авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
-- [ Страница 1 ] --

Содержание

CONTENTS..................................................................................................................................................... 1

ИСЛАМ В ПЕТРОВСКОЙ РОССИИ Автор: Д. Ю. Арапов............................................................................. 2

ИТАЛЬЯНСКИЙ ВОПРОС В ДОКТРИНЕ СЛАВЯНОФИЛОВ В ПЕРИОД РИСОРДЖИМЕНТО (50 - 60-е гг.

XIX в.) Автор: Д. В. Петров.........................................................................................................................10 ПРЕДПОСЛЕДНИЙ ПРЕМЬЕР-МИНИСТР РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ А. Ф. ТРЕПОВ Автор: Ф. А. Гайда.24 ПРОБЛЕМА БОРЬБЫ ЗА ПРАВА СЕМЬИ В ТВОРЧЕСТВЕ ВАСИЛИЯ РОЗАНОВА Автор: А. С.

Никологорский...........................................................................................................................................38 ОСОБЕННОСТИ ПРЕЗИДЕНТСКИХ ВЫБОРОВ 2007 г. В АРГЕНТИНЕ Автор: Р. В. Караханова............... НАЦИОНАЛЬНОЕ САМОСОЗНАНИЕ И ТРАДИЦИОННЫЕ СОЦИАЛЬНЫЕ ИНСТИТУТЫ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ Автор: Е. И. Ларина.......................................................................................................................... ВОЗМОЖНОСТИ ПРИМЕНЕНИЯ КОМПЛЕКСНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ МИКРОДЕБИТАЖА НА ВЕРХНЕПАЛЕОЛИТИЧЕСКОЙ СТОЯНКЕ КАМЕННАЯ БАЛКА II Автор: М. Хамакава............................... СОВЕТСКАЯ КНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ И НЕОФИЦИАЛЬНОЕ ИСКУССТВО КОНЦА 1950-х - 1980-х гг.

Автор: Е. В. Ескина..................................................................................................................................... "ДЕСАНТ" АМЕРИКАНСКИХ ИСТОРИКОВ НА ИСТОРИЧЕСКОМ ФАКУЛЬТЕТЕ: К ИТОГАМ РОССИЙСКО АМЕРИКАНСКОГО НАУЧНОГО ФОРУМА Автор: Л. В. Байбакова......................................................... Заглавие статьи CONTENTS Вестник Московского университета. Серия 8. История, № 4, Источник 2012, C. Место издания Москва, Россия Объем 3.4 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи CONTENTS Arapоv D.Yu. Islam in Russia of Peter I Petrov D.V. Italian issue in the doctrine of the Slavophiles in the period of Risorgimento of 1850s 1860s.

Gayda A.F. The last but one Prime Minister of the Russian Empire A.F. Trepov Nikologorskiy A.S. The problem of struggle for the family rights in the work of Vasilij Rozanov Karakhanova R.V. Principle features of Argentina presidential elections of Larina E.I. National self-consciousness and traditional social institutions in Central Asia Hamakava M. The possibilities of complex research of the microdebitage in Kamennaya Balka II Upper Paleolithic site Eskina E.Y. Soviet book illustration and nonconformist art of late 1950's - 1980's.

"Landing" of American historians at the faculty of history: on the outcome of the Russian-American scientific forum стр. Заглавие статьи ИСЛАМ В ПЕТРОВСКОЙ РОССИИ Автор(ы) Д. Ю. Арапов Вестник Московского университета. Серия 8. История, № 4, Источник 2012, C. 3- Место издания Москва, Россия Объем 24.9 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи ИСЛАМ В ПЕТРОВСКОЙ РОССИИ Автор: Д. Ю. Арапов Д. Ю. Арапов (доктор ист. наук, профессор кафедры истории России до началаXIX в.

исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова)* Статья посвящена анализу политики Петра I в отношении ислама и мусульман России.

Исследуются законодательные акты, регулирующие положение отечественного "мусульманства". Рассматривается деятельность антиисламской публицистики, которая всячески поощрялась основателем Российской империи. Подчеркивается, что политика Петра I и его ближайших преемников на русском троне по отношению к исламу носила достаточно жесткий характер. Ситуация изменилась лишь во второй половине XVIII в. с началом проведения Екатериной II политики религиозной толерантности.

Ключевые слова: Петр I, ислам, мусульмане России, Соборное уложение, антиисламская публицистика, перевод Корана, Д. Кантемир, Кутлуг-Мухаммед Тевкелев, Екатерина II.

The article deals with the policy of Peter I towards Islam and Muslims in Russia. The author analyzes legislative acts regulating the status of 'Russian Islam' and studies the activity of anti Islam political publications, which was widely encouraged by the founder of the Russian empire.

The article emphasizes the fact that the policy towards Islam of Peter I and his successors on the throne was rather tough. The situation changed only in the second half of the XVIII century when Catherine II launched the policy of religious tolerance.

Key words: Peter I, Islam, Muslims in Russia, the Sobornoye Ulozheniye, anti-Islam journalism, Koran's translation, D. Kantemir, Kutlug-Mohammed Tevkelev, Catherine II.

*** Конфессиональная политика Петра I строилась на основе его представлений о главной задаче своей деятельности - всемерном упрочении и укреплении Российского государства.

Основатель империи Романовых оценивал религию как одно из условий "общественного благополучия", а религиозные учреждения и их служителей - прежде всего как орудие "нравственного воспитания" и одновременно поддержания "порядка" среди своих подданных. Следует подчеркнуть, что воззрения Петра Великого на роль конфессиональных институтов в жизни страны оказались близки взглядам его наиболее достойной преемницы на русском троне Екатерины Великой. Они оба с неодобрением воспринимали "невежество" и "фанатизм", встречавшиеся в среде духовных лиц всех вероисповеданий, критически относились к монашеству и отшель * Арапов Дмитрий Юрьевич, тел. (499) 254 - 99 - 62;

e-mail: hiztoricbetzy777@yandex.ru стр. ничеству. Петр I (как позднее и Екатерина II) был твердо убежден в том, что религиозные структуры всех конфессий империи должны беспрекословно подчиняться государству, все их служители сверху донизу обязаны быть прежде всего верными помощниками светской власти, высшим приоритетом в их деятельности должно являться служение "державным интересам". Подобные требования Петр предъявлял к служителям главной государственной религии русской монархии - официальному православию1. Этого же в принципе он хотел добиться и от институтов других действовавших на территории страны религий, хотя в каждом конкретном случае подходы его к тем или иным вероисповеданиям и отправлению их культов заметно разнились.

В историографии последнего времени прозвучало мнение, что для России в период петровского царствования были характерны "веротерпимость и даже в какой-то степени принцип относительной свободы совести"2. Нам представляется данное утверждение достаточно спорным и не раскрывающим полностью суть отношения Петра I к неправославным, особенно нехристианским религиям.

Из неправославных религий3 наиболее толерантно Петр I подходил к различным направлениям протестантизма (лютеранство, кальвинизм и др.). Еще в молодые годы царь познакомился с протестантскими течениями в московской Немецкой слободе и в целом всячески им покровительствовал. Этому во многом способствовало то, что протестантами, прежде всего лютеранами, являлось большинство петровских соратников-"иноверцев".

Петр I поощрял строительство лютеранских церквей в различных городах России, в том числе в новой столице монархии - Санкт-Петербурге4. По условиям Ништадтского мира 1721 г. населению присоединяемых к России бывших шведских владений в Прибалтике было гарантировано сохранение всех обрядов преобладающей в их среде "евангелической веры"5.

Более сдержанно, с заметной осторожностью Петр I воспринимал католицизм и его приверженцев. Немалую роль в защите интересов католицизма в России сыграл близкий к царю в конце XVII в. генерал П. Гордон. В конечном счете Петр I пошел на провозглашение основополагающего принципа государственного поведения по отношению к Римско-католической церкви на терри См.: Гаврилов А. В. Православная церковь на территории Латвии в XVIII - начале XIX вв. // Религии мира.

История и современность. Ежегодник. 1999. М., 1999. С. 211 - 214.

Законодательство Петра I. M., 1997. С. 532.

Особой темой, требующей специального рассмотрения, является политика Петра I по отношению к старообрядцам.

См.: Алов А. А., Владимиров Н. Г., Овсиенко Ф. Г. Мировые религии. М., 1998. С. 175.

Под стягом России. Сб. архивных документов. М., 1992. С. 124.

стр. тории Российской империи, в целом соблюдавшегося вплоть до 1917 г.: терпимое отношение к католикам при условии их полной политической лояльности 6.

Гораздо менее толерантной была петровская политика по отношению к нехристианским культам, в первую очередь интересующему нас "магометанскому закону". (Причины негативного восприятия первым русским императором иудаизма и его приверженцев заслуживают отдельного специального исследования;

что касается буддизма, то нам, к сожалению, пока не удалось выявить каких-либо решений Петра I по делам "ламайской веры".) Для лучшего понимания исламской "составляющей" в конфессиональной политике Петра I необходимо вспомнить, как ранее, до него выстраивались отношения российского "магометанства" с династией Романовых. Так, в утвержденной Земским собором 1613 г.

грамоте об избрании на русский престол царя Михаила Федоровича стояли подписи семи татарских мурз, от имени мусульман России высказавшихся тем самым за возрождение единого Русского государства7.

Политика первых Романовых по отношению к исламу и мусульманам где-то до 70-х гг.

XVII в. определялась прежде всего задачами устройства внутренней жизни Московского царства после завершения Смуты. В целях консолидации верного новой династии поместного дворянства (в том числе и мусульман) всему ему были оставлены полученные в "безгосударное время" земли (в том числе и с запретными в принципе для "магометан" православными земледельцами). Соборное уложение 1649 г. сохранило эту установку, но "заморозило" дальнейший рост данного рода земельных владений для мусульман. Особое внимание на Земском соборе 1649 г. было уделено защите прав и привилегий бывших мусульман - "новокрещен". Среди всего перечня средневеково-варварских способов наказаний, упоминаемых в Соборном уложении, крайней беспощадностью выделялась кара для "магометан" за "совращение" каких-либо "православных московских людей" в ислам: "того бусурмана по сыску казнить, зжечь огнем безо всякого милосердия"8.

В последние десятилетия XVII в. определенное ужесточение московской внутренней политики по отношению к "магометанству" было в значительной степени обусловлено обострением внешнего "мусульманского" фактора. Оно прежде всего выразилось в почти непрерывных военных конфликтах России с исламскими 6 См.: Алов А. А., Владимиров Н. Г., Овсиенко Ф. Г. Указ. соч. С. 147.

См.: Арапов Д. Ю. Мусульмане и Российское государство // Преподавание истории в школе. 2001. N 4. С. 53.

Ислам в Российской империи (законодательные акты, описания, статистика) / Сост. Д.

Ю. Арапов. М., 2001. С. 41.

стр. Турцией и ее вассалом - Крымом (русско-турецкая война 1676- 1681 гг., Крымские и Азовские походы). В области идеологии данное явление, в частности, привело к тому, что в конце 70-х гг. XVII в. к исламской тематике обратился выдающийся писатель и публицист Симеон Полоцкий. Видимо, по заказу "сверху" этот воспитатель царя Федора Алексеевича подготовил ряд полемических "словенских" переводов из "противомусульманских" латинских сочинений католических авторов XII-XIII вв.

(Винцент из Бове и др.). В данных трудах главной задачей Симеона Полоцкого было разоблачение веры и поступков "Махмета, многи народы безчисленны люди своим лжеучением в погибели низведшего"9. В административно-политическом плане ощущавшаяся весьма грозной "мусульманская опасность" привела к решению о ликвидации существовавшего с середины XV в. к югу от Москвы Касимовского царства вассального мусульманского ханства, где проживали "служилые татары". Во многом данные "антиисламские" действия тех лет были стимулированы последним "великим наступлением" Османской державы на Европу, апогеем которого стала осада турками столицы империи Габсбургов - Вены в 1683 г. Политика "ограничения" ислама, обозначившаяся, таким образом, в царствование Федора Алексеевича (1676 - 1682), была продолжена его младшим братом Петром I (1682 - 1725).

Действия первого русского императора по отношению к "магометанскому закону" и его последователям при этом часто носили неоднозначный характер. Так, право исповедовать ислам, отправлять его обряды в сочетании с обязанностью верующих "магометан" быть покорными власти и "молиться за Царя" Петр I сохранил, но в своем указе 1707 г.

потребовал, "чтобы мечети... от русских церквей были построены в отдалении"11.

Петровское правительство всячески поощряло расширение числа мусульман "новокрещен" (переход в православие знатнейшей "иноверческой" семьи Юсуповых).

Особое внимание царя было обращено на снижение размеров мусульманского вотчинного и помещичьего землевладения. По петровскому указу 1713 г. была жестко ограничена возможность мусульман-"служилых татар" владеть крепостными православного вероисповедания. Царь потребовал: если подобные владельцы в Казанской и Азовской губерниях хотели оставить у себя работай Отдел рукописей Государственного Исторического музея (ОР ГИМ). Ф. Синодальное собр. N 289. Симеона Полоцкого беседы и некоторые переводы. Л. 341. См. также: Арапов Д. Ю. Переводы Симеона Полоцкого о "законе махметовом" // Славяноведение. 2006. N 2.

См.: Арапов Д. Ю. Ислам в Восточной Европе в X-XVII вв.: основные этапы истории // Восточная Европа в древности и средневековье. Проблемы источниковедения. Ч. I. М., 2005. С. 43.

Законодательство Петра I. С. 532.

стр. ков-христиан, то "оные бусурмане магометанского закона" должны были в течение полугода принять православие. При сохранении же ими исламской веры они были обязаны "отписать" своих православных крестьян вместе с их "пашнею и со всеми угодьями на государя"12. Правда, в 1715 г. последовало царское разъяснение этого указа 1713 г., в котором отмечалось, что сохранившие свою "магометанскую веру., мурзы и татары", отдавшие казне своих православных крестьян, могли по-прежнему жить в "домах своих и земель и всякого угодья и мельниц, которыми владели, кроме крестьянских земель", у них не надо было "отписывать"13. Но основная конфискаторская направленность указа 1713 г. была оставлена Петром в силе. Вместе с тем следует подчеркнуть, что указ 1713 г. не коснулся тех вотчинников и помещиков "магометанского закона", которые владели крестьянами-единоверцами, и эти собственники продолжали сохранять все свои владельческие права14. Петровское правительство постоянно стремилось распространять на мусульманское население страны вновь возникавшие государственные повинности. Так, по императорскому указу 1722 г. рекрутчина затронула наиболее многочисленную часть мусульманской общины России - татар, в среде которых было приказано "брать малолетних... из которых употреблять в денщики"15. В ряде районов Поволжья мусульмане освобождались от рекрутчины, но за это были причислены к группе государственных крестьян - "лашман" (заготовителей корабельного леса для бурно строящегося русского военного флота).

Особое значение Петр I придавал организации активной "противомусульманской" пропаганды. Именно с этой точки зрения, на наш взгляд, следует оценивать появление первого русского печатного перевода Корана16. В 1716 г. по личному распоряжению царя был издан подготовленный Петром Постниковым русский текст Священной книги ислама17. Это был скорее пересказ, чем перевод, сделанный в свою очередь с французского перевода арабского текста Корана, исполненного и изданного дипломатом А. де Рие в Париже в 1649 г. В русской публикации было сохранено и получило особое значение "Предисловие" французского переводчика.

Ислам в Российской империи... С. 42.

Законодательство Петра I. С. 533.

См.: Фирсов Н. Инородческое население прежнего Казанского царства в новой России до 1762 года и колонизация закамских земель в это время. Казань, 1869.

Законодательство Петра I. С. 533.

См.: Резван Е. А. Коран в России // Ислам на территории бывшей Российской империи: Энциклопедический словарь. М., 1998. Вып. 1. С. 47 - 58.

Алкоран о Магомете или закон турецкий, переведенный с французского языка на российский. Напечатася повелением Царского Величества в Санкт-питербургской типографии, 1716 Года, В Месяце Декемврии.

стр. В нем де Рие характеризовал Коран как "лживый вымысел" о разговорах Бога с "Магометом" и подчеркивал, что многие толкования в Коране "смеху достойны", а самого "Магомета" можно считать пророком сугубо "нарицательно"18. Таким образом, первое отечественное издание русского перевода Священной книги мусульман носило не столько познавательный, сколько критический "антиисламский" характер.

Еще более политически ангажированным событием стало появление труда Дмитрия Кантемира "Книга систима или состояние мухаммеданския религии", вышедшего по личному указанию Петра I в 1722 г.19 Бывший господарь Молдовы, человек выдающейся европейской учености, Кантемир написал эту работу в 1719 г. по-латыни, затем она была переведена на русский язык. Книга считается первым отечественным востоковедным и исламоведческим сочинением. Между тем анализ лишь ее оглавления и предисловия показывает, что она в значительной степени являлась скорее "антимусульманским" памфлетом, чем собственно научным исследованием. Вот названия некоторых разделов "Книги систима": "О лжепророце Мухаммеде", "Откровительныя провещения лжепророка Мухаммеда" и др. В своем предисловии Кантемир подчеркивал то, что "мухаммеданския религия и куранов закон" с "самою купно мухаммеданскою империей (т.е. Турцией. - Д.

А.) в кратком времени... своим... смертоносным ядом" заразили едва ли не всю Азию, "велию часть" Африки и немалые районы Европы. По мнению Кантемира, данный его труд должен был показать православным читателям, что "в магометанстве злочинства за добродетель и заблуждения за возмездия почитаются и истинное блаженство [видится] в плотских похотях". Данные негативистские оценки наглядно иллюстрировались аллегорической гравюрой А. Зубова, помещенной в начале книги. На ней были представлены три женские фигуры - Азия, Африка и Европа, которые стояли у дерева, символизирующего "магометанский закон", причем корни и ветви дерева изображались в виде ядовитых змей20.

Следует учитывать, что книга Кантемира издавалась в разгар Персидского похода Петра I, в котором России противостояли крупнейшие мусульманские державы того времени Иран и Турция. Это, естественно, еще более повышало ее актуальность. Все же члены Синода, осуществляя духовную цензуру, ознакомились с текстом данного труда Кантемира и усомнились в верности целого Описание изданий гражданской печати. 1708 - январь 1725 г. М.;

Л., 1955. С. 199.

Книга систима или состояние мухаммеданския религии. Напечатася повелением Его Величества Петра Великого, Императора и Самодержца Всероссийского в типографии Царствующего Санкт-питербурха. Лета 1722, Декабря в 22 день.

Описание изданий гражданской печати. 1708 - январь 1725 г. С. 394.

стр. ряда упомянутых в нем фактов. Они стали запрашивать автора об источниках его сведений об исламе, опасаясь, что в случае публикации неверных свидетельств может "подастся случай жалится и порицати нас [Синод] яко лживых и бесстыдных клеветников". Однако непреклонная воля царя, находившегося тогда на берегах Каспия, преодолела эти колебания и сомнения. 18 июля 1722 г. Петр писал из Астрахани в Синод:

книгу Кантемира "не мешкав... велите немедленно напечать и прислать"21. Данное решение царя еще раз отчетливо подтверждает, что его действия в "мусульманском деле" обусловливались прежде всего прагматическими, чисто политическими соображениями. В данном случае существовало острое желание Петра получить пропагандистское оружие в противоборстве с важнейшими центрами главных толков в исламе - суннитской Турцией и шиитским Ираном.

Необходимо отметить, что в личном обиходе Петр I отнюдь не являлся абсолютным исламофобом. Главным для царя всегда была преданность его подданных Отечеству, ему лично и задачам, которые ставил и решал великий преобразователь России. Их вероисповедание при этом особого значения для Петра не имело.

В этом плане наше внимание привлекла фигура мусульманского соратника Петра Великого - Кутлуг-Мухаммеда Тевкелева. Представитель знатной мусульманской дворянской фамилии Европейской России, Тевкелев прожил долгую, полную трудных испытаний жизнь. Он родился в 1085 г. хиджры (1674/1675 г.) и, таким образом, был всего на два-три года моложе Петра Великого, но пережил основателя Российского империи на 41 год. Служба Тевкелева при Петре I протекала в дипломатическом ведомстве России Посольском приказе, затем в Коллегии иностранных дел. Судя по всему, впервые Тевкелев отличился во время драматических событий Прутского похода 1711 г. Именно тогда Петр смог убедиться в том, что "переводчик ориентальных языков" Тевкелев "человек надежный", который способен поступать решительно и самостоятельно в критической ситуации22.

Через пять лет во время проведения Хивинской экспедиции А. Бековича-Черкасского Тевкелеву было поручено выполнение особого царского задания. В 1716 г. он был послан через Закавказье в Иран с целью обеспечить реализацию царского плана по поиску "путей в Индию"23. Как известно, судьба Бековича-Черкасского Там же. С. 395.

См.: Гилязов И. А. Помещики Тевкелевы в XVIII - начале XIX в. // Классы и сословия в период абсолютизма.

Куйбышев, 1989. С. 78.

См.: Безгин И. Г. Князя Бековича-Черкасского экспедиция и посольства флота поручика Кожина и мурзы Тевкелева в Индию к Великому Моголу (1714 - 1717). СПб., 1891.

стр. и его спутников сложилась трагично: все они были вероломно перебиты во время пребывания в Хиве. Не смог выполнить тогда своего задания и Тевкелев, однако своей стойкостью и преданностью делу он сумел еще более укрепить царское к себе доверие.

Особое значение в своей судьбе Тевкелев придавал участию в Персидском походе 1722 1723 гг., где он являлся уже "старшим ориентальным переводчиком по секретным делам".

По словам Тевкелева, в Астрахани он тогда лично получил от Петра I приказ готовиться выполнить важнейшее тайное поручение: "Государь Император Петр Великий изволил иметь желание для всего Отечества Российской Империи полезное намерение в приведении издревле слышимых... Киргиз Кайсацких орд [казахских жузов] в Российское подданство... меня нижайшего к тому намерение имел [послать].., чтоб... протекцыею Российской Империи быть обязались"24. Выдвинутый Петром проект по ряду причин, однако, не был реализован вплоть до кончины царя в 1725 г.

Осуществление доверенного ему петровского замысла стало главной целью последующих трудов Тевкелева на службе Российскому государству. В результате труднейшей дипломатической миссии в казахских степях в 1731 - 1733 гг. Тевкелев сумел склонить хана Младшего жуза Абул-хайра и ряд старейшин Среднего жуза к признанию ими "точного подданства" в отношении России. В 1755 г. дочь Петра I императрица Елизавета Петровна за заслуги перед государством произвела Кутлуг-Мухаммеда Тевкелева в генерал-майоры, и этот петровский соратник стал первым генералом-мусульманином в истории России25.

Таким образом, можно констатировать, что исламская политика Петра I определялась прежде всего его видением государственных интересов России. Первый русский император был сторонником прагматичного и достаточно жесткого курса в "мусульманском вопросе". Эта линия была в целом продолжена преемниками Петра на русском троне в эпоху дворцовых переворотов. Лишь в царствование Екатерины II, начиная с 70-х гг. XVIII в., отношение имперских властей к мусульманам становится более толерантным, что было в первую очередь обусловлено изменившимися задачами внутренней и внешней политики Российского государства26.

Ханыков Я. В. Разные бумаги генерал-майора Тевкелева об Оренбургском крае и о Киргиз-Кайсацких ордах.

1762 // Временник Московского общества истории и древностей Российских. Кн. 13, отд. 3. М., 1852. С. 15.

См.: Арапов Д. Ю. Первый русский генерал-мусульманин Кутлуг-Мухаммед Тевкелев // Сб. Русского Исторического общества. М., 2002. Т. 5 (153). С. 36.

См.: Арапов Д. Ю. Система государственного регулирования ислама в Российской империи (последняятретьXVIII - начало XX в.). М., 2004. С. 44 - 49.

стр. Список литературы 1. Алов А. А., Владимиров Н. Г., Овсиенко Ф. Г. Мировые религии. М., 1998.

2. Арапов Д. Ю. Ислам в Восточной Европе в X-XVII вв.: основные этапы истории // Восточная Европа в древности и средневековье. Проблемы источниковедения. Ч. I. М., 2005.

3. Арапов Д. Ю. Мусульмане и Российское государство // Преподавание истории в школе.

2001. N 4.

4. Арапов Д. Ю. Первый русский генерал-мусульманин Кутлуг-Мухаммед Тевкелев // Сб.

Русского Исторического общества. Т. 5 (153). М., 2002.

5. Арапов Д. Ю. Переводы Симеона Полоцкого о "законе махметовом" // Славяноведение.

2006. N 2.

6. Арапов Д. Ю. Система государственного регулирования ислама в Российской империи (последняя треть XVIII - начало XX в.). М., 2004.

7. Гаврилов А. В. Православная церковь на территории Латвии в XVIII - начале XIX в. // Религии мира. История и современность. Ежегодник. 1999. М., 1999.

8. Гилязов И. А. Помещики Тевкелевы в XVIII - начале XIX в. // Классы и сословия в период абсолютизма. Куйбышев, 1989.

9. Резван Е. А. Коран в России // Ислам на территории бывшей Российской империи:

Энциклопедический словарь. М., 1998. Вып. 1.

10. Фирсов Н. Инородческое население прежнего Казанского царства в новой России до 1762 года и колонизация закамских земель в это время. Казань, 1869.

Поступила в редакцию 16 марта 2011 г.

стр. ИТАЛЬЯНСКИЙ ВОПРОС В ДОКТРИНЕ СЛАВЯНОФИЛОВ В Заглавие статьи ПЕРИОД РИСОРДЖИМЕНТО (50 - 60-е гг. XIX в.) Автор(ы) Д. В. Петров Вестник Московского университета. Серия 8. История, № 4, 2012, C.

Источник 12- Место издания Москва, Россия Объем 45.3 Kbytes Количество слов Постоянный http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ адрес статьи ИТАЛЬЯНСКИЙ ВОПРОС В ДОКТРИНЕ СЛАВЯНОФИЛОВ В ПЕРИОД РИСОРДЖИМЕНТО (50 - 60-е гг. XIX в.) Автор: Д. В. Петров Д. В. Петров (аспирант кафедры истории России XIX - начала XX в. исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова)* ИТАЛЬЯНСКИЙ ВОПРОС В ДОКТРИНЕ СЛАВЯНОФИЛОВ В ПЕРИОД РИСОРДЖИМЕНТО (50 - 60-е гг. XIX в.) Статья посвящена анализу взглядов поздних славянофилов на проблему объединения Италии. Целью автора было выявление мотивов обращения представителей данного течения общественно-политической мысли к решению итальянского вопроса. Важный аспект исследования - анализ причин эволюции взглядов ряда представителей славянофильства на церковный вопрос и разработки ими новой модели церковно государственных отношений.

Ключевые слова: славянофилы, итальянский вопрос, модель церковно-государственных отношений, ирредентизм.

The article covers the views of the late Slavophiles on the problem of unification of Italy. The author tried to reveal the motifs of turning of Slavophiles to the solution of the Italian issue. He analyses the causes of evolution of views of some Slavophiles on church issue and development of a new model of church-state relations.

Key words: the Slavophiles, the Italian issue, the model of church-state relations, irredentism.

*** Административная и публицистическая деятельность представителей славянофильского лагеря - В. А. Черкасского, Ю. Ф. Самарина, А. И. Кошелева и И. С. Аксакова - после Крымской войны 1853 - 1856 гг. стала критерием выделения в его истории особого периода: превращения из философского и литературного течения в политическое, периода, когда "славянофильство начало проникать в сознание нашего общества"2, содействовать решению практических проблем, в том числе внешнеполитических. В публицистике по вопросам внешней политики упоминалась единая политическая * Петров Дмитрий Владимирович, тел. 8 - 906 - 795 - 50 - 71;

e-mail: dmpetrov@new-mail.ru Термин "Рисорджименто", т.е. "возрождение" обозначает период, связанный с цепью событий, приведших к образованию в начале 1860-х гг. на Апеннинском полуострове Итальянского королевства и с дальнейшим его развитием вплоть до Первой мировой войны. В 1847 г. К. Б. Кавур (с 1852 г. министр-президент княжества Пьемонт) основал журнал "II Risorgimento", который издавал совместно с историком Ц. Бальбо. Однако доктрина Кавура в итальянском вопросе до сих пор не выяснена ни в российской, ни в европейской историографии.

Киреев А. А. Краткое изложение славянофильского учения. СПб., 1896. С. 2.

стр. платформа: "политическая фирма "Аксаков, Ламанский и Ко""3. Если "общая тема была поставлена уже давно в теориях первых славянофилов, у Киреевского, у Хомякова", то в рассматриваемый период "фактические объяснения давали почти одновременно, хотя и не во всем согласно, Гильфердинг и Ламанский"4.

Интерес к событиям на Апеннинском полуострове, который проявили "новые" славянофилы в это время, был тесно связан с разработкой ими идей о будущем славянского мира. Так, в 1860 г. А. Ф. Гильфердинг5, подводя итог развитию итальянского вопроса после Вилла-франкского мира, писал о необходимости закрепления сформировавшихся еще в X-XII вв. герцогств Штирии, Каринтии и Крайны за этническими словенцами6. Однако только в двух из них, Штирии и Крайне, словенцы составляли большинство, причем подавляющее большинство (90%) только в Крайне7.

Итальянский вопрос как специальная проблема был сформулирован И. С. Аксаковым в конце 40-х гг.

под влиянием событий 1848 г. в Австрийской империи как часть решения славянского вопроса: "пока не решен вопрос Итальянский, Австрия не решится на многое"8. Центральным пунктом здесь было установление северо-восточной границы Северной Италии, "точки соприкосновения трех главных европейских стихий Славянской, Немецкой и Романской"9. В 1846 г. Ф. В. Чижов опубликовал описание дипломатических бумаг, касающихся российско-венецианских отношений начиная с XVI в. Публикация документов готовилась вопреки "совершенной их политической незначительности"10. Политическая подоплека собранного Ф. В. Чижовым реестра дипломатических актов заключалась в последней упоминаемой дате - 12 ноября 1796 г. В 1797 г. согласно заключенному в Кампо-Формио договору между Францией и Австрией состоялся раздел сухопутных владений Венецианской республики. Последствия этого акта привлекли Русский курьер. 1882. N 323.

Пыпин А. Н. Русское славяноведение//Вестник Европы. 1889. Т. 5, N 9. С. 281.

А. Ф. Гильфердинг - с 1853 г. магистр славянской словесности Московского университета, по окончании которого назначен в Азиатский департамент МИД, 01.01.1857 г. назначен временно управляющим консульством в Сараево (Босния) и уволен с этой должности 10.10.1857 г. (АВПР. Ф. 159. Оп. 464. Ед. хр. 895. Л. 6 об.). В 1856 г.

А. Ф. Гильфердинг упоминался как "постоянный" сотрудник славянофильского издания "Русская беседа", которое хотя и числилось как журнал в ведомстве Министерства народного просвещения, являлось "периодическим сборником".

Гильфердинг А. Ф. Историческое право хорватского народа // Русская беседа. 1860. Ч. I. Смесь. С. 9.

История Словении. СПб., 2011. С. 169.

Письмо Аксакова И. С. к Аксаковой О. С. от 24 февраля 1849 г. // Аксаков в его письмахЧ. I. Т. II. М., 1988. С.

112.

Клун В. Ф. Словенцы // Русский вестник. 1857. Ч. III. С. 67.

ЧОИДР 1846. N 4. Смесь. С. 58.

стр. внимание славянофилов с точки зрения перераспределения территорий Далмации и Истрии.

Территориальные пертурбации на Апеннинском полуострове рассматривались в доктрине славянофилов-австрославистов как способ усиления западных славян в составе Австрийской империи, так как "без итальянских областей Австрия будет однороднее"11.

Однако по итогам франко-итало-австрийской войны 1859 г. цели в итальянском вопросе были скорректированы и формулировались теперь как необходимость "отбить первенство у Франции"12. Такая постановка проблемы вытекала из подхода к итальянским делам Наполеона III. В 1863 г. газета "День" И. С. Аксакова отмечала: "Италия желает избавиться от светской власти Папы и отнять Венецию у Австрии"13, так как сохранение в результате политики Франции Венеции под властью Вены исключало возможность решения вопроса о статусе порта Триест. В то же время по итогам франко-итало австрийской войны возрастала вероятность создания союза Наполеона III и папы: "в конце-концов предвидится все тот же исход, то есть теснейший союз Франции с Папством"14.

Обозначался единый политический центр на Апеннинском полуострове, выступавший после Парижского мира представителем интересов Италии: "Сардиния бессильно протестовала нотою Французскому правительству от 16 апреля против недостаточных по ее мнению решений конгресса относительно Итальянских дел"15. Обсуждение итальянского вопроса с точки зрения выгод Пьемонта, потерпевшего в 1848 г. военное поражение от Австрии при Кустоцце, затрагивало не только интересы венской политики, но и политики, которую осуществлял ее союзник, "другой вековой враг России - Римская церковь"16.

Славянофильская публицистика не фокусировалась на освещении официальных дипломатических дискуссий, а рассматривала изложенный в "длинной и искусно составленной ноте" план премьер-министра Сардинского королевства К. Б. Кавура, особенно в той его части, которая касалась "северных Папских областей"17. Подробным изложением плана премьер-министра Сардинского коро Письмо Ламанского В. И. к Аксакову И. С. от 1 ноября 1858 г. // Русская мысль. 1916. Кн. 9. Переписка двух славянофилов. С. 16.

Письмо Шевырева СП. к Погодину М. П. от 21 октября 1861 г. // ГАРФ. Ф. 109. Оп. 4а. Ед. хр. 405. Л. 1об.

День. 1863. N 44.

Письмо Тютчева Ф. И. к Аксакову И. С. от 9 февраля 1868 г. // Литературное наследство. М., 1988. Т. 97. С. 313.

Черкасский В. А. Протоколы Парижского конгресса // Русская беседа. 1856. Ч. П. С. 25.

Черкасский В. А. О православной церкви в Австрии и Турции // Князь В. А. Черкасский его статьи, его речи и воспоминания о нем. М., 1879. С. 259.

Черкасский В. А. Протоколы Парижского конгресса. С. 11.

стр. девства, который представал в русской либеральной публицистике поборником либеральных реформ18, редакция выражала собственную политическую позицию. План К.

Б. Кавура предусматривал замену духовного управления гражданской властью, введение французского гражданского кодекса, а главное - замену австрийских войск "национальною военного силою"19. Признавая последним пунктом за Италией не только географическое понятие, но и национальность, программа "Русской беседы" в то же время вполне определенно локализовывала новый политический центр, являвшийся источником преобразований и выступавший на страницах издания как цельное политическое образование, - Северную Италию.

В "проектировании" Италии славянофильская мысль исходила из того, что "Рим, Неаполь никогда не подчинятся Турину"20. Поэтому выводя в административном отношении ряд территорий Церковной области из непосредственной власти папы Пия IX, программа, однако, выделяла Рим в отдельную политическую единицу с рядом административных функций. Рим, как и прежде, осуществлял бы духовный контроль и представлял создаваемую автономию в дипломатическом отношении, но назначал на установленный срок в качестве своего наместника не кардинала-статс-секретаря, предусмотренного Конституцией 1849 г, а светское лицо. "Разрешить вопрос римский всего труднее", констатировал СП. Шевырев21 в 1861 г.22, когда по итогам франко-итало-австрийской войны итальянская формула славянофилов "федеративное устройство Италии", при котором "папа сделается конституционным королем" в Центральной Италии, потеряла практический политический смысл23.

Предусматривая создание в виде Северной Италии и автономной Церковной области из шести легатств (Болонья, Феррара, См.: Капустин М. Н. Туринские палаты и граф Кавур // Русский вестник. 1857. Т. 10, N 8 (август). С. 587.

Черкасский В. А. Протоколы Парижского конгресса. С. 11.

Письмо Аксакова И. С. к Ламанскому В. И. от 27 октября 1858 г. // Русская мьгсль. 1916. Кн. 9. Переписка двух славянофилов. С. 11.

С. П. Шевырев в 1829 г. получил предложение от княгини З. А. Волконской, намеревавшейся уезжать на Апеннинский полуостров, заняться приготовлением ее сына к университетским экзаменам. В Италии С. П.

Шевырев провел более трех лет и вернулся осенью 1832 г. По свидетельству М. П. Погодина, проведенные в Италии годы оказали значительное влияние на формирование взглядов С. П. Шевырева как ученого, а следовательно и публициста. С. П. Шевырев являлся "сотоварищем" по изданию начавшего выходить в Москве с 1841 г. литературного журнала "Москвитянин".

Письмо Шевырева С. П. к Погодину М. П. от 27 января 1861 г. // Погодин М. П. Воспоминания о Степане Петровиче Шевыреве (ОР РГБ. Ф. 231/V Карт. 1. Ед. хр. 6. Л. 23).

Письмо Самарина Ю. Ф. к Милютину Н. А. от 10 ноября 1859 г. // Русская старина. 1899. Т. 97, N 3. С. 598.

стр. Форли, Равенна, Урбино-Пезаро, Веллетри) барьера между Австрией и Римом, программа подготавливала решение "важнейшего вопроса вместе и религиозного верования, и церковного единения, и политического преобладания", - вопроса о положении православной церкви в славянских владениях Австрийской и Османской империй24.

Определенная часть славянофильских кругов при решении этой составляющей итальянского вопроса руководствовалась убеждением, что в ней - источник решения Восточного вопроса (т.е. вопроса о Боснии и Герцеговине), и что "вся будущность Славянской народности у Западных Славян, исповедующих латинство, связана именно с решением религиозного вопроса"25. Помимо этого бывшие территории Церковной области в виде новой автономии и сам Рим становились границей, локализовывавшей сферу влияния Пьемонта Северной Италией.

Внешнеполитическая доктрина славянофилов "шестидесятых годов", направленная на расширение владений Пьемонта в южном направлении, ближе к границам папских владений, стремилась ограничить политическую власть папского престола и предотвратить возможность превращения Рима в политический центр для славянских политических единиц, которые освобождались из-под власти Вены. Отношение славянофилов к вопросу о светской власти папы стало критерием, позволявшим позднейшим последователям учения выделить в его истории особый период, когда в решении римского вопроса "пришлось остановиться на формуле творца итальянского единства, итальянского Бисмарка (Кавура)"26. Последний придерживался сформулированного им же в 1850 г. принципа отделения церкви от государства по американскому образцу.

Позднейший общественный деятель и политический мыслитель С. Н. Трубецкой различал в развитии славянофильства период, когда "в других подробностях славянофильского богословия, даже в его полемике против западных исповеданий, сказались протестантские влияния"27. Модель независимой от государства церкви в среде славянофилов формировалась в начале 50-х гг. под влиянием швейцарского протестантского теолога и литературоведа Александра Вине. Уже в 1853 г. А. И. Кошелев писал В. А. Черкасскому:

"Я чрезвычайно восхищен Вине, я очень рекомендую его вам"28. А. Вине не Черкасский В. А. О православной церкви в Австрии и Турции // Князь В. А. Черкасский его статьи, его речи и воспоминания о нем. С. 260.

Аксаков И. С. Биография Тютчева. М., 1997. С. 124.

Киреев А. А. Славянофильство и национализм. СПб., 1890. С. 21.

Трубецкой С. Н. Разочарованный славянофил // Вестник Европы. 1892. Кн. 10. С. 779.

Письмо Кошелева А. И. к Черкасскому В. А. от 4 июля 1853 г. // Christoff P.K. K.S. Aksakov: A study in ideas. An Introduction to Nineteenth-Century Russian Slavophilism. Princeton, 1982. P. 159.

стр. только настаивал на индивидуальном характере религиозной веры и ратовал за независимость церкви от государства. Идеи религиозного и политического либерализма выдвигались им в противовес идеям социализма, представленным в работах Сен-Симона, Кабе, Фурье и Прудона и получившим распространение в период революций 1848 г. в Европе.

Если еще в 1858 г. славянофильская мысль допускала объединение всего Апеннинского полуострова лишь как временную меру для союзных действий на период итало австрийской войны - "под знамя Сардинии, во время войны с Австрией, могут стать Итальянцы даже Южные"29, то в середине 60-х гг. публицистика славянофилов высказывалась в пользу превращения монархической власти Пьемонта во всеитальянскую власть, установление которой предполагало ликвидацию политической власти Папы Римского30. В связи с фактическим исчезновением Папской области секуляризация территории Римской республики стала постоянным пунктом программы славянофилов31, так как "предрассудки в [католическом] духовенстве так сильны, что оно никак не может расстаться с идеей Папы, а папа без светской власти немыслим"32.

В церковном вопросе славянофилы поддерживали политическую концепцию К. Б. Кавура, окончательно сформулированную в провозглашенной им в марте 1861 г. формуле "свободная церковь в свободном государстве"33. Эта формула почти в неизменном виде вошла в доктрину славянофилов "шестидесятых годов" и в формулировке В. А.

Черкасского предполагала "взаимное освобождение церкви и государства"34. Модель епископальной церкви в США, делимой на провинции, подразделяемые на епархии и более мелкие единицы - общины и миссии, более всего соответствовала новой модели союзной конфедеративной славянской государственности славянофилов. Программа "церковной независимости"35 в рамках федеративного государства имела прецедент практической реализации на американской почве, где высшим органом церкви являлась собираемая раз в три года и формируемая из двух палат, включая палату представителей, Генеральная конференция.

Письмо Аксакова И. С. к Ламанскому В. И. От 27 октября 1858 г. // Русская мысль. 1916. Кн. 9. Переписка двух славянофилов. С. 11.

См.: Самарин Ю. Ф. Как относится к нам Римская церковь//День. 1864. N 41.

День. 1863. N 19.

Письмо Шевырева С. П. к Погодину М. П. от 22 октября 1861 г. // Погодин М. П. Воспоминания о Степане Петровиче Шевыреве (РГБ ОР Ф. 231/V Карт. 1. Ед. хр. 6. Л. 25).

Киреев А. А. Славянофильство и национализм. СПб., 1890. С. 21.

В-нь. А. Литературные воспоминания и переписка // Вестник Европы. 1890. Т. VI, N 12. С. 693.

Безсонов П. Лазарица, народные песни, придания и рассказы Сербов о падении древнего царства // Русская беседа. 1857. Ч. II. С. 39.

стр. Таким образом, итальянская программа славянофилов помимо внешнеполитического аспекта ставила целью формирование модели "новой церковно-государственной жизни" непосредственно для Российской империи. Это предположение подтверждается прямым указанием С. Н. Трубецкого на одну из особенностей эволюции политической программы рассматриваемого течения общественной мысли: "...предлагаются реформы всего церковного строя в крайне либеральном демократическом духе, реформы, более подходящие к каким-нибудь индепендентским общинам, чем к православной церкви. Эти преобразования - демократизация церкви, выборное священство, выборная иерархия, женатые архиереи, серьезно предлагавшиеся в славянофильском лагере..."37 Новая модель церковно-государственных отношений стала пунктом программы, объединившим А. И.

Кошелева, В. А. Черкасского и нашедшим поддержку у И. С. Аксакова38, который формулировал требование "разрыва с синодом и вообще с иерархией"39. Об участии Ю. Ф.

Самарина в разработке модели церковно-государственных отношений говорит замечание П. А. Вяземского о предисловии, написанном этим представителем славянофильского кружка ко II тому сочинений АС. Хомякова, изданного в 1868 г. в Праге: "Выдумать какую-то церковь, которая сама собой держится, есть своего рода отвлеченность и протестация, то есть протестантство..."40.

Модель церковно-государственных отношений, разрабатывавшаяся славянофилами, имела практическое значение для решения внешнеполитических задач, а именно установления "государственной границы Италии"41.

На страницах "Русской беседы" получила также развитие проблема политической идентичности словенцев, численность которых непосредственно в Австрийской империи составляла порядка 1175 тыс., в Венгрии - 60 тыс., в Италии - 33 тыс. человек. Значимость эти цифр в международной политике возрастала, когда по итогам франко-итало австрийской войны в ноябре 1859 - январе 1860 г. Виктор-Эммануил II и Наполеон III подписали секретное соглашение о создании королевства Верхней Италии на основа В-нь. А. Указ. соч. С. 693.

Трубецкой С. Н. Указ. соч. С. 779.

Christoff P.K. Op. cit. P. 159. В 1856 г. И. С. Аксаков писал, что "охотно согласился бы прослыть в обществе и западником, и протестантом" (Письмо Аксакова И. С. к Аксакову С. Т. и Аксаковой О. С. от 7 марта 1856 г. // И.

С. Аксаков. Письма к родным. М., 1994. С. 429).

Письмо Аксакова И. С. к Черкасскому В. А. от 17 июля 1858 г. // ОР РГБ. Ф. 327/II. Карт. 4. Ед. хр. 2. Л. 3.

Письмо Вяземского П. А. к Бартеневу П. И. от 1868 г. // РГАЛИ. Ф. 46. Оп. 1. Ед. хр. 153. Л. 9.

Клун В. Ф. Словенцы // Русская беседа. 1857. Ч. III. Науки. С. 67.

стр. нии главного критерия: население государства должно составлять 14 млн. человек42.

По заказу настоятеля церкви при российском посольстве в Вене М. Ф. Раевского, известного как "сотрудник кн. Горчакова и московских славянофилов"43, профессор Викк Феррер-Клун (Винко Клун)44 в 1856 г. передал для размещения в славянофильском издании политико-этнографический обзор "Словенцы"45, который и был опубликован в 3 й части "Русской беседы" за 1857 г. под названием "Словенцы, этнографический очерк"46.

В 1859 г., так как "раньше нельзя было"47, т.е. в качестве заявки российских интересов в итальянском вопросе в переломный период его решения, в I-II частях "Русской беседы" появилась статья того же автора "Словенцы. Очерк истории словенской литературы", подвергшаяся редакционной переработке И. С. Аксакова48. Интересно, что при ощущавшемся недостатке авторских материалов И. С. Аксаков отказался от размещения имевшегося в редакции перевода "о литературе словенцев" П. А. Бессонова в пользу "подробного исторического очерка", т.е. политической статьи Клуна49. Оттиски статей о словенцах, как и номера, в которых они были опубликованы, в качестве отчета о проделанной работе И. С. Аксаков отправил М. Ф. Раевскому50. Время публикации имело принципиальное значение в редакционной политике "Русской беседы", причем решение о необходимости повторной заявки темы словенцев было коллективным и состоялось в ноябре 1858 г. Словенцы никогда не имели четко выраженной государственности и с XIII в. до конца Первой мировой войны находились под См.: Серова О. В. Горчаков, Кавур и объединение Италии. М., 1997. С. 126.

С. Р. (С. И. Раевский). Протоиерей Н. Ф. Раевский // Русское слово. 1906. Т. 126, N 6. С. 549.

Винко Клун - словенский либерал, служил профессором коммерческого училища, а также директором учебных заведений в Лихтенштейне. Был рекомендован в конце 50-х гг. М. Ф. Раевским в качестве корреспондента Ф. В.

Чижову (см.: Чижов Ф. В. Дневник за 1857 - 1862 гг. // ОР РГБ. Ф. 332. Карт. 2. Ед. хр. 9. Л. 20).

Письмо Клуна В. Ф. к Раевскому М. Ф. от 25 ноября 1856 г. // Русско-словенские отношения в документах. М., 2010. С. 74.

По итогам издания в 1857 г. редакция "Русской беседы" отмечала, что ее "направление в главных чертах определилось для читателей" (см. об издании "Русской беседы" в 1858 г.: Московские ведомости. 1858. N 5. Лит.

отдел).

Письмо Аксакова И. С. к Раевскому М. Ф. от 14 сентября 1858 г. // И. С. Аксаков в его письмах. Т. 4. Ч. II. СПб., 1896. С. 10.

Письмо Аксакова И. С. к Раевскому М. Ф. от 13 апреля 1858 г. // И. С. Аксаков в его письмах. Т. 4. Ч. II. С. 24.

Письмо Аксакова И. С. к Погодину М. П. От 14 ноября 1858 г. // ОР РГБ. Ф. 231/II. Карт. 1. Ед. хр. 36. Л. 22 об.

Письмо Аксакова И. С. к Раевскому М. Ф. от 6 апреля 1858 г. // И. С. Аксаков в его письмах. Т. 4. Ч. II. С. 17.

Письмо Аксакова И. С. к Погодину М. П. От 14 ноября 1858 г. // ОР РГБ. Ф. 231/II. Карт. 1. Ед. хр. 36. Л. 22об.

стр. наследственной властью Габсбургов, после чего вошли в состав Королевства словенцев, хорватов и сербов. Проблематика публикаций заключалась в поиске территориальных границ словенцев, однако за основу принималось не существующее административно территориальное деление Австрийской империи, а "границы их [словенцев] речи", т.е.

церковно-общинный принцип52. Еще в период поездки С. П. Шевыревав 1829 - 1832 гг. на Апеннинский полуостров вопрос о словенцах усилиями Ю. И. Венелина53 и АС. Хомякова понимался как вопрос о формировании участка границы словенцев в районе реки Изонцо54. Формирование согласно упомянутому в публикации В. Ф. Клуна рубежу приходы Понт и Эгг - границы словенцев означало установление за последними контроля над стратегически важной точкой - Понтафелем, служившей переходом из Карнийских в Юлийские Альпы55.

Как либеральные деятели словенского национального движения, так и консерваторы признавали, что именно духовенство сыграло значительную роль в сохранении словенского языка56. Согласно этому принципу, в сферу церковной (католической) юрисдикции словенцев попадала территория в Резьянской долине в Королевстве Ломбардии и Венеции (в административном отношении долина Резни имела преимущественно отношение к Венеции), т.


е. территория с выходом в Адриатическое море и порту Триест, где И. С. Аксаков планировал создать агентство задуманной им при "Русской беседе" Славянской конторы57. В политическом отношении вопрос о принадлежности долины реки Резня приобретал тем большую важность, что к 1866 г. по итогам войны Пруссии и Италии с Австрией Резьянская долина формировала северо восточную часть границы Итальянского королевства. Поставленная цель адриатической политики - "упрочить сношения наши с Триестом"58 - требовала решения и церковного вопроса, так как Триест с раннего Средневековья формировался как епископский город, и с конца Клун В. Ф. Словенцы. С. 67. "Признаком, по которому узнаю Славянскую местность, я принимаю язык, на котором совершается богослужение", - отмечал автор.

Ю. И. Венелин в 30-е гг. XIX в. сформулировал вопрос о девяти словенских округах во 2-м томе. "Историко критических изысканий". Этот труд, изданный после смерти Венелина, содержал карту несуществовавшего государства "Словения", экземпляр его хранился в библиотеке М. П. Погодина.

Письмо Погодина М. П. к Шевыреву С. П. от 29 апреля 1830 г. // Русский архив. 1882. Кн. III. Тетрадь 3 - 4. С.

145.

См.: Гассе Ф. Х. А. История Ломбардии. М., 1849. С. 540.

См.: Кирилина Л. А. Словенцы и революция. 1848 - 1849. М., 2000. С. 17.

Письмо Аксакова И. С. к Раевскому М. Ф. от 9 сентября 1858 г. // И. С. Аксаков в его письмах. Т. 4. Ч. II. С. 9.

Письмо Аксакова И. С. к Кошелеву А. И. от 7 сентября 1858 г. // РГАЛИ. Ф. 10. Оп. 1. Ед. хр. 157. Л. 7.

стр. XII в. местные каноники получили при поддержке Рима право избирать епископов из своей среды59.

Когда в начале 1859 г. под заглавием "Наполеон III и Италия" вышла инспирированная императором французов брошюра, представлявшая собой пересказ его тайного соглашения с Кавуром в Пломбьере, 10 февраля СП. Шевырев напомнил И. С. Аксакову о необходимости "по случаю этой брошюры отозваться в "Беседе" в пользу славянской национальности"60. Летом 1858 г., согласно секретному соглашению в Пломбьере, французский император обязался продолжать войну с Австрией, с тем чтобы Ломбардия и Венеция перешли в державное обладание австрийского короля. Согласно Заключительному акту Венского конгресса, Венеция вместе с областью, а также Триест переходили под власть австрийского монарха61. Доктрина славянофилов изменяла формулировку 1815 г. и предусматривала переход Венеции к Италии через сделку купли продажи62. Статус Триеста определялся формулировкой директора (с 1856 г.) Азиатского департамента российского МИД и "непостоянного" сотрудника "Русской беседы": "не итальянский город... еще менее можно назвать город немецким"63. В первой половине 60 х гг. Венеция в доктрине славянофилов упоминается уже не как часть созданного в 1815 г.

Королевства Ломбардии и Венеции;

при передаче Италии ее территория определялась как муниципальное образование. Однако по итогам событий 1866 г. славянофильская доктрина апеллировала к факту, что вместе с Венецией к территории Италии отошли 30 тыс.

словенцев Удинского округа65.

Мотивация выбора времени публикации 1857 г. совпадает с причинами появления позднейших публикаций о словенцах. Весной В XIV в. Триест находился под номинальной властью Австрии. В 1818 г. Триест после двукратного, в 1809 1813 и 1897 - 1905 гг., перехода под власть Франции в качестве части Иллирийских провинций вошел в состав Германского союза. Ко второй половине XIX в. Триест стал главным конкурентом Венеции в Адриатическом море. "Венеция давно уже не имеет торгового значения, благодаря политике Австрии, которая прежде устроила вольную гавань в Триесте, чем в Венеции, и тем подорвала ее торговлю", - констатировал близкий к славянофильским кругам по редакции "Москвитянина" С. П. Шевырев (см.: Шевырев С. П. Путевые впечатления С. П. Шевырева// Русский архив. 1878. Кн. П. N 5. С. 82).

Письмо Шевырева С. П. к Погодину М. П. от 11 февраля 1859 г. // ОР РГБ. Ф. 231/II. Папка 37. Ед. хр. 12. Л. 1 1 об.

Акт Венского конгресса // Мартене Ф. Ф. Собрание трактатов и конвенций. Т. III. СПб., 1876. С. 299.

См.: Шевырев С. П. Путевые впечатления... С. 83.

Ковалевский Е. П. Путевые записки о славянских землях // Русская беседа. 1858. Т. I. Смесь. С. 3.

См.: Гильфердинг А. Ф. Древний Новгород // Гильфердинг А. Ф. Собр. соч. Т. II. СПб., 1868. С. 434.

Ламанский В. И. Славянский западный вопрос // Известия Санкт-Петербургского славянского благотворительного общества. 1887. N 10. С. 532.

стр. 1857 г. имели место переговоры вел. кн. Константина Николаевича с Наполеоном III, и посещению генерал-адмиралом Парижа, согласно воспоминаниям публициста, "приписывали тогда важное политическое значение"66. В. Клун отправил Раевскому первую часть статьи о словенцах в ноябре 1856 г.67 В сентябре 1857 г. в Штутгарте состоялось свидание Александра II и Наполеона III в сопровождении министров иностранных дел. Стороны выразили намерение не препятствовать реализации планов друг друга: французских - в Италии, российских - по пересмотру Парижского мира.

Времени проведения этих переговоров соответствует появление публикации В. Ф. Клуна в III части "Русской беседы" в 1857 г. В этом же году в "Русской беседе" был суммирован тезис о совершенном выделении Триеста из сферы влияния созданного в 1815 г.

Королевства Ломбардии и Венеции68.

Согласно планам К. Б. Кавура, поддержанным в 1858 г. в ходе встречи в Пломбьере Наполеоном III, исход итальянского вопроса предполагал создание королевства Верхней Италии "от Альп до Адриатики"69. Поэтому славянофильский вариант установления границы Италии представлял собой противостояние политике ирредентизма, т.е. политике освобождения исторических итальянских территорий. Тогда как территория расселения словенцев доходила до Дуная, программа славянофилов предупреждала установление на этом рубеже итальянской политической власти. Славянская программа К. Б. Кавура предусматривала создание единой Румынии, чтобы отделить славянские земли Австрии от остальной части славянства70. Политика славянофилов была оппозиционна этой части программы итальянского премьера: "Слова Кавура о значении Дунайских княжеств позволяют догадываться о будущих отношениях единой сильной Италии к народностям славянским"71.

В 1867 г. в связи с активизацией итальянских ирредентистов формулировался вопрос о Далмации: "итальянцы завладели Далмацией"72. Тогда как итальянское правительство успокаивало деятелей славянского возрождения, гарибальдийская газета "Дирри Усов П. С. Из моих воспоминаний // Исторический вестник. 1882. Т. 8, N 5. С. 319.

Письмо Клуна В. Ф. к Раевскому М. Ф. от 25.11. 1856 г. // Русско-словенские отношения в документах. М., 2010.

С. 189.

"Кажется, только семь или того восемь часов пароходной езды отделяют Истрийский полуостров от Венеции, а выйдете на берег в Триесте, вам кажется, будто бы вы переехали в другую землю" (Чижов Ф. В. Заметки путешественника по славянским странам // Русская беседа. 1857. Ч. I. С. 10).

Тэйлор А. Дж. П. Борьба за господство в Европе. 1848 - 1918. М., 1958. С. 140.

См.: Серова О. В. Горчаков, Кавур и объединение Италии. М., 1997. С. 25.

Ламанский В. И. Россия - мир славянский // Вече. 2009. Вып. 19. С. 169.

Ламанский В. И. Изучение славянства и русское самосознание // Журнал Министерства народного просвещения. 1867. Ч. СХХХШ. С. 121.

стр. то" объявляла Далмацию и Истрию итальянскими провинциями73. В 1864 г. на страницах "Дня" И. С Аксакова перед внешнеполитическим ведомством Российской империи ставилась задача "доставить победу славянской стихии над итальянской в Далмации и Истрии"74. С дальнейшим расширением ирреденты все большую значимость в программе славянофилов приобретает вопрос об ограничении итальянских интересов в Албании 75.

Эта часть доктрины славянофилов имела сходство с доктриной представителя другого направления общественно-политической мысли - позднего М. Н. Каткова, который в начале 80-х гг. среди политический вопросов выделял "движение итальянского ирредентизма, центром которого в Австрии является Триест..." Включение словенцев в систему государственно-политических отношений Российской империи посредством присоединения к чешской Богемии (И. С. Аксаков при перераспределении территорий в качестве принципа конфедеративного исключал формулу "присоединение" и процесс формирования новых политических единиц определял как "слитие"77) требовало создания соответствующей системы государственно церковных отношений, учитывающей интересы и протестантов, и прежде всего католиков. Преобладание католического элемента над протестантским среди словенцев объясняется тем, что в XVII в. контрреформация не получила серьезного отпора со стороны протестантов-лютеран, отличавшихся здесь умеренностью и слабостью78. При этом именно печатание религиозной литературы стало главным источником сохранения национального языка как признака национальной самоидентификации. В силу этого доктрина славянофилов при создании новой системы церковно-государственных отношений должна была исходить и из обозначенной профессором Клуном политической обусловленности: "словенская литература доказывает на деле, что [католическое] духовенство есть самый главный представитель словенизма"79.

См.: Фрейдзон В. И. Страницы истории национально-освободительного движения в Хорватии //Австро-Венгрия и славяно-германские отношения. М., 1965. С. 68.

Ламанский В. И. Столетняя память М. В. Ломоносову // День. 1864. N 38.

Письмо Рунина М. к Аксакову И. С. от 28.01.1878 г. // ГАРФ. Ф. 1750. Оп. 2. Ед. хр. 65. Л. 204.

Комаровский Н. Воспоминания о М. Н. Каткове // Московские ведомости. 1897. N 196.

Письмо Аксакова И. С. к Ионину А. С. от 22 апреля 1876 г. // ГАРФ. Ф. 939. Оп. 1. Ед. хр. 58. Л. 7.

История южных и западных славян. Т. 1. М., 2001. С. 125.

Клун В. Ф. Словенцы. Очерк истории словенской литературы // Русская беседа. 1859. Ч. II. С. 96. В 1860 г. И. С.


Аксаков упоминал это обстоятельство в письме из Триеста: "Здесь поддерживают народность славянскую католические аббаты, которые все славяне..." (Письмо Аксакова И. С. к Аксаковой О. С. от 26 мая 1860 г. // Аксаков в его письмах Т. III. Ч. II. М., 1892. С. 434).

стр. Эволюция славянофилов в вопросе церковно-государственных отношений, церковный реформизм Ю. Ф. Самарина, В. А. Черкасского, И. С. Аксакова вытекал из практических формулируемых ими задач внешней политики. "Поздние" славянофилы не признают принцип А. С. Хомякова "нет славянства вне православия"80. Славянофильская политическая мысль, отказываясь от принятого славянофилами в 30 - 40-е гг. XIX в.

тезиса о том, что принявшие католичество славяне лишились основы славянской народности81, исходила из того, что "в нравах и обычаях славян, даже католических, еще много следов чисто славянских"82. Этот пункт программы А. И. Кошелева близок взглядам на религиозный аспект славянского вопроса В. А. Черкасского, который не рассматривал православие в качестве этнообразующего элемента славянства83. Такой подход явно свидетельствует о пересмотре учения ранних славянофилов и принятия частью этой партии, включая А. И. Кошелева и В. А Черкасского, положений программы западников84. Еще И. В. Киреевский ввел различие восточного славянского и западного мира как соответственно православного и католического85. Славянофильство "сороковых годов", следуя постулату гегельянского учения о том, что политическое развитие каждого народа подчинено одной цели - раскрытию присущего только этому народу начала, в качестве такового для славян предлагали православное вероисповедание86. С конца 40-х гг. вопрос об отношении к славянам-католикам являлся одним из пунктов, отличавшим программу "старых" и "новых" славянофилов. Эволюцию взглядов в религиозном вопросе обозначил представитель западнического либерализма Б. Н. Чичерин, который в истории развития славянофильства выделял две крупные эпохи: первую, когда "признано Каирова А. В. Австрия, Германия и славяне // Вестник Европы. 1881. Т. II. Кн. 4. С. 864.

Славянский вопрос по взглядам Ив. Аксакова // Вестник Европы. 1886. Т. IV, N 8. С. 764.

Письмо Кошелева А. И. к Раевскому М. Ф., апрель 1856 г. // Зарубежные славяне и Россия. М., 1975. С. 237.

См.: Кошелев А. И. Записки А. И. Кошелева. 1812 - 1883. М., 2002. С. 60.

В программе западников православие не рассматривалось в качестве этнообразующего элемента славянства.

Вопрос о православии как этнообразующем элементе славянства стал пунктом, разделявшим как западников и славянофилов, так и новых славянофилов и идеологов раннего славянофильства: "Если бы та или другая религия обуславливала собою ту или другую национальность, как по мнению известной партии у нас (славянофилов. - Д П.) славянство обуславливается православием, то греки и румыны должны обратиться в славян... между тем ничего подобного не случилось" (Н. С. Австрия, Германия и Славяне // Вестник Европы. 1881. Т. 3, N 5. С. 424).

См.: Греков В. Н. Славянская самобытность и "выбор судьбы" в теории ранних славянофилов // Славянская идея: история и современность. М., 1998. С. 85.

См.: Лаптева Л. П. Идея славянской взаимности и славянские съезды XIX века //Славянские съезды XIX-XX вв.

М., 1994. С. 15.

стр. было, что вся историческая жизнь народов определяется господствующей в них религиозной формой"87, и вторую, когда "лучшие из славянофилов в позднейшее время значительно смягчили свои воззрения"88.

Отношения московских славянофилов с представителями словенского возрождения и до, и после 1859 - 1860 гг. определялись политическими соображениями и траекторией развития итальянского вопроса, который в доктрине славянофилов превращался в итало хорвато-словенский. Тенденции в развитии итальянского вопроса после Вилла франкского перемирия 1859 г. влекли изменения и в положении В. Ф. Клуна, и в отношении к его статьям как со стороны редактируемых А. И. Кошелевым и И. С.

Аксаковым изданий, так и в "Вестнике промышленности" под редакцией Ф. В. Чижова89.

Актуализация хорватского вопроса требовала решения вопроса о статусе Штирии, Каринтии, Крайны и Горицы в пользу словенцев. В силу этого обстоятельства АФ.

Гильфердинг, подбирая по запросу М. Ф. Раевского претендентов на награды русского правительства в связи с тысячелетием России в 1862 г., из нескольких словенских ученых остановился на издателе люблянских "Новиц" Янезе Блейвейсе. Критерием выбора служила политическая позиция Блейвейса по вопросу о статусе упомянутых выше территорий: "более всех других содействовал пробуждению словенского духа в Крайне и Штирии"90.

Список литературы 1. Воронин В. Е. Великий князь Константин Николаевич: становление государственного деятеля. М., 2002.

2. Гассе Ф. Х. А. История Ломбардии. М., 1849.

3. Греков В. Н. Славянская самобытность и "выбор судьбы" в теории ранних славянофилов // Славянская идея: история и современность. М., 1998.

4. Кирилина Л. А. Словенцы и революция. 1848 - 1849. М., 2000.

5. Лаптева Л. П. Идея славянской взаимности и славянские съезды XIX века // Славянские съезды XIX-XX вв. М., 1994.

6. Серова О. В. Горчаков, Кавур и объединение Италии. М., 1997.

7. Тэйлор А. Дж. П. Борьба за господство в Европе. 1848 - 1918. М., 1958.

8. Чуркина В. И. Русские и словенцы. М., 1986.

9. Christoff P.K. K.S. Aksakov: A study in ideas. An Introduction to Nineteenth-Century Russian Slavophilism. Princeton, 1982.

Поступила в редакцию 13 апреля 2011 г.

Чичерин Б. Н. Русский дилетантизм и общинное землевладение. М., 1978. С. 219 - 220.

Там же. С. 220.

См.: Чуркина В. И. Русские и словенцы. М., 1986. С. 68.

Цит. по: Лаптева Л. П. К истории русско-славянских отношений 50 - 70-х годов XIX в. // Вестн. Моск. ун-та.

Сер. 9. История. 1976. N 2.

стр. ПРЕДПОСЛЕДНИЙ ПРЕМЬЕР-МИНИСТР РОССИЙСКОЙ Заглавие статьи ИМПЕРИИ А. Ф. ТРЕПОВ Автор(ы) Ф. А. Гайда Вестник Московского университета. Серия 8. История, № 4, Источник 2012, C. 26- Место издания Москва, Россия Объем 44.7 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи ПРЕДПОСЛЕДНИЙ ПРЕМЬЕР-МИНИСТР РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ А. Ф. ТРЕПОВ Автор: Ф. А. Гайда Ф. А. Гайда (кандидат ист. наук, доцент кафедры истории России XIX - начала XX в.

исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова)* В статье освещена государственная и политическая деятельность предпоследнего председателя Совета министров Российской империи А. Ф. Трепова. Рассмотрены две сложившиеся точки зрения на его премьерство, в соответствии с одной из которых Трепов олицетворял "последний шанс" монархии, а с другой - стал воплощением неудачного политического лавирования накануне Февральской революции 1917 г.

Ключевые слова: А. Ф. Трепов, Совет министров Российской империи, императорское правительство, самодержавие, Николай II, Б. В. Штюрмер, А. Д. Протопопов, Г. Е.

Распутин, парламентская оппозиция 1917 г.

The article examines the state and political activities of the last but one Chairman of the Council of Ministers of the Russian Empire A.E Trepov. The two existing points of view on his Premiership are revealed. In accordance with the first, Trepov represented the "last chance" of monarchy, and with the other, became the embodiment of the failed political maneuvering on the eve of the February revolution of 1917.

Key words: A.E Trepov, the Council of Ministers of the Russian Empire, the Imperial government, autocracy, Nicholas II, B.V. Shtyurmer, A.D. Protopopov, G.E. Rasputin, the parliamentary opposition of 1917.

*** Александр Федорович Трепов стал одним из самых видных государственных деятелей последних лет Российской империи. В мемуаристике, в том числе принадлежавшей его ближайшим сотрудникам, создан достаточно яркий и противоречивый образ Трепова:

одни период его премьерства считают временем "последнего шанса" монархии 1, другие на первое место ставят склонность предпоследнего председателя императорского правительства к интригам и неудачное лавирование на пороге революции2. В советской историографии действия премьера не получили развернутой оценки. Современные исследователи также отмечают двуличность Трепова, * Гайда Федор Александрович, тел. (495) 939 - 12 - 72;

e-mail: adeodatus@mail.ru См.: Барк П. Л. [Воспоминания] // Возрождение. 1966. N 179;

Мосолов А. А. При дворе последнего российского императора. М., 1993;

Путилов А. С. Период кн. Голицына // РГАЛИ. Ф. 1208. Оп. 1. Д. 46.

См.: Наумов А. Н. Из уцелевших воспоминаний. 1868 - 1917: В 2 кн. Нью-Йорк, 1954 - 1955;

Шаховской В. Н. Sic transit gloria mundi (Так проходит мирская слава). 1893 - 1917 гг. Париж, 1952.

стр. видя ее в стремлении премьера сговориться с Думой за спиной верховной власти 3.

А. Ф. Трепов был младшим сыном "прославившегося" в свое время петербургского градоначальника Ф. Ф. Трепова, на которого покушалась В. Засулич. Происхождение Федора Федоровича - неясное: он происходил из обер-офицерских детей, но не исключено, что мог быть внебрачным сыном великого князя Николая Павловича, будущего императора Николая I (в таком случае А. Ф. Трепов Николаю II приходился дядей)4. Двое старших братьев Александра Федоровича сделали государственную карьеру.

Дмитрий в январе 1905 г. был назначен петербургским генерал-губернатором и вошел в историю фразой из своего приказа: "Холостых залпов не давать и патронов не жалеть".

Владимир стал одним из лидеров консервативной антистолыпинской оппозиции в Государственном совете и в марте 1911 г. подал в отставку, потерпев поражение в борьбе с премьером.

Александр Федорович окончил Пажеский корпус, поручиком вышел в отставку и поступил на службу в МВД, вместе со своим начальником В. К. Плеве перешел в Государственную канцелярию, был активным участником Петергофских совещаний г., в 1906 г. стал сенатором, а в мае 1914 г. был назначен членом Государственного совета, где подобно брату вошел в правую группу. Вероятнее всего, назначение состоялось благодаря протекции начальника канцелярии Министерства императорского двора А. А.

Мосолова, чьим другом и шурином был Трепов5. Возможно, определенную роль сыграл и председатель Государственного совета М. Г Акимов (Трепов был назначен сенатором в бытность Акимова министром юстиции).

В 1915 г. Александр Федорович стал членом Особого совещания по обороне. Он был убежденным сторонником существующего строя и противником политической активности общественных организаций6, однако даже его недруги признавали за ним немалые способности. Политический противник Трепова депутат-кадет А. И. Шингарев, сотрудничавший с ним в ОСО, впоследствии давал ему яркую характеристику: "Человек бесцеремонный, человек данного импульса. У него есть большое самолюбие в порученном ему деле. Неискренность, неправдивость, непрямые пути. Человек злой по натуре....Он всегда беспристрастен. Хорошо разбирает См.: Куликов С. В. Бюрократическая элита Российской империи накануне падения старого порядка (1914 - 1917).

Рязань, 2004. С. 301 - 302.

См.: Шилов Д. Н. Государственные деятели Российской империи. Главы высших и центральных учреждений.

1802 - 1917. Биобиблиографический справочник. СПб., 2001. С. 676.

См.: Мосолов А. А. Указ. соч. С. 233.

Совет министров Российской империи в годы Первой мировой войны (записи заседаний и переписка). СПб., 1999. С. 328 - 330.

стр. дела. Хороший докладчик. Иногда соглашался с левыми. Когда стал министром, проявил самовластие и самодурство". Депутат-националист А. И. Савенко подтверждал: "Самый умный из братьев, способный, чрезвычайно решительный, с большим характером. Но оппортунист, который может пойти куда угодно. Если будет затронуто самолюбие, может далеко пойти"7.

30 октября 1915 г. 53-летний егермейстер А. Ф. Трепов был назначен управляющим Министерством путей сообщений. Как утверждал знакомый с братом Трепова Федором (бывшим киевским генерал-губернатором) Савенко, назначение состоялось по совету уходившего в отставку министра путей сообщения СВ. Рухлова8. Недавно ставший министром внутренних дел и находившийся в фаворе А. Н. Хвостов стремился провести на этот пост сенатора Д. Б. Нейдгарта9. Императрица Александра Федоровна также считала назначение Трепова неудачным, полагала его "несимпатичным", а как нового министра - "слабым и неэнергичным". Впрочем в январе императрица стала к нему более благосклонной10. Трепов умел завоевать расположение Николая II, привозя ему подарки "с мест", например, волжских стерлядей11. Уже 1 января 1916 г. он стал министром.

Однако причины столь быстрого продвижения были не в личных симпатиях монарха, а в деловых качествах Александра Федоровича. Ведомство не было ему знакомо, однако он нашел себе профессиональных помощников, в частности Э. Б. Кригер-Войновского (в декабре 1916 г. он сменил Трепова на посту министра)12. По воспоминаниям Кригера, Трепов был "человек умный, властный, искушенный в делах государственного управления и очень быстро освоившийся со своей главной задачей"13. "Благодаря своему волевому характеру, способности быстро ориентироваться и удачному подбору своих ближайших помощников, он, при содействии их, вел свое нелегкое дело с настойчивостью и энергией, добиваясь сравнительно благоприятных результатов", - вспоминал министр земледелия А. Н. Наумов14.

Трепов быстро зарекомендовал себя на новом посту и показал, что его амбиции идут дальше. 19 декабря премьер-министр И. Л. Горе Прогрессивный блок в 1915 - 1917 гг. //Красный архив. 1933. N 1 (56). С. 119.

Там же.

Падение царского режима: Стенограф, отчет допросов Верховной следственной комиссии: В 7 т. / Под ред. П. Е.

Щеголева. М.;

Л., 1925 - 1927. Т. 6. С. 91.

Переписка Николая и Александры Романовых. Т. 3. М.;

Пг. (Л.), 1923. С. 422;

Т. 4. М.;

Пг. (Л.), 1926. С. 36.

См.: Наумов А. Н. Указ. соч. Кн. 2. С. 368 - 369.

См.: Барк П. Л. Указ. соч. С. 108.

Кригер-Войновский Э. Б. Записки инженера. Воспоминания, впечатления, мысли о революции // Отроге В. Э.

Записки инженера. М., 1999. С. 55.

См.: Наумов А. Н. Указ. соч. Кн. 2. С. 368 - 369.

стр. мыкин срочно собрал у себя министров для обсуждения продовольственного вопроса.

Премьер получил соответствующий рескрипт от царя. На докладе Наумова Николай II по поводу продовольственного вопроса сказал: "В этом вопросе... всякое промедление смерти подобно!.."15. В ходе обсуждения Наумов предложил создать специальное совещание в составе пяти министров - председателей Особых совещаний (военного, внутренних дел, путей сообщения, земледелия, финансов). 6 января Совещание министров по обеспечению нуждающихся местностей империи продовольствием и топливом ("Совещание пяти министров") было создано, его возглавил Трепов16. Он придавал вопросу огромное значение, и 22 декабря при обсуждении соответствующих мер предупреждал: "Центр управления выскользает из рук м[инистра] внутренних] д[ел] и Совета министров. Это нетерпимо. Пожар Петр [ограда] разойдется на всю Россию"17.

Гр. А. А. Бобринский, став в марте 1916 г. товарищем министра внутренних дел и участвуя в правительственных заседаниях, отмечал в дневнике, что на фоне остальных членов Совета министров Трепов был особенно "энергичен"18. Наумов вспоминал:

"Трепов был одним из наиболее темпераментных и говорливых членов Совета министров.

Он всегда принимал очень горячее участие в обсуждении многочисленных дел, поступавших от различных ведомств. Александр Федорович имел обыкновение высказываться обстоятельно, в непререкаемо-авторитетном тоне"19. Трепов также умел отстаивать интересы своего ведомства. В конце 1915 г. АН. Хвостов в обход Совета министров и при поддержке императрицы добился высочайшего согласия на ревизию железных дорог. Это вызвало "неописуемый кавардак" на заседании правительства.

Наумов так описывал картину их спора: Трепов, "видно забыв, где и среди кого находится, красный как рак, с взъерошенной шевелюрой, стал отпускать такие эпитеты и слова по адресу громко сопевшего Хвостова, что я одно время не на шутку подумал - не лучше ли мне пока что по добру, по здорову убраться из этого "высокого" учреждения.

...Все же спокойный Горемыкин сумел скоро утишить бурю". Ревизия по единодушному решению была отложена до всеподданнейшего доклада Трепова20. В возникшем споре Николай II выступил на стороне министра путей сообщения и предотвратил поспешную Там же. С. 530.

Там же. С. 421 - 422;

Совет министров Российской империи в годы Первой мировой войны (записи заседаний и переписка). СПб., 1999. С. 413 - 414.

Совет министров Российской империи... С. 309.

РГАДА. Ф. 1412. Оп. 8. Д. 298. Л. 19. 15 апреля 1916 г.

Наумов А. Н. Указ. соч. Кн. 2. С. 368 - 369.

Там же. С. 350;

Переписка Николая и Александры Романовых. Т. 3. С. 421 - 422, 459 - 460.

стр. и неразумную акцию. В беседе с обоими министрами император сказал: "Господа, я вам не приказываю, а вас прошу убедительно, - для пользы России, - этого не делать, этих контров: я ошибся, поторопился..."21.

Однако и сам Трепов, когда было нужно, использовал подобные приемы: он сперва втайне провел свой план железнодорожного строительства и только потом внес его на утверждение в правительство и палаты22. Преуспевший во внутриправительственной борьбе А. В. Кривошеий называл Трепова "богом интриги"23. Наумов не был в числе доброжелателей Александра Федоровича, которого считал одним из основных инициаторов своей отставки, и этого не скрывал: "Трепов, несомненно, был человеком умным, но ум его зачастую принимал, если так можно выразиться, беспокойное направление, под воздействием тех или иных побуждений, как меня уверяли и как мне самому потом казалось, больше личного свойства. С самого начала моего с ним знакомства и делового сотрудничества я убедился в резком непостоянстве взглядов Трепова, свойстве совершенно недопустимом при ведении какого бы то ни было общего дела, тем более государственного". Как вспоминал министр земледелия, Трепов мог изменить свое мнение по какому-либо деловому вопросу за одну ночь24.

Рост влияния Александра Федоровича пришелся на период премьерства Б. В. Штюрмера.

В январе-марте 1916 г. в правительстве произошли серьезные изменения, резко усилившие позиции министра путей сообщения: в отставку были отправлены премьер И.

Л. Горемыкин, министр внутренних дел А. Н. Хвостов и военный министр АА Поливанов.

Трепов стал основным, наряду с И. Я. Гурляндом, "политконсультантом" нового премьера. Как отмечал министр торговли и промышленности кн. В. Н. Шаховской, Штюрмер "определенной программы действий не имел и весьма скоро подпал под влияние решительного, упорного и резкого А. Ф. Трепова, который зачастую проводил заседания, не стесняясь с присутствием председателя, и старался, вопреки намерениям Совета министров, держаться слишком правой программы"25. Коллеги знали, что Трепов стремится занять премьерский пост26. Шаховской, как и Наумов, нелицеприятно отзывался о министре путей сообщений: "Все удачное он приписывал себе, а все неудачное Штюрмеру"27. Стоит отметить, что Трепов часто имел на это право.

Падение царского режима. Стенограф, отчет... Т. 1. С. 45 - 46.

См.: Наумов А. Н. Указ. соч. Кн. 2. С. 368 - 369.

Кривошеий К. А. А. В. Кривошеий (1857 - 1921). Его значение в истории России начала XX века// Судьба века.

Кривошеины. СПб., 2002. С. 291.

См.: Наумов А. Н Указ. соч. Кн. 2. С. 368 - 369.

Шаховской В. Н. Указ. соч. С. 57 - 58.

См.: Барк П. Л. Указ. соч. С. 95;

Шаховской В. Н. Указ. соч. С. 191 - 193.

Шаховской В. Н. Указ. соч. С. 57 - 58.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.