авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

The fairest thing we can experience is the mysterious. It is the fundamental emotion which stands

at the cradle of true art and true science. He who knows it not and can no longer wonder, no

longer feel amazement, is as good as dead, a snuffed-out candle. It was the experience of mystery

– even if mixed with fear – that engendered religion. A knowledge of the existence of something

we cannot penetrate, of the manifestations of the profoundest reason and the most radiant

beauty, which are only accessible to our reason in their most elementary forms – it is this knowledge and this emotion that constitute the truly religious attitude.

Albert Einstein ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ Убедительно прошу не читать дальше, если Вы глубоко верующий человек. Эта книга содержит массу суждений и высказываний, которые могут показаться Вам оскорбительными, к какой бы конфессии Вы не принадлежали.

Эта книга адресована только тем людям, которые находятся в поиске Истины, в поиске своей веры или мировоззрения. Тем не менее, я прошу прощения у всех верующих, которые, все-таки, решат продолжить чтение.

Автор.

ПРЕДИСЛОВИЕ Величайшая способность человеческого ума — это способность к самообману.

Ошо (Бхагван Шри Раджниш) Причина написания этой книги проста. Банально – очередная попытка изменить мир к лучшему. Только не спрашивайте – «Куда уж лучше?». Есть куда.

Как вы думаете, что бы ответил вам обычный нормальный человек, если б вы рассказали ему, что регулярно подолгу сидите возле перевернутого креста и пытаетесь вызвать Сатану? Готов спорить, он бы отреагировал примерно так: «Ты что, больной??!».

Но вы бы с удивлением обнаружили, что он так отреагировал отнюдь не потому, что он считает это «детством», чем-то бессмысленным или бесполезным. Дело в том, что подавляющая часть людей, включая самый ярых атеистов, которые бьют себя в грудь, и кричат, что они стопроцентные материалисты, панически боятся всего сверхъестественного.

О сверхъестественном написано очень много книг, но нет ни одной последовательной теории. Никто не знает, магия – это сказка или реальность, помогает ли ношение нательного крестика, а так же есть Бог или его нет.

Показательна также сама постановка этих вопросов. С моей теперешней точки зрения все три вопроса, которые я только что для примера обозначил, некорректны в самой своей постановке, и, соответственно, адекватного ответа на них дано быть не может.

С другой стороны, наблюдается другая тенденция. Такое ощущение, что поиски Истины и Знания люди воспринимают как нечто весьма интимное. Еще более интимное, чем секс. О последнем, в общем-то, есть целая куча литературы, которую вполне можно достать и прочитать. Из чего следует, что из правила есть свои исключения, и часть людей все-таки находит секс настолько нормальным и естественным явлением, чтобы писать о нем книги. О поисках Знания и Истины не пишет никто.

В процессе написания этой книги я как-то послал Виктору – своему ближайшему соратнику по всему, сказанному ниже, - очередные дополнения к ней, чтобы он написал свои замечания, а он – возьми и дай это все одной своей знакомой почитать.

Собственно, реакция этой знакомой показалась мне настолько тенденциозной, что побудила отдельно об этом упомянуть. Дело в том, что масса людей (эта девушка в том числе) на том или ином этапе жизни интересовалась сверхъестественным или имела так называемый «мистический опыт». Но только эта масса и эта девушка, в частности, предпочитала никому шибко об этом не распространяться.

Вообще-то, я уже начинаю постепенно привыкать, но до сих пор, когда выясняются подобные обстоятельства чей-то еще жизни, у меня остается неприятное впечатление. Что может быть интереснее неизвестного? Почему люди бросают этим заниматься, никому не рассказывают того, что узнали, и сами будто пытаются это забыть?.. К сожалению, не могу делать вид, что не знаю сам прекрасно ответа на этот вопрос, но все равно это как-то очень обидно.

Да, я знаю сам, и сразу предупреждаю Вас, читатель, что, если Вы интересовались ранее сверхъестественным, то ничего, абсолютно ничего принципиально нового Вы здесь, в этой книге, не найдете. Это все Вы уже знали. Вопрос лишь в том, хотите Вы этим пользоваться себе во благо, или нет. Это, во-первых, вопрос страха, во-вторых, вопрос стадного инстинкта (многие просто хотят жить «как все» - что ж, это их выбор).

Цель, которую я ставлю, при том, разумеется условии, что эта книга увидит свет, это, во-первых, услышать критику в свой адрес, потому что без критики нет и развития, и во вторых, найти людей, которые смогли бы чем-то подсказать или помочь. Поиски «адептов» в мою задачу не входят. Учить людей чему-либо бесполезно. Вообще… По поводу этого я думаю, что, если привести Иисуса Христа в современную христианскую церковь, он бы хохотал до слез… Кто-то сочтет эту историю ерундой, кто-то поверит в нее, но она его «не зацепит», а кто-то, может, задумается, и встанет вместе с нами под знамена беспристрастности, скептицизма, духа экспериментаторства, положительного эгоизма и веры в то, что все возможно – стоит только лишь захотеть. Вот на таких людей я и рассчитываю.

Все, что написано здесь – правда. Я «отвечаю», как теперь говорят, за все факты (правда, я за давностию лет вполне мог напутать кое-где хронологию событий, в общем то, это совершенно неважно, и вряд ли кто это заметит, но на всякий случай прошу прощения), а теоретические умозаключения я безусловно пересмотрю, если кто-либо мне ясно покажет, что они неверны.

Фотографии, которые помещены в тексте в качестве иллюстраций не являются фотографиями именно тех церквей и мест, где разворачивалось действие. Это сделано намеренно, чтобы лишний раз не дискредитировать кого бы то ни было и что бы то ни было.

Поехали.

НАЧАЛО Мы были мрачны, нас называли фаталистами.

Нашим фатумом было: полнота, напряжение, накопление сил. Мы жаждали молнии и дел, мы оставались вдали от счастья немощных, от "смирения". Грозовые тучи вокруг, мрак внутри нас: мы не имели пути, формула нашего счастья:

одно Да, одно Нет, одна прямая линия, одна цель.

Ф.Ницше «Антихристианин»

С Виктором я знаком с седьмого класса. Считаемся лучшими друзьями. Почему так?

Не знаю. Так исторически сложилось. Почему вообще друзья становятся друзьями?

Так или иначе, стали учиться в одном классе гимназии одного из пыльных провинциальных российских городков, общаться на разнообразные чрезвычайно философские темы, и с удивлением обнаруживать, что мы катастрофически отстаем от жизни. В то время, как наши одноклассники, считавшие нас полными дураками, пили пиво, водку, курили и, я подозреваю, тесно общались с девушками, мы ничего этого не делали, и занимались лишь тем, что тихонько им завидовали, гуляли и чесали языками на те же философские темы.

Так или иначе, вследствие всех этих либидозных проблем, очередным жарким каникулярным летом между 9-м и 10-м классом, мы изобрели новый способ «сверхинтеллектуального» времяпрепровождения – отыскивали в разных местах адреса наших одноклассников, и, в особенности, одноклассниц, и без предупреждения приходили к ним в гости.

Практически всегда нас за порог не пускали. Побеседовать, стоя на лестничной площадке – это был максимум того, чем нас удостаивали.

Кроме того, аж с третьего класса школы я, а вслед за мной Виктор, увлекались так называемыми «секретными компаниями» - мы придумывали сами для себя «название», «род деятельности», сочиняли и подписывали друг с другом кучу всяких бумажек, делали печати из всяких подручных материалов, в общем, это было весело и чрезвычайно бестолково. Вообще, эти секретные компании и такое сомнительное занятие, как хождение по адресам одноклассников без предупреждения, изрядно портили нам репутацию, поскольку, что было нормально для пятого класса, для девятого нормальным уже не было. Поэтому, постепенно, идиотами нас стали считать все, кто только мог.

Должно быть, кажется странным, что рассказ о религии, эзотерике и мистике я начал с упоминания о таких вещах, но, как обычно в этой жизни и бывает, причинно следственные связи могут объединять совершенно разнородные вещи. И так и в этом случае – если бы мы не занимались тогда тем, чем занимались, ничего мистического, скорее всего, не произошло вообще. Как сказал кто-то из древних, «после этого, значит – поэтому».

Однажды – это было уже осенью того же года, - мы уже учились, стояла мерзкая погода, и нам было очень плохо во всех моральных планах, - мы ни с того ни с сего решили зайти к однокласснице Виктора Инне. Это уже был 10 класс, у нас началась специализация, и мы с Виктором разошлись по разным классам – он выбрал судьбу медика, а я предпочел оставаться на вольных хлебах физики-математики.

Если раньше, заходя к кому бы то ни было, мы всегда составляли подробный план того, что мы будем говорить, как, и в какой последовательности, прогнозировали, что ответят нам и т.д., то когда мы пошли к Инне – не знаю почему, возможно, это было уже крайнее состояние отчаяния по поводу собственной судьбы – но мы ни о чем не договаривались, и ничего не планировали. Мы просто пришли, и завязался абсолютно спонтанный разговор, лишенный прежней натянутости и искусственности.

Для Виктора это все закончилось продолжительной во времени историей любви, а я не стал им мешать. Но, не в этом дело.

Разница в результате в случае, когда мы подробно все планировали и обсуждали, и в случае, когда мы действовали совершенно спонтанно, была налицо. Мы решили никогда больше друг с другом ни о чем не договариваться – не прямо-таки уж в абсолютном смысле, конечно, но, просто, ничего стараться не планировать заранее.

Итак, появились первые два пункта соглашения между мной и Виктором, которое мы назвали «Октябрьская Конвенция». Вот они – эти первые пункты:

"Не подписывать друг с другом каких-либо бумаг и договоров" (этим мы официально поставили крест на деятельности наших секретных компаний) и "Вообще ни о чем заранее подробно не договариваться, потому что ситуация обязательно сложится по совершенно непредусмотренному варианту" (под этим разумелось, что чем больше спонтанности в поведении – тем лучше).

Позже прибавилось еще два, дополняющих и, отчасти, комментирующих первоначальные: "Не стоить далеко идущих планов, ибо чем планы более далеко идущие, тем меньше шансов они имеют реализоваться" (это Виктор придумал) и "Если уж планы были построены, то они должны быть обязательно воплощены в жизнь вне зависимости от степени их идиотизма" (это я придумал).

Спешу заметить, что в то время мы ничего еще не читали и не знали ни про Трансерфинг, ни про Симорон, ни про что бы то ни было в таком духе.

«Именно отказ от ума и спонтанное проживание жизни я и называю саньясой».

(Ошо) (Вообще-то, как прокомментировал эту цитату Виктор, саньяса – это то, чем занимаются полностью состоявшиеся в этой жизни люди – этакие духовные искания от делать нечего на пенсии. Но Ошо явно употребляет этот термин в более широком смысле.) Вот так мы случайно изобрели то, что Ошо называл таким вот страшным, очевидно, санскритским словом.

СТРОГАНИЕ БРЕВНА Главное - это не перенапрячься в духовном поиске.

Ра-Хари В 1999 году нам с Виктором пришла в голову идея создать собственную рок-группу.

В условиях России это было сделать нелегко, потому что даже инструменты стоили денег, и денег, в общем-то, немалых. Нам нужна была бас-гитара. Такая гитара (самая дешевой модели) могла стоить в комиссионном магазине примерно 1200 рублей. У нас таких денег не было, у Виктора была небольшая сумма, но ее было бы явно мало.

И у нас не оставалось никакого другого выхода, кроме как сделать гитару самим.

Ничего не зная о Симороне, мы стали заниматься чем-то совершенно глупым – нашли растрескавшийся брус квадратного сечения 15 на 15 сантиметров, отпилили от него здоровый кусок ножовкой по металлу (ох, это было нелегко!), я принес из дома рубанок, и мы принялись его строгать. Мы его усиленно строгали примерно 3 дня, и неизвестно сколько бы еще это продолжалось, как тут Виктор нашел в газете объявление о продаже электрической бас-гитары. Позвонил по указанному номеру, и выяснил, что за нее хотят всего 200 рублей. Такие деньги у Виктора были, мы незамедлительно поехали и ее купили. Собственно, причина ее дешевизны была в том, что какой-то мужик, уезжая куда то, оставил ее «в наследство» своим друзьям, и они просто не знали, что с ней делать, и даже за сколько ее можно продать.

Эта история стала первой (по крайней мере, первой осмысленной нами) историей в ряду аналогичных и вошла в нашу летопись как «притча о бас-гитаре».

В то время у нас, конечно, было недостаточно личного опыта, но мы уже внесли в качестве предположения, довольно невнятно и массой оговорок, утверждение, которое, пожалуй, наиболее близко прилежит к Симорону – «Для достижения любого конкретного результата можно делать что угодно».

Кроме того, сформировался и стал окончательно сформулированным Закон белого унитаза.

Есть такой анекдот:

Ползет негр по пустыне. Вода, естественно, закончилась, все очень плохо, но тут, откуда ни возьмись, появляется бог, джин, ангел – неважно, кто угодно. И говорит: «Так мол и так, негр, ты хорошо себя вел в этой жизни, и я решил исполнить любые три твоих желания». Негр говорит: «Ну, во-первых, я хочу, чтобы всегда была вода. Во-вторых, я хочу стать белым. А в-третьих, я хочу, чтобы меня всегда окружало много женщин». И стал негр белым унитазом в женском туалете… Такая грустная история. По сути, этот анекдот иллюстрирует то, что надо правильно хотеть. Иначе ты получишь то, чего заказывал – по списку, не придерешься, не скажешь, что, мол, не говорил такого – но это будет все в несколько странной форме. Либо не вовремя, либо не у тебя, либо не так, короче, все недоработки формулировки твоего желания всплывут, как миленькие.

Вот уж чего-чего, а доказательств того, что Закон белого унитаза работает, я думаю, предостаточно у любого человека. Вообще, как говорил известный писатель-сатирик Михаил Жванецкий, «Чего хотел – добился. Но как мало хотел!..»

ПОИСКИ ПУГОВИЦЫ НА ДАЧЕ Истина и вера, что известная вещь истинна, - это два мира совсем отдельных, почти противоположных интересов.

Ф.Ницше «Антихристианин»

Обсуждение этого результата так или иначе постепенно, с годами, привело нас к идее создания своеобразной «теории желаний». Мы просто рассуждали по поводу того, что нужно делать, чтобы добиться того или сего. Думали про зависимость времени исполнения желания от интенсивности прикладываемых усилий, думали о том, что будет в случае противоречащих желаний – когда один человек хочет одного, а другой – совсем даже противоположного, приняв за аксиому непременное стремление всего мира выполнить любое, пусть даже самое глупое и несообразное желание каждого человека.

Вообще, эта аксиома не так глупа и натянута, как кажется. Многие эзотерические учения говорят о том, что мысль (а также, следовательно, и желание) – это поступок, вполне конкретное действие, совершаемое над внешним миром. Учитывая то, что любое воздействие на внешний мир увеличивает его энтропию, ему «выгодно», чтобы желания исполнялись. По крайне мере, из двух альтернатив – исполнять желание, или не исполнять, исполнение представляется более выгодным для мироздания.

Собственно, аналогию с энтропией можно провести очень далеко. С помощью нее можно объяснить, например, Закон белого унитаза. Но эта аналогия довольно скользкая сама по себе, поэтому я не буду развивать эту тему дальше, дабы не улезть в дебри логических парадоксов, разобраться в которых потом не будет уже никакой возможности.

Все это происходило в окрестностях дачи Виктора, где мы гуляли среди ночи по пустынным автотрассам и беседовали. В ту поездку произошел серьезный прорыв в развитии нашей концепции, поскольку мы впервые ввели понятие потенциала.

По сути, идея заключалась в следующем. У каждого человека есть некий «потенциал», предназначенный для исполнения желаний. Пусть он будет всегда условно равен единице, или 100%. И он в неравных пропорциях разбит на различные желания. То, чего хочешь сильнее и добиваешься интенсивнее, занимает больший процент, чем то, чего ты почти не хочешь.

Соответственно, чем больше потенциала занимает желание, тем эффективней оно исполняется.

Когда желание исполняется, оно освобождает потенциал, который оно занимало, и, другие желания перераспределяются – каждому из них достается «больше места».

У этой идеи было три основных слабых стороны, вернее, недоработки, с которыми мы не знали, что делать. Во-первых, непонятно было, что значит, что желание исполняется «наиболее эффективно». «Эффективно» - это быстро, или наименее искаженно Законом белого унитаза? Во-вторых, я, как физик, знакомый со всякой высшей математикой, сразу предложил Виктору рассмотреть крайний случай. Пусть некое желание занимает 100% потенциала. Что тогда произойдет?

Мы не нашли тогда ответа на этот вопрос, и решили пока что, в черновом варианте, что это в этом случае желание реализуется неискаженным и мгновенно.

В-третьих, как быть в случае противоречащих друг другу желаний, причем как разных людей, так и одного человека?

Спустя очень много времени, практически уже во время написания этой книги, я встретил в «Авесте» (это священное писание зороастрийцев) следующий фрагмент, который повторяется в тексте не один раз, и через очень несложную метафору дает тривиальнейший ответ на третий вопрос, который, несмотря на тривиальность, хорошо укладывается во всю теорию. Вот он (это из «гимна Митре»):

И первым, кто восхвалит Его со всею верой, И помыслом, и силой, К тому и обернётся, Тому поможет Митра, Чьи пастбища просторны, С победоносным Ветром И божеством Победы… Чуете? Надо захотеть первым – и все будет! В конце этой книги – в «итогах» вы найдете более строгое обоснование.

…В общем, накладывая на все это принцип о том, что для исполнения желаний можно делать вообще все что угодно, мы пришли к выводу (опять же, не зная о том, что эта идея не нова), что если достаточно интенсивно, например, биться лысиной о паркет, чтобы у тебя в гараже появился роллс-ройс, то он там буквально материализуется.

…Вдруг у Виктора оторвалась пуговица и упала куда-то на асфальт в темноту.

Искать ее было практически бесполезно. Тут Виктор сказал: давай так – ради того, чтобы ее найти, мы встанем на четвереньки и проползем какое-то расстояние по асфальту.

Мы так и сделали, и через пару метров Виктор сам наткнулся рукой на свою пуговицу.

При всей неубедительности этого эксперимента, мы решили, что этот результат – лучше, чем ничего. Тем более, это произошло во время того же разговора, и мы решили, что это – хороший знак свыше… Но, дело в том, что под категорию «делать что угодно» подпадает и ничегонеделание. Можно просто сидеть и ждать. Главное – интенсивно, чтобы желание заняло если не весь потенциал, то максимально возможную его часть.

Таким образом, если мы все рассудили верно, эта концепция должна была бы работать. В противном случае, нам следовало искать ошибку.

Найти ошибку мы не могли. Концепция, по крайней мере в крайних случаях, не работала. Никаких других экспериментальных подтверждений не следовало. Поэтому, мы полагали, что все обстоит именно так – можно делать что угодно, или вообще ничего. И этой точки зрения мы придерживались в течение еще нескольких лет.

Эта идея абсурдна, но, тем не менее, без нее мы бы не пришли ни к каким дальнейшим выводам. Надо было через этот абсурд пройти.

Тем не менее, Ошо в одной из своих книг (говорят, правда, что он сам ничего не писал, как и подобает истинному гуру, но как это еще можно назвать, кроме как «его книга»?) говорил о книге «Думайте и богатейте», а также о христианской секте «Христианская наука». Члены этой секты, а также автор упомянутой книги, пришли к тому же выводу, что и мы, и пытались ему следовать. Интересно, что у них получилось?

…И ведь есть люди, которые искренне верят, что все, что нужно делать, — это просто ждать. Сеять зерно мыслей, что в твоем гараже должен появиться кадиллак, и просто ждать. И в один прекрасный день кадиллак появится: его просто вам доставят.

Есть такие, кто верит в подобную силу мысли. (Ошо) По большому счету, наша теория все еще была совершенным словоблудием, лишенным каких-либо практических последствий, кроме, разве, нового принципа, что полезно исполнять даже уже неактуальные желания. То есть, если ты, к примеру, в детстве хотел игрушечную железную дорогу, но не получил, то купи ее сейчас. Тем самым ты освободишь часть потенциала, занятую этим «висяком» (так мы называли неисполненные вовремя желания).

Кстати, надо сказать, что я сам стараюсь этому принципу следовать, и, на самом деле, когда покупаю себе что-то, чего недополучил в детстве, испытываю облегчение и радость. Не иначе, потенциал расчищается.

Кроме того, оптимизм вселяло то, что эта идея полностью оправдывала ранее совершенно бездоказательные два принципа о том, что надо строить поменьше планов, но если уж построил, то надо осуществлять их все, каковы бы они ни были. По новой идее это просто помогало не засорять свой потенциал.

Эта логическая сшивка до сих пор мне кажется достаточно сильной, и потому неудивительно, что в то время мы сочли это хорошим доказательством собственной правоты.

КРЕСТ Явись хоть сейчас к вам, к любому, дьявол и скажи: «Вот, мол, готовая запродажная запись по всей форме на твою душу. Подпишись своей кровью, и я в течение стольких-то лет буду твердо и верно исполнять в одно мгновение каждую твою прихоть». Что каждый из вас продал бы свою душу с величайшим удовольствием, это несомненно. Но ничего бы вы не придумали оригинального, или грандиозного, или веселого, или смелого. Ничего, кроме бабы, жранья, питья и мягкой перины. И когда дьявол придет за вашей крошечной душонкой, он застанет ее охваченной смертельной скукой и самой подлой трусостью.

А.Куприн «Звезда Соломона»

У меня есть еще один друг – Дмитрий. Человек, который во многих смыслах являет собой противоположность Виктору – любит выпить, причем выпить много, любит поколбаситься под хэви-метал, чего за Виктором никогда замечено не было, и, плюс к тому, у него дача – в десяти минутах ходьбы от дома.

Мы частенько собирались у него на даче разными компаниями, благо, что в черте города, и до тех мест можно легко доехать на трамвае, но, почему-то, так сложилось, что мои визиты к нему летом 2004 года стали носить особенно регулярный характер.

Собственно, дело было отчасти в том, что я к тому времени уже окончил университет, и устроился работать оператором фотолаборатории. То есть пусть небольшие, но какие-то деньги у меня стали водиться, и было на что покупать пиво.

Мы с Диманом (мы так его все называли) договорились от нечего делать сделать ремонт у него на даче, после чего отпраздновать там его и Виктора день рождения. У них обоих по странному совпадению дни рождения в один день – 6 ноября. Таким образом, у нас была этакая надуманная сверхзадача, и, плюс к тому, она же служила поводом выпить.

Диман принес на дачу свой старый кассетный магнитофон, я принес кучу кассет с музыкой типа DIO, UDO и WASP, мы под это все дело пили пиво и не только, разговаривали о философии, и иногда, когда концентрация алкоголя в крови превышала некую константу, нас начинало колбасить, мы прыгали под музыку, и кричали, что мы – ебанутые сатанисты. Ремонту, как вы, должно быть, поняли, уделялся довольно небольшой процент времени.

Диман, хотя не обладает таким четко-логическим мышлением, как Виктор, легко поддерживал и задавал любые философские темы. Плюс к тому, надо добавить, что мать Димана – человек верующий (православная христианка), и, кроме того, интересующийся и сведущий на неком любительском уровне в делах, связанных… не знаю, как это назвать… народные всякие гадания, молитвы, целительство – такая, в общем, ботва. И в этой атмосфере Диман провел все свое детство, в течение пятнадцати лет исправно ходил с матерью в церковь, но постепенно, в силу разных причин, большую часть которых составляет, правда, абсурдность буквального толкования библии, разочаровался в ортодоксальном христианстве, и стал подыскивать для себя что-то другое. Он даже был у мормонов, но там ему не понравилось, и он на момент этих посиделок летом пребывал в таком мечущемся состоянии, между христианством, непонятно чем, и сатанизмом.

Сатанизм, оговорюсь, в нашем понимании представлял собой не нечто, связанное с человеческими жертвоприношениями в безлунную ночь на кладбище на алтаре, спертом с развалин древнего друидского храма в безлунную ночь после шестьсот шестьдесят шестого крика совы. Скорее, сатанизм для нас был как символ антирелигиозности (слово «религиозность» я здесь использую в исключительно обывательском понимании) для меня и антиправославия для Димана. Такую же позицию антирелигиозности я потом встречу у Ошо, и именно это заставит меня его читать и любить. Вообще же, общее ощущение от сатанизма неплохо передал лаВей в своей «Сатанинской библии», хоть она и чересчур экстремальна во многих вопросах. (Я не мог удержаться, чтобы не вставить в текст фотографию лаВея – колоритный дядька!) Таким образом, религия была существенной и неотъемлемой частью наших дачных бесед.

Первый вывод, к которому мы пришли в отношении религии – это то, что христианство совершенно для нас неприемлемо. Я еще вспомнил цитату из какой-то книги, касающуюся свободы выбора, и мы решили для начала и для разнообразия нашей скучной жизни отречься от церкви, чтобы таким образом освободиться и иметь возможность начать наш путь уже осознанно и с чистого листа. Я, кстати, пусть и совершенно формально, но принадлежал к православной церкви, поэтому для меня это тоже было актуальным. Меня крестили в несознательном возрасте, еще в советское время, причем бабушка, которая позвала в дом священника, делала это в тайне, поскольку была членом партии и вообще жуткой коммунисткой. И у меня, возможно просто в знак протеста, была большая претензия к христианству, потому что меня заставили его принять таким вот образом, совершенно не спросив моего мнения.

Мы договорились с Диманом на определенный день, это был уже август или сентябрь, пришли в Троицкий собор – пожалуй, самую шикарную и старую церковь нашего города, и спросили служку, как поговорить с батюшкой. Батюшка был занят – возможно, он кого-то крестил, или что-то в таком духе, во всяком случае, в тот раз у нас ничего не получилось, и пришлось идти еще раз в другой день.

В этот другой день мы батюшку все-таки нашли. Он оказался очень-очень старым человеком, который, в общем, возможно в силу своего возраста и общего впечатления, что ему от жизни ничего уже не надо, производил хорошее и вполне адекватное для священнослужителя впечатление.

Мы с Диманом прогнали ему стандартные телеги о том, что мы не хотим быть в лоне церкви по причине лицемерия, жестокости, несправедливости… бла-бла-бла… и отсутствия мира во всем мире, и хотим отречься.

Батюшка отреагировал на это совершенно спокойно, и сказал задумчиво: «Нет такой молитвы. Но если вы об этом подумали, то уже отреклись». Мы сочли это замечание вполне убедительным и мудрым, поблагодарили этого старого человека, и ушли.

Из ненадежных источников по до сих пор непроверенной информации я слышал, что, на самом деле, в православии есть официальная процедура отречения, вернее, «раскрещения», но мы решили не настаивать. К тому же, все-таки, мы, придерживаясь скорее философско-мистического взгляда на вещи, сочли уж больно хорошим этот аргумент: «подумали – значит отреклись».

На выходе за ворота собора нам дали бесплатно большую бутылку кваса, и мы в приподнятом настроении пошли себе восвояси.

Небольшое отступление, которое просто кажется мне забавным в плане иллюстрации. У Димана был знакомый, Владимир. Наш сверстник, которого я видел в жизни всего несколько раз, и который произвел на меня довольно плоское и неинтересное впечатление. Худенький такой, вяло интересующийся восточными единоборствами и компьютерными игрушками. И этот персонаж примерно в тот же период времени из человека вменяемого стал превращаться в шизофреника, и собственно, закончилось это тем, что, спустя несколько месяцев, он попал-таки в психушку. Но не в этом дело.

Диман ему как-то рассказал о нашем отречении, тот загорелся этой идеей и решил сам пойти отречься.

В общем, он в том же соборе устроил дебош во время службы, вышиб ногой дверь, после чего его скрутил в бараний рог охранник и вышвырнул вон.

«Вот, - сказал я Диману, - наверное, последователи какой-либо религии отличаются от основателей этой религии примерно в той же степени, что Владимир от нас». Мы еще долго смеялись над этой идеей.

Посиделки на даче продолжались. Ебанутость сатанистов все возрастала, и к ноябрю мы были, что называется, морально готовы.

Мы договорились до того, что стали изъявлять вслух желание пообщаться с Сатаной, побеседовать, так сказать, лично, и, по возможности, продать ему душу за хорошую цену.

Это было очень фантазионно, мы придавали Сатане в своем воображении самые разные образы, и нам было очень интересно это все.

Если говорить о желаниях, то, по большому счету, не считая всякого стандартного бреда вроде вечной молодости и так далее, Диман хотел научиться всяким магическим штучкам вроде как швыряться молниями, а также стать великим мастером по своим восточным единоборствам. Зачем ему было и то и другое одновременно, я не понимаю, но Диман вообще повернут на фильмах типа «Звездных войн», поэтому я вполне могу это объяснить. Еще, и, пожалуй, в большей степени, он хотел Знаний. Ну, я думаю, можно не расшифровывать, что это такое.

Я же хотел скорее что-то в рамках другого стандартного набора – деньги, слава, самая великая рок-группа на свете, стадионы поклонниц и реки пива. По поводу Знаний я был более мягок, и сказал, что, если мне их дадут, я их возьму.

Теперь, глядя назад, у меня такое ощущение, что, на самом деле, эта формулировка – что если мне дадут, то я это возьму – гораздо более сильная с точки зрения всего, что называется эзотерикой, чем банальное «хочу!».

Диман, кроме того, увлекается всяким информационным ширпотребом в духе «За пределами вероятного» (есть такая передача и еще, кажется, журнал). Он отчаянно хотел верить в пришельцев, в Бермудский треугольник, в древние цивилизации и так далее.

Когда он начинал мне в очередной раз рассказывать о чем-то таком, я старался по мере своих сил и возможностей, с натугой вспоминая университетский курс физики, как-то адекватно на это реагировать, приводить какие-то доказательства, убеждать Димана в чем то. Но иногда он все-таки меня доставал, и я начинал попросту материться и говорить, что он скатился до уровня агента Малдера из сериала «Секретные материалы».

В конце концов Диман к этому сравнению привык, и однажды после очередного своего рассказа он спросил: «Что, я опять скатился до уровня агента Малдера?». Я ответил: «А ты с него и не поднимался». Мы смеялись.

Вообще это сравнение имело свои исторические последствия для меня. Маленькое пояснение для тех, кто этого сериала не видел. Агент Малдер по фильму (роль исполняет актер Дэвид Духовный) – это агент ФБР, который работал в отделе «секретных материалов», занимающемся всякими пришельцами, привидениями и прочей галиматьей, и все пытался найти какие-либо доказательства существования пришельцев, а также того, что американское правительство вступило с ними в контакт, в заговор, чуть ли не похитили они его родителей… все в таком роде. То есть этот человек – классический приверженец так называемой «теории заговора». И у него была напарница – агент Скалли, тетка куда более скептически настроенная, но постепенно по ходу фильма все более и более принимающая сторону Малдера.

Надо сказать, что к концу этой истории, я имею ввиду не «Секретные материалы», а то, что произошло с нами, я сам себе стал напоминать этого агента Малдера. Те выводы в отношении религии, к которым мы в конце концов пришли, это просто классика психиатрического жанра.

Я уже извинялся за это в предисловии, но хочу еще раз сказать, что я, по прошествии лет и при отсутствии каких-либо дневников или чего бы то ни было в таком роде, уже не вполне четко помню хронологию событий. Хотя, в общем, не сказал бы, что она уж очень важна для понимания всей истории.

Короче говоря, сдается мне, что, примерно через недельку после празднования Димановско-Витьковского дня рождения, это была уже середина ноября, мы с Диманом, как обычно, вдвоем сидели у него на веранде, пили пиво, на пороге дачи стоял орущий магнитофон, мы орали, что мы – ебанутые сатанисты, короче, все было как обычно – весело и угарно. И вдруг из ниоткуда возникла идея сколотить перевернутый крест.

Мы взяли стоящий там же на веранде длинный, метра два, обналичник, очень быстро, и, практически не примеряясь, распилили его на 4 части (одна – вертикальная палка, две – левая и правая части перекладины, и одна самая маленькая, которая накладывалась на них сверху, и скрепляла их все вместе), и соорудили крест, сбив все части вместе шестью гвоздями. После чего прицепили к нему проволочку, пошли внутрь дачи, вбили гвоздь в цементную стену, и повесили этот крест вверх тормашками на стене на самом видном месте.

В этот момент раздался удар – это захлопнулась входная железная дверь.

Одновременно с ударом двери вышибло пробки. Так им образом, мы очутились в полной темноте. Мы, едва живые от страха, на ощупь пробрались к выходу, стали дергать за ручку двери. Она не поддавалась. Диман достал зажигалку, посветил. Оказалось, что дверь закрылась на задвижку (которая, кстати, на редкость тугая, поскольку изнутри эту дачу никто никогда не закрывал и задвижкой этой практически не пользовались). Ладно, открыли дверь, вывалились на улицу (с момента ухода в дачу для повешения креста прошло от силы минут пять), на улице дул ветер и шел снег. Первый снег в том году.

Мы, быстро и нервно это все обсудив, в состоянии глубокого шока, разошлись по домам. До завтра.

ДАЛЬНЕЙШИЕ ЧУДЕСА ПОСЛЕ КРЕСТА …возможно все;

на невозможное просто требуется больше времени.

Дэн Браун «Цифровая крепость»

Мы приходили в чувства после того вечера с крестом примерно неделю. Я не могу даже примерно вспомнить, о чем мы говорили, собираясь на даче непосредственно после того вечера. Но, короче говоря, у нас были, как говорится, полны штаны.

Но вскоре мы получили следующее «послание свыше». Было уже довольно холодно, мы на веранде больше не сидели, и стали греться в доме. Не сказать, чтобы там было сильно теплее, но, по крайней мере, не было ветра.

Даже после того, как мы перестелили полы, разгребли мусор и сделали массу всего, чтобы внутри дачи можно было хотя бы сидеть, пригодна для этого была всего одна комната.

Мы сидели на диване, пили, смотрели на перевернутый крест, и нам становилось от этого очень хорошо.

И вот мы так сидели, сидели, потом вышли на веранду, как говорят, «до ветру», и, соответственно, потом вернулись в комнату.

- Димаааааан?.. - спросил я дрожащим голосом – а это здесь было раньше?

- Нееееет… - ответил Диман, и мы, как идиоты, встали посреди комнаты и стали пялиться в стену перед диваном.

На стене крупными размашистыми печатными буквами было выцарапано: «БУТЬ».

И это слово было дважды подчеркнуто. Почти ровно в середине стены, немного правее креста.

Ясно, что перед тем, как выйти из дачи, мы, сидя на диване, смотрели на эту же стену. Не заметить этой надписи мы не могли. Значит, она появилась за те две минуты, пока мы выходили на веранду. Причем никого постороннего там быть не могло, а если б и кто-то был, мы бы его услышали – мы отошли метра на три от входа… Первое, что мы попытались сделать – это выяснить, чем это могло быть нацарапано.

Мы перепробовали все металлические предметы, которые смогли найти, но ничто такого следа на цементе не оставляло. Вообще, это углубление выглядело так, будто кто-то приложил гигантскую печать – зернистая структура цемента не была ни нарушена, ни забита пылью, что неизбежно, когда чем-то царапаешь.

Вслед за этим мы с Диманом дружно стали подозревать друг друга в нацарапании этой штуки, прекрасно при этом осознавая невозможность этого как в физическом (мы постоянно были вместе), так и в моральном (ни я, ни Диман не стали бы уродовать стену таким образом) плане.

Могу сказать сразу, что до сих пор мы теряемся в догадках, что это слово «БУТЬ»

может означать.

Может, я плохо искал, но ни один словарь русского, а также старославянского языков не содержит подобного слова. Опять же, может я плохо искал, но ни один алфавит, начиная от арамейского, кончая письменностью индейцев чероки, не содержит знаков, которые можно было бы принять за эти буквы русского алфавита. Ничего, кроме буквальной трактовки – искаженного «будь» мы придумать не смогли.

Впрочем, через какое-то время, месяца через полтора, наверно, я зашел в книжный магазин, где мне случайно попалась на глаза книга по нумерологии. Типа, новинка. Я немного полистал ее, убедился в том, что чтобы ее написать, а тем более читать, надо быть тяжело больным человеком, но на одной странице увидел алгоритм, по которому ищутся «нумерологические корни» слов. Раньше я этого не знал. Очень просто – каждой букве присваивается номер в соответствии с порядковым номером в алфавите, потом все эти номера складываются, потом все цифры результата складываются между собой, и так далее складываем все цифры результатов, пока не получится однозначное число. Потом из этих однозначных чисел нумерологи делают глубокие выводы.

Я не стал вдаваться в эти выводы, но показалось забавным следующее обстоятельство. Нумерологический корень слова «БУТЬ» равен 1.

Считаем. Выписываем порядковые номера букв. «Б» - 2, «У» - 21, «Т» - 20, «Ь» - 30.

Складываем их, и получаем 73. Складываем цифры этого результата – 7+3=10. А теперь – цифры этого – 1+0=1. Вот такая штука.

Поэтому возникла еще одна дежурно-бредовая идея о том, что эта единица – это знак того, что, к примеру, мы – на первой ступени. Чего-то. Непонятно чего. Хотя, впрочем, никакого подтверждения этому мы так же не получили.

Вообще, мы, отчаянно фантазируя, благо у нас имелся хороший повод, старательно выдавали желаемое за действительное. И нам на самом деле хотелось, чтобы «Высшие силы» нас чему-то научили.

Мы прекрасно понимали, что сразу Знание никогда никому не дается, что надо пройти последовательно несколько этапов. Хотя, мы понимали это по-разному. Диман, который жаждал овладения магией в самом голливудском ее проявлении, считал, что если магией овладеет неподготовленный к этому человек, он охренеет, у него снесет крышу, и все – чирик-пиздык-хуяк-ку-ку, как он выражался. Я же считал иначе, как теперь выясняется, на буддистский манер. Я считал, что Знание – штука довольно краткая и сконцентрированная, которую просто нельзя понять без определенной подготовки.

Хочу сказать еще, что я впервые на собственном примере, а также на примере Димана, увидел воочию те психологические явления, о которых раньше только читал.

Да, скажу вам, инстинкт самосохранения работает исправно, а вместе с ним, и, как следствие его, защитные силы психики. Несмотря на абсолютную невозможность объяснения произошедшего, мы оба, Диман и я, отчаянно цеплялись хотя бы за какие нибудь рациональные объяснения. Я впервые отчетливо и осознанно почувствовал, что, не цепляйся мы подобным образом, быть нам в психушке обоим.

Итак, это «БУТЬ» задало нам задачку, но мы ведь все еще хотели встретиться с Сатаной, если вы помните. К сожалению, мы не знали, как это сделать. Ничего умнее, чем пить и орать что-нибудь вроде «Сатана, приди к нам!» мы придумать не могли.

Однако, первый шаг, который мы в практическом русле предприняли – решили нарисовать пентаграмму. Известно, что из пентаграммы якобы можно вызывать духов. Ну а через духов мы бы передали привет и их хозяину. Но, кроме того, мы знали, что пентаграмма является не только знаком черной магии и сатанизма. Помимо всего прочего, она является и символом защиты в белой магии, и много чем еще.

Когда мы решили сделать пентаграмму, а было это, естественно, там же на даче, у нас не оказалось банальной вещи – того, чем ее рисовать. Поэтому мы договорились на следующий день, в течение которого перед поездкой к Диману я обязался купить черный маркер. Диман, кстати, вечером того дня должен был идти на курсы английского, и сказал матери, что он пошел туда. А на самом деле он пошел со мной на дачу рисовать пентаграмму.

Рисовали мы в классическом нашем стиле ужасных придурков – взяли большой мешок из-под сахара размером где-то метр на полтора, положили его на стол, сквозь этот мешок вколотили в столешницу большой гвоздь, и, привязав маркер веревочкой к гвоздю, я нарисовал весьма кривую окружность. Как рисовать все остальные линии мы и вовсе не понимали. Вписать в окружность правильный пятиугольник – это задача выполнимая с помощью циркуля и линейки, но алкоголь в крови не позволял мне вспомнить, как это делается. Поэтому мы просто взяли доску, и по ней в качестве линейки нарисовали крайне асимметричную пятиконечную звезду. Один из лучей получился у нее явно больше остальных. Мы решили, что он будет верхним. Символы, которые полагается в пентаграмме изображать, мы все, кроме центрального, срисовали с диска с какой-то компьютерной игрушкой, который специально взяли с собой из дома. А центральный символ Диман подсмотрел в своей книге по магии дома. С ее же помощью он убедился в том, что символы, изображенные на диске, как ни странно, верны.

Да, пока вот не забыл. Одна соседка-«колдунья» эн лет назад перед смертью подарила Диману книгу по магии. Второй том. Во-первых, вопрос в том, почему только один том, во-вторых, вопрос в том, чего ради она Диману его подарила. Мы этого не знаем. Но, в любом случае, эта книга – сборная солянка из всяких наговоров-приворотов с использованием всего чего угодно от пентаграммы и звезды Давида, кончая какими-то сожженными нитками и еще какой-то дребеденью. Книгу Диман держал дома, и она имела какой-то странный статус – хотя она была его, он обычно спрашивал разрешения матери перед тем, как что-то в ней посмотреть. Поэтому… собственно, поэтому я не могу ручаться за то, что центральный символ пентаграммы мы нарисовали правильно.

К слову об этой соседке-колдунье мне вспомнился рассказ Роберта Льюиса Стивенсона (да-да, того самого автора великого пиратского хита про Остров Сокровищ) под названием «Сатанинская бутылка». Сюжет простой и не новый – имеется бутылка с чертиком, живущим в ней, который умеет исполнять любые желания. Никаких «но», кроме одного - если владелец этой бутылки умрет, не успев продать ее кому-нибудь еще, то его душа попадет прямиком в ад. Вспомнился мне этот рассказ, после чего я, повспоминав еще некоторые истории и легенды, подумал, что все эти «колдуньи» почему то обязаны передать кому-либо свое знание. Может, у соседки Димана не оказалось под рукой какой-нибудь покладистой внучки, способной это знание перенять, и поэтому она всучила книгу Диману. Кто знает… Тем более, учитывая то, что в ад в прямом смысле этого слова я, мягко говоря, не верю.

Ну что сказать… выяснилось, что с глазомером у нас все очень плохо. Символы получились совершенно уродскими и непропорциональными. В общем, мы были довольны.

В тот вечер мы довольно быстро разошлись, поскольку Диману нужно было сделать вид, что он был на курсах. И вот, что странно. Начиная с того, как мы нарисовали пентаграмму, какая-то невидимая сила начала оберегать нас. Когда в тот вечер Диман пришел домой, его мать буквально в этот же момент вешала телефонную трубку. «А я звонила тебе на курсы» - сказала она. Диман чуть не упал. «По-моему, номера сменились…» - добавила она. Хотя ни раньше, ни позже этого момента, с телефонами на этих курсах ничего не случалось. И номера и не думали меняться.

Я тоже стал обращать внимание на то, что всякие проблемные ситуации стали упорно и навязчиво разрешаться в мою пользу, и, кроме того, стали исполняться всякие мои мелкие желания. Ну, например, сказал я утром себе: «Хочу сегодня выпить много пива!», а у самого в кармане – ни копейки. И в течение дня я пью много пива. Не знаю, откуда оно стало браться – раньше такого не было.

В тот момент мне б об «Октябрьской Конвенции» вспомнить, ан нет. Я ощутил связь лишь спустя значительное время.

Что сказать… Пентаграмма на самом деле нас охраняла. Это ощущалось совершенно явно вплоть до весны 2005 года.

Странная история произошла с Диманом. Так сложилось, что в клубе, куда Диман ходил на свои тренировки по восточному единоборству (не помню, как оно называется), в те же дни занималась группа по аэробике. Так, что одни приходили, когда другие уходили. Ясно, что на аэробике занимаются преимущественно особы весьма женского пола, а Диман товарищ, скажем так, симпатичный, короче говоря, одна барышня в него втюхалась. Это было совершенно очевидно для Димана, но вот беда - она ему была вот совершенно не нужна. Никаким местом. И он ясно давал ей это понять. Ее это не устраивало, и тут произошла цепочка событий, взаимосвязь которых Диман сначала даже не увидел. Во-первых, они умудрились где-то сфотографироваться, и они оба были на одной фотографии вместе. Во-вторых, эта барышня долго и настойчиво просила принести ей пленку с этим кадром, поскольку фотографировал кто-то другой на свой фотоаппарат.

В-третьих, как-то раз, когда Диман захотел пить, у этой барышни вовремя оказалась с собой открытая бутылка с «колой». В-четвертых, после этой Кока-колы эта барышня стала Диману просто-таки сниться по ночам со всеми вытекающими, хотя он прекрасно сознавал, что она, все же, ему никаким местом не нужна.

В чем же связь? Она в том, что существует очень сильный любовный приворот, смысл которого в том, что надо сжечь фотографию любимого (или где он и она вместе?), и дать ему выпить напиток, в котором будет растворен пепел. Разумеется, читая заклинание. Маразм, правда? Но после того как мы на даче это обсудили, и Диман понял, что эта девушка сделала, буквально на следующий день у нее умерла бабушка. А эта девушка перестала ему сниться. Забавно получилось.

И, конечно же, на дачу перестали лазить воры, от которых раньше отбоя не было.

Вообще, учитывая то, что пентаграмма лежала на столе, мы частенько использовали ее в качестве скатерти. Очень скоро она оказалась перепачкана в масле от мойвы, в пепле от сигарет, а большое багровое пятно от пролитого красного вина добавлял этому зрелищу особый колорит. Это пролитое вино потом сыграло свою роль.

Мы решили, раз уж на то пошло, сделать самостоятельно черные свечи. Как мы их делали – это отдельный анекдот.

Я пошел в хозяйственный магазин и купил штук шесть обычных парафиновых свечей (хотя, кстати, в сатанизме положено использовать восковые – церковные). Пошел в «Детский мир» и купил пузырек черных чернил. Со всеми этими причиндалами приехал к Диману. Мы долго ремонтировали электроплитку, на спиральке которой уже не оставалось практически ни одного живого места. Так или иначе, мы растопили все свечи в железной банке, выудили оттуда фитильки, влили в этот парафин чернила (кстати, это очень эффектно – если растопить парафин в железной банке, а потом влить туда что-то, содержащее воду, то даже если банка снята с огня минут десять назад, вода начнет кипеть, и этот процесс будет продолжаться довольно долго – представьте: стоит банка на обычном столе, и минут пятнадцать подряд ее содержимое отчаянно кипит, разбрызгиваясь во все стороны), а потом разлили этот парафин по двум пластиковым стаканчикам, из которых мы только что пили пиво. Присобачили туда фитильки… и спустя часа три две ребристых свечи в форме пластиковых стаканчиков мышинно-серого цвета были готовы.

Вообще говоря, изначально мы планировали их сделать 5 или 7, но потом решили, что не судьба – дескать, и так сойдет.

Теми же чернилами мы нарисовали на куске фанеры еще один символ, которого не хватало во всей этой истории – «соломонов ключ». По одной из версий, он должен находиться перед пентаграммой – там, куда указывает ее верхний луч. И повесили эту фанерку на ниточке под потолком.

Примерно в то же время мы вспомнили, что, вроде, пентаграмма должна быть обращена на восток. Вышли на улицу, полюбовались на закат, и плюс-минус много развернули пентаграмму вкось, чтобы она смотрела в противоположную закату сторону.

Вот так мы и развлекались вплоть до Нового Года. Мы договорились с Диманом встретить Новый Год на даче. Отчасти просто так, отчасти потому что мы считали, что новогодняя полночь идеальна с энергетической точки зрения, потому что энергия всего народонаселения направлена на хлопанье шампанским, и все в таком духе. Мы считали, что при таком энергетическом фоне у нас больше всего шансов добиться аудиенции с Сатаной.

Это было экстравагантно. У нас было две бутылки шампанского, бутылка коньяка, пентаграмма, шесть церковных свечей, вставленных в кассеты из-под пленки «Кодак» в качестве подсвечников, две эти мышинно-серые свечи, перевернутый крест и два придурка. К счастью, в новогоднюю ночь было относительно тепло, но все равно… Одну бутылку шампанского мы раздавили еще у Димана дома, у его же начали коньяк, поэтому до дачи мы доползли уже почти готовыми.

На соседнем с димановской дачей участке жили, как водится, соседи. В одном доме – два брата – дядя Миша и дядя Серега, а в другом – еще одна семья, с которой они дружили. Милейшие люди, хотя, как водится, алкоголики. Мы к ним зашли где-то в половине двенадцатого, они нас накормили, напоили, мы их напоили коньяком, посидели, а потом – без пяти двенадцать, невзирая на всеобщее недоумение, пошли к Диману на дачу, зажгли свечи, встали в молитвенной позе и три раза прочитали задом наперед «Отче наш». Надо сказать, что эффект был нулевой.


Хотя, вид из Агафоновки, с горы, на сверкающий фейерверками город был просто потрясающий.

Пожалуй, это было одним из самых сильных впечатлений моей жизни – все по домам празднуют, а мы тут – в Агафоновке на темной, не отапливаемой даче перед пентаграммой… Да… После Нового Года интенсивность того, что происходило, начала постепенно спадать.

Мы занимались полной ерундой. Хотя, свои забавные моменты были и в этом.

Например, мы решили, что сама по себе земля под дачей обладает определенной силой. Я одолжил у Виктора рамки (так называются такие железяки, способные вертеться на рукоятках, которые используются всякими экстрасенсами для обнаружения энергетически активных мест), и мы с Диманом после ряда экспериментов «выявили» некую энергетическую точку посреди занесенной снегом помидорной грядки. Поскольку была зима, мы решили оставить дальнейшее исследование до весны, а чтобы не забыть место, воткнули там в снег палку. Диман просто взял и воткнул ее в сугроб. Кстати, по случайному совпадению на этой палке был изображен центральный символ пентаграммы – Диман тренировался перед тем, как рисовать его начисто.

Но пятого апреля, когда впервые под снегом начала виднеться земля, выяснилось, что эту палку мы не в состоянии из земли выдернуть. Она ушла в замерзшую землю сантиметров на 40. Представляете? Палку, которая была просто небрежно воткнута в сугроб, мастер спорта по тхэквондо и человек, семь лет ходивший в тренажерный зал, выдергивали из земли вдвоем, и потратили на это минут десять.

Мы оказались бессильны перед подобной загадкой природы – вследствие какого такого физического процесса палка погрузилась в замерзшую землю почти на полметра, и считаем это проявлением Высших Сил.

Кстати, мы, как истинные экспериментаторы попытались такую же палку воткнуть в такую землю. На такую глубину получилось ее вколотить только здоровенной кувалдой, причем от самой палки остались рожки да ножки.

Дальше – больше. Когда снег окончательно сошел, и земля оттаяла, мы устроили раскопки. На этом месте мы за четыре дня вырыли яму глубиной в полтора метра (мерили рулеткой). Надо сказать, что это – очень тяжелое занятие. Кто считает, что легкое – просто не представляет себе, что такое полтора метра в глубину. Это была колоссальная яма.

Могу с гордостью заявить, что грядку мы изуродовали капитально и основательно.

Что мы там хотели найти? Не знаю. Талисман. Пентаграмму. Ларец с древней книгой. Гроб. Записку «здесь были высшие силы». Что-то в таком роде. Не нашли.

Нам было от этого грустно и досадно, и мы постоянно обсуждали причины того, что Высшие Силы нас больше не посещают. Но у нас с Диманом с самого начала было соглашение – довольно жесткое, носящее скорее характер клятвы, о том, что мы обязаны выполнять любые договоры друг с другом. Сказано – сделано. Это, по сути, дубликат одного из пунктов «Октябрьской Конвенции», но Виктор из-за феноменальной канительности своей натуры был готов поддерживать такие вещи только на словах. Я об этом говорю только для того, чтобы было понятно, какая сила могла заставить нас столько зимних и весенних вечеров проводить на этой даче. Во время наших обсуждений происходящего нам в головы приходила куча идей, и мы их практически все воплотили в жизнь (между прочим, когда дело дошло до того, чтобы копать яму на грядке, нам этого ужасно не хотелось делать, но что поделаешь? – мы договорились;

теперь можно гордиться собой).

Например, нам еще приходила в голову странная идея о том, что участок земли под дачей «содержит в себе» пентаграмму. Причем, мы понимали это во всех смыслах сразу, и я отлично помню, как мы залезли на крышу, и, свесив ноги и попивая пиво, высматривали очертания пентаграммы в зарослях сорняков.

Но что это я? Перед этим вот трагическим окончанием, когда все заглохло и перестало происходить, было еще много чего интересного. Итак… ЖОРЖ, ЗНАКОМСТВО У Димана есть знакомый. По имени Георгий. Но он его называл Жорж. Человек, который выглядел гораздо моложе своих лет, хотя ему было около тридцати двух, когда нам, соответственно, было одному – 21, другому – 23. Диман познакомился с ним у мормонов, и с тех пор они стали общаться.

Кто такой Жорж? Это человек, имеющий историческое образование, интересующийся лингвистикой, не мормон, но человек, который знает о мормонах гораздо больше самих мормонов.

Кто такие мормоны? Я, пожалуй, постепенно начну рассказывать и о них, поскольку иначе многое будет непонятно. Мормоны – одна из старейших псевдохристианских сект, существующих в наше время. Собственно, эту популярную формулировку я понимаю примерно так: мормоны – первые претенденты на то, чтобы перевести свой статус из «секты» в более признаваемую обществом «церковь».

Одно из первых упоминаний о них в литературе содержится у Конан Дойля в первом романе про Шерлока Холмса (вариантов перевода его названий много;

то, что читал я, называлось «Этюд в багровых тонах»). В наши дни то, что он про них пишет, воспринимается, как нечто весьма комичное, что неудивительно – тогда о мормонах никто ничего не знал, и лишь ходили смутные слухи о том, что есть где-то такая странная таинственная секта.

Имя их основателя было Джозеф Смит. Он родился в первой половине девятнадцатого века. Это был безграмотный человек из сельской местности, который жил извечной мечтой о халяве, и большую часть своей молодости он вместе со своим отцом, вместо того, чтобы учится по-человечески читать-писать, занимался тем, что искал клады.

Успехи его, надо сказать, в этом деле, были незначительные, поэтому он решил попробовать себя в роли основателя секты. К нему неожиданно спустился ангел, и стал рассказывать всякие занятные откровения, о которых мистер Смит не преминул рассказать общественности. Занятно то, что этот ангел «посещал» нашего героя несколько раз, и каждый раз повторял одно и то же.

В общем, идея была в том, что Джозеф Смит должен был написать книгу, которую он считывал из своей шляпы. То есть он лежал на кушетке, его лицо закрывала шляпа, и он диктовал секретарю что писать.

Не помню уже точно, но там был еще каким-то образом замешан древнеегипетский язык, с которого он пытался переводить что-то. Хотя и с английским-то у него был напряг. Короче говоря, в итоге появилась так называемая «Книга Мормона» произведение в высшей степени уникальное, ибо большего бреда не читывал до того момента, наверное, никто. Ее идея заключена в том, что около 650 года до нашей эры евреи (кому ж еще?) приплыли в Америку и… стали там жить, собственно. Идея по меньшей мере сомнительная как таковая, кроме того, в «Книге Мормона» полно явных несуразиц в отношении дат, численности населения и их быта.

По остальным пунктам это писание не выдерживало также никакой критики, поскольку, к примеру, в нем было четко указано место, где происходило очень крупное сражение, но никаких археологических подтверждений этому не было. Это было еще во времена самого Смита, и когда ему сказали что-то вроде «Чего ж ты сказал, что с такой-то стороны такого-то холма было сражение? Там же ничего нет!», он ответил, пожав плечами, примерно так: «Ну, значит, с другой стороны холма…».

Однако, тем не менее, Жорж что-то в этом находил. Областью его интересов было доказать то, что евреи на самом деле были в древней Америке примерно около 600 года до нашей эры. То есть, хотя безграмотный кладоискатель сэр Джозеф Смит, который основал мормонскую секту, не мог иметь никаких сведений на этот счет, он в силу какого-то сверхчувства что-то такое угадал.

Методы, которыми манипулировал Жорж в целях обоснования своей теории, не кажутся мне особо честными, хотя, тем не менее, заслуживают внимания. Их «нечестность» заключается в том, что он пытался делать выводы, исходя из лингвистических аналогий в разных языках. Это всегда очень скользкая материя, и делать какие-то выводы из того, что, к примеру, некоторые символы древнеегипетского иератического письма совпадают с письменностью каких-то там индейцев, по-моему, несколько поспешно.

Вообще же, в основном, Жорж занимался древнеегипетским, и умудрился промыть мозги несчастным мормонам до такой степени, что они за счет церкви снабжали его весьма и весьма дорогой литературой (чего стоят два тома Гардинера по 200 долларов за том, или учебник по иератическому письму – забавная, кстати, штука, - единственный в своем роде такой учебник был издан как фотокопия рукописи, естественно, по-английски довольно невнятным почерком, короче, черт те что).

Жаль, но я стал забывать подробности этой истории, в том числе, наверно, и по причине того же инстинкта самосохранения. Мозг всеми силами пытается отторгать чуждую ему материю. Но один пример помню хорошо. «Книга Мормона» изобилует употребляемым в начале предложений оборотом «И было так, что…». В английском оригинале это выглядит как «And it came to pass…». А такой оборот, причем абсолютно буквально, есть в древнеегипетском.

С другой стороны, в книге «Сектоведение» есть информация о том, что этот оборот Джозеф Смит слизал с какой-то еще библии какой-то еще малоизвестной христианской общины-секты-не-знаю-чего того времени. Кроме того, этот же оборот встречается, хоть и гораздо реже, в английском переводе Торы. Соответственно, в иврите он тоже есть.

Хотя, впрочем, надо признать, что древнеегипетский язык из перечисленных на самом деле наиболее древний. Поэтому у Жоржа, пожалуй, были некоторые косвенные основания считать наличие оборота «And it came to pass…» в «Книге Мормона» поводом к изучению древнеегипетского. Однако ни о каких провидческих способностях Джозефа Смита это не свидетельствует.


Маленькое отступление в сторону. Пара чисто лингвистических иллюстраций к вопросу о том, что может быть, если исторической лингвистикой занимается любитель.

Вот пример стандартного хода рассуждений такого человека.

Возьмем, к примеру, русское слово «дьявол». По-английски оно звучит довольно похоже – «devil».

По утверждению, например, Ошо (а так же лаВея и других), слово «devil» произошло от санскритского корня «dev», который обозначает божественность. В санскрите слово «devah», например, это именительный падеж единственного числа слова «бог».

На многих излишне впечатлительных людей это производит огромное впечатление, и они делают кучу выводов вплоть до того, что вся религия была некогда и кем-то перевернута вверх дном, и мы две тысячи лет вместо того, чтобы поклоняться Богу, поклонялись Сатане. Но можно и не торопиться.

Существует еще один язык, состоящий в довольно близком родстве с санскритом – авестийский. Это, собственно говоря, язык зороастрийцев, на котором была написана «Авеста» - их священное писание. А на авестийском языке слово, которое обычно в русских переводах «Авесты» пишется как «дэва», означает «демон», «злой дух».

Если нечаянно тот самый наш впечатлительный любитель додумается до этого, то он, наверно, облегченно выдохнет и решит, что «дьявол», наверно, произошел все-таки не от санскритского «бог», а от авестийского «демон».

Но смотрим еще более пристально.

Вот – санскритское «deva»:

Разбираемся, что к чему. Это – азбука деванагари, буквы пишутся слева направо.

Первая загогулина, которая свисает с верхней горизонтальной черты, соответствует слогу «да». Штрих над этой загогулиной указывает, что гласная «а», которая идет за всеми согласными по умолчанию, в данном случае меняется на «е». Таким образом, получили первый слог «де» (в санскритской фонетике «е» читается как очень мягкое «э»). Вторая же загогулина с животиком – это слог «ва». Вот вам и «дева». Все очень просто.

А вот – авестийское «дэва»:

Эта азбука была придумана в другую эпоху, чем деванагари, и буквы пишутся уже справа налево. Разбираемся. Самый правый крючок с маленьким животиком и длинным горизонтальным хвостом – это звук «д». Левее у него же над хвостом висит маленькая такая штуковина, соответствующая краткому «а». Еще левее красивый символ, похожий на искореженную русскую «ю». Эта буква читается как «эй» в английском слове «way».

Сочетание краткого «а» и «эй» образует дифтонг (знать бы еще, что это такое). Далее, два одинаковых вертикальных штриха, похожих на огромные кавычки – это звук «в». И, наконец, еще раз краткое «а». В итоге получается, что это слово читается хоть и похоже, но, все же, иначе. Что-то вроде «д(а)эйва».

Значит, их родство далеко не так очевидно на самом-то деле. Может, все-таки, от санскритского «бог»?..

Хотите копнуть еще глубже? Пожалуйста, но без меня - увольте. А сколько, интересно, раз вы измените свое мнение на противоположное во время таких раскопок?..

Оговорюсь, что я никогда не занимался лингвистикой таким образом, никаких выводов старался не делать, и свои знания языков просто стараюсь поддерживать на таком уровне, чтобы быть в состоянии критично относиться к разного рода категоричными безапелляционным утверждениям. Моя позиция в отношении языковых аналогий проста: из этих аналогий ничего не следует.

Кстати, слово «Люцифер» в переводе с латыни означает «свет несущий». Надеюсь, вы не станете разбираться, почему?

По сути, зачем я все это пишу? Я могу сказать сразу, что никакого позитивного результата общение с Жоржем мне не принесло. По сути, я просто терял время.

Но я считаю крайне важным рассказать об этих событиях максимально подробно, чтобы возможный читатель знал, чем чреват путь к Знанию. Дело в том, что все эти исторические загадки, эти выяснения, кто прав, кто нет – очень интересны и увлекательны, им можно посвятить всю жизнь. Впрочем, правды добиться все равно невозможно. Нельзя знать все и читать все книги. Я, наверно, никогда не узнаю, был ли прав Жорж, или правда была написана в «Сектоведении» А.Дворкина, а Жорж всего лишь делал поспешные выводы… Дело не в этом. Просто я на собственном опыте убедился, что на этом Пути придется столкнуться со многими циничными, психически нездоровыми людьми, или людьми, которые стали жертвами влияния таковых. Их доводы могут казаться очень и очень убедительными, но никогда нельзя позволять им втягивать себя во что бы то ни было. Надо всегда помнить о себе, и быть максимально критичным к себе и окружающим.

Так вот, как-то за пивом Диман рассказал Жоржу про то, что мы сделали на даче, и что за этим последовало. Жорж заинтересовался, причем заинтересовался настолько, что захотел с нами обоими побеседовать, заодно познакомившись со мной.

И в какой-то день, вероятно это были первые дни нового 2005-го года, мы к нему пришли в гости. Его жена была в отъезде, мы были только втроем, пили пиво и разговаривали.

По сути, это был театр одного актера. Жорж говорил много, с шизофреническим блеском в глазах, очень убедительно, и, по сути, смысл того, что он нам сказал, сводился к следующему.

В мире существует два враждующие (впрочем, активная фаза вражды прошла уже давным-давно) и диаметрально противоположные друг другу силы. «Свет» и «Тьма». То, что мы сотворили на даче (Жорж остроумно назвал это «инсталляцией») он, естественно, как и любой нормальный человек рассудил бы на его месте, отнес к Тьме. Он долго ругался, рассказывал всякие байки про Pater Falcem (“Отца Лжи»), и общая идея сказанного про тёмную сторону была в том, что, в любом случае, тот, кто связался с Сатаной, будет в проигрыше. Ни один человек в мире не способен составить такой контракт с дьяволом, чтобы, в конце концов, остаться в выигрыше. А если и способен, дьявол на эту сделку не пойдет. Жорж считал, что то, что мы сделали, подобно тому, как маленький мальчик сует пальцы в розетку. Разница лишь в том, что мы умудрились засунуть в розетку руки по локоть. Впрочем, он был уверен, что, тот, кто с нами «связался» - это был не Сатана, а так – кто-то из мелких подчиненных. Тем не менее, он настаивал на том, что, в любом случае, надо дачную «инсталляцию» ликвидировать.

По поводу Света было сказано следующее. В отличие от темных сил, которые врут всегда по определению, ну, или, по крайней мере, играют на двусмысленностях и недомолвках так ловко, что это ничуть не лучше лжи, светлые силы просто не говорят всей правды.

Хотя «цветные рекламные проспекты» как Света, так и Тьмы, «висят чуть ли ни на каждом углу», это все сделано по тем же самым законам рекламы. Человек, который решает, с какой из сил ему иметь дело, никогда не знает, что он отдает, и что получает взамен. В любом случае, Жорж сказал, что мне имеет смысл познакомиться поближе с мормонами (Диман-то уже знаком был), и обещал свою помощь в этом. Впрочем, эта история еще впереди.

Таким образом, как видите, оказалось, что, по мнению Жоржа, никакая сила не была достойна того, чтобы с ней связываться. Когда я довольно эмоционально об этом заявил, он ответил: «exactly!» («именно!» - англ.). Я обалдел. Жорж явно клонил к чему-то другому, чего я пока еще не понимал.

Потом он рассказал библейскую историю о том, как бог воевал с дьяволом.

Короче говоря, решили бог с дьяволом в войнушку поиграть. И собрал бог на своей стороне 1/3 ангелов… …Собственно, все. Это – самое интересное.

На самом деле, в каком-то из библейских текстов такое упоминание есть. Вопрос заключается в том, почему бог ввязался в такое сражение, силы противника в котором превосходили его собственные в два раза? Ответ – а кто сказал, что на стороне дьявола было 2/3 ангелов?

Таким образом, исподволь Жорж подвел нас с Диманом к идее о существовании третьей силы, так называемых «Серых», которые, в отличие от светлых и темных, вообще не дают никакой информации о себе, рекламных проспектов не вывешивают, и лишь изредка, только сами и по собственной инициативе привлекают в свои ряды кого-то, кто им особо понравится. Чтобы «понравится», существует условие. Как правило, совершенно не достаточное, но необходимое. Условие заключается в том, что надо осознанно отречься и от Света, и от Тьмы.

Я тогда не сказал этого вслух, но именно поэтому мы ходили отрекаться от церкви.

Жорж продублировал мою идею про свободу выбора и отречение, и это меня, признаться, озадачило и напрягло.

С целью получения такой свободы Жорж и хотел, чтобы я пообщался с мормонами.

Он знал, что я у них не останусь (так и оказалось), но хотел, чтобы я понял их доктрину для того, чтобы потом отречься от нее осознанно. Он не проговаривал тогда мне этого вслух, конечно, я об этих вещах пишу уже задним числом так, как я их сейчас понимаю.

Почему Жорж ассоциировал Свет исключительно с мормонами? На то у него были довольно веские, надо сказать, причины. Доктрина мормонов не то чтобы в корне отличается от классического христианства, но, скажем так, представляет собой полностью логически завершенное построение, чем ни одна другая христианская конфессия похвастаться не может. Вообще, об этом писать и говорить не положено, но я, как существо мерзопакостное, нарушу тайну мормонской церкви и чуть позже, когда дойдет черед до моих походов к мормонам, в паре размашистых циничных мазков проиллюстрирую, что к чему.

Кроме того, Жорж хотел, чтобы я начал учить древнеегипетский язык.

Само по себе это также показалось мне забавным совпадением, потому что незадолго до этого разговора я в порядке «расчистки потенциала» исполнил свое старое-престарое чуть ли не детское желание – купил себе учебник (вернее, учебничек для начинающих) по древнеегипетскому. В детстве я очень интересовался им, потом как-то интерес пропал, в том числе из-за того, что у меня не было толковой литературы, а когда мне на глаза попался этот учебник, я не задумываясь его купил из ностальгических, скорее, побуждений.

Египет, если следовать Жоржу, также имеет самое прямое отношение, в том числе, и к этим самым «Серым». Во-первых, древние евреи, в любом случае, уходили именно оттуда после того, как Моисей, очевидно, голосом Луи Армстронга сказал тамошнему фараону «Let my people go!». Во-вторых, именно с Египтом ассоциируется такая геометрическая фигура, как пирамида.

Причем здесь пирамида? Давайте посмотрим:

Пирамида, во-первых, если ее рассматривать как что-то материальное, напоминает нечто, извияюсь, весьма торчащее, таким образом, являясь символическим обозначением мужского полового органа. Во-вторых, пирамида похожа на указатель. В небо. Поэтому, она может считаться символом «Светлых сил». Добрые боги у всех (или почти всех) народов мира почему-то живут наверху, в том числе и египетский Ра, поэтому в такой интерпретации пирамиды нет никакой натяжки. В-третих, пирамида похожа на Вавилонскую башню, которая, как и положено всем башням той эпохи, сужалась кверху.

В-четвертых, пирамида является символом любой иерархической структуры, поэтому, в частности, метафорический смысл Вавилонской башни тоже может быть связан с пирамидой.

А вот перевернутая пирамида:

Она, соответственно, напоминает, во-первых, впадину, то есть является символом женского начала. Во-вторых, она похожа на указатель вниз, то есть, на преисподнюю, и таким образом служит символом «Темных сил». Есть версия, что именно поэтому женщин часто связывали с нечистой силой, особенно, в Средние века. И, наконец, она олицетворяет иерархическую структуру наоборот. Поясню на примере метафорического смысла Вавилонской башни.

Людей, которые ничего не знают, много. Которые знают, но не все, - меньше. А которые знают все – очень мало. Это можно изобразить на диаграмме, условно, но предсивляющей собой пирамиду, смотрящую вверх.

С другой стороны, если на такой же диаграмме изобразить количество знаний у этих людей, получится перевернутая пирамида.

Если же теперь мы возьмем, и соединим две пирамиды на одном рисунке, то получится символ абсолютной гармонии. Гармонии мужского и женского начала, или гармонии Света и Тьмы. Или рисунок, дающий полную иллюстрацию к легенде про Башню. Вот он:

Жорж рассказал нам с Диманом про этот фокус с пирамидами, придав ему второй вариант интерпретации. Он сказал, что это – объединение Света и Тьмы, их гармоничное сочетание, и, таким образом, звезда Давида является символом Серых сил.

Вот, пусть и неполное, но, все же, объяснение связи между Светом, Тьмой, «Серыми», Египтом, евреями и «Книгой Мормона» примерно в том виде, в котором себе это представляет Жорж.

Позже, когда дачные чудеса уже находились в стадии увядания, мы решили, что для полноты картины нам не хватает там повесить звезду Давида. И мы нарисовали ее на таком же куске мешка из-под сахара, что и пентаграмму, и повесили на стену.

Мотивы к этому были, по сути, в изложенном выше. Хотя, плюс к этому, добавилось еще несколько соображений. Во-первых, какая-то совершенно невидимая и непонятная сила стала тянуть меня в сторону иудаизма. Я к тому моменту уже вслух говорил, что хотел бы принять эту веру. Во-вторых, мы открыто поставили перед собой вопрос о значимости символов как таковых. То есть, надо было выбрать из двух альтернатив – или символы имеют «мистическую силу» сами по себе, достаточно только их нарисовать или сделать, или их сила находится в полной зависимости от того, какими качествами их наделяет, так сказать, владелец. Опыт подсказывал, что верный второй вариант, но идея о силе символов настолько архетипезирована, она настолько въелась в подсознание людей и нас в их числе, что требовала самой тщательной экспериментальной проверки. В-третьих, мы вдруг установили, что из всех основных мировых религий иудаизм единственная, обладающая мистическим учением – каббалой.

Это третье соображение давало нам все основания для особого интереса к этой религии и ее символике.

Вообще, мистицизм, так или иначе, сопровождает все религии - взять тех же бабулек-целительниц с их иконками и свечками. Но иудаизм – единственная из основных религиозных конфессий, обладающая таким учением в законченном задокументиронном виде, признаваемом церковью.

Так вот. Нарисовали, повесили, спустя пару дней я нашел где-то символы (какие-то греческие или ивритские буквы), которые могут быть начерчены в лучах звезды по аналогии с пентаграммой. Начертили их. Потом я увидел мгновенное видение, что звезда Давида висит не там, где мы ее повесили, а в углу. Так, что плоскость рисунка смотрит на восток. С трудом перевесили ее в угол… Короче говоря, ничего не изменилось, когда мы ее повесили, ничего не изменилось, когда мы ее перевесили, и ничего не изменилось, когда мы ее сняли. Мы сочли, таким образом, доказанным тот факт, что первостепенную роль в действенности символов играет эмоциональное состояние, которое, во-первых, испытывал создатель символа в момент создания (как наш перевернутый крест, например), а во-вторых, испытывает тот, кто этот символ потом, так сказать, созерцает.

Впрочем, последнее утверждение, в общем-то, не факт, в отличие от первого.

Никакого уж особого трепета при виде зведы Давида мы не испытывали, мы отдавали себе полный отчет в том, что нарисована она была в совершенно вялом состоянии духа, и никакой энергетики, в отличии от креста или пентаграммы, она нести не может. Поэтому мы сняли ее и сожгли на костре со словами: «Прощай, пустышка!».

ВАВИЛОНСКАЯ БАШНЯ Однажды, я не помню даже когда, мы с Диманом как обычно сидели на веранде его дачи, и что-то пили. Говорили о Библии, потом о магии, и вдруг мне в голову из ниоткуда пришла идея.

Идея была в том, что ветхозаветная история про Вавилонскую Башню имеет прозрачный метафорический смысл. Смысл тот, что раньше, давным-давно, люди обладали неким божественным Знанием, и вполне успешно могли им пользоваться. Но потом они, видимо, стали это Знание использовать в очень уж нехороших и эгоистичных целях, не говоря уж о том, что, естественно, в процессе эксплуатации, так сказать, забыли и Бога и все остальное. И Бог сделал следующую вещь – отобрал Знание у людей и разделил его на части. Каждую часть он поместил в отдельное религиозное направление.

Ну, к примеру, в иудаизм, индуизм и зороастризм. И таким образом, не уничтожая Знание как таковое, добился того, что никто им толком не мог больше пользоваться.

По поводу христианства, кстати, я неустанно повторял остроумную цитату откуда то: «Христианство – это секта иудаизма». Так что, надеюсь, вы понимаете причины того, что мы никогда не рассматривали эту относительно молодую религию всерьез.

Эта мысль была хороша настолько, что Диман, придя в очередной раз по какому-то поручению матери в церковь, решил поговорить на эту тему с батюшкой. Разговор был примерно такой. Диман вкратце изложил суть моей идеи и спросил батюшку, что он об этом думает. У того отвисла борода, и он сказал: «Откуда вы это знаете?!». Диман пояснил, что, вообще-то, «мы с другом прибухиваем у меня на даче», и вот пришла такая мысль. Священник сказал Диману, что, вообще-то, многие восточные йоги используют наркотики, чтобы входить во всякие интересные состояния, и в том, что у нас по пьяни, когда сознание раскрепощено, возникла такая верная идея, нет ничего удивительного. Диман сказал, что да, конечно это так, но ведь просто пить – это ж не выход. Так в поисках истины и спиться можно. «Да, не выход…» - вздохнул батюшка. «Но и служить Богу – не выход» - сказал Диман. «Да, не выход…» - вздохнул батюшка, но тут же опомнился, встряхнулся и продолжил уже по другому – «То есть как не выход?! Бог всех вас любит…».

Забавный это был батюшка, нечего сказать. Этот разговор мы сочли первым подтверждением моей идеи про Башню.

Потом я взял у знакомого почитать «Ветхозаветные апокрифы» в надежде, что они прольют какой-то свет. Обнаружил я лишь то, что, если верить информации, данной в предисловии, Ветхий Завет писался в течение примерно двенадцати веков. За это время ох, чего только не было понаписано. Одна «Книга Сибилл» чего стоит, где сплошные античные боги, а через абзац повторяется, что Бог у нас всех один, единый, неделимый и так далее.

Совершенно разные тексты и по стилистике, и по содержанию. Но кое-что все-таки не претерпело никаких изменений за все эти века.

Это – история про Вавилонскую Башню. Нигде не добавлено ни слова информации о том, что это такое было. На фоне совершенно отличных друг от друга текстов рассказ про Башню везде совершенно одинаков, точно такой же, какой он есть в современном, общепринятом Ветхом Завете.

Я счел это если не подтверждением своей идеи, то, во всяком случае, странным историко-филологическим фактом, который нуждался в каком-то объяснении.

Потом как-то раз мы пошли в гости к нашему бывшему школьному учителю истории – назовем его Олег. Этот человек, какое-то время проработав в школе, отошел от дел мирских, и основал в нашем городе некую организацию с индуистско-буддистско ориентированным эзотерическим уклоном, занимающуюся всякими йогами, психологическими тренингами, санскритом, банально лекциями по истории буддизма и всем в таком духе. Мы иногда к нему наведывались. «Мы» - это, в основном, мои школьные друзья, в том числе и Виктор, а я, хотя никогда особо тесных контактов с Олегом не поддерживал, заходил иногда за компанию.

Так вот, как-то раз, говоря про иудейские писания, Олег бросил фразу с тем смыслом, что «в них содержится, по крайней мере, два ключа мироздания».

Смысл этой фразы, а также ее контекст, были прямыми подтверждениям гипотезы насчет Вавилонской Башни.

Кроме того, эта фраза, пусть совершенно бездоказательно, но отождествляла куски Знания – «ключи мироздания» - с теми символами, которые рисуют в пентаграмме. Эти символы, как нам было известно из димановской книги по магии, так же носят название «ключей мироздания».



Pages:   || 2 | 3 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.