завком горного округа к этому времени предложил свой проект организа ции управления, согласно которому он должен был стать во главе управления горным округом. Учреждалась должность старшего инженера горного округа, возглавлявшего технический отдел и представлявшего на утверждение завкома кандидатуры старших инженеров заводов и заведующих цехами35. Однако такая инициатива руководителей завкома противоречила не только старой системе управления, но и уже утвержденной Третьим областным съездом советов Урала организационной схеме. Не нашла она ши рокой поддержки и в трудовых коллективах. На собрании по вопросу реорганизации управления горным округом, проходившем 4 апреля 1918 г. с участием представителей от завкома, профсоюза, горноокружной администрации и советской власти, за проект завкома проголосовали лишь 9 человек при 12 против и 11 воздержавшихся, тогда как за организацию управления в форме деловых советов проголосовало 19 человек, за пет роградский проект — 1036.

В результате областное правление национализированных предприятий для предо твращения управленческого кризиса в горном округе вынуждено было утвердить дело вой совет, состоявший из 7 наиболее ответственных членов заводского комитета. При этом отмечалось, что перевыборы фактически назначенного органа должны состояться не позднее начала работы Второго съезда представителей национализированных пред приятий Урала. В итоге, 17 апреля 1918 г. был создан окружной деловой совет в составе В. А. Рябова, М. П. Фокина, И. М. Козицина, С. П. Маслова, Линарда, С. А. Тимофеева, Ф. М. Храмова. Вопрос обсуждался на съезде завкомов горного округа 20–22 апреля 1918 г. Большинство членов съезда проголосовало за правомочность назначенного де лового совета, т. к. он был сформирован из избранных трудовым коллективом членов завкома37. Деловые советы были созданы и на отдельных заводах горного округа. Из ин женеров и техников был сформирован технический совет при окружном деловом сове те, который возглавил Г. И. Бострем, назначенный главным инженером горного округа.

Должности горного начальника и управляющих были упразднены.

Деловые советы горного округа продолжили работу по демилитаризации производ ства. После съезда представителей предприятий, производящих сельскохозяйственный инвентарь и машины (5–8 апреля 1918 г.), на заводах были приняты меры по увеличению выпуска продукции для нужд сельского хозяйства. Например, Артинский завод к этому времени взял обязательство довести производство кос до 1 млн штук в год38. Были со зданы условия для проведения в жизнь новых тарифов оплаты труда, укрепления дис циплины, снабжения населения заводских поселков продовольствием и т. д.

Результаты работы органов коллегиального управления производством Златоустовского горного округа были впечатляющими. Такой важный показатель, как производство чу гуна, из которого производятся сталь и различные металлические изделия, в горном округе к середине 1918 г. составил 90 % (в среднем 403 тыс. пудов в месяц) от уровня производства 1914 г.39 Важно учитывать, что таких результатов удалось добиться в усло виях политической нестабильности и экономического кризиса. Для сравнения, в среднем на территории Советской России в 1918 г. объем валовой продукции в этом году состав лял 33 % от уровня 1913 г.40 Таким образом, к началу гражданской войны горный ок руг смог не только сохранить производство от разрушения, но фактически приблизился к восстановлению его довоенного уровня. Коллегиальное управление Златоустовским горным округом оказалось успешной формой организации управления в кризисных ус ловиях, т. к. было способным аккумулировать производственный опыт рабочих и слу жащих, научно-технический потенциал инженерно-технического состава. Выборность и демократичность коллегиальных органов управления производством позволяла зару читься поддержкой и авторитетом среди трудовых коллективов, способствовала более тесному взаимодействию с авторитетными общественными организациями.

Примечания 1 См.: Таняев А. П. Рабочее движение на Урале в годы империалистической войны. Свердловск, М., 1931. С. 11.

2 См.: Жук А. В. Мобилизация промышленности Урала на производство военной продукции в годы Первой мировой войны // Урал в XX в.: экономика и политика: Тез. регион. ист. чтений, по свящ. 100-летию со дня рождения Ф. П. Быстрых. 21 ноября 2001 г. Екатеринбург, 2001. С. 67.

3 См.: Гаврилов Д. В. Горнозаводской Урал XVII–XX вв.: Избр. труды. Екатеринбург, 2005.

С. 373.

4 См.: Центральный государственный исторический архив. Ф. 37 Оп. 71. Д. 62. Л. 247– 5 См.: Архивный отдел администрации Златоустовского городского округа (далее — АОАЗГО).

Ф. И-20. Оп. 1. Д. 2648. Л. 16, 47–48.

6 См.: Волобуев П. В. Пролетариат и буржуазия России в 1917 году. М., 1964. С. 90–93.

7 См.: АОАЗГО. Ф. И-20. Оп. 1. Д. 2834. Л. 71.

8 См.: Объединенный государственный архив Челябинской области. Ф. П-596. Оп. 1. Д. 183.

Л. 12.

9 См.: Известия Златоустовского совета рабочих и солдатских депутатов. 1917. 27 марта;

14 апр.

10 См.: Государственный архив Свердловской области (далее — ГАСО). Ф. 24. Оп. 19. Д. 1541.

Л. 33.

11 См.: Журналы заседаний Временного правительства: Март–октябрь 1917 года: В 4 т. / Отв. ред.

и сост. Б. Ф. Додонов. М., 2001. Т. 1: Март–апрель 1917 г. (Архив новейшей истории России. Сер.

Публикации. Т. VII).

12 Заикин Михаил Павлович (1888, п. Миньярского завода — 1957, Москва). С 1905 г. член РСДРП.


В 1914 г. поступил слесарем на Златоустовский завод. В 1915 г. арестован за революционную де ятельность, сослан в Тургайскую область. В 1917 г. вернулся в Златоуст, избран председателем совета цеховых старост, являлся также членом Златоустовского совета рабочих и солдатских депутатов, комитета РСДРП (б). В 1917 г. делегат 7-й Всероссийской партконференции. В 1918 г.

участвовал в боях на Златоустовском фронте, командовал партизанским отрядом в районе Сима.

В 1919–1921 гг. уполномоченный Уфимского губернского продовольственного комитета по гор нозаводской зоне. В 1921–1925 гг. член, затем председатель правления Южно-Уральского гор нозаводского треста. В 1925–1929 гг. член правления Промбанка в Москве, затем в Наркомате финансов и на различной административной и хозяйственной работе.

13 См.: АОАЗГО. Ф. И-20. Оп. 1. Д. 288. Л. 102.

14 См.: ГАСО. Ф. 24. Оп. 19. Д. 1541. Л. 17 об.

15 См.: Рабочий класс Урала в годы войны и революций в документах и материалах: В 3 т. / Под ред. А. П. Таняева. Свердловск, 1927. Т. 2: 1917 (февраль–октябрь). С. 318–319.

16 См.: Известия Златоустовского совета рабочих и солдатских депутатов. 1917. 14 апр.

17 Рабочий класс Урала в годы войны... С. 320–321.

18 См.: Буданов А. В. Совещательно-исполнительные коллегии Златоустовского горного округа в 1917–1918 годах // Вестн. Челяб. гос. ун-та. Сер. История. 2005. № 2. С. 81.

19 См.: Там же. С. 81–82.

20 Бострем Герман Иванович (1876 — дата смерти неизвестна, Китай). По окончании Петербургского горного института (1895) работал на уральских заводах. В молодости увлекся революционным движением, был связан с социал-демократией, затем стал сторонником буржуазно-либеральных политических течений. В 1905 г. был управляющим Симского завода, с 1909 г. работал инже нером на Верх-Исетском заводе, в 1912–1917 гг. был помощником горного начальника Камско Воткинского горного округа. За хорошую работу в 1913 г. награжден орденом Св. Анны третьей степени. Получил чин статского советника. С июля 1917 г. назначен Уральским горным управле нием на должность начальника Златоустовского горного округа. В 1918 г. вместе с представите лями завкома и коллегии инженеров активно участвовал в проведении демилитаризации произ водства горного округа. После создания Окружного делового совета в апреле 1918 г. назначен на должность главного инженера горного округа. С приходом белых вновь утвержден в должности горного начальника. За успешное восстановление производства оружия назначен уполномочен ным колчаковского Министерства торговли и промышленности по управлению Златоустовским горным округом, в начале 1919 г. в его подчинение были переданы Челябкопи. В июле 1919 г.

руководил эвакуацией Златоустовских заводов в Сибирь. Вместе с остатками войск Колчака эмигрировал в Китай. В конце 20-х гг. по приглашению советской власти посещал Свердловск, но остаться отказался и вернулся в Китай.

21 См.: Буданов А. В. Указ. соч. С. 84–85.

22 Рябов Василий Аникеевич (18.04.1887, Златоуст — 13.08.1938, Уфа). В 1906 г. окончил трехклас сное городское училище, вступил в РСДРП. Работал чертежником на заводе. В 1909 г. избран сек ретарем комитета РСДРП. В конце 1909 г. арестован за революционную работу, отбывал наказание в Златоустовской тюрьме, с мая 1910 г. — в Нарымском крае Томской губернии. По возвращении в Златоуст (1915) был выслан в с. Кочкарь Троицкого уезда Оренбургской губернии под гласный надзор полиции, работал конторским служащим на золотых приисках. В марте 1917 г. вернулся в Златоуст, был избран членом комитета РСДРП (б) и членом исполкома совета рабочих депутатов.

С октября 1917 г. председатель заводского и окружного завкома. С апреля по июнь 1918 г. — пред седатель Окружного делового совета. Участник Гражданской войны, в армии занимал различ ные ответственные должности. В 1920 г. демобилизован, направлен в Златоуст, работал секрета рем уездного комитета РКП (б), председателем уездного исполкома. С 1922 г. заведующий отде лом губкома, затем отделом горкомхоза, управляющий коммунальным и строительным трестами и т. д. Арестован по обвинению в контрреволюционной деятельности (11.02.1938), расстрелян.

Реабилитирован 19.06.1957.

23 См.: Абрамовский А. П. Первая областная конференция фабрично-заводских комитетов Урала (Екатеринбург, 1–5 дек. 1917 г.) // Проблемы социально-экономического развития Урала в XVIII–XX веках: Сб. науч. тр. / Под ред. А. П. Абрамовского. Челябинск, 1997. С. 7, 15–16.

24 См.: ГАСО. Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 231. Л. 21 об–22 об.

25 См.: Российский государственный архив экономики. Ф. 3429. Оп. 4. Д. 115. Л. 55 об.–57.

26 См.: АОАЗГО. Ф. И-66. Оп. 1. Д. 1650. Л. 29, 36, 37.

27 См.: Национализация промышленности на Урале (октябрь 1917 г. — июль 1918 г.): Сб. док.

Свердловск, 1958. С. 189–190.

28 См.: АОАЗГО. Ф. И-20. Оп. 1. Д. 2834. Л. 523.

29 См.: ГАСО. Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 231. Л. 24–25 об.

30 Там же. Ф. 24. Оп. 14. Д. 1000. Л. 14–17.

31 Там же. Оп. 26. Д. 40. Л. 37, 175.

32 См.: Абрамовский А. П. Становление системы управления национализированной промыш лен ностью Урала (декабрь 1917 г. — май 1918 г.) // Урал в событиях 1917–1921 гг. Актуальные про блемы изучения: Материалы регион. науч. семинара 24–25 апр. 1999 г., г. Челябинск / Под ред.

И. В. Нарского. Челябинск, 1999. С. 121–123.

33 См.: Гольдич Е. Октябрь на Урале // Рабочий класс Урала в годы войны и революций: в документах и материалах / Под ред. А. П. Таняева. Свердловск, 1927. Т. III: Октябрьский переворот. С. 30–31.

34 См.: АОАЗГО. Ф. Р-85. Оп. 1. Д. 17. Л. 43.

35 См.: ГАСО. Ф. 24. Оп. 26. Д. 40. Л. 35.

36 См.: АОАЗГО. Ф. И-20. Оп. 1. Д. 2935. Л. 9–11.

37 Там же. Л. 3, 17–18.

38 См.: Абрамовский А. П. Демилитаризация уральской горнозаводской промышленности: замыс лы и осуществление // Вестн. Челяб. гос. ун-та. Сер. 1. История. 1993. № 2. С. 46.

39 См.: Народное хозяйство. 1919. № 8. С. 27.

40 См.: Струмилин С. Г. Очерки экономической истории России и СССР. М., 1966. С. 490.

Я. В. Гердт ПРИНЦИПЫ «ВОЕННО-СТАТИСТИЧЕСКОГО» ИЗУЧЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННЫХ РЕСУРСОВ В ТРУДАХ Д. А. МИЛЮТИНА В статье рассматриваются деятельность российского военного министра Дмитрия Алексеевича Милютина (1816–1912) и его идеи, касающиеся вопросов военной геогра фии, во многом положившей начало военному направлению современной геополитики.

Раскрываются основы предложенного Д. А. Милютиным военно-статистического анализа государства, его цели и методика.

Ключевые слова: Д. А. Милютин, военная география, геополитика, военно-стати стический анализ.

Дмитрий Алексеевич Милютин — один из самых выдающихся государственных деятелей в истории России. Без его участия невозможно себе представить военные реформы и российскую внешнюю политику второй половины XIX в. Тем не менее наследие Д. А. Милютина в современной литературе исследовано весьма неполно.

Большинство работ ученых, занимавшихся анализом творчества деятеля, посвящено его реформаторской и государственной деятельности. Среди таких трудов есть как отдельные книги, в которых рассматриваются жизнь и деятельность Д. А. Милютина в целом (например, книга М. Н. Осиповой «Д. А. Милютин»), так и публицистические и научные статьи, посвященные исследованию отдельных вопросов в его творчестве1. Однако некоторые аспекты научной деятельности Д. А. Милютина до сих пор недостаточно рассмотрены современными учеными. В частности, это касается созданной Милютиным науки военной статистики и предложенного им алгоритма военно-статистического анализа государства.

Первые сочинения по военной географии, позже переименованной Д. А. Милютиным в «военную статистику», появились еще у его предшественников. Например, анализом влияния географических факторов на боевые действия занимался П. А. Языков (1800– 1869) в своей работе «Опыт теории военной географии». Однако военная наука того времени нуждалась не столько в отдельных описаниях значения географических факторов, сколько в создании проработанной системы комплексного анализа военной силы государства. Такая система и была разработана Д. А. Милютиным, что значительно повлияло на дальнейшее развитие российской военной теории и практики. В данной статье мы постараемся восполнить один из пробелов в изучении творчества Д. А. Милютина и раскрыть основные положения предложенного им военно-статистического анализа государства.

Дмитрий Алексеевич Милютин родился в 1816 г. в дворянской семье. В 1836 г. блес тяще окончил Военную академию и был причислен к Генштабу. Активно занимался научной и литературной деятельностью, написав более 150 статей для энциклопеди ческих лексиконов по математике, механике, астрономии, геодезии, физике, военным наукам;

изучал военную историю. В 1839 г. получил назначение на Кавказ, где прини мал участие в военных действиях против Шамиля. В 1843–1845 гг. он обер-квартир мейстер войск Кавказской линии и Черноморья. Около трех лет прослужил в войсках Отдельного Кавказского корпуса и после ранения вернулся в академию, где с 1845 г.

был назначен профессором кафедры военной географии. Здесь Милютин приходит к выводу о необходимости создания новой научной дисциплины (военной статистики) и становится ее основоположником. В 1847 г. курс военной географии по настоянию Д. А. Милютина был заменен на новый — военную статистику. Ровно четверть всего учебного времени слушателей уходило на военную географию и статистику. По иници ативе Дмитрия Алексеевича в 40-х гг. XIX в. было начато военно-статистическое описа ние губерний России. Среди его работ можно назвать «Критическое исследование зна чения военной географии и статистики» (1846), «Первые опыты военной статистики»

(т. I «Вступление» и «Основания политической и военной системы германского союза», 1847;

т. II «Военная статистика прусского королевства», 1848), «Описание военных дей ствий 1839 г. в Северном Дагестане» (1850). В 1852–1853 гг. написано классическое ис следование об итальянском походе Суворова, после чего Д. А. Милютин становится чле ном-корреспондентом Академии наук, а его исследование переводится на французский и немецкий языки.

В 1856 г. Милютин составил записку «Мысли о невыгодах существующей в России военной системы и о средствах к устранению оных», в которой поставил вопрос о ко ренной реорганизации русской армии. Основным недостатком существовавшей системы организации армии он считал необходимость держать в мирное время огромную армию из-за отсутствия кадров запаса. Он предлагал создать военные округа, что облегчило бы перевод армии в случае опасности на военное положение, а также разделить Россию на внутренние и внешние округа, а войска — на действующие и запасные. Действующие войска должны были располагаться в пограничных округах и в мирное время иметь со кращенный состав, а запасные — участвовать в обучении рекрутов и укомплектовании действующих войск. В 1856–1859 гг. он служит начальником Главного штаба Кавказской армии. При его участии был разработан план военных действий, осуществление кото рого привело к присоединению Восточного Кавказа к России. В 1861 г. Д. А. Милютин становится военным министром России. В 1861–1881 гг. на этом посту он смог провести важные реформы, способствовавшие укреплению русской армии. В течение первых не скольких лет пребывания на посту военного министра Д. А. Милютин заложил основы организации и управления русской армии, просуществовавшие до 1917 г. Устранив из лишнюю централизацию управления, Д. А. Милютин значительно сократил штат мини стерства, была введена всеобщая воинская повинность, срок военной службы сократился до 6–7 лет. Большое значение Дмитрий Алексеевич уделял обучению офицерских кадров.

В 1862 г. он написал записку «Мнение о военно-учебных заведениях», в которой, при знавая недостатки существующей учебной системы, предлагал следующее: «Воспитание отроков и юношей должно совершаться дома и в заведениях гражданских. Заведения же собственно военные могут существовать только с одной целью доставить научное специальное образование тем молодым людям, кои почувствовали в себе призвание к военной службе»2. Милютин изменил систему обучения солдат, возродив суворовский принцип: обучать лишь тому, что нужно на войне. Многие в то время признавали, что при нем военное устройство Российского государства в короткие сроки преобразилось, отразив растущие при Александре II силы страны.

Д. А. Милютин категорически выступал против начала русско-турецкой войны 1877– 1878 гг., считая, что военные реформы еще не закончены и Россия не готова к участию в этой войне. Во время боевых действий Д. А. Милютин в своих дневниковых записях многократно критиковал действия высшего командования, объясняя военные неудачи некомпетентностью высшего военного состава. Русско-турецкая война 1877–1878 гг. по казала неоднозначные результаты военных реформ Д. А. Милютина. С одной стороны, она подтвердила их своевременность и целесообразность, но с другой, как и опасал ся военный министр, проявила их незавершенность. Примечательно, что сам Милютин положительно оценивал результаты войны. В своей записке «Старческие размышле ния о современном положении военного дела в России» он писал: «Успехи, достигну тые с 1862 по 1876 г. выказались в Турецкую войну 1877–1878 гг. По выражению само го Императора Александра II, война эта послужила как бы экзаменом для Военного Министерства»3. Однако сразу после войны он признал, что военная система России нуждается в дальнейшем реформировании.

Несмотря на некоторые недостатки в организации армии, заслуги Дмитрия Милютина в победе России в этой войне были очевидны. После окончания войны ему был пожа лован титул графа. За свою службу он являлся кавалером почти всех русских и многих иностранных орденов.

После Берлинского конгресса 1878 г. Д. А. Милютиным фактически руково дил русской внешней политикой. Убийство Александра II в России консолидировало реакционные силы, в то время как позиции либеральной группы (в которую наряду с Д. А. Милютиным входили министр внутренних дел М. Т. Лорис-Меликов, министр финансов А. А. Абаза и др.) ослабли. После опубликования 29 апреля 1881 г. манифеста об укреплении самодержавия, обозначавшего возврат к реакционному политическому курсу, члены либеральной группы один за другим подают в отставку. Д. А. Милютин также решается на этот шаг и, отклонив 21 мая предложение Александра III занять пост наместника на Кавказе, уходит в отставку. Умер Дмитрий Алексеевич в 1912 г.

Некоторые ученые называют Д. А. Милютина одним из основоположников русской геополитики, т. к. он впервые оформил ее как отдельную науку (только называл ее «во енной статистикой»). Так, Е. Ф. Морозов пишет, что «Дмитрий Милютин стал осно вателем русской школы военной географии и, как сейчас стало ясно, русской военной школы геополитики»4. Действительно, если соотнести распространенное определение геополитики, принадлежащее Д. Н. Замятину и гласящее, что «в самом общем виде геополитика изучает влияние географических факторов и географического положения на внешнюю политику государств и их политическое развитие и также, если следовать концепции Фридриха Ратцеля, пространственное “поведение” какого-либо государства или политического образования»5 с содержанием военной статистики, можно найти много схожего. Учитывая растущую с каждым годом популярность геополитики, работы Д. А. Милютина приобретают еще большее значение, поскольку позволяют с определенной долей уверенности предположить, что первые геополитические разработки появились в России еще в XIX в., причем независимо от западных теорий.

Сочинение Дмитрия Алексеевича «Критический взгляд на военную географию и во енную статистику» «фактически стало первым документом русской геополитики, и при том документом программным, определившим направления ее развития до сегодняшних дней и, наверное, еще надолго вперед... Сотни и сотни офицеров прошли обучение воен ной географии и военной статистике (так Д. А. Милютин именовал науку, ныне называе мую геополитикой) в Академии Генштаба по его методикам под его неусыпным контро лем. Многие его ученики внесли в геополитику весомый вклад: во-первых, детальными геополитическими исследованиями общей ситуации и отдельных регионов;

во-вторых, полевыми географически-геополитическими исследованиями;

в-третьих, в качестве во еннополитических агентов»6. Именно Д. А. Милютину принадлежит заслуга разработки цели и задач этой науки, выработки методики геополитического исследования и внедре ния ее в практику, о чем подробнее речь пойдет ниже.

В своих воспоминаниях Дмитрий Алексеевич пишет об этой работе: «Сущность ее заключалась в развитии той мысли, что все сочинения, появлявшиеся под названием “военной географии”, весьма разнообразные по своему содержанию, не имеют научного значения, что напротив того военная статистика, имеющая целью всестороннее иссле дование военных сил и средств государств, должна составить одну из специальных от раслей общей статистики… Брошюра эта обратила на себя внимание не только в тесном военно-учебном кругу, но также и в более обширной среде ученых»7.

Впоследствии он дополнил «Критическое исследование…» и опубликовал более мас штабный труд «Первые опыты военной статистики», который получил в обществе вы сокую оценку. Например, после его публикации Сухозанет в своем рапорте военному министру от 21 октября 1848 г. писал: «О новой книге полковника Милютина я обязыва юсь повторить, что она, сохраняя отличительную черту изданной им в 1947 году книги, служит доказательством обширных сведений и основательных соображений, с которым автор привел в исполнение план своего сочинения, опередив по этому предмету всех пи сателей Западной Европы. Полковник Милютин указал новый путь тем, которые захотят подвизаться на том же поприще»8. За «Первые опыты военной статистики» Академия наук присудила Милютину Демидовскую премию.

В начале этой работы Д. А. Милютин делает обзор немецких сочинений, посвящен ных военной географии. Он анализирует определение военной географии, ее цели, инс трументы, сформулированные немецкими учеными, и разделяет сочинения этих ученых на две категории: одни, по мнению Дмитрия Алексеевича, представляют собой лишь подробные топографические описания стран, другие же являются сборниками сведе ний, извлеченных из общей физической и политической географии. Критикуя подобные исследования, Милютин подчеркивает, что фактические сведения хотя и имеют особую важность для ведения войны, но носят лишь относительный характер. Топография ре гиона все время меняется: пролагаются новые дороги, меняется растительность и т. д., поэтому такие сведения должны быть постоянно обновляемы. К тому же невозможно дать универсальную оценку какому-либо географическому элементу, поскольку в раз ных ситуациях он может иметь совершенно противоположные значения. Поэтому, по мнению Милютина, изучение топографии региона должно проводиться с учетом мно гих условий.

В результате собственного анализа работ по военной географии Дмитрий Милютин приходит к трем выводам:

«1-е) все сочинения, до сего времени выходившие в Германии собственно под назва нием Военной Географии, суть сборники фактических сведений, полезные или только для справок, или для элементарного преподавания общей географии, в применении к военным школам;

2-е) из числа писателей, старавшихся военной географии придать некоторое значение специальное и самостоятельное, ни один не достиг этой цели в самом исполнении;

3-е) в немногих сочинениях, служащих образцами отдельных описаний театров вой ны, с критическим исследованием стратегического значения географических данных, все исследования неизбежно относятся к одной лишь эпохе, к другой же применимы быть не могут»9.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.