авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

П.В. Агапов, А.Г. Хлебушкин

ОРГАНИЗАЦИЯ

НЕЗАКОННОГО ВООРУЖЕННОГО

ФОРМИРОВАНИЯ

ИЛИ УЧАСТИЕ В НЕМ:

ПОЛИТИКО ПРАВОВОЙ,

КРИМИНОЛОГИЧЕСКИЙ

И УГОЛОВНО ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ

Москва

АНО "Юридические программы"

2005

ББК 67. 408

УДК 343

А23 Х55

Агапов П.В., Хлебушкин А.Г.

А23 Х55

Организация незаконного вооруженного формирования

или участие в нем: политико правовой, криминологичес кий и уголовно правовой анализ. – М. : АНО «Юридичес кие программы», 2005. – 136 с.

Ответственный редактор:

профессор Саратовской государственной академии пра ва, директор Саратовского Центра по исследованию проблем организованной преступности и коррупции, доктор юриди ческих наук, профессор Н.А. Лопашенко Рецензенты:

заведующий кафедрой уголовного права и криминологии МГУ им. М.В. Ломоносова, доктор юридических наук, профес сор В.С. Комиссаров председатель Приволжского окружного военного суда, ге нерал майор юстиции, заслуженный юрист Российской Феде рации А.М. Сирота В настоящей работе осуществлен комплексный (политико право вой, криминологический и уголовно правовой) анализ преступления, предусмотренного ст. 208 УК РФ (Организация незаконного вооружен ного формирования или участие в нем). Помимо действующего уголов ного законодательства анализируются иные нормативные правовые акты, практика Верховного Суда РФ, а также неопубликованная судеб ная практика.

Для широкого круга читателей – научных работников, преподавате лей, адъюнктов и аспирантов, студентов и слушателей юридических ву зов, судей, прокуроров, практикующих юристов, сотрудников правопри менительных органов, а также всех граждан, интересующихся проблема ми противодействия преступной экстремистской и террористической де ятельности.

© Агапов П.В., Хлебушкин А.Г., © Оформление ISBN 5 98363 014 8 АНО «Юридические программы, ВВЕДЕНИЕ Угроза криминализации общественных отношений, складыва ющихся в процессе реформирования социально политического ус тройства и экономической деятельности российского государства, приобретает особую остроту. Отсутствие эффективной системы со циальной профилактики правонарушений, недостаточная правовая и материально техническая обеспеченность деятельности по предуп реждению организованной преступности, правовой нигилизм, от ток из органов обеспечения правопорядка квалифицированных кад ров увеличивают степень воздействия этой угрозы на личность, об щество и государство. Серьезные просчеты, допущенные на началь ном этапе проведения реформ в экономической, военной, правоох ранительной и иных областях государственной деятельности, ослаб ление системы государственного регулирования и контроля, несо вершенство правовой базы и отсутствие сильной государственной политики в социальной сфере, снижение духовно нравственного потенциала общества являются основными факторами, способству ющими росту преступности, в том числе ее организованных форм1.

Одним из долгосрочных факторов дестабилизации социально политической обстановки в ряде регионов нашей страны (особен но, в Северо Кавказском регионе) на современном этапе выступа ет деятельность незаконных вооруженных формирований. Функ ционирование данных организованных, устойчивых структур, за частую под религиозными и политическими лозунгами, является основным проявлением преступного экстремизма. Не случайно, в Военной доктрине Российской Федерации создание, оснащение, подготовка и функционирование незаконных вооруженных фор мирований признается основной внутренней угрозой военной бе зопасности Российской Федерации. Создание, оснащение и под готовка на территориях других государств вооруженных формиро ваний и групп в целях их переброски для действий на территориях Российской Федерации и ее союзников отнесено к основным вне шним угрозам военной безопасности нашей страны2. Создание и Концепция национальной безопасности Российской Федерации (в ред. Указа Президента Российской Федерации № 24 от 10 января 2000 г.) // СЗ РФ. 2000.

№ 2. Ст. 170.

Указ Президента Российской Федерации от 21 апреля 2000 г. № 706 «Об утверж дении Военной доктрины Российской Федерации» // СЗ РФ. 2000. № 17. Ст. 1852.

существование формирований, имеющих военную организацию или вооружение и военную технику, при отсутствии какой либо нормативной основы запрещается и преследуется по закону3.

После дагестанских событий 1999 г. и последующих военных действий (антитеррористических операций) произошло резкое уве личение числа зарегистрированных случаев организации незакон ного вооруженного формирования или участия в нем. Так, по при знакам ст. 208 УК РФ, в 2000 г. возбуждено 340, в 2001 г. – 165, в 2002 г. – 135, а в 2003 г. – 267 уголовных дел, и привлечено к ответ ственности: в 2000 г. – 189, в 2001 г. – 109, в 2002 г. – 164, в 2003 м – 221 человек. В 2004 г. зафиксировано 212 фактов совершения дан ного преступления;

выявлено 158 лиц, его совершивших4.

При этом обращает на себя внимание то обстоятельство, что состав организации незаконного вооруженного формирования или участия в нем, так сказать в чистом виде, встречается на практике довольно редко. В большинстве уголовных дел, возбужденных по признакам ст. 208 УК РФ, фигурирует также обвинение по другим статьям Уголовного кодекса, предусматривающим ответственность за конкретные преступные посягательства (чаще всего – терроризм, убийство, посягательство на жизнь сотрудника правоохранитель ного органа, похищение человека и др.).

Статья 1 Федерального закона от 31 мая 1996 г. № 61 ФЗ «Об обороне» (в ред.

Федеральных законов от 30 декабря 1999 г. № 223 ФЗ, от 30 июня 2003 г.

№ 86 ФЗ, от 11 ноября 2003 г. № 141 ФЗ, от 29 июня 2004 г. № 58 ФЗ, от 22 августа 2004 г. № 122 ФЗ (в ред. от 29 декабря 2004 г.), от 7 марта 2005 г.

№ 15 ФЗ, от 4 апреля 2005 г. № 31 ФЗ) // СЗ РФ. 1996. № 23. Ст. 2750;

2000.

№ 1 (часть I). Ст. 6;

2003. № 27 (часть I). Ст. 2700;

2003. № 46 (часть I).

Ст. 4437;

2004. № 27. Ст. 2711;

2004. № 35. Ст. 3607;

2005. № 10. Ст. 763;

2005.

№ 15. Ст. 1276;

Статья 8 Закона РФ от 5 марта 1992 г. № 2446 1 «О безопасно сти» (в ред. Закона РФ от 25 декабря 1992 г. № 4235 1, Указа Президента РФ от 24 декабря 1993 г. № 2288, Федеральных законов от 25 июля 2002 г. № 116 ФЗ, от 7 марта 2005 г. № 15 ФЗ) // Ведомости Съезда народных депутатов Рос сийской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992.

№ 15. Ст. 769;

1993. № 2. Ст. 77;

Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации. 1993. № 52. Ст. 5086;

СЗ РФ. 2002. № 30. Ст. 3033;

2005. № 10. Ст. 763.

Здесь и далее статистические данные приводятся по: Преступность в России начала ХХI века и реагирование на нее / Под. ред. д. ю. н., проф. А.И. Долго вой. М.: Российская криминологическая ассоциация, 2004. С. 99;

Кримино логия: Учебник для вузов / Под. общ. ред. д. ю. н., проф. А.И. Долговой. 3 е изд., перераб. и доп. М.: Норма, 2005. С. 604–605.

В настоящей работе предпринята попытка комплексного по литико правового, криминологического и уголовно правового ана лиза преступления, предусмотренного ст. 208 УК РФ. На основе дей ствующего законодательства показана общественная опасность данного уголовно наказуемого деяния, которое рассматривается не только как характерная форма экстремизма – религиозного ради кализма и этносепаратизма, но и как разновидность организован ной преступной деятельности. Обозначены причины криминали зации организации и функционирования незаконных вооруженных формирований как социально политического явления, предложе ны некоторые пути оптимизации уголовно правового регулирова ния в этой сфере общественных отношений.

Большое значение в предлагаемом читателю научном труде придается политико правовому методу исследования, суть ко торого заключается в анализе взаимообусловленности полити ческих процессов, происходящих в государстве на определенном этапе исторического развития, и процессов криминализации (декриминализации), пенализации (депенализации), ужесточе ния ответственности за определенные преступные деяния, а так же иных форм государственного реагирования на изменение кри миногенной обстановки в стране (в частности, издание Указов Президента РФ, принятие постановлений Государственной Думы Федерального Собрания РФ и др.).

1. НЕЗАКОННЫЕ ВООРУЖЕННЫЕ ФОРМИРОВАНИЯ КАК ПРОЯВЛЕНИЕ ЭКСТРЕМИЗМА, ЭТНОСЕПАРАТИЗМА И ФАКТОР ДЕСТАБИЛИЗАЦИИ СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ:

ПОЛИТИКО ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ В последнее время в Российской Федерации получили значи тельное распространение различные проявления экстремизма, ко торые провоцируют нестабильность в обществе, порождают в от дельных субъектах сепаратистские настроения и создают благопри ятную обстановку для реализации противоправных целей экстре мистов. Данные негативные тенденции приводят к многочислен ным нарушениям прав и свобод граждан, подрывают основы об щественной безопасности и государственную целостность России5.

Нынешняя печальная страница истории российской государствен ности характеризуется не только количественными, но и качествен ными изменениями, требующими принятия адекватных мер про тиводействия. В настоящее время деятельность экстремистски на строенных лиц и их объединений, направленная на нарушение за конодательства Российской Федерации, приобрела поистине ши рокие масштабы и носит откровенно дерзкий характер6.

Выступая 23 марта 2005 г. в Совете Федерации, министр внутрен них дел РФ Р. Нургалиев отметил, что на учете в его ведомстве состоит около 140 экстремистских организаций, в рядах которых насчитывает ся до пяти тысяч активных участников. Только в 2004 г. правоохрани тельными органами в России было выявлено 130 преступлений экстре мистской направленности, к уголовной ответственности за подобного рода правонарушения были привлечены около ста человек7.

Очевидно, что стабильность существования и развития россий ского общества может быть обеспечена только в условиях отсут ствия серьезных социальных конфликтов. С тех пор как наше об щество столкнулось с разнообразными проявлениями экстремиз См.: Устинов В. Создать общегосударственную систему предупреждения и пресечения экстремизма // Российская юстиция. 2003. № 1. С. 52.

См.: Залужный А.Г. Некоторые проблемы защиты конституционных прав и свобод граждан от экстремистских проявлений // Конституционное и муни ципальное право. 2003. № 4. С. 2.

Российская газета. 2005. 24 марта.

ма, можно с уверенностью утверждать, что сейчас он представляет одну из самых острых проблем в сфере обеспечения безопасности личности, общества и государства и в связи с этим является перво очередным объектом воздействия со стороны государственной пра воохранительной системы. Экстремизм непосредственно связан с разного рода конфликтами в обществе – национальными, религи озными, политическими и др., а также объединяющими в себе сра зу несколько таких разновидностей. Среди глобальных проблем современности особое место занимают межнациональные полити ческие конфликты. Прогнозы ученых обществоведов едины: соци альные конфликты, и прежде всего этнополитические, станут од ной из самых сложных проблем, с которыми мир столкнется в тре тьем тысячелетии. Об этом свидетельствуют террористические ак ции в США, Великобритании, военные действия в Афганистане, Чечне, продолжающийся межнациональный конфликт на Ближ нем Востоке и т. д. 8 Скрытые и явные национальные конфликты угрожают сегодня и России9. В условиях российской полинацио нальности особое значение принимает характер отношений внут ри общества, а их дестабилизация, основанная на неприязни к пред ставителям других национальностей, способна серьезно подорвать основы конституционного строя и безопасность государства.

Особую актуальность приобрела проблема воинствующего ис ламского экстремизма10. В последние годы Северный Кавказ стол кнулся с проблемой, которой ранее не придавалось особого значе ния не только у нас, но и во всем мире – экспансией экстремистс ких псевдорелигиозных учений. Под видом «чистого», «возрожден ного» ислама получили распространение ваххабизм и его «инокон фессиональные» аналоги, являющиеся, по сути, идеологическими инструментами международных экстремистских организаций11.

См.: Фенухин В.И. Этнополитические конфликты в современной России (на примере Северо Кавказского региона): Автореф. дис.... канд. полит. наук.

М., 2002. С. 1.

См.: Федорова Н.А. Этнонациональные конфликты как объект государствен ного управления (социологический аспект): Автореф. дис.... канд. соц. наук.

Саратов, 2000. С. 3.

См.: Калинин В.Н. Религия и безопасность (религиозный экстремизм) // Право и безопасность. 2002. № 4. С. 55.

См.: Вакула И.М., Москаленко С.Г. Политический терроризм и религиозный экстремизм на Северном Кавказе // Философия права. 2002. № 2. С. 86, 90.

Под термином «ваххабизм» сегодня обычно понимается ши рокий спектр радикально фундаменталистских подходов к ин терпретации исламского вероучения. Как религиозное и соци ально политическое учение, ваххабизм возник в Саудовской Аравии в XVIII в. и получил наиболее полное и систематизиро ванное изложение в трудах Мухаммада ибн Абд аль Ваххаба.

Интересно, что термин «ваххабизм» дан этому учению оппонен тами. Сами же ваххабиты называют себя единобожниками (му ваххидуна), подчеркивая представление об Аллахе как единствен ном источнике творения и поклонения. По их мнению, исламс кий мир отошел от принципов единобожия. Люди охотно согла шаются вносить новшества в свою жизнь, следовать за прогрес сом в области техники, человеческих отношений и т. д., а это для ваххабитов самый страшный грех. Отстаивая чистоту древнего ислама, они непримиримо относятся к последующим нововве дениям и призывают к беспощадной борьбе с мусульманами, ото шедшими от древних догм. В повседневной жизни ваххабиты жестоко преследуют тех, кто потребляет спиртное, курит, слу шает музыку, играет в любые игры (особенно рельефно это про явилось в Афганистане во времена правления движения «Тали бан»). В целом для ваххабизма характерны крайняя нетерпимость в вопросах веры, экстремизм в борьбе с идеологическими про тивниками. Данное направление ислама широко распростране но в Саудовской Аравии, Объединенных Арабских Эмиратах, ряде азиатских и африканских стран, где оно фактически явля ется государственной религией.

В России же со времен принятия ислама Волжской Булгарией распространен ислам суннитского толка, ханафитского мазхаба (по имени имама Абу Ханифы). Это направление ислама отличается терпимостью, допускает широкое применение светского права как вспомогательного, но независимого источника закона, что позво ляет упрощать деловые отношения, вступать в контакты с иновер цами, получать значительные послабления в быту12.

См.: Михайлин Д. Ваххабизм – не просто зло, это смертельное зло // Рос сийская газета. 1999. 23 сентября;

Актуальные проблемы борьбы с террориз мом в Северо Кавказском регионе. Краткий исторический анализ / Сост.

Г.И. Семенов, Д.Г. Иванов. Ставрополь: Ставропольский филиал ВИПК МВД России, 2002. С. 20–31.

Новое для Северного Кавказа религиозно политическое учение (ваххабизм) получило распространение в Чечне в годы режима Д. Дудаева. В 1994 г. (по другим данным, в 1990 г.) вах хабизм проникает из Саудовской Аравии в Дагестан (даргинс кие села Кадар, Чабан Махи и Карамахи), а оттуда в Чечню. Со циальную базу распространения ваххабизма составили марги нализированные страты этносов Северного Кавказа, которые утратили социальные связи в результате системного социаль но политического кризиса. Проповеди представителями исла ма мира, согласия и терпения не предлагали путей выхода из кризиса. Радикальные, экстремистские цели ваххабизма, их стремление сломать вирдовые, тейповые и клановые структу ры чеченского общества находили поддержку у наиболее обез доленной части населения. Многих привлекала простота, дос тупность провозглашаемых идей, здоровый образ жизни чле нов ваххабитских общин, дух братства (принятое обращение среди членов так называемых исламских джамаатов – брат).

Ваххабитские проповедники критикуют все негативные явле ния (рост преступности, коррупции и т. д.) в современном се веро кавказском обществе, умело используют в своих целях идеи братства и социальной справедливости, заложенные в ис ламе, и призывают немедленно, любыми методами установить шариат для устранения всех пороков общества. Успеху вахха битской пропаганды способствовала также солидная помощь зарубежных негосударственных исламских фондов в основном из Саудовской Аравии и Кувейта, на средства которых, напри мер, шла активная издательская деятельность. Предпринима лись попытки теле и радиовещания (на территории так назы ваемой Кадарской зоны в Буйнакском районе Республики Да гестан). Среди этих фондов и организаций широкую извест ность получили благотворительные фонды аль Харамейн, аль Игаса, Международная исламская благотворительная органи зация «Тайба», Всемирная ассамблея исламской молодежи, Об щество социальных реформ, Международная исламская орга низация спасения и др.

Думается, что сущность неоваххабистской доктрины лежит не в религиозной, и даже не в социальной, а в политической плоско сти. Важным моментом этой доктрины является специфическое представление о джихаде13 как непримиримой борьбе не только против язычников, но и против мусульман, не разделяющих вахха битские идеи. Распространение ваххабизма в других странах натал кивается на сопротивление, так как ваххабизм стремится преодо леть местные национальные и культурные особенности.

Ваххабизм стал использоваться как исламская мобилизация антимасхадовской оппозицией во главе с полевыми командира ми Ш. Басаевым, С. Радуевым, А. Бараевым, З. Яндарбиевым, М. Удуговым. Резкая политизация ваххабизма на Северном Кав казе и его отход от ваххабизма, существующего в Саудовской Аравии, делает целесообразным использовать термин «северо кавказский ваххабизм».

Деятельность ваххабитов в Чечне приобрела легитимную ос нову в 1996 г., когда и. о. Президента Чеченской Республики Ичке рия З. Яндарбиев отменил своим указом действие на территории Чечни советских и российских законов и 8 июля этого же года ввел в действие так называемый Уголовный кодекс Чеченской Респуб лики Ичкерия, являющийся механически переписанной копией суданского Уголовного кодекса.

В сентябре 1996 г. в целях создания необходимой основы для углубленного изучения и постижения Корана был издан Указ Пре зидента ЧРИ З. Яндарбиева «Об изучении арабского языка в обще образовательной школе ЧРИ». Этим указом началась арабизация школьного обучения в Чечне.

По инициативе З. Яндарбиева ислам был провозглашен «го сударственной религией Чеченской Республики Ичкерия». В ча стности, исламизации подверглась судейская система. Чеченская Слово «джихад» в переводе с арабского языка означает «усердие, внутрен нее усилие, борьба, сопровождаемая терпением против того, что запретил Всевышний». Джихад – важная концептуальная часть ислама, которая в ряде течений, в частности в ваххабизме, по существу, считается шестым «столпом»

мусульманской веры. К одному из видов джихада, наряду с «джихадом серд ца» (борьба со своими дурными наклонностями и недостатками), «джихадом языка» (разрешение одобряемого и запрещение порицаемого), «джихадом руки» (применение наказаний к нарушителям норм морали, правонаруши телям и преступникам), различают «джихад меча» – вооруженную борьбу с «неверными» и противниками ислама. См. подробнее: Ладушин И.А., Ми хайлов К.В. Терроризм и экстремизм как проявления радикализма в исламе (религиозно политические и уголовно правовые аспекты). Челябинск: Че лябинский юридический институт МВД России, 2003. С. 6–8.

Конституция (ст. 94–108) устанавливала в республике следующую систему судов: Конституционный Суд ЧРИ, Верховный Суд ЧРИ и его подразделения, Высший Арбитражный Суд ЧРИ. В то же время указом Президента ЧРИ З. Яндарбиева был введен высший Шариатский Суд и его подразделения. Полномочия светского и шариатского суда не были четко разграничены. Вначале предпо лагалось параллельное существование и постепенное совмещение светских и шариатских норм. Но это не соответствовало задачам исламской и политической мобилизации. По сути, шариатские суды ЧРИ, состоявшие из ваххабитов, в том числе, прибывших из арабских стран или получивших там образование, превратились в высшую судебную власть. Рассмотрение дел осуществлялось без участия прокуратуры и адвокатуры, однако осужденный имел пра во обратиться с апелляцией в Верховный шариатский суд, реше ние которого являлось окончательным. Были узаконены публич ные казни и телесные наказания14.

Как отмечают политологи, расколы в исламе стали причиной появления многочисленных направлений, течений, орденов, сект и т. д., идеологические установки которых провозглашают необхо димость бескомпромиссного противостояния миру «неверных» вов не и миру «неистинной веры» внутри ислама. Построенные по та кому принципу идеологемы, являющиеся базовыми в обосновании политической практики «раскольников», допускают экстремистс кие способы борьбы со своими противниками, включая террорис тические акции и открытые вооруженные столкновения15. Есте ственно, фанатично верующие приверженцы ислама от таких при зывов не становятся терпимыми к иноверцам. Религиозные убеж дения – личное дело каждого, но они перестают быть таковыми, когда создаются организации, угрожающие безопасности людей, либо совершаются иные общественно опасные действия. Такие де яния бесспорно должны получать адекватный ответ. Нельзя не со гласиться с Р.Р. Галиакбаровым в том, что привлечение к уголовной ответственности за совершение преступлений по религиозным мо тивам не только не противоречит принципам свободы совести граж См.: Фридинский С.Н. Борьба с экстремизмом: уголовно правовой и кримино логический аспекты: Дис.... канд. юрид. наук. Ростов на Дону, 2003. С. 46–48.

См.: Добаев И.П. Политический радикализм в современном исламе (на ма териалах Ближнего, Среднего Востока и Северного Кавказа): Автореф. дис....

канд. полит. наук. Ростов на Дону, 2000. С. 16.

дан, не только не ущемляет права верующих, а, напротив, всецело соответствует интересам людей, служит гарантией укрепления их прав и соблюдения законности16.

Высокий конфликтный потенциал и тяготение к использова нию насильственных способов ведения социальной и политичес кой борьбы позволяют характеризовать исламский радикализм как экстремистское течение, угрожающее суверенитету и целостности Российской Федерации17. В этом плане особого внимания требует ситуация в Чеченской Республике, сложность которой обусловле на тем, что современный этнополитический процесс националь но государственного самоопределения Чечни включает в себя стра тегию, базирующуюся на экстремистской политико правовой си стеме, предложенной чеченскими лидерами под завуалированным руководством их зарубежных кураторов18.

В целом, Северо Кавказский регион был и остается самым про блемным. В политической ситуации региона произошло опреде ленное усиление, а иногда и появление новых, присущих сегодняш нему времени, компонентов развития, среди которых можно выде лить вспышки религиозного экстремизма19. В то же время справед ливо утверждение, что «в перспективе Северо Кавказский регион в случае нерешительной позиции федеральных властей по отноше нию к исламскому экстремизму мог бы стать вторым после Афга нистана полигоном институционального строительства и плацдар мом международного исламского терроризма, основанных на иде ологии радикализма, что поставило бы под угрозу геополитичес кие интересы России в регионе»20.

Экстремизм нельзя рассматривать как сугубо локальную про блему, так как он способен охватывать множество регионов, кон См.: Галиакбаров Р.Р. Ответственность за религиозное изуверство по Уголов ному кодексу РСФСР: Автореф. дис.... канд. юрид. наук. Саратов, 1964. С. 3.

См.: Волков В.В. Политический радикализм в исламе и национальная бе зопасность России: Автореф. дис.... канд. полит. наук. М., 2002. С. 12.

См.: Нечепуренко П.Я. Процессы чеченского этнонационального самооп ределения: государственно правовая институционализация: Автореф. дис....

канд. юрид. наук. Ростов на Дону, 2002. С. 4.

См.: Бардин М.Г. Межнациональные отношения на Северном Кавказе: ме ханизмы регулирования: Автореф. дис.... канд. полит. наук. М., 2002. С. 18.

Добаев И.П. Политический радикализм в современном исламе (на матери алах Ближнего, Среднего Востока и Северного Кавказа): Автореф. дис.... канд.

полит. наук. Ростов на Дону, 2000. С. 12.

солидируя значительные деструктивные силы. Не случайно сегод ня все мировое сообщество озабочено интернационализацией эк стремизма и терроризма, в особенности под флагом ислама21. Дело в том, что, помимо государств, «исламский мир» представлен и иными субъектами, принимающими активное участие в междуна родной политике, среди которых выделяются объединения, нахо дящиеся в оппозиции к властям в соответствующих странах, – это экстремистские неправительственные религиозно политические организации22. Эти организации, как правило, стремятся к сверже нию установленных режимов, к политико государственному само определению мусульман, не исключая при этом использование на силия, представляемого ими в качестве джихада.

На фоне обострения указанных проблем следует, к сожале нию, согласиться с утверждением, что в настоящее время не вы работаны научные рекомендации по противодействию экстре мизму и профилактике экстремистских настроений в обществе23.

Правильно замечено, что в нашем обществе еще не осознана до статочно глубоко опасность экстремизма для самих принципов российской государственности 24. Напротив, ошибочной пред ставляется позиция, что накоплен серьезный теоретический ма териал по проблеме противодействия экстремизму, по ликвида ции порождающих его развитие факторов и по усилению кон ституционных мер борьбы с ним25. В первую очередь, необходи мо учесть, что все еще достаточно слабо разработаны вопросы борьбы с экстремизмом в сфере уголовно правового воздействия, хотя это – одно из основных государственных охранительных средств, значение которого чрезвычайно велико. В целом, рос сийскому экстремизму, действительно, требуется адекватный См.: Нечитайло Д.А. Исламское политическое движение на Северном Кав казе: Автореф. дис.... канд. полит. наук. М., 2003. С. 1.

См.: Добаев И.П. Экстремистские неправительственные религиозно по литические организации как средство геополитики мира //Философия пра ва. 2002. № 2. С. 91.

См.: Ковалев В.С. Политический экстремизм и механизм противодействия ему в современной России: Автореф. дис.... канд. полит. наук. М., 2003. С. 3.

См.: Вакула И.М., Москаленко С.Г. Политический терроризм и религиозный экстремизм на Северном Кавказе // Философия права. 2002. № 2. С. 86, 90.

См.: Воронов И.В. Основы политико правового ограничения социально политического экстремизма как угрозы национальной безопасности Россий ской Федерации: Автореф. дис.... канд. полит. наук. М., 2003. С. 7.

правовой ответ26. В обществе по прежнему реально существует база для экстремистских проявлений, а следовательно, у госу дарства должны быть и правовые инструменты эффективного противодействия такому роду деятельности27.

Правовое обеспечение противодействия экстремизму должно носить комплексный характер. Конституция РФ содержит ряд по ложений, образующих основу антиэкстремистского законодатель ства: «Никто не может присваивать власть в Российской Федера ции. Захват или присвоение властных полномочий преследуется по федеральному закону» (ч. 4 ст. 3 Конституции);

в соответствии с ч. 5 ст. 13 запрещается создание и деятельность общественных объе динений, цели или действия которых направлены на насильствен ное изменение основ конституционного строя и нарушение целос тности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни;

в ст. 19 содержится запрет на любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности;

согласно ч. 2 ст. 29, не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, а также запрещается пропа ганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства. Однако Конституция сама по себе не может обеспечить надлежащую защиту личности, общества и госу дарства от угроз, связанных с экстремизмом. Следует согласиться с Н.А. Лопашенко в том, что «провозглашенные Конституцией РФ права и свободы личности ничто без их правовой регламентации и защиты различными отраслями права, в том числе и уголовным»28.

Качественно новый этап борьбы с экстремизмом начался с принятием 25 июля 2002 г. Федерального закона № 114 ФЗ «О про См.: Аршба О.И. Современный правый экстремизм в Европе // Вестник Московского университета. Сер. Социология и политология. 2002. № 4. С. 3.

См.: Залужный А.Г. Некоторые проблемы защиты конституционных прав и свобод граждан от экстремистских проявлений // Конституционное и муни ципальное право. 2003. № 4. С. 2.

См.: Лопашенко Н.А. Уголовно правовая охрана конституционных прав и свобод личности // Защита прав личности в уголовном праве и процессе: Сб.

научных статей / Под ред. Н.А. Лопашенко, С.А. Шейфера. Сер. Права чело века: сферы реализации. Вып. 2. Саратов, 2003. С. 11.

тиводействии экстремистской деятельности»29. В ст. 1 данного за кона определены цели, для достижения которого он и был при нят: защита прав и свобод человека и гражданина, основ консти туционного строя, обеспечение целостности и безопасности Рос сийской Федерации.

Однако антиэкстремистская правовая база не исчерпывается названным законом и включает в себя нормы различных отраслей права, в том числе уголовного. Совокупность последних представ ляет значительный интерес в связи с тем, что они отражают тен денции государственной уголовной политики, сущность которой (упрощенно) заключается в установлении пределов преступного и наказуемого и защите от него специфическими методами правоох раняемых интересов личности, общества, государства30. Вместе с тем она подвержена значительным изменениям вследствие появ ления новых и качественного изменения существовавших ранее угроз для указанных правоохраняемых объектов.

Одним из главных нововведений является законодательное зак репление понятия экстремизма. Согласно ст. 1 Закона «О противо действии экстремистской деятельности», экстремистская деятель ность (экстремизм):

1) деятельность общественных и религиозных объединений, либо иных организаций, либо средств массовой информации, либо физических лиц по планированию, организации, подготовке и со вершению действий, направленных на:

насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации;

подрыв безопасности Российской Федерации;

захват или присвоение властных полномочий;

создание незаконных вооруженных формирований;

осуществление террористической деятельности;

возбуждение расовой, национальной или религиозной розни, а также социальной розни, связанной с насилием или призывами к насилию;

унижение национального достоинства;

СЗ РФ. 2002. № 30. Ст. 3031.

См.: Лопашенко Н.А. Уголовная политика: понятие, содержание, методы и формы реализации // Уголовное право в XXI веке: материалы Международ ной научной конференции на юридическом факультете МГУ им. М.В. Ломо носова 31 мая – 1 июня 2001 г. М.: ЛексЭст, 2002. С. 179.

осуществление массовых беспорядков, хулиганских действий и актов вандализма по мотивам идеологической, политической, ра совой, национальной или религиозной ненависти либо вражды, а равно по мотивам ненависти либо вражды в отношении какой либо социальной группы;

пропаганду исключительности, превосходства либо неполно ценности граждан по признаку их отношения к религии, социаль ной, расовой, национальной, религиозной или языковой принад лежности;

2) пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степе ни смешения;

3) публичные призывы к осуществлению указанной деятель ности или совершению указанных действий;

4) финансирование указанной деятельности либо иное содей ствие ее осуществлению или совершению указанных действий, в том числе путем предоставления для осуществления указанной де ятельности финансовых средств, недвижимости, учебной, полигра фической и материально технической базы, телефонной, факси мильной и иных видов связи, информационных услуг, иных мате риально технических средств.

Как видно, понятие экстремизма раскрывается посредством указания возможных субъектов осуществления экстремистской де ятельности (общественные и религиозные объединения либо иные организации и т. д.), ее форм (подготовка, планирование и т. д.), а также конкретного перечня деяний31.

Среди деяний, относящихся к экстремизму, особый интерес представляет создание незаконных вооруженных формирований, поскольку борьба с ними в настоящее время является одним из приоритетных направлений государственной правоохранительной деятельности, что обусловлено, прежде всего, проблемами, при сущими Северо Кавказскому региону. Набравшие здесь силу се паратистские настроения, сопровождаемые политическим и ре А. Павлинов справедливо считает данное понятие экстремизма комплекс ным, включающим в себя как проявления общественно опасных деяний, предусмотренных УК РФ, так и иных нарушений закона. См.: Павлинов А.

Экстремизм в России: проблемы противодействия // Законность. 2003.

№ 11. С. 44.

лигиозным экстремизмом, находят свое воплощение в создании и функционировании целого ряда поставленных под запрет уго ловного закона преступных групп, в том числе и незаконных воо руженных формирований32.

В современных условиях создание и функционирование не законных вооруженных формирований имеет ярко выраженную политическую подоплеку, зачастую антигосударственную направ ленность. Немаловажное место в детерминации функционирова ния незаконных вооруженных формирований в республиках Се верного Кавказа (Чечня, Дагестан) принадлежит фактору экстре мизма, представленному ваххабитским вероучением33, сущность которого была раскрыта выше. Учитывая именно это обстоятель ство, 16 сентября 1999 г. в Республике Дагестан был принят Закон «О запрете ваххабитской и иной экстремистской деятельности на территории Республики Дагестан». В законе, в частности, было признано противоречащим Конституции, угрожающим террито риальной целостности и безопасности Республики Дагестан и зап рещено создание и функционирование ваххабитских и других эк стремистских организаций (объединений), деятельность которых направлена на насильственное изменение конституционного строя, подрыв безопасности государства, нарушение обществен ной безопасности и общественного порядка. Этим же Законом установлен запрет на создание вооруженных формирований на территории названной республики.

Создание незаконного вооруженного формирования – деятель ность изначально преступная: уголовная ответственность за дан ное деяние предусмотрена ч. 1 ст. 208 УК РФ. Однако на сегодняш ний день создание незаконного вооруженного формирования пред ставляет собой не просто вид преступления, а одну из форм пре ступного экстремизма, что требует использования комплексного подхода к рассмотрению этого общественно опасного деяния, ко торый должен включать в себя уголовно политические, сравнитель См.: Бейбулатов Б.Ш. Уголовно правовые и криминологические аспекты организации и участия в незаконных вооруженных формированиях: Дис....

канд. юрид. наук. Ставрополь, 2001. С. 3.

По данным Б.Ш. Бейбулатова, ст. 208 УК РФ фигурирует в 90–92% «вахха битских дел». См.: Бейбулатов Б.Ш. Уголовно правовые и криминологичес кие аспекты организации и участия в незаконных вооруженных формирова ниях: Дис.... канд. юрид. наук. Ставрополь, 2001. С. 9.

но правовые, криминологические, и собственно уголовно право вые аспекты. Еще А.Н. Трайнин писал, что «каждая правовая нор ма имеет политическое значение;

правовое значение каждой нор мы в силу этого лишь возрастает»34. Думается, то же самое можно сказать и в отношении нормы, предусматривающей анализируемый состав. Ее специфика заключается в том, что она носит не только сугубо уголовно правовой характер, а является правовым описани ем одной из преступных форм экстремистской деятельности. Ста тья 208 УК РФ отличается особым уголовно политическим содер жанием, детерминированным условиями, при которых происходила криминализация предусмотренных ею деяний.

Впервые норма об ответственности за организацию или участие в незаконных вооруженных формированиях введена в УК 1960 г.

(ст. 772 УК РСФСР) Федеральным законом от 28 апреля 1995 г.

«О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно процессуальный кодекс РСФСР»35. По всей видимос ти, объективные предпосылки введения в уголовный закон этой но веллы в то время действительно существовали. Рост незаконных вооруженных формирований в Чечне, их открытое противостоя ние федеральным государственным органам вызвали необходи мость специальной криминализации такого рода деяний.

Как отмечалось в официальном комментарии новой уголовно правовой нормы, опубликованном 12 мая 1995 г. в Российской га зете, «события, происходящие на территории Республики Ичкерия, свидетельствуют о том, что действующее уголовное законодатель ство не позволяет бороться с различными вооруженными форми рованиями. Не всегда их деяния могут быть квалифицированы как бандитизм (ст. 77 УК). Для привлечения к уголовной ответствен ности за бандитизм требуется помимо наличия вооруженности ус тановить сплоченность и организованность группы лиц, а также цель – совершение нападений. Эти обстоятельства с большим тру дом доказываются в обычных условиях, а при наличии вооружен ного противостояния такая работа становится просто невыполни мой. Поэтому внесение в Уголовный кодекс РСФСР ст. 772, пре дусматривающей ответственность за организацию или участие в не См.: Трайнин А.Н. Избранные труды. СПб.: Юридический Центр Пресс, 2004. С. 17.

СЗ РФ. 1995. № 18. Ст. 1595.

законных вооруженных формированиях, следует признать необхо димой правовой мерой, которая позволит правоохранительным органам более активно вести борьбу с этим новым для России кри минальным явлением»36.

В ст. 772 УК РСФСР признавались преступными деяния, свя занные с организацией вооруженных объединений, отрядов, дру жин и других вооруженных формирований, не предусмотренных федеральными законами, а равно участие в таких формированиях.

За данное преступление устанавливалось наказание в виде лишения свободы на срок до восьми лет с конфискацией имущества (ч. 1).

За умышленные действия, совершенные в составе незаконных во оруженных формирований, если они были сопряжены с массовым насилием над людьми или причинением иных последствий, была предусмотрена более строгая санкция – лишение свободы на срок от пяти до двенадцати лет с конфискацией имущества или без та ковой (ч. 2). В качестве особо квалифицирующего признака умыш ленных действий, совершенных в составе незаконных вооружен ных формирований, указывалась гибель людей (ч. 3), что влекло наказание в виде лишения свободы на срок от восьми до пятнадца ти лет или смертной казни.

Следует отметить, что о необходимости запрета деятельности вооруженных формирований, не предусмотренных законодатель ством, на высшем государственном уровне стали говорить еще в 1990 г. В то время в ряде регионов Союза ССР при попустительстве местных властей создавались вооруженные формирования, не вхо дившие в состав Вооруженных Сил СССР, пограничных, внутрен них, железнодорожных войск и других военизированных форми рований, предусмотренных законодательством Союза. Это прово цировало напряженность, дестабилизировало обстановку, создавало угрозу жизни людей. Указанные действия сопровождались захва том оружия, нападениями на военнослужащих и работников ми лиции, на различные военные и гражданские объекты, были сопря жены с совершением других тяжких преступлений. Нередко в эти формирования вовлекались уголовные элементы и лица, уклоняв шиеся от призыва на действительную военную службу или дезер тировавшие из Вооруженных Сил СССР. В связи с этим Президент СССР М.С. Горбачев 25 июля 1990 г. издал Указ № 373 «О запреще Российская газета. 1995. 12 мая.

нии создания вооруженных формирований, не предусмотренных законодательством СССР, и изъятии оружия в случаях его незакон ного хранения»37, в котором отмечалось, что любые действия дру гих органов и организаций, кроме высших органов государствен ной власти и управления Союза ССР, по созданию таких формиро ваний, независимо от их цели, являются незаконными. Указом по становлялось в кротчайшие сроки распустить созданные на терри тории СССР вооруженные формирования (вооруженные объеди нения, отряды, дружины подразделения и другие организованные группы), не предусмотренные законодательством СССР. Одновре менно с этим, имевшееся у данных формирований оружие, боеп рипасы, взрывчатые вещества и боевая техника и иное военное имущество подлежало выдаче представителям МВД СССР.

Особой активностью противоправных действий с начала 90 х годов прошлого столетия характеризуются незаконные вооружен ные формирования, базирующиеся на территории Чеченской Рес публики. Их деятельность подрывает целостность российского го сударства, разжигает национальную и религиозную рознь, уносит сотни и тысячи людских жизней. Такая ситуация стала следствием длительного и тотального разрушения основ правопорядка в рес публике. Так, в справке, подготовленной аналитической службой МВД России в 1994 г., отмечалось, в частности, следующее: «Ана лиз оперативной информации свидетельствует о повсеместном на рушении в Чечне прав и свобод граждан, беспрецедентном росте преступности. Правоохранительные органы Чечни устранились от расследования преступлений, в том числе тяжких. На территории Чечни ежегодно совершается до 600 умышленных убийств. На Гроз ненском отделении Северо Кавказской железной дороги за 1993 г.

нападению подверглись 559 поездов с разграблением около 4 тыс.

вагонов и контейнеров на сумму 11,5 млрд. рублей. Правительство России вынуждено было прекратить движение по территории Че ченской Республики с октября 1994 г. Чечня, как рассадник пре ступности, способствует ее экспорту во все регионы страны.

На 1 декабря 1994 г. объявлены в федеральный розыск за соверше ние преступлений 1201 человек чеченской национальности. Совер шались террористические акции с захватом заложников и угонами Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верхов ного Совета СССР. 1990. № 31. Ст. 559.

воздушных судов в октябре 1991 г., в марте 1992 г., в декабре 1993 г., в мае, в июне, в июле и октябре 1994 г. в Ростове на Дону и аэро портах городов Минеральные Воды и Махачкала. В 1993 г. в Рос сийской Федерации изъято фальшивых денежных купюр на сумму 9,4 млрд. рублей, из которых 3,7 млрд. рублей проходит по делам с прямым или косвенным участием лиц чеченской национальности.

При активном участии чеченских преступных группировок были организованы хищения денежных средств на сумму около 4 трлн.

рублей. Чеченские группировки практически монополизировали рынок сбыта наркотических средств во многих регионах России.

Чечня стала фактором нестабильности для всей России»38.

7 декабря 1994 г. Совет Безопасности РФ сделал следующее заяв ление: «В связи с событиями на территории Чеченской Республики Совет безопасности обращает внимание всех средств массовой инфор мации, всей общественности Российской Федерации на тот факт, что не существует в природе конфликта между Чечней и Россией. Есть лишь борьба за власть, которую ведут незаконные вооруженные груп пировки в этой части Российской Федерации. Вооруженные столк новения с массовыми человеческими жертвами должны быть немед ленно прекращены, а все враждующие вооруженные группировки по ставлены вне закона. Одновременно необходимо принять все консти туционные меры по разоружению и ликвидации незаконных воору женных группировок…»39 Как видно, названные незаконные воору женные группировки оценивались руководством страны, прежде все го, как воинствующие субъекты, ведущие борьбу за власть.

Серьезная озабоченность сложившейся ситуацией была отраже на в Указе Президента РФ от 9 декабря 1994 г. № 2166 «О мерах по пресечению деятельности незаконных вооруженных формирований на территории Чеченской Республики и в зоне осетино ингушского конфликта»40. В данном нормативном правовом акте констатирова лось наличие незаконных вооруженных формирований, деятельность которых в течение продолжительного времени вызывает кровопро литие, уносит жизни и нарушает права граждан Российской Феде рации в Чеченской Республике и некоторых районах Северного Кав каза Российской Федерации. Правительству Российской Федерации Российская газета. 1994. 20 декабря.

Российская газета. 1994. 8 декабря.

СЗ РФ. 1994. № 33. Ст. 3422.

было поручено использовать все имеющиеся у государства средства для обеспечения государственной безопасности, законности, прав и свобод граждан, охраны общественного порядка, борьбы с преступ ностью, разоружения всех незаконных вооруженных формирований.

Во исполнение Указа Президента РФ от 9 декабря 1994 г. Правитель ство РФ поручило Министерству внутренних дел РФ совместно с Ми нистерством обороны РФ осуществить разоружение незаконных во оруженных формирований на территории Чеченской Республики.

В случае невозможности изъятия Министерству обороны РФ было поручено произвести уничтожение авиационной, бронетанковой техники, артиллерии и тяжелого вооружения. Министерству внут ренних дел РФ и Федеральной службе контрразведки РФ также пред писывалось осуществить комплекс мер по изъятию незаконно хра нящегося оружия, выявлению и задержанию лиц, подозреваемых в совершении тяжких преступлений, включая проверку документов, досмотр автомобилей и личный досмотр граждан, въезжающих в рес публику и выезжающих из республики;

проверку документов в мес тах скопления граждан;

личный досмотр граждан, досмотр жилых и нежилых помещений и транспортных средств при имеющихся дан ных о наличии у граждан оружия;

усиление охраны общественного порядка, объектов, обеспечивающих жизнедеятельность населения, транспортных коммуникаций. Предусматривалась даже и такая эк страординарная мера, как выдворение за пределы Чеченской Рес публики лиц, представляющих угрозу общественной безопасности и личной безопасности граждан и не проживающих на территории данной республики41. Однако, впоследствии постановлением Кон ституционного Суда РФ от 31 июля 1995 г. № 10 П данное положе ние было признано не соответствующим Конституции Российской Федерации (ее ст. 27 (ч. 1), 29 (ч. 4 и 5), 55 (ч. 3) и 56)42.

Постановление Правительства Российской Федерации от 9 декабря 1994 г.

№ 1360 «Об обеспечении государственной безопасности и территориаль ной целостности Российской Федерации, законности, прав и свобод граж дан, разоружения незаконных вооруженных формирований на территории Чеченской Республики и прилегающих к ней регионов Северного Кавказа» // СЗ РФ. 1994. № 33. Ст. 3454.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 31 июля 1995 г. №10 П «По делу о проверке конституционности Указа Президента Российской Федерации от 30 ноября 1994 г. № 2137 «О мероприятиях по вос становлению конституционной законности и правопорядка на территории В Указе Президента РФ от 23 марта 1995 г. № 310 «О мерах по обеспечению согласованных действий органов государственной власти в борьбе с проявлениями фашизма и иных форм политичес кого экстремизма в Российской Федерации» подчеркивалось, что создание незаконных вооруженных и военизированных формиро ваний, их сращивание с профсоюзными, коммерческими, финан совыми, а также криминальными структурами напрямую связано с деятельностью экстремистски настроенных лиц и объединений.

Здесь же было обращено внимание на то, что «эти крайне опасные явления в жизни нашего общества создают угрозу основам консти туционного строя, ведут к попранию конституционных прав и сво бод человека и гражданина, подрывают общественную безопасность и государственную целостность Российской Федерации»43.

Вывод об утрате федеральным центром властных полномочий в результате действий экстремистски настроенных политиков (дей ствий, в планировании и координации которых прослеживается очевидный интерес отдельных зарубежных стран), то есть о факти ческом государственном перевороте в Чеченской Республике, сде лал тогда Конституционный Суд РФ: «В 1991–1994 годах на терри тории Чеченской Республики, являющейся субъектом Российской Федерации, сложилась экстраординарная ситуация: отрицалось действие Конституции Российской Федерации и федеральных за конов, была разрушена система законных органов власти, созданы регулярные незаконные вооруженные формирования, оснащенные новейшей военной техникой, имели место массовые нарушения прав и свобод граждан.

Осенью 1991 г. был разогнан законно избранный Верховный Совет республики. Проведенные 27 октября 1991 г. новые выборы Чеченской Республики», Указа Президента Российской Федерации от 9 де кабря 1994 г. № 2166 «О мерах по пресечению деятельности незаконных воо руженных формирований на территории Чеченской Республики и в зоне осе тино ингушского конфликта», Постановления Правительства Российской Федерации от 9 декабря 1994 г. № 1360 «Об обеспечении государственной безопасности и территориальной целостности Российской Федерации, закон ности, прав и свобод граждан, разоружения незаконных вооруженных фор мирований на территории Чеченской республики и прилегающих к ней ре гионов Северного Кавказа», Указа Президента Российской Федерации от 2 ноября 1993 г. № 1833 «Об основных положениях Военной доктрины Рос сийской Федерации» // СЗ РФ. 1995. № 33. Ст. 3424.


СЗ РФ. 1995. № 13. Ст. 1127.

в высший орган государственной власти и выборы Президента рес публики были признаны 2 ноября 1991 г. пятым Съездом народных депутатов РСФСР незаконными, а принятые ими акты не подле жащими исполнению. Оценка этих событий как антиконституци онных и имеющих тяжелые последствия была дана в Обращении седьмого Съезда народных депутатов Российской Федерации от 10 декабря 1992 г. к народу, органам власти и управления Чеченс кой Республики, в других документах федеральных властей. Реше ния Съезда подтверждены Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации 23 декабря 1994 г. в Заявлении в связи с резолюцией о положении в Чеченской Республике, приня той Европейским парламентом. В Заявлении указывалось, что в Че ченской Республике свободные выборы или референдум не прово дились, законные органы власти сформированы не были.

В дальнейшем внутриполитическая обстановка в Чеченской Республике продолжала обостряться. Осенью 1994 г. на ее террито рии имели место вооруженные конфликты между враждующими группировками, грозившие перерасти в гражданскую войну.

Федеральные органы власти Российской Федерации ослабили правозащитную деятельность в Чеченской Республике, не обеспе чили охрану государственных складов оружия на ее территории, в течение нескольких лет проявляли пассивность в решении проблем взаимоотношений с этой республикой как субъектом Российской Федерации.

Конституция Российской Федерации, как и ранее действовав шая Конституция 1978 г., не предусматривает возможности одно стороннего решения вопроса об изменении статуса субъекта Рос сийской Федерации и о его выходе из состава Российской Феде рации. Согласно ст. 66 (ч. 5) Конституции Российской Федера ции статус субъекта Российской Федерации может быть изменен по взаимному согласию Российской Федерации и субъекта Рос сийской Федерации в соответствии с федеральным конституци онным законом.

Государственная целостность – одна из основ конституцион ного строя Российской Федерации. Она закреплена в ст. 4 (ч. 3), 5 (ч. 3), 8, 65, 67 (ч. 1), 71 (п. «б») Конституции Российской Федера ции. Государственная целостность – важное условие равного пра вового статуса всех граждан независимо от места их проживания, одна из гарантий их конституционных прав и свобод.

Конституционная цель сохранения целостности российского государства согласуется с общепризнанными международными нормами о праве народа на самоопределение. Из принятой 24 ок тября 1970 г. Декларации принципов международного права, каса ющихся дружественных отношений и сотрудничества между госу дарствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций, следует, что осуществление права на самоопределение «не должно толковаться как санкционирующее или поощряющее лю бые действия, которые вели бы к расчленению или полному нару шению территориальной целостности или политического единства суверенных и независимых государств, действующих с соблюдени ем принципа равноправия и самоопределения народов».

С учетом этого федеральными властями (Президентом, Прави тельством, Федеральным Собранием) неоднократно предпринима лись попытки преодолеть возникший в Чеченской Республике кри зис. Однако они не привели к мирному политическому решению»44.

Таким образом, следует констатировать, что перед первой че ченской кампанией в Чечне шел настоящий разгул беззакония. Из республики были вытеснены остатки федеральной армии, базиро вавшейся на ее территории;

боевики отбирали у солдат личное ору жие и тяжелое вооружение, захватывали склады. Начали создаваться «свои» воинские формирования. По свидетельству Генерального прокурора РФ В.В. Устинова, к началу первой операции по восста новлению конституционного порядка «армия Дудаева» по числен ности и вооруженности была сравнима с хорошо оснащенной во Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 31 июля 1995 г. №10 П «По делу о проверке конституционности Указа Прези дента Российской Федерации от 30 ноября 1994 г. № 2137 «О мероприятиях по восстановлению конституционной законности и правопорядка на террито рии Чеченской Республики», Указа Президента Российской Федерации от 9 декабря 1994 г. № 2166 «О мерах по пресечению деятельности незаконных вооруженных формирований на территории Чеченской Республики и в зоне осетино ингушского конфликта», Постановления Правительства Российс кой Федерации от 9 декабря 1994 г. № 1360 «Об обеспечении государствен ной безопасности и территориальной целостности Российской Федерации, законности, прав и свобод граждан, разоружения незаконных вооруженных формирований на территории Чеченской Республики и прилегающих к ней регионов Северного Кавказа», Указа Президента Российской Федерации от 2 ноября 1993 г. № 1833 «Об основных положениях Военной доктрины Рос сийской Федерации» // СЗ РФ. 1995. № 33. Ст. 3424.

инской группировкой45. Незаконные продудаевские формирования имели на вооружении танки, самолеты и боевые вертолеты, зенит но пулеметные установки, реактивные установки залпового огня «Град», гранатометы, другие виды наступательного вооружения.

Факторы, способствовавшие криминализации рассматриваемых деяний, проявили себя и позднее – во время второй чеченской кам пании, которая берет свое начало с дагестанских событий 1999 г.

Весной–летом 1999 г. боевики из незаконных вооруженных форми рований активизировали свои действия на границах с Дагестаном, Став ропольем, Ингушетией. Их неоднократным обстрелам подвергались КПП, блокпосты, заставы внутренних войск, воинские колонны.

В ночь со 2 на 3 августа 1999 г. незаконные вооруженные фор мирования с территории Чеченской Республики вторглись на тер риторию Цумадинского района Республики Дагестан, заняли рай онный центр Агвали и ряд селений. Было совершено нападение на блокпост на окраине населенного пункта Кочали, в результате чего погибли двое сотрудников Цумадинского РОВД и прапорщик 102 го батальона внутренних войск МВД РФ.

7 августа 1999 г. незаконные вооруженные формирования в ко личестве несколько сот боевиков (по другим данным – полторы ты сячи) с территории той же Чеченской Республики вошли и на тер риторию Ботлихского района Республики Дагестан, захватили не сколько населенных пунктов и начали спешно создавать в них опор ные пункты. В результате этих нападений было убито четыре со трудника правоохранительных органов.

10 августа 1999 г. по средствам массовой информации Российской Федерации было распространено решение так называемой «Исламс кой Шуры Дагестан» о восстановлении «Исламского государства Да гестан» и введении военного положения на территории Республики Дагестан, организации военных комендатур и шариатских судов.

Цель незаконных вооруженных формирований, вторгшихся на территорию Республики Дагестан, изложена в обращении самопро возглашенного Амира объединенного командования Дагестанских моджахедов Ш. Басаева к мусульманам Дагестана. В данном обра щении ставятся задачи насильственного изменения конституцион ного строя и нарушения территориальной целостности Российской Федерации. В частности, в нем говорится: «…Изгоняйте из своих См.: Устинов В.В. Обвиняется терроризм. М.: Олма Пресс», 2002. С. 138.

сел и городов российских агрессоров и их прихвостней. Устанавли вайте шариат Аллаха… Отныне и всегда Дагестан восстанавливает исламский суверенитет на всей территории».

Командование Объединенной группировкой федеральных сил, учитывая опыт первой чеченской войны, решило уничтожить боеви ков в их опорных пунктах и на базах огнем артиллерии, ударами авиа ции, в том числе ракетами. Довершали артиллерийские и авиационные удары наземные войска. Сопротивление боевиков носило ожесточен ный характер. Так, на Ботлихском направлении 13 августа 1999 г. бой длился более трех часов. Упорными были схватки и в других местах.

С 29 августа 1999 г. началась операция федеральных сил в Кадар ской зоне, где дагестанские сепаратисты – ваххабиты и чеченские боевики численностью шестьсот–восемьсот человек окопались в селах Карамахи и Чабанмахи, создав там оборонительные сооруже ния – огневые точки, блиндажи, разветвленную сеть ходов сообще ния, склады оружия и боеприпасов. Боевики были хорошо вооруже ны. Помимо автоматического стрелкового оружия они имели круп нокалиберные пулеметы, гранатометы, минометы. Бои носили чрез вычайно упорный характер. Село Карамахи дважды переходило из рук в руки. Обе стороны несли потери. К 12 сентября 1999 г. опера ция по освобождению сел Кадарской зоны была завершена.

Разгромив боевиков на территории Дагестана, федеральные силы приступили к освобождению северных районов Чечни. Были очищены Надтеречный, Шелковский и Наурский районы, то есть около трети территории Чеченской Республики. Войска вышли на рубеж Терека. 15 октября 1999 г. было официально объявлено о за вершении первого этапа операции по пресечению деятельности незаконных вооруженных формирований.

В освобожденных от бандформирований46 районах подразде ления внутренних войск и других сил МВД РФ проводили зачист Использование термина «бандформирование» вызвало справедливую кри тику рецензента д. ю. н., проф. В.С. Комиссарова. Полностью соглашаясь с этим замечанием, тем не менее обратим внимание на то, что указанный тер мин используется в ряде официальных документов (например, в Постановле нии Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 17 ноября 1999 г.

№ 4556 II ГД «О политической ситуации в связи с событиями в Чеченской Республике»). Употребление нами этого термина обусловлено необходимос тью условно обобщенного обозначения организованных вооруженных струк тур, функционирующих в Северо Кавказском регионе.


ку населенных пунктов, осуществляли проверку паспортов, выяв ляли укрывавшихся боевиков, изымали оружие, помогали населе нию налаживать мирную жизнь.

Вскоре федеральные войска приступили ко второму этапу кон тртеррористической операции. К тому времени общая численность незаконных вооруженных формирований составляла, по некото рым данным, порядка двадцати тысяч боевиков. На их вооружении были танки, самоходные артиллерийские и зенитные установки, переносные зенитно ракетные комплексы, различные противотан ковые средства. Боевики получали финансовую помощь из за ру бежа, их ряды пополнялись иностранными наемниками.

Командование федеральных сил, избегая потерь личного со става, отказалось от штурма городов и других населенных пунктов, приняв тактику вытеснения боевиков. Населенный пункт блоки ровался, а пытавшиеся вырваться из него члены незаконных воо руженных формирований уничтожались, после чего производилась зачистка. Таким образом, были освобождены Гудермес, Аргун, Ач хой Мартан и ряд других селений.

Август 2000 г. начал отсчет второго года контртеррористичес кой операции в Чечне. Обстановка оставалась сложной и напря женной. Главари бандформирований неоднократно заявляли, что очередная годовщина штурма Грозного (6 августа 1996 г.) будет от мечена рядом крупномасштабных действий боевиков на террито рии Чечни и за ее пределами. Этого не произошло.

Осенью и в декабре 2000 г. крупномасштабных боевых действий на территории Чечни не велось, было лишь несколько боевых стол кновений подразделений российской армии и внутренних войск с вооруженными преступными группами.

В 2000 г. федеральные силы нанесли окончательное поражение незаконным вооруженным формированиям. Президент РФ В.В. Пу тин заявил о завершении войсковой части операции в Чечне. Руко водство операцией до полного уничтожения всех преступных груп пировок перешло от министерства обороны к Федеральной службе безопасности47.

Описанные события в Республике Дагестан красноречиво под тверждают, что характерной тенденцией при создании и функцио См.: Министерство внутренних дел. 1902–2002. Исторический очерк: Объе диненная редакция МВД России, 2004. С. 615–617.

нировании незаконных вооруженных формирований является их трансформация в экстремистские криминальные структуры, ста вящие своими целями насильственное изменение конституцион ного строя в субъектах Российской Федерации и нарушение терри ториальной целостности российского государства, т. е. в такое осо бо тяжкое преступление, как вооруженный мятеж (ст. 279 УК РФ).

Государственная Дума Российской Федерации дала комплекс ную оценку этим событиям в специальном постановлении. Суть данной оценки в целом сводится к следующему: в течение несколь ких лет на Северном Кавказе происходили вооруженные столкно вения, жертвами которых стали тысячи российских граждан, а в августе 1999 г. незаконные вооруженные формирования проникли на территорию Республики Дагестан. Отчетливо проявились зах ватнические цели определенных сил в мире, которые, прикрыва ясь знаменем воинствующего панисламизма и используя его при верженцев, силой оружия пытались отторгнуть от России Прикас пийский регион. Властные структуры Российской Федерации не дооценили тот факт, что сформировался потенциал внутренней уг розы безопасности государства и территориальной целостности страны, в первую очередь на Северном Кавказе. Принимаемые меры по разрешению проблем Северо Кавказского региона оказа лись недейственными и ошибочными.

Огромный ущерб обеспечению национальной безопасности Российской Федерации нанесла политика властей по отношению к Чеченской Республике в результате подписания хасавюртовских соглашений, основные положения которых преднамеренно не вы полнялись чеченской стороной с момента их подписания. Тем са мым были созданы выгодные условия для наращивания сил и под готовки незаконных вооруженных формирований к вторжению на территорию Республики Дагестан и распространению террора по всей территории России.

Располагая достаточной информацией о готовящемся проник новении с территории Чеченской Республики незаконных воору женных формирований в Республику Дагестан, федеральные орга ны государственной власти, республиканские органы государствен ной власти и органы местного самоуправления своевременно не приняли соответствующих мер по обеспечению правопорядка в Республике Дагестан, выявлению, предупреждению и пресечению деятельности террористов, попустительствовали созданию в ряде населенных пунктов Республики Дагестан и прилегающей к ним местности разветвленной сети укрепленных огневых точек, распо ложенных на направлениях возможных действий воинских частей и подразделений группировки федеральных сил48.

В другом документе Государственная Дума Российской Феде рации обосновала необходимость начала новой антитеррористичес кой операции, направленной на освобождение территории Чечен ской Республики от незаконных вооруженных формирований. «Ру ководство Чеченской Республики в лице Масхадова утратило кон троль над ситуацией, не нашло в себе мужества дистанцироваться от террористов и превратилось в их сообщника. В таких условиях органы государственной власти Российской Федерации не только имеют полное право, но и обязаны восстановить законность и по рядок в Чеченской Республике, являющейся неотъемлемой состав ной частью Российской Федерации, так как недопустимо сохране ние преступного режима в Чеченской Республике. Наряду с этим некоторые политические силы при поддержке определенных кру гов за пределами России прилагают усилия для того, чтобы остано вить данную операцию, инициировать переговоры Правительства Российской Федерации с Правительством Чеченской Республики.

Ставится цель сохранить террористические бандформирования на территории Чеченской Республики, дать им передышку, что еще более осложнит ситуацию на Северном Кавказе и приведет к раз растанию межнациональных конфликтов. Однако самостоятельное значение имеет и антитеррористическая операция, начавшаяся после нападения бандитских формирований на Республику Дагес тан и террористических актов в городе Москве и ряде других рос сийских городов. Характер и масштабы антитеррористической опе рации адекватны угрозе, исходящей от окопавшихся в Чеченской Республике бандитов, которые финансируются международными террористическими центрами. На вооружении боевиков оказалось современное тяжелое оружие. С их стороны раздаются заявления о возможности повторения террористических актов в глубине Рос Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Россий ской Федерации от 15 сентября 1999 г. № 4293 II ГД «О ситуации в Республи ке Дагестан, первоочередных мерах по обеспечению национальной безопас ности Российской Федерации и борьбе с терроризмом» // СЗ РФ. 1999. № 38.

Ст. 4537.

сии. Справиться с ними теперь можно лишь с помощью вооружен ной силы. Переговоры же с главарями террористов, виновных в смерти сотен мирных граждан, бессмысленны и невозможны. Это принципиальная позиция Государственной Думы, она останется неизменной и соответствует сложившейся мировой практике»49.

Благодаря жесткой внутренней политике Президента РФ В.В. Путина, были приняты все возможные меры по разоруже нию и уничтожению бандформирований;

укреплению Государ ственной границы РФ в Кавказском регионе, исключающему возможность проникновения на территорию Российской Феде рации с сопредельных государств незаконных вооруженных фор мирований и отдельных террористов, доставки для них воору жений и военной техники. Была усилена работа специальных служб и правоохранительных органов по борьбе с терроризмом и организованной преступностью.

Таким образом, уголовно правовой запрет создания и фун кционирования незаконных вооруженных формирований явил ся одним из закономерных и ожидаемых шагов по ужесточе нию уголовной политики в отношении «чеченской» проблемы.

Незаконные вооруженные формирования возникли на терри тории России (в республиках Северного Кавказа) в начале 90 х годов прошлого столетия и, как правильно отмечает В.И. По пов, их появление – это следствие распада советского государ ства, потери им управляемости регионами и связанного с этим безвластия и хаоса в стране, которые затянулись на многие годы.

Образование таких противоправных структур стимулировали динамично развивавшиеся сепаратистские процессы, полити ческий и религиозный экстремизм, стремительно пробивавший себе дорогу под целенаправленным воздействием внутренних и внешних сил, межнациональные и межэтнические конфлик ты и противоречия, разрешить которые цивилизованным мир ным путем в условиях ослабевшего федерального центра ока залось задачей неразрешимой 50.

Постановление Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 17 но ября 1999 г. № 4556 II ГД «О политической ситуации в связи с событиями в Чеченской Республике» // СЗ РФ. 1999. № 47. Ст. 5679.

См.: Попов В.И. Актуальные проблемы борьбы с наиболее опасными проявлениями организованной преступности: Монография. М.: СГУ, 2004.

С. 252–253.

По утверждению заместителя Генерального прокурора РФ С.Н. Фри динского, повышенная опасность экстремистских религиозно полити ческих группировок Северо Кавказского региона заключается в том, что сегодня они располагают реальной вооруженной силой. В первую очередь, это связано с деятельностью чеченского бандсопротивления, которое оказалось плотно интегрированным в международное терро ристическое сообщество с конечными целями построения Великого исламского халифата, основанного на верховенстве духовной власти и шариатского права. Стремясь расширить степень своего влияния на развитие обстановки в регионе, чеченские экстремисты и их идейные вдохновители из зарубежных организаций («Братья мусульмане» и др.

) предпринимают усилия по созданию в республиках Северного Кавказа на основе ваххабитских общин многочисленных боевых групп (джама атов), планируя задействовать их в проведении террористических и иных силовых акций. В составе таких группировок либо под их контролем создаются незаконные вооруженные формирования, в том числе под командованием и с участием профессионально подготовленных инос транных наемников, имеющих опыт боевых действий. Обращает на себя внимание, – подчеркивает С.Н. Фридинский, – сращивание религи озно политических группировок и незаконных вооруженных форми рований исламистов с уголовным миром, о чем свидетельствует прича стность сторонников радикальных течений в исламе к захвату залож ников, торговле оружием, наркобизнесу, работорговле. После неудач ного вторжения в 1999 г. ваххабитских военизированных формирова ний на территорию Дагестана, успешного проведения федеральными силами мероприятий по нейтрализации деятельности чеченских сепа ратистов в зоне проведения контртеррористических операций, сторон ники радикального ислама, стремясь повлиять на развитие ситуации в регионе и осознав невозможность открытой вооруженной борьбы с федеральными силами, внесли существенные коррективы в стратегию и тактику подрывной деятельности, сделав основную ставку в военном плане на активизацию «партизанской войны» и расширение масшта бов диверсионно террористической деятельности, а в идеологическом плане – на формирование самостоятельной системы общественного уп равления на основе радикальных шариатских норм на территории Че ченской Республики51.

См.: Фридинский С.Н. Борьба с экстремизмом: уголовно правовой и кримино логический аспекты: Дис.... канд. юрид. наук. Ростов на Дону, 2003. С. 168–169.

Как уже было сказано, действующий Уголовный кодекс РФ ус танавливает ответственность за организацию незаконного воору женного формирования или участие в нем в ст. 208 УК РФ. Созда ние вооруженного формирования (объединения, отряда, дружины или группы), не предусмотренного федеральным законом, а равно руководство таким формированием (ч. 1 ст. 208 УК РФ) – призна ется тяжким преступлением;

участие в вооруженном формирова нии, не предусмотренном федеральным законом (ч. 2 ст. 208 УК РФ), отнесено к категории преступлений средней тяжести.

Социальная обоснованность криминализации организации и участия в незаконных вооруженных формированиях сомнений не вызывает. Однако, исследуя сущность криминализации данной формы преступного экстремизма, необходимо рассмотреть этот вопрос с позиции техники конструирования уголовно правовых норм. А вот здесь уже возникают достаточно серьезные проблемы и противоречия, вследствие которых необходимость сохранения статьи об ответственности за организацию незаконного вооружен ного формирования в процессе последней кодификации вызывает сомнения, поскольку имеющихся уголовно правовых средств для борьбы с данным видом преступности в Уголовном кодексе РФ вполне достаточно. В нем установлена ответственность за такие близкие по отношению к организации незаконного вооруженного формирования или участию в нем преступления, как бандитизм (ст. 209 УК РФ), организация преступного сообщества (преступ ной организации) (ст. 210 УК РФ), вооруженный мятеж (ст. 279 УК РФ), наемничество (ст. 359 УК РФ). Наконец, в качестве особо ква лифицированного состава незаконного оборота оружия, его основ ных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных уст ройств предусмотрено совершение указанных действий организо ванной группой (ч. 3 ст. 222 УК РФ). Чрезмерное дублирование уго ловно правовых норм, характерное для российского Уголовного ко декса, едва ли будет способствовать повышению эффективности сдерживания и противодействия преступности. Между тем еще Н.С. Таганцев писал, что излишняя казуистичность закона всегда является причиной его неполноты и крайней сбивчивости практи ки52. Приоритетным принципом процесса кодификации уголовного См.: Таганцев Н.С. Русское уголовное право. В 2 х т. Т. 1. Тула: Автограф, 2001. С. 138.

законодательства должен быть принцип системного выражения уго ловно правовых норм. К сожалению, эту, казалось бы, прописную истину, законодатель игнорирует.

Весьма аморфно обозначив признаки преступления в ст. УК РФ, законодатель, по сути, переложил обязанность определе ния преступного поведения «на плечи» практических органов. Уме стно привести слова А.Э. Жалинского: «при криминализации вов се не главное – предусмотреть, «покрыть» все возможные случаи преступных проявлений определенного типа. Напротив, слишком широкие законодательные формулировки лишь открывают дорогу произволу»53. На наш взгляд, в Уголовном кодексе РФ необходимо было дать аутентическое толкование основных признаков незакон ного вооруженного формирования. Характерно, что, явно ориен тируясь в целом на российский уголовный закон, украинский за конодатель был более прагматичен. Статья 260 Уголовного кодекса Украины 2001 г. «Создание не предусмотренных законом военизи рованных или вооруженных формирований» содержит примечание, где дается толкование основных понятий – «военизированное фор мирование» и «вооруженное формирование». Интересно, что ук раинский уголовный закон придает различное значение указанным терминам. Под военизированными понимаются формирования, имеющие организационную структуру воинского типа, а именно:

единоначалие, подчиненность и дисциплину, и в которых прово дится военная или иная строевая либо физическая подготовка. Под вооруженными формированиями понимаются военизированные группы, незаконно имеющие на вооружении пригодное для исполь зования огнестрельное, взрывчатое либо иное оружие.

Вряд ли можно согласиться с точкой зрения В.В. Мальцева, что ст. 208 УК РФ по сравнению со ст. 772 УК РСФСР стала удачнее и ла коничнее54. Из смысла последней, по крайней мере, было ясно, что незаконное вооруженное формирование создается не просто так, а для совершения массового насилия над людьми, других аналогичных про тивоправных действий. Тем самым составы организации или участия в незаконных вооруженных формированиях и бандитизма содержали См.: Терроризм: психологические корни и правовые оценки (материалы «круглого стола» журнала «Государство и право») // Государство и право. 1995.

№ 4. С. 37.

См.: Мальцев В. Ответственность за организацию незаконного вооруженно го формирования или участие в нем // Российская юстиция. 1999. № 2. С. 44.

значительное число сходных признаков. В отличие от современного состава преступления, предусмотренного ст. 208 УК РФ, прежний со став организации или участия в незаконных вооруженных формиро ваниях подчеркивал ярко выраженный антигосударственный харак тер рассматриваемого общественно опасного посягательства. Наобо рот, одним из главных недостатков ст. 208 УК РФ является как раз от сутствие указания на цель создания незаконного вооруженного фор мирования. Это упущение породило множество проблем и разночте ний при толковании и уяснении истинного содержания рассматрива емой нормы, ее уголовно политической сущности, а, как справедли во отмечает В.С. Комиссаров, «задачи строгого соблюдения законно сти при применении уголовного закона диктуют необходимость из бегать законодательных формулировок, допускающих двойное толко вание»55. Любопытным представляется мнение С.Ф. Милюкова о том, что такая лукавая позиция современного российского законодателя предопределяется, в первую очередь, политическими соображения ми. Причина в том, что законодатель не захотел откровенно сказать о том, что незаконные вооруженные формирования создаются в целях захвата власти на определенных территориях. «По существу, – пишет ученый, – в 1995 г. законодатель создал своего рода паразитарную нор му, которая частично дублирует составы, ныне предусмотренные в ст. 275 и 278 УК РФ. Сделано это исключительно ради того, чтобы из бежать критики (прежде всего, из за рубежа) относительно наличия в демократической России достаточно большого числа политзаключен ных». С существованием этой статьи можно было бы, по его мнению, смириться, если бы она не давала формальных оснований для при влечения к строгой уголовной ответственности лиц, добровольно вы ступивших с оружием в руках на защиту российского государства и охраняемых им ценностей. К тому же эта норма дублер должна иметь соответствующую санкцию – вплоть до смертной казни и пожизнен ного лишения свободы при отягчающих обстоятельствах56.

См.: Терроризм: психологические корни и правовые оценки (материалы «круглого стола» журнала «Государство и право») // Государство и право. 1995.

№ 4. С. 29.

См.: Милюков С.Ф. Отзыв официального оппонента на диссертацию «Уго ловно правовой и криминологический аспекты организации незаконного вооруженного формирования или участия в нем», представленную Дмитрен ко А.В. на соискание ученой степени кандидата юридических наук по специ альности 12.00.08 // Уголовное право. 2004. № 2. С. 142–143.

Итак, незаконное вооруженное формирование не создается просто так, без какой либо цели. Теоретически, возможны два ва рианта: 1) создание незаконного вооруженного формирования с не преступными (даже с социально полезными, благими) целями, например, защита суверенитета субъекта Федерации, обеспечение безопасности и общественного порядка в каком либо регионе, по мощь правоохранительным органам в борьбе с преступностью и т. д.;

2) организация вооруженного объединения, отряда, дружины или иной группы в целях совершения преступных посягательств.

Если организация незаконного вооруженного формирования не преследует цели совершения преступлений, действия виновных лиц при наличии к тому оснований следует квалифицировать по ст. 222 УК РФ. Например, в рамках какой либо коммерческой или общественной организации создается вооруженное подразделение для обеспечения безопасности и охранных функций. В других слу чаях при установлении факта законного обладания оружием соот ветствующими лицами вполне достаточно административно пра вовых средств.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.