авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
-- [ Страница 1 ] --

И.В. Шутов

ВЕХИ

ЛЕСНОГО ХОЗЯЙСТВА

РОССИИ

Санкт-Петербург

Издательство Политехнического университета

2012

 

УДК 630.97

ББК 43.4

Ш 97

Шутов И.В. Вехи лесного хозяйства России / И.В. Шутов. – СПб.: Изд-

во Политехн. ун-та, 2012. – 284 с.

И.В. Шутов – главный научный сотрудник Санкт-Петербургского научно-

исследовательского института лесного хозяйства, заслуженный лесовод Рос сии, член-корреспондент Россельхозакадемии, доктор сельско-хозяйственных наук, профессор.

В книге рассказано об основных событиях в истории становления и раз рушения государственного лесного хозяйства России.

Заинтересованными читателями книги могут быть лесоводы и люди дру гих профессий, озабоченные положением дел в сфере управления лесным хо зяйством страны.

Книга издана на средства автора.

© Шутов И.В., © Санкт-Петербургский государственный ISBN 978-5-7422-3421-0 политехнический университет,   Предисловие Эта книга о потерянных ориентирах в управлении лесным хо зяйством России. Вместе с ними в последние годы оказалось ут рачено само представление о том, что такое лесное хозяйство как экономически самостоятельная отрасль народного хозяйства, а также о том, каким оно было в нашем прошлом и каким – успеш ным и высокодоходным – оно может и должно стать в будущем.

Как в СССР, так и в РФ наше государство не воспринимало и не воспринимает своих лесничих (по М.М. Орлову) как произво дителей высокоценной товарной древесины на корню и иных лесных благ. В итоге была создана ситуация, при которой лесное хозяйство было почти полностью (или в значительной степени) лишено возможности действовать в русле государственных стра тегических интересов, перестало приносить прибыль собственни ку лесов и оказалось вынуждено следовать ситуационным требо ваниям ранее государственных, а ныне частновладельческих структур, занятых заготовкой древесины, её переработкой и тор говлей изделиями из древесины.

Вышесказанное, замечу, было не эпизодом, вызванным чрез вычайным обстоятельством (например, войной), но продолжается многие годы.

На сегодня названный факт подчинения общих интересов ча стным не только не преодолён, но он ещё закреплён в действую щем Лесном кодексе (2006). Всё это не обещает России ничего хорошего, кроме многих бед, к числу которых относится усили вающийся дефицит доступной по экономическим показаниям ценной древесины хвойных пород, с чем уже вплотную столкну лись расположенные в Европейской России крупные деревопере рабатывающие предприятия. С такого рода и таким масштабом дефицита ценной древесины Россия ранее не сталкивалась.

Предлагаемая книга о том, что именно произошло и что, по мнению автора, надо сделать, чтобы возродить лесное хозяйство России.

Содержание книги – открытый для обсуждения и критики опыт логического анализа былых и ныне происходящих в стране событий, оказывающих прямое и опосредованное влияние не 3    только на содержание и результаты хозяйственной деятельности в лесах, но и на само их состояние.

В основном то, о чем говорится в книге, относится к сфере ор ганизации управления лесным хозяйством. Это не должно рас сматриваться как пренебрежение другими аспектами лесохозяй ственного производства – экологическими, технологическими, техническими и пр. В принципе, чтобы вести правильное лесное хозяйство, надо владеть обширным объемом, по сути, энциклопе дических знаний. Однако даже при таком уровне знаний лесово дов их труд не может привести к получению желаемых результа тов, если в пренебрежении (или в искаженном виде) оказывается главное – сама организация управления государственным лесным хозяйством (т. е. лесохозяйственным производством), а также за даваемые ему страной генеральные (стратегические) цели и более близкие во времени задачи.

О горестной ситуации, созданной в лесном хозяйстве России, в предыдущие годы и в настоящее время написаны книги и сотни (если не тысячи) статей и обращений в разные органы власти.

В числе их авторов были и есть А.С. Исаев, В.И. Сухих, Г.Н. Ко ровин, Р.Ф. Трейфельд, Е.П. Кузьмичёв, А.Ю. Ярошенко, В.В. Страхов, А.И. Писаренко, Н.А. Моисеев, А.С. Тихонов, Г.М. Надарейшвили, автор этой книги и многие, многие другие лесоводы, растениеводы и экологи.

Что движет всеми этими людьми и объединяет их как профес сионалов и патриотов? Отвечаю: не эгоцентрические интересы, но чувство общей боли и гражданской ответственности за все те безобразия, которые происходили и продолжаются в России в ре зультате хищнической эксплуатации её лесов.

К сожалению, сегодня трудно сказать что-то позитивно существенное о реакции со стороны правительства, обеих палат Федерального собрания и доминирующей там фракции в лице членов партии «Единая Россия» на высказываемые профессиона лами замечания принципиального характера в адрес ныне дейст вующего Лесного кодекса (2006), а также о том, что происходит в наших лесах. Можно предполагать, что это находится в некой связи с тем, что в парламенте РФ (замечу, крупнейшей в мире страны по площади лесов) вообще нет ни одного квалифициро 4    ванного лесовода, понимающего суть, сложность и государствен ное значение наших «лесных» проблем. Нет лесоводов и в прави тельстве. Возможно, именно поэтому имеет место такая реакция на конструктивные предложения лесоводов о содержании необ ходимых реформ в нашей отрасли, которую можно охарактеризо вать словами поговорки: «как о стену горох».

Зачем при таком отношении Федерального собрания и других органов власти к лесному хозяйству продолжать выступления в защиту лесов и самой нашей отрасли?

В коротких словах отвечаю на этот вопрос так: чтобы возмож но большее число людей знало о происходящем в лесах страны;

чтобы в стране сложилось общее мнение о необходимости вос становления лесного хозяйства и о содержании необходимых для этого экономических и иных реформ.

И ещё: надо продолжать писать и говорить людям во власти то, что подсказывают совесть и долг, делая всё это с сохраняемой надеждой на будущее, а именно на то, что в предстоящие годы должны произойти кардинальные изменения (улучшение!) лес ного хозяйства России и самих её лесов. Названный ориентир, по моему убеждению, является одним из важнейших как для ны не живущих, так и для будущих поколений людей.

Книга подготовлена в развитие предыдущих публикаций авто ра о том, что происходит в сфере управления лесным хозяйством России 1.

Автор приносит свои извинения читателям за имеющиеся по вторения в тексте.

Выражаю сердечную благодарность С.А. Выродовой, Т.А. Семаковой, Е.В. Ершовой и другим своим коллегам за по мощь в подготовке книги.

                                                              В числе названных публикаций были:

1. Разрушение и воссоздание лесного хозяйства России // Тр. СПбНИ ИЛХ, вып. 6(10), 2003. 167 с.

2. Деградация лесного хозяйства России. СПб, 2006. 96 с.

3. Остановить деградацию лесного хозяйства России! М.: Лесная страна, 2007. 240 с.

5    ПРОШЛОЕ – УРОК БУДУЩЕМУ Среди моих современников трудно найти людей, позитивно оценивающих состояние лесного хозяйства России и окружаю щих нас лесов, которые по экономическим и другим показаниям доступны для заготовителей древесины. Обоснованные чувства дискомфорта, тревоги и ощущение нарастающей опасности, вы званной истощением и даже уничтожением лесов, испытывают не только лесоводы, экологи, но и думающие о своем будущем ле сопромышленники. Этим же обеспокоены миллионы людей дру гих профессий. Подчас они ошибаются в оценке деталей проис ходящего, не знают или не замечают то хорошее, в чем преуспели лесоводы. Но в своих общих оценках и представлениях они не ошибаются.

Сегодня государственное лесное хозяйство России оказалось в разрушенном состоянии, а сами леса – во власти не рачительных хозяев, а тех, кто торопится вырубить и продать то, что дает при быль и к чему дотягиваются руки. И всё это – без дум и забот не только о будущем страны, но даже о своих детях и внуках, кото рым предстоит здесь жить.

Разрушение лесного хозяйства имеет многие опасные для страны следствия. В их числе: происшедшая массовая смена бе резняками и осинниками вырубленных хвойных древостоев, ги бель оказавшихся в бесхозном состоянии множества деревьев от пожаров, вредителей и болезней, падение реальных и потенци альных возможностей России как производителя древесины и иных лесных благ. Рядом со всем этим стоит наносимый и уже нанесённый России колоссальный экономический и экологиче ский ущерб, утраченный престиж профессии лесовода и самого её гражданского смысла, ликвидация не востребуемой государст вом лесохозяйственной науки и труднейшее положение, в кото ром оказались лесохозяйственные образовательные учреждения и те их учащиеся, кто вынужден ныне искать работу не по своей специальности.

Почему всё это имеет место?

Не так давно пришлось услышать из уст нелесовода, оказав шегося в числе руководителей нашей отрасли, что причина про 6    исходящего – отсутствие в стране должной информационной ба зы о лесах и о том, как надо вести там рачительную и доходную хозяйственную деятельность. На это отвечу: в действительности дело обстоит с точностью до наоборот.

250-300 лет тому назад нам (и не только нам) приходилось учиться у опередивших другие страны германских лесоводов. Та кое не забылось. Вместе с тем очень скоро стали очевидными различия в характеристиках лесов и в условиях хозяйственной деятельности в лесах, в силу которых копирование зарубежного опыта было невозможно или непродуктивно. Это побудило сме нявших во времени друг друга руководителей России организо вать подготовку сотен и тысяч своих профессиональных лесово дов, а из их числа – получить когорту выдающихся и широко из вестных не только в России ученых, сумевших создать то, что в коротких словах можно назвать теорией и практикой лесоустрой ства, а также ведения рачительной и доходной хозяйственной деятельности в наших бесконечно разнообразных лесах. Для все го этого, как понятно, была нужна не слабая информационная ба за, и она была создана со скоростью, достойной восхищения.

Важнейшими элементами этой информационной базы были и есть:

данные съёмок лесов;

результаты осуществляемой лесоустройством инвентари зации лесов в конкретных лесничествах и их хозяйственных час тях (хоздачах), составленные на её основе планшеты и таксаци онные описания каждого выдела (участка);

данные о ценах на древесину на корню, об объёмах от пуска древостоев в рубку и о доходах лесничеств на разных тер риториях;

разработанные лесоустроителями на основе вышеназван ных данных долгосрочные планы хозяйственной деятельности в лесах, «привязанные» к конкретным лесничествам и их частям (дачам);

регулярно издаваемые и дополняемые справочники о ле сах;

составляемые и обновляемые лесные карты;

7    издаваемые для всеобщего сведения «ежегодники» о хо зяйственной (в том числе экономической) деятельности в казён ных лесах;

труды лесных съездов, научно-исследовательских и учеб ных учреждений;

подготовленные учёными рекомендации и нормативные документы для лесничих и лесоустроителей;

многочисленные статьи, публиковавшиеся в лесных жур налах и газетах.

Всё это, подчеркну, было не только «вброшено» в информаци онное поле в виде отдельных составляющих, но ещё, как правило, обобщалось в книгах по истории становления и развития нашего лесного хозяйства как целостной отрасли. В числе известных и наиболее авторитетных авторов таких книг были: Ф.К. Арнольд, А.Ф. Рудзкий, М.М. Орлов, Г.Ф. Морозов, М.К. Турский, М.Е. Ткаченко, Э.Э. Фаас, А.И. Писаренко, В.В. Страхов, Г.И. Редько, В.Я. Калданов, А.С. Тихонов, И.С. Мелехов, А.И. Зверев, Р.В. Бобров и многие другие.

Как особо содержательные, буквально кладези информации в области становления и развития нашего лесного хозяйства, пола гаю нужным выделить и назвать двухтомник «Двусотлетие учре ждения Лесного Департамента, 1798-1998» (М., 1998), книгу альбом В.В. Фааса и др. «Результаты бывшего казённого лесного хозяйства к 1914 году» (Пг, 1919 г. и СПб, 2010 г.) и монографию «Санкт-Петербургская … Лесотехническая Академия, 200 лет, страницы истории». Считаю своим долгом отметить, что боль шинство самых интересных разделов этой уникальной книги на писаны проф. Г.И. Редько.

Уже перечисленное выше позволяет утверждать: Россия рас полагала и располагает мощным пластом информации, необхо димой для организации и ведения в наших лесах рачительной хо зяйственной деятельности. Однако, само признание данного фак та ещё не даёт ответа на вопрос о том, зачем было разрушено на ше лесное хозяйство, почему в наших лесах происходило и про должается то, что происходит, и ещё, конечно, о том, как нашей отрасли жить дальше. Искать ответы на названные вопросы мы должны, прежде всего, в самой нашей истории, поскольку других 8    надёжных источников нужной информации у нас просто нет. По этому, я полагаю, что в поисках ответов на вышеназванные труд нейшие вопросы нам нужно ещё и ещё раз анализировать своё прошлое, сопоставляя в необходимых случаях свой опыт с опы том других стран.

* * * Что сегодня представляет наибольший интерес из истории лесного хозяйства России?

Отвечая на этот вопрос, скажу следующее.

Если те или иные неправильные действия имеют место в рабо те лесничего (или даже начальника губернского управления лес ным хозяйством), негативные следствия ошибочных решений не выходят за границы лесничества или губернии. В нашей ситуа ции речь идёт не об отдельных административно-управленческих структурах, а о всей стране и, особенно, о тех её регионах, где происходит крупномасштабная вырубка лесов. Соответственно, в нашем случае нет смысла искать причины бед в допущенных на местах ошибках при реализации тех или иных технических или технологических решений. Такие ошибки, конечно, были и име ют место. Однако сегодня и раньше не они определяли и опреде ляют суть отношений человеческого общества к своим лесам.

Эти отношения могут быть агрессивно-разрушительными и (или) охранно-созидательными. И в обоих случаях их общегосу дарственный масштаб позволяет уверенно сказать: причины про исходящего лежат в сфере большой политики, а именно – в самой температуре политического климата в стране, в со держании и мотивации принимаемых в структурах власти решений о целях хозяйственной деятельности в лесах, в са мом отношении людей во власти к лесам, в понимании (или непонимании) того, что такое лес, и, наконец, в конструи руемых формах экономической, территориальной и админи стративно-управленческой организации лесного хозяйства.

Всё это в своём итоге выливается в то, как хорошо (или пло хо) государство управляло и управляет лесами страны.

Учитывая сказанное, далее речь пойдёт главным образом о вышеназванных аспектах лесной истории России, которая была и 9    остаётся теснейшим образом связанной с нашей политической историей. Со своей стороны, полагаю нужным ещё сказать о том, что сама история России несомненно была бы иной, если бы не её леса.

П р и м е ч а н и е. Слово «политика» пришло к нам из Древней Греции.

Его обычно понимали как искусство управлять городами-государствами. Глав ным в этом искусстве было возобладание общих интересов социума над част ными. К этой цели издавна стремились. Иногда к ней приближались. Однако нередко данную цель подменяли другими. И это, замечу, происходило не только в Древней Греции.

* * * Последние во времени акты драмы лесов и лесного хозяйства России происходили и продолжаются на наших глазах. Как пра вило, в череде наблюдаемых событий можно увидеть тех кон кретных людей, кто их инициировал, и ещё, конечно, назвать те или иные причины и следствия.

Как говорил Вольтер в своём «Кандиде …», следствие не бы вает без причины. Однако сами причины тоже не возникают из ничего, поскольку они, в свою очередь, являются следствием других причин. Поэтому, чтобы понять, что с нами происходит, нужно вникать не только в отдельные «двоичные феномены», но ещё в причинно-следственные цепи, звеньями которых являются как ближайшие, так и далеко отстоящие от нас события. По сути, это то самое, что можно определить как освоение накопленного опыта России в виде выстроенных и (или) поваленных вех нашей истории по созданию и управлению своим лесным хозяйством.

** * Обычно в качестве точки начала «лесной» истории России принимают годы, совпадающие с возмужанием Петра I. Как по считал проф. Г.И. Редько, разным «лесным» проблемам было по священо около 200 именных указов нашего первого императора.

Эти указы имели силу законов, и Петр I не забывал спрашивать об их исполнении. Такого феноменального внимания первого ли 10    ца государства к лесам не было и нет, я думаю, не только в Рос сии, но и в других странах.

Причина указанного очевидна: это была большая политика, одним из элементов которой было создание военно-морского флота. Для этого требовалось очень много древесины особо вы сокого качества. Такую древесину можно было получить, как по нятно, лишь в наиболее продуктивных и доступных лесах.

Небывалое прежде мощное увеличение объёмов извлекаемой из лесов высокоценной древесины определённых пород негатив но повлияло на состояние доступных лесов не только в те годы, но и потом. Как сказано в энциклопедии Брокгауза и Ефрона (1893, т. 21, с. 38), для строительства Азовской флотилии на реке Воронеж были вырублены обширнейшие площади лесов, что вы звало обмеление Дона, разрушение его берегов, а также увеличе ние площади не покрытых лесом земель. Сегодня в оценках след ствий происшедшей утраты тех лесов, очевидно, не может быть двух мнений. Однако, вспоминая о том, что было тогда, мы про сто не имеем права забывать о главной политической цели Петра I – получении общегосударственной пользы, а не своих личных выгод. Таковые, как известно, имели место в кругу его приближённых. Однако их личные интересы «срабатывали» не на авансцене, а где-то за кулисами государственной политики Петра Великого.

Чтобы создать флот, Петром I был установлен чёткий приори тет интересов государства во всём том, что имело отношение к рубке в доступных лесах именно нужных для кораблестроения деревьев. Такой ценной древесины нужно было очень много. По нимая, что её запасы в лесах не безграничны, императором были приняты следующие меры:

установлены жёсткие наказания за самовольную рубку нужных флоту деревьев;

обозначена необходимость лесоразведения и реализованы его примеры;

созданы начала системы управления лесным хозяйством страны в виде назначенных вальдмейстеров, в руководство кото рым была дана специально подготовленная инструкция (П.С.З. – Полное Собрание Законов Российской Империи, т. VI, № 3941).

11    Все вальдмейстеры тогда подчинялись обервальдмейстеру, т.

е., по сути, главному лесничему страны. Первым, кто был назна чен на эту должность, был Панкратий Глебовский, которому Петром I была дана именная инструкция (П.С.З., т. VI, № 4060, 3.XII.1723 г.). При всём том, что может показаться странным, в самом правительстве Империи к управлению «лесными» делами были почему-то подключены не одна, а две структуры – Адми ралтейская Коллегия и Государственная Камер-коллегия. По следней в числе разных обязанностей было поручено «заботиться о сохранении лесов и во всех местах, где возможно добрые и по лезные вещи насаждать и возращать» (цитируется по книге «Сто летие … Лесного Департамента, 1798-1898», с. 2).

На современном фоне внимание к лесам со стороны Петра I – как первого лица государства – трудно переоценить. Вместе с тем, говоря обо всём этом, нельзя не вспомнить об одном из ука зов Петра I, в котором слово «лес» не упоминалось и который, тем не менее, приблизил Россию к приватизации значительной части её лесов и последовавшей, вопреки интересам страны, их массовой вырубке.

Это указ от 23 марта 1714 г. «О единонаследии», направлен ный против дробления имущества дворян (П. С. З., т. V, № 2789, с. 91-94). Суть указа: наследником родительского имущества мо жет быть только один из детей – старший сын, а при его отсутст вии – старшая дочь.

По прошествии немногих лет правило единонаследия в России как-то забылось. Однако была в том же указе ещё одна впослед ствии не отменённая и по своей сути взрывоопасная в политиче ском отношении запись. Это произведённое объединение в одном понятии «недвижимое имущество» не только родовых (вотчин ных), но и поместных земель и лесов. Последние ранее находи лись в собственности государства и передавались дворянам во временное владение в качестве жалования (зарплаты) за пожиз ненную службу в армии и гражданских учреждениях.

По Указу 1714 г. в отношении всего «недвижимого имущест ва» был установлен единый порядок наследования. В итоге в соб ственности дворян оказались не только их родовые вотчинные земли (а они были у немногих), но ещё и поместья, т. е. обшир 12    ные площади бывших государственных сельскохозяйственных земель, лесов и жившие там крестьяне. Впоследствии это привело к резкому уменьшению объёма распорядительных прав и самого имущества государства, к укреплению которого постоянно стре мился Пётр Великий.

Параллельно с вышесказанным произошло понижение граж данского статуса и уменьшение объёма обязанностей перед госу дарством миллионов крестьян, живших и работавших на бывших государственных (!) землях при одновременном и резком увели чении объёма их обязанностей перед новыми собственниками земли. Всё это не могло не увеличить глубину политических про тиворечий между двумя главными социальными слоями населе ния России. Это оказало мощное и долгосрочное влияние не только на политический климат в России, но и на состояние её лесов. В пояснение связи между тем и другим, напомню слова Г.Ф. Морозова о том, что лес социалистичен по своей природе.

Ему чужда анархия внутри себя и крайне вредно беспорядочное лесопользование, главным элементом которого были и остаются истощительные рубки в объемах, превышающих прирост древе сины на данной территории и всё то, что не ориентировано на воспроизводство и сохранение полноценных древостоев.

Чтобы иметь возможность бесконечно долго жить рядом с ле сом и всегда иметь то, что давал и даёт нам лес, мы должны отве чать ему непременно рачительной хозяйственной деятельностью и постоянной заботой. А это очень трудно сделать в условиях по литической нестабильности и «опрокинутого» принципа: «общее важнее частного».

* * * Пётр Великий скончался в 1725 г. Очень скоро в политике правительства сменившей его Екатерины I произошли многие изменения. Имели место они и в сфере управления лесным хо зяйством страны. А именно: должности вальдмейстеров и тех, кто был в их подчинении на местах, были упразднены (в 1726 г.), а сами леса переданы в управление губернским воеводам. При всём том заведывание всеми лесами было оставлено в руках цен 13    тра (т. е. в Адмиралтейской Коллегии). Данная ситуация, как это ни странно, была в России возобновлена почти как 1:1 в 2006 г.

В том и другом случае принятые решения не были должным образом подготовлены. В административном порядке они вне дрялись в совершенно разных условиях по единому шаблону. И в обоих случаях результатом стало то, что обширнейшие площади лесов страны, как правило, оказались в руках некомпетентных или случайных людей, далёких от понимания стратегического значения для России её лесов.

После воцарения Анны Иоанновны (в апреле 1730 г.) вредные следствия происшедшего ослабления надзора за положением дел в лесах были замечены правительством быстрее, чем это проис ходит в наши дни. Уже в августе того же года система вальдмей стеров и их служебные инструкции были восстановлены в отно шении лесов по берегам Волги и некоторых других рек, впадаю щих в Волгу и крупные озёра – Ладожское, Онежское и Ильмень.

В числе значимых событий тех лет было понимание прави тельством того, что корабельные леса надо выращивать долго (например, при обороте рубки 180 лет), что их надо постоянной опекать, а именно охранять, «прочищать», а также – для умноже ния – «сеять в удобных местах». Для научения этому из-за грани цы стали приглашать «лесных знателей». Живым памятником то го времени в России остались заложенные в 1738 г. приехавшим к нам из Германии лесоводом Фердинандом Габриелем Фокелем культуры лиственницы на Карельском перешейке. Сегодня они широко известны под названием «Линдуловская роща». Площадь сохранившихся культур – около 23,5 га, средняя высота деревьев 41 м, средний диаметр на высоте груди – 52 см, запас древесины (в пересчёте на 1 га) – 1284 м3. (Г.И. Редько, Э. Мялкёнен «Лин дуловская лиственничная роща», 2003. 90 с.).

По вступлении на царский престол Елизаветы Петровны, она указом от 12.XII.1741 г. распорядилась строго исполнять повеле ния своего отца. Соответственно в Адмиралтейской коллегии был восстановлен изданный в 1722 г. Регламент Петра I по лесо управлению.

Однако, надо сказать, что заявить о намерениях оказалось лег че, чем их выполнить. Очевидно, этому мешали многие обстоя 14    тельства, в том числе происшедшая смена правящей элиты, иная энергия политической воли руководителя страны и ещё – воз росшие цены и увеличенный спрос на определённые сортименты древесины, особенно на уникальные стволы деревьев, размеры и качество которых соответствовали требованиям, предъявляемым к мачтам крупных кораблей. Увеличение числа таких кораблей считалось жизненно важным для Англии и других стран. Это объединяло политические и коммерческие интересы зарубежных покупателей мачтовых брёвен и других сортиментов ценной дре весины с коммерческими интересами наших предпринимателей продавцов. Противостоять их совокупным интересам было не просто. То и другое вело к умножению в наших лесах рубок «на прииск» лучших деревьев. При этом далеко не все срубленные деревья «шли в дело». После того, как «хлысты» с огромнейшими трудностями доставлялись на берега рек и озёр, уже сами поку патели ещё раз выбирали и клеймили своим клеймом лучшие брёвна, которые, в конечном счёте, и являлись объектом купли продажи.

П р и м е ч а н и е. Как правило, на парусных небольших кораблях были мачты-«однодревки» высотой 10-11 сажен. Иными были мачты крупных (ли нейных) кораблей: каждая из них состояла – по высоте – из трёх-четырёх частей в виде соединённых особыми хомутами брёвен. Нижнюю часть мачты называли собственно мачтой, а те части, что были выше, – стеньгами. Требования к каче ству мачтовых деревьев были исключительно высокими. Высокими были и це ны. Приходилось читать, что за одно мачтовое бревно покупатели платили руб., что было по тем временам крупной суммой.

Факт потребления для строительства кораблей больших объё мов древесины в виде особо крупных и ценных стволов имел многие следствия, в том числе – обеднение генетической и ком мерческой ценности лесов и ещё, конечно, обогащение тех, кто выступал в ролях откупщиков-предпринимателей, продавцов и покупателей. О «механике» и масштабах происходящего можно судить по следующему примеру.

В 1752 г. графу П.А. Шувалову было разрешено в Архангель ской губ. ежегодно заготовлять и отпускать за границу: мачтовых деревьев по 1 тыс. шт., брёвен и брусьев – по 250 тыс., досок пильных – по 200 тыс. В уплату за полученное разрешение (сего дня его назвали бы лицензией) П.А. Шувалов был обязан постро ить несколько лесопильных заводов и передать их в собствен 15    ность казны. Было ли выполнено это обязательство – неизвестно.

Но известно другое: что уже в 1760 г. П.А. Шувалов продал пре доставленное ему право английскому купцу Гамму по контракту на 30 лет за 120 тыс. руб. (этот «пример» приведен на с. 203 в книге «Столетие … Лесного Департамента….», 1898 г.).

Вышесказанное имело место 250 лет тому назад. Тем не менее, с моей точки зрения, оно очень похоже на то, что происходит се годня в лесах, передаваемых для заготовок древесины – часто по заниженным ценам и почему-то без конкурсных торгов – заяви телям крупных инвестиционных проектов. Суть таких проектов видится главным образом в том, что предусмотренные в них со временные заводы по переработке древесины могут быть по строены в будущем (если будут!), тогда как вырубку лесов авто ры проектов начинают без промедления.

* * * Кардинальные изменения во внешней и внутренней политике России имели место в «золотой век» Екатерины II. Многое тогда произошло и в сфере лесоуправления, что первоначально было связано с учреждением в составе правительства нового ведомства «Директоров Государственного Домоводства под главным на блюдением Казённых Палат».

Первоначально в ведение названной государственной струк туры была передана часть, а затем (в 1782 г.) и другие леса, в том числе корабельные и иные, которые ранее были приписаны к Ад миралтейству. Вместе с тем, во всех лесах нового ведомства было «велено отделить пятые части высокоствольных чёрных и крас ных лесов, окопать их рвами, назвать заказными рощами и беречь на государственное …. кораблестроение;

рубка [таких рощ – И. Ш.] дозволялась только по именному или сенатскому указу»

(цитирую по названной выше книге, с. 13-14). Выкопанные тогда рвы как границы вокруг «заказных рощ» сохранились в некото рых местах до настоящего времени.

Принципиально новым в лесной политике правительства Ека терины II была чётко обозначенная финансовая цель – доставле 16    ние казне дохода от лесов, получаемого в результате взимания с заготовителей древесины «попённых денег». Впоследствии (и до настоящего времени) за счёт этих денег стали формировать до минирующую часть «лесного дохода» государства как собствен ника лесов.

Чтобы этот доход был постоянным, в числе разных мер преду сматривалось: разделение лесов на годичные лесосеки;

ограниче ние ширины лесосек 20-ю саженями (как мы знаем, именно на это расстояние от стен леса разлетается основное количество се мян ели и сосны);

оставление на вырубках 20-30 семенных де ревьев в расчете на 1 дес.;

разведение лесов в «Екатеринослав ской губ. и области Таврической», для чего было предусмотрено отпускать из «Императорского Кабинета» по 10 тыс. руб. в год (указ от 10 июня 1787 г., П. С. З., XXII, № 16548).

Интересно ещё отметить, что при Екатерине II был подготов лен «Проект устава о лесах», но он, в силу неких причин, не по лучил статус закона и даже не был обнародован.

Екатерина II управляла Россией 34 года (1762-1796 гг.). В сво ём ближайшем окружении ей удалось создать новую управляю щую государством элиту из талантливых, энергичных людей.

Очевидно, благодаря этому в стране тогда произошёл ряд очень важных позитивных событий. Многие из них, уверен, удалось реализовать ещё и потому, что в лесах России имелись гигант ские запасы нужной древесины.

Важнейшими политическими и экономическими событиями того времени были:

присоединение к России Крыма, региона севернее Кубани и всего того, что тогда получило название Новороссии;

гражданское и военное обустройство Новороссии;

строительство Севастополя, Херсона, Одессы, других го родов и, конечно, создание Черноморского флота;

умножение числа промышленных предприятий (с 700 до 2000), в том числе железоделательных заводов, работавших то гда, подчеркну, не на каменном, а на древесном угле. Соответст венно, благодаря не только имевшимся запасам руды, но и своим лесам, Россия тогда была одним из самых крупных производите лей железа в мире;

17    пятикратное увеличение объёмов внешней торговли (в 1762 г. – 20 млн руб., в 1796 г. – более 100 млн руб.);

умножение числа гражданских и военных образователь ных учреждений;

проведённая работа по генеральному межеванию земель.

В числе её результатов были первые относительно достоверные планы многих лесных дач;

такое обустройство страны и её пределов, при котором были закреплены предыдущие оборонительные усилия и стали невозможными (навсегда!) разрушительные нападения со сторо ны «степи».

В пояснение того, какое жизненно важное значение для Рос сии имел положенный предел разрушительным набегам «степня ков», приведу в качестве горестного примера перечень имевших место событий в Ельце, одном из старинных наших городов. Елец расположен на линии между Орлом и Липецком на расстоянии всего около 350 км от Москвы. В период с середины 1100-х гг. до середины 1600-х Елец 18 (!) раз подвергался нападениям «степ няков», приходивших с востока и юга. Как правило, оканчива лись эти нашествия повальными грабежами, такими же пожара ми, убийством защитников, уводом в плен превращённых в рабов жителей и продажей их на крымском и других невольничьих рынках.

Возможен вопрос, какое отношение имеет вышесказанное к теме книги?

Отвечаю: самое непосредственное. Потому что именно в быв ших там и тогда лесах скрывались сумевшие избежать плена жи тели Ельца и его окрестностей. И ещё потому, что восстановле ние горда было бы невозможно без тех, кто скрывался в лесах, и ещё без взятой из леса древесины. Такое происходило, повторяю, 18 раз. После всего этого, в XIX – начале XX в. Елец превратился в один из крупнейших центров России по производству зерна, с развитой торговлей и неслабыми образовательными учреждения ми. Здесь, замечу, выросли не только крупные предприниматели, но и писатели И.А. Бунин, М.М. Пришвин, философ-писатель В.В. Соловьев и композитор В.И. Агапкин, написавший и сегодня 18    незабытый наш национальный военный марш «Прощание сла вянки».

Елец – не столица. О нём не рассказывают в учебниках. Он – один из многих наших городов со схожей историей. Узнать о ней можно в книге Горлова В.П. и Новосельцева А.В. «Елец веками строился» (1993, 215 с.).

Говоря о разных событиях времён Екатерины II, нельзя умол чать о негативных явлениях. С моей точки зрения, худшими из них – в плане влияния на политический климат и само будущее страны – были:

А) Завершение процесса, в результате которого ранее относи тельно свободные крестьяне (это миллионы людей!) были пре вращены в рабов (крепостных людей) дворян.

Б) Осуществлённая в пользу дворян массовая приватизация земель и лесов.

Вышеназванное имело место в России давно. Тем не менее, и в наши дни снова приходится возвращаться к данной теме, глав ным образом, потому, что сегодня (в начале XXI века!) в несла бых кругах лесопромышленников снова обсуждается вопрос о приватизации лесов. В том, что это соответствует ситуационным интересам своих и зарубежных лесопомышленников и связанных с ними других структур – сомнений нет. Сомневаться приходится в другом: сможет ли наше государство (по примеру Финляндии и других стран) удержать действия и аппетиты частных собствен ников лесов в русле общенациональных интересов? В нашем прошлом (в XIX в.) оно не смогло это сделать. В современной политической обстановке, я думаю, тоже не сможет. Соответст венно, известный со времени Древних Афин принцип «Общее важнее частного» и провозглашённый друзьями А.С. Пушкина по кружку «Зелёная лампа» девиз «жить ради общего дела», в нашем случае окажется перевёрнутым сторонниками приватизации ле сов буквально с ног на голову. Более того, в полускрытом виде названный «процесс – по М. Горбачёву – «уже пошёл» (под назва нием сдачи лесов не озабоченным будущим страны заготовите лям древесины в так называемую аренду). За всем этим нельзя не увидеть крупномасштабный урон благополучию множества лю дей, ухудшение самих условий нашего обитания, а в итоге – уси 19    ление в обществе противоречий и ощущения несправедливости в политической организации государства.

* * * Имевшие место в стране политические события разного мас штаба часто связывают с именами конкретных людей. Это, оче видно, верно. Но верно также и то, что такие события происходи ли и происходят в русле интересов обладающего реальной вла стью слоя людей (так называемой элиты), при отсутствии кото рой не может функционировать ни само государство, ни тот сю зерен, который его возглавляет (например, вождь, князь, хан, ко роль, царь, басилевс, император, генсек, президент и пр.). От ли ца, которое оказалось во главе государства, зависит многое. Од нако, далеко не всё, поскольку окружающая сюзерена элита, как правило, располагает возможностями для того, чтобы заменить его другим человеком, чьи действия не будут расходиться с её интересами или с планами зарубежных интересантов, имеющих возможность помочь нужным и «сильным» людям внутри данной страны. Сказанное, замечу, не фантазия, а то, что было и проис ходит не только в России, но и в других государствах. Без вуали суть указанных отношений между первым лицом государства и его элитой можно увидеть в следующем тексте присяги феодаль ной знати арагонскому королю: «Мы, которые стоим столько же, сколько и вы, и которые можем больше, чем можете вы, мы на значаем вас нашим королём и сеньором при том условии, что вы будете соблюдать наши привилегии. А если нет, – нет». И ещё пример из истории Византии: из 109 царствовавших там импера торов было убито 74, и во всех этих случаях престол переходил к убийце по «праву захвата» (И.Л. Солоневич. Народная монархия, 1998. «Лучи София», с. 77). В нашем случае вспоминать о выше указанном приходится в связи с поиском причины происшедшей при Екатерине II массовой приватизации не только лесов и зе мель, но и миллионов крестьян.

Первый этап превращения крестьян в крепостных людей (т. е. в рабов) имел своим началом 1597 г., когда Б. Годунов, 20    бывший тогда при болезненном царе Фёдоре Иоанновиче факти ческим правителем России, издал Указ о закреплении крестьян за землёй в дворянских поместьях.

Такие поместья – в отличие от вотчинных имений бояр – тогда находились в собственности государства, а не самих служилых людей, т. е. дворян. Они получали их от царя во владение как жа лованье за бессрочную службу, нередко трудную и опасную, ко торую приходилось вести, в том числе, в дворянском ополчении вместе с тем или иным числом вооружённых ими крестьян.

В период до реформ Петра I и даже в начале Северной войны именно многочисленное дворянское ополчение являлось главной военной силой России.

Вплоть до конца XVI в. не только дворяне, но и крестьяне считались государственно-обязанными людьми. Отношения ме жду ними строились на основе действовавшего правила, в силу которого по окончании сезона полевых работ (в Юрьев день) они могли уходить от одних и наниматься к другим помещикам или жить далее собственным промыслом.

При возникшей в названном году новой ситуации крестьяне были принуждены оставаться жить и работать именно на земле данного помещика. Ушедших силой возвращали на эту землю. Но при всём том, даже лишённые права «сходить с земли», крестьяне были свободны в остальном. Так, по Уложению, принятому в 1649 г. (при царе Алексее Михайловиче), за крестьянами призна валось право иметь собственность, заниматься торговлей, заклю чать договора и распоряжаться своим имуществом.

Второй этап данного процесса тоже имеет чёткую дату:

1714 г., когда Пётр I издал уже упоминавшийся выше Указ «О единонаследовании».

Третий этап того же социально-политического процесса на ступил при Екатерине II и был зафиксирован в трёх дополняю щих друг друга законах:

«Манифест о даровании вольности и свободы всему Рос сийскому дворянству» (1762 г.) Указ от 22 сентября 1782 г. «О распространении прав соб ственности владельцев на леса в [их] дачах …»

21    Имеющая силу закона «Грамота на права, вольности и преимущества благородного российского дворянства» (1785 г.).

В числе даруемых прав, вольностей и преимуществ было на звано многое, в том числе:

- освобождение дворян от обязательной воинской повинности и (или) гражданской службы, т. е. от того самого, что до этого считалось альфой и омегой самого статуса дворянина как госу дарственно-обязанного человека;

- освобождение дворян от налогов (податей) и телесных нака заний;

- дарованное право свободно распоряжаться вотчинными, по местными и приобретёнными имениями и всем тем, что находит ся в их границах, в том числе землёй, живущими и работающими на этой земле крестьянами, обычными и заповедными лесами, а также полезными ископаемыми.

Введением в жизнь названной «Грамоты» был завершён про цесс превращения миллионов ещё недавно государственно обязанных крестьян и миллионов десятин государственной земли и лесов в частную собственность дворян (Очерки истории СССР, XVIII в., первая четверть, 1954, М., с. 187-188).

Справедливости ради надо сказать, что на большей части тер ритории России не было того, что стали называть крепостным правом.

В состоянии крепостных людей (т. е. рабов) оказались кресть яне ряда наиболее густо населенных губерний Европейской Рос сии. Однако и этого оказалось достаточно, чтобы разорвать пре жде хотя бы внешне единый социум людей России на неравно правные и разные по численности части.

С моей точки зрения, то, о чём сказано выше, в социально нравственном отношении было многократно хуже и опаснее для государства, чем то, что делали европейские колонизаторы Ново го Света, когда завозили туда негров из Африки. Те рабы хотя бы отличались от своих хозяев по месту рождения, по языку, рели гии и другим этническим особенностям, тогда как у нас в рабов превратили своих соплеменников, ходивших в те же церкви, го воривших на том же языке и участвовавших в тех же войнах.

22    В разных книгах, изданных у нас в XIX в., можно найти при меры добрых (патриархальных) отношений между господами и их крепостными людьми. Случаи таких отношений, несомненно, имели место. Однако они были не более чем капли в море расту щего негодования несправедливо обиженной массы людей ко всем тем, кого они обоснованно (или – в конкретных случаях – необоснованно) полагали своими угнетателями и просто чужды ми им существами по самому образу их жизни и ещё, что печаль нее всего, – по уровню образования.

Укрепившиеся чувства розни между крепостными крестьяна ми и их господами не могли не влиять на положение дел в лесах.

Они (леса) были для крепостных крестьян чужими, в том числе как «барские», так и государственные, потому что государство тоже было «барским». По моему мнению, именно внедрённое в умы миллионов людей названное обстоятельство продолжает до сих пор влиять на поведение в лесах и отношение к ним очень многих наших сограждан.

Развитие состояния не только розни, но и вражды между людьми из разных слоёв (классов) общества имело ряд трагиче ских по их следствиям социально-политических событий. Одним (и не последним) из них было возглавленное Е. Пугачёвым кре стьянское восстание 1773-1775 гг. Говоря об этом, А.С. Пушкин назвал его русским бунтом – бессмысленным и беспощадным.

Об отсутствии в бунтах смысла скажу: это было не совсем так.

Они (бунты) имели цель – восстановить попранную справедли вость. В числе феноменов, вызвавших обиду и гнев, был сам факт превращения людей в рабов, а также происшедшее изменение гражданского статуса крестьян. Последние, в отличие от дворян, не были освобождены Екатериной II от обязательной службы в армии. Соответственно, в возникших новых условиях крестьяне должны были «забесплатно» работать на полях и в лесах уже не государственно-обязанных служилых людей, а просто частных лиц, наделённых правом почти неограниченной власти по отно шению к своим крепостным.

Безнравственность крепостного права и его взрывоопасность для социальных устоев сообщества людей понимали в России 23    многие, в том числе и те, кто стоял на вершине государственной власти:

Екатерина II, писавшая об этом за границу и объявившая себя в конце жизни сторонницей республиканского политическо го устройства страны;

Павел I, её сын, принявший недолго действовавшее в стране решение о двукратном сокращении числа дней в «бар щинной неделе», в течение которой крепостные были обязаны работать на землях своих господ, а также разрешивший крепост ным приносить жалобы на своих хозяев;

Александр I, давший ход предложению графа Румянцева о создании в России особого «сословия вольных хлебопашцев», в состав которых могли бы зачисляться бывшие крепостные, су мевшие выкупить себя или получить «вольную», дарованную им их хозяевами. Это решение было доведено на места в виде особо го циркуляра Министра внутренних дел от 27 февраля 1803 г.

Только вот вплоть до 1858 г. воспользоваться этим способом по лучения свободы смогли всего 1,5% крепостных крестьян (И. Эн гельман. История крепостного права в России. 1900, м., 442 с.);

Николай I, создавший в своём тесном окружении специ альный тайный комитет для подготовки предложений об отмене крепостного права.

Однако все вышеназванные монархи побоялись отменить это право. Почему? Да просто потому, что в сохранении крепостного права была заинтересована та самая располагавшая реальной во енной и административной силой элита государства, для которой труд крепостных крестьян, а также полученные ими земли и леса были главным и, по сути дела, даровым источником материаль ных благ. За счёт этого источника, т. е. за счёт труда крепостных, тогда в нашей стране и за границей, не обременяя себя службой, небедно жили, в том числе и те, кто писал и издавал книги, жур налы и газеты либерального толка и даже призывал народ к топо ру, чтобы силой создать общество всеобщего благоденствия. При всём том, замечу, эти люди, за редчайшими исключениями, не считали нужным предоставить «вольную» своим крепостным.

Только Александр II сделал то, что побоялись его предшест венники. И именно он был взорван молодыми террористами, 24    жившими в плену внушённой им параноидальной мысли о пользе убийства человека, сумевшего в условиях грозящей ему смер тельной опасности произвести кардинальные позитивные изме нения в гражданском устройстве государства.

* * * Параллельно с выходом в свет в 1785 г. Грамоты (Закона!) о правах и вольностях дворянства, при Екатерине II была произве дена первая в истории России массовая приватизация не только земель, но и лесов. В итоге этого акта в руках частных собственников в Европейской России оказалась почти половина находившихся здесь лесов. Это – в среднем. В обжитых губерни ях с более высокой плотностью населения частновладельческих лесов оказалось значительно больше.

В названной Грамоте помещикам была дарована «всевозмож ная свобода пользоваться лесами … в собственных дачах …».

Тогда же императрица высказала надежду на то, что помещики «… приложат старание … о всевозможном охранении лесов сво их от напрасного истребления и о размножении … их в собствен ную свою и потомства пользу» (цитирую по книге «Столетие уч реждения Лесного Департамента, 1798-1898. СПб, 1898, с. 12).

Публикации разных лет сохранили в нашей памяти имена крупных земле- и лесовладельцев, которые, понимая ответствен ность перед страной, государством, а также детьми и внуками, вели в своих лесах рачительную хозяйственную деятельность, о которой говорила Екатерина II, и даже приглашали к себе на ра боту в качестве лесничих высококвалифицированных лесоводов.

В числе таких людей были: широкоизвестные Строгановы, Кёни ги, граф Уваров, князь А.И. Васильчиков, Шатиловы, Терещенко, Балашов, Шереметьевы и другие.

О том, как успешно велось лесное хозяйство в имении семьи Кёнигов, обстоятельно рассказал в своей книге проф. М.М. Орлов (Лесное хозяйство в харьковских имениях Л.Е. Кёниг наследники. 1913, СПб, 185 с.). Аналогичные данные о хозяйст венной деятельности в лесах в имениях Уварова и Храповицкого 25    имеются в книге К.Ф. Тюрмера (Пятьдесят лет лесохозяйствен ной практики. 1891, М., 182 с.). Вместе с тем, как отмечал К.Ф. Тюрмер, рачительная хозяйственная деятельность в частно владельческих лесах наблюдалась не часто. Гораздо чаще (или даже, как правило) вести хозяйственную деятельность в своих ле сах помещики поручали случайным людям (в том числе бывшим писарям, лакеям, поварам и т. п.). Итогом этого, а также стремле ния к незамедлительному получению возможно большего дохода от лесов, была их хищническая вырубка.

П р и м е ч а н и е. Примерно через 100 лет указанная ситуация в России повторилась, но уже, подчеркнём, не в частновладельческих, а в государствен ных лесах, переданных – в соответствии с принятыми директивными решения ми – случайным лицам в так называемую аренду.

В принципе, «набиравший скорость» процесс истребления приватизированных лесов можно было бы остановить или затор мозить, если бы первые лица государства взяли на себя смелость проведения в жизнь регламентов, ограничивающих «всевозмож ную свободу» в использовании лесов, по сути дела подаренных Екатериной II той самой элите, на которую опиралась не только она, но и её преемники.

Однако не посмели.

И так было долго, вплоть до 4 апреля 1888 г., когда Алек сандр III издал Указ (закон!), названный тогда «Положение о сбережении лесов». В соответствии с ним в лесах были за прещены истощительные рубки (т. е. такие, при которых в конкретных дачах становилось невозможным постоянное пользование лесом). Действие этого правила было распростране но на все леса казённые, удельные, разных обществ и установле ний, а также и на частные, за исключением особо оговорённых губерний или частей губерний. Подробнее об этом Указе мы ещё будем говорить. В данном же случае отметим только то, что он появился с большим опозданием, когда истребление частновла дельческих и общественных лесов уже получило в Европейской России масштаб явления географического.

* * * 26    Как говорилось выше, при Екатерине II не все леса России были приватизированы. Те, что остались в собственности госу дарства (их называли «казёнными»), были переданы в управление губернаторам, а те, в свой черёд – лицам, заинтересованным в получении древесины. Как можно судить, опираясь на разные ис точники, и в казённых лесах, доступных для заготовителей древе сины, осуществляемые там и в то время рубки нередко имели ис тощительный характер. При всём том, как понятно, государство было и оставалось собственником своих (казённых) лесов. Соот ветственно, оно имело законное право распоряжаться всем тем, что имело отношение к хозяйственной деятельности в его лесах.


Именно этим правом и воспользовался Павел I, поставивший пе ред собой задачу по наведению порядка в сфере управления хотя бы казёнными лесами России.

О названной деятельности Павла I нужно сказать со всей оп ределённостью: она соответствовала общегосударственным ин тересам.

Павел I был на троне недолго: с ноября 1796 г. по март 1801 г.

Тем не менее, очевидно, ещё до того, как стал императором, он знал о том, что происходит в лесах страны и принял меры к тому, чтобы остановить их расхищение. В этих целях Павел I запретил экспорт ценной древесины, независимо от того, в каких лесах она была получена – в казённых или частновладельческих. Этот за прет, заметим, вызвал мощное противодействие со стороны инте ресантов, как внутри страны, так и за её пределами. Параллельно, в 1798 г., для упорядочения хозяйственной деятельности в казён ных лесах, Павел I организовал в составе своего правительства особую структуру, которая почти сразу получила название Лес ного Департамента.

Создание Лесного Департамента имело многие важные поли тические, экономические и природоохранные следствия. За отно сительно небольшое время Лесной Департамент «вырос» в раз ветвлённую систему, состоявшую из центрального органа, служ бы лесоустройства, образовательных учреждений и лесничеств на местах, в которых работали профессиональные лесоводы. Нали чие всего этого впоследствии позволило стране приблизиться к тому, что стали называть «Правильным лесным хозяйством». Но 27    всё это было потом, уже в начале XX века. А до этого надо было не только организовать Лесной Департамент, но ещё определить в законодательном порядке всё то, что должно происходить в ка зённых лесах и чем должен заниматься Лесной Департамент. Это было сделано в виде царского указа (т. е. закона!), в котором был изложен наш первый «Устав о лесах». Он имеет чёткую дату своего рождения: 11 ноября 1802 г. Устав появился не вдруг. Есть основание сказать, что работа над ним была начата при Екатери не II, почти завершена при Павле I, а утверждён он был уже Алек сандром I. Текст Устава включён в «Полное собрание законов Российской Империи с 1649 года», том XXVII, с. 351-356.

Всего в Уставе 47 статей. Ниже приведены некоторые статьи этого документа, не потерявшие своей актуальности даже 210 лет спустя.

«1. Все казённые леса, в России состоящие, великое или малое пространство занимающие, приписанные или не приписанные к Адмиралтействам, … к казённым или частным … заводам,…, на ходящиеся у временных владельцев по разным правам и привиле гиям (исключая собственность Дворянскую и других людей, кои имеют право по прежним узаконениям свободно пользоваться ле сами), должны состоять в непосредственном управлении и распо ряжении Лесного Департамента».

«2. Лесной Департамент имеет власть и преимущества наравне с Государственными Коллегиями» [т. е. с другими министерства ми – И. Ш.].

«3. В Лесном Департаменте председательствует Главный Ди ректор Государственных лесов…».

«4. Главный Директор Государственных лесов избирается и назначается Императорским Величеством» [т. е. первым лицом государства – И. Ш.].

«6. Советники Лесного Департамента избираются … с утвер ждения в звании сем от Императорского Величества».

«7. Главному Директору подлежит бдению:

1) о приведении Государственных лесов в известность;

2) о сохранении оных от всякого не позволенного опустоше ния;

3) о составлении от них доходов без потомственного оскуде 28    ния в лесах и отягощения народного;

4) пещись о разведении в Государстве вновь лесов, … особен но там, где претерпевается для казенных и общественных надоб ностей крайний недостаток;

5) иметь строгое и точное взыскание со всех подчиненных Лесному Департаменту мест и людей о исполнении закона и оп ределенной званию их должности.»

«8. Главный Директор Государственных лесов, кроме Импера торского Величества, Сената и Министра Финансов, ни от кого не принимает указов и повелений, и ни к кому иному не подает и не присылает рапортов и доношений.»

«10. Главный Директор каждогодно представляет Правитель ствующему Сенату и Министру Финансов [рапорты – И. Ш.]: 1) о состоянии Государственных лесов;

2) о успехах в разведении оных вновь;

3) о собранных от лесов доходах».

«11. Лесной Департамент … должен иметь сведения: 1) о про странстве земли, занимаемой …[лесами – И. Ш.];

2) о разных ро дах деревьев, из коих состоят … леса …;

3) как сохранять леса и разводить вновь с хозяйственным сбережением, казенною поль зою и потомственною благонадежностью».

«12. Лесному Департаменту надлежит иметь попечение: 1) чтобы Государственные леса приведены были в известность, по ложены на планы и … карты, с подробным … их описанием …;

2) чтоб посредством лесного надзирательства сохранены были оные от всякого вреда и опустошения».

«14. Лесному Департаменту приписывается иметь попечение о разведении и умножении Государственных лесов вновь, … пред почитая всегда разведение лесов корабельных близ рек, … не ос тавляя разводить леса и там, где претерпевается для казенных и обывательских потребностей недостаток».

«15. Лесному Департаменту предписывается [получение – И.

Ш.] от Государственных лесов доходов, без потомственного в них оскудения и отягощения народного».

«19. Лесному Департаменту поручается учредить … школы для образования и научения людей в лесоводственных науках».

«22. Существенная и прочная Государственная польза требует, чтоб для потомственного изобилия в лесе, наблюдаема была точ 29    ная соразмерность между рубкою лесов и выращиванием их вновь;

для чего и предписывается делить казенные леса на годо вые лесосеки…».

«29. Разделение леса на … годовые лесосеки полагается для того, чтобы каждая вырубленная лесосека толикое число лет на растение и сбережение до вторичной рубки оставлена была».

«33. Для обсеменения лесосеки вновь, оставлять на каждой от 20 до 25 лучших деревьев в разных местах».

Как можно понять при прочтении первого Устава о лесах, в нём в числе заданных ориентиров присутствует самый главный – неистощение лесов рубками, которые – для получения необходи мой древесины и соответствующих доходов – мы не можем не производить.

В целом о том Уставе коротко можно сказать так: в нём на за конодательном уровне были заданы главные цели государствен ного лесного хозяйства России и принципиальные основы того, как оно должно быть организовано.

В Уставе о лесах 1802 г. отчетливо виден заложенный в него уже упоминавшийся выше принцип: «Общее важнее частного».

Много лет спустя, в Лесном кодексе 2006 г., названный принцип был буквально перевернут с ног на голову.

Когда-то, я уверен, страна узнает, каким корпоративным си лам и кому поименно был нужен оборот вверх килем государст венного лесного хозяйства России.

* * * Создание Павлом I Лесного Департамента и появление вскоре после этого «Устава о лесах» явились логическим продолжением «лесной» политики Петра I, главной и очевидной целью которой была общегосударственная польза.

В 1801 г. Павел I был убит группой гвардейских офицеров.

Это отвечало интересам не только придворной элиты, владевшей тысячами крепостных людей, обширными землями и лесами, но и определённых внешних сил, не могущих смириться с взятым в России курсом на сближение с Францией. Произошло это, заме 30    тим, в считанное время после того, как бывший консул республи канской Франции, поставивший под её контроль почти все госу дарства Европы, был коронован римским Папой как Император Франции.

Убийство Павла I вызвало кардинальные изменения во внеш ней и внутренней политике России. Одним из наиболее значимых следствий этого явилось ухудшение политических отношений с Францией и начавшиеся вскоре войны 1805, 1806-1807 и 1812 гг.

Лишь последнюю из этих войн в народе назвали Отечественной.

В её итоге русская регулярная армия, поддержанная многими на родными ополчениями (Новгородским, Петербургским, Полтав ским, Рязанским, Тверским, Тульским и Ярославским), сумела разбить и выдворить за пределы России многонациональную ар мию Наполеона. Это событие, как и Вторая Отечественная война, не могут исчезнуть из нашей памяти. Однако помнить надо ещё о том, что достигнутые победы в этих войнах дались нам ценой ко лоссальных потерь людей и того, что было создано раньше.

Не должны мы забывать ещё и о том, что в тяжелейшие годы войн и послевоенных разрух в первую очередь именно леса дава ли людям укрытие, спасали от морозов, помогали создать кров над головой. Кто возьмёт на себя смелость утверждать, что на званные беды не повторятся? Наверное, никто. В этом ответе за ключён ещё один, возможно, главный, аргумент, обязывающий нас рачительно относиться к своим лесам как к живым ресурсам и резервам, истощение которых идёт вразрез с самой стратегией выживания России.

Возвращаясь к событиям 1801 г., нельзя не сказать о том, что уже через 2 дня после убийства Павла I, в силу неких обстоя тельств, Александр I отменил установленный его отцом запрет на вывоз из страны ценной древесины. О том, в чьих интересах это было сделано, можно догадаться уже потому, что военные и ку печеские корабли тогда строили из особо прочной древесины.

Поэтому пригодные для их изготовления стволы деревьев опре делённых пород были не просто дорогим, но ещё и политически важным товаром.

О сути своей будущей политики преемник Павла I сказал: бу дем жить далее так, как жили при бабушке. Однако повторение 31    пройденного, конечно, не получилось, а получилось развитие то го, что уже было. В том числе того, что было задано в первом Ус таве о лесах. Ни в те годы, ни потом он не мог быть забыт. Одна ко последующая реализация заложенных в него государственно важных идей и установлений напоминала движение с остановка ми и даже с откатами назад. Наверное, это было связано со сме ной первых лиц государства и их ближайшего окружения, имев ших свои интересы и иное понимание значения лесов и особен ностей организации управления хозяйственной деятельностью в лесах. Внешне это проявилось, в первую очередь, в изменении самого статуса Лесного Департамента в правительстве России.


В 1803 г. Лесной Департамент утратил статус самостоятель ной коллегии (т. е. министерства) и оказался в составе Министер ства финансов. Очень скоро после этого началось изъятие из юрисдикции Лесного департамента немалых площадей казённых лесов. Так в 1806 г. Горному Департаменту было передано 2, млн дес. лесов, приграничных к казённым и частным заводам.

Мотивы: «Горное Правление … лучше знает, какого рода лес ну жен на разные заводские употребления и на каких местах его ру бить для заводов …». Помимо приведённого «примера», были и другие «изъятия» казённых лесов из ведения Лесного Департа мента.

Параллельно с вышеназванным была прекращена установлен ная Павлом I независимость лесных специалистов на местах от не располагающих даже азами специальных знаний губернских чи новников. Между теми и другими возникали споры по поводу вырубки лесов. Чтобы таких конфликтов не было, высочайше было предписано: «… дабы все обер-форстмейстеры [губернские лесничие – И. Ш.] … находились по прежднему в той от губерна торов зависимости, в какой [они были – И. Ш.] … до Указа 1799 г.».

Указанное умаление самостоятельности вальдмейстеров и са мого Лесного департамента находилось в явном противоречии с основополагающими принципами первого Устава о лесах.

Возвращаясь мысленно к периоду правления Александра I, нельзя не вспомнить ещё о других событиях, понизивших статус 32    Лесного департамента по сравнению с предначертанным Павлом I. Указанное имело следующий вид.

В 1811 г. в составе Министерства финансов был образован Департамент Государственных имуществ. При этом ранее имев шаяся целостная структура Лесного Департамента была разделе на на две автономные части, получившие название «Отделение корабельных лесов» и «Отделение казённых лесов».

В результате указанного Лесной департамент как целостное административно-управленческое подразделение, попросту гово ря, исчез. Раздробление целого в центре и на местах было усу гублено ещё и тем, что в 1826 г. упомянутое выше Отделение ко рабельных лесов было передано из Министерства финансов в ве дение Морского министерства. Там оно получило ранг Департа мента корабельных лесов. В управление вновь организованному департаменту были переданы «… корабельные рощи в низовых губерниях». Названный департамент со всеми своими структура ми и полномочиями был упразднён лишь в 1856 г.

Отмечая то негативное, что произошло при Александре I в сфере управления казёнными лесами, нельзя умолчать о хорошем и очень важном. Таковым было создание в Санкт-Петербурге (в 1803 г.) первого лесного высшего учебного заведения и первой лесной школы в Лисино, выпускавшей «лесных кондукторов».

Начатая тогда подготовка профессиональных лесоводов впослед ствии получила энергичное развитие.

Отчётливое движение от состояния раздробленности к упоря дочению и централизации управления казёнными лесами имело место при Николае I. Однако названная цель была достигнута не сразу.

В 1837 г. в составе правительства Николая I было создано Ми нистерство государственных имуществ, которому и было пору чено управление казёнными лесами России. К разным фрагмен там этой задачи были подключены все три департамента Мини стерства, каждый из которых имел ещё многие другие обязанно сти. Лишь в 1843 г. (через 45 лет после того, как император Павел I создал в России Лесной Департамент, он был восстановлен как единая и целостная структура в составе Министерства государст венных имуществ. Решение об этом было принято по предложе 33    нию графа П.Д. Киселёва (П. С. З., XVIII, 16461). Обнародован ная тогда главная причина этого события: «… необходимость со средоточить все дела по лесной части в одном отдельном ведом стве или Департаменте, без чего нельзя достигнуть единства в направлении и надзора по устройству и охранении лесов» (книга «Столетие учреждения Лесного Департамента, 1798-1898, с. 107 108).

Согласно утверждённому первым лицом государства Положе нию, ведению Лесного департамента подлежали «дела о всех ле сах, состоящих … в управлении или заведывании Министерства государственных имуществ, а также дела о чинах Корпуса лесни чих и лесной стражи», о котором будет сказано ниже. Воссоздан ный Лесной Департамент управлялся директором (из числа гене ралов Корпуса лесничих) и вице-директором. Директор Департа мента был одновременно Инспектором Корпуса лесничих.

В составе Лесного Департамента были: Специальный лесной комитет (решавший вопросы лесоустройства и научно технической политики), шесть главных отделений, другие вспо могательные подразделения и лесничества на местах.

П р и м е ч а н и е. Привычные нам слова «лесничий» и «главный лесни чий», в компетенции которых находятся леса и хозяйственная деятельность в лесах на определённой территории, вошли в русский язык после 1826 г., взамен немецких слов «вальдмейстер» и «обер-вальдмейстер». Примерно тогда же в нашем словаре появилось и слово «лесничество» как «лесной» территориально производственный объект, которым управляет лесничий.

В числе обязанностей восстановленного Лесного Департамен та в высочайше утверждённом «Наказе Министерству Государст венных Имуществ» были названы:

«охранение лесов от истребления»;

«извлечение из них наибольшего дохода»;

«умножение лесов на местах, которые в них терпят нуж ду»;

«ведение в лесах правильного лесного хозяйства»;

«разведение лесов в местах безлесных».

Как можно видеть, то, что было сделано Николаем I, весьма похоже на то, что предусматривал Павел I. Главное отличие: го сударственный статус воссозданного Лесного Департамента со ответствовал не уровню министерства, а уровню самостоятельно 34    го подразделения (департамента) в составе Министерства госу дарственных имуществ. Об этом можно сожалеть. Вместе с тем, нельзя не увидеть логику в действиях авторов названной рефор мы: казённые лес – имущество казны. Соответственно он должен находиться в ведении Министерства государственных имуществ, в составе которых тогда и был восстановлен Лесной Департамент как единая в своей организации государственная структура, от ветственная за всё то, что происходило в казённых лесах. Чтобы второй раз приблизиться к реализации названного решения, Рос сии потребовалось почти полвека. За всем этим стояло не только потерянное время, но ещё реальные житейские трудности многих людей, нанесённый лесам ущерб и неполучение государством должных сумм своего лесного дохода. Как это ни странно, но на блюдаемая сегодня неустроенность в сфере управления и органи зации хозяйственной деятельности в лесах, имеет сходство с той, какая у нас была при Александре I.

Как об особой «кадровой новации» в сфере управления казён ными лесами, нельзя не упомянуть о создании при Николае I Корпуса лесничих. По примеру армии, состоящие в Корпусе лес ничих «чины … лесного управления, … учебных заведений и по стоянная лесная стража» имели воинские звания, особую фор менную одежду, оружие и должны были служить в условиях жё сткой дисциплины. Тогда и потом смысл указанного виделся в необходимости повышения престижа профессии лесовода, укре пления служебной и исполнительской дисциплины, а также для улучшения дела охраны лесов как государственного имущества.

В 1869 г. (уже при Александре II) Корпус лесничих получил гражданский статус. Однако, ещё долго (и даже до сих пор) в лесном хозяйстве сохраняются некоторые особенности его былой военной организации, например: форменная одежда, знаки раз личия, принятые в обиходе и официальных документах такие словосочетания, как «лесная стража» (лесная охрана), «лесные кордоны» и др. С моей точки зрения, названные атрибуты надо сохранять, как традиционные для лесного хозяйства России.

В последующие годы происходили изменения круга обязанно стей и самих названий министерств, в структуру которых входил Лесной Департамент. В 1894 г. Министерство государственных 35    имуществ было преобразовано в Министерство земледелия и го сударственных имуществ. В 1905 г. его преобразовали в Главное управление землеустройства и земледелия, а в 1915 г. – в Мини стерство земледелия. При всём том, замечу, что сам Лесной Де партамент после его воссоздания в 1843 г. не подвергался разру шительным трансформациям, в результате которых он мог бы ут ратить целостность главной управляющей «лесной» государст венной структуры или столкнуться с принципиальными измене ниями перечня решаемых им задач.

Вышеназванного, подчеркну, не было. Но было другое – по следовательное совершенствование того главного, что позволяло улучшать управление хозяйственной деятельностью в казённых лесах и саму работу казённых лесничеств.

С моей точки зрения, сегодня для нас наибольший интерес представляют следующие особенности и результаты работы Лес ного Департамента во второй половине XIX и в начале XX столе тий.

1. Созидательная кадровая политика Её суть: подготовка и использование в интересах государства высококвалифицированных профессиональных лесоводов.

Участие в подготовке таких специалистов с высшим образова нием принимали разные учебные институты. Один из них при знавался старейшим и главным. Им был Императорский Лесной Институт в Санкт-Петербурге, деятельность которого финанси ровалась самим Лесным Департаментом. Преподавателями Ин ститута были высокообразованные люди. В их числе находились профессора, о которых мы сегодня говорим как о корифеях лесо хозяйственной науки. Одетых в мундиры Корпуса лесничих, их можно увидеть и узнать на коллективном фотоснимке, посвя щенном 100-летию Института.

Окончившие Институт молодые люди получали звание учено го лесовода. Специалистов другого профиля (например, по химии древесины, по ее заготовке и переработке) в начале ХХ века Ин ститут не готовил. Число обучавшихся студентов по пятилетиям:

в 1899-1903 гг. – 496, в 1904-1908 гг. – 589, в 1909-1913 гг. – 623.

36    И все они, повторю, были лесоводами. Выпускники Института тогда не искали работу на стороне и не по своему профилю (как это происходит теперь), но все или почти все становились лесни чими, лесоустроителями или находили себе применение в науч ных и других структурах Лесного Департамента.

В 1903 г. Институт торжественно праздновал свое столетие, что было отмечено письмом Николая II и многими другими по здравлениями. О содержании полученных по этому поводу теле грамм от бывших студентов со всех концов России можно судить по словам одной из них: Vive professors. Ещё одна деталь, харак теризующая социальный климат в Институте: на устраиваемых традиционных встречах выпускников разных лет бывшие студен ты, уже занявшие разное положение на службе и в обществе, об ращались друг к другу на «ты» с объединяющим словом «това рищ».

Важной особенностью подготовки специалистов высшего зве на было ещё и то, что лучших из лучших выпускников Института тогда посылали на стажировку – за государственный счёт – в Германию и другие страны. Это, как понятно, весьма способство вало расширению кругозора и повышению уровня знаний у тех, кого рассматривали как особо перспективных работников нашей отрасли.

О том, как жили и учились студенты Лесного института (ЛТА) в более близкое нам время можно прочесть в брошюре И.С. Ме лехова «Альма матер. Воспоминания о Лесотехнической акаде мии», 1992, СПб.

Активную позицию занимал Лесной Департамент и в подго товке лесоводов рангом пониже, получавшим звание лесной кон дуктор. Их готовили в лесных школах, созданных и финансируе мых самим Лесным Департаментом. В 1888 г. было 10 таких школ, в 1913 г. – 43. В названном году лесные школы окончили 387 человек. Выпускники лесных школ обычно работали на вто рых ролях в лесничествах и лесоустроительных партиях.

Как о важной особенности кадровой политики Лесного Депар тамента надо сказать об относительно высоком уровне оплаты труда и о социальной защищенности лесоводов. Например, это выражалось в выплате достойных пенсий своим работникам, а 37    также их вдовам и ещё пособий на образование детей. Думаю, это было справедливо по причине не только тяжёлых, но и опасных условий труда в лесу.

По состоянию на 1 января 1914 г. в лесничествах и других структурах Лесного Департамента было задействовано примерно 4 тыс. профессиональных лесоводов. В их числе было: около тыс. лесничих, их помощников и лесных ревизоров, 0,7 тыс. чи нов лесоустройства и 0,4 тыс. лесных кондукторов. Ещё в числе неназванных были: личный состав самого Лесного Департамента и Лесного Института, преподаватели низших школ, служащие ле соохранительных комитетов и структур, занятых проведением работ по закреплению песков.

Важной позитивной особенностью кадровой политики Лесно го Департамента была ее совершенная «прозрачность». Это ее качество поддерживалось изданием полных «Списков лиц, слу жащих по Лесному Департаменту и лесному ведомству», из ко торых можно было узнать не только имена «чинов», но еще о местах работы людей, продвижении по службе, о полученных на градах и даже о вероисповедании. Последний раз такой извест ный мне «Список» был издан в 1915 г. Объем книги – 1164 стр.

С р а в н е н и е. В СССР заданный ранее курс на подготовку профессиональных лесоводов получил энергичное развитие. Бы ло увеличено число вузов (факультетов), выпускавших инжене ров лесного хозяйства. Образование было бесплатным. Более то го, успевающие студенты получали стипендии. Каждый из тех, кто заканчивал учёбу, тогда получал путёвку на определённое место работы, обязывающую его потрудиться там два или три го да.

Прежние лесные школы были преобразованы в СССР в фи нансируемые самим нашим лесным хозяйством лесные технику мы (лесхозы-техникумы), со статусом средних специальных учебных заведений. Как правило, те, кто там учились, получали хорошие знания, позволяющие им успешно работать не только техниками, но и на «инженерных» должностях. Часть наиболее успешных выпускников техникумов имела право без сдачи всту пительных экзаменов продолжать учебу в лесных вузах. Такие студенты почти всегда превосходили и превосходят других не 38    только по успеваемости, но и по ответственному отношению к выбранной или профессии лесовода. Всё это было логично и по нятно уже потому, что специалисты были нужны и их наша от расль готовила для себя.

Позднее, уже в РФ многие студенты лесных вузов были по ставлены перед необходимостью платить за учёбу и самим искать место своей будущей работы. Это предопределило трудоустрой ство многих выпускников не по специальности.

Более печальным сегодня может оказаться будущее у лесных техникумов (лесхозов-техникумов) и их выпускников. Это стало очевидным в конце 2011 г., когда правительство РФ, действуя с согласия федерального центра лесного хозяйства – Рослесхоза – передало 19 действующих лесхозов-техникумов (вместе с препо давателями, учащимися, учебными зданиями, общежитиями, учебными хозяйствами и всем тем, что было создано до и после 1917 г., местным органам власти, чьи варьирующие во времени намерения не могут не отличаться от долгосрочных интересов лесного хозяйства России. Новые «хозяева», как понятно, в под готовке лесоводов не заинтересованы, не располагают нужными для руководства учебным процессом специалистами, а также не имеют для этого необходимых средств. Итог указанного легко предсказать. Его суть – в прекращении процесса обновления кад ров в самом массовом среднем звене специалистов лесного хо зяйства. Уже в одном этом трудно не увидеть контрпродуктивные планы действующего правительства в отношении лесного хозяй ства России.

Сегодня в том, что по традиции продолжают называть лесным хозяйством России, нет ничего похожего на былую прозрачность кадровой политики. Её нельзя диагностировать уже потому, что «закрытыми» оказались самые простые и необходимые сведения, в том числе о числе работников управленческого аппарата в цен тре и на местах и ещё, конечно, о том, как много среди них име ется посторонних людей и специалистов с высшим и средним ле сохозяйственным образованием. Отсутствие в открытой печати такой информации позволяет предполагать худшее из возможно го, а именно: захват дилетантами, заготовителями древесины и теми, кто занят ее переработкой и торговлей изделиями из древе 39    сины, ключевых позиций в сфере управления лесным хозяйством и формирования самой лесной политики России.

2. Улучшение качества и увеличение объёмов лесоустрои тельных работ В Лесном Департаменте это стало возможным, в том числе благодаря энергичной работе по усовершенствованию руководств (инструкций) для устройства лесов. По мере накопления знаний и опыта эти документы незамедлительно обновлялись и вводились в жизнь. О том, как это происходило во времени, можно судить по названным ниже годам выхода в свет первых и последующих лесоустроительных инструкций: в 1830 г. – первая, подготовлен ная графом Е.Ф. Канкриным, затем – в 1845 г., составлена Ф.К.

Арнольдом, потом – в 1859, 1870, 1908, 1911 и в 1914 гг. Как пи сал проф. М.М. Орлов (автор двух последних инструкций), без лесоустройства лесное хозяйство оказывается в положении не зрячего человека. Поэтому к 1919 г. Лесной Департамент плани ровал устроить все казённые леса Европейской России, а к 1929 г.

– довершить эту работу в азиатской части страны.

Большое внимание со стороны государства проведению лесо устроительных работ тогда рассматривали (и должны это делать сегодня) как ту сферу деятельности лесоводов, в результате кото рой получают не только необходимейшие информационные и плановые материалы, но ещё составленные на их основе долго срочные планы хозяйственной деятельности в лесах. В случае от сутствия всего этого, как должно быть понятно, нельзя организо вать правильное лесное хозяйство. О том, что это такое, уже бы ло рассказано во многих публикациях, в том числе и в одном из разделов этой книги.

С р а в н е н и е. После 1917 г. лесоустроительные работы в стране были прекращены. Возобновились они в середине 1930-х гг., а затем получили энергичное развитие уже после окончания Отечественной войны. Однако в возобновленном виде это было уже другое лесоустройство. Его итоговыми документами были необязательные для исполнения проекты планов ведения лесного хозяйства в определённых лесхозах. В этих проектах не было все 40    го того, что имеет отношение к экономике лесного хозяйства во обще и формированию лесного дохода, в частности. Тем не менее, и при таких сокращённых требованиях к итоговым документам от лесоустроителей получали картографические материалы, а также характеристики древостоев в обобщённом виде и в привяз ке к конкретным выделам и кварталам. Это был тот минимум ин формации, при отсутствии которой «слепыми» становились не только лесоводы, но и заготовители древесины.

В послевоенные годы наши лесоустроители успешно выпол няли то, что от них требовали, что было сопряжено с нелёгким и, подчас, опасным трудом многих профессионалов.

Достойными памятниками, оставленными нам лесоустройст вом периода СССР, были содержательные справочники о лесном фонде страны. Они регулярно переиздавались, содержали объём ную и обновляемую информацию о лесах. Эта информация, под черкну, была дифференцирована по республикам, областям и группам лесов, что позволяет нам и сегодня видеть и обсуждать происшедшие за ряд лет изменения характеристик наших лесов.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.