авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |

«2 Константин ТРОИЛИН оминА АнтА Линия Трои ВОЛГОГРАД 3 Идея оформления книги и графика автора. ...»

-- [ Страница 6 ] --

Вот он – и «большой, твёрдый» Иван, сумма трёх братьев на одной вертикали Древа «I». «Рыба Золотое Перо», голова – в виде вымпела – «императивы». «Тридевятые земли». В той же Англии – «уан-ван» - числительная Единица. «Рыцари подвязки» - «высший свет». Именно с идеей Единства вандалы как по маслу прошли сквозь всю Европу, и европейские разрозненные племена впервые в едином строю встретили и отбили внешнюю угрозу, - идущих за спиной вандалов – гуннов Аттилы. А когда римский император Валентиниан нарушил все мыслимые договоры, вероломно убил победителя гуннов Аэция – вандалы, при моральной поддержке уже всех европейцев уничтожили римскую империю. Именно вандалы принесли в Европу идею царского договора в пятом веке, и именно Вандея была последним оплотом французской монархии – уже в веке восемнадцатом. Нет ничего случайного в истории, как некоторые по невежеству пытаются представить. Если не понимаешь – хотя бы молчи. Не выноси на люди умствования – не осознав целостной картины.

Только в конце 18 века Французская Революция дерективно отменила землю племени САР-ДОН, сардонов РУСС ИЛИОН, Руссильон - преобразовав её в департамент «Восточные Пиринеи». Но город Пор-Вандр стоит до сих пор, как и остров сардонов Сардиния.

И именно СерВАНтес увековечил идальго – пришелца «ГО» издали «ДАЛЬ» от ствола Древа «И» - «рыцаря печального образа», борца за идеалы гуманизма, потомка донов-донцов Дон Кихота Ламанчского, на уже совершено обветшавшем коне «Росин Ант», Росинанте при оруженосце, толстом селезне САНА-АНАС, Санчо Панса. Воспел несбыточную любовь, дальнюю родину – «Даль Синию Тобольскую», или если хотите - Дульсинею Тобосскую – Грушу от Синего моря востока АББА из-за Оси мира, - точки отсчёта линии «сэра вана»

Сервантеса, прибившегося в Испанию из-за Ла-Манша с английской реки Дон, из города ЛАН-ДАН, Лондон, уряженного странниками волго-балтийской «северной воды АН ГА ЛА» и «морскими змеями Драконами, сыновьями Змеихи Дану» полуострова Гланды-Дании, англами и данами. В прошлом – восточноевропейцами. Да, - Дон Кихот – архетип русского дончака-волкодава на чужбине, хорошо понятный европейцам семнадцатого века, хохотавшим над его ушедшим временем идеалов защиты справедливости. Дряхлый коняга «росин Ант»! Тот самый – мужской генофонд, который из поколения в поколение «трусит» русская Баба-Яга по всему Свету. Тем и крепнет Мир!

Сакральный цвет «ванов» - чёрный, бессолнечного севера АННА. И тёмный, женский, со снежным-ледовитым - «с инеем» - «С ИНЬ», синий, стремящийся к чёрному. Краситель издревле обозначался – АНИЛИН, получался из кристалов «ВАНАДИЕВЫХ»

солей. В одном культурном поле металлы – ванадий, свинец, титан.

Иван – варвар, представитель культуры людей, использовавших процесс кипения воды – взвары, развары, увары, навары. Мясо млекопитающих и морских тварей можно есть сырым, даже полезно.

А вот питаться пресноводной «слякотенью» без «варварства» - просто невозможно. Люди, кормившиеся от пресноводных водоёмов, и внедрили кипячение воды, они и были теми самыми «варварами», которыми мы сейчас и являемся - все без исключения.

«ИВАН ЧАЙ» - цивилизационная формула, связывающая Поднебесную китайскую СИН-ЧИНУ через СИН-Приаралье с Русскими Северами. Каждый торговый дом Китая обязан иметь «ВАН ЗА», ванзу – ярлык, а «высокие» чайные марки обозначаются «ванзами» обязательно на атласной материи. И именно от чайных «ванз» вся эта маркировка. Властные ваны контролировали всю евразийскую торговлю, что и называется - «КАРАВАН». Караванные пути с караван-сараями. Шёлк - последний значимый товар в череде многих. Но общее название древнейшей евразийской торговли – «ВАН ГА». И по всему свету – тихие, уютные «ГА ВАН», гавани. И издревле товар первозили в какой-то таре – «ВАГАН», вагонах. И многолетние караваны водили погонщики «ВАГАНТ», ваганты, воины и певцы, которые и создали стихи и мудрость «ди ван».

Осёдлые люди не любили этих «ВАНАПАГАН» в «чёрных куртках красных шапках», и «царя Паганина» разных бродячих «поганых». Но эта неприязнь к нам дошла – от поднепровских славян и прижатых к морю прибалтов. Наверняка им досталось. Но и они ведь в лучшие свои годы поверховодили в мире. На кого обиды держать?

«Иван да Марья» - также цивилизационная формула.

Уже на Нижней Волге царской невестой Ивана становится Причерноморская Василиса, дочь Змеихи Дану земноводная лягушка.

А Марья – МА женщина АРЬЯ – ещё от арийского ареала единства – Арала, от устья Сыр-Дарьи, где и Иван был ещё Аваном-предтечей, по уральскому «клубочку» - АМИР. Вместе - рука об руку они и осваивали Восточную Европу от южно-уральских Сыртов – неразлучные Иван да Марья.

Приаральские Аван да Марья, формула в которой союз «ДА»

обозначает их общую судьбу миграции на запад АДДА – это те самые «старик и старуха» у «синего моря». Следующая эпоха - безымянные «царь с царицей» – волжский САР, тсар-царь и ДАНУ, донская мать Змеиха. Их дети – волжский Иван Царевич и причерноморская Василиса Премудрая. Дальше Иван Царевич - растраивается. Это уже система расселения «Треугольник» – клин, троеполье, три острова. А у Ивана – «три О», три озера. Для него река – удобная дорога, но обетовывал он только озёра, в низменных сырых местах.

У трёх Иванов – три жены. Василиса – у нижневолжского Ивана Царевича;

Дурга (Дурка) «сирота казанская» – у средневолжского камского Ивана-Ушко Дурака;

и у верхневолжского Ивана Коровьего сына, Богатыря - «подруга» Ругия, визуально хорошо известная археологам по изображениям на камнях - «женщина плотного телосложения с рогом изобилия в руках».

Именно Коровий сын раздвигал границы восточноевропейских «иванов-увалов» в том числе и далеко на Запад. В составе союза «вандал» - по Средиземноморью, и «напрямки» вдоль Балтики – как «ван дей». Его «жена» - остров РУГ, Рюген – центр первого на Балтике купеческого торгового союза, предтечи Любекского и далее Ганзейского союзов, важнейшим сырьевым базисом которых – являлся район Нева-Ладога-Белозеро, в законченной форме олигархическая Новгородская Республика. Королевы Ругии, Роганны – персонажи уже западноевропейской и скандинавской мифологии.

Русское присутствие в северной Европе никем не оспаривается.

Те же – Пруссия, Боруссия – топонимика, которую никакими политическими указами не вытрешь. Умные люди взаимного влияния не стесняются, даже его приветствуют.

Жёны-«фратрии» Ивана - МАРИЯ, РУГИЯ, ДУРГА – МРГД.

Маргед, Гудрум, Мудгер, Родмег – имена, составленные из опорных фонем, носили царственные «ванессы» Европы.

В девятнадцатом веке именно по линии родственных ругиев в Россию для укрепления сакральной связи была сосватана, в прямом смысле, за царствующего императора – принцесса ДАГМАР, принявшая в крещении имя Мария Фёдоровна. Эту девочку воспитал сам Ганс Христиан Андерсен! Все так нами любимые его сказки – это уроки, на которых он строил обучение принцессы. И величина личности разросшейся из этой девочки была столь значима, её авторитет в русском народе столь непререкаем, что даже «большевики», целенаправленно уничтожившие её царственных потомков – саму её не посмели тронуть.

Поразительный сюжет в исторической драматургии. Но все эти наивные кодировки, бирюльки, в которые заигрался «высший свет»

Европы, - что они значат по сравнению с обнищанием народных масс, с искривлением всей мировой справедливости? Ведь та же царствующая семья Романовых – крупнейший землевладелец в мире!

Не по Сеньке шапка – для любого смертного.

Русские князья Рюриковичи, пришедшие от Балтийских пределов – и есть самые северо-западные «Ругия да Иван Коровий сын», со славянской кровью, да в тесном военно-политическом союзе с балтийским драконом – доном Даном, с северным лебедем Готов.

В 5 веке вандалы последими осуществили сквозной поход по Европе до самых западных пределов. Идущих за их спиной гуннов европейцы уже объединёнными усилиями остановили, показав тем самым, что европейский «сундук» полностью упакован, уплотняться больше некуда. На этом закончился этап очагового расселения, началось формирование государств. В 7 веке славяне разгромили аваров и франков, и как это всегда бывало – стремительно, взрывообразно выбросили во все стороны свой генофонд. Самым успешным был вектор на северо-восток, по сути - реверсионое движение по дорогам отцов. Славянам удалось на некоторое время реализовать идею готов «ГОТИ-ИТОГ» - соединить Чёрное и Балтийское моря, но уже к 9 веку сплошная линия их влияния превратилась в штрих-пунктир. Приладожские словене под давлением внешних врагов и внутренних распрей пригласили «судьёй» Рюрика (Рёрика), приёмного сына-воспитанника самого Готтрика. За ним стояла слава россов и западных славян, входивших в то время в дано-норманнские дружины, покорявшие Западную Европу. В пятичастном словенском союзе Рюрик стал исконно по русски – на трёх озёрах. Сам лично – на Ладоге, «синне усом - своим домом» - на Белоозере, и «тру вором – верной дружиной» - на Городищенском озере, в Изборске. Сразу же затухла, набравшая было силу вражда между славянами и роусью Восточной Европы. Очень скоро к союзу Рюрика примкнул град Ростов с озера Неро-Сара и другие грады роуси. Им в последние века тоже жилось тяжко. На нижней Царской Волге – укрепилась единобожная Хазария, в среднем течении – властвовал Булгар. Многочисленная могучая роусь благополучно, как и её предки ловила «золотую рыбку» по глухоманным озёрам, но никакой военно-политической роли в Восточной Европе не играла. Рыбаки, коровопасы, землепашцы раскорчёвщики. Рюрик – очень удачная политическая фигура, объединившая в себе три силы – роусь, славян и дончаков.

Основанная им Киевская Русь наконец-то надолго связала «варяг с греками». Очень трудная геополитическая задача, которая, однако, принесла огромные доходы тем, кто её смог решить. А в 10 веке Святослав разрушил одиозную Хазарию, вернул «русский дух» на нижнюю Царскую Волгу. В последующие века этот «дух» ещё не один раз испарится и опять вернётся, собственно, как и целый сонм «духов» разных других культур. У многих народов эта песчаная точка на карте планеты имеет золотой оттенок в их генетической памяти.

А кто такие Романовы, чей первый представитель Фёдор Михайлович был избран царём Земским Собором в 1613 году, а уже в 1625 – объявил себя «самодержцем»? Романовы сами открыто вынесли на всеобщее обозрение кодировочную схему своего происхождения через словарь «Брокгауза и Ефрона».

«Гланда-Камбила Дивонович».

«Гланда-Камбила» - водный путь с Запада на Восток: от полуострова англов и данов Дания - Glande – желудь, который как «гланда» закупоривает все «вдохи-выдохи» Балтийского моря - до города Биляр, Волго-Камского Великого Булгара.

«Дивонович» - правый приток Дона Девица, древнеший «Воронеж» и далее путь на север - Онега, Двина.

На карте Восточной Европы образуется схематичный «Крест» с точкой пересечения векторов в землях современных Костромской и Ярославской областей, где к семнадцатому веку и проживали Романовы, основавшие династию.

По генеалогии – первый предок приехал в Русь в последней четверти тринадцатого века из Литвы или “из Прусс” - в крещении Иван. У его сына Андрея Ивановича Кобылы было пять сыновей:

Семён Жеребец, Александр Ёлка, Василий Ивантай (Золотая рыбка), Гавриила Гавша (Ворона) и Фёдор Кошка - родоначальники русских дворянских домов. Роман, давший фамилию династии – потомок Кошки.

Комбинированная ономастическая и мифологическая-тотемная схема, включающая в себя влиятельные мировые кодировочные персонажи, «узаконившая» претензии фамилии на власть.

По этому сакральному Кресту Романов Пётр Алексеевич и строил Российскую государственность. Учился в Дании, Голландии, Англии - в «Гланде». Торговый морской флаг урядил, как сакральную цветовую анаграмму голландскому: «Красный, Белый, Синий – Синий, Бедый, Красный». На севере, на Двине укрепил Архангельск.

На юге на Дону, в землях Ворона – Воронеже строил флот, отвоевал Азов. Камские земли «Камбила» уже были присоединены Иваном Грозным. Пётр активно углублял их до уральских пределов. В результате полностью построил Крест суть Восточная Европа. В исторически обозримом прошлом – Первый! Простенький «семейный секрет».

Но первопредок Романоновых - не Иван, не Казак, не Барин, а задонский Дивонович, из гнезда именно того Дива, который в «Слове о полку Игореве» - «збися вверху Древа», когда войско входило в Задонщину. По западной «эддической» кодировке – Карл Цверг, по русской - Ворон Воронович, по современным классификациям – славянин, «славящий свет и тьму». Вот этот двуглавый «Дивон» с жалом-языком донской змеи – вознёсся на штандарты империи, на фоне флага асимметрии – Чёрного Севера «АН-КА-ИН» и южного Белого Золота «СА» или «МЛБР», мальборо. До этого Годунов чуть не усадил на трон «Грифона» - химеру того же Ворона, барского Барса и всё той же донской Змеихи, Гадины-Годуны с русской кровью.

За всем этим «зоопарком» стояли бесконечно грызущиеся за власть роды, семьи, гнёзда, кланы. Так что не столь смешны эти кодировки. В Западной Европе под гербами прелестных роз - «Алой»

и «Белой» люди столетиями уродовали друг друга. Это всего лишь символы. А реальность… Северный крестьянин Иван позволил несколько столетий дурачить себя идеей святости договора, перенесённого на экономические взаимоотношения. Его за «честное слово» взятых на себя обязательств – загнали в ростовщическую кабалу «крепостного права». А Казак своего самоуправления никому никогда не отдал. Вот такая - Тризна двуликого единства Российской Империи. Теперь и рассудите - насколько опасны были притязания на власть донских казаков Разина, Булавина, Пугачёва в шестнадцатом восемнадцатом веках. Власть через «исторических» летописцев приучила нас к мысли о святости западных «князюшек красных солнышек». Бабка даже надвое… А уж истина – объёмна. Но правда в том, что эти атаманы – не казаки, а самые, что ни на есть идейные черкесы. Клеймо им правильное поставили – «воры». К мудрости избранной тройственной царской власти их «благородный грабёж» не имеет никакого отношения. Поэтому и старшины Дона, истинные охранные казаки-волкодавы – этих черкесов-волков не поддержали.

Хрен редьки не слаще, - что доморощенные, что северные хищники.

У северных самодержцев хотя бы опыт государственности был.

Простенькое, кривенькое – но подобие порядка. Для себя Дон выторговал самоуправление. А северный брат Иван ещё долго тянул лямку крепостной «барщины».

Северный Царский Иван, вольный Казак Треугольника, властный восточный Барин и вездесущий юго-западный Ворон Воронович, славянин – изначальная матрица Российской государственности.

Но это реалии далёкого прошлого, которые интересно, а главное поучительно осознать и сегодня. При этом твёрдо помнить: «Два раза в одну и ту же реку не войдёшь». Смешон тот, кто готовится к «прошедшей войне». В новом мире – новые реалии и вызовы. Но Алгоритмы – вечны, их и надо вычленить и уже применять разумно.

Дом Дона Анта Июнь 1942-го, «Миус-фронт».

-Разрешите, товарищ… Сержант в дверях блиндажа медленно опускал руку от уреза пилотки.

Ротный политрук поднял голову от расстеленной в полстола карты, заулыбался, не по-уставному пошел навстречу.

-Узнал, востроносый!

Обнялись, - сухощавый сержант, лет немного за тридцать, в окопной, насквозь пропахшей сырой землёй ветошине, и политрук, уже в летах - при усах конармейского уряда, с серебряным соболиным чубом, - в роскошной новенькой, еще отдающей складским нафталином командирской «пэша».

-Лексеич… Слышал, что кто-то вместо прежнего убывшего политрука назначен. Но чтобы ты!

-Я, я, соколка.

Быстро и жадно перебрасывались вопросами-ответами, междометиями, которые могут понять только давно не видевшиеся близкие люди: «Кто? Когда? А он… А та… Эх, ма! Да ты что!»

Немного отдышались, пили кипяток.

Замполит усмехнулся.

-Где бы ещё встретились… Ты, кажись, больше десяти лет - как из станицы подался. В тридцатом? Двенадцать… Я только в расположение роты прибыл, в землянку спустился, доложиться не успел, а вокруг одна твоя фамилия – на слух незатёртая, - так и порхает, так и лётает с посвистом, - в обнимку с едрёнь мотей.

Только пригибаться успевай. И имя при ней подходящее. И первый же приказ от ротного - поднять личное дело сержанта!

-Да уж… Беда.

-Ладно, ладно, - ротный уже успокоился. Его в полк вызвали.

Давай докладай пока одни – что случилось, по-быстрому.

-Да хрень какая-то! У меня в отделении сейчас семеро вместе со мной, два больших противотанковых ружья «ПТР», с бронебойными – ладные штуковины. Танковую скорлупу с трёхсот метров дырявят, «жесть» попроще – и с километра достанут. Ротный лично приказал окопаться на высоте, в версте отсюда, - поодаль и позади землянок правого фланга. Вроде спокойно, не передовая, но дорога там укатанная из-за косогоров выскакивает, и встык какая-то неизвестная бригада подтянулась – мы еще и стакнуться с ней не успели. В общем-то, молодец ротный, поберёгся - и правильно сделал! Я начал на той высоте окапываться, да огляделся – нескладное место. Вроде высота – всё по науке, но по той же науке мою семихвостую армию на гладкой проплешине одним залпом и накроют, - ни из одного дула даже и пукнуть не успею. А правее и пониже – осыпь валунов, оттуда меня выковыривать – пальцы обломаешь. Обстрел – лучше не придумаешь, вся лука дороги как на ладони, и на убойной линии.

Хитрая позиция. Как удумал - так и случилось. После обеда, как по расписанию, минометы с дальних балков накрыли высоту, следом пошла колонна – числом с нашу роту. Головной мотоцикл мы своими «пэтэрками» зажгли на повороте, чуть поодаль остановили одну железную коробушку с солдатиками, позади грузовик обездвижелся.

Они не ожидали, что мы их из такой дали достанем, - по обочинам залегли, как сумасшедшие по высоте лупят. Так и не поняли на кого наткнулись, но идти дальше постеснялись. Тягач назад в лесок технику оттащил, солдатики раком отползли, - не сорок первый в рост под гармошку разгуливать… Тишина. Через пару часов ротный налетел, - за кобуру хватается: «Сбежал! Бросил передовую!» Я ему:

«Не сбежал, а сменил позицию!» Тот опять за пистоль. Я на своём:

«Просто сменил позицию…» Ротный контуженный – у него щеку перекосило, в воздух бабахнул. Хорошо, Тихон, ординарец его подлетел, крикнул, что масляные пятна на дороге, следы от машин и гарь – как после боя. Ротный всё рукоятью мне грозил, прыгнул в полуторку и к блиндажам, - со стороны села вроде движение началось. Но ведь – была атака, и отбили мы её. А позиция… Мне же видней! Каждый должен быть на своём месте.

-Да, да, - кивнул политрук, - все в роте подтверждают: вы отбили атаку.

Сержант подошел к карте, ткнул чёрным пальцем.

-На бумаге высота, - в жизни ловушка, на рисунке пустота, - а там каменюшка. – И повторил с расстановкой: Каждый должен быть на своём месте!

Политрук улыбнулся:

-Наполеон, Александр Македонский… Нет, бери выше – Чапаев! – Раскурил длинную «козью ножку», кашлянул в кулак. – Не предлагаю, ты же, как и все по вашей линии махру не жалуешь?

Сержант отрицательно мотнул стриженой головой.

Сидели молча, глядели в огонь железной «буржуйки».

-Лексеич, не было у меня в тридцатом иного выхода: молодую жену увозил от верной… При ней ее сестрёнка и братишка. На Терек подался, в каргалинскую вотчину – тем и спаслись.

Замполит устало провел пальцами по глазам.

-Станица не колыхнулась, молчаливым одеялом тебя укрыла. Ты из старшинской линии! Отец – красный казак, устанавливал Советскую власть на Дону, секретарь партийной организации… Но какую же ты девку взял? Дед, отец, дядья, братья – все за белых… Полковники, атаманы! Ретиовы - «защитники Веры», рейтары – рыцари… -Взял – какую на роду написано. Не жилец она была… Что же им всем малым за дедов ложиться? Всё ведь к тому шло… Помнишь газеты? Какие песни в районе запели? «Расказачиванье…»

-Да-да… Ты осторожней. Что за корень! Уже прочитал твоё дело. На Тереке выбился в начальники станции. Живи… Нет!

Принялся искать правду, долбить какую-то высокопоставленную воровскую харю – чуть сам не загремел. Хорошо только понизили. На железной дороге работал, была бронь от армии, - напиши заявление о переходе в категорию «подвижного состава», хоть «башмачником» - и живи. Опять «нет»! Ушел ополченцем, а потом и в регулярную, окончил курсы «бронебойщиков», – и сюда, на Миус… А у тебя, Рюшка, уже дети с атаманской дочкой, - так ведь?

-Да. Двое. Старший и… младшая.

-Давно весточек не было?

-Жду!

-Куда ж деваться, - жди. А я, веришь, глаза закрою и запах яблок как по осени из нашего Потёмского колхозного сада чую.

Понимаешь: не вижу – чую! Будто лежу на скошенной траве, над головой котёл звёзд, в глубине балки над ключом филин ухает. А в последнюю весну, прямо перед самой… полчища совок, бабочек таких – из степов откуда-то налетели. Следом – туча сивых совок, родичей меньших нашего садового ухаря. На дальнее озеро – семья синеклювых утей-савок присела. А я же в Дальневосточном округе служил, знаю, - они в Сибири летуют. А чего к нам пожаловали?

Промахнулись что ли? Дед Азарёнков, сторож, говорил, - из Африки.

Кацап трёхрогий, - где мы, а где Африка! Ещё кряхтел, что не к добру. Накаркал, кувикла хромоногая. Сад-то наш старый помнишь, в балке?

-Забудешь! – усмехнулся сержант. – Я же в нём вырос. Жив буду, – другой посажу, где-нибудь у Терека. На Дон же мне… нам дорога заказана. А, Лексеич?

Политрук отвернулся.

-Не спеши жить... Твой старшинский корень, кто из смутной памяти, кто из суеверия, – но побоятся трогать. Только прежние времена истаяли. Где те грозные старшины? Кто что упомнит? Твоих близких – сам знаешь – уже никого, ни отца, ни мамани. А твоей Анны… Фёдоровны… Уходил, - ихий большой дом так Поселковым Советом и стоял.

-Да, Ретиовы крепко на Дону высились. И кровь свою лили – первыми.

Замполит криво усмехнулся.

А вот, поди ж, гром грянул – люди за твоей линией бессребреников потянулись, а не за лихими атаманами. Говорят, все твои предки имущество сознательно не накапливали. Поэтому, вроде, как все к ним и шли на суд. Но старшины Троилы и атаманы Ретиовы всегда переплетены были, - как трос, что ли.

Сержант улыбнулся.

-Слоёный «ретро торт». Пробовал такой?

-Скажешь тоже – «торт»! По хуторам гутарют, Андрюх, что какой-то генерал из твоей линии каким-то особым казачьим полком при самом императоре командовал. Он, а не Деникин должен был «добровольческую» возглавить, - да отказался. А теперь где-то за кордоном, - у сербов, что ли, - церковь Святой Троицы отгрохал?

Брешут? Как думаешь?

-Не моей чести это дело. - Сержант встал, накинул на голову пилотку. Обыкновенную, пехотную, пропылённую. Но… неуловимым образом по-казачьи, слегка набекрень. - Пойду я, товарищ… Лексеич. Кормить казаков надо. Трое совсем ещё сосунки.

-Погодь трохи, - придержал политрук рукой сержанта, - встал, опять засмолил «козью ногу». – Заявление твоё видел в ВКП(б), - вот я к чему… -Так и отец мой был партейный, и мне сподручней – и фашиста уродовать, и жизнь, глядишь, какую новую строить. Кацапский удел – крыши треугольниками ладить.

-Так-так. Одобряю. Молодец, - зла не держишь… -На кого? – совершенно искренне рассмеялся сержант. – На людей? На землю? Это иногородним перекати-поле всё не так да не эдак. В чужой скирде чиркать спичками дело нехитрое, даже весёлое.

-Слышу-слышу голоса старичков, странных странничков. – Политрук добродушно прищурился. – Твой отец в самые лихолетья был спокоен, говорил – без пригляду не останешься. Вижу, покумекали над тобой. И в железной дороге – не стрелочник, и в карту вон как пальцем тычешь – что в собственный нос, без промаху.

Признавайся, живы старички, что только к отцу твоему вечно наезживали? – Политрук шутливо погрозил пальцем.

Сержант спокойно улыбнулся.

-Не ко времени разговор, Лексеич, про старичков. Знаешь же, не моё это… -Да не имена мне их нужны. А что говорят! – Матёрый казачина с размаху саданул ладонью по столу. – Отца твоего схоронили, и будто голос с Дона исчез. Запутался я окончательно, Рюша. Других, как могу, креплю козырями, а в собственной колоде – труха. И подсказать некому. – Политрук рванул ворот у горла. – Целый год жжёт и жжёт: как же эта саранча фашистская считай аж до Дона допрыгала? Вся страна ведь кровью умылась. Только не нашептывай мне эту контровскую пакость, что вырезали, дескать, свой собственный командирский цвет. Наслушался гадючьего шепотка – не верю! А хотя бы и так – цвета на три войны хватит! Недостаточно только одного этого для таких последствий.

Сержант всего один быстрый прищуренный взгляд бросил на политрука, но не сомневался, не подозревал, а так – слегка прикидывал. Понимающе кивнул. Поднял кулаки к груди, как перед дракой, весь подобрался.

-Вот так мы были готовы в сороковом, Лексеич. Гитлер нас лизнул: «Мир!» И кинул наживку. – Сержант выпростал руку вправо, будто что-то с жадностью хватая. – Мы Балтику – хап! Потекли туда войска. Затем, Западную Украину левой рукой – хап! Понеслись бригады. Подались вперед, раскрылись… Как в борьбе на поясах, на первомайские, - помнишь? Громоздится перед тобой готовый ко всему мужичище – его, всего напрягшегося, как гору с места не сдвинешь. А обхитрил, качнул в сторону, сбил с равновесия и валяй по всему майдану!

Сержант уже неуверенно раскачивался перед политруком на одной ноге с широко распахнутыми руками. Тот только мгновение смотрел с недоумением на станичника. Затем тихо прошептал:

-И в сорок первом… нас тут же прямо в сердце… вразрез литым кулаком. Но ведь на эту простую заманку повёлся… -Кто? Ты? Ротный? Комбриги-командармы? Кто принял решение? Лично я вчера на дороге нахлобучил «фрица». Каждый должен быть на своём месте!

В землянку ввалился ротный. Был явно в приподнятом настроении.

-Так! Все торжественные заседания объявляю закрытыми!

Поощрённым и взыскуемым разобрать почётные грамоты и пиндюрины, - покинуть трибуны. У отца командира только час на сон-подготовку. Тихон! Чаю!

Сержант отмахнул честь, выскользнул наружу. Но ротный его отметил, - сидел на нарах, стягивал неуставной вязаный вшивник, кричал новому политруку:

-Что не забыл мой приказ и пропесочил его, - хвалю! Не повредит. Но не очень строго… Толковый отделённый. И, знаешь, что смешно? На полковой карте сейчас разбирали, - действительно, «гансов» вчера в стык нашего полка и соседней бригады угораздило.

Похоже, - вслепую, сдуру. Но если бы мои геройские бронебойщики их там вовремя не пугнули, - эх, вот бы сейчас лапта с чехардой здесь творилась – что твоя свадьба с панихидой! Мне благодарность от бати.

-Значит, наказывать не будем? – незаметно в усы усмехнулся политрук. Бросил окурок в печку, прикрыл дверцу.

-Не-а! – зевнул ротный. Он уже почти спал, не дождавшись никакого чая. – Ты…там… поощри, как нибудь сержанта… Он вообще-то с самого… сорок первого… -Поощрю, - задумчиво проговорил политрук, - «каждый должен быть на своём месте». Правильно говорю, капитан? – Обернулся. Но мальчик уже крепко спал.

Однако уже на следующий день – стало не до торжеств.

Началось южное наступление фашистов – на Кавказ, на Волгу. Для Красной Армии это была мясорубка схожая с первыми днями войны.

Часть сержанта дралась насмерть, отступала - обливаясь кровью - на восток. Ротный погиб в первом же бою, политрука покалечило взрывом снаряда на донской калачёвской перепрпаве. А сержант - в числе всего нескольких уцелевших от роты – дошёл, дожил-таки до Волги, и только в окопе Сталинграда получил двойное ранение в грудь – в лёгкое и под сердце. Повезло с товарищами, - совершенно «безнадёжного» дотащили до «медицины». Полевая оперция, госпиталь в Закавказье, в Грузии. Череда «везений». Но уже в сорок третьем – он опять в строю. До конца войны.

Маленькие дырочки в груди его всё-таки догонят – но уже в мирное время.

Рядом с ним, странным образом, всегда оказывались какие-то удивительные былинные дядьки-казаки. Будто приглядывали, опекали… Через них всё «везение». Даже семью - в оккупации, «под немцем», в самый разгар боёв - невесть откуда взявшийся старый геройский терской казак Царёв - усадил на подводу и увёз на дальние хутора, которые не бомбили и где было лучше с пропитанием, - чем спас от неминуемой… Объяснил просто и непонятно: «Так надо» - и уехал. Двое других – «деды Алексей и Василий» – уже после войны поставили свои дома рядом. Каждое лето уже вдова сержанта водила к ним внука - на обязательный «посмотр». Они говорили мальчишке – поначалу казавшиеся ему странными вещи, - но уже к пятнадцати годам он точно знал – «как надо».

В сундуке сержантского затеречного дома, на Аргуне – красная коробочка, в которой - Знак «Гвардия» и три медали на сложенных вчетверо наградных листах.

«Приказом от 26 октября 1945 по 28 запасной стрелковой дивизии старший сержант… на основании Указа от 22 декабря награждён медалью «За оборону Сталинграда». И ещё – «За оборону Кавказа», «За победу над Германией».

Догнали «поощрения».

А рядом с «кровными» – пожелтевшая вырезка из газеты «Правда».

«Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 июня И. В. Сталину присвоено высшее воинское звание – генералиссимус».

Выше только солнце.

Три «скромные» боевые медали - и «Указ».

Каждый при своём?

Или что не так?

Мы досконально знаем, что защищал «генералиссимус»

Джугашвили-Сталин. Возьмите его «полные собрания сочинений»

или таковые же его старшего подельника, однажды призвавшего «превратить войну империалистическую – в войну гражданскую» Ульянова-Ленина. Или германских идеологов пролетариата Маркса и Энгельса, назначивших рабочего человека - «могильщиком мировой буржуазии».

А какую такую идею с первых дней войны добровольцем защищал скромный семейный сержант, не самого крепкого здоровья?

Которого так тщательно «расказачивал» Джугашвили?

Да так, - ничего особенного… По сравнению-то - с «корифеями мировой мысли»!

На древних греческих картах между двумя реками ГипАНТИС Кубанью и Днестром – лежит Северное Причерноморье людей АНТ, антов.

Греческая география совпадает с ещё более древними географическими и космогоническими кодировками цивилизаций Междуречья Евфрата и Тигра. В эпосе третьего тысячелетия до н.э. о «предке героев» царе шумерского Урука Гильгамеше – север обозначается - «отец-небо» АНУ, а его жена - противоположность «мать-земля» АНТ. На западе – АДДУ и уже сместившийся от востока АББА, родственник русской «бабы» - Бабы-Яги царевича Ивана, тюркского «бабы», Али-Бабы и Синдбада – Хум-Баба, хозяин страны «кедра» Ливан.

В греческой и всей европейской последующей научной мысли – человек, и даже «первочеловек» кодируются формулой АНТРОПОС.

Все первопотенции – на севере АННА и в Уральской Снежинке ОУЭЙЕЮЁ.

Вектор «Е»: Южный Урал – Египет. На нём лежат две реки – Большой и Малый Уран, «отец-небо» Уран. Впадающая в Азовское море река Ея, в устье которой – грязевые вулканы – ГЕЯ. Грязевой вулкан – это единственное наглядное объяснение, которое могли дать наши предки по вопросу происхождения «сироты» Земли. По-русски – «РАЗ-Г» - «Г РАЗ», грязь. Современный городок Грязи. Волга – РА, Раи. Это внучка Геи – ГЕРА, жена своего брата Зевса.

Библейская ЕВА - земли между реками Ея и Вага, Восточная Европа.

АН ТЕЙ (АН ТЕО, АН ДЕЙ), «бог севера» Антей, в греческой схеме – титан, поддерживающий небо. Пока Антей стоит на «земле матери» – он непобедим. Геракл его сокрушил, оторвав от земли.

Совершенно верно – в североафриканской Ливии! В этом и смысл мифологической схемы. Все рассеявшиеся в разное время отпрыски Анта, рано или поздно были биты в чужих краях, но на своей исконной земле – их так никто никогда и не победил!

Реки Гипантис разделили АНТА на - северного АНТАННА, донских Антона-Антонину и южного АЛЛА – АНТАЛЛА, малоазийских Анталью-Анатолию.

«Античность». Этим термином римляне обозначали свою собственную «греко-римскую эллинистическую» древность «Антикюитас». С одной стороны – указав на свои корни, с другой – на противопоставление уже своей ставшей родной субтропической цивилизации – опасной для неё северной. В современном устоявшемся смысле АНТИ - это противопоставление. А «САНТА» среднеширотная земля СА человека АНТА – сакральная святость, в тоже время соперничающая донская – «сатана».

Схема построек - «дом», с островерхой крышей, функционально не только защищающей от дождя, но и самосбрасывающей снеговую нагрузку, поэтому сконструированную жёстким узлом – столпов, прогонов, стропил, раскосов – предтеча всей современной архитектуры зданий и сооружений. «ДОМИНА АНТА» - это и есть «доминанта» во всём и вся, происхождение которой по чисто политическим мотивам тихой сапой «замылили», посмеиваясь из-за бугра над «Иваном родства не помнящим».

Ещё Ломоносов «бил по лицам» немецких «академиков», которые, пользуясь случаем, под шумок вывозили из России остатки памяти. Петербургский «высший свет» насмехался над поморским Михайло – «что там цивилизованные германцы могут вывезти ценного из тёмных российских закоулков?» Вся информация, собранная за десятки тысяч лет разведчиками охотниками-пастухами, следопытами-сакмагонами была разворована и спрятана по тайникам.

Даже концов архива московских князей не сыскать. Самая старая географическая карта – семнадцатого века! Сознательно и очень тщательно выхолащиваемая память. Вам нужно прошлое?

Пожалуйста! Запад вас тёмных крестил тысячу лет назад. И довольно вам – анчуткам. Глубже – язычество. Табу. Мало? Вот вам свет Византии. Хотя Византия – это и есть - ВИЗ, взгляд всё на того же АНТА.

Столетие за столетием, из поколения в поколение на Россию обрушиваются армады «освободителей». Внешне разные, - но с одной единственной идеей – «тупые деградировавшие пьяницы русские – недостойны земли, на которой живут, - истоками должны управлять «наиболее развитые», сохранившие кодировки предков».

Предпоследний вариант – «нордические арийцы». Сейчас созревает новая – Североатлантическая блоковая напасть. Ах, западноевропейцы – такие душки, такие цивилизованные, законопослушные. Отчего только последние столетия от всех этих «дущек» - такой кровавый, колониальный духан по всему миру? И опять ведь консолидируют очередной «крестовый» поход. С дипломатичной улыбкой на лице.

Скажете, - что про этого мог знать сержант в окопной ветошине? Действительно, он не ведал ни о каких «Гильгамешах» и прочих «заумностях».

Но этот Андрей Васильевич со своей женой Анной Теодоровной-Фёдоровной – «Антейкой», перво-наперво, спасшись от джугашвилевского «расказачиванья» - сажал, где бы ни жил, по-над Тереком – сады яблок Антоновок, Аниса и Семеринки, с обязательной в центре – Айвой. И чтобы рядом – Слива. И дом построил – островерхий, под красной глиняной черепицей, с пятью голубенькими окошками, задней глухой стеной, с печью в центре, тремя тёплыми комнатами и одной холодной – верандой, с парадным «Красным крыльцом», с зелёными «Вратами» во внешней ограде, с лилией и жарками-купальницами «троллиусами» в палисаднике. Вокруг – базы и сарай. А во дворе - огромный волкодав Тигр – за которым специально ездил к горным пастухам. И баюн Василий на скамейке.

Вот за эту Домину Дона Анта – и ушёл добровольцем – сначала в ополчение, с одной лопатой - на передовые окопы – под пикирующие «крепости» со свастикой, а затем уже и в действующую Красную Армию. На откидной крышке кожаного планшета, который вернулся с ним – пятиугольный островерхий домик, процарапанный шильцем, - как созвездие Цефей на ночном небе.

Свихнувшийся маньяк-людоед рвался к двум «маланьям молниям» змей-серпентов Днепра и Дона, к ейской праматери «Е»

тевтонов, треугольнику Договора Гуда, Одина и Мануса – Гудило Манычу германского единства, к арийскому ареалу обитания – Аралу огня Имы – кимвров… И ко многим другим сакральным точкам. В большом обильном теле северо-восточной Евразии - семена всех без исключения культур соседей! И что же – всем поочереди жечь тело матери огнём? Кто следующий? Только ведь Антея – казака Антона Ивановича и крестьянина Ивана Антоновича - на его земле победить невозможно. «Брат Иван», действительно, в прежние времена порой пересиживал в недоступных озёрных «северах», а «брат Антон»

увлекался бродяжничеством по Евразии. Их постоянно пытались разделить – заигрывали то с одним, то с другим. Но, неизменно вторгшись в недра Анта - встречали несокрушимую пехоту Ивана и самую совершенную конницу Антона, - плечом к плечу в одном строю.

Времена меняют цвет, а суть доминанты – как и тысячи лет назад – конструктивный, обязательно позитивный Договор.

Архитектура 1983-й, предперестроечный, но ещё развитого социализма, -Ты кто? – Илья смотрел на совершенно белоснежные плечи, спину и всё остальное – совершенно белоснежной особы, - которая, совершенно белоснежно не обращая на него никакого внимания продолжала мыть его посуду на его же кухне, чёрной от грязи – Ты кто?! – Илья уже не знал, что и думать. Девушка «ню» обернулась, улыбнулась, приветливо кивнула головкой, - продолжила, как ни в чём не бывало, надраивать тарелки.

«Полный пиндыр», - дал оценку сам себе и ситуации Тропинин.

Сел к столу и проэксперементировал:

-Кофе! Некрепкий. Большую синюю кружку. Три ложки сахара.

И плюшку… Вчера их целая авоська была.

Пять минут – и всё в лучшем виде - дымилось и благоухало перед ним. «Ню» проделала это с готовностью и с самой, что ни на есть, очаровательнейшей улыбкой.

Илья ещё раз окинул её с ног до головы взглядом художника на «натуре» и утвердил в должности:

-Ну, если так горишь желанием – оставайся.

Девушка обернулась к нему от мойки, - улыбка не покидала её милое личико. И опять не промолвила ни слова.

-Немая что ли? – уточнил Тропинин.

Улыбка стала только ещё лучезарней.

Илья махнул рукой:

-И откуда ты взялась… И тут же осознал всю бессмысленность вопроса. Вчера вечером у него собрались гости. Приходили, уходили. Десятки. Да, - но чья же эта подруга? И вдруг «ню» впервые отреагировала на его невысказанный вопрос. Её глаза указали в угол, на гипсовую учебную голову – «Аполлона Бельведерского».

Тропинин только мгновение недоуменно взирал на незваную гостью, потом всё осознал.

-Ах, ну да, - ты же Муза! Вспоминаю. Нет, не Муза… Как там тебя… Поэзон!

«Ню» акцентировано звякнула тарелками, ставя точку на мытье посуды, - удалилась из кухни.

-Совершенно верно, - бросил ей в спину Тропинин, - полы надо вымыть в квартире.

Уже седьмой день, взяв отгулы в счёт неиспользованного отпуска, Илья «косил» конкурсный проект – «Жилые дома с элементами общественного и самодеятельного обслуживания».

Поначалу всё начиналось нормально. Дед за обедом в ресторане «Острава» протянул «Строительную газету», указал на условия Союзного конкурса, учреждённого высшими архитектурно строительными инстанциями.

-Разомнись. Обрати внимание – тема занятная.

Илья сразу понял, - это как раз именно то, что в данный момент нужно.

После институтов, длинноволосые мальчики бунтарских «семидесятых», - многие, отслужив армию, – зависли в безвременье по-домашнему уютных «ГИПРО-НИИ», на смешных трамплинных окладах, - все как один исполняя нелёгкие аниматорские обязанности в могучих переукомплектованных женских коллективах. У Тропинина были десятки приятелей с такими же, как и у него, - будто под копирку, - судьбами. Приняв решение испытать конкурсную рулетку, Илья уже на следующий день подключил своего институтского друга, - также как и он – в юношеской растерянности «отбывавшего номер» в соседней проектной конторе.

Друг сначала долго сомневался – «кто мы такие – и где конкурс!» Но потом, - как человек творческий и невероятно работоспособный, - что всегда является основой успеха, - под давлением энергичного Ильи - потихоньку впрягся в работу, - и в свою очередь задействовал своёго близкого приятеля детства, такого же архитектора. Образовалась необходимая «проектная группа».

Вечером за рюмкой чая обсудили параметры задачи, определили общие контуры будущего шедевра.

Илья начал обдумывать тему, - забивать мусорку почеркушками, эскизами. Как и всё в своей жизни – начал с осознания «Концепции», - так уж его мозги устроены. Пошёл, пошёл лопатить информацию по архитектурно-строительным схемам, вплоть до древнейших, самых изначальных.

Как вы думаете, – кто такой архитектор?

Подвид «ботаников», - который может придумать и наглядно нарисовать красивый интерьер квартиры, - сразу же придёт на ум одним. Крот, - который, не разгибаясь, корпит над компьютером и архаичным кульманом в тёмной пыльной мастерской и выдаёт строителям кипы чертежей, - вспомнят другие. Да, нет же – это районный, городской, областной служащий какого-то там комитета, самое низшее звено в чиновничьей взяткоберущей машине, воскликнут третьи.

Действительно, с чего начинает свой славный путь на общественном поприще каждый избранный мэр любого города?

Ставит своего преданного человечка на пост главного архитектора. И накрывает колпаком - под себя - всю кормушку.

«Практическая» архитектура на самом деле – публичная женщина. Да что там город! Вы вспомните – где мы живём.

«Сталинки», «брежневки», «хрущёвки». Дело не в пресловутом «социализме-тоталитаризме». Сейчас новый «бренд-тренд» – «сити»!

Высотные параллелепипеды из стекла и бетона. За редчайшими исключениями – власть во все времена и всех народов – была уверена, что только она знает – как должен выглядеть приличный Дом. «Кто ужинает девушку, тот её и танцует». Фараоны возносили свои пирамиды и «города солнца», императоры лепили бесконечные «триумфальные арки» в честь себя любимых. Архитекторы, по разумению властителей, - это просто необходимый, но досадный элемент в их сверкающих прожектах. Вечно эти умники норовят поукоротить, затянуть сроки, а то и саботировать очередную стройку века. А ведь архитектура – это так просто! Но эти чудики… Фильмов что ли и глянцевых журналов не смотрят? Вот где красотища и богатство! Там – у «них»!

Никто давно уже и не понимает, что вся современная архитектурно-строительная инфраструктура мегаполисов – обыкновенное преступление! Кривизна, – которая не имеет ничего общего с понятием АРХИТЕКТУРА. Потому что «архитектурят» власть имущие. А исполнители… Они и есть исполнители. Но ведь Архитектор – «Главный Строитель!» Чтобы просто грамотно спланировать обыкновенный дом для нормальной – безопасной и уютной жизни - необходимо обладать всем объёмом знаний.

Понимаете, - всем!

Вы никогда не задумывались, что во всех без исключения сферах деятельности и знаний мы изъясняемся строительной терминологией. Архитектура – экономики, производства, образования… Инженерия – человеческих душ… Конструкция – медицинского обслуживания… Да что там – архитектура Мирозданья! В том-то и дело – мы, маленькие-маленькие люди являемся элементами огромной вселенской Конструкции. Даже планируя самый обыкновенный жилой дом, – нужно грамотно встроить его – хотя бы - в геофизическую, климатическую – архитектуру данного региона.

Нормальный профессиональный архитектор всегда скажет, что в пойме реки - под нависшим над ней искусственным морем, сдерживаемым дамбой – нельзя вести массовое строительство, преступление. На сейсмозоне - смерти подобно возводить панельные коробочки, складывающиеся, как домино. В жарких пустынях абсолютная глупость строить дома «европейского» типа, – нужно только с окнами, обращёнными внутрь - к зелёным тенистым дворам, искусственным водоёмам. Только кто бы когда слушал этих архитекторов - «не от мира сего»? Крепкие хозяйственники, бизнесмены – они знают, что и как строить! Но кто ответит за миллионы жизней, которые ежегодно уносят дома всех этих дельцов или просто обыкновенных глупцов от стройиндустрии? Да никто.

Любое проектирование должно начинаться с Концепции – обусловленной конкретным назначением планируемого объекта.

Всё это было как-то само собой понятно Тропинину с детства, но два важных пункта он приобрёл уже в институте.

Последние два года учёбы - Кафедру «Архитектурного проектирования» возглавлял главный архитектор области, автор Музея-панорамы «Сталинградская битва». Невысокий седой человек, исключительно тактичный в обращении с людьми, в среде студентов – непререкаемый авторитет. В группе Тропинина он не преподавал, но, имея некоторых общих знакомых, или по каким-то иным причинам – изредка выделял Илью лёгким кивком при встречах в коридорах.

Однажды - далеко после обеда - в гулком полупустом институтском здании стайка старшекурсников и молодой амбициозный преподаватель - курили на лестничной площадке, профессионально обсуждали «Панораму». Среди них общим рефреном звучало презрительное - «Кастрюля!» И надо же – именно в это время снизу по лестнице поднимался сам автор. То, что громкие голоса было слышно до первого этажа – ясно. Критиканы тут же упорхнули в смежный коридор и растворились в лабиринте переходов. Стоявший рядом Тропинин, - не собирался не от кого бегать, курил себе и курил. Да он и не разделял мнение этих студентов. Поздоровался, как положено, с заведующим кафедрой. Тот - как обычно кивнул в ответ, но вдруг обернулся.

-И вы считаете – «Кастрюля»?

Тропинин даже и не думал, - честно высказал своё давно сформировавшееся мнение.

-Нет. Концепция. Тип белых башен на Дону и Северном Кавказе. На единой развёртке вида с Волги – металлургические домны «Красного Октября», разрушенная Мельница, вертикаль Штыка. Всё это – образ Домины - нашего предка Анта - Домина Анта.

И доминанта в силуэте города. «Панорама» - мемориал, поэтому в ней самое главное – сакральная Концепция. А ваш любимый монолитный железобетон – удачный помощник.

-Концепция, говоришь? Концепциям в нашем институте не обучают, - усмехнулся Главный, - только «архитектурно планировочным решениям».

-А где, - Владимир Ефимович, обучают? – почему-то не сдержался Илья.

-Нигде! Но от меня вам, Тропинин, - маленький пункт. Только когда Концепция материализована – её все воспринимают, как само собой разумеющееся. Помните, как с Циолковским – обожествили только после гагаринского «Поехали!» Концепциями, пардон, не болтают, как… - ну вам понятно, их – делают!

-Наверное, Вы недоделали островерхую крышу. Можно было – стеклянным атриумом… Заведующий кафедры некоторое время пристально смотрел Илье прямо в глаза.

-Не всё в нашей власти.

И пошёл по своим делам.

Второй урок от него Тропинин получил прямо перед защитой Диплома. Владимир Ефимович подошёл к стенду с восемью метровыми подрамниками проекта гостиницы-высотки. Слегка улыбался в седые усы.

-Ну, и какова Концепция?

Илья коротко изложил:

-Сложнейшее место – впадение Царицы в Волгу. Берег постоянно движется, - как бы геологи не убеждали в его статичности.

Именно относительно статичного сооружения – прибрежный грунт просто спринтер. Все удлинённые фасады вдоль Волги, даже на некотором якобы допустимом удалении – сплошь в трещинах. А на данном участке – даже два агрессивных фронта – река и овраг.

Поэтому я избрал схему «Трилистник». Жёсткое ребро перпендикулярно реке, второе – оврагу, третье – гармонизирует конструкцию – диагональ. Прямоугольный стилобат цоколя – по сути, навешен на три несущих ребра жёсткости. Только такой «якорь» на этом песчаном полуострове не «уплывёт».

-Оптимально, - отметил Владимир Ефимович. Но планы помещений проработаны – так себе, детали – без изюминки. А посмотрите, - какая роскошная графика подач проектов у ребят из Первой группы! Любая, самая оптимальная Концепция, Тропинин, должна иметь блестящую упаковку. Уж, вам-то в данном случае никто не мешал. Так что, на оценку выше «хорошо» не рассчитывайте.

Илья даже рассмеялся:

-Да мне сейчас – за глаза… Спасибо.

Он понял, - заведующий кафедры продолжил диалог на лестнице, - надо же, упомнил! И для себя отметил два пункта на всю оставшуюся жизнь: не надо прежде времени, попусту сотрясать воздух, а если уж что задумал – воплощай в оптимальной форме.

Обобщённую схему конкурсного «Самодеятельного Дома»

Тропинин начал обдумывать методично, до занудности. Минули десятилетия, сменялись экономические, политические формации, отгрохотали подряд несколько «кризисов», - а схема стоит, и просто постоянно находит подтверждение в каждой сменяющейся фазе развития. Вот её параметры в общих чертах.

Планета Земля – занимает оптимальное место в Солнечной системе. «Шаг влево-вправо» - Венера, Марс – и жизнь уже не может развиться, - разве только в самых зачаточных формах. О других планетах – вообще разговор не идёт, даже элементарно – слишком жарко или холодно. Само Солнце – оптимальный по классу тип звезды – не гигант, не карлик, и имеет оптимальную - уже в Галактике орбиту – не далеко и не близко от центра и края. Жизнь-Биология появилась в «нужном месте в нужное время», в оптимальной системе всех пространственно-временных - Математических, Физических, Химических - характеристик. Биология сформировала оптимальный «биомобиль» - Примат, в котором начал развиваться Разум. Человек – это и есть - немного развившийся Разум в «биомобиле» Примата.

Оптимальная среда обитания – четырёхчастный цикл смен времён года, в температурном диапозоне +25С, -15С. Человек начал, кроме поиска естественных благоприятных геоклиматических регионов и природных укрытий – создавать свою личную искусственную среду обитания – навесы из брёвен, веток, дёрна;


укрытия из скелетных костей крупных животных под шкурами. Научившись, - сначала хранить, затем и самостоятельно добывать огонь – положил начало науке творчества – Архитектуре.

Автономное энергообеспечение. В полном виде – жизнеобес печение.

Надёжное укрытие от внешних неблагоприятных воздействий.

Оптимальная организация внутреннего пространства.

Эстетический комфорт.

Вот четыре «кита» на которых зиждется рукотворная «искусственная среда».

Равносторонний треугольник – жёсткий элемент, основа любой конструкции, включая неорганическую «материю» кристаллических решёток космоса. Вся изначальная, древнейшая архитектура – шалашей, типу, вигвамов и тому подобное – основывается на осознании свойств геометрии треугольника. Пять тысяч лет назад египтяне просчитали оптимальную конструкцию – «Октаэдр», жёсткую и в то же время с «люфтом» для деформации, переходную форму от линейной геометрии к сферической. «Пирамида» половинка «Октаэдра». Античная средиземноморская мысль развила конструктивную и эстетическую компоненту, прежде всего через применение замечательного природного материала – мрамора. В западноевропейских каменных «замках-сундуках» на вершинах скал была достигнута наибольшая личная безопасность, материали зовалась идея «мой дом – моя крепость». Все четыре основы, в принципе, соблюдались и развивались в дворцовых комплексах правителей. Но остальные люди, в том же самом Средиземноморье – обитали в чудовищных условиях. «Мир хижинам – война дворцам» никакие стены не могут оберечь дворец от социальной трещины. То есть в полной мере не удовлетворён второй пункт. Смертеподобная кривизна. Символ – разрушение неприступной Бастилии.

«Русская печь» - самая совершенная «электростанция»

древности. Никакие очаги и камины – не сравнимы. Она обогревала, давала кипяток и горячую пищу, поддерживала технологические процессы ремёсел – обжига, закалки, запарки, вяления продуктов, выпечки хлеба. Северная «Русская Изба» - организация внутреннего пространства из хвойно-лиственных брёвен вокруг глино-каменной многоярусной и многофункциональной печи – наиболее полно воплощает все четыре базиса Архитектуры. В основе само стоятельности таких домов – преизбыточная энергия, получаемая от автономного источника - печи. В современном мире это уже невозможно. Органические ресурсы для прямого сжигания – древесина, торф, уголь, а теперь и ископаемые жидкие и газообразные углеводороды – не беспредельны, а во-вторых, при массовом сжигании – опасны для всей геосистемы. Проще говоря, если каждый сегодня растопит свою личную печку – миру придёт кирдык. В двадцатом веке были пошагово введены промежуточные решения – централизованные системы энергообеспечения – гигантские теплоэлектростанции, гидро, атомные, ветровые, - и… Ловушка вот вот захлопнется!

Дело даже не дефиците энергогенераторов. Их можно строить и строить. Кривизна - в самой общей схеме современного жизнеобеспечения мегаполисов.

Тысяче и тысяче километровые сети – электропроводов, газопроводов, водопроводов, канализаций, ливневых стоков – это гигантская «Грибница», на которую, как грибы сажаются здания и сооружения. Пока «Грибница» новенькая, в свежей краске и пока в окружающем мире всё более или менее спокойно – жить, худо-бедно, - можно. Малейший сбой в какой-нибудь из систем, – всего на несколько часов – без бытового света, без хлорированной воды - и целые города замирают в апокалипсическом ступоре. Чуть пальцем тронь – и муравейник сорвётся в броуновское катастрофическое движение. А если, действительно, -серьёзная технологическая авария, природная стихия, потепление, оледенение, - не приведи Господи – война? Апокалипсис гарантирован, - построенный собственными руками. Схема «Грибница» выгодна и «капиталистам»

- и «социалистам». Первым – для получения чистогана, они готовы хоть воздухом спекулировать. Торговля потенцией «Грибницы» огромный бизнес, главным образом – теневой. Вторым – как воплощение их общественного «коммунистического» уклада.

Как первобытные люди были зависимы от природной среды, так современные – всё больше подчиняются безнадёге «Грибницы».

Планета пока не перенаселена. Как могло случиться, что людям жить негде? Так ведь основная ценность современного жилья - даже не земля, а инфраструктура – «Грибница». Эгоисты «капиталисты», через ипотеку закрутили новый виток «крепостничества», раздули мыльный пузырь стоимости жилья до астрономических сумм.

Государственники «социалисты» вынуждены национальным бюджетом кормить ими же взращённого монстра – «ЖЭКХ», и никогда не смогут его насытить. Либо отпускай все тарифы в свободное коммерческое плавание, а в России – это явно несправедливо, и сразу же раскрутит социальное торнадо, либо корми и корми. И каждый, вновь приходящий руководитель, ставит «своего человечка» - болванчика, якобы отвечающего за «архитектуру и строительство», объявляет свою очередную «Жилищную Программу». Вот, дескать, под его-то руководством все, наконец, и обретут долгожданное… Конечно же – через двадцать лет.

Проценты, цифры, графики, тенденции – бесконечный поток бессодержательной лабуды, скомпилированной очередной аналити ческой группой очередного руководителя. А ведь вопрос не политический, а чисто архитектурный, - а уже грамотный архитектор предусмотрит всё – вплоть до социальных аспектов.

Решение просто. Нет, не альтернативой, а дополнением к «Грибнице» - должна вернуться в цивилизацию концепция «Русская Изба» - ДОМ С АВТОНОМНЫМ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЕМ НА БАЗЕ ИНДИВИДУАЛЬНОГО ГЕНЕРИРОВАНИЯ ЭЛЕКТРОЭНЕР ГИИ.

Единственно технически исполнимым в данное время является индивидуальное генерирование солнечной энергии. В ветровых приборах чрезвычайно велика доля чисто механических элементов – требующих постоянного квалифицированного мониторинга и обслу живания. Что на бытовом уровне – неприемлемо.

Крыша дома «Русская Изба» должна быть обязательно эксплуатируемой – на ней располагается солнечная электростанция – рефлектор, генератор, выпрямитель, аккумулятор, распределительный щит. Мощность электростанции рассчитывается из расчёта: 1 часть – полное удовлетворение бытового потребления, 3 части – резервная мощность на осуществление индивидуальной хозяйственно производственной деятельности владельца. Это очень важно.

Необходимо не просто обеспечить людей теплом и светом, а стимулировать их активность, подстраховать на «чёрный день».

Системная ошибка - строительство гигантских «солнечных»

электростанций в системе «Грибница», хотя и таковые «имеют место быть». Но главная выгода – именно от индивидуального генерирования. При этом экономика получает мощнейшие импульсы к развитию. Не энергия в данном случае является товаром, а всё что требуется для её производства и получено в конце цепочки в виде товара. Ипотека выдаётся не под условные «квадратные метры», бесконечно опустошающие карман владельца, а под потенциальную «дойную корову» - генератор электроэнергии.

Индивидуальными солнечными электростанциями «ИСЭС»

оборудуются – единоличные коттеджи на одну семью, хутора-фермы, мастерские-цеха, многоквартирные многоэтажные дома, жилые кварталы.

В многоквартирных домах-кварталах жильцы автоматически становятся акционерами своей «ИСЭС» пропорционально объёму квартиры, соответственно и всех доходов от её эксплуатации.

Обладая собственной электроэнергией городские жилые дома могут осуществлять автономную хозяйственную, коммерческую деятель ность, - из беспросветных должников трансформируются в доноров бюджетов местного самоуправления, а те в свою очередь – государства в целом. В «Грибнице» из первостепенных останется только отвод ливневых и канализационных стоков, общественный транспорт, безопасность. Даже водообеспечение при наличии электроэнергии может стать автономным, а утилизация отходов – должна производиться по месту.

Реализация программы «ИСЭС – Русская Изба» обязательно станет могучим стимулом развития экономики. В основе – «нано»

технологии. Домами с замкнутым циклом жизнеобеспечения нужно застраивать высокие берега рек средних широт Европы и Сибири, не опасаясь за отрицательные экологические последствия. Это снимет в обществе ощущение тупика жилищной безнадёжности. Молодые специалисты, выпускники высших учебных заведений могут в качестве государственной преференции получать ипотечные займы на приобретение личных «ИСЭС». На основе индивидуальной солнечной энергетики стремительно разовьётся электротранспорт.

Сибирские средние широты, Поволжье, Задонщина, Западный Урал, Северный Кавказ – гарантированно наполнятся жизнью, без дополнительной стимуляции бюджетной строки «Демография». А уж крайний Север – освещать наводными атомными станциями, - в прибрежных районах Ледовитого океана можно организовать реальную защиту от террористических атак, совмещённую с погранслужбой.

Малая – индивидуальная и коллективная энергетика – создаст настоящее, продуктивное малое предпринимательство. Замкнётся экономическая схема – государственный сектор, крупный спекулятивный бизнес, индивидуальный труд. Образуется устойчивый внутренний покупательский спрос. Внутренняя волюта, поддерживаемая экспортом-импортом, государством, внутренним спросом – обретёт устойчивость.

Без малой энергетики – все разговоры о самостоятельности, самодеятельности, самоуправления – пустая болтовня. В основе всего – Энергия.

Есть Энергия – есть жизнь и активность. Нет… Корми! Не можешь? Дальше - веер вариантов деградации этой коллизии.

Последние «кризисы» – всего лишь «красные лампочки», которые сигнализируют – людям необходима индивидуальная избыточная электроэнергия! Тот, кто поймёт это раньше – окажется впереди.

Современные экономисты указывают, что себестоимость солнечной электроэнергии – выше всех других видов. Всё верно!

Расчёты-то делаются для «Грибницы». В этом и кроется системная ошибка. Потому что при индивидуальном и малом электро генерировании себестоимость электроэнергии растворяется в стартовых инвестициях на оборудование. А эту графу на первых порах становления должно поддержать дотациями государство.


Окупиться с лихвой!

Костяк этой Концепции и осознал Тропинин после двух дней раздумий. Многие, в основном экономические и политические пришлёпки, проясняться много позже – в девяностых, даже уже в третьем тысячелетии, - но принципиальная схема «на девяносто процентов» сложилась именно тогда. Илья - лист за листом – как принтер разбрасывал вокруг себя по полу прорисованные эскизы.

Девятиэтажный комплекс из шести корпусов. Эксплуатируемые крыши – единая энергогенерирующая станция. Цокольные этажи – разнообразные производства, офисы, администрации, культурные учреждения, образовательные, оздоровительные… Вся «само деятельность и самостоятельность». В центре комплекса – спортивно развлекательная зона, с бассейном, кортами. При своей собственной электроэнергии и соответствующем финансировании – всё это обязательно будет работать, благоустраиваться и развиваться, а не гнить мертворождёнными уродцами «игровых площадок» дворов «развитого социализма», без всяких средств к существованию.

Двенадцать страниц мелким «конструкторским» почерком – тезисы Концепции, технико-экономического обоснования, - черновик будущей пояснительной записки.

На пятые сутки, к шести часам утра Илья свалился на диван, забылся на три часа во сне. Но уже в девять - подскочил, умылся, попил кофе и – с радостным чувством творца – стал раскладывать листочки на столе, озирать и классифицировать содеянное.

Настольные часы били одиннадцать раз. Илья не смог удержаться – расхохотался. Наверное, со стороны жутковатое зрелище – смеющийся в одного человек. А уже к двенадцати Тропинин напился. Обзвонил друзей и куролесил потом сутки.

Но всему приходит конец. Завтра – уже на работу, на следующей неделе – лететь в командировку. Илья из кухни вышел в зал. «Ню» стояла у окна – курила, читала листки неслучившейся «пояснилки». Все эскизы аккуратными стопочками разложены на столе. Хотя, - насколько Тропинин помнил, - он их скомкал и зашвырнул за шифоньер.

Илья протянул ей свою «ковбойку» - в замечательную – синюю с оттенками - клетку.

-Что, раздражаю? – оторвалась от чтения гостья. – Но рубашку одела. Ей это шло.

Тропинин пожал плечами.

-Ты же жена… этого… Эдика.

-Тебе не всё равно? – усмехнулась, уже слегка приодетая «ню».

– Нет. Я ему не жена… -Конечно, всё равно. Потому что, «всё равно» - он на меня наедет.

-Боишься?

-Ещё не разобрался. А ты что – разбираешься во всей этой хрени, которую читаешь?

-Я – профессиональная Муза! Вчера вечером ты сам мне публично дал имя – Поэзон.

-Ладно, ладно… Под гитару попели… Повеселились… -Всё верно! Ты зубоскалил. А для меня – это очень серьёзно. Я ещё никогда в жизни не сталкивалась ни с чем подобным. Всё что ты делаешь – будто обухом по голове!

-Во как! – Тропинин сел в своё любимое полуразвалившееся кресло. У него всю жизнь в друзьях ходили подобные – именно «полуразвалившиеся кресла».

-А то! – в тон передразнила его Поэзон.

Они рассмеялись, - просто так, беспричинно, «истинно дурачинно».

-Только не читай с умным видом фигню, которую я выбросил за шкаф – это так – пустое. До мусорки не успел донести… Песенки, стишочки – это одно… -Я – преподаю «Архпроект» - там… возле Балтики. На полставки – «Историю искусств». Аспирант. Училась и «там» - за буграми… Так что всё прекрасно понимаю. – Поэзон села в кресло напротив, опять закурила.

Илья поморщился.

-«Там» у вас точно не знают, - что такое «портвейн Ворошиловского разлива». А я вот наутро – после этой беды - дым на дых не переношу. Наверное, вообще скоро их вместе и брошу - и дым, и бедокурню. Надоело. С тринадцати лет во дворе доказывал свою взрослость, - а теперь - что кому доказывать? Конечно, если ты что-то поняла в моих каракулях – очень интересно послушать… -Всё логично! И знаешь… Из твоей концепции, из этих почеркушек разрастается такая естественная красота… Ты какой-то, она немного замялась, подбирая опредление, - «архитектор программист». И эта… красота у тебя – программа! Оптимальность… Тропинин резко выпрямился, опёрся рукой о столик.

-Красота? Я только что - с небольшой кавказской войны! О которой ни одна газета словечком не обмолвилась! И представь себе – «коммунист». Единственный - из рядового состава танкового полка, представленный к такой «награде» командованием. И для меня это высокая честь! Но я не «швондер» в кожаной тужурке. Твёрдо уверен – скоро этой партийной хрячне – на мусорку! И как могу – поспособствую… В этой самой КПСС сейчас – подавляющее большинство таких «коммунистов», как я. Только никаких резких «кувырков-переворотов» под западную дудку – не будет.

Последовательная, пошаговая балансировка всей системы. А что в моём проекте? Какая-то индивидуальная малая энергетика! Да у нас в Уголовном Кодексе «ЧПД» – Частная предпринимательская деятельность - не просто экономическое преступление, а посягающее на основы государственного устройства! Конечно же, никто меня не посадит. В куче «серьёзных, профессиональных» проектов – даже внимания никто не обратит. «ИСЭС», «Русская Изба», «Дом с автономным жизнеобеспечением на базе индивидуального генерирования электроэнергии». Бредни малохольного провинциала!

Я сейчас бессилен против них. Что попусту пургу гнать? Не тот формат. И не здесь сейчас поле боя. Надо сначала - хрякам по пятакам!

Поэзон прыснула.

-Ты так воспламенился! Я даже немного испугалась. А вот «хрякам – по пятакам» - это здорово.

Илья указующе вздел перст вверх:

-Во! Соображаешь, Муза моя «Поэзон», невесть откуда прорисовавшаяся. Вокруг итак пруд пруди всяких пророков с горящими глазами «аки паки молниями зыркающими». Они не нашего поля… Вокруг их правды почему-то всегда океаны крови. А мою шашку, - кому она предназначена, - тот даже и не заметит. Так меня учили. Но сначала - выстроить большой-пребольшой Договор.

Кацапский удел… Поэзон встала, обняла голову Ильи.

-Дурачина, ты, казачина… Не желаешь, значит, на поклон к Золотой Рыбке. Такой проект… Да, прав ты, прав! Отсеют в первом же сите - предварительных просмотров на «проф. пригодность». А отметят хитроумных дизайнеров, которые понавертят вензельков и флигельков позагагулестей. Наверх отрапортуют о проделанной работе.

Тропинин вдыхал запах своей же рубашки и вдруг понял, что баланс, - где-то там внутри – полностью восстановлен.

-Спасибо тебе, Поэзон.

-Чаво уж там! Работа у нас – Муз - такая. Даже у таких Муз самого низшего разбора - Поэзонов, как я. – Она делано вздохнула.

Когда поздно вечером он провожал её до остановки, ловил такси – невзначай спросил:

-Ещё увидимся?

-Зачем? – полуобернулась она. Сейчас у тебя всё в порядке. А как на тропу вылетишь… по этой своей «программе»… Плохо станет – только прошепчи про себя… А телефончик – в твоей серенькой записной книжке, у зеркала… Графа – «Кристина».

-И куда ты сейчас?

-Не куда, а к кому! К жениху. Музам тоже личную жизнь нужно устраивать. Но ты только – шепни, - слышишь?

А что тут слышать? Илья всю ночь проворочался, - не спалось.

Может, упустил что… Когда творец находится в самой сердцевине процесса – он всегда один. Окружающий, пусть даже многолюдный мир омывает его струями, но течёт параллельно, как бы даже не соприкасаясь.

Только упорядоченный космос его Дела. Сверкающая насыщенность и в то же время Пустота. И в этот миг на помощь приходит она… Очень редкий тип женщин, которых не просто влечёт к мужчинам определенного склада, но которые просто женским нутром понимают смысл процесса. Профессионалы ещё ничего не видят, а Муза уже чувствует. У неё просто нет пелены предвзятости, - всё напрямую.

Даже лёгкая поддержка, понимание на тропе – огромное облегчение и подзарядка «подсевших» аккумуляторов. Но это не имеет ничего общего с земным счастьем.

На следующий день после работы Илья зашёл к своему другу.

Тот уже наклеил ватман на картоны, - начал чертить. Что ему мог объяснить Тропинин? Бросай заниматься ерундой? Поведать ему свою Концепцию «Русская Изба»? Друг – человек талантливый, от земли - ему, «кровь из носа» надо было выбиваться «в люди»… И он ведь таки «выкосил», практически в одного, тот конкурс. Всё чин по чину - функционально, с чёткой привязкой к техническим стандартам.

Тропинин входил в число соавторов, но этот конкурс - чистое «соло»

друга. Проект был отмечен поощрительной премией. Очень даже престижной в профессиональных кругах. Имя Тропинина появилось в официальном каталоге, который, как визитная карточка открывал дорогу к карьере. Друг, со временем, стал главным архитектором одного из крупнейших южнороссийских регионов, академиком архитектуры. У Ильи был веер дорог. Но он избрал службу – в могущественном в то время ведомстве БХСС. «Йэс, йэс!» У него был свой путь. А тогда просто необходимо было послужить.

В среде институтских знакомых Ильи сложился ритуал шуток стандартов, которыми обязательно обменивались при встречах. Друг добродушно смеялся: «Да какой из тебя архитектор! Ты же акромя гитары – ничего в ручонках и держать-то не могёшь!» На что Илья отвечал: «Куда спешишь, друг мой? Кто понял жизнь – тот не торопиться! Разве уже осень? Архитектор, как мужчина – начинается после пятидесяти!» И они хохотали вместе.

Илья никогда даже и не пытался никому объяснять, что - как художник, который свободно, независимо ни от кого и ни от чего материализует свой внутренний мир, и есть, собственно – художник, так и архитектор – только тот, кто начинает материализовать любой замысел только от строго выверенной Концепции. В любой сфере Бытия. И если в техническом задании на проектирование стоит «Дом с элементами самодеятельного обслуживания», то общественные ясли, колясочные, комнаты досуга – это уже верхушка.

Таких домов просто не будет по факту, - что и подтвердила практика, - потому что до сих пор так и не высвечена логическая Концепция их существования: «Собственная Электроэнергия». Для чего тогда, спрашивается, вот уже несколько десятилетий подряд - переводить бумагу? Из пятилетки в пятилетку затевать одну и ту же бодягу с пресловутым «Самостоятельным Домом»? Да ведь это же мечта любой власти – Дом, который живёт сам по себе, благоустраивается, расцветает, а не кричит постоянно истошно наверх: где обещанный при царе Горохе капитальный ремонт?

Воля Руководителя, расчётливость Хозяйственника, методичность Учёного и свобода Художника – четыре основы Архитектора, движущей силой которого, глаголом является её величество Концепция.

Выпускники архитектурных школ разбредаются по четырём комнатам огромной домины. Многие ли из них - хотя бы взглядом смогли окинуть всю конструкцию? В учебных заведениях им в той или иной пропорции – в зависимости от склонностей того или иного педагогического коллектива – закладывают квадру знаний и навыков.

Интуитивно. Потому что осознанно принцип «Концепция - как движущая сила Архитектуры» никто пока даже и не формулировал, не говоря уже о том, чтобы строить на этом учебный процесс.

Вот и мучаются выпускники, выбравшись из уютных гаваней в свободное плаванье: кто я – Начальник? Строитель? Инженер?

Художник? Все мучаются в жизни загадкой своей разбегающейся сущности. К сожалению, их - колеблющихся – подбирают и подминают под себя, как правило, люди прямо идущие по жизни, не утруждающие голову разными глупыми вопросами.

Архитектура, любимые мои друзья юности, начинается с Концепции. Склейте, наконец, большую красивую амфору – вашей прекрасной, но разлетевшейся осколками души.

«ЕЛЕНЬ ПРОНЗЕН СТРЕЛОЮ»

Сокровенная тайна Дона.

Древний герб Войска Донского.

Очень важно – это герб не Валового Круга, то есть всех жителей Дона, а именно Донского Казака-охранителя, в походе.

В «Повествовании о Донских Казаках» генерал А.И. Ригельман сообщает: «От начала же оное Войско или правительство оного имело и ныне имеет небольшую печать с изображением оленя, пораженного стрелою и надписью вокруг оного: «Печать Войсковая, олень поражен стрелою».

Даже без закрепы - подписи дьяка или атамана - эта печать имела силу повеления на рассыльных письмах Канцелярии в пределах Войска.

В 1918 году, во время гражданской братоубийственной войны «возрождённая республика» Всевеликое Войско Донское ввело герб, именуемый: «Елень пронзен стрелою». В рамке простого гераль дического щита на голубом поле изображался белый олень, пронзенный чёрной стрелой, в позиции стоящей, с рогами в три и четыре - всего семь ветвей.

В настоящее время среди стариков казачьих станиц и хуторов Дона, Волги, Терека-Кубани распространён «тёмный предрассудок», что после лихолетий двадцатого века, поглотивших порядка трёх миллионов станичников, истинное возрождение казачества начнётся только после того, как раскроется исконный смысл символа. В этом нет никакой мистики. Безукоризненная логика! Действительно, только те, кто понимают традиции и кодировки своих предков – являются их прямыми наследниками - не только по крови, но и по духу.

В 1966 году в Кливленде, штат Огайо, США издателями, казаками в изгнании, А.И. Скрыловым и Г.В. Губаревым был опубликован «Казачий словарь-справочник», в котором в соответ ствующей статье дана их версия дешифровки: «Идея герба связана с преданиями глубокой старины. Легенда о таинственном олене, уходящем от охотников, была известна в Подонье (Танаиде) уже в первые века нашей эры и относилась историками к Киммерийцам, Гуннам и Готам. Она записана Прокопием из Кесарии (Война с Готами), Иорданом (Гетика), Созомоном (История Церкви) и некоторыми другими древними авторами. Может быть не случайно иранское понятие «сака» - «олень» вошло в состав нашего первоначального имени Кос-сака, что на скифском языке значило – «белый олень».

Примерно в этом же формате и объёме излагаются разъяснения и всех иных исследователей – зарубежных, советских, постсоветских... Необходимо твёрдо указать: доля правды в такой дешифровке есть. Но вот – какова величина и значимость этой самой доли!? Судите сами.

Ключ к пониманию символа лежит вне мистических выдумок – только в рамках научных дисциплин: Языкознание, Археология История, Мифология, География (Палеогеография) и др.

Не требует особых разъяснений только один элемент герба:

«Голубое поле». Цветовой спектр – «голубой», «лазоревый», «синий», с дополнениями «красный», «алый» - присутствует в цветовой кодировке казаков всех рек-линий. Это - единый сакральный цветовой код-символ «Мировой Воды», «господина батюшки Дона», воина-охранителя.

А вот «Чёрная Стрела» сразу же привносит первую смуту. Ведь это единый для всей евразийской мифологии знак – «Неизбежность Возмездия». В мифопоэтике стрела сравнивается со змеёй – внезапно смертельно жалит, отравлена ядом.

Неумолимая чёрная смерть в виде стрелы-змеи настигает такого, казалось бы, трогательного белого «еленя», оленя, лань?!

Что ж, осветим, кем и чем для наших предков донцов был этот самый нежный беззащитный «елень».

ЕЛЛИНСКАЯ ВЕРА, по старинному казачьему пониманию – вера древних эллинов или язычество, в отличие от веры греческой – Православия.

В Северном Причерноморье с язычниками «Еллинами», эллинами азовцы-дончаки вели торговлю через полисы – собственно, донской Танаис и таманско-керченскую Фанагорию - с первого тысячелетия до н.э. Взаимоотношения были сложные. Столь же противоречивыми – и родственными, и конкурирующими - были контакты с потомками сармат фратрии «царица ЛАНЬ», овладевшими со временем вратами через кавказские хребты между югом АЛЛА и севером АННА, принявшими в целях симфонизации с эллинской культурой имя «АЛЛА-АННА», аланы. Эллинская культура, в свою очередь, приняла в себя элементы ираноязычных алан в образе самого выдающегося конника тавров – кентавра Хирона (топонимика происхождения: Таврида-Крым, Ставрополье), воспитателя Ахилла и других героев. Аланы и до настоящего времени называют сами себя – ироны.

Во 2-4 веках в треугольник Дон-Волга-Карга (Терек, Кума, Кубань) вошли гунны. Азовцы-дончаки вместе с северными готами являвшимися в тот момент доминирующей силой в союзе северо причерноморских племён - держали оборону на высоком правобережье Дона. Эта позиция даже в далёком Риме предполагалась неприступной. Южный участок «фронта», прикрывая восточные берега Азовского и Чёрного морей, держали «сверкающие аланы» - роксаланы, считавшиеся в реалиях тех времён – непобедимыми. На самом побережье, с моря их поддерживали «еллины». Но в 375 году гунны, разгромив южный участок обороны, на плечах убегавших «алан» и «еллинов» ворвались в Крым и оттуда ударили в тыл задонской оборонительной линии.

Это был страшный и кровавый разгром. Именно это событие зафиксировано в широко известном мифе об охотящихся гуннских охотниках, которым, убегавшая от них олениха (елень – еллины, лань – аланы) указала переправу с Тамани в Крым. Как такой факт должен был восприниматься донцами? С их субъективной точки зрения однозначно – предательство.

Почему, ранее непобедимые, доблестные аланы, не уступавшие в мощи гуннскому племенному союзу были разгромлены? Совре менные историки только пожимают плечами. Было ли это роковое стечение обстоятельств или всё же измена? Так или иначе, но «слова из мифа не выкинешь».

Однако неприятие азово-донской цивилизацией культуро логической формулы «ЛН» - елень, олень, лань уходит, оказывается, гораздо глубже этого мифа.

ЕЛЕНА, «светлая, белая», ставшая официальной причиной войны между ахейским союзом и царством Троя-Илион – это символ раздора.

ЕЛЕН – троянский царевич, после смерти брата Париса, схватился с другим своим братом за обладание Еленой, но проиграл и… предал Трою ахейцам. Сдружился с Неоптолемом (родовое имя Пирр – рыжеволосый), сыном Ахилла, убившего братьев Елена Гектора, Троила и многих других родичей. Неоптолем, в свою очередь убил ещё сестру Елена - Поликсену и самого отца - царя Приама, отличился наибольшей жестокостью при уничтожении Трои.

После гибели всех родичей и родного города Елен отправился с Неоптолемом к тому на родину, где вместе с ним завоевал Эпир, город фессалийских молоссов. После смерти побратима получил по завещанию его жену – Андромаху, пленённую вдову брата Гектора.

Но может быть «эллины» и «Елен» из «разных гнёзд»? Просто «похожие звукосочетания»?

ЭЛЛИН, он же ГЕЛЛЕН – мифический родоначальник всех эллинов, эпоним Эллады (АДДА – Запад), родился у Пирры – рыжеволосой, царь Фессалии. Единый генезис корневых основ ономастических кодов «Елен» и «Эллин» – неоспорим. Гнездо – одно, но всё же это два разных птенца. Это очень важно! Эллин – эллинистическая культура, с которой донцы то роднились, то воевали, но которую всегда, так или иначе, по-соседски уважали, строили с ней общий мировой дом. А вот Елен – свой по крови, но склонившийся к западному эллинизму – предатель. А своим по крови предателям на Дону – один приговор… В более поздней уже христианской традиции есть и ещё одна ЕЛЕНА - спутница Симона-мага, «симониан», блудница финикий ского города Тир, практиковавшая ритуальную проституцию, бывшая в «прежней жизни» той самой спартанской царицей Еленой.

В ассоциативно-эмоциональном лингвистическом гнезде «ЛН» елень, олень, лань – сгруппировались: «Язычество», «Предательство», «Междоусобный раздор», «Разврат».

Скептики усмехнутся: причём тут Дон и какая-то Троянская война?

Притом же, что и «Дар-Дан» - племенной союз дарданов, восточных дари и западных дончаков, потомков «праматери Змеихи Дану» - является предком троянского царя Приама. Вполне историческое племя зафиксировано на Балканах. «Дан-Дар»



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.