авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
-- [ Страница 1 ] --

2

Константин

ТРОИЛИН

оминА

АнтА

Линия Трои

ВОЛГОГРАД

3

Идея оформления книги и графика автора.

Книга Константина ТРОИЛИНА «Домина АНТА». По форме –

парадоксальное художественное произведение, озорное и драматичное. По

содержанию – научный трактат, в котором раскрывается важная, ранее не

публиковавшаяся информация, формулируются фундаментальные логи-

ческие закономерности. Поиск истины и составляет неподдельную интригу

сюжета. Поэтические строки щедро и остроумно «раскатаны» в проза ическое полотно, - а, казалось бы, стандартные прозаические абзацы переполнены метафорами… «Перепрозанедопоэзия». Подлинно русский литературный жанр «книга-владычица дум», оппонирующий «беллетрис тике» и «бестселлеру». Для широкого круга читателей и специалистов, изучающих проблемы развития разума.

ОГЛАВЛЕНИЕ РАЗ ДВА ТРИ ЧЕТЫРЕ ПЯТЬ!

Что было. Что есть. Что будет.

Всё в свитке – Судьбы и судеб.

Глумы: ПРИБАУТКИ ТЬМЫ АНЧУТКИ Небольно вольны войны! Невольно больны воины.

От «ты» к «Вы» - карьера тыквы. А от «Вы» к «ты» - как, не отвык ты?

-Книги, книги, книги… Зачем так много? Что это значит?

Сытной древней фиги в дальнюю дорогу - за глаза хватит. Рассуди, патер!

-К Богу река мёртвых. Отмелей до чёрта. Из книг фарватер.

Книга поклюёт и ведёт - ловит Ловец, улавливает. Рыба от головы гниёт. Человек выздоравливает.

Слова после славы? Слава после слов? Во весь голос главное?

Или вглубь голов?

Лечу в самолёте. Любовь лечу. Счастья - ни капли Лететь – долечу. Излечусь? Навряд ли.

Рифмы не пишу – дышу. Выдох-вдох – кузнечный мех. В полночь вздох. На утро смех.

В поэзии важна пустота листа без пестроты - плотность белизны с новизной. Красота густа простой чистотой.

Крикнул. Молчит эхо. Подожду. Не к спеху.

Нет вины в вине! Вина вина извне. Но сверху, три не три… Всё, всё равно, внутри.

Сикось-накось выкосили - обошлось. Накось-сикось выкусили не срослось.

При звании уходит Призвание. Зачем признание, когда при Знании?

Мир - море горя. Мы в нём как рыбы. Когда рыбы спорят волнуются глыбы. Глубин истории. Из горя на горы островков счастья частей суши выходят в люди рыбьи души. Из водной пасти к огненной напасти. А в небе полуднем уже кружат судьи… Не хотелось как-то ныне. Да пришлось. А что мне… Мине!!!

Всегда по полю минному ходите в мягких тапках! Зарплатку сэкономите. На лапках. И заплатках.

Чиркать спичками в чужой скирде - дело нехитрое. Даже весёлое. Пока хозяин не сунет к морде… Нечто тяжёлое. И явно голое. «Правозащитники», дери вас медведь, магрибогрибовы, ваше право разжечь – наше сгореть? Да не пошли бы вы!

Как-то кичили лебеди ангелы вверх по Волге в туманную Англию. Да разнежась Белозеро минули. И в Архангельск! К Двине снежной двинули.

На денежной на куче сидели Вы - пендрючий. Покруче, раскарючей лишь Ты - сяча паучья.

Сдачу с удачи не плачу. И не плачу! Кто бы что не судачил.

-Самое главное дом! И классный конь под седлом! Я вот представь, брат, уже - яйца купил Фаберже!

-Классно. Теперь в неглиже… Можешь скакать на еже.

Ипотека, господа? Браво! Проходили. Крепостное право.

Барская таблица умножения. Путаницы рабских унижений.

За плечами палачей млечные ручьи речей об извечной суке течной - Справедливости Ничьей.

Обычно - бочина к бочине сволочи, обычаи у них бычьи. И если извне, не при бычьем чине смельчак необычный – к обочине! Плачь, изучай, величай, - хоть кричи! Набычатся, подбоченясь: мычи! И что же? Ждать молнии в ночи? Суд Божий? Из кожи бычьей в обе руки бичи: «Бычи, вы чьи?» - «Ваши, сир, - сэндвичи».

Мечтал, хотел… И ведь взлетел! Теперь взял курс – снижаюсь.

Но где падения предел? Всё приземляюсь, приземляюсь… Ветер, закованный в стены – сквозняк. Пламя на ниточке – это фитиль. Драка без ненависти – возня. Драма по глупости – водевиль.

Мал-мала общался с тишью. Знойный ветер малость стих.

Потянуло к малостишью. Маленький родился стих.

Темь. Но мелко. Вот везенье! Шаг. И сгинул. В мелкотемье.

В холодильнике одно яйцо. Как у Кощея Бессмертного. Клубок не нужен. Бессмертие-то налицо… Без заключения экспертного. Но что на ужин?

Куда ещё ниже? Там только обиженные. А выше… Воронами крыши засиженные. Лучше в прихожей. К прохожим поближе.

Был гениальней гения. Талантливей таланта. Поплёвывал на мнение Иммануила Канта! Профессор - не без рвения. Пристроился, наверное… Официантом.

АмфибОлия - двусмысленность. Такое, вот, мнение… Не менее.

Но и не более!

Сомнений стена? Голая степь - истина.

Жили-были, не кружили в головёшке пять извилин. Семь дорожек. Две тропы. Просека на три версты. Вдаль - шоссейка в полнаката. Почему ума - палата?

Шелестит. И желтеть не хочет. Курс валютный свой закругля.

Доллара зелёный листочек. На Древе. Мировом! Рубля.

Чай без сахара с утра. Газета. Чай, в Сахаре-то жара! Да с ветром. Чай, не сладко там сахарцам - парятся. Без воды с песком не сахарным… Ох, маются!

На вокзале Сальска - самба, танго, сальса. Водка с соком манго – сальса, самба, танго. Ах, кабы и нам бы – танго, сальсу, самбу. Грамм пятьсот за гланды - и рвануть «стоп-кран» бы!

То, что все мы живы – чудо. Почудим чуток покуда!

Эй, матрёшка, топни ножкой! В топ-модели - за неделю! Ножек нет? Шпильки подклеим. Разнаряжена в шелка - была мебель широка.

Стала - модель вешалка!

Замечательно лапой небрежною приобнять вас роскошную, нежную. Или думать, что это возможно. Глупоглазя в бюст неосторожно.

Беспечно на печке залечь. И знать, что и плакать уж нечем. И слушать, и слушать, как вечность течёт за окном быстротечно. И вечностью той пренебречь.

На «боевики» вновь подорожание. Открываю огонь на подражание! И любое в стрельбе искажение – моё личное поражение.

Вышний Чехова сад. Палисадник Вампилова. Окуджавы Арбат.

Было, не было… Было.

Не бойтесь вылететь в трубу! Летать прекрасно по небу.

Горло БосфОра над телом кАфра-Чёрного моря. МЕГА АМФОРА! А? Какова МЕТАФОРА!?

Андрей. Андреич. Архитектор. Вознесенский. Жил в Переделкино. Поэт. Вселенский. Не переделанный. А вознесенный! К вершинам «Поэтической Нетленной».

Небо серое. Фосфор и Сера. Твоя, Агасферушка, - атмосфера.

Ты – мелкий подсерок! Вот моя Вера.

«Умиротворять. Защищать. Строить. Просвещать».

Уряд: «Архитектор суть Главный Строитель!» – «Который?

Районный аль сам областной?» - Смешно? Веселитесь? Что ж, так и живите! Крышу воздвигнет речистый политик. За грудью чиновника – как за стеной. Фундамент? Опять непонятно с землёй. На части планетушки - Одной Шестой!

Место без холмика и креста. Просинь. Тропа. Простота. Береста.

Роздал мужик по всем обязательствам - годы напрасные? Низкий поклон Вам - Ваше сиятельство! Поляна Ясная.

От сестры Истры исстари – История! А не из «Торы», мистер.

Бах. Брамс. Брехт. И вдруг – «бултых!» Шикльгрубер-Гитлер.

Слишком грубо. Нихт!

Прибьются… В былых ранах. Под краном робко жмутся.

Случайные стаканы. Надтреснутые блюдца.

Раззуделось в гонках декабря. Прямо, невмочь. Подрастре вожилось! Бой Курантов. Ёлка втихаря с балкона… В ночь. И на год съёжилось.

Как сказать, да не соврать? Люблю - с чувством, с расстановкой.

Только где то чувство взять?

Плавал кролик в супе кролем. У него всё под контролем.

В поднебесье тапочки! В глазах искры звездят! Кто-то опять лампочку… Выкрутил в подъезде.

В юной поре - пел чуть не в опере. В зрелых порах - был в операх. Не стал ни чиновником и ни вором. За что в наказание маюсь пером.

Моя ранняя непостоянная выдуманная Марианна, как море в ванной разливанное из сорванного крана, меня выдумавшая и раздувшая из ничего в шарик воздушный.

Кому-то и стрёмно. А нам так - «мэйнстрим»! Хипово орём мы.

Абстрактно шустрим.

До «Последнего Звонка!» От ползунков. Моя школа – Позвоночник. Тридцать три позвонка! На уроки - сколько тысяч опостылевших звонков?

Студенту архитектору - не к лицу пылиться на лекциях! Обес печьте проректоры изучение античных проекций. Как положено! В солнечной Греции.

Если вы не ржали длинноволосой лошадью перед десяти тысячной ревущей площадью, теребя копытами гитару «Фендер», значит, не поймёте, что! В Новых Васюках испытывал – «великий комбинатор» - гражданин О. Бендер.

Ночь. Концерт. Разинул рот - «рок» на всю обмотку! Самые ответственные выжимаю нотки. Оператор на меня – «световую пушку». Все комарики Поволжья строем ко мне в глотку. Веселятся, радуются. Как домой! В избушку.

Хаер, хиппи! Всё как в клипе? Тусняк, типа? Что… без песен?

Без запала? Ясно. Печень подустала.

Длинный. Ярко раскрашенный. Худенький… Кран безбашен ный!

Сэндвичи с укропом. Гамбургер с петрушкой. Ростбиф из ошейника таксы злой старушки.

Умный учится всю жизнь.

Русское поле – в английский газон! В «зону» - из воли. Что за резон?

В порту батюшки Байкала байкового одеяла не нашёл пацан.

Байховый зато чай, аховый, на Ольхоне пил с размахом я. Спасибо, шаман!

Дарьял. Казбеги. Перевал Крестовый. В Цхинвал мчу ко всему готовый. Вверх-вниз. Из холода в жару! Теперь уверен - долго не помру! Крещён по новой.

В Старый Уоян на Верхней Ангаре – это не до ветру в обжитом дворе. Это – будто голым ночью в январе тайно в чистом поле к ведьминой горе.

В Логу Бобровом под Лыжным Трамплином надо родиться сибирским пингвином! Чтобы сигать с этой жуткой махины. А всё сломав… Привести к зверю сына.

Встал я как-то утром рано… Тыща вёрст вокруг – Саяны! Мда, у дурня свои драмы. Ни резинки, ни карманов! Джинсы лоси схрумали.

А вы что подумали?

Ты тунгуска Анна. А я так… пролётом. На Усть-Кут, до Братска, в Красноярск намётом. Долго буду думать, казачок кручёный… Кто вас наточил здесь - таких утончённых?!

На перевале Даван - снег под три метра и выше! Новость:

«Колхозный кабан в школу вошёл через крышу».

Май. Приднестровье. Любовь. Дубоссары. Во всём повинны лишь виногектары. Рубль за литр - по три рубля банка! Как вы прекрасны, гражданки цыганки! Заполночь шлындраем в улицах узких - с русской молдовой, по-гагаузски. «Меланколие, ди гармо ние...» Дуче далече та мелодие.

Замучили рыбные четверги. И рыба-то классная – не анчоусы!

Но наши столовские изверги – варят, жарят, суют в пироги. А её нужно просто - с соусами! И в рыбных котлетах разумного мало:

палтус, минтай и… свинское сало.

Вальс имени Листа… прокатного цеха. Вальцует вальцовщица Валя «Путана». Листы раскалённые рву я - без смеха! - щипцами с хвоста её жаркого стана.

С пивом вышел камень - верь не верь – «Краеугольный»! Без идеи я… Мутант теперь! Странно вольный.

Чьи это… колом в ряд? Яростный стройотряд? Яростней всех в сто крат - мой «ССО Волгоград»!

Село Клушино. Окаменюживают студенЯ деревянную родину Гагарина. И да где уж нам, Юра, до звёздного орла – тебя! Клушам перепаренным.

Как стояли! Что стоили! Мы - в годы застойные! Отгудели.

Напоролись. - Шабаш! – Отлюбили. Отстроили. Юные. Достойные.

Мир не наш. Но поборолись.

О, Тула! Твой туляк в нефть нос свой не совал. Но грянул судный год. Мать, каюсь! Это я согласовал. В тебя нефтеотвод.

Печатные тульские обливные пряники в ящик запечатываю и почтой - маменьке. Езжу-поезжу, да ещё старенькой: масло вологодское да костромское, ситцы ивановские да камышанские, омули байкальские, огурчики нежинские, орехи кедровые заенисейские, дыни из Чарджоу, ковры туркменские, платки из Урюпинска и Оренбурга, роспись хохломскую, керамику Гжели, шкатулочки Палеха, литьё из Кастли, малахит уральский, мёд башкирский… Много чего – всего не упомнишь. Со сдачи – японскую электронику, в придачу к саратовской чудо-гармонике. Такая вот древняя - политэкономика.

Заика, театрально: «Ба, анально!»

В спорах рождаются только макаки. А истина – в кельях! Без шума и драки.

«Обезъюденные чуды» на этюдах живо пишут маслом Русский Север. Обезлюденные храмы - и есть чудо… Зверь весь люд поел кровавый «Невер»!

Марья, Гром-баба полночи грохочет. Муж её Грозный - куда как короче! Ванька – дурак. Но бьёт всех как хочет.

Обнял бы тебя, Баба каменная! Да ты мужского рода - воин отважный. С какого века-года стоишь в степи, израненный, - выть страшно даже! Но мы споём с твоим внуком - псом жёлтым Или Укком.

Кого-чего, а баб в России!

Соловеешь как-то неправильно. Совсем не по-советски. У бере гов окраинных. Скитов Соловецких.

Пещеры-Печоры. Дальняя обитель. За борами горы.

-Это я, Учитель. В голове протемь. На душе гнойно.

-У з Богом, ко-отик! Служи спо-окойно.

Посёлок «Южный». Огород казарм. Полк танковый над Тереком. Владикавказ, «аланский Вавилон» - всё берегом и берегом!

Ущелье Тарское. Аул Ангуш. Ларс. Чми. Гора Столовая. Обиды древние. Война из века в век. Солдаты новые. Колёк, Иван, Рашид, Муса, Олег-братан – двадцатилетние. Защитное «хэбэ»… Чтобы поспать героям незаметнее.

Марш-бросок «Привет с Кавказа!» В полной выкладке. Слабый умирает сразу. Кто сильней – под пытками.

Под горой честь – «Есть!» На горе честь – «Мэсть!» Не одно и тоже. В этом фокус весь.

По-настоящему? Два ящика мастырит мстящий.

Сапожище правый. Размер - пятидесятый. Подошву в ваксу. На лист - отпечаток. Подписываем просто, чётко, аккуратно, самое главное – предельно внятно: «Если б не этот сапог солдата, так и сяк, Зина, тебя весь блок НАТО!» Под общий хохот родной роты сводной письмо отправляем змее подколодной. Интересно, сколько мальчишек России обязаны этой психотерапии?

Дедушки да бабушки за столом все кряжистые. Танцовщица-то, девица рода, ох, и княжеского! «Русский, но видный… Сойдёшь, отрезал брат. - Нэт, ещё не свадьба – пей пока, солдат». Чачи я глотнул для вида – и лицом в салат.

Учебка - зело дюже зла! Погон пока чёрный - «СА». Нет в мире больше села! По версии Гиннеса. Офицерские сборы. Шали. В «зелёнке» вокруг - чудеса. Непонятка. Чечня. Не шали!

«Одна палка, два струна». Да уж палка ли? Старый пел Сарга тана - мы все плакали! Овцы – те вокруг кибиток степь от чувств переизбытка - всю закакали.

Мы хоть пожили, попили водочки. А энти что? С подлодочки.

Спят собачки. Спят коты. Крупные рогатые. И мелкие скоты.

Кто для вас весь утренник пляшет на арене? Дети, крикнем громко, дружно! Ну, конечно… «Ленин!» - Клоун запил, бросил цирк с этого момента. Жив! Живее всех живых. Номер конкурента.

Завтрак журналиста: «Столбарик на триста и жареная «утка» - в одной самокрутке».

Тараторил. Тараторил. Тараторил. Кто б с тобой экранной… только спорил?

Нужно скорее позвать нам Антипа, который бы, типа, того прототипа всех типов прибил, которые, типа, типичны, и, типа-то, русского типа… Клоун клоуншу склонял к мазо-артистизму. А клон клона обвинил в правом уклонизме. Слон, конечно, бил поклон, потому-то он и слон! Ну и что хорошего… в колониализме?

Харе Кришна Рама, Харе Кришна жить! С бодхисатвой Вишну не приходится тужить! А первая пуля ранила коня… Братцы, зря стреляете - сто жизней у меня! Ведь со мною Харе Вишну Кришны Рамы! Сотня жизней кончится - другую я достану. Харе Кришна Рама, Харе Кришна жить, с бодхисатвой Вишну не приходится тужить.

Уровень жизни в Царстве Мышином возрос многократно! Сыр в мышеловках теперь лучших сортов! Но… Подозрительно платный.

Мочу-мочу. Кручу-верчу. А всё вничью.

Мариша захотела дёрнуть тигра за усы. - «Деточка, вы лезете директору… Он лысый!» - И стало всем понятно вдруг, что маленькой Марише не надо бы совсем-совсем до завтрака… гашиша.

И главный педагог тут стукнул в гневе кулаком: «На переменах школьникам пить снова молоко!»

На трёх гектарах домик в сорок два оконца. «Приют убого чухонца».

Сумская. Все ночи полные огня… Таганка? В Таганке не было меня. Год был заядлым арестантом кафе-закусочных официанток прекрасной улицы Сумской - в командировке харькивской.

Суму носили и с умом. Тюрьма, хоть срок вся жизнь - не дом.

-Взвесьте мне со скидочкой филе мента - нежирного, из завоза нового.

-Изволите, милочка, лейтенанта? - Опера? Участкового?

Батюшки, пресвятые отцы! Куда это вы, хлопцы? Маски, наганы, туды-растуды. Ну, прямо, - Клинты да Ист… вуды!

Слышу, слышу, браток, что ты – волк. Крутой! Вижу: ствол, «БМВ», милый нрав. Сереньких, вон, за спиной целый полк… Верно.

Хилый пошёл волкодав. Но твой!

У ментов наших ментальность - Русская Сентиментальность!

Мент отвесил комплимент: «Ты, Манюнь, конкретно – «брэнд»!

Всё до цента! Как доцент… Просчитала наш процент. Це – кирпич, песок, цемент. Будут в банке знать: це мент! Настоящий «вип клиент»! Славный «Ноль-Ноль-Семь» Агент! У секретного мента - и подруга ещё та!»

Кайся, не кайся, а не зарекайся, но всё получается у того, кто пытается.

Чугурлы-мугурлы, Москва – жуткие турлы! Лечу на день рождения. Стоило тыщонку лет всего лишнюю проспать - такие изменения! Чтоб из «Дома Дедова» попасть в «избушку Внукову» старой бабушке Яге требуется сдать «ЕГЭ» - и всю устройству ступову - ко всем лешим поменять!

По макушку в наше «но» вляпался с разбегу он. «Ба… Оно… Бородино…» Ешьте торт «Наполеон!»

Машук. Обрыв крутой. Над Пятью Горками раскаты грозные.

Ты очень молодой. Не по годам серьёзный. И место же себе избрал… Я лишь минуту простоял. В меня никто и не стрелял. Бах! Замертво упал. Диагноз: воспаление крупозное.

В крымский Эдем - идём, бредём, едем! В кущи гаремов. В боспорскую быль. В Ялту, Алупку. К спине медведя - в бок Аю-Дага.

А я – в Ай-Даниль! Мне нужно мало. - Июль без трагедий. Море.

Бильярд. Пережаренный гриль. То-то и то. Ещё там. Да и с этой! Так и растак. В общем… Я – в Ай-Даниль!

Ай, да штучки в Ай-Даниле! В стиле «пидь сюды к подстиле».

-Как-то раз… -Какой Тарас?

-Как Тарас… Тьфу! Рыбий глаз.

-Бизе-то без этой, без этого… Ко-оль!?

-Чого – без того? Без Кармена, что ль?

Будьте так ласковы, не разбегайтыся. До кучки у кучечку собирайтыся. Куды ты, унучечка? Это - горилла. Сердце и ручечку?

От це ж, дэбила!

Что за прелесть эта утка! Для ума и для желудка. Залетела к нам дивчина прямым рейсом из Пекина. Чтобы уминал скотина я грудочку утиную.

«Красный Камень», мускат - мой мужской аромат. Все вокруг будут «под», я же с ним всегда - «над»!

«Шеш-беш». Кидаем и кидаем кости. У женщины красивой оттого опасной - опять, привет, «шеш-беш»! Судьба, не обходи вниманьем Костю! И на его челе лежит печать прекрасного. Хотя бы та же плешь.

Восемь раз женился. Жёнам всем - по хате. На девятой отдуплился. Наш весёлый дятел.

«Нарды», «шеш-беш», а в Европе – «триктрак». Играл так и сяк, но непруха – никак! В сагах прочёл, что играли в «тавлеи» древние боги. Всех теперь взгрею!

Я – туз Брабанбубон, владыка всех бубей! Он – Вася, царь крестей. А те - пикей, червей. Тот – Джоппер в пулю Дон. С ним в гору выпер Ганс. Роскошная забавина - «Русский Преферанс»!

Шахматы плоские наскучили круглому дурню. Мои фигуры бегают по всем мирам и уровням.

Пёс мой бесценный! Грозный и страшный. У тебя - как духовка пасть! Ирмас, помнишь: кто «наши», «не наши»? Так не дай же… Себя! Украсть.

Прожиты годы на зависть покладисто ловко - сложностей нету.

Из кабинета складно сложились, как раскладушка в кладовку. К портретам.

Откат. Привал. Накат. Провал. Подкат. Захват. – Жизнь борьба! У деловых ребят.

По стопарику «Смирнофф» - за миллионерофф! Липоффо фуфлоффых писнес-пионерофф.

Явно опять дурачат! Слышали, что судачат? Всем, кто ещё не начал, кончить, - что это значит?

Он не знал дорожных пробок, что такое «Москоу-град», как за счастье всем бок о бок пронестись по МКАДу в ад! «Вольво» под днищем, «Мерседес» над головой, «Порше» жмёт тыщу – обгоняет шар земной. «Лансеры», «Доджи», убегающие вдаль. Вдруг (ах, ты, вот же!) - «Старшина Кирдык Мораль! Дай, дай, дай, дай!»

-Не зря ли ты, Фрося, Петечку бросила? Он ныне в Давосе косой рейтинг косит.

-Хряк с ним! Вернёсси?

-Занят до осени.

-Тады, я – в Бюргёсь!

Блондинки? Брюнетки? Доценты? Кокетки? Кто краше? Кто гаже? Вскрытие даже… Джакузи – это хоросё. Мурлы-мурлы, «си кис кисё». Забыл мёсьё про то, про сё… Забил на всё!

«Бал во фраках» в подвале? Блин, конкретно, реалии.

Пиджака атласную рвал вразнос подкладку: «Дай нам Бог здоровья, остальное купим!» - Ум, джан, отпускается не во всяки руки. Да и не за бабки.

У трудно зарабатывающих – деньги. У хапающих – разно! Но с презреньем… «Бабло. Капуста. Бабки. Хрусты. Лавэ. Тугрятки».

Конечно, с радостью, да хмурый день. Звучит заманчиво, да что то лень. Бесспорно, жив, да вот устал. Дела, дела. Мда, только встал.

-Забили козла!

-В домино?

-Нет. Со зла.

Веники запарим. «Змия» по крынкам. Воблу раздюрбаним. Эх, да «Стеньку» вжарим! В баньке. По-старинке.

Пьёт кофе с блинами - квас с круасаном. «Сэр, Ваш до гроба!»

Иван Сусанин.

Рыбка Золотая, вам опять корыто?! Ваша кредит-карта, увы, уже бита.

Берёшь и брешешь, брешешь и берёшь, - затрёшь и чешешь! Не упрёшь – помрёшь.

«Завтрак съешь сам. С другом обед. Ужин отдай врагу». Ты лишь сильней меня ненавидь. А я… Чем могу - помогу.

«Когда я ем – я глух и… ем!» - смеялся Царь. Бисквитик с мышьячком был нем.

Дорога. Маршрутка. В полнеба – «Реклама!» Лэйблы, девизы… За банером – банер! В окошко, завидев свою остановку, усталая, полная менеджер-дива - кормой отплывает на выход неловко.

Шофёру командует басом комдива - доходчиво, чётко, громко и звонко: «БЕЛЬЁ ИЗ ГОНКОНГА!»

У «Планетария» в клубах метели, на тротуарной астро-верхой наледи - две дворничихи ведьмы мётлами метелились. Эх, «Звёздные», под балалайку войны! Блокбастер «Оскаровича»

достойный. Можно попроще: «Мира, рашн-горки, придворнопла нетарные разборки».

Занималась с иностранцами и бальными танцами.

-Эй, чупачук, метнулся, ласточку быстро помой-ка.

-Сударь, здесь не помойка! «Гипер-гранд Уота энд Уолсен!»

-Опаньки, напоролси.

-Голомень ты моя, голомень, бревно тёсанное, да неструганное!

Отыскрил что ли, старый кремень? Или ты отсырела, подруга моя?

Нужен, нужен костёр, чтоб тя… стёр!

-Ой-йо! Не разгорится обруганное.

Тыкал, тыкал, тыкал и тыкал… Увы, не приучен выкать растыка.

Под вечер шелудивый пёс к помойке подкрепиться вышел.

Детишки, как бы невсерьёз, сожгли его в автопокрышках. Дух пса – всё выше, выше! В полнеба чёрный нос: «Искать и грызть убийц мальчишек - всю жизнь…» Блок, Саша, слышишь? И здесь - только в венце Христос.

Ой, как сватали нашу простушечку Веру! Куда ей деться?

Обещали сладко. Да не по Хуану оказалось «сомбреро». Не к Ричарду «стетсон». По Сенечке шапка!

Там надо умнее, мудрее, смелее - ООН, Ассамблея! А он… А сам… Блеет! Чёрные, жёлтые – сразу белеют. Может, болеют?

-Вдруг прямо сейчас да на голову - Слава!

-О… пожалуй, пойду потихонечку, Клава.

Декольте, мини, шпильки, чулочки. Жарь, поджаривай - до белой точки! Маникюр, педикюр, фитнес, боди. Чтоб недолго гулял на свободе! От кутюр, Сен-Лоран, шарм, Шанель. Покрупней заряжай-ка шрапнель! Пассатижи, драйв, пирсинг, тату. Ату, Рекса в ошейник, ату!

Попробуй, как же, позабудь! Твою прокуренную грудь.

Версия русифицированная? Ну, вот как ты – мелированная.

Русость – процесс осветления, школьной доски замеление. На чёрную доску кладём много мела - в тёмную бошку русское дело!

Вечерний пароход. «Культбаза». Налево - гладь. Направо тишь. Сирена над рекой: «Зараза!!!» - Кота в мешке не утаишь.

-Ах, ты… -Да, яхта! Не спетая ария!

-Як, ты… -Моряк ты! Так что и наяривай.

-Ох, ты… -И кок ты! Жарь вот и поджаривай.

-Вах, ты… -Все вахты! Твои. Драй-надраивай!

-Эх, ты… -За всех ты! Землю обшаривай.

-Ух, ты… -Вот, бухта! Твоя мира краина.

-Ах, ты… -Барахты! Кэп ты яхты «Марья».

По обуху кассы трижды стучу косы её Величества: «Получаю не то, что хочу, не там и не в том количестве!»

Всю ночь над алгоритмами мозгуя, домозговался до звоночков зуммеров. Нет в голове воздуходуя, как в «ноутбуке» - «кулера».

Скорей на ветер - хватит дурью маяться! Под майский дождь, в распашку по проспекту! А азият… Пусть сиднем отдувается. Судьба!

Искусственного интеллекта.

Пора! Программу «жёсткий диск» мой просит. Да, да - игра!

Нет разночтения в вопросе. И я, и… человек. Да где же его «вирус»

носит? Всё бегает! Уж, полночь. Обещал быть в восемь.

Жужжит стужа. Жидкой нет лужи. Может стать мужем? Она не замужем. Кружат всё, кружат… Мысли ненужные. Жалко всех дюже.

Жарко. Простужен.

Выдь на «Волге» - чей стон раздаётся?! То асфальт об седушечку трётся.

Что в имени твоём, Эрэфия моя? Какая тихая торжественная грация? Чу! Голос нежный. Нужно слушать стоя: «Именем РФ – Российской Федерации…»

-Где, сазан, шлялся?

-Да у то ж.

-Опять ведь надрался!

-Да у то ж.

-Что ты всё, пьяница, одно и то ж?

-М-м… Не ндравится. А шо ж?

Казачки казачек покалачивают. Казачков казачки раскула чивают. И живут в Калаче - не плачут. С калачами куличи навора чивают. Пасля праздничков переиначивают… Казачки казачков покалачивают.

-Бьёть! Бьёть закусь градус – хоть не ешь!

-Лучше не пей.

-Не пью! Но жистя – падчерица. Она ж сама с горлА мне в горло льёть! Не успеваю уворачиваться.

Как-то не заладилась. Лишь бы не обгадилась. А энти… вот те нате! Тоже мне - тьфу! - «кратия». Прежний - доложу я вам! А ныне дюже круженный. Дрын-мужик нам нужен. Токи, чтоб не спилси.

Чтобы мы с приваром. Ох, и притамилси. В шашки и по нарам? Да ёшь, коммунары!

Овощ, зелень-мелень! Что значит - «откуда»? С дачи - от Верблюда. Трава, фрукта-бзелень… Скрозь Волгу везла - жизнью рискуя! Сдачи? Сколько надо вам – столько нарисую!

Над донским Качалиным небо раскачалось. Это мы молчали. А если б закричали?

Чей от Хопра пух-махор разлетается? В сечище вновь цезарь голутвинский? Нет, на грозу не орёл подымается! И не ретивый казак разгуляется! Дерзку козу по дворам по Урюпинским - чешут и чешут!

Тем и спасаются.

Урюпинск? Провинция. Мы - столица! Рыбари наши, как есть рыбьи прынцы. Рыбу не ловют крючком! ЩурЯт, как телят молочком… Поют, кормют, да с пальца… Во! Только у нас - в Дебальце… во!

Дурак? Чуть западнее, соколики. Здесь – высота Урак! Дмитрия Треугольника вершина! Под Ушами – крыши нашего Камышина. Да да, шутка ясна – из камышины.

Речка Медведица с Малой на небе – слишком даже давние… Добрые соседи.

Мозжит Терек под Моздоком камни вёртко. Переправа казаку – мозготёрка.

Тишанечка Тишенька, медвежонок ласковый, что к маме Медведице крАдешься опасливо? Али Хопры ловчие рожнами граючи у Дона лалакают - тебя поджидаючи? Ты не бойся мишенька – изыдь наизнанку! Обернись сам в воду - в речку Тишанку.

В устье Иловли логику слова - слогом выстроил голый Лог.

Сшили полог в медвежьей берлоге - Палеологи - дан пролог. Логос в космос косматый разросся. Мысь по Древу – вверх да по Оське.

Ворон лебедью белою снёсся. Мироколица звёзд в авоське хороводится вокруг Моськи.

Домик из белого кирпича. Насыпь. Акация. Шпалы. Дорога. В лужах - мазут. Можно пить водку. Спать. Кричать. Степь. Безнадёга.

Но родина. Тут.

И Ленский такой молодой, с Татьяной Онегин – впереди!

Без колебаний – голыми плясать мотаню! Заколебал всех оголённый кабель в бане.

«Сезон летних отпусков». Где-то там - вдали, за морем. У нас – войн и катастроф… Чёрт! Тепло, однако, вскоре.

-Никак позеленел, Султан? А помнишь, брат, - «Ать-ать!»

Чумной наш был «дурка-лукум» - прапорщик с Устюга.

-Да помню, зёма. Только наплевать! Вся жизнь – за штат! И нам – стрелять… Друг в друга.

-А может – араки по кругу?

-Молоды были в те дни. Рой диких ос под крышей… -Да ну?

-Ой, прямо в нос… Одни, понимаешь, - одни! Про нас забыл мир. А мы про войну. Странно. Покой и… Памир.

Иссяк босяк. А был пригожий. В туфлях на коже. Нюр, мож, возьмёшь? Мужчинка, всё ж… А чо те рожа?!

Поэт в поту. - По эту? По ту? На ту? На эту? - Ту-ту, поэты!

Дед Василий (Кочубеевский поручник, как экранный Петька у Чапая): «Котька, Ларка! - (это я и его внучка) – быстро ствол… где взяли, - зарубаю!» В щутку ясно, голос тих и весел. На двоих нам – десять. Раздолба хоть тресни. Но «ижевочку» на цыпочках - на место.

Друг мой - надёжный, денежный, - тот, конечно же, прежний… Был бизнесменом прилежным. Как-то свихнулся бесшумно. Стал БЕЗНАДЕНЕЖНО умным.

Личностью да об косяк! А косу да за наличник! Гастербайт кильдим попсняк. Гюльчитай, спрячь личико.

Стоят стайкой, глаз прищурен – «ты куда?» Без утайки: «Скоки, щурик? Штука? – Да!»

Сидят плотно, глядят косо. Кабинет. Лица потны, без вопросов ясно - «Нет!»

По иному лишь раскрашен антураж. Зачем новый… людЯм нашим макияж?

-Кто спит в моей постельке? - в ярости папа медведь.

-Тёльки одни брютельки, здесь никовошеньки нет.

-Чукча! Олений угодник! Анекдотический пень… -Чукча, однако, охотник. Ты, Майк, однако, - олень.

В Нарьян-Маре, Сыктывкаре нефть берут, колами бурят.

Колобродят. Каламбурят. Колы с бурами - ох, дурят! – белыми песцами шкурят. Отпускают. Те покурят - забуреют, снова к бурам.

Их - к бурятам. Те - на лыжи. И мурыжат в Приамурье. До Приморья.

Пёхом чешут! Может, брешут?

Между Волгой и Смоленском есть Москвушка, городок.

Полтора часа полёта, два денёчка кубарёчком… И тоска как будто в бок! Месяц - лето. Осень - в холод. Эх, Ромео – Марко Поло! Глуп и молод? И сейчас… Позвони! Дай только повод.

В Нижнем место есть – Скоба! Были счастливы – оба. (Ну, а как? Не «обе» же?) И на этой, на Скобе… Нет, не клялся я тобе… То бишь… Сердце ныло… Да не к месту было… Как-то поостыло. Но всё помню, милая. Хотя в скобках оба - (бе).

К тебе? Сомнение закралось? И всё? Никто? Мне показалось… Со мною? Не произошло. Классически лишь разорвалось. Так… Пошло не прошло.

Академическая наука? Странная закорюка. Преподаватель ведь – консерватор. Метод, система, схема, куратор… А неизведанное – вне унавоженного! Разведчик всегда - за гранью положенного.

На то и Бездна… Что без дна! Я – один. Да она не одна. Чудища, чудища, чудища… Выжил ведь, вышел… Тут...удищи! Пальцами тычут в талмудищи: «Взяли откуда вы знания?!» Тайн мне опять сниться таянье. Таня опять - «звезд полна».

-Эйнштейн? Наружу язык… ДурИт?! Я кто? Новый эксперт.

-Выпей, эксперт, глоток. Чистый спирт… Оп, ля! Здравствуй, Альберт!

Юмор – парадокс с неопределённым уклоном. Обегаю за версту серьёзных долдонов. Вижу озабоченных. Чую озадаченных. С потрохами купленных. До трусов проплаченных. Эх, миссионер, трудна твоя Миссия! Неси в массы мисю. Токи не описся.

Кафушечка «Ай»… На трассе горбатой седого Чегета гнёздушку свилА. Окошко средь неба Баксанского лета. А век улетел… Не поминай! Старый «Приют» на Эльбрусе сгорел. Ты-то цела?

Последних. Великих. Лохматых. Примета. Или каюк?!

«Баллоны газовые». Что значит - «Разовые»?

Визит. «Груша». Все пьют и кушают. А я хочу слушать. И чёрт с вами, уши!

Над Волгой скрипка примы Баси. С оркестром. Зал в немом экстазе! Строг платьев чёрный цвет. Ещё мгновение её Величества неузнанных мгновений. Сен-Санс. Захватывает дух. Моё почтение, маэстро Овербух! Киношно-ресторанный лабух. Горхозовский «старпред». По совместительству – обыкновенный гений.

Сергей и Елена – «Три плюс Один»? Меняются сцены, сценарии, цены. Песня - в груди! С ума - призвание. Сума – при звании. Сумма слагаемых - в любви признание!

Откуда звёзды взялись? То не боги-борги - железные «Парторги» да маги из «Торгов», всесильные «Завмаги» - к звёздам прорвались! Гвозди делались из людей! Куда делись? Обделались… Тех гвоздей. И я там был немало. - Пил. Текло. Попало.

Жизнь – не прямая спица. Можно смеяться. Нужно гордиться.

Только не надо кривиться! Так и лети, дорогОй, - не прямой, не кривой, а ОПТИМАЛЬНОЙ дорОгой. Как птица!

Йоти ловят тёти! Йоти ловят дяди. Откуда на свете дети идийоти?

От «Бакалды» до «Тумака» – сто затрещин в два кулака! С «Тумака» и до «Тулака» – три пинка, сорок два тумака. Проклинал нас. Чихал. Но допёр! Дед «Нептун». Доахейский мотор.

-Что ревёшь белугой на милого друга? Так встарь пароходы разгоняли струги. Сушим вёсла - задний ход! Весь манёвр вместе.

Спору нет, и я хорош… Как его там?

- Бестер!

Ваши «суши» – рыбьи уши. Что нам суша – мы бракуши. Волга «Раша» - пища наша. Мамку с речки – деткам каша. Отстегнём балык и вашим - вызволим бугра с параши. - Мы бойцы фронта пропащего.

Жить, конечно бы, почаще нам! Коротко искрим, гулящие.

Буконьерская Тартуга, флибустьерская Ямайка - старая шарманка! Красноармейская Татьянка с Красною Мечтой Спартанкой – браконерские подруги. Разинская спайка!

«По Дону гуляет…» потомок прямой. Мою пра-пра-бабку спасли той весной. Казак (мой пра-пра-дед) коня не журил! Князю Олегу «троянца» сдарил.

Закручивая… В духоте. Печной. Кухнянской. Банку огурцов.

Замучивая… В красоте. Речной. Цимлянской. Дюжину рыбцов.

Улыбаюсь по Фрейду цинично. О глубинном. Мужском. Очень личном.

Аллея Героев! Сестра Монмартра. Сходства… малость.

Неуместен бартер. Шедевры Мишки, Серёжки, Иринки - на гектаре!

С Парижа картинками. Власть - ну никак их не выстроит строем.

ХУды приблуды! Хай, как забава! Слава героям - героям слава!

Светлой памяти Ляксеи - Прокопенко, Бородин. От «Худ.

Фонда» вы зависели. Да зависли в своей истине среди огненных руин!

Той беды-войны заложники. Рота с марша на постое. Вечный бой солдат-художников - явление мировое!

Пока мчит на лисапеде на пленэр, сверкая этюдника колышками, - Юрий Богданович Колышев, - наша живопись на свете всем в пример! Можно крест сложить украдкой. Ибо! Как-то всё в порядке.

«Дом сержанта Павлова». Контора в подвале. Менеджеры в ужасе шептаться стали. Будто бы ночами - в шинели, неспеша - САМ инспектирует! Суровый. С «ПэПэШа»! По бизнес-гарнизону приказ категорический: «Во избежание… психо-исторических… не употреблять родную «Сталинградскую»! И всякую импортную – вражескую, гадскую». Видели, как на рассвете нагнал ушедший полк.

Но точно - нас оборонял. Август. Бац! Дефолт.

Что? Отпуск горит? Так на «лапте» - на Крит! Только у нас!

«Чарт-лапоть» на час! СлабО даже грекам! С Волжским приветом!

-Сними-ка всё!

-Снял всё! Вот так?

-Болван!

-Зачем просила?

На фотографии - чудак в обнимку с чудачилой. На фоне – ресторан «Маяк». В овраге то! Что Волгу погасило.

Все мысли выстрадал – и что? Все чувства выплакал – и что?

Все сказки рассмеял – и что? Их рифмой обрамил – и что? Ритм выстучал в ночи – и что? Мелодии летят – и что? Словечки редкие – и что? Объём, размер, формат – и что? Всем-всем всё доказал – и что?

Протиснул книжку – а зачем? Так это… хлеб мой! – Хлеб ничей, когда мильон печёт печей. Умри, воскресни, но создай невиданнейший каравай! Тогда на праздник придёт род. И твою песню запоёт. Припев подхватит хоровод: «Как на наши именины…»

Вот тогда и выбирай! - Поздно. Стар я. В жилах стынет… - Так по новой начинай!

-Куда? Я – расстрелян! Зачем? Я – повешен!

-Зелен ты, зелен, хрен… Но не вешний.

Ах, матушка Анна! Чёрная. Путь бело-красно-синий! Себя извела, что никчёмно - в горе явила сына. Чтобы сиять тебе - чаша сия! Мнилось - ты и Поэзия! Ан, Анна, твой Лёва – Евразия!

Рассеянная Россия.

Вино цвета «Ева» не набрало марку? Шарм не тот? Скисла строка? Вино лишь забава - бежим в супермаркет. Чтобы пивка для рывка! С рыбкой и сыром… - Мимо прошлого райка. Мимо книжного мира. Мимо её прилавка. Мимо моря порфира.

За вечерю времечко. Аксинья и Евгений - в кушири по шолоху.

Татьяна и Григорий - к берёзовой опушке. Чай пьют, лущат семечки Михал Саныч Полохов и Сан Сергеич Шушкин.

«Не лепо ли ны, бяшет…» - «Ты чо несёшь, баклан? Не лезь в пузырь!» То «Слово» в «новой раше» - нелепость, как баян для той козы.

Будь послушен, Джек усатый! Рыжий Джон, Джордж бородатый, - не перечьте президенту! Юный древний Гайавата в Белый свой вигвам заехал! На «Горбатом Духе Ветра Красном в Золоте Бизоне». Возвращение скитальцев. Томагавк кружится в танце! Страшный сон американцев.

Ныне вспять родился клевер. С юга старец мчит на север. Из Венеции в Словению. В Вену – Эрикс девы Веник. Там – к Ивану и словенам. И словакам. Верный, старый Вейнемейнен, - ванха, вака!

Сходились, разно рядились, решали твою судьбу, Мир. МалЫе – ещё до Бринка. Ствол Древа, справа Снежинка. Перуна чета: «ИЖ» «IМIR».

Огонь призываю я: «Ау, Ра!» Бог Индра, твой выход: пора Ура!

Пора, пора человеку изведать письменность мандал «Ригведы». Риши, жирши, вирши, - о, жрищи! «Ночь ведийская». Пепелище.

«Тайн неба расхититель, псов мрака победитель» - в миру недолгожитель. И знает ведь заранее… Но запускает двигатель.

Внутреннего сгорания. Искрой жизнь - в мгновение! Не для него все знания. О самосохранении.

Алло! РайТОРГ? Что-что? Ад? МОРГ?

«Твой лик и кожа, как Луна, - и стан, и ножки лунолики». В степи сводили всех с ума нефритовые луны блики. На севере же облака - ватрушки, лапушки, пампушки. Ванюшка маялся пока - не подпирал себе бока… подружкой - в тридцать три подушки! Сейчас спокоен я, коль есть со мною двухметровый шест. Финтить прекрасно. А вот лезть… Ну, это вы напрасно!

Сказав «А» - говори и «Бе»! «А» и «Бе» сидели в Ак-тю-Бе.

Александр – святый? Батый – проклятый? Что упало? Где пропало?

Лето. Степь. Гроза. Ливень по глазам. В балке под осиной – ключик.

-От маланьи неминучей, родненький, укрой получше!

-Заходи. На всякий случай - что нужно сказать?

-«Зай-зай, вылезай, новенький в дому кулючит!»

Мимо – шмыг! - гюрза.

Русские бабушки собирают тряпочки, шьют одеялочки и половички. Ой, чтоб не помэрзли их внучки растяпочки! На анже неров учились умнички.

Аристотель воспитал Сашу Македонского. А Сенека - тот Нерона, прожигу содомского. Что на белом свете слышно - об успехах наших? Бабушка Елизавета - Лермонтова Мишу? Нянька Родионовна - опять же Сашу?

«За холмами - Прохоровка. Та самая! Ой, Бог, сколько наших там… под небесами! Ближний холм – там мать моя… Доживала. Из ума, в хатёночке… Не сбежала. А в Тросне когда-то, - знашь, какие раки? На холме покатом - сам наш князь, Куракин!» - Дед Саша рассказывает, а в маревом полднике - ни трубы, ни стеночки. Лишь – «Змиевы холмики!» Между Курском и Орлом есть остановка «следующая» всегда - станция «Змиёвка».

«Варварская безвкусица - храм Васьки Блаженного. Никакого ритма. Никакого стиля». Вы уверены? Может у вас это мнение от детского недоумения? Восемь высших культур! Луковки, маковки, купола, шеломы… Гладкие, перистые, гранёные… Многозначно цветные… Окружают конус шатра. Древним ромбом, окрест, квадратом, по кругу. В алгоритмах изначальных для всего человечества рунических знаков. Всем народам и потомкам в назидание: «Покрова Богородицы и юродивого - не империя! А земель собирание». Эту мысль специально подал вне классических размеров. Но метр есть! Если исчислите – останется навсегда и вашим детям.

Борщ красный из свеклы да утки. Со сметаной. Картошка разварная. С маслом семечковым. Под укроп. Полкрынки молока.

Чеснок. Болгарский перец. Лук сладкий. Помидоры. Огурцы. Компот из вишен, яблок и малины. Черешня. Персики. Очищенный орех.

Вареники с клубникой. Пирожки с капустой. Оладьи. Пряники.

Ватрушки. Майский мёд… - Прочь от стола! Иначе – вилы.

-Бабуля! Всё! Я - на крыльцо.

-Савсема старая забыла! Ишо ж яишенка!! С сальцом!!!

Это? Не вздумайте! Даже с закуской. «Молотова коктейль?»

Извините? Нет, помягче. Но вы же не русский… Сильный и бодрый, как танк? – Горите!

Прут на Кавказ. Ищорскую бомбят. В погребе – отец, двенадцать лет, среди других ребят. В небо не глядят. Что-то рядом вжикнуло… Гаденько. У соседки рядом на руках… Маленькая.

Кому ЭТО НАДО – у того и НАТО.

Оперяют «ПРО» и на нас глядят: вдоволь в урочищах русских равнин зверобой-травы? Если Тихий Дон выйдет из себя… Ной, как положено - будет один! Уверенны вы. Уверены - вы?

Дворник в пыжике – метлой по битуму. Народец - кто с ночи, кому с утра. То в парижиках сбиваются с ритма. У нас всё по графику - «Кама-сутра»!

Прыгают спросони на рассвете - папы за штаны. Рюкзачки пакуют в школу дети - нет войны!

Посеклись на ветер, поослабли сети. Полетели дети. Уже в прошлом лете. Или в прошлой Лете?

Ну, вот - и я! Ладони в Волгу опустил. Поднял глаза: вверх, вниз и в гору – три пути. За остров через стрежень – чёлн. О триста лошадиных сил!

Тихий Дон впадает в Тихий океан. Дон Кихот – наш дед Пихто, казак. Речка Иордан – на даче Елизаровых. Глупости? Да как сказать… Пыльная дорога. Белый пароходик. Всё случилось вроде.

Потерпеть немного?

Что-то хуже. Как-то реже. Видно пью компот несвежий. С тем же проще. Только чаще. То кефир совсем пропащий. Вверх отдышка.

Там Всевышний. Кофе в банках никудышный.

Ноженьки натруженные сверху так нагружены! Да, с, - либидо к ужинам явно не заужено.

Листья кружат и крыжат ствол тополя. В жёлтом крыжовнике кресты в Крыжополе.

Бреюсь. Бреюсь. Бреюсь. Станком новейшим бреющим. Не стать мне настоящим. Небритым старым верующим.

Не в бороде вера, а в пироге мера.

Все, кого знаешь, не верят, - молчи. Все, кого любишь, уходят, молчи. Всё, что имеешь, теряешь, - молчи. Всё, что умеешь, не можешь, - молчи. Дело звучит за молитвой свечи. Всё рассчитаешь, глядишь – закричит.

Потяни, потяни лесу! Тайных отмелей голубину. Белых гор меловых глубизну. Тихо мудрость в себе несут… Кто крадётся по Дона дну. Сверху донизу.

Были бы ноги дорогу найти! А уж избавиться от дороги – это её пройти.

Эх, заохали меня да заахали бабы мудрые глупыми страхами:

мол, подвижный ты до без удержу - «склонен к дружескому кутежу с отбыванием к граду Китежу». Тычут пальцами в безобразие:

«Никакой с тем посёлком нет связи! В связи с чем, тогда весь этот кипишь? Ясно ведь: не Париж – этот Китеж!»

«Водающийся выдоём!» Сами пьём. Сдаём внаём. Отдаём. И продаём. А оно - как в «казино»… Неизменное «зеро!» Наше озеро.

Неро!

«Промэрзли и помэрли» рыбки все, - «а хер ли?» Черти вас «припэрли» в январе на Нерли! Вёрст, поди, за тыщу? В мае – красотища! К травню – щучка верная.

«Выключатель» - не включать! В «Чёрный выход» - не входить!

При начальнике сплеча - правду-матку не рубить!

Реформы – модная при всех правленьях тема - упорно бить чужими лбами стены… О, порно! Двигательная система.

-Кто не любит изменений? Кому тошен передел? В ком ещё живут сомненья? Кто за старый беспредел?!

-Складно. Только вот ведь дело… Беспределы, переделы, - что сорняк и чистотел – всё бурьян! Без перемен.

Воюют все. Побеждает Россия.

У меня нет денег и власти. Но есть мнение… Три минуты на исполнение!

Значит, такая, ёрш, неувязка… Не похоронен «последний солдат». Не повешен «первый предатель». Сами продолжите? Или нужна подсказка?

Ох, рана – моя страна! Эвон, вон она – ой, на! Не звана. Война.

Да, дураки! Нас очень немного. Как бурлаки - по пыльным дорогам тянем ракетушки на космодромы. Глупых вас любим. Вот истинно - кто Мы!

Из разнотравья порусской безустали вдруг вырастает царевна Нередица. Как ты такая в северной пустыни вдруг оказалась! Может, мерещится? Прямо, не верится. Прямо, нелепица. Прямо отсюда - на небо та Лестница!

«Поле Куликово, поле Куликово! Проезжала, видела. Ничего такого! Грязища распаханная, берёзки, там, разные…» Эх, Вера Пересветова! Телега ты несмазанная.

Кром и Троица – Схрон и Договор пеленали Псков. Из варягов в Русь шёл за вором вор от чудских песков. Меты вечные то отмечены от неметчины, от неметчины! Вновь ведёте, князюшки, глупы речи вы. Али чуждым золотом обеспечены?

-Подарю два стога голландских цветов. Угости на ферме голодных коров. Да на всю деревню наплети венков.

-Подари мне, милый, букет цикуты. Заварю покрепче - попьёшь чайку ты!

-Подарю, родная, лишь одну росинку, последнюю в жизни твоей слезинку.

От колоколен звени, город, до ворот! Рву на рубахе ворот, страж Звенигород!

Яблоки из Яблоновки – как закат остынет – катятся сами собой в монастырь Густыни. В садик Михаиличенко. К беленькой хатине… Но нет сада. Ни простенка! Батюшка Евграф, прости мя! Ты всё ждал.

Я опоздал.

«Малостишье Мелкотемья». Есть страна такая, есть! Меж Онегою и Леной, между негою и ленью - олеет благая весть.

-Гусли мои, гусли, а что будет после?

-Ясли будут в масле, конечно, если… -Гусли мои, гусли, а что после если?

-Смелые мысли. Они милее любого веселья и олия-масла. Нет в них грусти.

Точка. Довольно! А впрочем… Вторая. Третья. Многоточие.

Еле-еле душа в теле… Но, вдохнув елея можжевеловой аллеи больше не жалею! О былом приделе.

Мужику дело, что бабе тело.

Жалела – терпела. Терпела – любила. Любила – остыла. Остыла – убила. Убила – жалела.

Ты – как сахарная вата! В смысле - пустовата.

Мечтаем, чтобы мягко, без нажима, всё-всё, что ни захочешь! И без «строгого режима».

Эй, с Одессы! И ты, - с «Адидас»! Как раз про победы не надо, с.

Да, с!

Глас в Ночи. Лис почил. - Vox in Nox. Fox in Box.

Если близкий ест не досыта, не бей его подарком «от кутюр».

Выслушай! Не сыпь в корыто россыпи купюр.

В редакции – вредина. По следам – последствие. По средам – посредина. Или посредственность?

Братцы, попа треба? Когда вслепую тычешь пальцем, не факт, что попадёшь им… Опа! В небо.

Благословлю канадскую «нахалину» - хоккей: «Во имя Фазы, Сани, Хэлоуина. Окей».

Складная и гладкая моя неполадка.

Гнуто – не круто. Секс с семьёй не путай!

Кровь лишь изъян в жилах Давида плоти - «Камне Света».

«Я, Микельанжело Буанаротти - создал это!»

Не в том успех, что умеешь, - а кого имеешь? «Типа состязание» – акт преуспевания?

Рыжая. Без хижины. Ищет на престижной авеню Парижа мужа.

Можно с грыжей. В возрасте. Пониже.

Вышивал - «золотыми руками»! – кружева на борцовском татами. Бахрому отторочил ногами, оттенил белизну кулаками.

Пусть «мобильник» мой звонИт - днём и ночью звОнит.

«Органайзер» сохранИт - в «памяти» сохрОнит!

Кий точёный – шар кручёный. Три борта - свояк на угол. Мы ещё тряхнём, подруга!

Обгладывали волки посредине Волги на острове Голодном… Всех кого угодно!

Сила. Дело. Мысль. Слово. – Фауст. Гёте. «Свет Уст» новый.

В жару парю я! В пару жарю я! Анамалия – Анна-Мария!

Нипочём в парной жара варвару. Заварю в котле славный царь-горох, расчуфырюся да и съем сдуру! Станет милая Марианною. Всё поближе мне. Дурню странному.

Не знал что делать. Сделал первый шаг: побрился - проглотил кефира. Всё как-то вздулось. Побежал. И стал через три года… Чемпионом мира! Хотел лишь её взгляд… А вон как обернулось!

Мы – одни! Но не первые. Есть повзрослей… Слишком много вокруг отгоревших Огней.

Антрекот из попы бруцилюзной антилопы? Гну? Ты, серьёзно?

Это можно лопать? Не пойму… Улыбнись, любимая! Ну, что ты скисла… Всё бессмысленно?

Так, радость не имеет смысла.

Вайболит я, ёшкин кот! Крот, мартыщка, бегемот, слон, зайчонок, кащалот… Один градусник - всем в рот! В кассу – песьдесят банкнот! С каждого! Или – в «дог-хот».

Я знаю - вклады будут! Я верю – «Банкам» цвесть! Покуда ржа ест ссуды – и в банках, и под жестью. Пока в стеклопосуде… цветёт паскуда плесень.

Чувственность не в фаворе. Да и страстность тоже. Жить в цыганском таборе - можно! Только, сложно.

Страшно жить актёру. Тело трётся скоро. Жутко лицедею.

Личико немеет. Скверно шоу-мэну. Но… звонок. На сцену!

Из авоськи улова - логика слова Иловлинского Лога. Искони к Богу - от Анта домины Дона казачины, в охотничьем прошлом – Мира господина, отца и сына пастора Рима. Жива – Амина!

Она же загадка. Всегда носит маску! Она же украдкой даёт и подсказку.

Била лягушка лапками в сливках. Бо у царевен - такая помывка!

Батерфляй - япона лапочка, мужебаба – «бабочко».

Потуши. Не спеши. Не души. Ни души. - О, тело, вспотело!

Каков ракетоносец! С двумя приличными боеголовками. Броне поносец ловкий.

Думаю о той, что у Гришки. О своей… Как-то слишком.

Итоги чохом – всё пропало! Жил плохо… Пил мало.

Кукуй, кукушечка, кукуй! Но и ты, брат, не плохуй.

Медкомиссия. Врачихи достали! Вчера вешали. Сегодня снимали.

Изощрённый слух, Паганини дух, детский рабский труд – всех перетрут!

Ради Бога, вы не спите? Где тут клетка Нефертити? Не финтите?

Не фертите? Извините… Просыпайтесь, посмотрите, вот, она же спит в корыте. И в шерстистом райском стаде, в подневольном зоосаде - «красота грядет!»


Торты и лангусты. Вино! Бифштекс с кровью. Всё самое вкусное – губит здоровье. Радуйтесь жизни! Знакомьтесь – «овсянка»!

Морковка, свеколка, перловка… Подлянка.

«По усам текло, а в рот не попало». Микст Нёба и Уса – ЛИСТ МЁБИУСА. Демагогия? Нет. ТОПОЛОГИЯ.

Между здесь и сейчас – миллиарды лет. Между здесь и сейчас – заблудился свет. Между здесь и сейчас – мать, отец и дочь. Между здесь и сейчас – сын уходит в ночь… Он уходит прочь!

«Роддом из Сан-Франциско». Восхитительная американская о, писка!

Все авуары! Из Кот д`Ивуара. Вывел. Как с рубашки пятна! Что тут не понятного?!

На неделе… Сели. Ели. Пели. Пили. Кофе «Пеле». В теле… визоре сам Пеле! Призывал всех пить смелей. Ну, конечно же, ПелЕ!

У них там – «скелеты в шкафу!» У нас лишь пустые бутылки. У них - «джиу-джитсу», «кун-фу»! У нас… Утром тяжесть в затылке.

Чем больше вес – тем меньше воды нужно… В ванну! При двух центнерах… килограммов – наверное, не больше двух стаканов!

Все в печь! На прожарку! На кухне запарка! – О Боже… Опять.

У власти «кухарка». Очередная людишек уварка.

Государство Израиль, что за чухня? Тебе ТЫЩИ лет! Мира - ни дня.

Осень кончилась надысь. Баба на порог, кажись. Пухленькая.

Нежная. Но с метёлкой. Снежная.

Серых буден заела проза, завертеть бы вселенский трындоз, эпопею апофеоза - раздолбаистый эпопеоз!

Куда ты, детка? Там несладко. Панель не детская кроватка.

Ой, подруга, кто ты? В моих штанах. Да с моими карманами! И отчего курортные анекдоты… зовут «романами»?

Милый. Родной. Уголовный. Несвежий… Уголочек медвежий.

Архи-провинциальный. Анти-процессуальный.

Что положено Анютке? С ветерочком на «моторе!» «ЗАГС».

«Роддом». «Профилакторий». «Санаторий». «Крема…» Дудки! Дом на море!

Печёт в печи Ева печево. Чаво-чаво в той кастрюльке? Да ничево! Фамилиё у ён такая, лапульки, – Печева.

Пои, друг, пои, - друзья-то твои! Не перепоить? А ты не гони.

Передохни, - вновь всех обзвони. «Зачем, почему…» Да по топчану!

Разлуку обмыть.

Пьян пианист-то, громче стучите. Сортир с артистом не замочите. Ах, «не кричите»?! Тогда не топчите.

Страсти прежние смешны, настоящие скушны, предстоящие страшны. Чувства прошлые важны, повседневные сложны… Да и завтра бы нужны.

Бублик - с дырой. В дыре - геморрой. Здрасьте! Кризис мировой.

Время было золотое. Дело выпало такое. Тело ныло молодое.

Долото я, долото я.

Шёл, шёл, шёл отряд, гусеничный шелкопряд, гусеницы там и тут тутовые пряди ткут, с бабочками бабы прут внеочередной наряд.

Рви, заворачивай дышло! Тошно мне, вишенка, тошно! Ушлый, с непошлым прошлым… Как бы чего не вышло.

Сотвори доверье со зверями! Озверели твари под дверями.

Оценили. Полюбили. Оплатили. Наградили. В бронзе памятнтк отлили. Только имя не спросили. Да фамилию забыли.

Амстердам, град, простите, дам… б! Красный дым. Голубой грязный жгут. Ни тоё… Это вам - не там! Да и здесь… Совершенно не тут.

Раскудри мою петрушку в зелёные листики! Что-то как-то стало скушно. Подамся я в мистики!

Река пророчит: вода боль точит. Опусти меч. Кургана плечи время залечит. Опусти меч. Что - намечена сеча навечно? Опусти меч.

Завет старого осветителя: «Четыре Лампы Предусилителя. Меза Буги эйдж. Гибсон Лес Пол - Пейдж». Что ещё за морока? Тайна усопшего «Рока».

Когда иду на дно - в раздумье пью вино. Стаканчик пью, другой… О! Кто-то пьёт со мной.

Хвала халве! И халяве молве.

Стервозная гриппозная февральская погода - самая крупозная из годовых погод! Что зимнего страшней, смертельней гололёда?

Правильно! Весёлый весенний ледоход.

Грипп? Абсурд в июне! Насморк? Нет. Це нюни.

В барсовой шубе. В «бордо» бурнусе. С броской барсеткой. Из «мерседеса» выплыла штучка. - «Вау! Баронесса? Вы как, не в курсе?

Барская внучка?» - «Ну да… Барсучка».

Девочки по таксебестоимости.

Разве от Любви – любовницы? В голове кашица. Без Сони – бессонница? Без Даши – бездашица?

Вай, не грусти, грузин, что грузди на Руси! И осень иначе выглядит под чачу.

«Курс – к урус, - решили предки, - к Руси, Грузия, к Руси!»

Тяжкий груз ссудили деткам? Турок с персами спроси.

Шёл солдат через пустыню. Встретил брошенный гарем. Солнце белое и ныне - светит всем.

Забор всё стерпит. Но он рухнул! Когда Мишаня на него… Весь интеллект свой ухнул.

Лад в семье - от шоколада, леденцов и мармелада. Правда, их наличие - от нулей оклада. Ну, ещё - покладистость, знание укладов… Всё в наших ладонях. И раскладах Лады!

Склонился полк. Мальчишка - молодчина, герой! Рядом мужчина… Он просто долг исполнил свой. Что делать с работягами простыми, - их помнить стоит? Геройски покидают только молодые наш строй. Так мир устроен. За тщетные мучительные роды, за недолюбленные годы… Герой – «Герой»!

С Россией зараз солнце-лунный Сарос! И Тьма, и Свет – все восемнадцать с гаком лет.

Мать-Тьма, тематика. Про Свет! День Теус-Сует. Суета сует, Дорога Бога – Тео Дора… Логично строился мир, споро! Да дети всё забыли скоро.

Индейки не идейки - не залежные, новенькие, свежие! Те же прежние – скрозь лап смежных.

Победа-то победа… Но гриб, знак иудеев – для персов оскорбленье! Обида не к обеду. Послали, так послали – тебя, брат Грибоедов!

Джихад, «ком а ла гэр» джихад! «Райский сад» - из ада в зад, из зада в ад.

Вы можете только считать. А мы – чтить, почитать и читать, не вычитая – всех с собой сочетать.

Как евро-штепсель к японской розетке! Откуда же детки?

Сражён. Ты потрясла моё воображенье, - вдруг сообщив, что в ресторанном зеркале – «в толпе девиц своё забыла отраженье». Так ведь теперь, любимая, - ты и вообще неотразимая!

Осторожно злая собака… пардон, двери закрываются!

Следующая… как её там… Забыл, как обзывается!

Станица Заплавная за пойменными плавнями – столица заглавная помидоров славных.

Горная Пролейка, нас пожалей-ка! Дождя дай на рубль. Грома на копейку.

Телятинка – вкусно. Да за телёночка грустно.

В смежных «сталинках», «хрущёвках» и «брежневках», в грешных маленьких головках спит прежний страх - нежный, сладенький, неловкий – до ступора… Ах! Как же счастливы… Были мы… В «коммуналках»!

Кофе напиться – дабы взбодриться! Не абы водой налиться.

С другом водочки принять - чтобы время скоротать. В зале ожидания - до «жале… обожания»! И уехать в Пятигорск – на «соо..

веше… ание».

Вах, вах, вах! Ролик на кроликовых коньках.

Ридна маты Украина! Центр мира не перина. Не ложися пид зарю от России на краю. Не ложися пид закат – волки бледные съедят.

«Баю бай» не говорю… Хватит спать! Благодарю.

Патлы. Квадро. Гетры! Ищи в метро ветра.

По торговым фермам креативным - «Валентинки», «Рождества»

корпоративные. Как пилюльки для дебилов седативные.

После такой! баньки - ну-ка, «Ванька, встань-ка!».

Дочь Самсона – Поэзон старый дядька Аполлон мне прислал с запиской: «Не болтлива, весела, но пуглива, когда зла, без любви не тискай!»

Сколько мы не виделись с тобою, брат Кондрат? Если пачка в день… Сто тысяч сигарет назад!

Запутался с бантами, в поддёвах с начёсами, яхонт бриллиантовый, вяхирь котопёсовый.

Дикари втихаря стырили три сухаря. Вот, не сушат дикари в путь дорожку сухари!

Родился на Ее, ей Богу! Ей или к ней и уйду на подмогу.

Задумайтесь, задумайтесь, задумайтесь. Три раза подумаете – не одумаетесь.

Спорт у шоссе - на обочине жизни: «Брызнет или не брызнет?!»

Щастье? Есть!!! В один присест – таз вареников уплесть! Шоб нещастье проще снесть.

Нового века новый охотник - аэропортный «АЭРОГОПНИК».

Аэроэры «лётчик-налётчик» – аэроворов первопроходчик.

Сильному к лицу и ум! Кремний суть Silicium. Но в лице полиции - «кремень!» Без силиция.

Висит и висит себе в небе. Заполночь над порогом. Самая женская небыль. Трогательная Недотрога.

По мне, так и - пуст. Златоуст. Двадцатого века. Для мальчиков – с бромом кисель. Вы в шоке? Ну, что ж… Ну и Пруст! Марсель.

«Поток Сознания» кокаиновых принцесс - струящих формализма яд салонных поэтесс... О, «Стрим оф Кэншизнесс-с!»

Ох, чую, что-то тут нечисто! Как экзерцист эзотеристу… Смерть - идэ фикс экзотериста! Он стал… Экзистециалистом! О, ужас!

Выпьем? Где тут «Бистро?»

Содержание и Форма порознь – товарки на базаре, рука об руку – искусства… кариес. Им так нужны мужья! Юноша и Старец.

idee fixe (фр.) – навязчивая мысль У женщины должна быть дюжина шкатулок. Для пуговиц любимых старых платьев. И драгоценностей – безвременно изношенных мужчин. Примерно – пополам на пополам.

«Googl» - в угол! ГОГОЛЬ – МОГОЛЬ.

Запить? Повод веский… Семь! Миллиардов! Поговорить не с кем.

Реке - текущая работа! Враги. Завистники. Сексоты.

Коллеги, коллизия! Играю «К Элизе» я!

«Двоечники» при богатствах - любят власть, опричники. Только строят этот мир - всё равно «отличники».

Значки и открытки – банально и просто! И марки не лучше – для нюней и нытиков. Куплю холодильник под потолок ростом! Для новой коллекции чудных «магнитиков».

Лиля Брик… Пикник? Парник? К звёздам бриг? Час Пик?

Тупик?

Разнообразна - как это не странно - плазма! От «панели плазменной» – до «газооргазма».

Да, тебя ценю, милашка. Всю целую и прошу я: мне с меню подай стакашку. Целую! Не по «фэнь-шую».

Грелись обезьянки на лесной полянке. Вьюги прилетели, вихри засвистели. Стали обезьянки прятаться в панамки. Вьюги прилетели, вихри засвистели. Сшили сарафаны себе обезьяны. Вьюги прилетели, вихри засвистели. Строят обезьяны домик деревянный. Вьюги прилетели, вихри засвистели. А в доме уж двери да двойные рамы.

Вьюги прилетели… Хватит, в самом деле! Мёрзнуть на метели. Что нам ураганы? Что мы - обезьяны?!


Дышишь, пьёшь, ешь, - пардон, и… справляешь, как подрастаешь – детишек строгаешь. И ведь хоть тресни – но не изменишься! Мать Биология. Куда денешься?

Сначала обследуем «Азъ» и «Ом». Мы – Биология с Раз-Умом.

Потом – не без «горя» и «супа с котом» - найдём для Ума своего лучший Дом!

Стопочка бумажечек в глянцевой обложечке. О любви убийствами наэлектризованной. Чтобы «типа выспаться» - в офисе немножечко. Чтобы себя чувствовать - «как-бы образованной».

Книжечка подмышечкой. Кошечки-юбёшечки.

Скука с… щукой сутки - как улитка с уткой! Мука. Пытка.

Лучше с шуткой-прибауткой шибко прытко!

Доля ты доля - без перемен. Маныч поманит в чистое поле, в степь за Куму, где коннику воля. К Дону - раздолье! Домны там строят - под облака из белых камен. Майся, обманывайся, доколе – куманов Камонь в верхнем престоле не утвердит твой последний обмен – солнечный Дом на подлунный Дольмен.

Молодка милая Рось, - а не «малая»! Молока, мелехов, млинов, маланьи. Крыжат дебилы на картах «окраину», для завывающих «ющей» - «украйну». Тьму всю повысветлит мел с русской силой – мощью архангела Михаила. Збручем обручены – Русь и Рось-Сечь!

Днипру, как сужено - из Гнезда течь! Казаку с козаком – РОУСЬ беречь!

Сын Дану ротор Вритра – в тебе всё наше «ретро», истории палитра – от Истры-Марта спектра за Индрой к Инду вектор.

Мои друзья - Серёжки, - Славки, Юрки, Гошки, - Люхи, Дрюхи, Пашки, - Витьки, Митьки, Сашки… Где, вы, алконашки?

Годы обжигают. Передышку? Нет. Огонь ведь тает.

И без ложки кошке ножкой в плошке супа или в пицце повозиться – просто супер!

От любви худой стихи. Толстой безнадёги. Лузеров стихия.

Хиппи голоногих.

Селезень, чувак, «кряк-кряк». Фря его: ба-бах! Он – шмяк. Та к нему – он за плетень! Плачет, ждёт который день. Кто ревёт? В хлеву тюлень! Ясно – что не селезень.

Пошлость? Да брось, не звени! Лёгкость? Возьми, подними!

-Чему ра-дуе-те-ся?

-У нас до полу висят.

-Ну, а вы, дурёхи, чо?

-Есть чо кинуть за плечо!

Экспромты, эпиграммы, поэмы и романы. Тянем-потянем к свету их за ушки. Здравствуйте любимый, Александр Пушкин! Если честно без обмана, Гений ваш – частушки!

Един язык и человек. Нравится, не нравится, но дворовое помело, каждый божий новый век – переотливается. В «Золотое правило». И в памятник - везение! Очередному гению.

Коль Гоморра не по вам и Содом не ндравится - сель ву пле на Тихий Дон! Девками он славится.

Из тины - «из» суть «IС» - чистый лёд «IСА», в песчанной земле «СА», где Дон, - вода «ТАНА», античный Танаис, - на Древе «I»

страна. Кому-то матерь «Iстина», - кому-то «сатана».

Палаты - из поликарбоната! Хоромы - в зеркалах тефлона!

Граната… Так. Кусочек лома. Ломать – не строить. Бросил и - нет дома!

Из всех киношных сирен и мурен выбрал софит содержанье Софи. Ну и немножечко формы - Лорен.

Рюмку водки закусил бокалом спирта. Даже веселей… Намедни флирта.

Наши хаты – духаты, добром напихаты! А ихины Михины даже и перепихины.

Распалилась. Натура. Столичная. – Испарилась. Фигура.

Приличная.

Школу построили - выпал шаман из каяка. Думали – умный! А он, значит, вон как, однако.

Сидела в клетке птица – мечтала напиться. Крылышком махнула и упорхнула. Наелась, напилась… В клетке похмелилась.

Разявил… в окно - в тетради пятно. А уж в биграфии… То в эпитафии!

Как всего в жизни добился? Шутил, шутил и дошутился.

Что, значит, в доску проигрался? Играл, играл… С ней и остался.

Поэт? Художник? Литератор? Бард? Певец? Артист? Писатель?

Деятель? Гигант? Творец? Пустое! Горшком назовите. Вначале Мыслитель. Потом вновь - Мыслитель.

Барак Обама из хижины Тома? И в Белый Дом бородатого Джона? Конунг кенийский, барон ганнибалов не из рабов – обман! Но всё равно грустит Алабама, Джорджия, Флорида, Луизиана. В полночь собрался «Клан».

Крикнула: «Прощай, обжора!» И унеслась по треку тренажера.

Качок качает бицепсы, мацапсы и трицепсы. Ботаник файл заначивает, из Интернета скачивает. Сдувают. Надувают. Реально обувают.

В буфете костромском японский хайку:

-Поллитру. «Приму». Райку.

Ответ классический от стойки:

-С поллитрой или с примой в койку?

Раз - «Будущее – где-то рядом». Два - «Праздник, который всегда с тобой». «Три… мушкетёра и д'АртаньянИн». Милая! Всё про меня! Я ж – армянин!

Так хотела генерала – что с солдатами гуляла. А случилось… Повздыхала. Ничего менять не стала.

Маня, да наплюй на «идеала»! «Маней» идиот малюет мало.

«О, спорт! Ты жизнь»… Простейших грибных спор. Держись!

Всяк тот – кто проиграл Грибнице спор!

Пыльные пути. Разбитые. По холмам-курганам - львиные головки одуванов. Облетели. Как испитые. Пересохшие калганы.

Аксакалов. Поддаванов.

Хореи. Ямбы. Анапесты. – Месить! Месить! Месить! Как тесто.

- Для пирожков. Рецепт богов.

Без наживы чёрной! Белыми нитками сечь! Беспечно так… Навечно. Строчить. Речить. Собой! На Чёрную стылую речку… Приехал - уже неживой. Свят свет, милый Саша! Не причём Наташа.

Пришёл ветер на рассвете.

-Ты не спал?

-А ты заметил?

Эх, одной… Да на два стула! Веселуха на село. Только села… Тут как вдуло! Надвое и разнесло.

Вот, нельзя ведь покрасивше… Да чтоб правду не убивши! Вот, нельзя ведь стан прогнувши… Не скривить в грудине душу! Вот, нельзя ведь раком встать… Да собакой не сбрехать!

Съел на завтрак Робин Гуд сверхстремительный «фаст фуд». И от этого «фаст фуда» - в мире стрелы Робин Гуда! За соседней белой дверцей – Львиное, сэр Ричард, Сердце.

Германский? «Порш»? Класс! Хошь не хошь. Но и московский… Борш - харош!

В новой я теперь «ГЛОНАССе»! Милый - в старой «Джи Пи Эс». Нам не встретиться на трассе. Навигаторский эксцесс. Ездит милый к прокурору. На колхозном тракторе. Ох, и разберусь я скоро!

В его навигаторе.

Мелкий «офисный планктон» ищет дно. И где оно? И в котором «чёрном» дне? Сверху «толстые киты». В банке: кто банкрот – не ты?

Что забыли мы на дне? В золочёном их Овне? Мёртвом.

Виртуальном. Постиндустриальном.

Отсюда - только о достойном. Баб Дуня матом бронебойным краснели даже стены стойла - коров вгоняла в раж удойный!

Заболел милёнок Ванька марксизмой-ленинизмой. Лучше б занимался Манькой! А не антагонизмой.

Переделать? Никто никогда! Сделать? Да кто как захочет!

Подорожный тариф в поездах: «Подороже чуть-чуть за короче».

По Воложке Куропатке – да на тримаране! Понеслись… Заякорились – в потайном Проране. Заполночь - кто-то стучится!

Звёзд в воде сияние. Мамка, белых рыб царица! Кабы, знать заранее… Поумней надумали бы загодя желаний!

Наше дело – «Ностра»! Язык точить востро. Да речь цветить пёстро.

Эх, светлый Иллич - милый Свитыч! Мечта – мучительна. Как детства остров… Доплыть-то просто! Да несбыточно.

И вдруг вспомнил… В Новой Анне - на диване в русской бане.

Что - при не всегда спокойном Тихом океане, на реке загадочной сибирской Яне – там, где всем путям-дорогам край! - ждут меня анды - чуванец Ваня и «Замшелый корень ивы», айн. Что сказать, друзья… Я с вами! Западный индришка – айн, цвай, ДРАЙ.

На подиуме, от многоликой женской природы – только «драконы острова Комодо». Хищные морды «Высокой моды!»

Витиеваты… Сюрпризы погоды.

Колупнёшь яйца скорлупку – там Змея! Или Голубка. Оттого наш мудрый Вася скорлупу не бьёт… А красит!

Велика у пеликана шееклювая глава с карманом!

Глупый был. И холост. Мазал маслом холст. Поумнел… Стал холостым! Где тот холст? Теперь… Холсты!!!

Два юриста – три мнения? - Художник один… Толпа гениев!

«А кто самый-самый… художник на свете? – звучит вопрос дерзкий. На самом деле – совсем и не детский. – Вермеер Дельфтский?!»

Русская малярщИна - ваша «ВкусовщИна!» А мы гранды - «Дэ густибус нон диспутандум!»

Сислей, Сезанн, Матисс, ПикАссо… Погреб «виски»! Москва Нью-Йорк – Парис-с… Квасок? Сисемассиски!

Какая голь! Какая боль! Бывшие комсомольцы… Играют в «гольф».

Архитекторы халтурят. «Хозяйва» архитектурят. Всех! И сами себя дурят.

Стоэтажные убийцы небоскрёбы! Для чего?! Да абы как бы, чтобы… Всё извне – вода, тепло! Электроснабжение… Лохи! Вот вам повезло… «Самоуправление!»

АУДИТ! Не «ТСЖ»! – На квартирном. На последнем. На военном рубеже.

Вышел парень на балкон. Без портков. Папироску прикурил.

Был таков! А вдова-то, а вдова какова? Что же делать… Коли жисть.

Такова!

Вот, ты, ночью учудила! Плохо, что не разбудила.

De gustibus non disputandum (лат.) - О вкусах не спорят ТСЖ – Товарищество собственников жилья. Чиновничья общественно-экономическая химера, наподобие большевистского «колхоза».

-За большевиков? Аль за коммунистов?

-За Партию чёрной икры! Зернистой.

-Значит, из нашенских… Анархистов.

Вы куда, «Другие», - очень «Несогласные»? Прилетят «Чужие» станете всевластными. Требуются нам «Свои» - суперразномастные!

По гостям ходил - как на свиданья! Крошки маковой дня два пред тем не брал.

-Прикольно! Звёзды там всякие… «Солярии!» И висят они прикинь! - в «Планетарии»! Сделай звонок к утречку. Пробей! Чо почём и когда там… Ладно?

И неводмёк пухлячку, что небо прямо над ним. Примитивно – бесплатно!

Успех у женщин отбирал он! Стонами. А у огромных. Томных.

Прямо-таки… Тоннами!

«Вольно! Промежуточный вид, ни ценнее обезьян. Звери неликвид. Дальше, - кто не пьян, не буян и не бурьян».

Больно.

Из земли – деревянные. На груди - оловянные. Ни мёртвого камня. Ни славной бронзы. Ни булата-железа. Вы странные… Кресты Анны и Яна. Крестьяне России. Простые. Красивые.

Хау а ю? Дела дела-Ю. Делишки обделыва-Ю.

Так и живу - не дую в ус! Если не выделыва-юсЪ.

Дом. Окна в сирени. Под вишней. Мир - Кокон под сенью Вышней. Под май дождь отмыл скверну с крыши. Мой стёкла, подруга! Не лишнее.

Скучная головастика – а не «Научная Фантастика»!

Вымученная. Выпендрючная. Нет… Вовсе не научная.

Клялся сын галактоид отцу гуманоиду на священном бластере предков, - что сотрёт он навек элипсоиду на планету тьма-тьмущую «Светку».

Сидел заинька Ю-э-ту на Луне - чинил ракету. Первый космонавт Китая – древний косоглазый зая. Если глаз раскрыть пошире – может, что и во всём мире!

До тебя, моё солнце Илона – целых сто пятьдесят миллионов… Не каких-то пустых километров. Полновесных рублей… Сверх конкретных!

Прибалдел. Распахнул загашник. Изволил выкушать набалдашник.

Он славен был тем, что ловил все мячи. И, наконец, отловил свой достаток. Она вынимала богатых мужчин. Из безнадёжных курортных «девяток».

Эдем, круги Ада – это понятно. «Живой Бриллиант» невероятно!

Чудно, ярко светит цветик - из Чернобыля приветик. Не поэт я – энергетик. В школе не ленитесь, дети!

Аполлон, Амур - Стиляга, Гламур. «Нано»-тряпочки оденем – будет следущий «мур-мур».

«Перевозка стоящих людей запрещена». Вот-те, на… Что за страна! Нам и в маршрутках не сложат цены. Что ж, в «мерседесы» назад, пацаны!

Новогодний снег был слишком падок. Выпал сразу же в сухой осадок.

В машине, спящий, не уходи по восходящей!

Эх, дороги, - «пыль да туман…» Малость бы щебня, руки да кран! Но, коль дороги обегают Храм - к чёрту рассыпаются они. В карман!

У репейника Пырея со сверхбыстрой Диареей - пыр диар.

Отсель - Пиар.

Как гусар гусарам по секрету так скажу: люблю я это!

Как гусар по секрету гусарам завещаю вам: только задаром!

Погости на моём берегу - опою! Только я так могу. Подпоёшь, если переплывёшь. На моём? Даже ярче заря! Всё одно? А вот это ты зря.

-Два равных борца на ковре. Верх будет за тем, кто умней. Два мудреца в одной эре… -Вах, неужель, – кто сильней?

-Опять эти анти… Как их… гоношисты.

-Учитель, придётся к тебе - в массажисты.

Горе мыкал наивняк. Куда податься? Пил с пиявками пивняк.

Поздняк метаться.

Что недобор в опыте и мастерстве, что перебор в пафосе и хвастовстве… Пьяницам, младенцам и слепцам дано: точь в точь «очко» - двадцать одно! Обман! Везёт! Безобразие! В поэзии - та же оказия.

-Кель манда, Дурды, - не ходи туды!

-Ты не русский, балда? Не «туды» – туда.

-Ты, ить, знашь, чаво, - не совсем, таво.

-Хорошо, Ванюш, - выпьем! Поздно уж.

Подруга гурда! Шашка – от друга курда. Из кос дамасских кованная. Шапками гор калёная, Красной Луной обагрённая. В кровь об лозу точёная. Турками отлучённая. Грудью Терека встреченная. И казаку наречённая.

«Пролетаем все страны, объединяемся».

Мчится бойко, маршрут наш изменив, «птица тройка» - Нуф нуф, Наф-наф, Ниф-ниф.

В нашем «куршавеле» кушири в два роста! Гульбище по кущам - отсель и до погоста.

Нет, с левой «хук» не потревожит мою «мандибулу» уже. Ведь челюсть всё же, - та же рожа! А к низу - уже и нежней. В защите можно и построже. Бокс – для мужей, не для ханжей.

Ясный перец - «чили»! Вы переперчили. Только не учли вы, что и мы драчливы.

Тот самый Шалтай, что висел на стене, который шатаясь свалился во сне, - родился в Алтае, где степь Золотая, учился в Полтаве, мужал в Калитве, остался в Литве, - речи болтает, чего заливает - кто его знает? Но вся королевская конница за этим Шалтаем к нам ломится. Братья – собором, с Сибирью собрать… А он на нас рать!

С песочком в Сочи как-то и не очень. Зато к полуночи… Всё прочее.

Я перенапрягся в паху! А вы всё «хи-хи» да «хо-ху».

Степанида - с передоя! Спиридонов с перепоя.

«Скажи-ка, дядя, ведь недаром» ты к тёте Наде… «С лёгким паром»?

Тромбон усталый вторит сиплой флейте… Не мучайте же, вы, слона, добейте!

«Альфа-Ромео». Машина такая. Значит, должны быть и «Бета Джульетта», «Тау-Монтекки», «Пси-Капулетти». Автопромышленная оперетта.

-Не горбитесь, расправьте плечи!

-Какие планы на этот вечер?

-Дышите – не дышите… -Доктор, а вы не спешите?

Не дребезжи, не дребезжи, вожжа! Ведь только-только избежал… Снег растает, - это точно! Ты же не Снегурка, дочка? Поучись пока заочно. Там посмотрим… кто что хочет, что надёжно, что непрочно, - чем апрелюшко попотчует.

Тупик. Причал. У форточки скучал. Кутил. Печаль о дочке привечал.

Какая ещё мудрость… страх унылый за тебя - между звонков с хорошими вестями. А злой «паук» всё путает пасьянс - червей с моими кровными крестями.

Русский юмор? Что-то вроде: «Прокурор! Ба… На свободе!»

Шах тебе Шахерезада! А Диане – принц. Маше только Ваню надо. Тоже не гостинец.

Все шептались: «Они спятили! Тридцать лет в одной кровати».

Не поверите, но кстати, - у Георгия и Кати печка лишь одна в полатях.

Но на стол – скатерть на скатерть.

Венец самозванства - пробка «шампанского». Сидит – тужится.

Летит – кружится!

Сидят V.I.P. в ложе - их совесть гложет.

Звёздные леди, как медведи на «Звёздном льду». Но статус блюдут! И чего ради - каток гладят на ночь… глядя?

В любви все возрасты проворны. У телевизора. С попкорном.

-Спрятаться за простотой… -Ой-ой!

-Значительно трудней… -Ей-ей?

-Чем заглянуть на глубину.

-Ну-ну… -Ни Пуха, ни Пятачка.

-К Иа!

Купил шубу. На подругу. И дал дубу. С перепугу.

Хорошо бы всё и сразу. Хорошо бы разом всё. Счастья – не моргнув и глазом. Денег – высоко не лазая. С днём рождения, осёл!

Поэзон? Глас из тьмы - бесконечной сетки. Она, он! Оно, мы… Ярость лиса в клетке.

Заманчиво урвать от вечного имения! Глобально! И в Расее града-сити Москоу! Только не программное… Под указку чтение. Как перепало бедолаге… Маяковскому.

-Соломон, Носолом, Ломонос, - анаграмма? Вот такой с Беломорья вопрос. Вам не странно?

-Вай, Ливан купорос… был Иван он!

Модно свободный король «Чего угодно?» - богатый и «Народный артист». Инородный.

Ночь. Костюмчик по фигуре. Скотч. Креветки во фритюре.

Увертюра к авантюре. Что ли флиртануть? В натуре.

Подруга спросони утречком рано:

-Пора просыпаться, а лень!

В рёбра вонзились пружины дивана.

-Какой, дорогая… Олень?

Гнев, богиня, воспой Кистянтина, Андреева сына.

Спорил, что ты не такая как все на усы он.

Она всегда пила: «За твой… ого! холодный взгляд». И видно дождалась его от всех подряд.

Че Гевара? Чипполино? Чи Тамары? Чи Полины? Чи Марины?

Чи Галины? Чей… хуа-хуа, голимый, туфель мой сжевал любимый?!

«Если в кране нет воды…» В том особой нет беды. Но коль краник как бидэ! Значит вы на «РЖД».

Шансов в этом деле, прямо скажем, – ноль. Правда, существует кой-какой пароль… Какой объём целлюлозы вмещает жилой подъезд? Ночью и днём - без наркоза - решает партийный съезд. Ему ли решить? Тайга – фить! Во, полтергейст!

Жизнь, блин, дорожает. Спид, тьфу, заражает. Кризис угрожает.

Мужика сажают. Одна Надька-то за всех… Рожает и рожает!

Метят в святые в судах шебутные. Фря покупные носят цветы им. Плачут оплаченные, греют заначенные, платят «крутые» вышеозначенные. Сколько скрутил кто дензнаков на шару – в суды их, в подарок. Нет – так на нары!

Родилась крошка. Рот с ложкой. Капризна! Да судьба клизма.

Ох, и лихо лоху, ох, и плохо! От царя Гороха чёрт наслал ему чертополоха.

Вскинулся, заматерился, крикнул всем: «Прорвёмся!» Невзначай перекрестился: «Если не загнёмся».

Наше время – союзов. Зачатия междометий. Вроде зародышей мы. Даже ещё и не дети.

Типа вроде даже как бы ибо!

Кабы я сумел тебя! Убедить в обратном. Как же было бы тогда!

Нам с тобой приятно.

Крыши крашу. Чащи чищу. Вжик, пшик – шик! Всего за тыщу.

Ни усталости. Ни радости. Ни лечь. Ни встать. Хочется немножечко смертельненько поспать.

Мои милые добрые однокашники… Оперы, снайперы, рукопашники.

Тост моих друзей - всех поколений! «За порядочность взаимоотношений!»

Очень даже просто стрелять из пистолета. - Три обоймы в вечер.

Три зимы. Три лета.

Ах, какой изящный почерк! Без изъяна слог: «Блок. Подсечка.

Удар в печень. Прямой с правой – в рог!»

Ну, а паче, что не так – вот и сдача - на пятак!

«Худо-блюдо рыба-коп»

Как жить дальше - спрашивается… Драться или прихорашиваться?

Всё тянули и тянули жизни радоваться. Только стоило ли так перевытягиваться?

Мысли были слишком, слишком жёсткие! Прорастали даже на макушке шёрсткой.

Ругаться вовсе нет охоты. С тобой, как дети мы порой. В счёт за дасадные просчёты… Бери «Шанель»! Пошли домой.

Руки в боки – «Йэс, ыт ыз!» Ноги из-за уха. Да, какой ещё – «стриптиз»… Наша! Показуха!

Плыл старый гун - через Аргун, да забыл снять - с балды чугун.

«По хозяйству» у горца дела? Умоляю вас… Сабурдела!

«Ну, причём тут Я! И какая-то… пардон… вселенна…я?!»

Амуры для Нюры – только «де-юре»! Противны и Юре - и шуры, и муры. И с этаким тактом - ну просто никак у них как-то «де факто».

Дом. Вход. Нет выхода. - Дым. Вздох. Без выдоха.

Дымоход простой. Фирма «Домострой».

Грянул марш победный! Свалился груз неизвестности. И стало вдруг тяжелей. Пробился наверх из бедности. А там… никого бедней.

Милые мои, бедные! К вам я опять – с самой нижайшей нежностью.

Сраненький богатей.

Не хандри, Андрей, не горюй! Три в одном сказать – не ХАНДРЮЙ!

Щурёнок умом блеснул. Ловко схватил блесну.

-Юродивый! Ну, что за спесь? Склонись! Должны все кланяться.

-Чем меньше получу я здесь - тем больше ТАМ достанется!

Видно, взломали и «Гамбургский счёт».



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.