авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |

«Содержание CONTENTS..................................................................................................................................................... 1 ...»

-- [ Страница 2 ] --

Дифференцированный - разноуровневый и разноплановый - подход, как и другие "приемы" исследования структуры и содержания социологии права, позволяет глубже и разносторонне раскрыть ее предмет - социальные закономерности возникновения, становления, развития и повседневного функционирования права;

четче выявить особенности данного предмета в его соотношении с объектом искомой дисциплины реально существующим правом.

Теоретико-методологическое и практическое значение социологии права. 1.

Рассматривая вопрос о значении социологии права, равно как и любой иной научной и учебной дисциплины, исследователь неизбежно обращается к изучению ее функций, т.е. к анализу основных направлений ее воздействия на различные сферы жизни общества и государства, обусловленных природой и характером данной дисциплины, а также "заложенными" в нее мировоззренческими установками и интересами.

Гревцов Ю. И. Социология права. С. 27.

стр. В повседневной жизнедеятельности общества и государства социология права, подобно ряду других дисциплин, выполняет научную, практическую, образовательную (учебную) и прогностическую функции. Суть и содержание научной функции социологии права заключается прежде всего в организации и проведении исследований на теоретико методологическом и прикладном уровнях;

в разработке соответствующих концепций, отражающих характер общественных отношений, возникающих на стыке социологии и правоведения;

в разработке наиболее оптимальных и соответсвенно наиболее эффективных приемов, методов и подходов к познанию социально-правовой материи.

Указывая на то, что "социология права является самостоятельной наукой", представляющей собой "определенным образом структурированную систему социальных знаний о праве", исследователи не без оснований замечают, что "социологический подход" к познанию права проявляется как "гносеологическая основа выведения социальных закономерностей правового феномена"72. В теоретико-методологическом, научном плане он позволяет рассматривать право с момента его возникновения и вплоть до современного этапа его развития не только и даже не столько само по себе, как это зачастую имеет место в юридической науке, сколько в окружающей его социальной среде.

Аксиоматичным является тот факт, что право не возникает вне социальной среды, а порождается обществом, развивается вместе с обществом и в основе своей обусловливается обществом. Будучи относительно самостоятельным и в определенной мере самодостаточным явлением, право тем не менее ограничивается в своем развитии и проявлении, как известно, не только уровнем развития экономики, характером проводимой в стране политики и идеологии, но и другими внешними по отношению к нему факторами, прежде всего социальной средой. Можно без преувеличения сказать, что в зависимости от того, какова природа общества (традиционная, нетрадиционная), уровень его развития и характера, таковым в конечном счете будет и произрастающее на его основе право.

Разумеется, "социальную сторону права", как верно подмечается в научной литературе, не следует абсолютизировать, "игнорируя его нормативно-юридический аспект"73, ибо право как относительно самостоятельное и самодостаточное явление имеет свою собственную логику внутреннего саморазвития. Однако разностороннее, глубинное влияние на право окружающей его социальной среды не следует между тем и недооценивать, поскольку от нее в решающей степени зависит, каким будет право как регулятор общественных отношений в жизни общества и государства. Будет ли оно активным, пользующимся одобрением Кудрявцев В. Н., Казимирчук В. П. Указ. соч. С. 14.

Там же. С. 15.

стр. и широкой поддержкой со стороны значительной части общества и в силу этого эффективным? Или же, наоборот, оно изначально будет направлено на обслуживание интересов стоящих у власти групп, слоев, "семей", классов и т.п. и с точки зрения интересов остальной части общества, индифферентно или негативно относящегося к нему, останется "пассивным"?

Следует заметить, что эти и другие, касающиеся социальной, а точнее - социально групповой или социально-классовой обусловленности права вопросы всегда были и остаются поныне далеко не второстепенными в области научного познания социологии права. И это не случайно, имея в виду то обстоятельство, что только "социальная сторона" права вместе с его "нормативно-юридической" стороной дает о нем полное представление, указывает не только на то, каким право предстает в теории, но и на то, каковым оно является в жизни, на практике. Упущение из поля зрения одной из этих сторон или аспектов правовой материи лишает исследователя возможности ее глубокого и разностороннего познания.

Весьма трудно, если вообще возможно судить, например, о той реальной, фактической роли, которую играет право в жизни той или иной страны, если не обладать соответстующей информацией и знаниями, полученными в результате социально правовых исследований, действия различных правовых институтов, государственных и общественных учреждений, формального и фактического отношения граждан к действующему законодательству.

Невозможно делать умозаключение по поводу реальности или формальности права лишь на основе его внутренних формальных признаков и черт. Весьма важно знать при этом его фактическое положение в обществе, степень вовлеченности права в окружающую его социальную среду, а также степень воздействия права на общественные отношения, поведение граждан и на деятельность создаваемых ими объединений.

Понятно, что эти и другие им подобные знания можно получить лишь в процессе соответсвующих научных исследований, проводимых в рамках социологии права как на эмпирическом (конкретно-социологическом), так и на теоретическом уровне. На получение и углубление их направлена научная функция социологии права.

2. Наряду с данной функцией социологии права важное значение имеет также ее практическая функция. Смысл, содержание и целевое назначение этой функции сводится в основном, как свидетельствует ее название, к реализации или "внедрению" полученных в результате проведения социально-правовых исследований знаний в жизнь - в практическую деятельность правотворческих, правоприменительных и правоохранительных институтов, направленных на совершенствование законодательства и повышение роли права в жизни общества и государства.

стр. Осуществляя данную функцию, социология права широко использует статистические данные и иной, полученный в результате социологических исследований материал. В силу этого, а также других, прагматических по своей природе и характеру причин социология права выполняет наряду с фундаментальной ролью научной и учебной дисциплины, связанной с разработкой научных теорий и подготовкой высоко профессиональных специалистов в социально-правовой сфере, также и прикладную роль74.

Одной из центральных проблем, связанных с выполнением социологией права этой роли, проявляющейся во вне в виде ее практической функции, является проблема установления социального механизма действия права, или механизма общественного действия права, как его иногда называют. При этом разумеется, что в данном образовании на первом плане, по логике вещей и назначению социального механизма действия права, должна стоять не теоретическая, а практическая, деятельная сторона социологии права.

Социология, писал по этому поводу М. Вебер, в той мере, в какой "право попадает в орбиту ее исследования, занимается не выявлением логически верного "объективного содержания правовых положений", а действиями, в качестве детерминантов и результатов которого могут, конечно, играть значительную роль - наряду с прочими факторами - и представления людей о "смысле" и "значимости" определенных правовых положений"75.

Несмотря на то, по справедливому замечанию авторов, что проблема социального механизма действия права слабо разработана в юридической литературе и что юристы зачастую "стороной обходят" эту проблему, полагая, что не анализ воздействия правовой материи на окружающую среду, а лишь "проникновение в значение таких терминов, как право, обязанность или норма, раскроет им подлинный смысл этих терминов"76, - за годы активного исследования в данной области произошли определенные сдвиги.

Речь идет, в частности, о развитии теории действия права, касающейся "описания функционирования права в его социальной среде"77. Имеются в виду также исследования, затрагивающие проблемы определения структуры и содержания социального механизма действия права, в качестве составных частей ("элементов") которого рассматриваются: а) "доведение правовых норм и предписаний до всеобщего сведения";

б) "направление поведения" общества, класса, коллектива, Суслов Ю. А. Конкретные исследования и развитие социологии права. Л., 1983;

Ливанский В. А. Моделирование в социально-правовых исследованиях. М., 1986;

Карбонье Ж. Указ. соч.;

Панаева В. В. Конкретно социологические исследования в праве. М., 1987;

и др.

Вебер М. Указ. соч. С. 508.

Подгурецкий А. Указ. соч. С. 274.

Там же. С. 275.

стр. личности "путем постановки в законах и иных правовых актах социально полезной цели" и в) формирование в обществе с помощью права "социально полезных образцов поведения"78.

В структурно-функциональном плане социальный механизм действия права имеет определенное сходство с механизмом правового регулирования и особенно - с механизмом социального регулирования. Составными частями первого согласно издавна сложившемуся о нем представлению являются: юридические нормы, правоотношения и акты реализации субъективных прав и юридических обязанностей79. Структурными элементами второго - механизма социального регулирования - соответственно выступают:

а) наряду с юридическими все иные социальные нормы, включая нормы морали, религиозные, корпоративные и иные нормы;

б) все общественные отношения, опосредованные с помощью правовых и иных социальных норм;

в) акты и действия, возникающие в процессе реализации прав и обязанностей сторон - субъектов общественных отношений, урегулированных с помощью различных социальных норм.

Сходство между механизмом социального действия, с одной стороны, и механизмами правового и социально регулирования - с другой, заключается в наличии у них одного и того же объекта познания и воздействия - права;

в преследовании ими одной и той же конечной цели - максимального выполнения правом и другими регуляторами общественных отношений присущей им в силу их природы и характера роли;

в ориентации рассматриваемых механизмов на использование некоторых общих регулятивных и иных средств;

в направленности действия каждого из искомых механизмов в конечном счете на формирование и укрепление общественного и правового порядка в стране.

Что же касается особенностей механизма социального действия права, то они сводятся в основном: к его особой, сугубо социальной сфере функционирования;

к рассмотрению проблем, касающихся процесса воздействия социальной жизни на право и, наоборот, права на социальную жизнь;

к использованию в процессе повседневной деятельности таких явлений и отражающих их категорий, как характер отношения населения к действующему праву - уровень его поддержки и одобрения или, наоборот, степень негативного к нему отношения;

к престижу права в глазах отдельных членов общества, групп, слоев, классов и всего населения;

к позитивной или негативной оценке со стороны общества уровня профессионализма юристов - законодателей, правоприменителей, работников силовых ведомств, правоохранителей и др.;

к оценке роли и значения юридических учреждений в жизнедеятельности общества и государства.

Право и социология. С. 71 - 83.

Алексеев С. С. Механизм правового регулирования в социалистическом государстве. М., 1966. С. 29 - 30.

стр. Касаясь вопроса об эффективности работы механизма социального действия права, или социального механизма действия права, как его иногда называют, следует заметить, что она не возникает и не создается сама собой, а обусловливается целым рядом объективных и субъективных факторов.

Весьма наглядно это проявляется в процессе принятия в той или иной форме решений (указ, приказ, постановление, приговор суда и т.д.) как одного из центральных моментов любой государственной или общественной деятельности, связанной, в частности, с формированием и применением права80. При принятии решения, также как и при определении его содержания, важное значение имеет не только формально-юридические, но и неформальные моменты, такие, как наличие опыта у принимающего решение, его интеллект, уровень образования, его мировоззрение и т.д. Все эти и другие им подобные социальные факторы имеют большое значение для понимания и реализации практической функции социологии права81.

3. Помимо научной и практической функций социология права выполняет также образовательную (учебную) функцию.

Практический смысл образовательной функции заключается в создании полноценного учебного курса по социологии права и включении его в учебные программы юридических вузов наряду с учебными курсами других юридических дисциплин. За создание такого курса и введение его в учебные планы и программы юридических вузов традиционно ратовали фактически все исследователи независимо от позиции, занимаемой по отношению к статусу искомой дисциплины. А именно - прежде всего те, которые рассматривают социологию права в качестве самостоятельной и самодостаточной научной и учебной дисциплины со своим собственным предметом и другими идентифицирующими ее признаками, а также те, которые считали еще в 70 - 80-е гг. XX в., что давно назрел вопрос о том, чтобы "коллективными усилиями создать учебный курс по социологии права подобно тем, какие существуют по другим отраслям правовых знаний". Для этого, справедливо считали они, имелись все "соответствующие предпосылки"82.

За создание и введение в учебный процесс полноценного курса по социологии права выступают также и те ученые, которые не признают за данной дисциплиной самостоятельного и самодостаточного статуса. Но тем не менее они вполне оправданно, как представляется, считают, что "признание неспособности социологии права образовать отдельную отрасль правоведения не означает невозможности и нецелесообразности выделения самостоятельного учебного курса социологии права"83.

Подробнее об этом см.: Право и социология. С. 66 - 68.

Козлов В. А., Суслов В. А. Конкретно-социологические исследования в области права. Л., 1981;

Касьянов В. В., Нечипуренко В. Н. Социология права. Ростов н/Д., 2002;

и др.

Боботов С. В. Указ. соч. С. 3.

Сырых В. М. Социология права. С. 25.

стр. Выступая за создание и введение в учебный процесс социологии права как самостоятельной учебной дисциплины, авторы в ряде случаев не ограничиваются лишь одним такого рода предложением и пожеланием, а предлагают одновременно развернутые или сокращенные программы курса данной дисциплины.

Основные цели изучения курса социологии права при этом усматриваются в том, чтобы:

а) дать обучающимся научные знания, касающиеся механизма социального действия права, процессов его воплощения в тех или иных конкретных правоотношениях, а также социальных факторов, оказывающих значительное влияние на реализацию права;

б) сформировать представление о социально-психологических механизмах принятия юридически значимых решений;

в) ознакомить обучающихся с практикуемыми методами сбора и обработки социально-правовой информации, используемыми при изучении эффективности права и обобщении судебной или иной юридической проблематики;

г) научить обучающихся самостоятельно проводить социально-правовые исследования, анализировать полученный при этом материал и уметь делать соответствующие обобщения и выводы84.

В соответствии с данными и другими, аналогичными им по своей природе и характеру целями и задачами, решаемыми социологией права в рамках осуществляемой ею образовательной (учебной) функции, определяется и программа данной дисциплины. Она охватывает собой весьма широкий круг вопросов, касающихся различных сторон социологии права, включая историю становления и развития данной дисциплины;

ее институциональные, функциональные и иные особенности;

место и роль социологии права как научной и учебной дисциплины среди других юридических и неюридических дисциплин;

методологию исследования социально-правовых явлений и методику изучения социологии права;

и др. 4. Среди свойственных данной дисциплине функций определенную роль в их системе играет прогностическая функция.

О характере и назначении этой функции во многом говорит уже то, что она напрямую ассоциируется с прогнозом развития социально-юридических и "чисто" правовых явлений, т.е. с выработкой на основе имеющихся данных предсказаний или суждений об их дальнейшем развитии и возможной деградации или совершенствовании. В научной литературе в связи с этим верно констатируется, что все исследования, направленные на "воссоздание будущего состояния права на уровне конкретных явлений и процессов, понимаются как прогностические и их результаты формулируются в виде юридических прогнозов"86.

Там же. С. 26 - 27.

Кульчар К. Основы социологии права. М., 1981;

Карбонье Ж. Указ. соч.;

Панаева В. В. Указ. соч.;

и др.

Сырых В. М. Социология права. С. 448.

стр. Объектом прогнозирования, носящего всегда условный многовариантный и вероятностный характер, могут в принципе выступать любые динамичные, изменяющиеся и развивающиеся явления и процессы, в том числе процесс правотворчества87 и правоприменения, система права, система законодательства, различные отрасли и институты права, конституционные и текущие законы и др.

Весьма важным при этом для разработки высоко вероятного научного прогноза являются:

а) наличие добротной и фактической основы, на базе которой разрабатывается социально юридический прогноз;

б) преобладание закономерных связей у "тестируемых" объектов над случайными связями.

Точность юридического прогноза независимо от его характера и содержания в значительной мере обусловливается точностью оценки: состояния на момент составления прогноза самого рассматриваемого объекта;

уровня развития правовой системы, в пределах которой функционирует данный объект;

состояния социальной, экономической и иных систем общества на данный момент;

определение основных направлений и тенденций развития общества и государства;

и др.

Методы юридического, равно как и любого иного, прогнозирования в принципиальном плане мало чем отличаются от традиционных методов научного познания, связанных со сбором, изучением, классификацией, обобщением и оценкой собранного эмпирического материала.

Теоретическая и практическая значимость юридического прогнозирования, осуществляемого в рамках прогностической функции социологии права, заключается прежде всего в том, что оно создает необходимое условие для долгосрочного, перспективного развития и совершенствования правотворческой, правоприменительной и правоохранительной деятельности соответствующих государственных органов и взаимодействующих с ними общественных институтов.

Список литературы 1. Боботов С. В. Буржуазная социология права. М., 1978.

2. Гревцов Ю. И. Социология права. СПб., 2001.

3. Карбонъе Ж. Юридическая социология. М., 1986.

4. Кудрявцев В. Н., Казимирчук В. П. Современная социология права. М., 1995.

5. Подгурецкий А. Очерк социологии права. М., 1074.

6. Право и социология / Отв. ред. Ю. А. Тихомиров, В. П. Казимирчук. М., 1973.

7. Сырых В. М. Социология права. М., 2012.

Законодательная социология / Отв. ред. В. П. Казимирчук, С. В. Поленина. М., 2010;

Гаврилов О. А. Стратегия правотворчества и социальное прогнозирование. М., 1993.

стр. СЛАБОЕ, ИЛИ НЕУДАВШЕЕСЯ, ГОСУДАРСТВО:

Заглавие статьи ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ Автор(ы) А. В. Пищулин Вестник Московского университета. Серия 11. Право, № 5, 2012, C.

Источник 38- ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 38.5 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи СЛАБОЕ, ИЛИ НЕУДАВШЕЕСЯ, ГОСУДАРСТВО:

ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ Автор: А. В. Пищулин А. В. Пищулин, ассистент кафедры теории государства и права и политологии юридического факультета МГУ* В статье обсуждаются различные подходы к проблеме неудавшегося, или слабого, государства, до сих пор не являвшейся предметом научного исследования в рамках отечественной теории государства и права. Рассматриваются те аспекты неудавшегося государства, которые как явления представляются актуальными для понимания сущности современного государства.

Ключевые слова: государство;

неудавшееся государство;

современное государство;

государство как технология.

This article discusses various approaches to the problem of failed or weak state which was not a subject of scientific research in domestic theory of state and law until now. It analyses those aspects of failed state which as a phenomenon can be of current interest for understanding the essence of modern state.

Keywords: state;

failed state;

the essence of modern state;

state as technology.

Проблема неудавшегося и слабого государства (понятия "неудавшееся" и "слабое" используются для целей данной статьи как синонимичные) до сих пор не являлась предметом исследования в рамках отечественной теории государства и права. Более того, можно утверждать, что неудавшееся государство как актуальное состояние некоторых современных государств лишь эпизодически обсуждается в отечественных науках, которые так или иначе пытаются осмыслить государство как явление.

В отличие от отечественной науки понятие "неудавшееся государство" является предметом острых и неослабевающих дискуссий зарубежных авторов вот уже более лет. Было бы опрометчиво утверждать, что неудавшееся государство должно стать предметом теоретического осмысления только лишь потому, что оно является предметом исследования зарубежных ученых, занимающихся анализом процессов развития современной государственности. Прежде всего состояние неудавшегося государства непосредственно затрагивает * apischul@gmail.com стр. актуальные проблемы развития и понимания государства как политико-правового явления. В отличие от классификации внешних форм и описания только лишь формальных признаков государства (которые, несомненно, важны, однако порой в известном смысле безосновательно превалируют в современной теории государства и права) оно продолжает в определенных аспектах дискуссию о сущностных чертах современного государства.

Через, казалось бы, сугубо политические и ситуативные характеристики некоторых государств, называемых "неудавшимися", можно попытаться увидеть общие проблемы, характерные для современного государства. Представляется, что в рамках теории государства и права нецелесообразно рассматривать проблему неудавшихся государств с точки зрения частных политических процессов в конкретном государстве, пытаясь описывать локальную расстановку сил, действия тех или иных конкретных лиц в политическом процессе, как это в основном делают западные исследователи феномена неудавшегося государства. Задача теории государства и права здесь видится в попытках выявления общих сущностных черт и проблем неудавшихся государств, которые в свою очередь выводят нас на обсуждение состоятельности формальных признаков государства, которыми теория описывает государство как явление.

Если попытаться дать типичную характеристику неудавшегося государства, то под ним понимают неспособность государства осуществлять присущие ему функции, выполнять обязательства перед населением данного государства. Неудавшееся государство характеризуется неэффективностью исполнительной власти, местного самоуправления, а также слабо развитой структурой государственных учреждений, что выражается в невозможности поддерживать правопорядок, осуществлять минимальные социальные функции и задачи государства, как, например, медицинское обслуживание или общее обязательное образование, развитие инфраструктуры. Неудавшееся государство прежде всего понимается как некое состояние, процесс и континуум, в рамках которого государство становится все менее и менее способным осуществлять свои функции1.

Неудавшееся государство соответственно понимается как государство, не выполняющее свой "социальный контракт" с гражданами, на основании которого государство обязано предоставлять социальные блага гражданам, а взамен граждане обязаны подчиняться действующему правопорядку, а также регулярно платить налоги2.

Другой подход к пониманию неудавшегося государства прежде всего акцентирует свое внимание на неспособности некоторых государств предоставлять гражданам определенные политические блага и Giorgetti C. Principled approach to state failure: International community actions in emergency situations. Boston, 2010.

P. 43.

Ibid. P. 47.

стр. права, осуществлять свои властные полномочия, применять в случае необходимости меры государственного принуждения3. Можно сказать, что в рамках данного подхода главным признаком неудавшегося государства является дисфункция публичной государственной власти, которая не может осуществлять свои традиционно ей предписываемые задачи.

Первый описываемый подход к неудавшемуся государству называют "локковским", имея в виду, что государство видится "поставщиком" определенных услуг гражданам, который в силу своей слабости перестал осуществлять свои социальные и экономические функции.

Второй упомянутый выше подход называют "веберовским", исходя из того что в политологии понимание государства в качестве института, обладающего монополией на насилие и средства принуждения, связывают с определением государства, данным М.

Вебером. Соответственно неудавшееся государство в этом аспекте суть крах государственной власти, который выражается в утрате безопасности в государстве, контроля над территорией, а также в "приватизации" государственной власти, реализующейся по факту сепаратистами, преступными группировками и сообществами 4.

Можно в определенной мере согласиться с такой классификацией подходов к неудавшемуся государству. Но также есть еще один подход к сущности неудавшегося государства, который исходит из того, что главным его признаком является массовое нарушение прав человека, являющееся главным показателем отсутствия эффективных моделей управления в государстве5. "Концепция неудавшегося государства, - утверждают некоторые авторы, - если и может быть полезной, то только в контексте обеспечения безопасности человека. Мы полагаем, что человекоцентристский подход стимулирует всеобъемлющий анализ проблем возможности совместной жизни людей в таких государствах"6.

Тем не менее, несмотря на все попытки определить, что же такое неудавшееся государство, поиски различных методологических подходов к этому явлению, исследователи отмечают, что при всей злободневности и актуальности данной проблемы никакого единого и устоявшегося определения так и не найдено. Авторы, относящиеся скептически и негативно к попыткам выделять неудавшиеся государства Rotberg R.I. Failed states, collapsed states, weak states: causes and indicators // State failure and state weakness in time of terror / Ed. by R.I. Rotberg. Wash. (D.C.), 2003. P. См.: Баутин А. А. Процессы политической фрагментации в Афганистане: проблемы и противоречия (1992 - гг.): Автореф. дис.... канд. полит, наук. Воронеж, 2010. С. 11.

Mutharika P.A. The role of international law in the twenty-first century: An African perspective // Fordham Intern. L. J.

1995. Vol. 18. P. 1706.

Boas M., Jennings K.M. Insecurity and development: the rhetoric of "failed state" // Europ. J. Dev. Res. 2005. Vol. 17. N 3. P. 389.

стр. как политико-правовой феномен, утверждают, что данное понятие по-прежнему неопределенно и является объектом множества ненужных спекуляций7.

Очевидно, что проблема отнесения того или иного государства к неудавшимся является весьма сложной в силу размытости критериев, которыми необходимо руководствоваться при принятии решения о том, какие государства называть неудавшимися. Традиционно к неудавшимся принято относить современные признанные международным сообществом государства, которые имеют, однако, серьезные проблемы в своем функционировании и которые лишь по формальным признакам можно считать государствами. При этом есть точка зрения, что государства, уже распавшиеся в XX в., можно в определенной мере также считать неудавшимися. Здесь приводят в пример СССР, Чехословакию, Югославию, а также еще ряд федеративных государств8, но данный подход не получил поддержки среди исследователей, занимающихся проблемами неудавшихся государств.

Перечни неудавшихся государств уже составляются в течение последних десяти лет. Так, перечень неудавшихся государств в 2011 г. выглядел в следующей последовательности:

Сомали, Чад, Судан, Конго, Гаити, Зимбабве, Афганистан, ЦАР, Ирак, Кот д'Ивуар9.

Конечно же необходимо оговориться, что любые такие перечни хоть и дают общее представление о том, какие государства являются неудавшимися, однако носят дискуссионный и относительный характер, в силу того что при составлении таких перечней можно пользоваться различными параметрами и соответственно получать различный результат.

Как видно из приведенного выше перечня и из научных исследований, африканский континент традиционно считают основным регионом распространения данного типа государств. Эйфория, зачастую безосновательная, которую испытывали лидеры африканских государств по поводу обретенной независимости, сперва удачно маскировала неокончательное становление африканских государств. Противоречия между претензиями на суверенитет и реальной невозможностью контролировать территории государств, расположенные вдали от крупных городов, были фундаментальными, чтобы их можно было скрывать слишком долго. В результате начали проявляться патологии африканских государств, которые теперь так очевидны: элиты, которые так много крадут у своих государств, что трудно вообще говорить о какой-либо экономике этих государств;

вопиющее неравенство и распределение всех государственных ресурсов в пользу относитель Patrick S. "Failed" states and global security: empirical questions and policy dilemmas // Intern. Stud. Rev. 2007. Vol. 9.

P. 647.

Defunct federalisms: critical perspectives on federal failure / Ed. by E. Kavalski. Abingdon, 2008.

The fund for peace (online): URLhttp://www.fundforpeace.org/global/?q=fsi стр. но маленькой группы городских жителей;

отсутствие государственной власти на довольно обширных территориях некоторых государств10.

"Неудавшееся государство" не является характеристикой, присущей исключительно африканским государствам. Например, С. Басу так описывает Непал: "Примерно половина жителей Непала живет за чертой бедности, Непал является одной из беднейших и неразвитых стран мира. Это позволяет задать вопрос. Как до сих пор правящей элите удавалось сохранить контроль над населением, лишенным элементарных экономических и социальных благ? Ответ на этот вопрос требует понимания идеологии и исторических особенностей развития данного государства"11.

Проблему неудавшихся государств можно назвать в известном смысле переходящей от одного государства к другому близлежащему государству. Специфика негативных явлений, происходящих в одном государстве, неизбежно в свою очередь влияет на соседние государства. Соответственно социальная и политическая напряженность на определенных территориях, кроме того, осложненная зачастую этническими противоречиями, вовлекает целые группы государств в состояние нестабильности.

"Так, например, гражданская война в Либерии, очевидно, ускорила процессы разрушения в Сьерра-Леоне (и наоборот), поток беженцев, вызванный беспорядками в Сьерра-Леоне, представляет явную опасность для Гвинеи. Нигде, однако, "заразность" разрушения государства не была так наглядно представлена как при быстром распространении этнического насилия из Руанды в восточный Конго в качестве последствий геноцида в Руанде"12. Также государства Южной Азии, такие как уже упоминавшийся Непал, а также Бангладеш, Пакистан и Шри-Ланка, относятся к категории неудавшихся. Сюда же относят и ряд государств на постсоветском пространстве. Помимо этого неудавшимися считают некоторые государства Южно-Тихоокеанского региона: Соломоновы острова, Науру, Республику Островов Фиджи, Папуа - Новую Гвинею13.

Неудавшееся государство - не единственное понятие, которое используется для описания государств в состоянии нестабильности. Так, предлагаются различные классификации таких государств. Выделяют, например: 1) собственно "неудавшееся государство" (failed state), которое терпит неудачу по всем направлениям государственности;

2) "очень слабое (хрупкое) государство" (very weak (fragile) state), Herbst J. States and power in Africa. Comparative lessons in authority and control. Princeton. 2000. P. 254.

Basu S. Paradise lost?: state failure in Nepal. PA, USA, 2010. P. 11.

Lemarchand R. The Democratic Republic of Congo: from failure to potential reconstruction // State failure and state weakness in time of terror. P. 35.

Reilly B., Wainwright E. The South Pacific in Making states work: state failure and crisis of governance. Tokyo, 2005.

P. 122 - 142.

стр. которое имеет все-таки больший контроль над своей территорией, нежели неудавшееся государство, однако весьма слабое в осуществлении своих экономических функций;

3) "слабое государство" (weak state), имеющее серьезные недостатки, но способное осуществлять государственное принуждение;

4) "слабо-сильное государство" (strong-weak state), т.е. неспособное в должной мере поддерживать внутренний правопорядок, однако довольно успешное в других аспектах деятельности14. Данная классификация неудавшихся государств представляется спорной прежде всего в связи с очевидной размытостью предлагаемых критериев. Если по тем или иным признакам можно считать то или иное государство неудавшимся или слабым (используя это понятие как синонимичное неудавшемуся), то более дробная классификация таких государств видится малопродуктивной для научных целей.

Неудавшееся государство имеет существенные проблемы с функционированием государственной власти: по мнению исследователей, государственная власть в таких государствах реализуется не в полной мере. Фактически механизмом управления здесь являются некие сети, состоящие как из представителей государственной власти, так и из лиц, принимающих по факту властные решения, однако не являющихся официальными представителями государства. Такие сети проникают во все важные аспекты деятельности государства, при этом механизм их функционирования остается неформальным и даже порой неясным. Безусловно, лоббизм, попытки разных политических сил влиять на принятие государственных решений имеет место и в более успешных, так называемых сильных государствах. Однако при наличии более эффективной государственно-правовой практики: формально установленных, структурированных и бесперебойно функционирующих государственных органах, четкой и ясной системе права, реализующейся во всем государстве и имеющей влияние на все общество, такие неформальные сети не имеют решающего влияния и тем более не могут узурпировать монополию на государственное принуждение15.

Крах государства должен пониматься как трансформация публичной власти во власть, принадлежащую частным лицам и фрагментированную. Частные лица намеренно ослабляют государственную власть с целью собственного обогащения16. Государственные должностные лица хоть и пытаются создать в неудавшемся государстве подобие современной государственности, но создаваемый государственный ап Paul T. V. State capacity and South Asia's perennial insecurity problems // South Asia's weak states: understanding the regional insecurity predicament / Ed. by T.V. Paul. Calif., 2010. P. 6 - 7.

Closson S. Post-soviet state weakness: legacies of informal networks and troubled transitions in Persistent state weakness in the global age. Farnham, 2009. P. 38.

Armstrong A., Rubin B.R. The Great Lakes and South Central Asia in Making states work: state failure and crisis of governance. Tokyo, 2005. P. 83.

стр. парат становится лишь инструментом для продолжения "выкачивания ресурсов" из государства, причем не без внешней помощи17. К сожалению, парадокс ситуации заключается еще и в том, что население данных государств зачастую принимает такое положение вещей как нормальное и никакого общественного импульса для каких-либо конструктивных перемен власть, как формальная, так и неформальная, не получает. В свою очередь те, кто непосредственно получают экономическую выгоду от ослабленного государства, заинтересованы в сохранении статус-кво и даже не пытаются инициировать те или иные процессы, которые бы способствовали улучшению функционирования государственной власти.

Отличительным признаком неудавшихся государств являются не только социальные проблемы, дефекты функционирования государственной власти, но и гражданские войны, которые носят затяжной характер. "Мировые политические процессы серьезным образом повлияли на количество гражданских войн в мире. Тогда как гражданские войны всегда были признаком международной системы отношений, их значительная активизация после 1945 г. явилась в значительной мере результатом изменения динамики международных отношений"18.

До Второй мировой войны довольно сильным по своим материальным ресурсам государствам удавалось эффективно и быстро подавлять гражданские войны и этнические противоречия. Ситуация кардинально поменялась в связи с появлением довольно большого количества постколониальных государств. Эти государства с довольно слабым аппаратом управления и принуждения, в частности с неэффективными ресурсами, предназначенными для ведения военных действий, втягивались в продолжительные вооруженные конфликты. Немаловажным фактором здесь являлась и "холодная война", когда в борьбе за политическое влияние эти неудавшиеся государства обращались за помощью к одной из сторон "холодной войны", что незамедлительно вовлекало в конфликт и противоборствующий лагерь. Вряд ли можно сказать, что с распадом СССР и прекращением "холодной войны" проблема гражданских войн была решена. В гражданских войнах на той или иной стороне принимают участие соседние государства.

Данная ситуация по-прежнему порождает затяжной и постоянно возобновляемый характер войн в слабых государствах19.

Гражданские войны как характеристика неудавшихся государств выявляют проблему контроля над территорией в таких государствах или, если ставить вопрос шире, в определенной мере уязвимым оказывается признак территориального деления государства вообще. Если государ Basu S. Op.cit. P. 21.

Hironaka A. Neverending wars: the international community, weak states and perpetuation of civil war. Cambr., 2005.

P. 41.

Ibid. P. 45 - 52.

стр. ственная власть фактически не осуществляет контроль на значительной части территории государства, особенно в регионах, отдаленных от крупных городов, если оказывается, что границы между государствами по факту являются размытыми, если с территории одного государства нелегально, в значительном количестве и бесконтрольно прибывают люди из другого государства, то можно ли с уверенностью утверждать, что такие государства обладают признаком территориальности?

Еще одним аспектом проблемы неудавшихся государств является вопрос о том, почему, собственно, возникли такие государства. Вновь созданные государства "глобального юга" обладали исторически беспрецедентным уровнем защиты согласно Уставу ООН, принятому в 1945 г. Благодаря принципам самоопределения и суверенитета государств, установленным международным правом, эти государства смогли позиционировать себя в качестве самостоятельных на международном уровне, несмотря на то что их границы были весьма условны, достижение ими уровня государственности было под сомнением, особенно в сельских регионах, и стояла проблема нехватки модернизационного базиса.

Защита этих государств получила новый импульс в процессе конфликта Запада и Востока, когда обе сверхдержавы поддерживали свои вассальные государства, предоставляя им свою военную и дипломатическую поддержку20.

Международная система отношений после 1945 г. напрямую поддерживала и способствовала созданию и увеличению количества слабых государств. Без учета данного фактора просто невозможно объяснить процессы, происходящие в этих государствах.

Соответственно при анализе сущности слабых государств вряд ли возможно применять те же критерии, которые используются для понимания тех государств, которые принято называть сильными и развитыми.

"Переход от колоний к государству был слишком резким. Структуры управления не возникали медленно путем адаптации к местным особенностям и культуре. Скорее, поспешные попытки сформировать государственный аппарат зачастую включали в себя "оптовый импорт" практик управления по западному образцу. Эти слабые государства желали как можно быстрее перенять стиль управления от западных государств, что позволяло им выглядеть более легитимно как на внутренней, так и на внешней арене"21.

"В любом случае, какими бы высокопарными ни были его претензии и какими бы красочными ни были символы, которыми оно украшало себя, государство оставалось практически не имеющим отношения к жизни. На фоне почти всеобщей безграмотности зачастую сама идея абстрактного единства была непостижима Debiel T., Pech В. State formation and persistent hybridity in Africa: reflections from a development and conflict perspective in Persistent state weakness in the global age. Farnham, 2009. P. 131.

Hironaka A. Op.cit. P. 12.

стр. тем более что представления о политической власти по-прежнему были переплетены с традиционными понятиями о власти религиозных и магических авторитетов, которые были ближе к повседневной жизни, чем государственные бюрократы"22. Сложилась ситуация, при которой государства с более устойчивой государственно-правовой практикой способствовали искусственному созданию, а в настоящий момент пытаются поддерживать функционирование неудавшихся государств.

Неоднозначным видится и вопрос о том, удастся ли исправить положение и устранить дисфункции в неудавшихся государствах. С одной стороны, некоторые полагают, что неудавшиеся государства предзаданы в качестве таковых и не стоит питать необоснованных иллюзий по поводу их перехода в разряд успешных государств. "Когда "универсальная франшиза" внедряется некоторым образом в однородное общество, существуют разумные надежды на успех, даже если общий уровень развития местного электората достаточно низок. Но когда различные национальные группы, существенно различающиеся по внешнему облику, этничности, культуре, языку и уровню развития, интегрируются в единую политическую систему, провал представляется неизбежным"23.

Исходя из такой логики, неудавшиеся государства вообще не были и не будут адаптированы к государственной практике в силу исторически сложившихся этнических и племенных факторов.

С другой стороны, учитывая, что неудавшееся государство суть некое динамическое состояние, то возможно предположить, что восстановление или выход на новый качественный уровень в таких государствах все-таки возможен. "Не существует никаких типично африканских государств, специально адаптированных под африканские обстоятельства или особенным образом возникших из доколониальных протоинститутов.

Скорее, существует набор функций, которые необходимо осуществлять для поддержания согласованности и эффективности государственного строительства где бы то ни было"24.

Государства в состоянии слабости нестатичны, поэтому это состояние можно предотвратить или значительно улучшить. Ни в коем случае нельзя полагать, что неудавшиеся или слабые государства навсегда обречены оставаться таковыми25.

Среди сторонников восстановления государственности слабых государств взгляды на этот процесс также различаются. С одной стороны, говорят о так называемом "либеральном империализме". Этот подход заключается в том, что западные государства как образцы успешной демократии обязаны принести стабильность и процветание в неудавши Кревельд М., ван. Расцвет и упадок государства. М., 2006. С. 404.

Soirth West Africa (Ethiopia v. South Africa;

Liberia v. South Africa) (Second Phase), Sep. Op. Judge ad hoc Van Wyk, 1966 // I.C.J.Rep. 1966. 67. Para 40.

Zartman W. Introduction: posing the problem of state collapse // Collapsed states: the disintegration and restoration of legitimate authority / Ed. by W. Zartman. Boulder, 1995. P. 6 - 7.

Rotberg R.I. Op.cit. P. 10.

стр. еся государства. Акцент при этом делается на либеральных ценностях, демократии, рыночной экономике, образцах поведения в гражданском обществе, которые необходимо усвоить гражданам слабых государств. С другой стороны, подход "реалистический" заключается в том, что нужно вмешиваться во внутренние проблемы слабых государств как можно меньше. Так, гуманитарные интервенции должны осуществляться только в случае крайней необходимости, и приоритетом в этом случае являются не общечеловеческие ценности, а необходимость оградить сильные, развитые государства от опасностей и негативных явлений, присущих неудавшимся государствам26.

Несмотря на то что проблема неудавшегося государства и пути восстановления этих государств уже давно анализируются в зарубежной литературе, утверждать, что понятие "неудавшееся государство" как объективная научная проблема разделяется всеми учеными, исследующими соответствующие страны, было бы преувеличением. "В современном мире нет и не может быть универсальных моделей развития, одинаково пригодных для всех стран и народов, как бы кому-то этого ни хотелось. Даже нормативно идеальные образцы политического, социального и экономического устройства нельзя механически имплантировать в среду, которая к этому не готова"27. В связи с этим критики концепции "неудавшегося государства" утверждают, что она носит политико идеологический, сугубо оценочный характер. Она призвана оправдывать зачастую спорную и небезупречную внешнюю политику США, а также так называемые гуманитарные интервенции. Поэтому попытка называть какое-либо государство неудавшимся, а также пытаться классифицировать такие государства противоречит основным, базовым принципам современного международного права28. "США как супердержава предлагает доктрину "неудавшегося государства" параллельно с официальной американской идеологией "свободного предпринимательства", которые должны распространяться с помощью политики США по всему миру"29. Концепция неудавшихся государств или "неконтролируемых государств" (rogue states) слишком расплывчата, и под нее можно "подгонять" любые страны, неугодные США, под предлогом необходимости становления легитимных режимов, распространения демократии в слабых государствах. Эта концепция приобрела особую тенденциозность после объявленной так назы Andersen L. Dilemmas of international engagement in fragile states // Fragile states and insecure people: violence, security and statehood in the twenty-first century. Gordonsville, 2007. P. 31 - 36.

Политический атлас современности. Опыт многомерного статистического анализа политических систем современных государств / Под ред. А. Ю. Мельвиля. М., 2007. С. 12.

Akpinarli N. Developments in international law, Vol. 63: Fragility of "failed state" paradigm: a different international law perception of the absence of effective government. Leiden, 2010. P. 87 - 90.

Richardson H.J. Failed state, self determination and preventive diplomacy: colonist nostalgia and democracy expectations // Temp. Intern. Comp. L. J. 1996. Vol.10. P. 25.

стр. ваемой "войны с террором" после терактов 11 сентября 2001 г. Как ни парадоксально, США сами приобретают черты этих неконтролируемых государств, против которых ведется борьба, США становятся "неконтролируемой сверхдержавой"30.

Помимо того, что некоторые полагают, что концепция неудавшегося или слабого государства - вариант идеологии для позиционирования некоторых направлений внешней политики США, есть точка зрения, что и исследование, и анализ этой проблемы с научных позиций является явно тенденциозным. Во время холодной войны исследовательские программы зачастую финансировались США, таким образом, можно проследить связь между внешнеполитическими позициями США и академическими исследованиями.

Сначала было сконструировано понятие "третьего мира", а уже позднее понятие "неудавшихся государств", и определенная необъективность, явная предвзятость с целью создать негативный образ ряда стран представляется критикам концепции слабых или неудавшихся государств очевидной. Изначально задается некая тенденция сравнения институциональных возможностей постколониальных государств с развитыми западными государствами. Соответственно отрицание государственности постколониальных государств берет свое начало из сравнения этих государств с особенностями и признаками государства в странах Запада, но при этом совершенно игнорируется тот факт, что западный опыт государственного строительства имеет гораздо более длительную историю31. "Вместо попытки сформировать объективные суждения интеллектуальный дискурс научного сообщества, изучающего международные отношения, в частности взаимоотношения Севера и Юга, насыщен имперскими представлениями, которые являются предзаданными"32.

Другой, не столь критический взгляд на понятие "неудавшееся государство" заключается в том, что подход к пониманию государства, опираясь лишь на западные образцы, к сожалению, не дает представления об особенностях развития государств, называемых неудавшимися, а фактически является "негативистской точкой зрения", в том смысле что исследует то, чем государство не является33.


С одной стороны, действительно, нельзя не принимать во внимание тот факт, что понятие "неудавшееся государство" или "слабое государство", возможно, отражает процесс становления государства в некоторых странах. Ведь те государства, которые сейчас принято на Chomsky N. Failed states. The abuse of power and assault on democracy. New York, 2006. P. 108 - 109.

Biglin P., Morton A.D. Historicising representations of "failed states": beyond the Cold war annexation of social sciences // Third World Quart. 2002. Vol. 23. N 1. P. 59 - 63.

Doty L.R. Imperial encounters: the politics of representation in North-South relations. Minneapolis, 1996. P. 166.

Hill J. Beyond the other? A postcolonial critique of "failed state" thesis // African Identities. 2005. Vol. 3. N 2. P. 148.

стр. зывать развитыми, тоже пришли к своему сегодняшнему состоянию не одномоментно, а в результате довольно долгого и зачастую противоречивого развития. Исходя из этого встает вопрос: зачем давать негативные характеристики государствам, не обладающим столь внушительным опытом формирования государственного аппарата? С другой стороны, упреки в тенденциозности можно предъявить и противникам концепции неудавшегося государства, которые заключаются в том, что они чрезмерно симпатизируют этим слабым государствам. Критики категории "неудавшегося государства" пытаются отрицать весь опыт западной государственности, который, несмотря на всю свою противоречивость, выражающуюся в чрезмерном и все более растущем контроле за жизнью человека почти во всех ее аспектах, предлагает довольно эффективные модели общественного развития, в отличие от обсуждаемых неудавшихся государств.

Концепция "неудавшихся, или слабых государств" позволяет выявить некоторые новые аспекты классических теоретико-правовых проблем. Проблема неудавшихся государств актуализирует проблему функций государства, а точнее динамики и практической реализации функций государства, которые видятся здесь не в статике и не в попытках лишь их классифицировать, а в попытке дать оценку эффективности действий государства. Примеры неудавшихся государств отчетливо иллюстрируют всю противоречивость попыток воплотить то, что называется функциями и задачами государства в зависимости от различных факторов: политических, экономических и социальных. Теоретико-правовая проблема функций и задач государства не является только лишь заранее заданной схемой тех действий и мероприятий, которые обязано осуществлять современное государство, а довольно сложным комплексом политических и организационно-управленческих решений, которые те или иные государства вынуждены принимать в текущих реалиях.

Не менее остро проблема слабых государств актуализирует и вопрос о сути современного государства. Можно ли понимать государство исключительно как некую совокупность признаков? Отражает ли этот набор признаков то явление, которое сейчас признается в качестве государства? Формальный подход к государству подразумевает лишь некую теоретическую схему, определенный род долженствования, зачастую не реализуемого на практике. Такой подход к государству можно назвать описательным: вместо того чтобы объяснять, как государство функционирует, он просто отсылает к неким общим признакам, не объясняющим сущность государства, и не замечает ряд факторов, которые непосредственно на него влияют34. Этот нормати Kreijen G. State failure, sovereignty and effectiveness: legal lessons from the decolonization of Subsaharan Africa.

Leiden, 2004. P. 52 - 54.

стр. вистский подход повлиял на современную систему международного права и усилил отрицание социологических элементов государства, что выразилось в признании лишь "формально юридизированных" государств, чье существование базируется только на представлении о том, что эти государства должны существовать. Но теперь, когда некоторые из этих государств фактически разрушились, очевидно, что этот позитивистский подход к государственности не может дать адекватного ответа на вопрос, почему эти территориальные образования до сих пор признаются в качестве государств35.

Представляется, что проблема здесь не только в формальном, позитивистском подходе к пониманию современного государства. Дискуссии о неудавшемся государстве, возможно, выявляют понимание современного государства как механизма, набора неких технологических критериев и параметров, которые успешно функционируют при соблюдении определенных условий. Проблема современного государства, его происхождение и становление, видится не продуктом классических теорий, будь то договорная, патриархальная, классовая и т.д, а скорее вариантом сугубо технологического подхода. Современное развитое государство понимается как некая модель, технология, совокупность механизмов управления, которые внедряются в социальную реальность с той или иной степенью эффективности. Вопрос о том, насколько такой подход будет актуальным в будущем и не является ли он выхолащиванием определенных ценностных и мировоззренческих аспектов сущности государства, остается по-прежнему открытым.

Список литературы 1. Akpinarli N. Developments in international law. Vol. 63: Fragility of "failed state" paradigm: a different international law perception of the absence of effective government. Leiden, 2010.

2. Giorgetti C. Principled approach to state failure: International community actions in emergency situations. Boston, 2010.

3. Hironaka A. Neverending wars: the international community, weak states and perpetuation of civil war. Cambr., 2005.

4. Kreijen G. State failure, sovereignty and effectiveness: legal lessons from the decolonization of Subsaharan Africa. Leiden, 2004.

5. State failure and state weakness in time of terror / Ed. by R.I. Rotberg. Wash. (D.C.), 2003.

Kreijen G. Op.cit. P. 63.

стр. МОРАЛЬНО-НРАВСТВЕННЫЕ ЦЕННОСТИ И ПРАВОСОЗНАНИЕ Заглавие статьи БУДУЩИХ ЮРИСТОВ Автор(ы) А. В. Клочкова Вестник Московского университета. Серия 11. Право, № 5, 2012, C.

Источник 51- ПРОБЛЕМЫ УНИВЕРСИТЕТСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 50.9 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи МОРАЛЬНО-НРАВСТВЕННЫЕ ЦЕННОСТИ И ПРАВОСОЗНАНИЕ БУДУЩИХ ЮРИСТОВ Автор: А. В. Клочкова А. В. Клочкова, кандидат социологических наук, зав. лабораторией социально-правовых исследований и сравнительного правоведения юридического факультета МГУ* (по материалам исследования, проведенного на юридическом факультете МГУ имени М. В. Ломоносова) Статья обобщает результаты криминологического исследования по определению уровня нравственного и правового сознания обучающихся студентов в рамках воспитательной политики юридического факультета.

Ключевые слова: моральные нормы;

правовые нормы;

правосознание;

толерантность по отношению к преступным проявлениям;

формирование агрессивности;

кража, убийство;

смертная казнь.

The article summarizes the results of the criminological survey based on the students' moral and law consciousness level definition within educational policy of law department.

Keywords: moral standards;

rales of law;

law consciousness;

tolerance in relation to criminal manifestations;

aggression formation;

theft;

murder;

the death penalty.

Ценностно-нормативные ориентации, являясь сложным структурно-иерархичным, динамичным феноменом, сформированным в юношеском возрасте, характеризуют направленность и содержание социальной активности личности, детерминируя ее поведение в том числе в юридически значимых ситуациях. Анализ базовых ценностно нормативных ориентации учащихся, их субъективного отношения к моральным и правовым нормам, степени значимости для них таких норм в условиях современной действительности является крайне актуальным и свидетельствует об объективной необходимости настоящего исследования.

Цель настоящего исследования заключается в анализе и выявлении деформаций в системе ценностно-нормативных ориентации учащихся, разработке мер, направленных на формирование ценностно-нормативных ориентации студентов, соответствующих социально-правовым по * a.klotchkova@rambler.ru стр. требностям современного общества. Объектом исследования являются студенты юридического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.

Предмет исследования состоит в изучении специфики ценностно-нормативных ориентации студентов и их роли в детерминации правомерного либо правонарушающего поведения.

Несмотря на неоднозначные процессы, наблюдаемые в молодежной среде, у студентов юридического факультета существует четкое представление о том, что традиционные ценности остаются важными в условиях современной России. Респондентов попросили ранжировать предложенные им в ходе исследования ценности по степени их значимости для российского общества: наиболее значимыми, по их мнению, являются уважение к закону и правопорядку;

доброта и великодушие;

патриотизм, любовь к Родине;

толерантность, уважение к людям другой расы, веры, национальности (табл. 1).

Таблица 1.

Ценности, наиболее значимые для современной России значимость СОЦИАЛЬНЫЕ ЯВЛЕНИЯ (в порядке убывания) Уважение к закону и правопорядку Доброта, великодушие Патриотизм, любовь к Родине Толерантность, уважение к людям другой расы, веры, национальности Возрождение нравственности и духовности Преемственность традиций и культуры российского общества Социальная дисциплина и ответственность Честь, достоинство, благородство Вера в Бога Коллективизм, взаимовыручка (взаимопомощь) Трудолюбие Уважение к старшим Милосердие, защита слабых и обездоленных Терпение На формирование и развитие ценностно-нормативных ориентации молодежи непосредственное влияние оказывают социальные факторы. К наиболее важным из них можно отнести общий уровень криминализации общества, распространение различных видов отклоняющегося поведения, равнодушие к чужим нуждам и проблемам, терпимость к преступному поведению, позитивное либо негативное влияние средств массовой информации и т.д.


стр. Интерес представляет мнение студентов о социальных факторах, оказывающих отрицательное влияние на социальную атмосферу в обществе. Крайне негативными девиациями в настоящее время, по мнению студентов, являются распространение нецензурной лексики, пропаганда сексуальной распущенности и разврата, наркотизация общества и пропаганда насилия и жестокости (табл. 2). Состояние преступности в стране беспокоит студентов-юристов даже меньше, чем безразличие современной молодежи к политическим и идеологическим проблемам. Полученные данные свидетельствуют о том, что молодые люди оценивают в первую очередь повседневную, окружающую их действительность. Именно поэтому их в меньшей степени волнует проблема распространения норм и ценностей криминальной среды, распространение оккультизма и мистицизма или рост толерантности молодежи к преступным проявлениям.

Таблица 2.

Оценка негативных социальных явлений (%) оценившие СОЦИАЛЬНЫЕ ЯВЛЕНИЯ явление как "катастрофическое" Распространение нецензурной лексики и блатного жаргона Пропаганда сексуальной распущенности Распространение разврата, проституции и порнографии Наркотизация общества и молодежи Пропаганда насилия, агрессии и жестокости Распространение бродяжничества и попрошайничества Распространение национального экстремизма Безразличие молодежи к политическим и идеологическим проблемам Состояние преступности Распространение азартных игр Толерантность (терпимость) молодежи к преступности Распространение оккультизма и мистицизма Пропаганда норм и ценностей криминальной среды Более трети опрошенных считает, что распространение наркотизации среди молодежи имеет катастрофический характер. "Отрицательно" и даже "категорически против" легализации потребления так называемых "легких" наркотиков высказались четверо из пяти опрошенных студентов. При этом практически у каждого третьего студента имеются знакомые, периодически употребляющие наркотические вещества (рис. 1). Каждый четвертый студент хотя бы раз в жизни стал стр. кивался с предложением попробовать наркотики (26%), периодически такие предложения получают 23% опрошенных.

Рис. 1. Есть ли в вашем окружении лица, постоянно или периодически употребляющие наркотические вещества?

Несмотря на то что у каждого третьего студента в окружении присутствуют лица, употребляющие наркотики, четверо из пяти опрошенных утверждают, что никогда не употребляли наркотики. Между тем среди студентов есть те, кто периодически употребляет наркотические вещества или хотя бы пробовал их однажды (рис. 2).

Рис. 2. Пробовали ли вы потреблять наркотические вещества По оценкам наших респондентов, в современном российском обществе имеется и определенная тенденция к сглаживанию, уменыше стр. нию отдельных социальных проблем. Например, постепенно уменьшается, по их мнению, безразличие молодежи к происходящим в стране политическим событиям, наблюдается рост интереса к идеологии государства, что крайне важно в демократическом обществе.

Студенты отмечают, что распространение азартных игр перестало быть столь стремительным и неконтролируемым, как и мода на ценности криминальной субкультуры (табл. 3).

Таблица 3.

Оценка негативных социальных явлений (%) оценившие явление как имеющее СОЦИАЛЬНЫЕ ЯВЛЕНИЯ тенденцию к улучшению (снижению) Безразличие молодежи к политическим и идеологическим проблемам Распространение азартных игр Пропаганда норм и ценностей криминальной среды Распространение национального экстремизма Пропаганда насилия, агрессии и жестокости Наркотизация общества и молодежи Распространение оккультизма и мистицизма Особый интерес представляют вопросы детерминации правонарушающего поведения:

почему подростки и молодые люди нарушают закон;

что их удерживает от этого шага?

Представления респондентов о детерминации законопослушного и девиантного поведения молодежи были выявлены посредством вопроса "Почему подростки и молодые люди соблюдают закон?". По мнению 30% опрошенных, в первую очередь сдерживающим обстоятельством для нарушения закона является страх наказания. В то же время такое же количество опрошенных ответили, что соблюдают закон по привычке, считая это естественным, и потому что так принято в семье. В данной позитивной мотивации законопослушного поведения прослеживается скорее бессознательное, "по привычке" законопослушное поведение. Каждому пятому не позволяет нарушать закон совесть либо чувство стыда перед родными и близкими. На основе полученных данных можно сделать вывод, что для будущих юристов более значимую роль в качестве регулятора индивидуального поведения играет нравственное сознание, на фунданте которого формируется правосознание. Остальные студенты также отличаются развитым правосознанием, так как считают, что законы нарушать нельзя, потому что это законы.

Результаты проведенного исследования демонстрируют различия в ориентации респондентов на соблюдение/несоблюдение нравствен стр. Таблица 4.

Мотивация законопослушного поведения Причины, по которым молодые люди соблюдают % закон Из страха наказания Не задумываясь, по привычке, считают это естественным Потому что так принято в семье Из чувства стыда перед родными, близкими, друзьями Совесть не позволяет нарушить закон Считают, что должен исполняться любой закон, каким бы он ни был Для соблюдения стабильности и правопорядка в обществе Из уважения к закону Считают, что нарушать законы безнравственно Считают законы справедливыми Из иных соображений но-этических и правовых норм для достижения социально полезных или личных целей.

При ответе на вопрос о том, какие действия респонденты в принципе считают для себя допустимыми, а какие нет, ответы распределились следующим образом (табл. 5).

Таблица 5.

Ориентации студентов на соблюдение/несоблюдение нравственно-этических и правовых норм для достижения социально полезных или личных целей Да, в Как Нет, ни при Да, в некоторых Не Решение правило, каких принципе жизненных знаю нет обстоятельствах ситуациях Нарушение 22 31 28 15 нравственных принципов и этических норм для достижения социально полезных целей Нарушение 11 21 34 32 нравственных принципов и этических норм для достижения личных целей Использование 11 21 37 24 противоправных способов для достижения социально полезных целей Использование 6 14 34 45 противоправных способов для достижения личных целей Совершение 6 15 25 47 преступления для достижения социально полезных целей Совершение 3 6 23 62 преступления для достижения личных целей стр. Представленные в таблице данные свидетельствуют о том, что половина опрошенных студентов считают для себя допустимым нарушение нравственных принципов и этических норм. При этом каждый второй выразил готовность нарушить их вербально для достижения социально полезных целей и каждый третий - в личных целях. Так в ходе исследования выяснилось, что 11% студентов могут пройти мимо совершающегося преступления, не желая вмешиваться в решение чужих проблем. А каждый пятый студент (20%) согласился с верностью утверждения "Моя хата с краю - ничего не знаю", что является современной негативной тенденцией общественной жизни. Социологи фиксируют довольно высокий уровень равнодушия у российского населения, когда люди предпочитают не вмешиваться, даже в случае явного нарушения как моральных, так и правовых норм окружающими.

Категория опрошенных, выразивших готовность использовать для достижения личных целей противоправные способы, отличается определенными морально-нравственными искажениями индивидуального сознания и низким уровнем правосознания. Каждый третий будущий юрист подтвердил для себя возможность игнорирования правовых запретов для достижения социально полезных целей, каждый пятый - ради достижения личной выгоды. Эти данные подтверждаются готовностью 18% студентов юридического факультета проехать в транспорте без билета. Что касается возможности совершения преступления, то подавляющее большинство студентов (от 72 до 85%) не считают для себя возможным преступить уголовно-правовой запрет вне зависимости от целеполагания.

При этом 22% опрошенных считают для себя возможным дать взятку.

Сравнительный анализ двух видов мотивации девиантного поведения (личная и общественная польза) свидетельствует о приоритете на вербальном уровне для большинства респондентов общественно значимых ценностей над личными.

О том что студенты юридического факультета характеризуются высоким уровнем правосознания, свидетельствует их вербальное поведение в ситуации неопределенности, межличностного конфликта, когда человеку предоставляется выбор возможной стратегии поведения, часто неоднозначной по отношению к существующему законодательству и нравственным нормам.

Молодые люди скорее предпочитают остаться законопослушными гражданами, нежели последовать примеру друзей, решившихся на аморальный поступок или даже преступление, ценой потери дружбы и уважения со стороны товарищей.

Уровень развития правосознания человека можно определить посредством выявления его отношения к популярным народным пословицам, связанным с отношением к закону.

Например, при помощи таких пословиц, как "Закон что столб, перешагнуть нельзя, а обойти стр. можно", "Закон что дышло - куда повернешь, туда и вышло", можно определить степень правового нигилизма личности (рис. 3,4).

Рис. 3. Согласны ли вы с утверждением "Закон, что столб, перешагнуть нельзя, а обойти можно"?

Рис. 4. Согласны ли вы с утверждением "Закон что дышло - куда повернешь, туда и вышло"?

Согласие подавляющего большинства студентов с указанными утверждениями свидетельствует скорее не о дефектах правосознания, а о профессиональной специфике респондентов. Так как именно юристы в первую очередь видят все несовершенство современного законодательства, его пробельность, студентам-юристам понятно, что существуют способы обойти закон.

С русской поговоркой "Не пойман - не вор" не согласны две трети студентов, при этом одна треть считает данное изречение верным (рис. 5). Ровно такое же количество молодых людей (32%), по полу стр. Рис. 5. Согласны ли вы с утверждением "Не пойман - не вор"?

ченным в результате исследования данным, решились бы на кражу, будучи уверенными в своей безнаказанности.

Респонденты разделились на равные доли согласных и несогласных с изречением "Око за око, зуб за зуб" (рис. 6). Можно предположить, что первая группа характеризуется некоторыми нравственными деформациями. Данной позиции придерживаются, как правило, бескомпромиссные, может быть, и мстительные люди, склонные к агрессии, межличностным конфликтам. Такие молодые люди, руководствуясь данной позицией, могут не остановиться перед морально-нравственным или даже правовым запретом для того чтобы нанести ответный удар.

Рис. 6. Согласны ли вы с утверждением "Око за око, зуб за зуб"?

Социальные проблемы, с которыми сталкивается молодой человек в период своего становления, могут служить провоцирующим фактором, подталкивающим его к преступному поведению. По мнению студентов, в первую очередь среди таких проблем следует отметить алко стр. Рис. 7. Социальные проблемы, способствующие совершению преступлений молодежью голизацию общества, низкий уровень дохода семьи, бедность и нищету и существующую социальную несправедливость (рис. 7).

Мотивационные вопросы играют исключительную роль при анализе источников преступного поведения. Внутренняя мотивационная составляющая определяет выбор вектора поведения в конфликтной жизненной ситуации. По мнению студентов, спровоцировать нарушение закона может чувство самосохранения (27%), чувство справедливости (17%) или стремление отомстить (12%) (табл. 6).

Таблица 6.

Мотивация противоправного поведения Какие мотивы смогли бы спровоцировать вас % нарушить закон?

чувство самосохранения чувство справедливости месть вспыльчивость (агрессивность) благородство страсть, ревность чувство оскорбленного самолюбия ощущение предательства соображения выгоды эгоизм амбициозность самоутверждение стр. Для выявления мотивов совершения уголовно наказуемых деяний молодыми людьми была проанализирована информацию, полученная при ответах на вопрос о целях, для достижения которых, по мнению молодых людей, можно пойти на умышленное преступление (табл. 7).

Таблица Цели, ради которых, по мнению студентов, можно пойти на умышленное преступление ВИД ПРЕСТУПЛЕНИЯ ЦЕЛЬ % спасти близкого человека любовь и дружба Причинение вреда нет таких целей здоровью разрешить конфликтную ситуацию самоутвердиться спасти близкого человека Убийство достичь справедливости нет таких целей не умереть с голоду Кража любовь и дружба жить лучше окружающих жить лучше окружающих Мошенничество ради политической карьеры стать богатым, красиво жить открыть свое дело Уклонение от уплаты стать богатым, красиво налогов жить ради собственного благополучия ради политической карьеры Дача и получение взятки открыть свое дело ради собственного благополучия стать богатым, красиво жить Распространение нет таких целей наркотиков самоутвердиться самоутвердиться В сфере компьютерной жить лучше окружающих информации стать богатым, красиво жить Как видно из приведенных выше данных, часть студентов считают, что нет таких целей, которыми можно было бы оправдать совершение таких умышленных преступлений, как причинение вреда здоровью, убийство и распространение наркотиков. Половина опрошенных полагают, что можно причинить вред здоровью ради спасения близкого человека, двое из пятерых - ради дружбы и любви и при разрешении конфликтной ситуации. И если также двое из пяти студентов отрицают всякую возможность такого поведения независимо от целеполагания, то почти вдвое меньше респондентов считают, что нет таких целей, ко стр. торые оправдали бы совершение убийства. Каждый четвертый может оправдать убийство спасением близкого человека, столько же - достижением справедливости. Полученные данные свидетельствуют о резком нивелировании человеческой жизни в сознании молодых людей.

Лишь каждый восьмой полностью отвергает для себя возможность распространения наркотиков, при этом столько же респондентов для достижения богатой и красивой жизни считают данную сферу деятельности возможной.

Каждый второй из числа опрошенных считает, что можно совершить кражу, чтобы не умереть с голоду. Также наибольший процент респондентов (30 - 40%) полагает возможным ради собственного благополучия, политической карьеры или открытия своего дела дать или получить взятку. Отношение к коррупции в целом в студенческой среде достаточно лояльное, что является отражением современной действительности при повсеместном процветании взяточничества. На конкретно поставленный вопрос каждый пятый будущий юрист (22%) ответил, что готов дать взятку при необходимости.

Помимо объективной реальности (социальные, экономические факторы, уровень правовой культуры общества и др.), оказывающей существенное воздействие на формирование личности, на структуру поведения влияют и внутренние особенности самой личности. В рейтинге наиболее распространенных внутренних мотивов противоправ Рис. 8. Мотивы противоправного поведения стр. ного поведения молодых людей выделяются в первую очередь уверенность в своей безнаказанности, незнание законов, распространенность мнения об их несправедливости и приоритет индивидуальных интересов и потребностей над общественными и т.д. (рис. 8) В гипотетической ситуации при полной уверенности в своей безнаказанности треть студентов могли бы решиться на кражу (32%). С одной стороны, уверенность в своей безнаказанности толкает некоторых молодых людей на совершение противоправных действий, с другой - боязнь огласки и наказания становится сильным фактором, удерживающим человека от совершения правонарушения (рис. 9).

Рис. 9. Решитесь ли вы (если будете уверены, что вас не поймают) на следующие действия: 1 - кражу;

2 - насилие;

3 - убийство Следовательно, если основным сдерживающим фактором является наказание, что свидетельствует о явных дефектах правосознания молодежи, то более жесткое наказание будет эффективнее с точки зрения профилактики. С такой точкой зрения согласны более трети опрошенных (рис. 10).

Рис. 10. Согласны ли вы с утверждением "чем суровее наказание, тем ниже уровень преступности"?

стр. В этой связи интерес представляет отношение студентов-юристов к проблеме восстановления смертной казни в России, которая в последнее время вызывает ожесточенные дискуссии. Среди студентов-юристов также нет единства мнений по данному вопросу: каждый четвертый (28%) полагает, что смертная казнь может стать необходимой мерой защиты граждан от тяжких преступлений, в то же время каждый пятый (22%) полагает, что государство не вправе лишать жизни человека, даже если он преступил закон (рис. 11).

Рис. 11. Считаете ли вы, что в России следует восстановить смертную казнь?

Если сравнить совокупность всех ответов "за" и "против", то мнения распределились следующим образом: около половины респондентов (46%) высказались за восстановление смертной казни, более половины (54%) - против.

Отношение к проблеме наказания за правонарушения напрямую связано с неотвратимостью наказания, а значит, с эффективностью деятельности правоохранительных органов. Доверие населения является критерием оценки профессионализма работы правоохранительной системы.

стр. Исследование наглядно демонстрирует недоверие к деятельности органов правопорядка.

Так, более 90% респондентов не верят, что можно добиться справедливости, около 80 % считают, что попусту потратят силы, время и деньги, обратившись за помощью в правоохранительные органы, столько же - не верят, что им могут помочь безвозмездно.

Три четверти опрошенных уверены, что правоохранительные органы защищают интересы богатых, и только 13% считают, что правоохранительные органы окажут им безвозмездную помощь в случае нарушения их гражданских прав (рис. 13).

По мнению подавляющего большинства студентов юридического факультета (71%), люди не привыкли или не умеют отстаивать свои законные права, вследствие того что в сознании россиян законодательные нормы не увязываются с реальной практикой правоприменения в нашей стране. Показательным является тот факт, что более половины опрошенных респондентов ответили, что в случае нарушения их прав сами предпочли бы "разобраться" с обидчиками, а более четверти (28%) считают, что эффективнее обратиться к криминальным авторитетам. Эти данные также свидетельствуют о недоверии к правоохранительным органам. Кому больше недоверия испытывают будущие профессиональные юристы, мы узнали, анализируя данные, полученные при ответе на вопрос "Какой у вас сложился обобщенный образ работника правоохранительных органов и судебной системы?". Лишь около трети опрошенных доверяют судьям, и только каждый пятый в трудной жизненной ситуации обратится за помощью в полицию (рис. 12). В то же Рис. 12. Почему люди не обращаются за зашитой в правоохранительные органы (%): I - не верят, что можно добиться справедливости;

II - не желают попусту тратить время и силы;

III - не верят, что им могут помочь безвозмездно;

IV-считают, что правоохранительные органы защищают интересы богатых;

V-не привыкли или не умеют отстаивать свои права стр. время каждый третий будущий юрист полицейского считает коррупционером-мздоимцем, прежде всего действующим по принципу "был бы человек, а статья найдется". У каждого четвертого студента образ сотрудника ГИБДД связывается непосредственно с образом коррупционера и взяточника (см. рис. 12).



Pages:     | 1 || 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.