авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |

«Содержание CONTENTS..................................................................................................................................................... 1 ...»

-- [ Страница 2 ] --

стр. Последняя гипотеза является частью синтетической теории эволюции: макроэволюция изучает основные направления и закономерности развития жизни на Земле на уровне надвидовых таксонов, включая и происхождение человека. Вторая часть микроэволюция изучает физико-химические процессы преобразования, ведущие к необратимым изменениям генетико-экологической структуры популяции, играющим важную роль в формировании нового вида.

Очевидно, что метафизическим основанием последней гипотезы является принцип историзма, длительное время относившийся лишь к принципам социально-гуманитарных исследований.

Однако ни одна из представленных выше гипотез, как считают В. П. Реутов и А. Н.

Шехтер, "не может считаться доказанной, а теории не могут считаться полными и исчерпывающими" [В. П. Реутов, А. Н. Шехтер, 2010, с. 395].

В. П. Реутов и А. Н. Шехтер полагают, что, несмотря на успешный анализ структуры генома человека, тем не менее мы так и не знаем чего-то самого главного: почему биологические структуры являются именно такими и почему реакции, протекающие в клетке, носят именно такой характер. Авторы предлагают междисциплинарный подход к изучению феномена жизни на основе взаимодействия физиков, химиков и биологов.

Ключевым понятием для всех наук должны стать, по их мнению, понятия "инвариантное отношение" и "инвариантные характеристики". "При этом под инвариантностью в широком смысле понимают нечто противоположное неограниченному разнообразию и уникальности наблюдаемых природных явлений, т.е. такие явления, за которыми стоят некоторые повторяющиеся неизменные, постоянные, закономерности" [там же].

Такое понимание инвариантности, на наш взгляд, означает выход теоретической биологии на метафизический уровень, поскольку за этим "нечто" как бы стоит, если использовать терминологию Канта, некая "вещь-в-себе", имеющая онтологический статус, но познаваемая лишь в "феноменах" разнообразия.

"С одной стороны, знания структуры ДНК явно недостаточно для того, чтобы ответить на вопрос: что такое жизнь? - пишут В. П. Реутов, А. Н. Шехтер. С другой стороны, именно это открытие позволило подойти к пониманию того абсолютного, общезначимого, инвариантного, что заложено в каждой живой системе" [там же, с. 401]. Но, с философской точки зрения, "абсолютное" как синоним "общезначимого" и "инвариантного" в гносеологическом плане всегда означало признание некоего априорного (трансцендентального) начала. Авторы, очевидно, понимают это, когда утверждают, что открытие структуры ДНК "переводило в раз стр. ряд научных проблем очень древний философский вопрос о взаимосвязи потенциального и актуального (или проявленного)" [там же].

Наряду с инвариантностью В. П. Реутов и А. Н. Шехтер выдвигают также философский принцип цикличности, который, по их мнению, может идейно объединить биологию и медицину, физику и химию, а также выявить общие принципы, лежащие в основе практически всех технологий, созданных когда-либо человеком.

Фактически, с нашей точки зрения, речь идет о метафизической парадигме циклизма, которую впервые выдвинул Гераклит (вспомним: "...космос как вечный огонь, мерами вспыхивающий и мерами угасающий", "космический год - 10800 лет") и которая не раз воспроизводилась впоследствии в философии и астрономии.

Можно дискутировать с авторами по поводу их утверждения: "Философские законы "отрицание отрицания" и "развитие по спирали" (Гегель) - это, по сути, тоже проявление принципа цикличности" [там же, с. 405].

Однако то, что циклы характерны не только для биосферы, но и для ноосферы, что познание и развитие человеческого общества осуществляется по спирали и что существует связь между животными организмами, социальной активностью и циклами солнечной активности (А. Чижевский), представляется в настоящее время несомненным.

Другое дело, что принцип цикличности, являющийся, как справедливо полагают авторы, одним из основополагающих философских принципов науки, еще не получил своего операционального (формально-логического) развития в естествознании. Ведь "спираль" Гегеля в физическом плане означает необратимость времени, тогда как во всех базовых уравнениях современной и классической физики время является лишь формальным оператором. Авторы справедливо, на наш взгляд, считают, что по степени всеобщности принцип цикличности можно было бы поставить в один ряд с атомарным принципом строения вещества. Однако, по нашему мнению, они не учитывают два важных момента.

Во-первых, принцип атомарности носит, с философской точки зрения, субстанциальный характер, тогда как принцип цикличности имеет, скорее, функциональный характер. Во вторых, атомарный принцип перешел из ранга метафизического в ранг физического, когда атомы были реально открыты (хотя, как известно, Э. Мах так и не признал их) и появились первые физические теории строения атома (Томсон, Резерфорд, Бор). Является ли "картинка" спирали ДНК убедительным доказательством методологической универсальности принципа цикличности, далеко не ясно. В синергетике, например, речь идет о совсем других принципах. Поэтому утверждение В. П. Реутова и А. Н. Шехтера, что "общая стр. теория цикличности могла бы стать не только основой для многочисленных обобщений в различных областях знания, но и послужить фундаментом для развития общественного сознания и принципиально нового гуманного отношения к явлению жизни, живым организмам, а также мудрого и ответственного подхода при разработке различных технологий на планете Земля" [там же, с. 407], очевидно, нуждается в дальнейшем обосновании.

Другой известный ученый - Г. Р. Иваницкий - на основе анализа наиболее важных достижений биологии в таких новых направлениях, как геномика, протеомика, метаболика, приходит к выводу, что "за последние 65 лет в молекулярной биофизике произошла смена парадигмы... Молекулярная биофизика начала работать с базами данных, получаемыми в масштабах, которые возрастают в геометрической прогрессии [Г.

Р. Иваницкий, 2010, с. 338].

В то же время Г. Р. Иваницкий согласен с тем, что "и сегодня остается открытым вопрос:

чем отличается живое от неживого с позиции физики?" [там же, с. 339]. Более того, с его точки зрения, попытка найти какой-либо один абсолютный, характерный признак живого - занятие малоперспективное, поскольку "в живых системах не обнаруживается никаких свойств, которыми не обладали бы разные неживые объекты" [там же]. Автор приводит таблицу из десяти признаков, характеризующих живую материю: упорядоченная иерархическая структура;

открытость систем;

способность реагировать на внешнее воздействие;

способность запоминать информацию и адаптироваться к изменению внешних условий;

способность к изменению и усложнению;

размножение;

саморегуляция и регенерация повреждений;

обмен веществ с окружающей средой;

направленная подвижность;

неравновесность состояния. Каждому признаку он, соответственно, находит коррелят из признаков неживой материи.

Однако, на наш взгляд, такого рода сопоставление носит искусственный характер, поскольку живой организм обладает исходной автономностью и целостностью (холизм), т.е. не редуцируется к совокупности признаков. Кроме того, в приведенной автором таблице коррелятов нивелируется сама иерархическая структура живых организмов, сформированная в ходе эволюции. Если примитивным организмам в плане их реагирования на внешнее воздействие и можно сопоставить намагничивание, электризацию, свечение, поляризацию, деформацию, инерцию, перемещение, разрушение и т.д. в качестве якобы ответов неживых объектов на внешние воздействия, как это предлагает Г. Р. Иваницкий, то как быть с высокоорганизованными организмами, реакции которых могут запаздывать или даже опережать события (так называемый акцептор действия) в зависимости от той или иной установки организма?

стр. Еще более сомнительна корреляция четвертого признака живой материи (способность запоминать информацию и адаптироваться к изменению внешних условий) со специфической определенной направленностью реакций неживых объектов: "Ответная реакция объектов неживой природы, - пишет ученый, - обычно также направлена на "нейтрализацию" внешнего воздействия. Ответная реакция неживого объекта - это стремление сохранить свое исходное состояние" [там же, с. 340].

Однако хорошо известно, что даже самые примитивные живые организмы оперируют информацией не просто для нейтрализации внешнего вредного воздействия. Кстати, на наш взгляд, непонятно, почему слово взято в кавычки? Уж если идти по линии пантеизма, то надо быть последовательным и использовать в прямом смысле одни и те же понятия как для живой, так и неживой природы. Живые организмы не только приспосабливаются, но и накапливают, активно перерабатывают и генерируют новую информацию, с помощью которой происходит как адаптация к внешней среде, так и ее ассимиляция (преобразование).

Примерно также обстоит дело в анализируемой работе и с корреляцией других признаков живой и неживой материи.

Автор подробно рассматривает логические парадоксы Платона и Сократа, Зенона, демона Максвелла, кота Шрёдингера, стохастического храповника Р. Фейнмана, дефицита времени. На последнем остановимся подробнее, поскольку он представляется основным в аргументах противников эволюции по Дарвину.

Г. Р. Иваницкий анализирует основную идею книги двух астрофизиков Ф. Хойла и Н. Ч.

Викрамасингха "Эволюция из космоса", сформулированную в статье Викрамасингха "Размышления астронома о биологии". Полагая, что Вселенная сотворена Разумом, он пишет: "Нелепо полагать, что информация, которую несет одна простейшая бактерия, путем репликации может развиться так, чтобы появился человек и все живые существа, населяющие нашу планету. Этот, так называемый здравый смысл равнозначен предположению, что если первую страницу "Книги Бытия" переписать миллиарды миллиардов раз, то это приведет к накоплению достаточного количества ошибок и, следовательно, достаточного многообразия для появления не только всей Библии целиком, но и всех книг, хранящихся в крупнейших библиотеках мира... Число перестановок, необходимых для появления жизни, на многие порядки превышает число атомов во всей видимой Вселенной. Скорее ураган, проносящийся по кладбищу старых самолетов, соберет новехонький суперлайнер из кусков лома, чем в результате случайных процессов возникнет из своих компонентов жизнь" [цит. по: Г. Р. Иваницкий, 2010, с. - 349].

стр. Так, согласно Г. Р. Иваницкому, возник парадокс о дефиците времени, необходимого для возникновения живой материи, появления высокоорганизованных животных и человека.

Автор считает, что данный парадокс легко опровергнуть, если принять во внимание возможность сборки целого из составляющих его фрагментов снизу вверх, последовательно по этапам переходя от маленьких блоков к большим, т.е. от атомно молекулярного уровня - к уровню целого организма. Именно так, по его мнению, и происходило развитие и усложнение живых систем. Иначе говоря, эволюция как процесс разбивался на сборки разного уровня. На каждом уровне отбирались нужные для дальнейшей сборки блоки, что можно сформулировать в качестве правила блочно иерархического отбора (БИО). При этом, как показывают расчеты, проведенные автором, выигрыш во времени сборки будет очень большим.

Автор, можно предположить, разделяет идеи науки о кооперативной иерархической самоорганизации, или синергетики. Г. Хакен сопоставлял проблему сложности с процессом изучения мозга: "Мозг - необычайно сложная система и... эта система многогранна" [Г. Хакен, 2001, с. 312].

Для объяснения направленности эволюции, возникающей из случайного хаотичного процесса, важно признать, по мнению Р. Г. Иваницкого, "что величайшей находкой природы было появление примитивной памяти, хотя бы на один цикл изменения внешней среды. Эта находка сразу разделила всю природу на живую и неживую....

Генетический код - это память, направленная на масштабирование игры, но этот вариант не единственный. Любая последовательная химическая реакция также обладает памятью..." [Р. Г. Иваницкий, 2010, с. 357].

Анализируя далее известный парадокс "буриданова осла", автор приходит к выводу, что в его основе лежит неправильное понимание живых систем как "детерминированных автоматов". Такие системы не содержат хаотической компоненты, которая разрушает неопределенность выбора при равных вероятностях. "Парадокс основан на утверждении о том, что p = q = 1/2, где p - вероятность выбрать первую кучу сена, q - вероятность выбрать вторую кучу сена. Однако любая случайная флуктуация e нарушит это равновесие, и тогда... осел будет спасен" [там же, с. 361].

Решение данного парадокса позволяет утверждать, как считает Р. Г. Иваницкий, что вариации случайного процесса в изменении внешней среды дали возможность живым системам построить стратегию селекции удач на основе памяти, фиксированной на разных иерархических уровнях - от макромолекул до биосферы в целом, "а также в процессе эволюции обучиться выживанию" стр. [там же, с. 365]. На базе рассмотренных парадоксов Р. Г. Иваницкий формулирует возможные сценарии появления жизни:

"Живое - это флуктуация. Если жизнь появилась как результат локальной флуктуации в нашей Галактике, то шансы надеяться на существование порядка, свойственного живой материи, где-либо еще малы.

Живое - это результат начальных условий. Появление живой материи произошло оттого, что сразу после Большого взрыва вся Вселенная была упорядочена и, следовательно, находилась в низкоэнтропийном состоянии" [там же, с. 366].

"Жизнь - это результат начальных условий в далеком прошлом, локальных флуктуаций в недалеком прошлом и возникновения набора запоминающих конструкций у молекулярных машин в настоящем" [там же]. Этот вариант является комбинацией двух предыдущих и, по мнению автора, более реалистичен. Однако он подчеркивает, что, несмотря на значительное количество известных фактов о живой материи, возникновение жизни все еще представляется как ряд гипотез: "Даже если когда-нибудь удастся в лабораторных условиях смоделировать полный процесс зарождения живой материи, то и тогда ответ будет вероятностным. Мы не сможем с абсолютной уверенностью утверждать, что на Земле этот процесс разворачивался именно по этому сценарию" [там же].

В заключение даются два определения жизни. Первое, исходя из признаков живого:

"Жизнь - это единая система {биосфера), для которой характерна память, способность к направленной подвижности, самовоспроизведению, обмену веществ, регулируемому потоку энергии и к размножению".

Второе, как полагает автор, с точки зрения физики: "Жизнь - это результат процесса игры при взаимодействии части системы со своим окружением. В игре у этой части системы появилось свойство запоминать вероятности появления удач и неудач в предыдущих раундах, что дало ей шанс на существование в последующих раундах" [там же, с. 367].

На наш взгляд, что касается первого определения, то, если вспомнить разобранные выше "корреляции" признаков живой и неживой материи, предложенные самим Р. Г.

Иваницким, становится непонятно, почему это определение относится именно к жизни, а не вообще к любым природным системам.

Второе определение, очевидно, является обобщением авторского подхода с позиций синергетики. Этот подход, претендуя на статус междисциплинарного, находится, судя по многочисленным острым дискуссиям, в стадии становления. Его слабой стороной, несмотря на используемый логико-математический аппарат, является непроработанность концептуального аппарата, что выражается стр. в многочисленных антропоморфных аналогиях, метафорах и т.п. "Грешит" этим и текст Р.

Г. Иваницкого, где довольно часто встречаются такие обороты, как "самосборка", "саморегуляция", "самоорганизация", "примитивная память", "организм обеспечивает условия", "масштабирование игры", "обучиться выживанию" (относится и к макромолекулам), "удачи и неудачи в игре жизни" и др.

Особенно "смущает" приставка "само-", которая, по свидетельству культурологов, вообще появляется и закрепляется в европейских языках лишь в XVI-XVII вв. в контексте обозначения внутреннего опыта (рефлексии) человека - "self-consciousness". Сразу возникает цепочка вопросов: откуда белок знает, как ему самособираться, ведь число возможных вариантов практически бесконечно, - как могут добиваться саморегуляции и самоорганизации неодушевленные (значит, без внутреннего идеального плана действия) системы и т.д.

Подчеркнем, что работа Р. Г. Иваницкого вызвала оживленную полемику на страницах профессионального журнала физиков "Успехи физических наук". Так, А. В. Мелких считает, что Р. Г. Иваницкий допустил логическую ошибку, анализируя парадоксы "буриданова осла" и "дефицита времени". Предлагая идею блочно-иерархического отбора для объяснения механизма появления и усложнения органической материи, ученый при этом не подвергает сомнению дарвиновский принцип: отбор осуществляет внешняя среда.

Но в таком случае, с позиций современной теории вероятности, по мнению А. В. Мелких, непонятно, "кто (или что) будет определять состав блоков, если внешняя среда и находящийся в ней организм не имеют никакой цели? Тогда нужно перебирать все возможные блоки!" [А. В. Мелких, 2011, с. 449]. С точки зрения А. В. Мелких, если "принять, что блочный принцип действует (т.е. эволюция шла именно блоками), то тогда придется отказаться от основной дарвиновской парадигмы - ненаправленности. Придется предположить, что в каких-то структурах содержится информация о том, какие именно блоки окажутся хороши в дальнейшем. Если такой информации нет, то деление на блоки окажется эквивалентным полному перебору всех вариантов" [там же, с. 450].

По мнению самого А. В. Мелких, "в настоящее время никаких простых решений указанных парадоксов не существует. Для того чтобы понять, необходима смена парадигмы в понимании живых систем или нет, нужны дальнейшие теоретические и экспериментальные исследования" [там же, с. 451].

Со своей стороны отметим, что, судя по частоте использования в своих рассуждениях философского понятия "априорное" применительно к пониманию природы и сущности информации, автор, скорее всего, все же склоняется к идее существования глобальных стр. информационных программ, одной из которых и явилась программа возникновения и развития жизни.

Другой физик, В. И. Кляцкин, как нам представляется, прямо с противоположных позиций критически анализирует работу Г. Р. Иваницкого. Привлекая математический аппарат, он обращает внимание на то, что "наряду с многочисленными вероятностными моделями (включая широко используемые в настоящее время модели случайных графов и цепей) имеется прямой универсальный путь к описанию возникновения с вероятностью единица стохастических структур в случайных средах (в "хаосе")" [В. И. Кляцкин, 2012, с. 1235].

Ученый считает неправомерным одно из определений жизни, через которое Г. Р.

Иваницкий связывает происхождение жизни с процессом игры. В. И. Кляцкин пишет: "Не могу согласиться, что происхождение жизни - это процесс игры. Думаю, что происхождение жизни - это все же событие, произошедшее с вероятностью единица" [там же, с. 1237].

Однако зададимся вопросом: если что-то происходит с вероятностью единица (т.е.

"другого не дано"), то не означает ли это, пусть и имплицитно, стремления вернуться в мир классической физики, лапласовского детерминизма, наконец, известного постулата Эйнштейна в его дискуссии с Бором: "Бог не играет в кости"?

Г. Р. Иваницкий ответил обоим оппонентам. С его точки зрения, замечания А. В. Мелких "основаны на недоразумении, связанном с тем, что оппонент неправильно трактует парадигму возникновения живой материи" [Г. Р. Иваницкий, 2011, с. 451]. Г. Р. Иваницкий довольно остро ставит вопрос о двух возможных подходах - философских установках - к решению проблемы возникновения жизни. Он пишет: "При формулировке гипотез о механизмах возникновения жизни главный вопрос, на который должен себе ответить исследователь, следующий: появление жизни - это неизбежность или случайность? Ответ на этот вопрос принципиален. Если исследователь принимает как аксиому, что появление жизни - это запрограммированная неизбежность {правда, при этом возникает другой вопрос: кем запрограммированная!), то и используемый язык, и логические построения, а главное, следствия из такой модели будут отличаться от таковых при другом варианте, в котором исследователь принимает как аксиому, что появление жизни есть запомненная случайность, а эволюция материи цели не имела и не имеет" [там же, с. 451 - 452].

Однако, на наш взгляд, не ясно, во-первых, имеет ли автор в виду появление (присутствие) жизни вообще в структуре мироздания (В. И. Вернадский) или в рамках нашей планеты (А. И. Опарин)? Во-вторых, обязательно ли, если есть программы, то должен быть и "программист"? Как тогда объяснить программу известной стр. нам части Вселенной, базирующейся на фундаментальных физических константах (ниоткуда ни из каких теорий не вытекающие), малейшее изменение которых сняло бы сам вопрос о существовании не только жизни, но и солнечной системы, а может быть, и нашей галактики? Ведь так называемый "антропный принцип" открыли не философы (хотя Аристотель и говорил об энтелехиальной причинности), а астрофизики (Ст.

Хоукинг, Б. Картер, И. Л. Розенталь, В. В. Казютинский и др.). Да и единство генетического кода всего живого на Земле разве не является априорной программой жизни? Многие ученые размышляют о телеологичности, диспозиционной заданности, телеономичности химико-биологических процессов, лежащих в основе генезиса и развития живых организмов, их направленной ускоренной цефализации, опережающей в целом морфологические изменения и дающей возможность в кратчайшее время выйти на уровень разумной жизни (В. И. Вернадский о "принципе Дана", Р. Том, Лима-де-Фариа, С.

Д. Хайтун и др.).

В-третьих, биологи все чаще говорят и о программах смерти, когда организм сам убивает свои клетки при получении определенного сигнала-команды из мозга (апоптоз).

Количество публикаций по этой проблематике уже насчитывает сотни тысяч работ. В четвертых, и это, пожалуй, главное, термины "память", "запоминание", которые являются ключевыми в теории Г. Р. Иваницкого, используются им интуитивно, без всякой рефлексии, как само собой разумеющиеся и понятные.

Фактически, на наш взгляд, ученый использует их в антропоморфном смысле, по аналогии с памятью индивида о прошлых ошибках и успехах, которые и составляют его жизненный опыт ("на ошибках учатся"). Но процессы, связанные с памятью, - это сложнейшие психофизиологические феномены, где главной проблемой является переход от физиологических (физических) мозговых структур и процессов к идеальным образам.

Ведь память представляет собой мозаику образов, которые могут существовать в любой конфигурации, воспроизводиться сознательно, возникать "вдруг", внезапно по какой-то ассоциации или во сне. Проблема, которую поставил еще Декарт (mind - body), довольно далека, как представляется, от своего разрешения. И не совсем понятно, почему нужно какое-то удачное сочетание простейших молекул называть памятью. Кроме того, уж если использовать антропоморфные термины для объяснения появления и эволюции жизни, то где-то там, в истоках надо искать и амнезию.

С точки зрения Г. Р. Иваницкого, "все рассуждения об априорной информации, о теоремах поиска и оптимизации информации, в том числе теореме "о бесплатном завтраке", смысла не имеют. Первоначально все определил случайный выбор. Важно другое: если стр. случайный выбор на i-м шаге состоялся, то на шаге i + 1 область случайного выбора сужается, и случайность на последующих шагах постепенно переходит в детерминированность" [там же, с. 452].

Однако если теоретическая физика, выражаемая на языке математики, и есть фундаментальная информация о мире, то с позицией Г. Р. Иваницкого не согласились бы многие крупные математики и физики. По мере развития математики, а также математической физики исследователи нередко становились на сторону Платона, согласно которому в основе мироздания лежат правильные геометрические фигуры и числовые пропорции. "Платонистами" были Галилей ("Книга природы написана на языке математики"), Кронекер ("Натуральный ряд чисел дан Богом"), Кантор ("В множествах выражается актуальная бесконечность"), Герц ("Уравнения Максвелла продиктованы Богом"). Из математиков XX в. назовем Фреге, Гёделя, Поля Эрдоса ("Существует божественная книга, где записаны все лучшие доказательства").

Особенно выделим крупного ученого современности, известного своими трудами в различных областях математики, общей теории относительности и квантовой теории, Роджера Пенроуза, который утверждает, что "Богом данные" математические идеи существуют как бы вне времени и независимо от людей, что платоновский мир идей - это та реальность, куда проникает ум человека в творческом вдохновении. Согласно Пенроузу, математики в самых великих своих открытиях наталкиваются на "творения Бога", на истины, уже где-то существующие "там вовне" и не зависящие от них самих.

Наиболее убедительными примерами, по мнению Пенроуза, стали: 1) открытые в XVI в.

Кардано комплексные числа, которые являются неотъемлемой частью структуры квантовой механики, а следовательно, лежат в основе поведения самого мира, в котором мы живем;

2) открытие в конце XX в. Бенуа Мандельбротом (одним из главных разработчиков теории фракталов) сложного множества, которое также обладает онтологическим статусом. Р. Пенроуз пишет: "Множество Мандельброта - это не плод человеческого воображения, а открытие. Подобно горе Эверест, множество Мандельброта просто-напросто уже существовало "там вовне"!" [Р. Пенроуз, 2005, с. 107].

Заметим также, что выражение "случайный выбор" также носит довольно антропоморфный характер, поскольку опять-таки реально можно выбирать, только обладая какими-то идеально представляемыми образами будущего развития событий. А в каком смысле понимается случайность - онтологическом или гносеологическом нуждается в отдельном прояснении.

стр. В своем ответе В. И. Кляцкину Г. Р. Иваницкий для прояснения своей позиции отчасти уточняет понятие случайности и вводит еще один антропоморфный термин учиться, который он, правда, берет в кавычки. Ученый предполагает, что "биологические структуры, как и появившиеся на их основе организмы, могли "учиться" в процессе эволюции, поэтому каждый новый эволюционный шаг является не случайным, а "квазислучайным", или детерминированно-стохастическим, процессом" [Г. Р. Иваницкий, 2012, с. 1239]. Уточняется также и понятие памяти: "Обычно "память" определяют как процесс сохранения прошлого удачного опыта, делающий возможным повторное использование этого опыта в настоящем и будущем" [там же]. На наш взгляд, это довольно необычное определение, поскольку даже у самых примитивных организмах довольно часто запоминается именно негативный опыт в определенных ситуациях, которые в дальнейшем они и стараются избегать.

Затем автор вполне справедливо пишет: "Способность запоминать и учиться - это специфика живой материи" [там же]. Эту позицию вполне разделяет такое авторитетное направление в современной когнитивистике, как эволюционная эпистемология (ЭЭ), где профессиональные ученые из различных областей науки (лауреат Нобелевской премии К.

Лоренц, Г. Фолльмер, Р. Ридль и др.) рассматривают познание в качестве фундаментальной функции жизни. Однако они анализируют когнитивные структуры и механизмы только живых организмов. Проблема же Г. Р. Иваницкого - это переход удачного сочетания химических молекул, которые запоминают и учатся (в кавычках), к живым организмам, которые действительно запоминают и учатся (без кавычек) на своих ошибках, согласно алгоритму ЭЭ - BVSR (blind variation selective retention). Проще говоря, это - механизм "проб и ошибок", который "одинаков у амебы и Эйнштейна" (К. Поппер).

Используя язык роста и гибели случайных и квазислучайных графов, Г. Р. Иваницкий предлагает свою модель биологической эволюции, которая, как ему представляется, лучше описывает и объясняет, по сравнению с моделью В. И. Кляцкина, накопленный эмпирический материал. В конце ответа на комментарий В. И. Кляцкина Г. Р. Иваницкий фактически повторяет довольно пессимистические выводы своей основной статьи. Он считает, что поиск ответа на вопрос о том, как возникла жизнь на нашей планете, - это некорректная обратная физическая задача, поскольку пока можно наблюдать лишь одну реализацию процесса возникновения жизни - это жизнь на нашей планете. "Особенность некорректных задач, - пишет он, - состоит в том, что по "уликам", которые мы наблюдаем в настоящее время, требуется восстановить картину развертывания процесса во времени в прошлом. Такие задачи очень чувствительны стр. к начальным условиям, которых мы не знаем. Преобразовать эту обратную задачу впрямую пока не удается, и поэтому она не может быть решена однозначно" [там же, с.

1243]. Ученый вполне резонно считает, что "дальнейшая дискуссия, хотя и интересная, о механизмах зарождения жизни на нашей планете на данном этапе развития космофизики и биофизики корректно неразрешима" [там же, с. 1244].

А значит, возможны и другие гипотезы. Однако ввиду ограниченности размеров статьи отметим только концепцию В. В. Налимова - концепцию "распаковки" смыслового вневременного континуума Универсума посредством использования силлогизма Бейеса и теорию М. Б. Менского [М. Б. Менский, 2007], которая уже подробно анализировалась в печати [В. А. Яковлев, 2010]. Здесь важно подчеркнуть, что, развивая гипотезу Эверетта и Де Витта о множественности миров, М. Б. Менский идет к пониманию жизни не "снизу вверх", как это делает Р. Г. Иваницкий, а "сверху вниз" - от человеческого сознания, которое выбирает среди альтернативных миров наиболее пригодный для выживания.

Отсюда его определение жизни как выбора и осознания альтернатив возможных миров.

М. Б. Менский приходит к заключению, что "в квантовую теорию проникает сознание, а с ним и феномен жизни" [М. Б. Менский, 2007, с. 422].

Правда, пока эта гипотеза, так же как и гипотеза Эверетта и Де Витта, непроверяема в реальных экспериментах.

Другое направление - это попытка приложить к описанию живых систем язык теории информации [Д. С. Чернавский, 2000;

2001]. Здесь проблема заключается в том, что для биологических систем важно не количество информации, а ее качество, т.е. ценность информации. Для того, чтобы сформулировать, что такое ценность информации, нужно определить цель живого. Но есть ли она вообще, и если "да", то какова эта цель? Нет ли здесь возврата к энтелехии Аристотеля?

Попытка расширить понятие реальности связана с процессом дальнейшей математизации физики. Идеи сенсуализма и номинализма как базовые для классической физики оказываются нерелевантными, когда исследуются объекты микромира. Так, физик А. П.

Ефремов обоснованно полагает, что составляющие так называемых элементарных частиц и даже атомы вещества "остаются сущностями, непредставимыми для человеческого сознания: есть математические модели, позволяющие в той или иной степени точно описать их структуру и даже поведение, но нет удовлетворительных геометрических образов" [А. П. Ефремов, 2011, с. 110]. Иначе говоря, последней физической реальностью становится информация, которая наиболее адекватно выражается в математиче стр. ских моделях. Перефразируя известное выражение, можно сказать, что мир един в своей информационной реальности.

В этом плане, с нашей точки зрения, логично определить жизнь как особую высшую форму существования фундаментальной информационной реальности, объединяющей вещественно-энергетические носители от молекулярного до системного уровня и идеальные программы их воспроизводства и развития.

В заключение отметим интенсивность разработки проблемы жизни и определяющую роль физических дисциплин. Поскольку эта проблема всегда была одной из центральных в философских концепциях и является сущностной в современной картине мира, то мы вправе назвать ее экспериментально-метафизической, или трансцендентально-физической [А. И. Панченко, 2008].

Дальнейшая разработка проблемы происхождения и развития жизни, очевидно, необходима как в философском, так и в естественно-научном направлении.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ Гинзбург В. Л. "Физический минимум" - какие проблемы физики и астрофизики представляются особенно важными и интересными в начале XXI века? // Успехи физических наук. М., 2007. N 177.

Ефремов А. П. Вселенная в себе и пути познания // Метафизика. 2011. N4.

Иваницкий Г. Р. XXI век: что такое жизнь с точки зрения физики? // Успехи физических наук. М., 2010. Т. 175. N 4.

Иваницкий Г. Р. Запоминание случайного выбора уничтожает альтернативы: Ответ на комментарий А. В. Мелких к статье "XXI век: что такое жизнь с точки зрения физики" // Успехи физических наук. М., 2011. Т. 181. N4.

Иваницкий Г. Р. Память о прошлом дает льготы в процессах выживания и размножения:

Ответ на комментарий В. И. Кляцкина к статье "XXI век: что такое жизнь с точки зрения физики" // Успехи физических наук. М., 2012. Т. 182. N 11.

Кляцкин В. И. В стохастических динамических системах могут образовываться пространственные структуры благодаря событиям, происходящим с вероятностью, стремящейся к нулю: Комментарий к статье Г. Р. Иваницкого "XXI век: что такое жизнь с точки зрения физики" // Успехи физических наук. М., 2012. Т. 182. N 11.

Мелких А. В. Первые принципы теории вероятностей и некоторые парадоксы современной биологии: Комментарий к статье Г. Р. Иваницкого "XXI век: что такое жизнь с точки зрения физики" // Успехи физических наук. М., 2011. Т. 181. N4.

Менский М. Б. Квантовые измерения, феномен жизни и стрела времени: связи между "тремя великими проблемами" (по терминологии Гинзбурга) //Успехи физических наук.

2007. Т. 177. N 4.

стр. Патент А. И. Физическая реальность: трансцендентальная физика или экспериментальная метафизика // Философский журнал. 2008. N 1.

Пенроуз Р. Новый ум короля: О компьютерах, мышлении и законах физики. М., (Penrose R. The Emperor's new mind: Concerning computers, minds and the laws of physics.

1989).

Реутов В. П., Шехтер А. Н. Как в XX веке физики, химики, биологи отвечали на вопрос:

что есть жизнь? // Успехи физических наук. М., 2010. Т. 180. N 4.

Хакен Г. Принципы работы головного мозга. М., 2001 (Haken H. Brain dynamics: an introduction to models and simulations. Berlin;

Heidelberg, 2000).

Чернавский Д. С. Проблема происхождения жизни и мышления с точки зрения современной физики // Успехи физических наук. 2000. Т. 170. N 2.

Чернавский Д. С. Синергетика и информация: Динамическая теория информации. М., 2001.

Яковлев В. А. Метафизика креативности // Вопросы философии. 2010. N6.

Яковлев В. А., Владимиров Ю. С., Эрекаев В. Д. Философия фимзики: актуальные проблемы: Аналитический обзор Материалов Междунар. науч. конф. Москва, 17 - июня 2010 г. // Эпистемология & философия науки. 2011. Т. XXXVIII. N2.

Яковлев В. А. Метафизические принципы естественнонаучных исследований феномена жизни // Философия и культура. 2012. N 2.

Experimental metaphysics: Quantum mechanical studies for Abner Shimony. Vol. ne. Boston Studies in the Philosophy of Science. Dordrecht, 1997.

стр. ПРЕДИСЛОВИЕ К ПУБЛИКАЦИИ СТАТЬИ "ВЫСШЕЕ Заглавие статьи ОБРАЗОВАНИЕ В МОНГОЛИИ" Автор(ы) Е. В. Брызгалина Вестник Московского университета. Серия 7. Философия, № 3, Источник 2013, C. 47- ФИЛОСОФИЯ ОБРАЗОВАНИЯ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 10.8 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи ПРЕДИСЛОВИЕ К ПУБЛИКАЦИИ СТАТЬИ "ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ В МОНГОЛИИ" Автор: Е. В. Брызгалина С большим удовольствием представляю читателям статью "Высшее образование в Монголии", которую специально для журнала "Вестник Московского университета. Серия 7. Философия" подготовили профессора Монгольского национального университета (г.

Улан-Батор) - действительный член Академии образования Монголии, доктор педагогики Наваанзоч Х. Цэдэв и проректор по научно-инновационной работе Дашдоржийн Мунхбат.

Современная Монголия, расположенная между двумя великими образовательными державами - Россией и Китаем, активно обновляет образовательную систему, пытаясь учесть влияние как северного, так и южных соседей. Многие годы Монголия была идеологическим и экономическим союзником СССР, что проявилось и в "копировании" советской образовательной системы. Сегодня влияние России в Монголии резко сокращается, контакты опираются на прямые договора образовательных структур приграничных регионов. Политика Монголии связана с так называемым "азиатским поворотом" в образовании: получением финансовой помощи для системы образования от азиатских стран и США. Но при заимствовании опыта экономической модернизации и структурной перестройки всех сфер, включая образование, Монголия активно стремится сохранить национальные особенности и не потерять Россию как одного из ведущих партнеров.

Обращает на себя внимание значительное совпадение проблем, волнующих отечественных исследователей образования и коллег из Монголии.

В первую очередь, это проблема нахождения баланса между национальными особенностями образовательной системы страны и новациями, вызванными необходимостью ее переформатирования под "мировые стандарты". Монголия как страна, относящаяся к кочевым цивилизациям, обладает уникальными традициями образования.

Это, конечно же, ориентация на самобытную социализацию, отличающуюся стремлением к единению человека с природой для выживания в суровых условиях. Благодарность природе за необходимые для жизни блага, которая проявляется в виде ритуалов в повседневном укладе жизни, высокая значимость устной формы передачи традиции, специфика старинной монгольской письменности - все это составляет самобытность монгольского образовательного пространства. Важно, что Монголия традиционно разви стр. вала индивидуализированные формы образования, требуя как персонального подбора ученика для учителя, так и равноправного участия учителя, ученика и родственников в образовании на протяжении всей жизни человека. Не случайно, что в монгольском языке термины "образование" и "воспитание" крайне редко используются отдельно друг от друга. Любопытно, что научно-образовательная деятельность в буддийских монастырях Монголии была представлена в разнообразных формах - от стажировок до летних школ.

После народной революции 1921 г. преобразования в системе образования Монголии были ориентированы на образцы, реализующиеся в то время в нашей стране, была скопирована и система управления образованием.

После распада Советского Союза при переоценке образовательных ценностей Монголия столкнулась с проблемами недостаточного финансирования образования, несоответствия мировых и национальных стандартов подготовки по многим специальностям, с идеологизированностью содержания образования по дисциплинам социогуманитарного блока.

Сегодня глобальный образовательный рынок фактически стал и для России, и для Монголии фактором денационализации образовательных систем. Для России Болонский процесс стал вхождением в европейское образовательное пространство на правах менее развитого партнера. Для Монголии ориентация на западные стандарты совпала с полным демонтажом системы образования, построенной по советскому образцу. И в России, и в Монголии в ходе реформ остался без явного ответа вопрос о том, совпадают ли национальные и интернациональные представления о целях развития образования.

Изменения российской и монгольской систем образования содержат в своей основе тезис о том, что национальные системы образования наших стран не конкурентоспособны. При этом критерии конкурентоспособности понимаются весьма и весьма ограниченно, как связанные сугубо с прикладной востребованностью образования. Социально политический контекст и последствия изменений зачастую остаются вне пределов обсуждения. В частности, реформирование образования опирается на убеждение в необходимости открытия дополнительных возможностей выезда молодежи наших стран на европейский образовательный рынок и далее их выхода на глобальный рынок труда.

Однако вопросы о соответствии такой задачи национальным интересам остаются вне обсуждения. Всем ли молодым людям, получающим образование в России и Монголии, важен прозрачный для западного работодателя диплом, полученный после освоения сертифицированных образовательных программ? Все ли вузы должны стремиться к признанию своих стандартов подготовки как соответствующих мировому стр. уровню? Соответствует ли национальным интересам наших стран трудовая миграция подготовленных, в том числе за государственный счет, профессионалов?

На основании представленной монгольскими коллегами статьи и анализа реалий российского образования можно сделать вывод о том, что в наших странах имеет место некритичное восприятие зарубежного опыта в ущерб отечественным традициям. Россия и Монголия отказались от подготовки "дипломированного специалиста". Тем самым фактически (если не принимать во внимание сохранение в России подготовки "специалиста" по некоторым направлениям) прервался уникальный опыт, имеющий, кстати, европейские корни, уходящие в XIX в. Наши страны пошли по пути реформ, связанному с отказом от образовательного феномена, представляющего собой общемировую и европейскую ценность.

Следует обратить внимание на тот факт, что отказ от общего уровня высшего образования - подготовки специалиста - не отменил сформировавшуюся в наших странах общую языковую площадку коммуникации. Распространенность русского языка как единственного иностранного языка, изучаемого в системе образования Монголии, - это мощный фактор, позволяющий выстраивать академическое сотрудничество. Без активного использования русского языка как коммуникационного инструмента возможности поддержания общего научно-образовательного пространства наших стран будут стремительно падать.

Второй общей ключевой проблемой для российской и монгольской системы образования является коммерциализация образования, рост числа негосударственных вузов, осуществляющих подготовку по узкому кругу рыночно востребованных направлений юриспруденции, менеджменту, управлению. Низкое качество подготовки во многих "молодых" коммерческих институтах актуализирует задачу государственного контроля в сфере высшего образования, задачу нахождения оптимальных форм такого контроля.

В традициях России и Монголии особая роль в образовании принадлежала государству и государственной политике. Не случайно в анализируемых в статье государственных документах Монголии подчеркивается ключевая роль государства в обеспечении доступности и качества образования. Отказ от государственной политики в образовании чреват серьезными социальными последствиями. В наших обществах происходит постепенный переход от представлений об образовании как о благе, получаемом за счет государства, к представлению об образовании как предмете экономических отношений. В управлении образовательными системами России и Монголии отчетливо проявляется установка на понимание образования как сферы коммерции, в которой на второй план уходят академические ценности, профессионализм и знания.

стр. Опыт Монголии будет интересен в контексте острых дискуссий о механизме оценки эффективности российских вузов и университетов. При выстраивании критериев эффективности невозможно подходить к образовательному учреждению так же, как к промышленному предприятию. В промышленном производстве или строительстве базовые технологические процессы нельзя отделить от экономических процессов. Но в образовании системообразующим компонентом является образовательный процесс (образование и воспитание), коммуникация субъектов образования. Нельзя управлять эффективностью процесса образования, воздействуя сугубо на финансовые или количественные аспекты. Эффективность образовательных учреждений не количественная, а качественная.

Представляется важным прояснить тезис о том, что в условиях перехода к рыночной экономике образование стало некачественным. Именно этот тезис используется для обоснования реформ национальных систем образования. Вспомним, что в Советском Союзе и социалистической Монголии существовал четко сформулированный социальный заказ, который прояснял цели образования и воспитания для разных уровней образовательной системы. Для системы высшего образования этот социальный заказ касался подготовки специалиста для индустриального типа общества с ясно выраженной мировоззренческой ориентацией. На постсоветском пространстве не просто изменились экономическая система и ценностные установки, возникло принципиальное разнообразие экономических укладов, мировоззренческих и идеологических установок. Существование противоречащих друг другу трактовок смысла и ценностей образования породило представление об утрате качества. В обществе отсутствует единство в понимании целей развития и способов достижения этих целей, соответственно возникает вопрос: какие идеалы должна воспроизводить образовательная система?

Полагаю, что данная статья будет интересна российскому академическому сообществу.

Процессы глобализации образования, их влияние на формы и содержание образовательных реформ в нашей стране в отечественной литературе подробно обсуждаются в сравнении с процессами, происходящими в европейских странах.

Предлагаемая вашему вниманию статья дополняет картину мировых образовательных реформ фактами и точными выводами относительно системы образования Монголии, что позволяет выявить общие тренды и проблемы развития образования в современном мире.

Брызгалина Елена Владимировна - кандидат философских наук, доцент, заведующий кафедрой философии образования философского факультета МГУ имени М. В. Ломоносова, тел.: 8 (495) 939 - 20 - 08;

e-mail:

phedu@philos.msu.ru стр. Заглавие статьи ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ В МОНГОЛИИ Автор(ы) Наваанзоч Х. Цэдэв, Дашдоржийн Мунхбат Вестник Московского университета. Серия 7. Философия, № 3, Источник 2013, C. 51- ФИЛОСОФИЯ ОБРАЗОВАНИЯ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 31.3 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ В МОНГОЛИИ Автор: Наваанзоч Х.

Цэдэв, Дашдоржийн Мунхбат Высшее образование Монголии, начало которого было положено с помощью Советского Союза, прошло славный путь, хотя и были немалые трудности, особенно после 1990-х гг.

Сегодня высшее образование Монголии выглядит следующим образом: частный сектор занимает свое прочное место наряду с государственными вузами, сформирована правовая среда для функционирования государственных и негосударственных вузов, доля иностранных инвестиций в области высшего образования увеличивается, установилась многоуровневая подготовка специалистов: бакалавриат - магистратура - докторантура, высшее образование стало опираться на национальную культуру, расширяется сотрудничество монгольских и зарубежных вузов, повышение качества обучения и приближение к мировому уровню стали главной целью высшего образования Монголии.

Ключевые слова: высшее образование, государственные и негосударственные вузы, иностранные инвестиции, аккредитация.

Navaanzoch Kh. Tsedev, Dashdordzhiyn Munkhbat. Higher education in Mongolia The Mongolian higher education was initiated by the Soviet Union and had a harmonious way, though, there were much difficulties, especially after 1990s. Nowadays, Mongolian higher education presents as follows: there are a private sector and state universities, legal environment for functioning the state and nongovernmental universities. A share of foreign investment goes up. They train Наваанзоч Х. Цэдэв - доктор педагогики, профессор, русист, ученый секретарь Монгольского Национального университета (Улан-Батор), действительный член Академии образования Монголии. В 1972 г. окончил Педагогический институт, в 1972 - 1983 гг. работал в сельской школе Гоби-Алтайского аймака, в 1983- 2009 гг. - в Ховдском государственном университете преподавателем, заведующим кафедрой, проректором по научной работе и международным связям. Проводит исследования по философии и социологии образования, методике преподавания иностранных языков, стрельбе из лука - национальному виду спорта, познавательному туризму, теории и практике перевода. Автор более 150 научных статей, трех монографий (две - в соавторстве с русскими коллегами), 12 учебников, учебных пособий и переводных книг, публиковался в КНР, России, Казахстане и Германии, тел.: (+976) 990 - 02 - 412;

e-mail: navaanzoch@yandex.ru Дашдоржийн Мунхбат - доцент, проректор по научной работе Монгольского Национального университета (Улан Батор). В 1988 г. окончил Педагогический институт. В системе высшего образования работает 20 лет. Проводит исследования по типам организации современных уроков, прогрессивной технологии обучения, истории и культуре буддийской религии. Автор восьми учебников и учебных пособий, более 40 научно-исследовательских статей, публиковался в США, России и КНР, тел.: (+976) 99943699;

e-mail: monhbat_0626@yahoo.com стр. specialists of different levels, such as bachelors, masters, doctors, and higher education become to be based on national culture. They expand the cooperation with Mongolian and foreign universities, improve the training quality, trying to approximate to the World education level.


Key words: higher education, state and nongovernmental universities, foreign investments, accreditation.

До 1990-х гг.

Основа высшего образования в Монголии была положена в 1942 г., когда шла Вторая мировая война. При технико-экономической поддержке Советского Союза 5 октября г. было открыто первое в Монголии высшее учебное заведение - Монгольский государственный университет, 70-летие которого недавно отмечалось монгольской общественностью и друзьями, приглашенными принять участие в этом торжестве. Сам этот факт говорит о том, что братский советский народ совершил великое дело: в тяжелейшее для своей страны время всенародной войны советские люди заканчивали строительство университета в Монголии.

Прошли годы. Значение этого события становится все более особым и великим. Открытый в 1942 г. с тремя отделениями - учительским, или педагогическим, медицинским и сельскохозяйственным, университет действительно стал кузницей высокообразованных кадров. В 1951 г. был создан педагогический институт, в 1953 г. - сельскохозяйственный, в 1959 г. - экономический, в 1961 г. - медицинский.

Таким образом, до 1990-х гг. в Монголии функционировали только государственные вузы, в частности МонГУ, педагогический, медицинский, сельскохозяйственный, политехнический, экономический институты, институт русского языка, ВПШ (высшая партийная школа), военное училище. Работников средних специальностей готовили педагогические, медицинские, политехнические, сельскохозяйственные, строительные техникумы, музыкально-хореографическое училище и училище по изобразительному искусству, а также ПТУ.

В 1950 г. был создан Совет по защите ученых степеней, в 1958 г. Х. Далхжав успешно защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата педагогических наук. В 1956 г. Ш. Лувсанвандану - преподавателю МонГУ было впервые присвоено ученое звание профессора. Таким образом, можно полагать, что в истории Монголии именно 1950-е гг. были определяющими в становлении национальных кадров, имеющих высшее образование [Б. Жадамбаа, 2011, с. 59].

стр. Высшее образование того времени, как пишут исследователи, имело социалистический характер, так как оно развивалось по социальному заказу. К концу 1950-х гг. модель образования была заимствованной, поэтому остро встал вопрос о монголизации содержания образования, о его связи с жизнью. Поскольку доминировала передача готовых знаний, выпускники высших учебных заведений были неспособны прослушанное перевести в плоскость собственных - национальных потребностей. Правительство начало принимать меры по развитию в высших школах соответствующей интеграции "обучение исследование - производство". Как пишет Л. Л. Супрунова, система образования, сложившаяся при социализме в Монголии, не могла успешно выполнять свои функции в новых социально-экономических условиях и нуждалась в радикальном изменении.

Необходимо было реформировать ее законодательную базу, пересмотреть структуру, содержание образования и педагогического образования в частности, для того чтобы помочь людям адаптироваться к жизни в условиях рыночной экономики [Л. Л. Супрунова, 2006, N 2, с. 102].

До 1990-х гг. в монгольских вузах единственным иностранным языком был русский язык.

Почти все дипломированные специалисты знали его, так как русский язык являлся эффективным средством приобщения к мировым достижениям науки и культуры. До сих пор многие русские учебники используются в вузах Монголии: 70% всей научной и художественной литературы издано на русском языке.

Нам хочется отметить, что в 1973 г. Монголия была награждена золотой медалью ЮНЕСКО за всеобщую грамотность населения, что является высокой международной оценкой достижений страны в области образования.

С 1990-х гг. до настоящего времени Переход Монголии на демократические рыночно-экономические отношения стал поворотным событием в социально-экономической жизни страны. Обновления, охватывающие все сферы социально-экономической деятельности, изменения жизненных ценностей людей потребованили реформирования системы образования. В новой Конституции Монголии, утвержденной в 1992 г., была провозглашена цель создания гуманистического, гражданского демократического общества, поэтому решение задачи обеспечения социального формирования было в первую очередь связано с расширением сферы образования в стране и в большей мере с развитием высшего образования, так как любые кардиналь стр. ные реформы в политике и экономике невозможны без подготовки специалистов новой формации.

Закон об образовании утверждался трижды: в 1991, 1995 и 2002 гг., в 1998 и 2000 гг. были внесены изменения, что явилось подтверждением того, какими быстрыми темпами изменяется социально-политическая и экономико-культурная среда в Монголии.

В Законе об образовании, принятом в 2002 г., указано, что "образование будет развиваться в качестве ведущей отрасли, оно будет находиться под заботой и координацией государства, под контролем государства и общественности.... В Монголии образование должно быть гуманистическим, демократическим, непрерывным, доступным для всех и опираться на национальные и культурно-цивилизационные ценности человечества, на передовые наследие, традиции и науку" [Монгол улсын "Боловсролын тухай хууль", 2002, N 19].

Согласно Закону об образовании, возможность учреждать учебные заведения предоставляется не только государству, но и органам местного самоуправления, общественным организациям и частным лицам, а также иностранным организациям и фондам. На основе этого же указания создавались частные, негосударственные вузы:

университеты, институты и колледжы. По данным прессы, в Монголии действовали вузов, где училось 27,4% молодежи в возрасте 16 - 25 лет, или 138,1 тыс. человек [М. А.

Попов, 2009, N 1, с. 19]. Последствиями такого роста численности вузов стало пополнение армии безработных при нехватке рабочих рук, потому что большинство вузов стали готовить юристов, экономистов и переводчиков-учителей по самым различным языкам.

Такая практика явно не соответствовала потребностям рынка труда.

Появилось множество многоукладных в отношении собственности организаций и учреждений высшего образования - частные вузы, колледжы, научно-исследовательские институты, организации. Военные, милицейские вузы, а также вузы, готовящие специалистов в области национальной безопасности, принадлежат государству.

С начала 1990-х гг. в Монголии начал осуществляться переход высшего образования на кредитную систему. Каждый кредит соответствует 36 академическим часам, курс бакалавриата составляет 120 кредитных единиц, а курс магистратуры - 150 кредитных единиц, докторантуры - 220 - 240 кредитных единиц. Перевод организации учебного процесса на кредитную систему создает условия для активизации учебной деятельности студентов, повышает трудоорганизацию преподавателей, а также обеспечивает качество и эффективность обучения. Однако кредитная система пока не полностью реализована в вузах Монголии.

стр. Роль частного сектора Доля частных негосударственных вузов в системе высшего образования в Монголии из года в год увеличивается, что становится особенностью этого периода. Постепенно частные вузы переходят в конкурентную среду, их ждут интеграция или объединение в крупные структуры. Примером может служить следующее. Если по данным 2009/ учебного года в стране функционировало 146 университетов, вузов и колледжей, из них 42 государственных, 99 негосударственных, 5 филиалов зарубежных учебных заведений, в них учились 164,8 тыс. студентов, то сегодня эти цифры выглядят по-другому: государственных (9 университетов, 5 институтов, 1 колледж) и 90 негосударственных ( университетов, 51 институт, 26 колледжей) вузов, 5 филиалов зарубежных учебных заведений (три филиала российских учебных заведений: Экономической академии имени Г. В. Плеханова, Технологического университета Восточной Сибири, Иркутского университета путей сообщения;

один филиал Восточно-казахстанского государственного университета;

один филиал Международного института РАФЛЕС (Сингапур) [www.mecs.gov.mn].

Для нашей страны, где внешняя среда развития и внутренние социальные условия изменяются быстрыми темпами, основным условием реализации конституционной цели создания гуманистического, гражданского демократического общества непременно становится качество и уровень образования монгольского народа [Н. Бэгз, 2011, с. 22].

Для решения этой задачи в последние годы уменьшается количество вузов, государство обращает особое внимание на качество обучения, улучшение учебной среды, повышение знаний преподавателей. Большое значение в этом процессе имеет система государственной аккредитации вузов, а также аккредитация учебных планов.

Доля негосударственных вузов постоянно растет, и государство поощряет такие вузы.

Примером является присвоение в 2012 г. университетского статуса двум частным вузам Институту Улан-Батор и Монгольскому национальному институту, которые стали называться Университетом Улан-Батор и Монгольским национальным университетом.

Кстати, Университет Улан-Батор создан на основе инвестиций Южной Кореи, имеет большой образовательный комплекс, в структуру которого входят ясли, детский сад, начальная, средняя и старшая общеобразовательные школы, студенческое общежитие и университет. Монгольский национальный университет, созданный в 1998 г., готовит молодые кадры по 60-ти специальностям, включая подготовку горнорудных и строительных инженеров, информационных технологов. В будущем году закончится стр. строительство нового учебного корпуса на 5000 мест. Не только перед этими университетами, но и перед всеми негосударственными вузами стоят актуальные задачи повышения качества знаний, укрепления материальной технической базы, оснащения учебных кабинетов и лабораторий современным оборудованием, обеспечения преподавательскими кадрами, имеющими ученые степени, в результате решения которых достигается максимальное приближение к мировому уровню и стандартам в области образования.


Как пишут исследователи, в своей деятельности негосударственные образовательные учреждения ориентируются на уважение к личности всех участников учебного процесса.

Человек рассматривается не как фактор реализации намеченных планов, а как конечная цель образования [Н. Г. Лесневская, 2010, с. 95]. Главное условие успеха в образовательной деятельности - индивидуализация учебно-воспитательного процесса, отработка методов индивидуальной работы со студентами, способствующих максимальному раскрытию их личностных качеств и возможностей.

Иностранные инвестиции В последние годы в сферу образования Монголии поступают значительные иностранные инвестиции. Примерно 50% из них поступают из Японии. США и Южная Корея выделяют значительные суммы на нужды монгольского образования. Монголия включена в число 16 развивающихся стран, которым будет предоставлена финансовая помощь Фонда тысячелетия, учрежденного президентом США. Со стороны США через различные каналы поддерживается процесс демократизации политической системы и переход к рыночным отношениям в экономике Монголии. Ежегодно США оказывают гуманитарную помощь Монголии в размере 12 млн. долл.

МинОКН (Министерство образования, культуры и науки Монголии) развивает связи с странами в рамках 30 межправительственных соглашений, 15 программ и планов, протоколов и нот, а также контрактов, протоколов и меморандумов с 11 международными организацями [www.mecs.gov.mn]. Правительство Монголии успешно осуществляет программу развития образовательного сектора с помощью финансирования Азиатского банка развития, Международного банка реконструкций и развития и других международных организаций.

Среди стран-инвесторов, которые осуществляют капиталовложения в образование Монголии, лидируют Япония, Америка, Южная Корея, Китай, Канада и др. В Монголии на средства этих стран создаются вузы. В частности, в 2001 г. благодаря инвестициям Кореи открылся Монгольский интернациональный университет стр. (после достижения университетом определенного уровня самостоятельности его передадут монгольской стороне), рассчитанный на обучение студентов из стран Центральной Азии. С помощью США в январе 2005 г. в Монголии открылся филиал Хартфордского университета, в 1996 г. с помощью Японии был открыт японский институт "Соёл Эрдэм". Кроме того, благодаря южнокорейским средствам созданы институт Хурээ (готовит инженеров по информационным технологиям), Университет Улан-Батор (о нем мы говорили выше) и Монголо-Корейский технико-технологический колледж (практикующий трехступенчатое обучение: профессионально-техническое училище, техникум и бакалавриат). В Японском городке в Улан-Баторе открыт еще один вуз комплексная международная школа "Япония", где будут работать преподаватели более чем из 10 стран мира.

В целом инновационная деятельность, осуществляемая в образовательных учреждениях под руководством опытных зарубежных консультантов, помогает преподавателям и студентам менее болезненно адаптироваться к новым политическим и социокультурным реалиям, дает педагогам возможность приобщиться к исследовательской и экспериментальной работе, обновить методическую и материально-техническую базу учебного процесса. Как отмечали исследователи, помощь зарубежных инвесторов в сфере образования далеко не бескорыстна. Зарубежные консультанты проектов Дж.Г. Хван (J.G.

Hwang) и Дж.С. Вейдман (J.C. Weidman) в своих публикациях недвусмысленно отмечали, что главное в этой работе - демонтаж социалистической системы образования, а также переориентация населения с социалистических на капиталистические идеалы демократии [Л. Л. Супрунова, 2006, N 2, с. 110]. Нет сомнения в том, что кроется за "весьма щедрыми инвестициями" со стороны развитых держав: через свои образовательные проекты они воспитывают в Монголии убежденных сторонников идей и ценностей, которых придерживаются сами.

Многоуровневая структура Другой важной особенностью высшего образования Монголии является трехуровневая подготовка специалистов: бакалавриат - магистратура - докторантура.

Молодежь стремится к глубоким разносторонним знаниям, учится в магистратуре и докторантуре не только в своей стране, но и в зарубежных странах - КНР, США, Японии, Южной Корее, Австралии, Германии, Турции и России. В магистратуре и докторантуре обучаются 7,7% студентов. Ученую степень имеют 22,2% вузовских преподавателей. На одного преподавателя прихо стр. дится 23 студента, что говорит о том, что все еще существует необходимость в повышении квалификации и профессионального мастерства преподавателей.

Обучение во всех вузах платное, плата за обучение за год в разных вузах колеблется от до 1,5 млн. тугриков, это составляет примерно 1000$ и больше. С 2011/2012 учебного года студенты начали получать стипендию в размере 70 тыс. тугриков, что составляет примерно 50$. Государство предоставляет малообеспечнным студентам займы, кроме того, лучшие студенты получают различные именные стипендии и пособия, некоторые даже освобождаются от платы.

В последние годы заметно увеличивается количество студентов, магистрантов и аспирантов, которые выбирают университеты и вузы Российской Федерации.

Географическая близость и качество образования в России привлекают монгольских учащихся, студентов, аспирантов, стажеров.

На наш взгляд, в последние годы заметно улучшается сотрудничество вузов России и Монголии, у российских исследователей, аспирантов и молодых ученых появляется большой интерес к изучению соседней Монголии, ее истории и культуры, этнографии, обычаев и обрядов, так как их волнуют актуальные вопросы самоидентификации Монголии в политическом миропорядке и во всемирно-историческом процессе в контексте малоизученных проблем генезиса специфических форм социальной организации в "кочевой" цивилизации центральной части Евразии [Н. В. Абаев, www.tuvsu.ru]. Учуные признают, что в монгольской цивилизации аккумулирован опыт кочевой и оседлой цивилизаций, что она не чужда городской культуре, социальному прогрессу, государственности.

Многоуровневую структуру образования (бакалавриат - магистратура - докторантура) имеют ведущие государственные и негосударственные университеты.

Сотрудничество монгольских и российских вузов В первые годы 1990-х гг. монгольско-российские отношения как бы затихли, практически остановилось прежнее дружественное сотрудничество, что очень негативно повлияло на дальнейшее развитие отношений между двумя братскими странами.

Сегодня новым явлением в области высшего образования России и Монголии стало взаимовыгодное сотрудничество, особенно в приграничных вузах России и Монголии.

Например, сибирские вузы, включая Томский, Алтайский, Горно-Алтайский, Тувинский университеты, Алтайская государственная академия образования имени В. М. Шукшина, АГТУ имени И. И. Ползунова, КГПУ имени стр. В. П. Астафьева, некоторые институты СО РАН активно сотрудничают с Ховдским государственным университетом (ХГУ) на основе Договоров о сотрудничестве.

Л. Л. Супрунова справедливо замечает, что в Монголии "вновь возобновляется интерес к получению образования в российских учебных заведениях, и все большая часть монгольской молодежи делает выбор в его пользу" [Л. Л. Супрунова, 2006, N 2, с. 22].

Этому содействуют активные мероприятия обществ дружбы, созданные в последние годы в российских вузах. Например, в Алтайском государственном университете (АГУ, Алтайский край, Барнаул) было организовано общество дружбы "Друзья Монголии". АГУ проводит стажировку студентов в стенах АГУ, для преподавателей ХГУ организует краткосрочные курсы, совместно реализуются научно-исследовательские проекты по линии РГНФ, РФФИ и МинОКН Монголии, преподаватели ХГУ учатся в аспирантуре и докторантуре. С Томским государственным университетом ХГУ через каждые два года организует международную научную конференцию "Природные условия, история и культура Западной Монголии и сопредельных регионов" (XI конференция ожидается в 2013 г.), более 100 преподавателей повысили квалификацию в стенах ТГУ, и несколько из них получили там ученую степень.

Горно-Алтайский государственный университет и ХГУ очень тесно сотрудничали в начале XXI в., проводили совместные научные мероприятия, осуществляли научные проекты по линии РГНФ, РФФИ и МинОКН Монголии. Ховдский государственный университет и АГТУ имени И. И. Ползунова сегодня реализуют совместную учебную программу по специальности "Дизайн и архитектура". Идея ведения такой совместной программы возникла на основе потребности Западного региона страны в строительных инженерах и дизайнерах.

Такое тесное сотрудничество с сибирскими вузами принесло плоды Ховдскому государственному университету: преподаватели смогли повысить квалификацию, учились у русских коллег методологии научных исследований, в результате чего они получили научные степени и установили с русскими коллегами взаимовыгодные научные отношения, научная библиотека пополнилась новой российской научной литературой.

Нам отрадно отметить, что в последние годы восстановились научно-исследовательские отношения между Академиями наук России и Монголии, между ведущими вузами двух стран. Нынешний уровень и сфера сотрудничества вузов двух стран пока ограничивается приграничными районами, т.е. распространяется на приграничные аймаки Монголии и районы России. Однако следует признать, что двустороннее сотрудничество вузов двух стран, на наш взгляд, все еще остается недостаточно интенсивным.

стр. Опора на национальную культуру В другом правительственном документе - Концепции устойчивого развития Монголии об образовании сказано так: необходимо "сделать образование ведущей отраслью, обеспечить устойчивое развитие страны, сформировать новую систему образования путем широкого использования информационных технологий, достичь мирового уровня качества образования". В этом документе наиболее точно указаны направления развития регионов и региональных центров, что связано с государственной политикой зонального развития страны. Далее указано на значение развития патриотизма в нынешних новых условиях глобализации: "...предпочитать национальную культуру, традиционные обычаи при формировании монгольского гражданина, способного мыслить и творить на мировом уровне" [Монгол улсын тогтвортой..., 2004, N 1]. Так определена миссия образовательных учреждений всех ступеней.

В последние годы много пишут и говорят о недостатках воспитания молодого поколения в Монголии, так как внешние факторы (американизация, христианизация и др.) оказывают серьезное дестабилизирующее влияние на систему ценностных ориентаций монгольской молодежи, приводят к расшатыванию традиционной системы ценностей [Наваанзоч X.

Цэдэв, 2009, с. 43]. Кроме того, во всех образовательных учреждениях отсутствует целенаправленная воспитательная работа по социализации молодежи, в результате чего снижаются морально-этические требования к поведению, нарастают настроения эгоизма и потребительства.

Монголия и ее население вошли в неудержимый процесс глобализации. Степень глобализации сильно нарастает, что в первую очередь тесно связано с национальной безопасностью и с вопросами развития страны. Ныне, когда монголы предпочитают не следовать буддийской религии, а выбирать мировоззрение зарубежных стран, все, что связано с национальными особенностями, становится сильно уязвимым. Необходимо всестороннее обсуждение проблемы собственной национальной самоидентификации, чтобы "быть самими собой", сохранив лучшие культурные традиции и обряды Монголии [А. Цанжид, 2011, с. 21]. Конечно, имеется в виду цель развивать все хорошее, прогрессивное и отменить все регрессивное.

В условиях глобализации в гонке перехода на современную мировую систему образования велика опасность нивелирования национальной системы образования.

Образование, отвечающее мировым стандартам, может легко растворить национальную систему образования, грозя потерей традиций и обычаев [Б. Ч. -Ц. Хасаранов, 2006, N 11, с. 70]. Как пишут исследователи, центральным стр. звеном в деле воспитания и обучения является идея нациоанального самосознания монголов. Культ Чингисхана выступает как цементирующее монгольскую нацию начало, что позволило сохранить на высоком уровне этническое самосознание, развить особую культуру межнационального общения, сформировать традиции уважительного восприятия как своей национальности, так и понимания факта этнического и культурного многообразия мира.

В свете идеи новой Конституции Монголии, утвержденной в 1992 г., осуществлены реформы во всех политических и социально-экономических сферах, изменилось содержание и система образования всех ступеней. Можно выделить несколько этапов новейшего периода становления высшего образования в стране.

1992 - 2000 гг. Высшее образование было подвергнуто либерализации: уровень участия государства снизился, внутренняя система единого контроля была разрушена, уменьшились государственные инвестиции, в некоторых случаях процесс выдачи документов об образовании превратился в бизнес. В результате такой коммерциализации образования создавалось множество частных вузов, что стало негативным явлением в развитии высшего образования в Монголии.

2000 - 2011 гг. Спрос и потребность общества, оценки уровня развития вузов, подведение итогов их деятельности, а также процессы, которые происходили во всех сферах жизнедеятельности страны активно влияли на систему образования, в результате чего количество вузов начало сокращаться. Это связано с созданием и активной деятельностью Национального Совета по аккредитации высшего образования, с принятием и соблюдением им соответствующих стандартов, норм и нормативов. Этот Совет дважды подверг аккредитации все вузы, в результате чего происходило объединение вузов, а в некоторых случаях - аннулирование специальной лицензии, дающей право на занятие образовательной деятельностью. В результате проведения соответствующей политики в сфере образования резко сократилось количество вузов. На этом этапе были сформированы и реализованы содержание высшего образования, стандартные учебные программы, приняты стандарты по специальностям обучения, усовершенствовалась правовая среда высшего образования.

В данный период внешнее сотрудничество вузов начало активно развиваться и вузы поставили перед собой цели и задачи по становлению конкурентоспособных вузов на региональном, континентальном и даже на международном уровне.

С другой стороны, в глобализирующемся мире сохранение и передача национальной культуры и ценностей молодому поколению занимают важное место в стратегическом планировании обучения в вузах страны.

стр. Начиная с 2011/2012 учебного года монгольскими вузами были сделаны первые реальные шаги по достижению мировых стандартов обучениям. В частности, существующий более 70 лет Финансово-экономический институт первым среди монгольских вузов прошел Международную Программную Аккредитацию (ACBSP), что явилось его международным признанием.

В ближайщие три года около 10 вузов Монголии готовятся к Международной Программной Аккредитации.

Одной из тенденций развития высшего образования Монголии в ближайщие годы будет поддержание рынка высшего образования страны на соответствующем уровне, "импорт" ценностей культуры и образования зарубежных стран и их "акклиматизация" будут проходить в соответствии с особенностями развития монгольского народа и Монголии.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ Абаев Н. В. Монгольский полюс политического устройства мира // Новые исследования в Туве // www.tuvsu.ru Бэгз Н. Иргэний нийгэм тулувшуулэхэд боловсролын гуйцэтгэх уурэг, зорилт // Лавай.

2011.

Жадамбаа Б. Монгол улсын дээд боловсролын хугжлийн 3 дахь шатны зорилтууд, шийдвэрлэх арга зам // "Монгол улсад шинэ цагийн боловсрол уусч хугжсуний 90 жил" сэдэвт ЭШ-ний бага хурлын материал. Улан Батор, 2011.

Лесневская Н. Г. Негосударственное образование России: аксиологический аспект проблемы // Их Монгол дээд сургууль. 2010. N 6.

Монгол улсын "Боловсролын тухай хууль" // Турийн мэдээлэл. 2002. N 19.

Монгол улсын тогтвортой хугжлийн узэл баримтлал //Унэн. 2004. N 1.

Попов М. А., Бадарч Д. и др. Монголия: иностранные инвестиции в человеческий капитал // Высшее образование сегодня. 2009. N 1.

Супрунова Л. Л. Образование в Монголии: трудности и достижение переходного периода // Педагогика. 2006. N 2.

Хасаранов Б. Ч-Ц. Образование в Монголии: 15 лет перемен // Гадаад хэл заах арга зуйн асуудал. Улан Батор, 2006. N 11.

Цанжид А. Монгол улсын боловсролын удирдлагын уламжлал шинэчлэл // Монгол улсад шинэ цагийн боловсрол уусч хугжсуний 90 жил: сэдэвт ЭШ-ний бага хурлын материал.

Улан Батор, 2011.

Цэдэв Наваанзоч X. Некоторые факторы, воздействующие на ценностные орентации современной молодежи (на примере Западного региона Монголии) // Материалы Четвертой Международной научно-практической конференции "Евразийство:

теоретический потенциал и практические приложения". Барнаул, 2009.

www.mecs.gov.mn стр. СПРАВЕДЛИВОСТЬ КАК AEQUITAS И JUSTITIA В Заглавие статьи ФИЛОСОФСКО-ПРАВОВОЙ МЫСЛИ ДРЕВНЕГО РИМА Автор(ы) Д. И. Кирюхин Вестник Московского университета. Серия 7. Философия, № 3, Источник 2013, C. 63- ФИЛОСОФИЯ ПРАВА Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 41.1 Kbytes Количество слов Постоянный http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ адрес статьи СПРАВЕДЛИВОСТЬ КАК AEQUITAS И JUSTITIA В ФИЛОСОФСКО ПРАВОВОЙ МЫСЛИ ДРЕВНЕГО РИМА Автор: Д. И. Кирюхин Статья посвящена исследованию трактовки концепта справедливости в философско правовой мысли Древнего Рима. Как показано в статье, существенное влияние на римскую этико-правовую мысль оказало учение о равенстве и гармонии Пифагора и Платона. Разделение сакральных и правовых норм, публичного и приватного права позволило сформироваться в Риме трактовке справедливости прежде всего как правовой категории. При этом само понятие "справедливость" выражалось с помощью двух терминов - "justitia" и "aequitas", фиксирующих различные аспекты этого понятия.

Определяется, что в основе теории справедливости Цицерона лежит разделение естественного и позитивного права. Делается вывод, что в римской философско-правовой мысли находит свое завершение греческая традиция понимания справедливости и закладываются основы для современных концепций справедливости.

Ключевые слова: справедливость, aequitas, justitia, Древний Рим, право.

D.I. Kiryukhin. Justice as aequitas and justitia in philosophical and legal thought of Ancient Rome The article is devoted to the investigation of interpretation of the concept of justice in philosophical and legal thought of Ancient Rome. As shown in the article, Pythagoras's and Plato's doctrine of equality and harmony had a considerable impact upon Roman ethic and legal thought. The division of sacral and legal norms, public and private law permitted to form in Rome the concept of justice first of all as a legal category. At the same time the concept "justice" was expressed by two terms - "justitia" and "aequitas" that fixed different aspects of the idea. It is shown, that the division of natural and civil law serves as a basis for Cicero's theory of justice.

It is drawn a conclusion that in Roman philosophical and legal thought the Greek tradition of comprehension of justice finds its finalization and the foundations for modern conceptions of justice are laid.

Key words: justice, aequitas, justitia, Ancient Rome, law.

Насколько недостаточными и фрагментарными являются ответы на кантовские вопросы о том, что я должен знать, что я должен делать и на что я смею надеяться, настолько не будет исчерпывающим Кирюхин Денис Игоревич - кандидат философских наук, научный сотрудник Института философии имени Г. С.

Сковороды НАН Украины, тел.: (+380) 44 - 229 - 27 - 98;



Pages:     | 1 || 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.