авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||

«Содержание CONTENTS..................................................................................................................................................... 1 ...»

-- [ Страница 4 ] --

Изучением проблемы юридической силы доказательств занимались еще дореволюционные русские ученые. В дореволюционной России понятие юридическая сила доказательств было одним из дискуссионных, но и в настоящее время нет единообразия в понимании названного. Так, юрист В. Д. Спасович употреблял понятие "юридическая сила" только применительно к показаниям2. В. К. Случевский не употребляет понятие "юридическая сила доказательств", а пишет об основании и условии оценки доказательной силы отдельных доказательств. По мнению В. К. Случевского, доказательная сила письменных доказательств зависит не только от их достоверности, но и от внутреннего их содержания, которое может быть определено только сообразно обстоятельствам каждого отдельного случая3.

Представляется важным определиться с терминологией и разграничить понятия юридической силы доказательства и его доказательственной силы.

Поскольку термин "юридическая сила доказательства" закреплен в УПК РТ и УПК РФ как допустимость и часто применяется именно в этом значении, то целесообразно за ним это значение и оставить. Что же касается рассматриваемого свойства доказательств, то наиболее удачным представляется название "значимость" или "доказательственная значимость". Это позволит избежать двусмысленности в применении термина "сила", и, кроме того, предлагаемый термин созвучен названиям других свойств доказательств относимости и допустимости4.

В научных работах понятие юридической силы доказательства понимается неоднозначно.

Так, С. А. Шейфер отмечает, что важнейшим признаком доказательства является его допустимость и в первую очередь соблюдение надлежащей процедуры его получения.

Данный подход достаточно определенно установлен в ст. 75 УПК РФ вслед за ст. Конституции РФ и выражается в том, что доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми и не имеют юридической силы5.

Несомненно, допустимость - это признак доказательства, кото Спасович В. Д. О теории судебно-уголовных доказательств в связи с судоустройством и судопроизводством.

Спб., 1860. С. 56.

Случевский В. А. Учебник русского уголовного процесса. Ч. 2. М., 2008. С. 103.

Орлов Ю. К. Проблемы теории доказательств в уголовном процессе. М., 2009. С. 87.

Шейфер С. А. Доказательства и доказывания по уголовным делам: проблема теории правового регулирования.

М., 2012. С. 60.

стр. рый играет важную роль в установлении юридической силы доказательств, но только ею юридическая сила доказательств не определяется. В современной научной литературе существует мнение, что юридическая сила доказательства - это и есть допустимость доказательства. Например, В. И. Зажицкий отмечает, что признание юридической силы доказательств равнозначно определению свойства допустимости доказательств6.

На наш взгляд, юридическая сила доказательства - это совокупность свойств доказательства, которые обозначают получение доказательства в соответствии с УПК из надлежащих источников, имеют значение для расследования и решения уголовного дела и сохраняют свое значение в рамках собранных других доказательств.

По мнению В. Г. Киселева, договоры СССР о правовой помощи по уголовным делам дают широкую возможность использовать собранные в другой стране доказательства по делу.

Уровень совершенства норм договоров таков, что эти нормы в своем подавляющем большинстве позволяют собирать доказательства, которые используются в судах других государств. Суды этих государств вправе давать такого рода доказательствам соответствующую оценку наряду с другими собранными доказательствами. Несомненно, не должно быть никакого предпочтения тем или иным доказательствам исключительно по мотивам применения внутреннего или иностранного права7.

Таким образом, В. Г. Киселев научно обосновал использование доказательств, полученных на территории иностранного государства, независимо от содержания норм уголовно-процессуального законодательства иностранного государства.

По мнению В. М. Волженкиной, независимо от территории получения фактов признание их доказательствами, собирание, определе Зажицкий В. И. О допустимости доказательств // Рос. юстиция. 1999. N 3. С. 26. Основаниями такого утверждения В. И. Зажицкого являются положения ч. 3 ст. 69 УПК РСФСР, которые устанавливали, что доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания обстоятельств, а также ч. 1 ст. 75 УПК РФ, согласно которому доказательства, полученные с нарушением требований УПК, являются недопустимыми.

Таким образом, недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК (ч. ст. 75 УПК РФ, а также первоначально УПК РСФСР), во-первых, не предусматривает требования о допустимости доказательства, во-вторых, только определяет предел допустимых доказательств, в-третьих, несомненно признает, что недопустимые доказательства не имеют юридической силы. Однако отсюда можно сделать вывод, что юридическая сила доказательств равнозначно определению свойства допустимости доказательств, который, по нашему мнению, является ошибочным. (УПК РСФСР, утв. ВС РСФСР 27.10.1960 (ред. от 29.12.2001): URL:

http://www.consultant.ru;

УПК РФ от 18.12.2001 года N 174-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2001. N 52 (ч.1).

Ст. 4921).

Киселев В. Г. Правовая помощь по уголовным делам в договорах СССР с другими социалистическими государствами: Автореф. дис.... канд. юрид. наук: Л., 1978. С. 15.

стр. ние допустимости и оценка производятся в соответствии с требованиями уголовно процессуального законодательства РФ8.

По нашему мнению, не во всех случаях при собирании доказательств на территории иностранного государства будут соблюдаться требования уголовно-процессуального законодательства РФ.

В. А. Волеводз предлагал включить в соответствующие УПК статью "Международное сотрудничество в уголовном процессе" следующего содержания: "любые фактические данные, полученные за рубежом с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства страны,... признаются доказательствами наравне с полученными в порядке, установленном настоящим Кодексом"9. Предлагая признать доказательства, полученные на территории иностранного государства, наравне с другими доказательствами, автор не уточняет, какое требование необходимо соблюдать к доказательствам, полученным на территории иностранного государства.

В. Ш. Табалдиева отмечает, что доказательства, заверенные и переданные в установленном международными договорами порядке, обладают одинаковой юридической силой с теми доказательствами, которые добыты компетентными российскими органами по правилам уголовно-процессуального закона РФ10.

По мнению Т. Н. Москальковой, доказательства, полученные в результате следственных действий, проведенных по правилам иностранного государства, на территории которого они были осуществлены, приобщаются к уголовному делу и имеют равную юридическую силу с доказательствами, полученными по правилам УПК11.

УПК РТ предусматривает оказание правовой помощи по уголовным делам, в том числе получение доказательств на территории иностранного государства на основе международных договоров12. По сравнению с УПК РФ УПК РТ не признает юридическую силу доказательств, полученных на основе принципа взаимности. Правоприменетельная практика правоохранительных органов РТ показывает, что в 2011 г. все поручения об оказании правовой помощи по собиранию доказательств были направлены на основе международных договоров13.

Волженкша В. М. Международное сотрудничество в сфере угадавши юстиции // Савременные стандарты в уголовном праве и уголовном процессе. СПб., 1998. С. 160.

Волеводз А. Г. О некоторых направлениях совершенствования правового регулирования международного сотрудничества на досудебных стадиях уголовного процесса // Вопросы правоведения: Межвуз. сб. науч. тр. N 1.

Ереван, 2001. С. 31 - 32.

Табалдиева В. Ш. Уголовно-процессуальный статус следственного аппарата субъекта применения правовых норм о международной правовой помощи по уголовным делам // Рос. следователь. 2003. N 12. С. 10.

Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ.

ред. В. М. Лебедева;

науч. ред. В. П. Божъев. М., 2010. С.1147.

УПК РТ // Ахбори Маджлиси Оли РТ. 2009. N 12. Ст. 816;

2010. N 7. Ст. 551;

2011. N 3. Ст. 159;

Закон РТ от 02.08.2011 г. N755.

Архив Генеральной прокуратура Республики Таджикистан. 2012.

стр. Ст. 65 Кишиневской конвенции определяет правовое значение доказательств, полученных в результате исполнения поручения, следующим образом: доказательства, полученные в запрашиваемой Договаривающейся Стороне в результате исполнения поручения в соответствии с ее законодательством, имеют такое же доказательственное значение и в запрашивающей Договаривающейся Стороне.

Международно-правовые акты предусматривают, что доказательства, полученные на территории иностранного государства, имеют равноправный статус с другими доказательствами. Однако изучение практики правоохранительных органов РТ показывает, что доказательства, полученные на территории иностранного государства, чаще утрачивают силу доказательства, чем другие доказательства. Проблема в связи с утратой силы доказательств вскрывает следующие недостатки практики правоприменения:

1. Неправильное применение видов международно-правовых актов о правовой помощи.

Например, между РТ и другими странами СНГ, в которых действует Кишиневская конвенция, доказательства, полученные на основе Минской конвенции, не имеют силы.

2. Нарушение норм международно-правовых договоров о правовой помощи.

3. Неправильное составление протокола процессуального действия, которое не соответствует требованиям УПК РТ, по существу, влияет на рассмотрение и разрешение уголовного дела.

4. В некоторых случаях неправильный или неполный перевод протокола следственного действия и иных документов.

5. Нарушение сроков процессуальных действий.

6. Доказательства получены на территории иностранного государства после приостановления уголовного дела или окончания предварительного расследования.

С точки зрения Э. Б. Мельниковой, прежде всего следует руководствоваться принципом правового равенства доказательств, полученных иностранными компетентными органами на территории данного государства, и процессуальными правилами законодательства данного государства. Равенство доказательственной силы тем самым отнесено к главным принципам взаимодействия, определяющим и границы правовой помощи14.

Доказательства, которые получены иностранными органами и должностными лицами, должны отвечать определенным требованиям.

На наш взгляд, способ получения доказательства для определения юридической силы доказательства играет важную роль. Доказательства, полученные с применением силы, давления, угроз, причинения Мельникова Э. Б. Международное сотрудничество в сфере уголовной юстиции. М., 2003. С. 51 - 52.

стр. страданий, бесчеловечного обращения, провокации или другими незаконными способами, не имеет никакой юридической силы. Нельзя согласится с мнением авторов полагающих, что "доказательственная значимость не зависит от способа получения доказательства или его процессуального оформления"15.

Конкретные требования к доказательствам, полученным на территории иностранного государства, предусмотрены в ст. 69 Римского статута МУС: суд может в соответствии с Правилами процедуры и доказывания вынести решение об относимости и допустимости любых доказательств, принимая при этом во внимание их силу, а также вред, который такие доказательства могут причинить проведению справедливого судебного разбирательства или справедливой оценке показаний свидетеля. Доказательства, которые получены в результате нарушения положений Статута или международно признанных прав человека, не являются допустимыми, если нарушение порождает серьезные сомнения в достоверности доказательств16.

Таким образом, доказательства полученные на территории иностранного государства, дознаватель, следователь, прокурор должны проверять и оценивать с позиции их допустимости, относимости и достоверности. В соответствии с презумпцией невиновности обвиняемого в основу выводов о его виновности могут быть положены только достоверные доказательства.

УПК РТ недостаточно регламентирует юридическую силу доказательств, полученных на территории иностранного государства. Только ст. 475 УПК РТ определяет исполнение просьб компетентного органа о продолжении уголовного преследования или возбуждении уголовного дела в РТ. В рамках ст. 475 предусмотрены некоторые особенности юридической силы доказательств, полученных на территории иностранного государства:

"Доказательства, полученные при расследовании дела на территории иностранного государства уполномоченным на то должностным лицом в пределах его компетенции и по установленной форме, при продолжении расследования в Республике Таджикистан имеют юридическую силу с другими собранными по делу доказательствами ".

Из анализа содержания указанных положений следует, что УПК РТ признает юридическую силу доказательств, полученных на территории иностранного государства, наравне с доказательствами, которые были собраны на территории РТ для продолжения расследовании уголовного дела в отношении гражданина РТ, совершившего преступление на территории иностранного государства и вернувшегося в Республику Таджикистан.

Орлов Ю. К. Указ. соч. С. 87.

Римский статут Международного уголовного суда от 17 июля 1998 г. Республика Таджикистан ратифицировала Статут 19 декабря 1999 г.: URL:http://www.un.org/m/ стр. Возникает вопрос: если гражданин иностранного государства совершает преступление на территории РТ и компетентные лица и органы РТ направляют поручение об оказании правовой помощи по уголовному делу, то имеют ли полученные в ответ доказательства юридическую силу? УПК РТ данную проблему не регламентирует.

На наш взгляд, такой порядок установления норм представляется сомнительным не только в УПК РТ, но и в УПК ряда стран СНГ, например ст. 528 УПК Республики Казахстан от 13 декабря 1997 г.17, ст. 430 (исполнение просьб о продолжении уголовного преследования или возбуждении уголовного дела) УПК Киргизии от 30 июня 1999г. устанавливают норму о юридической силе доказательств, полученных на территории иностранного государства. Во-первых, в указанных статьях речь идет об исполнении поручения другого государства. Во-вторых, о продолжении уголовного преследования, которое по существу отличается от стадии доказывания. В-третьих, о возбуждении уголовного дела можно говорить до стадии собирания доказательств. В-четвертых, доказательства имеет юридическую силу наравне с другими собранными доказательствами по делу в целях продолжения уголовного преследования.

Нормы УПК РТ, УПК Республики Казахстан (ст. 528), УПК Киргизии (ст. 430) и УПК Армении (ч. 2 ст. 479) в вопросе о юридической силе доказательств, полученных на территории иностранного государства, имеют полное сходство между собой 19 20.

В общей части УПК Республики Беларусь установлены нормы о юридической силе доказательств, полученных на территории иностранного государства. Согласно ч. 3 ст. УПК Республики Беларусь, "доказательства, полученные на территории иностранного государства... заверенные и переданные в установленном порядке этому органу, имеют такую же юридическую силу, как если бы они были получены на территории Республики Беларусь в соответствии с правилами настоящего Кодекса".

По сравнению с УПК РТ и УПК Беларуси УПК РФ и УПК Узбекистана в отдельных статьях определяют нормы о юридической силе доказательств, полученных на территории иностранного государства. В соответствии с УПК РФ и УПК Узбекистана доказательства, полученные на территории иностранного государства, пользуются такой же юридической силой, "как если бы они были получены на территории РФ в полном соответствии с требованиями настоящего Кодекса" (ст. 455 УПК РФ) или "на территории Республики Узбекистан в соответствии с требованиями настоящего Кодекса"21.

УПК Республики Казахстан от 13 декабря 1997 г.: URL: http://www.base.spinform.ru УПК Кыргызской Республики от 30 июня 1999 г.: URL: http://www.base.spinform.ru УПК Республики Армения от 1 сентября 1998 г.: URL: http://www.base.spinform.ru Ст. 594 УПК Республики Узбекистан от 22 сентября 1994 г.: URL:http://www.base. spinform.ru ЦБПИ РТ "Адлия". Версия 6.0 по состоянию на 4 февраля 2012 г.

стр. Таким образом, УПК РФ устанавливает, что доказательства, полученные на территории иностранного государства, должны иметь юридическую силу в полном соответствии с требованиями УПК, а в УПК Узбекистана - в соответствии с требованиями настоящего УПК.

Надо отметить, что содержание норм о том, что доказательства, полученные на территории иностранного государства, должны в полном объеме соответствовать требованиям УПК, не отвечают действительности и зачастую ограничивают права следователя, дознавателя, прокурора или суда на использование доказательств, полученных на территории иностранного государства, - это жесткое требование к доказательствам, полученным на территории иностранных государств. В ходе направления поручения об оказании правовой помощи во многих случаях существует коллизия между уголовно-процессуальными нормами отдельных государств и даже отдельных правовых систем: например, присяга или клятва свидетеля.

Часть 2 ст. 3 Европейской конвенции о взаимной правовой помощи по уголовным делам 1959 г. устанавливает, что "если запрашивающая сторона желает, чтобы свидетели и эксперты дали показания под присягой, то она специально об этом просит, а запрашиваемая Сторона выполняет эту просьбу, если только законодательство ее государства не запрещает этого"22.

В современном уголовно-процессуальном законодательстве зарубежных стран предусмотрены 4 позиции о статусе присяги в ходе процессуальных действий.

Первая позиция. Уголовно-процессуальное законодательство ФРГ уделяет особое внимание присяге. Согласно ст. 57 УПК ФРГ, перед допросом свидетели призываются к даче правдивых показаний, им указывается на возможность принесения присяги и на уголовно-правовые последствия дачи ложных или неполных показаний. В случае приведения к присяге им должно быть разъяснено значение присяги, а также возможность выбора между присягой с религиозным и присягой с нерелигиозным заверением23.

Надо отметить, что в уголовно-процессуальном законодательстве стран СНГ только в Молдавии УПК содержит нормы и о присяге, и о клятве (ст. 108)24.

Вторая позиция. Согласно УПК Франции, любое лицо, вызванное для того чтобы быть выслушанным в качестве свидетеля, обязано явиться, принести присягу и дать показания (ст. 437 УПК Франции). Свидетели дают в письменном виде "присягу оказывать по чести и совести" (ст. 60)25.

УПК ФРГ / Пер. с нем., предаем. Б. А. Филимонов. М., 1994.

УПК Республики Молдова от 14 марта 2003 г.: URL:http://www.base.spinform.ru УПК Франции / Пер., предаем, и прим. Л. В. Головко. М., 1996.

Федеральные правила о доказательствах США: URL:http://www.federalevidence. com/).

стр. Уголовно-процессуальное законодательство США признает как средства допроса присягу и торжественное заявление (Правило 603)26.

Третья позиция. Мусульманская правовая система (государства, в которых действуют нормы мусульманского права) признает присягу, которая должна быть дана во имя Господа. Присяга не заслуживает веры, если дается не именем Господа, потому что Пророк сказал: "Кто дает присягу, пусть дает ее именем Господа, в противном случае пусть вовсе не присягает"27.

Четвертая позиция. Уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает присягу при допросе свидетеля или присягу переводчика и присягу эксперта: например, ст. 18 УПК РФ и ст. 199 УПК РТ.

Двусторонние договоры РТ о правовой помощи не предусматривают нормы о юридической силе доказательств, а определяют лишь некоторые требования для оформления документов. Например, в соответствии с ч. 1. ст. 12 Договора между Киргизской Республикой и Республикой Таджикистан об оказании взаимной правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам от 10 мая 1998 г. документы, которые на территории одной из Договаривающихся Сторон изготовлены или засвидетельствованы учреждением или специально на то уполномоченным лицом в пределах их компетенции и по установленной форме и скреплены гербовой печатью, принимаются на территории другой Договаривающейся Стороны без какого-либо специального удостоверения28.

Международные договоры о правовой помощи по уголовным делам устанавливают ряд обязательных требований, которые определяют последующий порядок проверки и оценки доказательств, полученных на территории иностранного государства. В частности, к таким правилам относятся: признание действительности документов, полученных при оказании правовой помощи;

ограничение использования доказательств;

конфиденциальность29.

С. В. Некрасов полагает, что "юридическая сила доказательств определяется как возможность, т.е. правовая состоятельность, ссылаться на них в процессе доказывания, используя их для установления обстоятельств, имеющих значение для дела, вынесения по нему приговора и иного решения"30. Если все доказательства имеют юридиче Маргинани Бурхануддин. Хидоя. Комментарии мусульманского права. Ч. 2. Т. 3 - 4.

ЦБПИ РТ "Адлия". Версия 6.0 по состоянию на 4 февраля 2012 г.

Теоретические и практические проблемы оказания международной правовой помощи по уголовным делам:

Учеб. пособие / А. Г. Калугин, Д. В. Шинкевич. Красноярск, 2007. С. 71.

Некрасов С. В. Юридическая сила доказательств в уголовном судопроизводстве. М., 2005. С. 34.

Шинкевич Д. В. Особенности доказывания по уголовным делам при оказании правовой помощи иностранными государствами: Дис.... канд. юрид. наук. Омск, 2006. С. 165.

стр. скую силу, то на каких доказательствах будет основываться процессуальное решение?

Исходя из того, что УПК РФ распространяет общие правила проверки и оценки доказательств на сведения, полученные на территории иностранного государства, перед судом, прокурором, следователем, дознавателем, осуществляющими производство по уголовному делу, стоит задача выяснить: собрана ли эта информация с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства иностранного государства, международных договоров;

имеет ли она отношение к предмету доказывания;

могут ли служить собранные по делу сведения основанием для принятия процессуальных решений и в конечном счете представляют ли они достоверную и полную информацию об исследуемом событии в целом и отдельных его элементах31.

Проблема применения иностранного законодательства при проверке и оценке доказательства в научной литературе стоит достаточно остро. М. П. Глумин отмечает, что первичная оценка полученных на иностранной территории доказательств на предмет их допустимости в соответствии с законодательством данного государства производится должностным лицом, исполнявшим запрос о правовой помощи32. По мнению Д. В.

Шинкевича, "любая информация, полученная на территории иностранного государства, обладающая свойством относимости по своему содержанию, может быть введена в процесс доказывания по уголовному делу, если она собрана в соответствии с международными договорами и национальным законодательством иностранного государства" (курсив мой. - П.A.)33.

Нельзя согласиться с мнением М. П. Глумина и Д. В. Шинкевича, которые полагают, что при оценке доказательства можно применить иностранное законодательство. В ходе оценки доказательства суд, прокурор, следователь и дознаватель не могут обосновать свое мнение на основе законодательства иностранного государства. Все вопросы о применении иностранного законодательства должны решаться во время направления запроса о правовой помощи. Во время проверки и оценки доказательства необходимо руководствоваться УПК РТ и международно-правовыми актами о правовой помощи.

Соблюдение международных договоров РТ - это гарантия сохранения юридической силы доказательств, полученных на территории иностранного государства.

Доказывание - это, несомненно, процесс познания. Как отмечает С. В. Некрасов, "форма не только не может быть универсальным методом доказывания, но и для всех источников доказательства она Глумин М. П. Международно-правовая помощь по уголовным делам как институт уголовно-процессуального права России: Дис.... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2005. С. 195.

Шинкевич Д. В. С. 172.

Некрасов С. В. Указ. соч. С. 34.

стр. предметно обозначена законодателем". "И весь процесс доказывания в действительности не может быть формализован"34.

На основе этого можно сказать, что УПК РТ для протоколов следственных действий и судебных действий требует специальные формы.

Один из самых дискуссионных вопросов международно-правовой помощи по уголовным делам - это вопрос преюдиции. Обязателен ли для суда, судьи, прокурора, следователя и дознавателя РТ при производстве по уголовному делу в отношении установленных обстоятельств и их правовой оценки вступивший в законную силу приговор по уголовному делу иностранных государств и МУС?

По мнению А. Г. Калугина и Д. В. Шинкевича, "правило преюдициальности не может применяться к доказательствам, полученным на территории иностранного государства"35.

Это ошибочный взгляд: даже ч. 6 ст. 69 Римского статута МУС предусматривает, что "Суд не требует доказывания общеизвестных фактов, но может принять их к сведению в судебном порядке".

Надо отметить, что ст. 19 Договора между РТ и КНР о правовой помощи по гражданским и уголовным делам предусматривает признание или исполнение судом одной Договаривающейся Стороны решения суда другой Договаривающейся Стороны, который имеет такую же силу, как и признание или исполнение решения суда этой Договаривающейся Стороны.

Основа юридической силы доказательств зависит от международно-правовых актов и их применения. Если запрос был направлен с учетом изучения уголовно - процессуального законодательства обеих стран, результат может получиться достаточно хорошим36.

Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. Каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказатель Но формы, которые определены в УПК РТ и РФ, не во всех случаях при международно-правовой помощи по уголовному делу могут быть доступны. Не только при международно-правовой помощи при собирании и проверке доказательств по уголовному делу они не совпадают, но даже в рамках одного государства они разнообразны. Судебные и следственные действия - это исследовательный процесс. Невозможно в рамках определенной формы, например протокола, написать все необходимые вещи, которые имеют значение для уголовного дела. По нашему мнению, одним из оснований для исключения части 6 из УПК РФ является невозможность регулирования форм процессуальных документов в рамках закона.

Теоретические и практические проблемы оказания МПП по уголовным делам. С. 82 - 85.

Но не во всяком случае, а только при необходимости дознаватель, следователь, прокурор и суд направляют запрос о правовой помощи по уголовному делу с целью собирания доказательств. Именно "при необходимости" (ст. 467 УПК РТ и ст. 453 УПК РФ) производства на территории иностранного государства суд направляет запрос о правовой помощи по уголовному делу. Можно сказать, что результат этого запроса во многих случаях имеет ключевое значение для принятия законного, обоснованного и справедливого решения по уголовному делу.

стр. ства в их совокупности - достаточности для разрешения дела (ст. 88 УПК РТ).

Полученные в результате выполнения международных следственных поручений материалы приобщаются к уголовному делу в качестве доказательств, о чем следователь, орган дознания, прокурор или судья (суд) выносит постановление (определение)37. В ходе вынесения постановления (определения) следователь, орган дознания, прокурор или судья (суд) могут в постановлении изменить вид доказательств, полученных на территории иностранного государства, если он не совпадает с источниками доказательств, определяемых УПК "своей" страны. Подходящие источники: например, фотография вещественные доказательства, показания специалиста - показания свидетеля и т.д.


Процессуальное решение будет принято на основе тех доказательств независимо от того, получены ли они на территории РТ или иностранного государства, которые имеют юридическую силу.

Таким образом, нормы УПК РТ и УПК ряда стран СНГ по существу не отвечают требованиям современного определения юридической силы доказательств, полученных на территории иностранного государства. Целесообразно УПК РТ дополнить ст. 471.1 в следующей редакции:

Статья 471.1 Юридическая сила доказательств, полученных на территории иностранного государства при оказании правовой помощи.

Доказательства, полученные на территории иностранного государства его должностными лицами в ходе исполнения ими поручений об оказании правовой помощи по уголовным делам или направленные в РТ в приложении к поручению о продолжении процессуальных действий, в том числе о продолжении уголовного преследования в соответствии с международными договорами РТ, заверенные и переданные в установленном порядке, пользуются такой же юридической силой, как если бы они были получены на территории РТ в соответствии с требованиями ст. 87 и 88 настоящего Кодекса.

Список литературы 1. Волженкина В. М. Международное сотрудничество в сфере уголовной юстиции // Современные стандарты в уголовном праве и уголовном процессе / Науч. ред. Б. В.

Волженкин. СПб., 1998.

2. Мельникова Э. Б. Международное сотрудничество в сфере уголовной юстиции. М., 2003.

3. Некрасов СВ. Юридическая сила доказательств в уголовном судопроизводстве. М., 2005.

4. Орлов Ю. К. Проблемы теории доказательств в уголовном процессе. М., 2009.

Научно-практический комментарий к УПК РФ. С. 1148.

стр. Заглавие статьи ВЛАДИМИР ДМИТРИЕВИЧ МЕНЬШАГИН (1897-1977) Вестник Московского университета. Серия 11. Право, № 5, Источник 2012, C. 107- НАШИ УЧИТЕЛЯ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 15.4 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи ВЛАДИМИР ДМИТРИЕВИЧ МЕНЬШАГИН (1897-1977) 17 июля 2012 г. исполнилось 115 лет со дня рождения Владимира Дмитриевича Меныпагина - видного советского ученого-юриста, участвовавшего в создании нового уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик в 1958 - 1960 гг., заслуженного деятеля науки РСФСР, доктора юридических наук, профессора, заведовавшего свыше 20 лет кафедрой уголовного права юридического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.

В. Д. Меньшагин родился 4 июля (17 июля - по новому стилю) 1897 г. в семье священнослужителя в деревне Шиково Талдомской волости Калязинского уезда Тверской губернии. Детство и юность Владимира Дмитриевича пришлись на самое начало XX в. время социальных и военных потрясений.

В 1916 г. в возрасте 19 лет он поступил на физико-математический факультет Московского университета, где однако проучился недолго - всего один семестр до декабря 1916 г. Уйдя из университета, Володя Меньшагин поступает в Александровское военное училище в г. Москве. До начала Первой мировой войны в этом училище обучались в основном дети из дворянских семей. Однако война потребовала стр. большого числа военнослужащих, особенно офицеров, и было разрешено принимать в данное учебное заведение детей иных сословий, с отличием окончивших гимназию.

Училище перешло на ускоренные четырехмесячные выпуски. По окончании военного училища в апреле 1917 г. В. Д. Меньшагин находится на службе в царской армии в звании прапорщика - вплоть до декабря 1917 г.

В январе 1918 г., следуя призыву Советской власти к интеллигенции принять участие в налаживании дела народного просвещения, Владимир Дмитриевич поступает на работу учителем в Петровско-Серпуховское училище (Советскую трудовую школу), где преподает математику до августа 1918 г.

С началом гражданской войны В. Д. Меньшагин добровольцем уходит в Красную армию и в течение пяти лет (с августа 1918 г. по август 1923 г.) несет военную службу:

командиром взвода, помощником начальника пулеметной команды, помощником командира роты, адъютантом помощника начальника штаба и на других военных должностях. С 1921 г. он переводится в состав специального полка Реввоенсовета республики. С января по июль 1921 г. участвует в ликвидации антоновских банд в Тамбовской губернии.

В сентябре 1923 г. после демобилизации В. Д. Меньшагин по путевке Политического управления Реввоенсовета без экзаменов поступает на судебное отделение Факультета общественных наук (ФОН), преобразованного затем в Факультет советского права (ФСП), 1-го Московского государственного университета (1-го МГУ), который оканчивает в г. В числе курсов, прослушанных студентом Меньшагиным, значились: общее учение о государстве и государственном устройстве СССР;

история России XIX-XX вв.;

уголовное право (Общая и Особенная части);

уголовный процесс;

пенитенциарная политика;

судебная медицина;

прокурорский надзор;

трудовое право;

административное право;

брачное, семейное и опекунское право;

и др.

В июле 1925 г. студент выпускного курса Владимир Меньшагин для прохождения производственной практики был "прикомандирован" к 26-му Отделению Московской советской рабоче-крестьянской милиции, находившемуся в то время в Столешниковом переулке (дом N 3). Специальное удостоверение предоставляло ему право производства "всякого рода дознаний и ведение дел, возникающих в Отделении". Выпускная квалификационная работа на тему "Уголовно-антропологическая школа" была им успешно защищена в декабре 1926 г.


В год окончания университета В. Д. Меньшагин поступает в аспирантуру Института советского права РАНИОН (Российской ассоциации научно-исследовательских институтов общественных наук) на специальность "Уголовное право". Институт располагался в доме N 18 по ул. Волхонка, где сейчас находится Институт русского языка имени В. В. Виноградова РАН. На заседании кафедры уголовного права 1-го стр. МГУ, проходившем 18 мая 1926 г. под председательством профессора М. М. Исаева, были рекомендованы в аспирантуру "совместно выдвигаемые руководителями семинарий т.т.

Пионтковским и Рубинштейном кандидатуры студентов т.т. Меньшагина и Элькинд".

Профессор А. А. Пионтковский, давший В. Д. Меньшагину "путевку" в науку, впоследствии был соавтором многих его научных работ и учебников.

Одновременно с поступлением в аспирантуру В. Д. Меньшагин осенью 1926 г. становится научным сотрудником Московского кабинета по изучению личности преступника, где работает без малого 5 лет, занимаясь криминологическими исследованиями. В этот период он публикует небольшие, но очень интересные статьи в сборниках, издаваемых Мосздравотделом под редакцией судебного психиатра Е. К. Краснушкина и др.: "Очаги преступности" (в сб. "Преступник и преступность", 1927);

"Убийства" (в сб. "Убийства и убийцы", 1928);

"Дом для нищих" (в сб. "Нищенство и беспризорность", 1929).

В октябре 1928 г., будучи еще аспирантом, В. Д. Меньшагин поступает на работу в качестве ассистента ФСП 1-го МГУ, где трудится до июня 1931 г. С этого времени вся жизнь В. Д. Меньшагина связана с преподаванием в высшей школе и научно исследовательской работой в различных учреждениях. Так, в июне 1931 г. Владимир Дмитриевич поступает на работу одновременно в Московский правовой институт (впоследствии - Московский юридический институт имени П. И. Стучки), где работает сначала доцентом, а затем профессором и заведующим кафедрой уголовного права и судоустройства, и в Институт судебной психиатрии, где он в течение почти пяти лет выполняет обязанности старшего научного сотрудника.

В июле 1936 г. Владимир Дмитриевич переходит на работу старшим научным сотрудником Всесоюзного института юридических наук, при этом продолжая преподавать в МЮИ. В 1936 г. в течение нескольких месяцев он работает прокурором-консультантом Прокуратуры Союза ССР.

9 ноября 1935 г. на заседании Совета Московского правового института, на котором присутствовали известные юристы Строгович, Амфитеатров, Перетерский, Гальперин, Голунский, Войтинский и др., было принято решение выступить перед Высшей аттестационной комиссией (ВАК) с ходатайством о присвоении В. Д. Меньшагину "степени кандидата правовых наук без защиты диссертации" "ввиду наличия научных работ и большого педагогического стажа в вузах". Спустя два года решением Совета от ноября 1937 г. В. Д. Меньшагину была присвоена ученая степень кандидата юридических наук. Еще через два года решением от 11 мая 1939 г. он был утвержден в ученом звании профессора по кафедре уголовного права. В 1939 г. выходит несколько работ Владимира Дмитриевича, среди которых "Преступления против органов власти" и "Охрана избирательных прав советских граждан".

стр. С началом Великой Отечественной войны В. Д. Меньшагин призывается из запаса в ряды Красной армии и в августе 1941 г. направляется на работу в Военно-юридическую академию, где осуществляет подготовку военных юристов до лета 1953 г. Война, казалось бы, неподходящее время для научных исследований, однако и в этот период Владимир Дмитриевич продолжает свои научные изыскания и публикует работы: "Преступления военного времени" (1942) и "Преступления против порядка управления" (1945).

Одновременно с 1 сентября 1944 г. он начинает работать профессором на восстановленном в составе Московского университета юридическом факультете. В этом же году Владимир Дмитриевич возвращается на работу во Всесоюзный институт юридических наук, откуда вынужден был уйти в июле 1941 г.

Владимир Дмитриевич был специалистом во всех науках уголовно-правового цикла: его интересовали проблемы Общей и Особенной части уголовного права, криминологии и исправительно-трудового (ныне - уголовно-исполнительного) права. Причем для исследования им всегда избирались вопросы, имеющие не только научное, но и большое практическое значение.

В. Д. Меньшагину принадлежит более 100 работ общим объемом свыше 400 п.л., в том числе интересные монографические исследования. Он - соавтор почти всех изданий учебников по Общей и Особенной частям советского уголовного права начиная с 1938 г., по некоторым из них он выступал ответственным редактором.

Судьба Владимира Дмитриевича была тесным образом связана с военным делом и юриспруденцией, поэтому неслучайно его внимание было приковано к вопросам ответственности за посягательства на обороноспособность Советского государства. Среди наиболее важных и фундаментальных работ В. Д. Меньшагина следует назвать монографию "Преступления против обороны СССР" (1946) объемом 30 п.л., представленную впоследствии профессором Меньшагиным на соискание ученой степени доктора юридических наук. Особая значимость этого научного произведения состоит в том, что впервые в советской уголовно-правовой литературе выделенная и теоретически обоснованная профессором Меньшагиным группа преступных посягательств на интересы обороны СССР впоследствии нашла свое закрепление в новом уголовном законодательстве в разделе о государственных преступлениях (разделе II Закона СССР об уголовной ответственности за государственные преступления 1958 г.). Решением ВАК от 27 сентября 1952 г. за названную работу В. Д. Меньшагину была присуждена ученая степень доктора юридических наук.

Необходимо отметить и другой фундаментальный труд В. Д. Меньшагина - это написанный совместно с профессором А. А. Пионтков-ским "Курс советского уголовного права. Особенная часть" (1955, т. 1), в котором Владимиру Дмитриевичу принадлежит ряд важных разделов стр. общим объемом 42 п.л. Названный курс представляет собой глубокое и обстоятельное исследование вопросов Особенной части советского уголовного права.

В. Д. Меньшагин - соавтор нескольких комментариев к уголовным кодексам союзных республик - РСФСР и Азербайджанской ССР, а также к общесоюзным законам - Основам уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г. и Закону СССР об уголовной ответственности за государственные преступления 1958 г.

Многие учебники, учебные пособия и научные работы профессора Меньшагина были переведены на языки народов СССР (армянский, латышский, грузинский) и другие иностранные языки (румынский, болгарский, польский, немецкий, чешский, венгерский).

С сентября 1954 г. и до конца своих дней В. Д. Меньшагин исполнял обязанности заведующего кафедрой уголовного права юридического факультета Московского университета. Под руководством Владимира Дмитриевича кафедра сложилась в крепкий и работоспособный коллектив, были подготовлены квалифицированные кадры преподавателей. Только за 5 лет (1965 - 1970) шесть человек защитили докторские диссертации: всего при В. Д. Меньшагине 8 членов кафедры (из 11) являлись профессорами. Преподавателями кафедры были опубликованы ряд коллективных монографических исследований по актуальным вопросам уголовного права, большое число учебников и учебных пособий.

Владимир Дмитриевич подготовил свыше 20 кандидатов юридических наук, многие из которых впоследствии защитили докторские диссертации. В числе его учеников были профессора кафедры уголовного права и криминологии Московского университета Г. А.

Кригер, Б. М. Леонтьев и И. М. Тяжкова. В течение многих лет профессор Меньшагин являлся членом экспертной комиссии ВАК по юридическим наукам и членом секции права научно-технического Совета Министерства высшего образования СССР.

Лекции Владимира Дмитриевича по Особенной части советского уголовного права пользовались большим успехом у студентов. Помимо чтения лекций В. Д. Меньшагин руководил методическим семинаром для преподавателей.

Слушателями содержательных лекций профессора Меньшагина были не только студенты, но и практические работники: члены Верховных Судов РСФСР и СССР, работники прокуратуры, слушатели Московской областной школы Наркомата внутренних дел, Высших курсов по переподготовке работников юстиции, Московского института адвокатуры, Правовой академии Наркомата юстиции и других учебных заведений, создаваемых в разное время для повышения квалификации юристов-практиков. Глубокие знания, большая эрудиция, непосредственная связь с практикой привлекали многочисленную аудиторию слушателей профессора Меньшагина.

стр. В. Д. Меньшагин был членом Научно-консультативного совета Верховного Суда СССР и членом Методического совета Прокуратуры СССР. В этом качестве профессор Меньшагин принимал активное участие в обсуждении вопросов практики, в подготовке проектов постановлений Пленума Верховного Суда СССР, обобщениях судебно прокурорской практики по вопросам борьбы с преступностью.

Владимир Дмитриевич принимал непосредственное участие в создании нового уголовного законодательства России и Союза ССР 1958- 1960 гг.: Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, Основ исправительно-трудового законодательства Союза ССР и союзных республик и республиканских уголовных кодексов. В период - 1961 гг. профессор Меньшагин являлся бессменным председателем рабочей комиссии при юридическом отделе Президиума Верховного Совета СССР, проделавшей огромную работу совместно с представителями союзных республик по обсуждению проектов республиканских уголовных кодексов. Активное участие В. Д. Меньшагина в указанной законопроектной работе было отмечено благодарностями Комиссии законодательных предположений Верховного Совета СССР и юридической комиссии при Совете Министров СССР, а также Почетными грамотами Президиумов Верховных Советов Казахской, Киргизской и Таджикской ССР. Впоследствии В. Д. Меньшагин - неизменный консультант юридического отдела Президиума Верховного Совета СССР по вопросам дальнейшего совершенствования советского уголовного законодательства.

Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 27 января 1964 г. за заслуги в области юридических наук и многолетнюю плодотворную педагогическую деятельность Владимиру Дмитриевичу было присвоено почетное звание заслуженного деятеля науки РСФСР. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 7 декабря 1957 г. он был награжден орденом Красной Звезды. Имел и другие правительственные награды, в частности медали "За боевые заслуги", "За участие в Великой Отечественной войне", " лет Советской армии и флоту" и др.

Жизненный путь профессора В. Д. Меньшагина - пример самоотверженного служения науке. Квалифицированный ученый, талантливый педагог, блестящий лектор, эрудированный человек, он внес весомый вклад в развитие законодательства, юридической науки, судебной практики и профессиональной подготовки юристов в России. Многие идеи, высказанные им на страницах своих научных работ и учебников, и сегодня сохраняют свою актуальность и значимость.

Выражаем огромную признательность племяннику профессора В. Д. Меньшагина, выпускнику юридического факультета МГУ 1972 г., кандидату юридических наук адвокату Евгению Александровичу Шахунянцу за предоставленные материалы для этой публикации.

стр.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.