авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 ||

«И.В. Шутов ВЕХИ ЛЕСНОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИИ Санкт-Петербург Издательство Политехнического университета ...»

-- [ Страница 7 ] --

Чтобы не столкнуться с такой ситуацией, во времена М.М. Орлова в казенных (государственных) лесничествах имело место следующее. Внутри каждого лесничества выделяли еще хо зяйственные дачи – тоже с постоянными границами и с относи тельно однородными лесорастительными и социально экономическими условиями. Всего перед Первой Мировой вой ной Лесной Департамент имел в Европейской России 1224 лес ничества, а в них – 9698 хозяйственных дач. Средняя площадь одного лесничества была 87 тыс. десятин, средняя площадь хоз дачи – 11 тыс. десятин. Для каждой хоздачи лесоустроители со ставляли свой план ведения лесного хозяйства и свой годичный объём неистощительного отпуска леса в рубку. Перерубы расчет ных лесосек в одной даче за счет другой (или других) не допус кались. Все это почти в автоматическом режиме вело к жесткой реализации на практике принципа постоянного и неистощитель ного лесопользования. Почему? Потому что уже по определению, в каждой хоздаче истощение запасов древесины «сверхсметны ми» рубками рассматривали тогда как нечто, что в принципе не должно иметь место, как противоречащее долгосрочным интере сам страны и её лесного хозяйства.

В 1920-х годах органы государственной власти России отказа лись от планирования и отпуска леса в рубку по хозяйственным дачам, а также от таких регулирующих отпуск леса категорий, как оборот рубки. Свое отношение к этому М.М. Орлов высказал в своей книге (1924) в таких словах: это приведет к передвиже нию принципа постоянства пользования лесом от хозяйст 244    венной дачи к лесничеству, от лесничества к району, области и далее… до истребления лесов на обширных территориях.

К сожалению, услышать сказанное М.М. Орловым не захотели.

Более того, сам принцип постоянства лесопользования в нашем лесном хозяйстве как бы перестал быть актуальным.

На позициях М.М. Орлова стояло большинство здравомысля щих лесоводов России. Тем не менее, в стране возобладал другой подход к определению объемов и мест заготовок древесины, а именно: «…Мы будем рубить [лес] в размерах нашей потребно сти, невзирая ни на какие теоретические рассуждения». Это – опубликованная в 1929 г. директивная установка начальника Лесного управления Наркомзема СССР М.Г. Здорика («Двухсот летие учреждения Лесного Департамента, 1798-1998 гг.», М., 1998, 243 с. и «Санкт-Петербургская государственная Лесотехни ческая академия, страницы истории, 1803-2003 гг.», СПб, 2003, 814 с.).

Приведенные выше слова руководителя лесного хозяйства страны не расходились с делом. Например, в конце 1920-х годов в Псковской губернии заготовители древесины преуспели так, что в некоторых уездах вообще не осталось спелых хвойных дре востоев, а в Рязанской губернии обнаружилось лесничество, где за 4 года было вырублено 56 (!) расчетных лесосек (М.Е. Ткачен ко «Лесное хозяйство и пути его улучшения». 1931, М.-Л., 40 с.).

Параллельно, чтобы подавить сопротивление лесоводов хищ ническим рубкам леса, основополагающие работы М.М. Орлова и Г.Ф. Морозова были объявлены «буржуазными» и подверглись уничижительной критике (см. «Большую советскую энциклопе дию», 1938, т. 36, с. 610;

монографию «Двухсотлетие учреждения Лесного Департамента…», 1998, т. 2, с. 38-41 и многие другие публикации). На самой кафедре, которой многие годы руководил проф. М.М. Орлов, а также вокруг нее сформировалась группа активистов (С.В. Малышев, И.С. Прохорчук, Э.П. Креслин, П.В. Васильев, Б.С. Калинин и другие), взявших на себя исполне ние задачи, о сути которой будущий начальник Главлесоохраны СССР Г.П. Мотовилов писал в 1935 году в своей автобиографии так: «Принимал активное участие в разоблачении вредительской сущности морозовской и орловской школ в лесном хозяйстве».

245    В условиях организованных политических нападок положение М.М. Орлова в лесной науке оказалось в последние годы его жизни примерно таким же, как впоследствии у генетиков и се лекционеров. Созданные М.М. Орловым теория и практика рус ского классического лесоустройства были исключены из учебных планов как нечто буржуазное, что враждебно коммунистической идеологии. Само же устройство лесов было заменено так назы ваемыми лесоэкономическими обследованиями, целью которых было выявление новых «лесосырьевых баз», а не разработка пла нов ведения правильного лесного хозяйства.

В принципе, и в границах крупных лесосырьевых баз можно было бы вести хозяйственную деятельность на основе принципов постоянства и неистощительности лесопользования. Однако об служивающие лесную промышленность её ведомственные эко номисты на это не пошли и не идут до сих пор. Почему? Да по тому, что, по их мнению, «ориентировка на … постоянно дейст вующие «вечные» предприятия … экономически не обоснована»

(Т.С. Лобовиков. Избранные научные труды, 2009, СПб, с. 58).

Более того, на той же странице названной книги сказано: «Наи лучшие сроки освоения сырьевых баз [т. е. вырубки лесов в их границах – И.Ш.] – 15-17 лет».

С позиций преходящих интересов юридических и физических лиц, занятых организацией заготовок древесины и не озабочен ных тем, что будет в наших лесах «послезавтра», названные выше цифры и сама идея кочующих леспромхозов выглядят заманчиво привлекательными. Эту идею провели в жизнь в СССР и продол жают использовать в РФ при повторяющихся разработках «лес ных стратегий», «концепций» и «планов освоения лесов». При этом, однако, как бы не замечают, что экономисты от лесной промышленности включают в свои расчеты только те аргументы, которые влияют (могут влиять) на доходы и расходы лесопро мышленников в ближайшем времени. «За бортом» расчетов ока зываются серьезнейшие другие обстоятельства, связанные с реа лизацией доктрины «освоения лесов» кочующими леспромхоза ми и другими аналогичными предпринимательскими структура ми. В результате получают то, о чем предпочитают умалчивать.

Например:

246    превращение обширнейших площадей с вырубленными лесами в экономические пустыни и территории с ущербными экологическими характеристиками;

создание в «осваиваемых лесах» не постоянной, а вре менной социальной и производственной инфраструктуры. Её по следующее быстрое разрушение автоматически ведет к тому, что данная территория вообще оказывается недоступной для лесохо зяйственной и других видов предпринимательской деятельности;

негативная трансформация менталитета у многих тысяч людей, ранее живших и работавших на таких территориях, и вы нужденных в связи с ликвидацией мест приложения их труда приспосабливать себя и свои семьи к неприемлемому для россий ских людей кочевому образу жизни;

умаление долгосрочных интересов и лесного дохода госу дарства как собственника лесов, его лесного хозяйства, интересов местного населения и, наконец, интересов деревообрабатываю щей промышленности в среднесрочной и долгосрочной перспек тиве по причине происходящей ликвидации самой возможности удовлетворения её потребности в полноценном сырье. Его дефи цит, замечу, обязательно будет усиливаться, поскольку качество и ценность возникающих на современных вырубках и оставляе мых без попечения лесоводов новых поколений древостоев не может не изменяться к худшему. Если не приходить на эти пло щади с лесосечным машинами в течение более 100 лет, то, в оп ределенных условиях, за это время на месте уже возникших осинников и березняков могут появиться более ценные хвойные древостои. Однако ждать ещё 50-100 лет, когда они «поспеют», люди, скорее всего, не будут. Поэтому не в одном, а в череде по колений будущих древостоев заготовителям древесины придется довольствоваться, в большинстве случаев, тем, что дают березня ки и осинники, а не хвойные леса.

Интересно было обнаружить, что в действующем Лесном ко дексе (ЛК), при помощи которого депутаты Федерального Соб рания подменили наше лесное хозяйство очевидно заимствован ным у геологов понятием «освоение лесов», тем не менее, было сказано (см. ст. 12), что это «освоение лесов» должно происхо дить в русле «их … непрерывного, неистощительного исполь 247    зования…». О том, как понимают законодатели названные требо вания, в ЛК они не объяснили. Зато объяснили те, кто позволяет себе поворачивать закон, «как дышло» в известной пословице.

Так, в приказе МПР № 148 от 08.06.2007 г., изданном в развитие главного лесного закона РФ, обойдена молчанием необходимость применения при расчетах объемов неистощительного лесополь зования такого совершенно необходимого показателя, как оборот рубки. Вместе с тем, в п. 4 того же приказа определено: исчис лять расчетные лесосеки по лесничествам, независимо от их площади, уровней варьирования экономической доступности и характеристик лесов в границах этих обширных территориальных структур. Заданная установка позволяет заинтересованным фигу рантам не только резко завышать цифры расчетных лесосек, о чем уже говорилось выше, но еще иметь возможность публично повторять, что заготовители древесины не могут освоить её ги гантские запасы, и на этом основании ставить перед органами власти и решать с их помощью вопросы о вырубке оставшихся наиболее ценных и удобно расположенных лесов.

Возможно, что кто-то захочет «смягчить» вышесказанное ссылками на то, что в упомянутом приказе МПР названы многие «привязки» расчетов – для эксплуатационных и защитных лесов, по хозяйствам (породам), для сплошных и выборочных рубок и проч. Однако все это не может изменить главной заданной при вязки псевдопостоянного и псевдонеистощительного пользова ния лесом к обширным, неоднородным и неравноценным внутри себя территориям. Этот факт позволяет уверенно сказать: в итоге произведенного со стороны МПР «уточнения» ЛК и продолжаю щихся изменений групп и категорий лесов на местах по их пред назначению сегодня страна получила нормативное (юридиче ское!) основание для определения объемов и самой организации лесопользования, но уже не по М.М. Орлову, а по упомянутому выше М.Г. Здорику. То, что это для страны и её лесов плохо, объ яснять не нужно. Интересно другое: почему в XXI веке в России имеет место продолжение принятого государством 90 лет тому назад курса на хищническое истощение лесного богатства стра ны?

248    4. Улучшение и сохранение лесного имущества Термин «лесное имущество» мы заимствовали из подготов ленного М.М. Орловым проекта лесоустроительной инструкции, опубликованного в 1924 году.

Лесное имущество – это не только переданные лесничествам во владение леса, но еще все то, что им совершенно необходимо для эффективной хозяйственной деятельности и обеспечения достойного уровня жизни персонала. Это – лесные дороги, сети мелиоративных каналов, производственные и жилые здания, пи томники, технические средства для обнаружения лесных пожа ров, машины разного назначения и т. п.

Как я помню, в истории лесного хозяйства СССР и РФ были годы, когда перечисленное выше с энтузиазмом создавали, а по том под надуманными предлогами энергично разрушали. Спра ведливости ради, замечу, что команды на разрушение давали уже не лесоводы, а политики, не имеющие представления о том, что такое – лесное хозяйство, и как в течение столетий Россия его строила.

В принципе, как в сельском, так и в лесном хозяйстве практи чески все работы на земле требуют наличия неслабой материаль ной базы. Поэтому, когда пройдут годы безвременья, новое поко ление лесоводов России должно будет воссоздать и улучшить ма териальную базу нашей отрасли.

Кроме всего другого, для ведения правильного лесного хозяй ства особенно нужны дороги.

Перед Первой Мировой войной на строительство и ремонт своих дорог, а также на устройство речных пристаней Лесной Департамент расходовал около 1/3 лесного дохода, формируемо го в его лесничествах, что было немало. Тем не менее, это счита лось необходимым и оправданным, так как в итоге достигалось:

увеличение транспортной доступности лесов буквально для всех видов хозяйственной деятельности;

бльшая доступность выращенных древостоев для поку пателей;

увеличение (в результате выполнения первых двух пунк тов) продажных цен на отведенные в рубку древостои на лесных 249    торгах (аукционах), а в общем итоге – увеличение лесного дохода государства как собственника лесов.

В СССР некоторые лесхозы занимались строительством лесо хозяйственных дорог, предназначенных для использования с раз ными целями и в течение длительной перспективы. Если бы пред приятия лесного хозяйства не были бы ликвидированы, а созда ваемые и ремонтируемые ими дороги не оказались бы в «ничей ном» состоянии и не были бы разрушены «лесными арендатора ми», такие дороги могли бы стать реализованным условием для развития в лесах разных видов предпринимательской деятельно сти, в том числе таких, при которых сохраняются и создаются но вые рабочие места для жителей лесных поселков и деревень.

К сожалению, в наших лесах произошло и происходит другое, а именно: в многократно бльшем объеме строились и строятся лесовозные дороги, т. е. дороги, по сути, краткосрочного дейст вия. Так же, как дороги военных лет, лесовозные дороги забрасы вают сразу после того, как по ним перестают возить то, ради чего их построили. Это автоматически придает данной территории ко лониальный статус, т. е. делает её после первичного «освоения лесов» практически недоступной для лесохозяйственной и других видов созидательной деятельности.

Как рассказывал бывший замминистра лесного хозяйства Рос сии Р.В. Бобров, если бы в наших лесах строили лесохозяйствен ные дороги, ориентированные на использование в течение неоп ределенно длительной перспективы, а не «одноразовые» лесовоз ные, то по густоте функционирующей дорожной сети многие на ши «лесные» районы в европейско-уральской части России могли бы быть приближены к среднему европейскому уровню (см. с.

141 книги Р.В. Боброва и А.А. Книзе «Леса над Оредежем», 2003, СПб, 175 с.).

В части главного «лесного» имущества России – самих наших лесов, о нём (т. е. о лесах) необходимо со всей определенностью сказать следующее.

При организации и ведении правильного лесного хозяйства наши лесничие обязаны, кроме всего прочего, постоянно забо титься не только об охране лесов от пожаров, браконьеров, вре дителей, болезней, но еще об их улучшении. Слово «улучшение»

250    должно восприниматься в данном случае не как привычное заяв ление о намерениях, даже если они сопровождаются проведением каких-то разрозненных и потому, как правило, малоэффективных во времени лесохозяйственных акций, а в виде задаваемых в дол госрочных планах изменений (или сохранения) важнейших ха рактеристик лесов в границах конкретных выделов, хозяйствен ных дач, а также лесничеств и более крупных организационных структур лесного хозяйства.

В числе таких характеристик лесов, которые обязательно должны указываться (задаваться) в долгосрочных планах четыре показателя являются наиважнейшими. Это «привязанные» к оп ределенным территориям данные о составе древостоев (в ви де формулы состава), их полноте, производительности (в виде классов бонитета) и распределении хвойных и лиственных древостоев по классам возраста. От величины названных пока зателей зависит многое другое, в том числе и то, что определяет ценность лесов в экономическом и экологическом аспектах.

Общей особенностью акций по улучшению лесов является то, что их реализация сопряжена, как правило, с долговременными вложениями материальных ресурсов. Форсировать достижение названной цели в масштабе обширных лесных территорий нере ально. Очевидно, именно поэтому М.М. Орлов говорил о необхо димости «постепенного улучшения лесного имущества». Однако и упускать эту цель из виду, конечно, нельзя. В соответствии с имеющимися возможностями лесничий может действовать в ука занном направлении в конкретных лесных дачах или даже в от дельных выделах. Вместе с тем, чтобы не отдаляться от назван ной цели, лесничий должен, следуя традициям своей профес сии, не допускать в своем хозяйстве таких навязываемых ему вариантов рубок и иных рукотворных акций, результатом проведения которых было бы ухудшение состава, а также снижение продуктивности, устойчивости и коммерческой ценности лесов.

Точно на такой же принципиальной позиции должны стоять и лесоустроители, осуществляющие разработку долгосрочных пла нов ведения на местах правильного лесного хозяйства.

251    Наши лесоводы-профессионалы владеют обширной информа цией о том, что и как можно и нужно делать в лесах, чтобы улучшать или, по крайней мере, не ухудшать их характеристики.

В данной статье из арсенала таких приемов и решений я коснусь только одного – того, что человек может сделать с плодородием лесных почв, от которого, при прочих равных условиях, в ре шающей степени зависит продуктивность (бонитет) древостоев.

Как экосистему, лес можно себе представить в виде айсберга, видимую часть которого представляют сами древостои, а все ос тальное – лесная почва и то, что находится в ней и на её поверх ности.

Как говорил нам, своим студентам, профессор М.Е. Ткаченко, «беспочвенного лесоводства не бывает!». Смысл этой короткой фразы поясню в следующих словах: все то, что мы позволяем се бе делать в лесу, должно вести не к падению, а к увеличению (или сохранению) плодородия почвы. Напоминаю об этом в связи с тем, что сегодня на разных уровнях властных структур (в том числе на уровне министров и депутатов Федерального Собрания) можно услышать (и прочесть) высказываемые ими элементарно безграмотные и опасные призывы типа «брать в лесах все, что можно унести, в том числе всю их биомассу».

Для тех, кто «забыл», позволю себе напомнить, что почва, кроме всего прочего, является концентратом энергии Солнца, ас симилированной зелеными растениями и преобразованной мно жеством сопутствующих им организмов в гуминовые и другие вещества, оказавшиеся в одном объеме (слое) с продуктами вы ветривания горных и осадочных пород. На территории лесной зоны «рождение» почвы произошло после отступления ледника.

Старт образованию первичной почвы дали поселившиеся на об ширных «пустых» пространствах простейшие организмы. Уже затем, спустя многие годы, в результате накопления и преобразо вания их отпада и сопутствующего процесса выветривания гор ных пород здесь появилось то, что мы называем почвой, а вместе с ней – древесные растения и множество их спутников. Таким образом и возник уникальный и очень важный для нас и всей биосферы дееспособный природный «тандем», в котором наши лесные растения «кормят» свою почву энергией (т. е. вещества 252    ми, заключенными в их опаде и отпаде), а почва, в свою очередь, обеспечивает древостои и сопутствующие им растения водой и элементами минерального питания.

Чтобы создать почву в наших суровых климатических услови ях, природе потребовались тысячи лет. Чтобы разрушить её или остановить (замедлить) почвообразовательный процесс, столько времени не требуется. Для этого достаточно прекратить поступ ление в почву органического опада и отпада растений, т. е. по существу, «объявить энергетическую блокаду» тому живому, что есть в почве и что обеспечивает само её существование. Особен но опасна такая «блокада» на лесных подзолистых почвах про мывного типа. Это было установлено в многолетних стационар ных опытах, выполненных В.П. Бельковым, А.Я. Омельяненко, Л.М. Козловой, И.Е. Берг и другими сотрудниками СПбНИИЛХ на территории Опытного лесного хозяйства «Сиверский лес», от нятого у института в 2004 году людьми, не имеющими представ ления о том, что такое лесохозяйственная наука.

По своим условиям «Сиверский лес» типичен для южной тай ги. Именно здесь было определено, что в лесных культурах на старых вырубках в чернично-кисличных типах условий место обитания предпринятое в течение 7 лет резкое уменьшение массы поступающего в почву опада растений понизило содержание ва лового углерода в слое 0-55 см с 82 до 70 мг/100 г почвы. Ука занное, подчеркну, сопровождалось существенной потерей гуму са, что было заметно даже на глаз по изменению цвета аккумуля тивных горизонтов почвы (об этом подробнее рассказано на с. 259-263 в книге «Плантационное лесоводство» И.В. Шутов, И.А. Маркова, А.Я. Омельяненко и др., 2007, СПб, 365 с.).

На пахотных землях, чтобы увеличить (или поддержать) их плодородие, вносят органические и минеральные удобрения, а в некоторых случаях оптимизируют их водный режим. Повышение продуктивности лесов на переувлажненных почвах путем уст ройства водоотводящих канав – дело реальное, чего нельзя ска зать об их подкормке удобрениями. В лесах совершенно необхо димо и вполне выполнимо другое, а именно – не допускать оску дения массы поступающего в почву опада и отпада деревьев и сопутствующих им организмов. Если бы вдруг в нашей жизни 253    был реализован упомянутый выше призыв некоторых наших пар ламентариев, лесопромышленников и чиновников об изъятии из лесов «всей их биомассы», это имело бы трагический результат в виде вызванного на обширных площадях падения плодородия лесных почв, обусловленного энергетической блокадой обитаю щих в почве существ, и адекватного этому снижению продуктив ности (т. е. классов бонитета) выращиваемых древостоев.

Какую максимально допустимую часть урожая древесины и всей биомассы фитоценозов можно брать, не рискуя при этом снижением плодородия почвы и продуктивности древостоев? Се годня готового ответа у науки нет. Мы можем только сказать о сложности этого вопроса (проблемы), о том, что он недостаточно изучен и еще, конечно, о том, что в разных лесах и почвенно климатических условиях ответ на него не может быть однознач ным.

Чтобы получить ответы в виде конкретных цифр, нужны фун даментальные исследования, каковые можно выполнить только на базе заложенных в разных условиях и наблюдаемых в течение многих лет стационарных опытных объектов, а не в условиях «письменного стола». Судя по современному состоянию нашей лесохозяйственной науки, такую работу в России удастся провес ти разве что нашим детям. Можно предполагать, что в их ответах будут названы дифференцированные по условиям те или иные конкретные доли или количества биомассы, которые должны ос таваться в лесах для увеличения (или хотя бы для сохранения) плодородия лесных почв. И уж, конечно, не будет в этих ответах слова «да» в отношении пропагандируемого сегодня повального изъятия из лесов всего того, что там растет (или выросло) за счет ранее накопленного (и не бесконечного!) потенциала плодородия лесных почв.

В связи с вышеизложенным позволю себе высказаться о ши роко обсуждаемых сегодня перспективах использования древе сины и «лесных материалов» в качестве топлива. Если речь идет об использовании отходов, образующихся на деревоперерабаты вающих предприятиях, то это можно только приветствовать. То же можно сказать об использовании в качестве топлива дровяной древесины, заготовленной в процессе тех или иных рубок или 254    произведенной на энергетических плантациях. Другой, отрица тельный, ответ должен быть дан по поводу намерения использо вать в качестве топлива собранную лесную подстилку, извлечен ные из земли пни, корни деревьев, лесосечные отходы. Все это в том или ином виде должно оставаться в лесу (или на вырубке) в качестве энергетического ресурса (т. е. пищи) для живых существ экосистемы, обогащающих почву органическими и неорганиче скими веществами. С позиции пожарной безопасности, очевидно, лучшим вариантом использования лесосечных отходов в услови ях вырубок можно считать их заделку в почву.

5. Получение максимально возможного и стабильного лесного дохода Чтобы определиться с тем, что есть лесной доход, и каким об разом его получают, полезно вспомнить известный тезис М.М.

Орлова о том, что лесничий есть производитель, а не распреде литель лесных благ (см. с. 122 книги «Об основах русского го сударственного лесного хозяйства», Пг, 1918, 132 с.). В этих сло вах, как в фокусе света, заключен ключ, позволяющий ответить на главный вопрос о смысле и содержании действительно необ ходимых в лесном хозяйстве реформ, а также о том, какой долж на быть экономическая и административная организация нашей отрасли.

Как должно быть понятно всем, кто читал новый Лесной кодекс (2006), его составители находятся на позиции, проти воположной учению М.М. Орлова.

Согласно ЛК, а также изданным в его развитие нормативным документам, лесничий – не производитель лесных благ, а всего лишь чиновник-функционер, который, следуя полученным ко мандам, занят, главным образом, оформлением уже произведен ного органами власти распределения лесов между заготовителя ми древесины и, в какой-то мере, организацией и фиксацией того, что и как они делают в лесах. При всем том, что самое страш ное, – лесничий освобожден от ответственности за состоя ние вверенных ему лесов и за результаты долгосрочной хозяй ственной деятельности в границах его лесничества. И еще:

255    лесничий получает зарплату из государственного бюджета, т. е.

за счет налогоплательщиков страны, а не за счет определенной части лесного дохода России, формируемого в результате посту пления денежных средств от приобретателей лесных благ.

В обоснование вышеназванной алогичной позиции многие оп поненты проф. М.М. Орлова в течение десятков лет повторяют навязший в зубах «аргумент» о том, что лес растет сам по себе, в связи с чем отведенные в рубку древостои надо рассматривать не в качестве имеющих товарную ценность результатов работы ле соводов, а всего лишь в качестве подаренных нам Природой объ ектов, которые лесоводы должны не продавать, а передавать на тех или иных условиях «в пользование» заготовителям древеси ны.

Названный «аргумент», замечу, можно распространить, при большом желании, также на продукцию сельского хозяйства, по скольку и на сельхозземлях полевые, овощные и садовые расте ния растут в течение какого-то времени как бы сами по себе, в соответствии с заложенными в их хромосомах программами и тем, что им предоставляет солнце и земля. Подобные рассужде ния – не более чем нужная кому-то идеологизированная чушь. В действительности, чтобы работающие на земле агрономы и лесо воды могли получать востребуемую потребителями продукцию, в процесс её производства нужно вкладывать труд и деньги. В на шем случае их расходуют на устройство лесов, борьбу с лесными пожарами, защиту от вредителей и болезней, на их охрану, по вышение продуктивности, воспроизводство, регламентирование объемов, мест и способов пользования лесами и на многое дру гое. Все это в совокупности и есть расходы производителя лес ных благ, в числе которых отвечающие определенным требова ниям покупателей древостои имеют все признаки товарной про дукции.

То, что занимающие антиорловскую позицию составители и защитники нового ЛК отказываются воспринимать отведенные в рубку древостои в качестве товарной продукции лесного хозяй ства, имеет многие негативные следствия. В их числе: превраще ние лесного дохода государства в его противоположность и под рыв самой возможности установления адекватных связей между 256    тем, что делают (должны делать) лесоводы во вверенных им ле сах, происходящими изменениями характеристик лесов, а также величинами получаемых в лесничествах доходов и убытков. Все это, подчеркну, не имеет ничего общего с тем, как в стране долж но быть организовано её правильное лесное хозяйство.

Как все другие разумные виды хозяйственной деятельности, правильное лесное хозяйство должно приносить доход. За выче том из полученного валового дохода расходов на ведение лесного хозяйства, лесничие ранее формировали то, что издавна называли «чистым» лесным доходом, который использовался государством (собственником лесов) по его усмотрению, в том числе, напри мер, на социальные нужды, для финансирования высших и иных лесных школ, лесоустроительных и лесомелиоративных работ, на строительство дорог, для осуществления – в определенных слу чаях – льготных или бесплатных отпусков населению древесины на корню.

В принципе, в структуре лесного дохода могут (должны) при сутствовать его разные источники. Однако, как раньше, так и те перь доминирующую часть лесного дохода у нас получали (и, очевидно, будут далее получать) за счет сумм, поступающих от продажи потребителям отведенных в рубку древостоев. При этом замечу, что в нашем прошлом и, надеюсь, в будущем лесничие были и будут озабочены не только необходимостью увеличения получаемых доходов, но еще и их стабильностью во времени. Та ковая имеет место при соблюдении принципов постоянства и не истощительности лесопользования, о чем уже говорилось выше.

Сама же максимизация получаемых сумм лесного дохода должна обеспечиваться в результате повышения продуктивности и ком мерческой ценности лесов и еще – по примеру Лесного Департа мента – в результате хорошо отлаженной организации товарно денежных отношений между лесничествами и покупателями дре востоев на корню.

Опираясь на данные, приведенные в книге В.В. Фааса и др.

«Результаты бывшего казенного лесного хозяйства к 1914 году»

(издания 1919 и 2010 гг.), нужно еще раз подчеркнуть, что сово купная деятельность лесничеств Лесного Департамента приноси ла государству весьма высокий доход, а получаемый ими процент 257    прибыли на вкладываемые средства был выше, чем у стабильно работающих банков.

О том периоде работы нашей отрасли в условиях страны с развитыми социально-ориентированными товарно-денежными отношениями имеются многие публикации, в том числе доступ ные для читателей двухтомные «Ежегодники Лесного Департа мента», написанные учеными книги, сотни статей в «Лесном журнале» и в других периодических изданиях, труды многих лесных съездов и самого Лесного Департамента.

Почему названная ценнейшая и доступная информация, нако пленная в условиях самой России, была и остается «за бортом»

внимания людей, взявшихся за проведение реформ в нашей от расли и за разработку Лесного кодекса РФ образца 2006 года?

Найти вразумительный ответ на этот вопрос, очевидно, нельзя.

При наличии должных знаний и политической воли даже по сле того, что наша отрасль пережила, государственное лесное хо зяйство России можно «сделать» сначала самоокупаемым, а затем и высокодоходным. Со своей стороны назову следующие три ус ловия, при выполнении которых Федеральным Собранием и Пра вительством РФ можно существенно или даже «в разы» увели чить формируемый в нашей отрасли лесной доход государства.

Первое. Включение в будущий Лесной кодекс пункта о том, что лес есть целостная и сложнейшая живая экологическая система, все множество элементов которой (в том числе древесные и травяные растения, почва, животные, микроор ганизмы и другие существа, а также поступающая в эту сис тему солнечная энергия и приносимые осадки) находятся в теснейшем взаимодействии, в силу чего они уже по определе нию обязательно должны находиться в юрисдикции одного ведомства (т. е. лесного хозяйства и его лесничих на местах), а не разных ведомств или разных административных струк тур. Последнее, к сожалению, имело широкое распространение в нашем недавнем прошлом и имеет место теперь, что почти авто матически ведет к организации дисбаланса внутри лесных экоси стем и к подмене формируемого в лесничествах лесного дохода государства крупномасштабными потерями. Такое было, напри мер, в 70-е годы в СССР, когда находившиеся на особом (адми 258    нистративно самостоятельном) положении структуры власти, за интересованные в умножении поголовья лосей, преуспели в этом в такой степени, что на обширных площадях лоси буквально съе дали молодняки сосны естественного и искусственного происхо ждения. Если бы наши лесничие могли обратиться в суды по по воду нанесенного ущерба их лесному имуществу, то их иски к структурам, отвечающим за регулирование численности лосей, составили бы, очевидно, многие миллионы рублей.

В настоящее время имеет место повторение все той же ало гичной ситуации, но уже не с лосями, а с обитающим в лесах бобрами, находящимися в ведении Министерства природных ре сурсов. Это министерство и его структуры не считают нужным должным образом регулировать численность бобров. Вследствие этого на обширных территориях ранее осушенных лесов бобры вывели из строя построенные лесоводами гидролесомелиоратив ные системы. Уже полученный результат: вторичное заболачива ние лесов, резкое падение продуктивности древостоев, превра щение в ничто колоссального труда и многих миллионов рублей, ранее вложенных в осушение лесов. Вместе с названными поте рями налицо и другие крупномасштабные убытки, в том числе упущенный доход государства как собственника лесов в резуль тате происходящего снижения их товарной ценности, а также вследствие того, что принадлежащие лесничествам возможные доходы от использования лесов для разведения и добычи ценных животных для промысловой и спортивной охоты «пролетают»

мимо совокупного лесного дохода нашей отрасли и страны.

Вышеназванных негативных явлений и финансовых потерь у нас могло бы и не быть, если бы авторы нового ЛК помнили (или знали) о том, что обитающих в лесах животных нельзя админист ративным способом «вычленять» из целостных лесных экосистем и что непосредственно «управлять» дикими животными можно разве что в зоопарках.

Второе. Включение в будущий Лесной кодекс статьи о том, что лесничий есть (по М.М. Орлову) – производитель лесных благ, что он как нанятый собственником лесов полноправный и квалифицированный управляющий несет (должен нести!) ответ ственность не только за все то, что происходит в доверенных ему 259    лесах, но еще за формирование лесного дохода, возможная вели чина которого устанавливается независимым лесоустройством, а не имеющими свой интерес служащими административного ап парата.

Третье. Наличие в будущем Лесном кодексе статьи, в которой было бы с исчерпывающей четкостью сказано о том, что древо стои на корню, отвечающие тем или иным требованиям заготови телей древесины, имеют статус товара, как в юридическом, так и экономическом отношении. И еще: что данный товар лесничества не только производят, но и реализуют потребителям, организуя процесс реализации таким образом, чтобы он перестал быть ни шей для коррупции, стал «прозрачным» для участников купли продажи, а устанавливаемые дифференцированные цены не отпу гивали покупателей и, вместе с тем, не являлись для лесничеств причиной упущенной выгоды.

Кроме перечисленных условий, для достижения вышеназван ной общей цели нужно еще многое другое, в том числе:

Вернуть в практику планирования лесохозяйственного производства использование показателей «оборот рубки» и «возраст хозяйственной спелости древостоев», при наступле нии которого появляется возможность их реализации заготовите лям древесины по наиболее выгодной цене.

Принять давно известную точку зрения профессора А.Ф. Рудзкого (см. книгу «Лесные беседы», СПб, 1881, 207 с.) ут верждавшего:

а) что расходуемые денежные средства на ведение и улучше ние лесного хозяйства должно покрывать само хозяйство, «ибо хозяйство для хозяйства составляет нелепость экономиче скую…»;

б) что предпринимаемые в течение уже многих лет попытки изобрести некую общую (универсальную) теорию, позволяю щую, сидя за столом, устанавливать якобы обоснованные цены на лес на корню, – обречены на неуспех. Соответственно, «отбросив все схоластические рассуждения и отказываясь … от расчленения цены лесного продукта на ренту, затраты производства, барыш предпринимателя и т. п.», надо просто сказать, что цены на дре востои на корню зависят, главным образом, от величины раз 260    ности между ценой соответствующих сортиментов древе сины на рынках и понесенными заготовителями древесины расходами, в состав которых в основном входят затраты на саму заготовку древесины и на её транспорт. «… То же об стоятельство, дорого или дешево обошлось … выращивание [древостоев] …, заняты ли [были] … худшие или лучшие зем ли, дорого или дешево стоит администрация и т. п., на [про дажную] цену леса [на корню] остается без влияния».

Утверждая, что рыночные цены на определенные сортименты древесины, а также бльшие или меньшие затраты средств на её заготовку и транспорт оказывают основополагающее влияние на величину корневых цен, А.Ф. Рудзкий, вместе с тем, говорил, что это основание не слишком надежно, что оно находится под влия нием разных объективных и субъективных обстоятельств. При всем том, А.Ф. подчеркивал, что «другого основания мы не име ем и иметь не можем».

Чтобы уменьшить возможность крупных ошибок при опреде лении корневых цен, в лесничествах Лесного Департамента была принята двухэтапная процедура, на первом этапе которой уста навливали расчетные цены, а на втором – продажные.

На первом этапе в интересах возможно более глубокой диф ференциации расчетных цен их определяли не живущие в горо дах чиновники исполнительных органов власти и даже не лесни чие, а независимые от них начальники лесоустроительных пар тий. Это считалось их главной задачей (см. §24 «Инструкции для устройства … казенных лесов …», 1914, 109 с.). Делали они это по результатам анализа внутренних и внешних экономических условий устраиваемых объектов. Сами же расчетные цены рас сматривали в качестве составной части разрабатываемых лесо устроителями планов ведения лесного хозяйства в лесничествах и их хоздачах.

На втором этапе расчетные цены превращали в продажные.

Это делали лесничие в процессе проведения лесных торгов (аук ционов) при реализации покупателям уже отведенных в рубку древостоев. Во избежание коррупции такие торги были непре менно открытыми для всех, кто пожелал участвовать или присут 261    ствовать. Без торгов лесничие обходились только при мелком от пуске леса в рубку местному населению.

В 1990-х годах в разных регионах России было начато восста новление былой практики продаж древостоев в рубку на откры тых торгах (аукционах). Это незамедлительно и многократно увеличило лесной доход, по сравнению с поступающими средст вами от параллельно практикуемой процедуры внерыночной (бестоварной) передачи лесов заготовителям древесины в так на зываемую аренду (см. об этом на с. 119 в сборнике статей И.В. Шутова «Разрушение и воссоздание лесного хозяйства Рос сии». Тр. СПбНИИЛХ, 2003, вып.6).

Как способ организации хозяйственной деятельности в казен ных лесах, передача их арендаторам-временщикам была испыта на в России еще в позапрошлом веке. Полученный тогда четкий негативный результат был зафиксирован в официальных доку ментах. Иного результата, надо сказать, трудно было и ожидать, так как возвращение арендодателю взятого арендатором на время имущества (в том числе срубленных древостоев и вывезенной из леса древесины) в нашем случае физически невозможно. Кроме того, как должно быть понятно, арендатор всегда был и останется временщиком, незаинтересованным в том, чтобы вкладывать большие деньги в не принадлежащее ему имущество. В других странах сдачу лесов в аренду не практикуют. Вместо нее в нашем прошлом было, а в других странах и теперь применяются:

а) прямая продажа отведенных в рубку древостоев и (или) уже срубленных деревьев;

б) реализация накопленных запасов древесины на корню по средством организации лесных концессий с разными вариантами обременений и разными сроками действия заключенных догово ров;

в) организация лесопользования как части комплексной дея тельности предпринимателей в государственных лесах, получен ных ими в бессрочное владение по договорам посессионного права.

Вопреки сказанному выше, возникшая как чума, единственная в своем роде идея сдачи лесов в аренду была реализована в РФ на многих миллионах га, о чем публично и с восторгом рассказывал 262    недавно отправленный в отставку главный лесной чиновник Рос сии В.П. Рощупкин. Так же, как другие эпидемии, я уверен, пройдет и эта. А пока она уже нанесла и продолжает наносить ле сам, нашей отрасли и самому государству гигантский ущерб, сам факт которого находится в полном противоречии с идеей органи зации в России её правильного лесного хозяйства.

6. Сохранение биологического разнообразия лесов В книге проф. А.Ф. Рудзкого «Руководство к устройству рус ских лесов» (1906, СПб, 483 с.), со ссылкой на немецкого ученого Риля, приведен тезис, который трудно не запомнить: «Однообра зие есть вестник смерти».

В наше время происходящие изменения биологического раз нообразия биоты Земли стали предметом обсуждения не только в научных кругах, но и на уровне правительств и международных организаций. Почему? Потому что эти изменения оказывают мощное влияние на жизнь людей, множества населяющих Землю других существ и, конечно, на её леса.

В 2008 году Академия наук РФ опубликовала фундаменталь ный труд «Мониторинг биологического разнообразия лесов в России» (М., 452 с.). Авторы книги – большая группа ученых. Её научный редактор и соавтор – академик А.С. Исаев. То, о чем рассказано в этой книге и во многих других, посвященных этой проблеме публикациях, позволяет уверенно сказать: нельзя зани маться организацией правильного лесного хозяйства, если не принимать в расчет происходящие (или возможные) изменения биологического разнообразия лесов, имеющие место быть на эко системном, видовом и генетическом уровнях.

На всех названных уровнях у нас есть как бы стандарты долж ного разнообразия лесов в аспектах их наибольшей устойчивости и выполнения средообразующих функций. Это – то реальное, что было создано Природой в не имеющих начала – в масштабах на шей жизни – процессах эволюции обитающих в лесах организ мов, их естественного отбора и долговременных сукцессий лес ных экосистем.

263    По причине уже произошедших событий в биосфере Земли, а также возросших потребностей со стороны социума людей в дре весине и земле, сегодня нельзя ставить вопрос о том, чтобы вер нуть наши леса в то состояние, в котором они были ряд столетий тому назад. Сегодня можно делать другое: отслеживать происхо дящие изменения в разнообразии лесов, а в необходимых или возможных случаях предпринимать действия, способствующие сохранению и (или) восстановлению их разнообразия.

Уровень лесных экосистем. С моей точки зрения, имеющи мися в природе образцами разнообразия данного уровня являют ся коренные типы леса, сформировавшиеся в неопределенно дли тельной ретроспективе на территориях с определенными усло виями местообитания. В границах лесной зоны России – это хвойные древостои с небольшой примесью мелколиственных по род. Если в силу форс-мажорных обстоятельств такие древостои оказываются разрушенными, лесничие обязаны их восстанавли вать и, конечно, принимать меры, чтобы предупреждать возмож ность названных негативных событий.

В России, распространенной на многих миллионах гектаров главной причиной рукотворного разрушения биологического разнообразия коренных типов леса, как экологических систем, была и остается вырубка древостоев такими способами, при ко торых доминировавшие там хвойные породы уступают место мелколиственным. В сферах экологии и экономики это имеет серьезнейшие негативные следствия, продолжительность кото рых во времени выходит за пределы оборота рубок лиственных древостоев, возникших на месте хвойных лесов.

Горчайшим следствием вышесказанного является распростра нившееся в нашем обществе мнение о том, что указанная руко творная трансформация биологического разнообразия лесных экосистем обусловлена как бы естественными причинами, в силу которых лесоводы должны воспринимать происходящую смену пород с такой же покорностью, с какой мы воспринимаем изме нения времени суток. К числу подобных же «успокоительных»

доводов надо еще отнести распространяемые в печати статисти ческие данные о том, что в России имеет место увеличение по 264    крытой лесом площади, по сравнению с той, на которой ведут вырубку лесов.

По этому поводу надо сказать, что статистика, скорее всего, не лжет. В заблуждение вводит другое, а именно то, как преподно сятся эти статистические данные. Например, вне связи с тем, что по очевидным причинам стране и потребителям древесины нуж ны не относительно менее ценные мелколиственные древостои, а более ценные хвойные леса с присущим именно им биологиче ским разнообразием. Умалчивая об этом, чтобы создать желае мый PR-эффект, заинтересованные чиновники включают в сумму «возобновленных» площадей все, что угодно, в том числе то, что как-то возникло не только на вырубках в лесах, но и на забро шенных сельскохозяйственных землях. Более того, в относитель но недавнее время в СССР действовал норматив, в соответствии с которым в хвойные древостои зачисляли лиственные молодняки, которые – при должном уходе – можно было бы превратить в со сняки и (или) ельники. Подобная «статистика» не может не уво дить нас в сторону от объективной оценки происходящих в лесах изменений их биологического разнообразия.

Разнообразие на уровне видов. Изменение биологического разнообразия на уровне видов теснейшим образом связано с на рушением биологического разнообразия экологических систем.

В экстремальном виде то и другое выражается в изменении со става всей биоты данного местообитания. Однако в нашем случае речь пойдет не обо всем множестве обитающих в лесах организ мов, а только о древесных породах, точнее – об изменении их со отношения в формулах состава древостоев.

Если подойти к обсуждению названного вопроса, «привязав»

его сразу ко всей 700-миллионной лесопокрытой площади России (с широко распространенными вечномерзлотными почвами и до минирующими древостоями самых низких классов бонитета, ко торые в принципе не могут быть объектами рентабельной дея тельности заготовителей древесины), о происходящих изменени ях состава наших лесов можно сказать тем, кто об этом спросит, – как о не имеющих существенного значения.

К изложенной выше точке зрения можно относиться по разному, в том числе как к некорректному использованию общих 265    статистических данных, чтобы скрыть реальные изменения ха рактеристик лесов на тех самых конкретных территориях, где только и возможна действительно рентабельная и – при опреде ленных условиях – систематическая деятельность по производст ву и заготовке древесины. Для таких территорий характерны хвойные древостои высоких классов бонитета. Энергичные про мышленные заготовки древесины велись там давно и продолжа ются теперь, и все это – такими способами, при которых просто не могло не измениться видовое разнообразие лесов. В привязке к территориям многих конкретных лесхозов и лесничеств суть таких изменений выражается в умалении доли хвойных пород в усредненных формулах состава высокопродуктивных древостоев и в увеличении там доли мелколиственных пород. И все это про исходит, подчеркнем, на миллионах гектаров лесных земель в наиболее высокопродуктивных типах условий местопроизраста ния, представляющих наибольшую хозяйственную ценность.

Иные формулы состава появившихся на вырубках вторичных лесов – это не просто другие формулы. Они – как вынесенный приговор суда, оценившего нашу деятельность в лесах как контр продуктивную, поскольку её результатом, кроме всего прочего, является истощение способности лесов к воспроизводству цен нейших древостоев кедра корейского, кедра сибирского, нашей «корабельной» сосны (на богатых почвах) и высокопродуктив ных ельников, издавна выполнявших функции несущей конст рукции в общей системе биологического разнообразия лесов.

Возможно, кто-то из читателей не согласится с вышесказан ным. Возможно, что у многих моих оппонентов сохраняется на дежда на восстановление исходного видового разнообразия та ежных лесов в результате естественной длительно-постепенной трансформации вторичных лесов в первичные (коренные). Эту надежду питают многие. Она действительно может осуществить ся, для чего потребуются не десятки, а более 100 лет (меньше – для восстановления еловых типов леса и значительно больше – для возобновления кедрачей и сосняков на небедных почвах). Та кого времени у нас, конечно, нет и не будет, так как с интервала ми в 60-70 лет во вторичных лесах (мелколиственных древосто ях) будут проводиться очередные сплошные рубки. Их неизбеж 266    ный результат – появление череды поколений осинников и берез няков, что закрепляет вызванную ликвидацию уникального видо вого разнообразия былых хвойных лесов.

То, о чем сказано выше, абсолютно несовместимо уже с самой идеей правильного лесного хозяйства.

Реальную надежду на восстановление видового разнообразия таежных лесов дают (могут дать!) жесткие меры государства, вы нуждающие заготовителей древесины сохранять подрост хвой ных пород (или создавать культуры), а также выполняемые лес ничими акции по уходу за составом молодых древостоев. Однако сегодня, как и вчера, наше государство как собственник лесов не наказывает миллионами рублей штрафа заготовителей древесины за уничтоженный подрост, лесокультурные залоги не взимает, а интенсивность и объемы работ по уходу за молодняками оказа лись сведенными к такому символическому минимуму, при кото ром просто невозможно их значимое влияние на изменения видо вого разнообразия лесов не только в масштабе страны или регио на, но даже одного лесничества. Данную ситуацию можно (нуж но!) оценивать как еще одно свидетельство «лесохозяйственной импотенции» у структур разного уровня, получивших в свое ве дение государственные леса России.

Можно ли увеличить видовое разнообразие лесных фитоцено зов за счет расширения перечня присутствующих там древесных пород? Формально – да. Однако далеко не всегда это ведет к уве личению устойчивости и продуктивности лесных экосистем.

Умножением и изучением коллекций древесных пород экзотов заниматься нужно. Это можно делать в дендрариях, пар ках и в опытных лесных хозяйствах. Однако, не на тысячах гек таров в обычных лесничествах. Таковые имеют свои крупномас штабные производственные задачи по лесовыращиванию, и мо гут их решать только в том случае, если условия климата и почвы данного хозяйства не находятся в противоречии с требованиями культивируемых древесных пород. Иметь уверенность в наличии гармонии между тем и другим можно при выращивании в лесах древесных пород-аборигенов и, конечно, при использовании се мян местного происхождения. В отличие от аборигенов, выращи вание экзотов сопряжено с возможностью печальных неожидан 267    ностей, могущих обнаружить себя спустя многие годы после по садки. Так произошло, например, в ОЛХ «Сиверский лес»

СПбНИИЛХ. В довоенные и послевоенные годы там было зало жено несколько участков опытных культур лиственницы сибир ской, дуба красного, сосны веймутовой, дуба обыкновенного, кедра сибирского. В первые годы культуры радовали их создате лей. Однако к настоящему времени они либо уже исчезли, либо находятся в расстроенном состоянии.

Учитывая вышесказанное, полагаю необходимым напомнить нашим лесничим о необходимости разумной осторожности при использовании древесных пород-экзотов для увеличения видово го разнообразия доверенных им лесов.

Генетический уровень разнообразия деревьев одного вида. В отличие от сложенных в ящик гвоздей одного размера, в лесу нет двух одинаковых деревьев. Это имеет место не только в разно возрастных и сложных по их архитектонике древостоях, но и в таких, о которых проф. Н.В. Третьяков в своей работе «Закон единства в строении насаждений» говорил как об «элементах ле са», понимая под ними совокупности деревьев одной породы, од ного возраста и одного местообитания (см. Труды VII Всероссий ского съезда по сельскохозяйственному опытному делу, 1921, М., вып. 1, 193 с.).

Живые деревья отличаются друг от друга в силу того, что ка ждое из них обладает своим генетическим аппаратом (геноти пом), чем-то отличающимся от других. Вместе с различиями по фенотипу это может им давать (или не давать) значимые пре имущества в росте и в реализации их репродуктивных циклов в разных условиях обитания.


У наших главных лесообразующих древесных пород способ ности осваивать разные условия местообитания выражены в пре восходной степени. Благодаря им они имеют обширные ареалы, внутри которых тысячелетний естественный отбор выделил фрагменты популяций (климатипы и экотипы) с более высокой жизнеспособностью в данных условиях местообитания. Это об стоятельство хорошо известно лесоводам. Оно изучено в геогра фических культурах, и его реализуют на практике (обязательно должны!) путем регламентации всего того, что связано с пере 268    броской семян по территории страны. По сути, это то, что позво ляет сохранять генетическое разнообразие наших основных дре весных пород в его географическом аспекте, что способствует, в свою очередь, сохранению самой жизнеспособности лесов.

Не менее сложной в научном и практическом отношении мне представляется задача сохранения и использования генетическо го разнообразия деревьев в конкретных существующих и созда ваемых древостоях. В каждом из них (в том числе в относительно более простых по уровню организации элементах леса) постоян но идет процесс естественного отбора лучших деревьев. Три из вестных причины являются главными движителями этого про цесса: различия деревьев по генотипу, фенотипу и еще, конечно, избыточная густота. Названный процесс идет в древостоях из по коления в поколение. И в каждом он имеет один и тот же резуль тат в виде порядкового (рангового) распределения деревьев в данной популяции по их размерам и другим характеристикам.

Основополагающее значение названного результата нетрудно се бе представить, если вспомнить, что прирост деревьев есть функ ция их ранга в древостое, и что большую часть семян в древосто ях образуют деревья-лидеры (т. е. наиболее жизнеспособные де ревья I-II кл. Крафта), имеющие, по сравнению с другими, гораз до больше шансов для воспроизведения себя в череде поколений.

Как правило (или очень часто), человек изменяет направление вектора естественного отбора наиболее жизнеспособных деревь ев, что не может не наносить ущерб генетическому разнообразию лесов. Об этом явлении, замечу, лесоводы знали очень давно, хо тя и говорили о нем в других словах. Так, еще в 1831 году анг лийский лесовод П. Мэтью в своей работе «О корабельном ле се…» четко высказал мысль о том, что вырубая для своей пользы лучшие деревья человек заведомо ухудшает качество будущих поколений леса [статья П. Мэтью приведена в очерке Г.Ф. Моро зова «Дарвинизм в лесоводстве», Лесной журнал, 1913 г., отдель ный оттиск, 12 с.].

К сожалению, вышесказанное имеет широкое распростране ние в лесах современной России. В большинстве случаев это де лают путем проведения официально разрешенных видов не сплошных рубок. Называют такие рубки по-разному. Однако в 269    долгосрочной перспективе их результаты, как правило, повторя ют те, о которых писали П. Мэтью и Г.Ф. Морозов.

Чтобы не обеднять генетическое разнообразие лесов, по моему мнению, необходимы следующие действия в сфере практическо го лесоводства:

1) Довести до сведения всех, кто ныне ведет в лесах несплош ные рубки, информацию о долгосрочных негативных последст виях вырубки деревьев высших рангов, в генотипе которых со средоточено все то лучшее, что было накоплено за тысячелетия естественного отбора. Свести к минимуму саму возможность та кой рукотворной «селекции наоборот» путем внесения соответст вующих изменений в действующие нормативные документы.

2) Увеличивать в древостоях сосны и ели масштабы использо вания сплошных рубок узкими лесосеками шириной не более м, а еще лучше – при ширине лесосек, равной двукратной высоте древостоя. Как было установлено разными исследователями, в этом случае можно ожидать – в урожайные годы – достаточного обсеменения вырубок сосной и елью (М.Е. Ткаченко. Общее ле соводство, 1939 г., с. 519). Указанное важно не только в аспекте обеспечения успешного возобновления леса на вырубках, но еще и потому, что в данном случае почти в автоматическом режиме сохраняется (и улучшается!) ранее накопленное в оставляемых «стенах леса» генетическое разнообразие данной популяции хвойных пород.

Для справки напомню, что в дореволюционные годы в хвой ных лесах Лесного Департамента «ширина лесосек чаще всего колебалась в пределах 50-100 м» (М.Е. Ткаченко, там же, с. 508).

С такой шириной лесосек многие заготовители древесины были (и очевидно будут) несогласны. Но это уже их проблемы, по скольку диктовать требования к нормативам по организации ле сосечных работ должны руководствующиеся стратегическими интересами страны лесоводы, а не заготовители древесины.

Обсуждая проблему сохранения генетического разнообразия лесов, нельзя обойти молчанием такие направления лесохозяйст венной науки и практики, как селекция наших важнейших лесо образующих пород, производство их селекционно-улучшенных семян на лесосеменных плантациях, аналогичных сеянцев и са 270    женцев в питомниках, а также закладку и выращивание лесо сырьевых плантаций для ускоренного получения больших коли честв древесины. В принципе, все это противоречит идее сохра нения естественного биологического разнообразия лесов. О глу бине этого противоречия можно судить по следующим двум взя тым в качестве примера обстоятельствам.

Первое. То, над чем работают лесные селекционеры, почти всегда имеет своей целью создание клонов и популяций древес ных пород с повышенной энергией роста, что вполне логично.

Вместе с тем нельзя не заметить имеющийся в их работах дефи цит информации о том, как изменилась (или не изменилась) спо собность у выращиваемых растений противостоять нападению агрессивных видов вредителей и болезней. Это (и не только это!) обязательно надо знать, чтобы уверенно заниматься распростра нением в лесах селекционно-улучшенных клонов и популяций наших главных древесных пород.

Второе. Мы обоснованно радуемся тому факту, что создан ные нами лесосырьевые плантации и просто хорошие культуры значительно превосходят по продуктивности древостои естест венного происхождения. К сожалению, и в данном достижении лесоводов есть свое «однако». Это – заведомая неспособность та ких рукотворных лесов самим возобновить себя не только в чере де, но даже в одном поколении. Делаемый на основании сказан ного вывод прост и категоричен: в рукотворных высокопродук тивных лесах с «обуженным» биологическим разнообразием мы должны брать на себя их воспроизводство, т. е. следовать по пути растениеводов в сельском хозяйстве.

С учетом возросшей активности людей в лесах и всего того, что там уже произошло, сегодня, с моей точки зрения, целесооб разно использовать достижения селекционеров и генетиков не повсеместно, а – главным образом – при закладке лесосырьевых плантаций.

7. Достойное материальное положение работников лесного хозяйства 271    Известное выражение о том, что человек живет не только хле бом единым – не может быть опровергнуто. Однако верно и то, что хлеб – всему голова. Хлеб (в широком смысле этого слова) обязательно нужен, чтобы воссоздать в России дееспособную дружину лесоводов и привлечь в их число одаренных и энергич ных молодых людей.

Профессия лесничего и его коллег, ответственных за состоя ние и использование доверенных им лесов, издавна считалась престижной. Уважительное отношение к лесоводам нельзя не связывать с тем, что их работа нужна не только современникам, но и будущим поколениям людей, от которых они не смогут ус лышать слов благодарности. Во всем этом нельзя не увидеть то высокое, что можно назвать служением лесам и людям. Эту уни кальную особенность профессии лесовода и все то, что с ней свя зано, трудно не заметить, например, при чтении массы поздрав лений со 100-летием Императорского Лесного института и 200 летием ЛТА, направленных своей Alma Mater её бывшими сту дентами.

На территории России условия работы её лесничих и лесоуст роителей всегда варьировали в самом широком диапазоне. Так, если в центральных губерниях с развитой инфраструктурой име лись лесничества площадью в несколько тысяч и даже по одной тысяче десятин с комфортными условиями жизни и работы, то на севере и востоке страны ситуация была и остается совершенно иной. Чтобы было понятно, приведу примеры по Архангельской губернии, взятые из книги «Лесоуправление» (СПб, 1911, 167 с.), автором которой был директор Лесного института профессор Э.Э. Керн.

Печерское лесничество. 11,3 млн. десятин. Лесничий живет в селе Усть-Цильма, где есть почта и телеграф. До железнодорож ной станции в Архангельске 760 верст, или морем 1500 верст.

Поездки по лесничеству – 500 верст в один конец и 400 верст – в другой, на лошадях, на лыжах, в лодке.

Печенгское лесничество. 0,4 млн. десятин. Лесничий живет в селе Печенга. Есть почта и телеграф. До Архангельска верст, до уездного Александровска – 170 верст.

272    Ухтинское лесничество. Контора лесничего в селе Ухта. Поч та есть, а телеграф только в поселке Кемь, в 240 верстах. Бли жайшая железнодорожная станция – Архангельск, что в 740 вер стах. Есть фельдшер, но ни доктора, ни акушерки. Цены на про дукты: мука ржаная – 1,65 рубля за пуд, пшеничная – 3,50 рубля, крупа (разная) – 3 рубля за пуд, керосин – 3,50 за пуд, рябчики – 15 копеек за одного, тетерка – 20 копеек, глухарь – 50 копеек.

У большинства лесничих жизнь и работа были нелегкими. Но были и свои плюсы: относительно большая возможность прояв ления инициативы и реализации своих знаний, ненормируемый рабочий день, жизнь вне городских условностей, охота и, конеч но, общение с лесом. Все это привлекало людей с определенным складом ума на лесную службу, тем более что за нее неплохо платили. Так, по данным, приведенным в книге Э.Э. Керна, а также из других источников: лесничие I-II разряда получали жа лование (из расчета за год) в размере 900-1050 руб. (вместе со «столовыми»);

к этому еще добавлялись: 200-400 руб. «разъезд ных», 100-250 руб. «канцелярских», персональные надбавки в размере 150-525 руб., 81-150 руб. «квартирных» (или бесплатная квартира), наделы удобной земли по 30 десятин, плюс достойная пенсия самому лесничему, его вдове и пособие на обучение детей до их совершеннолетия. Все это, вместе взятое, обеспечивало в Лесном Департаменте (по состоянию на 1909 год) следующую «кадровую ситуацию»: имелось всех должностей 3789, из них было замещено 3541;


в составе названного числа служащих, ра ботавших в центре и на местах, лесохозяйственное образование имели 3275 человек, в том числе высшее – 42,3%, среднее – 9,1%, низшее – 48,6%.

В связи с приведенными цифрами нельзя не заметить, что в наше время в открытой печати почему-то нет информации о чис ле людей, работающих в разных структурах лесного хозяйства в центре и на местах, и еще о том, сколько из них имеют высшее и среднее лесохозяйственное образование. Это обстоятельство, к сожалению, не позволяет сопоставить современный кадровый по тенциал нашей отрасли с тем, каким он был 100 лет назад.

После революции 1917 года, наряду с уменьшением в не сколько раз денежного довольствия лесничих и других служащих 273    государственного лесного хозяйства, созданным в конце 20-х го дов лесхозам было вменено в обязанность проведение крупно масштабных работ по заготовке древесины.

Так называемыми «хозяйственными заготовками» древесины в казенных лесничествах занимались, надо сказать, и раньше. Но их тогда не рассматривали в числе престижных и необходимых.

Так, в 1913 году при величине полученного Лесным Департамен том валового лесного дохода в размере 96,2 млн. руб., доходы от продажи древесины, заготовленной и переработанной своими си лами, составляли всего 3,8 млн. руб.

В 1920-1930-х годах ситуация изменилась радикальным обра зом. Работников лесхозов и лесничеств приучали и, в конце кон цов, приучили жить «с топора», путем проведения сплошных и несплошных рубок. Во многих случаях такие акции рассматрива ли (и рассматривают теперь) как рубки ухода. В их число входят действительно необходимые осветления, прочистки, прорежива ния, при выполнении которых товарной древесины не получают.

По этой причине интенсивность и объемы рубок ухода в молод няках, как правило, имеют в наших хозяйствах символический характер, чего нельзя сказать о рубках ухода, выполняемых в древостоях постарше для получения товарной продукции и жиз ненно необходимого для работников лесхозов (лесничеств) дохо да от её реализации.

К сожалению, кроме названного бизнес-результата, такие «рубки дохода» очень часто вызывают:

снижение жизнеспособности оставляемых для дора щивания деревьев (в том числе их устойчивости к вредителям и болезням) вследствие того, что рубки проводят в насаждениях, которые ранее не подвергались разреживанию (то есть не подго товлены к жизни в условиях пониженной густоты и полноты) и еще по причине травмирования лесосечными машинами стволов и корней деревьев;

уменьшение массы, снижение качества и товарной ценности основного урожая древесины в древостоях, поступаю щих в главную рубку.

Все вышесказанное, как и распространенный сегодня образ жизни лесоводов «за счет топора», находится в противоречии с 274    принципами правильного лесного хозяйства. Ныне эту ситуацию пытаются «переломить» при помощи административных мер и издаваемого в федеральном центре и в субъектах федерации множества нормативных документов и разного рода регламентов и «планов по освоению лесов». Все это, с моей точки зрения, не даст ожидаемого эффекта, если величина денежного довольствия, выплачиваемого государством своим лесоводам, будет находить ся на низком уровне по сравнению с доходами заготовителей древесины. К сказанному еще добавлю: трудно заставить семей ных людей жить в бедности и при этом не поступаться добросо вестным выполнением своего гражданского и профессионального долга.

8. Доминирование задач стратегического уровня В романе Л.Н. Толстого «Война и мир» о значении и соотно шении задач стратегического и тактического уровней фельдмар шал М.И. Кутузов говорил так: «Взять крепость (т. е. выиграть сражение) нетрудно, трудно кампанию (т. е. войну) выиграть»

(Л.Н. Толстой, 1987, собр. соч., т. 6, с. 428).

Следуя логике, легко понять, что расстановка должных при оритетов при решении задач стратегического и тактического уровней должна присутствовать не только в военной, но и в гра жданской сферах деятельности людей. Особенно она важна во всем том, что связано с лесом, поскольку сама необходимость ве дения правильного лесного хозяйства в современном сообществе людей не имеет приемлемой альтернативы, не ограничена срока ми и, соответственно, должна рассматриваться как имеющая по стоянное стратегическое значение для страны.

В отличие от лесного хозяйства, заготовители древесины не обязаны заботиться о лесах страны в масштабе долгосрочной перспективы. Они решают свои ограниченные во времени задачи в отношении конкретных отведенных в рубку древостоев. Все это тоже нужно. Но это уже задачи другого уровня.

В принципе, лесное хозяйство и лесная промышленность не могут обойтись друг без друга. Более того, накопленный в стране опыт позволяет уверенно сказать о том, что при определенном 275    условии их интересы могут не пересекаться. Суть этого условия – в понимании приоритета стратегических задач лесного хозяйства по отношению к задачам тактического уровня лесной промыш ленности. Понимание данной ситуации в органах власти имело место в России в годы перед Первой мировой войной. Тогда это не только препятствовало распространению истощительных ру бок в казенных лесах, но еще способствовало развитию самой лесной промышленности. Так, в те годы «лесной» экспорт России значительно превышал – по массе и в денежном выражении – взятые вместе величины «лесного» экспорта США и Канады.

Взаимная «нужность» лесного хозяйства и лесной промыш ленности не является уникальной. Аналогичная ситуация имеет место, например, в животноводстве и мясоперерабатывающей промышленности. Но в этом «дуэте», как мы видим, еще никому не приходило в голову лишить животноводов права называть своим товаром то, что они производят, или подчинить их разно стороннюю профессиональную деятельность краткосрочным коммерческим интересам производителей мясных продуктов.

К сожалению, в нашем случае была создана именно такая ситуа ция.

В период после начала 1920-х годов и вплоть до настоящего времени былое представление о приоритете целей и задач лесно го хозяйства оказалось утраченным. Чтобы лучше понять суть возникшей тогда новой лесной политики, можно представить се бе аргументы её авторов в следующем упрощенном виде.

Всё (или почти всё), что делает лесная промышленность, свя зано с заготовками и использованием древесины в качестве сы рья. Изысканием нужных для лесопромышленников древостоев, передачей их в рубку и возобновлением леса на вырубках должно заниматься лесное хозяйство. Вместе они составляют то, что вскоре стали называть «лесным комплексом». Далее последовал вывод: объединить управление лесным комплексом в руках одно го ведомства, что должно было, по замыслу, улучшить положе ние дел в обеих его составляющих частях и обеспечить их более тесное взаимодействие.

Названный замысел не остался на бумаге. Его начали внедрять в жизнь в конце 1920-х годов в виде разных вариантов объедине 276    ния структур лесного хозяйства и лесной промышленности.

В 1962 году в СССР был образован Государственный комитет по лесной, целлюлозно-бумажной, деревообрабатывающей про мышленности и лесному хозяйству. Через три года Комитет был упразднен. Однако и за это небольшое время успела произойти почти полная трансформация целей лесного хозяйства, его мате риальной базы и самого содержания работы лесоводов во все то, что находилось в русле и на уровне интересов леспромхозов в виде выполнения задаваемых им планов по заготовке древеси ны.

В названные годы лесное хозяйство и лесная промышленность работали в рамках единой для всей страны системы централизо ванной плановой административно-командной экономики. Тем не менее, и при этом условии тогда произошло то, о чем мы обя заны помнить сегодня. А именно: о том, что для лесного хозяйст ва результаты его объединения с лесной промышленностью в рамках одного ведомства (Комитета) оказались похожими на эф фект цунами.

Вышесказанное происходило не единожды. По сути, это име ло место всегда, когда лесное хозяйство страны было вынуждено действовать в русле не своих стратегических интересов, а ситуа ционных требований заготовителей древесины. В итоге всего этого плохо стало не только лесному хозяйству. Резко ухудши лась ситуация и в лесной промышленности по причине истоще ния доступных по экономическим показаниям лесов, которые еще недавно воспринимались как неисчерпаемые источники вы сокоценного сырья. По данному поводу просто нельзя не сказать о том, что должен знать каждый: названные источники не были, не могли быть и не будут неисчерпаемыми. Так, уже сегодня, на пример, в таком «лесном амбаре» России как Карелия, крупная деловая древесина хвойных пород стала дефицитом во всей этой республике, из-за чего на грани остановки оказался известный всей стране гигант – Кондопожский лесопильно-экспортный за вод («Лесная газета», № 28 от 13.04.2010 г., статья «На грани ос тановки»). Аналогичная ситуация сложилась в Архангельской области («Лесная газета», № 85 от 6.11.2010 г., статья «Леса уже не хватает»), а также в Пермской и других «лесных» областях.

277    С моей точки зрения, на развитие названной ситуации повлия ли (и продолжают влиять) не только «напряженные планы» по за готовке древесины и ее колоссальные потери на самих вырубках, в пути и в процессе производства конечной продукции, но еще следующие обстоятельства:

То, что лесному хозяйству до сих пор не возвращен отнятый у него более 100 лет назад статус товаропроизводящей отрасли. Как следствие этого, наши лесничие остаются лишен ными права (и обязанности!) продавать на открытых рынках свой главный товар – отведенные в рубку древостои, имеющие оче видную и, конечно, разную коммерческую ценность. В итоге у лесничих была отнята и осталась невозвращенной заинтересо ванность в производстве своего главного и наиболее ценного то вара, а в умах миллионов людей сложилось ложное представле ние о том, что лесное хозяйство России якобы не может быть са моокупаемым и, тем более, высокодоходным.

То, что на фоне предприятий лесной промышленности, работающих в условиях товарно-денежных отношений, наше го сударственное лесное хозяйство до сих пор остается в положении замороженного мамонта с неконкурентоспособной администра тивно-командной экономикой. Таким образом закрепляется убы точность нашей отрасли и её статус нищего сырьевого придатка лесной промышленности.

То, что лесная промышленность располагает мощным аппаратом, лоббирующим её интересы в структурах законода тельной и исполнительной власти. У государственного лесного хозяйства ничего похожего нет. Сама же наша отрасль, как мы видим, уже давно пребывает в состоянии алогичных администра тивных, а не экономических преобразований. Возможно, именно поэтому, согласно новому Лесному кодексу (2006), Россия оста лась без своего лесоустройства, а наши лесничие теперь вообще оказались «освобожденными» от ведения хозяйственной деятель ности в лесах и от самой ответственности за их состояние. Таким образом из былых хозяйствующих субъектов их превратили в своеобразные шестерни бюрократического механизма, отвечаю щие только за «передачу крутящего момента».

278    То, о чем сказано выше, я рассматриваю в качестве аргумента против того, чтобы в современных условиях «свинчивать» госу дарственное лесное хозяйство и приватизированные структуры лесной промышленности в объединенные ведомства разного уровня «по управлению лесами» или «по управлению лесным комплексом». Кроме всего прочего, это плохо еще и потому, что в таких структурах роль первых скрипок и дирижеров почему-то всегда была и остаётся у тех, кто заинтересован в реализации не стратегических интересов страны, а тактических интересов пред принимателей, делающих свой бизнес на заготовке, переработке древесины и торговле древесиной, а также тем, что из нее произ водят.

Чтобы приступить к строительству правильного лесного хо зяйства, России нужен принципиально новый Лесной кодекс с научно обоснованным эколого-экономическим фундаментом и с дифференцированными по местным условиям вариантами орга низации товарно-денежных отношений между государственным лесным хозяйством и находящимися в частной собственности структурами лесной промышленности. Таких вариантов в Лесном кодексе должно быть несколько. Однако неизменным должно быть одно: доминирование стратегических интересов государства и его лесного хозяйства.

Чтобы не получалось наоборот, нужно со знанием дела управ лять такой колоссальной и разнородной внутри себя махиной как лесное хозяйство России. В нашем прошлом лесоводов этому учили. Полезную информацию можно найти в «Проекте Лесного устава», 1913 г., (он был одобрен Государственной Думой);

в книге М.М. Орлова «Лесоуправление», изданной в 1930 г. и пе реизданной в 2006 г.;

в книге Э.Э. Керна «Лесоуправление», опубликованной в 1911 году как конспект курса лекций с тем же названием;

в книге-альбоме В.В. Фааса и его коллег «Результаты бывшего казенного лесного хозяйства к 1914 году» (издана в 1919 г. и переиздана в 2010 г.);

в других книгах М.М. Орлова, в трудах А.Ф. Рудзкого и иных наших корифеев, а также в опубли кованных материалах многих лесных съездов, в «Ежегодниках Лесного Департамента» и в статьях «Лесного журнала». Эта об ширная информация имеет не только историческое, но и важное 279    практическое значение. Такой информацией нельзя пренебрегать.

Она нуждается в изучении, критическом осмыслении и, конечно, в дополнении (но не в подмене!) более близкими к нашему вре мени зарубежными и отечественными данными.

Сегодня, к сожалению, в программах обучения студентов в наших лесных вузах курса «Лесоуправление» нет, но он обяза тельно должен там быть со всеми его экономическими, финансо выми и организационно-административными разделами, а также с обоснованием вариантов возможных решений.

Вышесказанное, я думаю, будет в России потом. Сегодня же, очевидно по причине отсутствия нужных специалистов, новации в сфере лесоуправления у нас формируют и проводят в жизнь «способом проб и ошибок». Это дважды плохо. Во-первых, по тому что появление правильных решений в данном случае мало вероятно. Во-вторых, потому что принятые таким способом ре шения (в том числе нормативные акты), как правило, не имеют обоснованной дифференциации по условиям такой протяженной страны как Россия, что не может не сопровождаться неэффектив ными расходами государственных средств, а также нанесением ущерба самим лесам. То и другое, замечу, можно уменьшить, ес ли предлагаемые новации прежде подвергать обязательной про изводственной проверке, и уж потом по её результатам принимать решения о том, как с ними быть дальше.

9. Продуктивное развитие лесохозяйственной науки Предыдущие 8 элементов (требований) правильного лесного хозяйства я рассматриваю как необходимые для того, чтобы его можно было бы вести. Однако для развития нашей отрасли во времени названного недостаточно. Для этого необходим еще 9-й элемент в виде продуктивно работающей лесохозяйственной нау ки.

В общем виде о целях лесохозяйственной науки можно ска зать следующее. Она призвана не только увеличивать объем на ших знаний о лесах, но еще разрабатывать более совершенные технологические, организационные и экономические решения в сфере ведения лесного хозяйства, предлагать лучшее и остерегать 280    от плохого;

и все это – чтобы помогать лесничим, лесоустроите лям и тем, кто занят управлением лесным хозяйством, при выбо ре принимаемых решений и при реализации сложных хозяйст венных акций.

Самое главное и ценное в этой сфере нашей деятельности ис следователи получают на стационарных опытных объектах с многолетними сроками наблюдений и в предоставленных им опытных хозяйствах, где они могут руководствоваться при про ведении хозяйственных акций новыми идеями и гипотезами, а не давно известными (рутинными) правилами и нормативами.

В зависимости от поставленных целей экспериментальные ра боты в лесах могут проводиться на отдельных деревьях, их груп пах, площадках разного размера (пробных площадях) и, наконец, на крупных объектах в виде лесных массивов и целых хозяйств.

Последнее – особенно трудно и сложно. Однако без этого просто нельзя обойтись, когда идет поиск более совершенных вариантов стратегии хозяйственной деятельности в лесах, управления структурами лесного хозяйства, а также экономической органи зации их работы. Обо всем этом, к сожалению, лесохозяйствен ную науку сегодня не спрашивают. Однако потом непременно спросят и еще попеняют ученым – почему до сих пор не знаете.

То, о чем сказано выше, я рассматриваю как очевидное. Гово рю об этом главным образом для того, чтобы те, от кого это зави сит, помогли восстановлению опытных лесхозов (лесничеств) в структуре НИИ лесного хозяйства России в качестве их главных экспериментальных баз.

В конце XIX века в истории становления лесохозяйственной науки произошло событие, благодаря которому у нее появился методический центр глобального масштаба. Именно тогда для координации и согласования методик лесоводственных исследо ваний на постоянных опытных объектах и для обсуждения ре зультатов таких исследований – в странах Центральной Европы был создан Союз учреждений по лесному опытному делу, пре вратившийся в скором времени в высокоавторитетную междуна родную организацию IUFRO.

В 1903 году Россия стала членом названного Союза. В период до 1914 года было проведено 6 съездов (конгрессов) IUFRO.

281    Представители России (в их числе были М.М. Орлов, Г.Ф. Моро зов и другие известные лесоводы) участвовали в работе всех этих съездов, кроме первого. В период по 2005 год состоялись 22 кон гресса IUFRO. Проводились они в разных странах и на разных континентах, и ни разу в такой «лесной» стране, как Россия!

В нашем прошлом важной вехой в становлении лесохозяйст венной науки в России стала книга М.М. Орлова, которую он скромно назвал «Очерки по организации лесного опытного де ла …» (см. Труды Лесного Департамента по опытному делу, вып.

57, 1915 г., 271 с.). Содержание этой книги не устарело. В ней рассказано о состоянии в России лесохозяйственной науки, о её большом значении, предложен план её развития. Этот план, под черкну, был успешно реализован в СССР в виде системы разме щенных в разных частях страны научно-исследовательских ин ститутов лесного хозяйства, лесных опытных станций и подчи ненных им в качестве экспериментальных баз специально соз данных опытных лесхозов и лесничеств.

Годы до и после Великой Отечественной войны были перио дом организации, создания материальной базы и энергичного развития нашей лесохозяйственной науки. Этот период закончил ся с распадом СССР энергичным разрушением лесохозяйствен ной науки. Запущенный в указанном направлении процесс сопро вождался ликвидацией и расхищением имущества эксперимен тальных баз, прекращением или резким сокращением объемов исследовательских работ вообще и особенно тех, которые выпол нялись на постоянных опытных объектах. В свою очередь это не могло не привести к их порче или утрате.

За всем происшедшим нельзя не увидеть необходимость вы полнения последующей колоссальной работы по восстановлению лесохозяйственной науки и её экспериментальных баз. Нанесен ный материальный ущерб лесному хозяйству и её лесохозяйст венной науке когда-нибудь, надеюсь, удастся восполнить. Однако нельзя восполнить главное – потерянное время.

Март-декабрь 2010 г.

282    СОДЕРЖАНИЕ Предисловие ………………..………………………………. Прошлое – урок будущему ………………………………… Почему оказалось забыто лесное хозяйство? …………….. Бестоварная экономика лесного хозяйства как средство для его удержания в состоянии коллапса ………………… О ценах на лес на корню ……………………………………. О золотом эквиваленте лесного дохода …………………… Брестский мир и таможенные пошлины на «кругляк»…… Посессионное право как юридическая основа предприни мательской деятельности в государственных лесах ……… О необходимости использования экономической информации при конструировании новой классификации лесов по их целевому назначению ………………………… Особенности создания и использования лесных дорог … Лесная политика в условиях изменяющегося климата ….... Дефицит ценной древесины в России – как результат ущербной лесной политики ………………………………… Формула правильного лесного хозяйства …………………. 283   ..

16.03.2012. 6084/16.

... 15,0. 150. 103.

-,,.

195251, -,., 29.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.