авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 11 |

«И. В. КРЫЛОВА МОСКОВСКАЯ ДЕТСКАЯ БОЛЬНИЦА имени Н. Ф. ФИЛАТОВА исторический очерк МОСКВА "МЕДИЦИНА" 2004 ...»

-- [ Страница 6 ] --

С.С. Щербатова была внимательным, умелым и строгим организатором. Перед ней регулярно отчитывались участковые отделения попечительства и приходские попечительства при церквах. Так, в архиве Щербатовых в РГАДА хранится отчет о работе приходского попечительства московской Ермолаевской церкви на Садовой за 1881 г. Попечительство это, судя по отчету, утверждено было Епархиальным начальством и «поставляло себе целью оказывать помощь бедным, живущим в приходе»2. Кроме того, годовой отчет о приходе, расходе и остатке денежных сумм за 1882 г. прислали С.С. Щербатовой по 1-му Сущевскому отделению Дамского попечительства о бедных врач отделения Александр Федорович Яхонтов, священник с. Литвинова Верейского округа Сергей Любимов, а также Нарекая экономическая контора о работе больницы3.

Даже после увольнения с 18 марта 1876 г. от должности Председательницы Совета Дамского попечительста о бедных в Москве София Степановна оставалась почетным членом Совета, а при некоторых отделениях Попечительства брала на себя звание помощницы попечительницы. К 25-летнему юбилею Попечительства, 14 декабря 1869 г., она была пожалована в статс-дамы4.

Сердоболие в самом прямом и высоконравственном значении этого слова было чрезвычайно характерно для всей семьи Щербатовых. Вскоре после смерти супруга своего С.С.

Щербатова сообщает Императору Николаю I о намерении передать денежные пособия, пожалованные ей за заслуги умершего мужа, в пользу Дамского попечительства о бедных5.

Какой изысканно красивой и в то же время милой и нежной смотрит на нас Софья Степановна с портрета, писанного Орестом Кипренским в 1819 г. в Италии во время свадебного путешествия молодых Щербатовых! На портрете ей 21 год.

Гюббенет-фон. Слово об участии народов в попечении о раненых воинах и несколько воспоминаний из Крымской кампании. — Киев, 1968.— С. 20.

РГАДА. Ф. 1289. - Оп. 3.-Д. 99. - Л. 180-181.

Там же.-Д. 100.-Л. 116-120, 132.

Пятидесятилетие Дамского Попечительства о бедных в Москве Ведомства учреждений Императрицы Марии. — М., 1895. — С. 20, 26, Там же.— С. 67.

Рисунок — исключительно элегантный, а Софья Степановна полна душевного очарования и грации. Портрет хранится в Государственном Русском музее. Кроме того, был известен ее портрет кисти В.А. Тропинина, хранившийся в подмосковном Рождествене дяди ее — светлейшего князя Д.В. Голицына1.

А вот фотография, запечатлевшая С.С. Щербатову преклонных лет, в книге, посвященной празднованию пятидесятилетия Дамского попечительства о бедных в Москве.

Перед нами — очень пожилая женщина, с больными руками, но какая мудрость и благородство во взгляде, какая поза, полная достоинства и сознания, что жизнь прожита не зря! И в самом деле: пережив на лет любимого мужа, на 6 лет дочь Ольгу и на 4 года — сына Григория (как не вспомнить слова Н.М. Карамзина: «Жить долго есть терять милых»!), Софья Степановна продолжала жить очень деятельной жизнью на благо общества, сохраняла полное здравомыслие. С 1824 г. до конца жизни она вела свои дневники «Journal et note de mes lectures», — их десять, больших книг в кожаных переплетах. Одни оглавления к каждому тому являют собой свидетельства незаурядных интеллектуальных запросов и уровня автора («О счастье», «О здравии», «О наиболее важных достоинствах человека», «О дружбе», «О гневе», «Об экономике» и др.).

По воспоминаниям внучатого племянника Софии Степановны, «ее салон посещали все знаменитости того времени, а с юным Императором Александром II она играла в шахматы »2.

В альбоме Софии Степановны были собраны автографы (стихи, ноты, рисунки) ее современников: А.С. Пушкина, В.А. Жуковского, Н.В. Гоголя, П.А. Вяземского, Е.А.

Баратынского, Ф.И. Тютчева, И.С. Тургенева, А. Мицкевича, Полины Виардо, Ференца Листа, Джоаккино Россини, рисунки К.П. Брюллова, О.А. Кипренского. Этот альбом в числе других уникальных предметов Сергей Александрович хранил в своем доме на Новинском бульваре в Москве3.

Много времени С.С. Щербатова уделяла воспитанию детей: Григория, Ольги, Владимира, Александра и Екатерины, привлекала лучших педагогов для их обучения. Свои известные бриллианты она продала, на эти деньги купила несколько имений и раздала их поровну всем детям.

Бочаров И. П., Глушакова Ю. П. Кипренский. — М.: Московский рабочий, 1989. — С. 199.

Щербатов С. А. Художник в ушедшей России. — Изд. «Согласие ». - 2000. - С. 647.

Полунина Н. М., Фролов А. И. Коллекционеры старой Москвы. Биографический словарь. — М.:

Независимая газета. — 1997. — С. 426.

Сын Григорий (1819—1881) окончил юридический факуль тет Петербургского университета, возглавлял Цензурный ко митет, являлся куратором университета, председателем Агро номического общества, попечителем петербургского учебного округа, с 1861 по 1864 г. — петербургским губернским предво дителем дворянства. В 1854—1955 гг. участвовал в обороне Севастополя в составе ополчения. Супруга его, Софья Алек сандровна Панина, владела селом Васильевское под Москвой, до сих пор сохранившим память о Щербатовых. Последним владельцем села был сын Г.А. Щербатова и внук Софии Сте пановны Александр Григорьевич Щербатов (1850—1915). Он, как и отец, окончил Петербургский университет. Во время Русско турецкой войны 1877—1878 гг. являлся уполномочен ным Красного Креста при Рущукском отряде на Балканах, был награжден орденом Св. Владимира 4-й степени с мечами, дававшимся за военные подвиги.

Вместе с супругой своей, Ольгой Александровной Строгановой (1857—1944), внучкой упоминавшегося уже попечителя Московского учебного округа гр. С.Г. Строганова, и ее братом, гр. Сергеем Александровичем Строгановым, Александр Григорьевич совершил ряд путешествий по Азии и Европе, привез из Сирии 17 жеребцов и 20 кобыл чистопородных арабских лошадей для улучшения верхового коневодства России, о чем О.А. Щербатова написала книгу1. Терский (бывший строгановский) конезавод близ Минеральных Вод существует и поныне, арабские скакуны пополнили и государственные конезаводы, щербатовский же конезавод, по данным Музея коневодства, продолжения не имел.

В 1881 г. (еще при жизни бабушки Софии Степановны!) построил Григорий Алексеевич в Васильевском, на правом берегу Москвы-реки, на Марьиной горе, замок, существующий и ныне.

В оранжереях росли привезенные из Индии, Сирии, Явы цветы и деревья. Усадебный парк был полон необыкновенными растениями, ручными косулями и сернами. В 1891 г. А. Г. Щербатов был назначен уполномоченным по общественным работам Самарской губернии в помощь голодающим. В 1892—1906 гг. являлся президентом Императорского общества сельского хозяйства. Во время русскояпонской войны 1904 г. исполнял обязанности главноуправляющего Красного Креста. Щербатов оставил интересные и полезные книги «Обновленная Россия» и «Государственнонародное хозяйство России». Как экономист, Щербатов выступал за обновление самодержавного строя с помощью буржуазных реформ, за интенсивное и самостоятельное, без Щербатов а О. А. Верхом на родине бедуинов в поисках за кровными арабскими лошадьми. 2600 верст по Аравийским пустыням в 1888 и 1900 гг. - СПб., 1903.

вмешательства иностранного капитала, развитие России по пути капитализма. Веря в русские народные способности, аграрную проблему он решал путем сохранения крестьянской общины как основы быта русского крестьянства, выражавшей православное понимание жизни по совести. По поводу реформы П.А. Столыпина писал: «Улучшение сельского хозяйства должно быть решено не кулаком, а головой».

Щербатовы всю жизнь занимались благотворительностью. В начале Первой мировой войны иждивением князей Щербатовых был создан санитарный поезд № 67, перевезший за первые 9 мес 30 тыс. раненых;

устроена больница для раненых;

организованы приюты для детей сирот защитников Родины, которые просуществовали до 1917 г.;

создан реабилитационный центр, где солдаты, получившие увечье, приобретали специальность, позволявшую зарабатывать на жизнь. Похоронен Г.А. Щербатов с сыном Александром в усадьбе Васильевское, близ Марьиной горы, где построен был храм во имя Св. мученика и целителя Пантелеймона (храм освящен в г.). Сведения эти почерпнуты из Православного историко-краеведческого альманаха «Марьино»

(вып. 1, 1996) с очень содержательными статьями Е.А. Абросовой и А. Федорова об истории села Васильевского и владельцах села князьях Щербатовых.

Сыну своему Александру София Степановна подарила Нару Фоминскую Верейского уезда. Усадьба Наро-Фоминское располагалась на левом берегу р. Нары в 70 км от Москвы. Здесь, в Наре, в 1874 г. родился ее внук Сергей, в будущем художник, меценат, построивший на Новинском бульваре в Москве в 1911—1913 гг. особняк, где разместил собрание картин, скульптур, портретов и задумал создать и подарить Москве Городской музей частных собраний. В любимой своей Наре Щербатов женился на крестьянке родового поместья П.И. Розановой (умерла в 1964 г.), где та работала в сельской больнице. В 1920 г. Щербатовы покинули родину. Уже в Нью-Йорке в 1955 г. он написал книгу «Художник в ушедшей России».

«Воспоминания моей бабушки, ее чудного особняка на Садовой, пережившего московский пожар 1812 года,... и мебель, и канделябры, как и часть мебели гостиной, ростопчинские... ». И ниже: «Вся мебель была из уцелевшего от московского пожара дома Ростопчина, приобретенного моей бабкой. Она была из черного дерева с позолотой. Особенно я любовался ножками столов, украшенных позолоченными аппликациями с мотивами из басен Лафонтена»1. Описывая по памяти свой особняк на Новинском бульваре, С.А. Щербатов Щербатов С. А. Художник в ушедшей России. — Изд. «Согласие ». - 2000. - С. 326, 331-332.

перечисляет самое дорогое: «...По стенам — дорогие моему сердцу образы. Портрет бабушки Софии Степановны Щербатовой (внучки фельдмаршала Апраксина), молодой и очень красивой.

Тонкое, умное лицо, тонкие руки, белые на фоне мантильи из бархата и шиншиллы. На голове тюрбан, белый с золотом, золотой бахромой, падающей на обнаженные плечи. Дед мой, князь Алексей Григорьевич, генерал-губернатор Москвы, герой 1812 года, смотрит на меня с большого портрета своими прекрасными темными глазами;

седые волосы — прическа александровских времен, военная шинель;

он написан на фоне пожара Москвы в 1812 году в Париже известным мастером Лакуром». Портреты эти Жозеф Дезире Кур (1797—1865), французский исторический живописец и портретист, писал в бытность Щербатовых в Париже, «куда они в дормезе приехали из Московской губернии, проехав всю Германию, Австрию, Италию, и так же проследовали дальше в Англию и Италию — свадебное путешествие на лошадях » В 1852 г. вдова Щербатова покупает усадьбу по СадовойКудринской у графа А.Ф.

Ростопчина, частично перестраивает ее внутри и превращает во владение, известное всей Москве.

«Общий план владений вдовы Генерала от инфантерии княгини Софии Степановны Щербатовой, Пресненской части 4-го квартала под № 368/17 по Садовой улице от 8 июня 1881 года»

перечисляет следующие существующие строения (всего 12): «двухэтажное каменное жилое, двухэтажные жилые пристройки, у коих низ каменный, а верх деревянный частью с нежилыми подвалами, двухэтажный жилой, низ каменный, верх деревянный, деревянные крыльца, одноэтажная нежилая пристройка на каменном нежилом подвале, сходы в подвал каменные, каменный одноэтажный переход, каменное одноэтажное нежилое, деревянная одноэтажная беседка, деревянная одноэтажная сторожка, помойница, колодезь». План подготовлен архитектором В.П. Десятовым, которому Щербатова доверила в своем заявлении строительные и ремонтные работы. Московская городская управа 10 июня 1881 г. «дозволяла» замену потолочных балок в главном доме, частично — нижних и верхних венцов и, согласно утвержденным чертежам, — постройку деревянного 1-этажного нежилого дома2.

Внучатый племянник С.С. Щербатовой Георгий Илларионович Васильчиков в своей «Книге воспоминаний» писал: «В Москве, где она по праву считалась первой дамой города, она создала ряд благотворительных учреждений и больниц. Скончалась она в своем дворце, ставшем Софийской больницей Щербатов С. А. Художник в ушедшей России. — Изд. «Согласие ». - 2000. - С. 89, 328-329.

ЦАНТДМ. Ф. 1.-Оп. 8.-417/368.-Д. 8. - Л. 6-7.

на Садовой-Кудринской, которую ее сын позже завещал городу»1.

Остановимся подробнее на двух детях С.С.Щербатовой — Ольге и Александре.

Княгиня Ольга Алексеевна Голицына (1824—1879) была постоянной помощницей матери в деле благотворительном. О.А. Голицына была женой Сергея Федоровича Голицына, племянника Сергея Сергеевича Голицына (1783—1833), женатого на старшей сестре Софьи Степановны. Интересно, что свадьба Натальи Степановны Апраксиной (1796—1890) была отпразднована в Ольгове, где проходили детские годы Натальи и Софьи Апраксиных. А в качестве приданого отец купил Наталье в том же Дмитровском уезде имение Сокольники. Потом Наталья с мужем жила в Петербурге. Она была красивой, веселой и образованной женщиной, владела громадной библиотекой. В своем салоне на Миллионной улице она принимала А.С. Пушкина, И.А. Крылова, гр. В.А. Соллогуба. Дом ее позднее был куплен под дворец великого князя Михаила Николаевича. Скончалась Н.С. Голицына от воспаления легких и похоронена в семейном склепе в с. Зубриловке Саратовской губернии2.

Детей у Н.С.и С.С. Голицыных не было. Племянника мужа и его наследника, Сергея Федоровича, Н.С. Голицына любила, как родного сына. В 1849 г. он случайно застрелился на охоте. И вот Ольга Алексеевна, оставшись в 25 лет от роду вдовой, становится самоотверженной помощницей матери в ее благотворительной деятельности, она стала председательницей Сущевского отделения Дамского попечительства о бедных в Москве. В 1866 г. она основывает приют Св. Марии Магдалины, «имевший целью давать приют впавшим в разврат девушкам, желающим вернуться к честной трудовой жизни» (Долгоруковская, 24, где первоначально была организована в 1848 г. Никольская община сестер милосердия). В приюте было организовано полное бесплатное содержание, обучение грамоте, шитью белья, работе на чул очно-вязальной машине и прачечному мастерству. Существование приюта (убежища) Ольга Алексеевна упрочила значительным капиталом. Срок пребывания в приюте равнялся трем годам. При выходе из убежища наиболее достойные получали денежное пособие от 10 до 25 руб. На 1 января 1901 г.

приют выпустил 37 девушек в возрасте от 13 до 25 лет, 17 девушек выбыло: 4 устроились на работу («поступили на место»), 7 были взяты родителями, 6 «вернулись к Щербатов С. А. Художник в ушедшей России. — Изд. «Согласие », 2000.-С. 647.

Знаменитые россияне XVIII—XIX веков. Биографии и портреты. По изданию В. кн. Николая Михайловича «Русские портреты XVIII— XIX столетий». - СПб.: Лениздат, 1995. - С. 236-238.

прежней жизни»1. Конечно, не все в организации приютов было безупречно. Не случайно поэтому Словарь Брокгауза и Ефрона определял устройство убежищ Св. Магдалины как малоудачную попытку общественной борьбы с проституцией в России.

Князь Александр Алексеевич Щербатов (1829—1902) также был активным продолжателем благотворительной деятельности матери. В 16 лет он поступает в Московский университет. Во время Крымской войны 1854—1855 гг. был адъютантом князя П.Д. Горчакова, позднее — И.Ф. Паскевича в Польше. В Варшаве женился на Марии Павловне Мухановой (1836— 1892), дочери Павла Александровича Муханова (1797—1871), д.т.с., члена Государственного Совета, председателя Археологической комиссии, кавалера многих российских орденов, издателя интереснейших исторических сборников, в том числе «Сборника Муханова». В Польше Муханов служит после окончания польской кампании 1831 г. Здесь-то и знакомится А.А. Щербатов с его дочерью от первого брака с баронессой Моренгейм, урожденной Мостовской. Об активной деятельности П.А. Муханова в московских и петербургских обществах (исторических, археографических, сельского хозяйства, вольном экономическом, испытателей природы и др.), его способности прекрасно рассказывать, необыкновенной памяти, веселом характере, приветливости, остроумии написал в некрологе о его смерти историк М.П. Погодин в «Русской старине» за год (Т. V). А еще нельзя не вспомнить, что П.А. Муханов был приятелем А.С. Пушкина, который вместе с С.А. Соболевским и А.В. Шереметевым 15 апреля 1827 г. предотвратил дуэль поэта с В.Д. Соломирским2.

В 1858 г. А.А. Щербатов приезжает в Москву и покупает себе дом на углу Большой Никитской улицы и Скарятинского переулка. Здесь он прожил всю оставшуюся жизнь. А лето проводил в своем подмосковном имении Наре-Фоминской, Верейского уезда. У Щербатовых было пять детей: четыре дочери (София, супруга Тамбовского уездного предводителя дворянства и члена Государственной думы В.М. ПетровоСоловово;

Ольга, супруга директора Румянцевского музея М.А. Веневитинова;

Мария, супруга члена Императорского русского технического общества Ю.А. Новосильцева и Вера, супруга философа и общественного деятеля Е.Н. Трубецкого).

Младшим был сын Сергей (1875—1962).

Вообще Щербатовым принадлежал ряд имений в Верейском уезде М Знаменитые россияне XVIII—XIX веков. Биографии и портреты. По изданию В. кн. Николая Михайловича «Русские портреты XVIII— XIX столетий». — СПб.: Лениздат, 1995. — С. 9.;

Сборник справочных сведений о благотворительности в Москве. — М., 1901. — С. 24.

Пушкинская Москва. Путеводитель / Под ред. М.А. Цявловского. — М., 1937. — С. 276;

Черейский Л. А.

Пушкин и его окружение. - М., 1989.-С. 262.

Еще в духовной грамоте Ивана Калиты (осень 1327 г.) упоминаются раздельно села Фоминьское, даруемое сыну Ивану, и Нарьское, даруемое сыну Андрею1.

осковской губернии (память о них хранят названия современных селений Алешково, Григоровка, Литвиново, Маурино, Настасьинское, Новинское, Плесненское, Чешково). Особенно любимым было Литвиново, земли вокруг которого еще в XVI в. принадлежали князю Массальскому по прозвищу Литвин (отсюда и «Литвинове»). Именно в Литвиново посылали княгине С.С.

Щербатовой письма и телеграммы ее дети и внуки, знакомые и члены царской семьи (адрес так и указывали: «Станция Кубинка, Смоленской ж.д., Верейского уезда, село Литвиново». Видимо, привязанность Софии Степановны к этому родовому гнезду Щербатовых определялась счастливыми годами, проведенными здесь с мужем, рождением детей и внуков.

После смерти мужа С.С. Щербатова расширила владения: только в соседней, Кубинской волости Щербатовой стало принадлежать около 400 десятин земли, причем более половины — под пашней. Кроме того, княгиня вошла в долевое участие с помещиками Скуратовым, Лукиным и Васильчиковым по строительству бумагопрядильной фабрики в деревне Малая Нара. Фабрика, построенная в 1840 г., располагалась на правом берегу р. Нары, напротив усадьбы Щербатовых. В 1864 г. новый хозяин фабрики, московский купец В.И. Якунчиков (отец художницы М.В.

Якунчиковой), основал «Товарищество Воскресенской мануфактуры», расширил производство и построил сохранившиеся до наших дней фабричные корпуса.

В 1907 г. мануфактура была продана компании «Э. Циндель и Ко» и стала одним из крупнейших фабричнозаводских центров Московской губернии. По воспоминаниям С.А.

Щербатова, «Цинделевская мануфактура располагала большими помещениями для лазаретов и отлично организованной медицинской помощью... Жена и я вложили всю душу в организацию и своих личных лазаретов, предоставив для раненых два дома в усадьбе и один в лесу, где спешно был выстроен мной поместительный барак для отравленных газами, могущих пользоваться целебным лесным воздухом... »2.

Усадьба Щербатовых была описана в 1910 г. Игорем Эммануиловичем Грабарем, дававшим уроки живописи внуку Софии Степановны, Сергею, родившемуся здесь: «Нара оказалась Сергеев И. Н. Царицыно (Люди. События. Факты). — М.: Голос, 1995.-С. 276.

Щербатов С.А. Художник в ушедшей России. — Изд. «Согласие », 2000. - С. 369.

старой дворянской усадьбой с очаровательными постройками первой половины XIX в.:

двухэтажным барским домом, вторым домом павильонного типа с бельведером, прелестным павильоном возле главного дома, обращенным в летнюю кухню. Все это находилось в огромном столетнем парке, с дивными липовыми аллеями, из которых одна носила название "готической", по сходству с внутренностью готического собора»1. Эти липовые аллеи, оранжереи с экзотическими растениями, «блаженство среди бездны персиков, слив, клубники, гроздей спелых чудных вишен...», весь этот «рай земной » вспоминал в эмиграции последний владелец Нары Сергей Александрович Щербатов: «...Я слишком любил свою деревню и не мог оторваться от своего детища...».

Именно это имение стало по решению Мосгубисполкома от 2.01.1920 г. центром Наро Фоминского уезда и города Наро-Фоминска. Сохранилась церковь (в ней был краеведческий музей;

в настоящее время церковь действует, а музей получил новое помещение). Теперь территория усадьбы Щербатовых входит в центральную часть г. Наро-Фоминска, сложившуюся вокруг бывшей Цинделевской мануфактуры. На месте старого сада усадьбы располагается городской парк, в котором еще сохранились старые аллеи. Литвиново было конфисковано, как и остальные владения, правда, ему повезло больше в связи с тем, что с 20-х годов оно фактически становится здравницей. Сейчас в нем санаторий.

В 1863 г. А.А. Щербатов был избран на должность московского городского головы. Этому способствовала его блестящая речь о государственном значении дворянства в преддверии крестьянской реформы 1861 г., в которой он искренне выразил свою точку зрения, воспринятую от матери, «об обязанностях перед страной, которые налагает образованность на привилегированные классы и проистекающее от этого понимание общей пользы»2.

Публицист и общественный деятель Б.Н. Чичерин писал о князе А.А. Щербатове как о человеке, «которого высокое благородство и практический смысл впоследствии оценила Москва, выбрав его первым своим городским головою при введении всесословного городского управления.

Недаром она на нем остановилась;

она нашла в нем именно такого человека, который способен был соединить вокруг себя все сословия, русского барина в самом лучшем смысле, без аристократических предрассудков, с либеральным взглядом, с высокими понятиями о чести, неуклонного прямодушия, способного понять и направить практическое дело, обходительного и ласкового Щербато в С. А. Художник в ушедшей России. — С. 516.

Е. К-ая. Князь А.А. Щербатов. Известия Московской городской думы.-М., 1913.-С. 34.

со всеми, но тонко понимающего людей и умеющего с ними обращаться. Знающие его близко могут оценить и удивительную горячность его сердца, в особенности редкую участливость ко всему, что касается его близких и друзей. Его дружба — твердыня, на которую можно опереться.

Когда мне в жизни приходилось решать какой-нибудь практический вопрос, особенно требующий нравственной оценки, я ни к кому не обращался за советом с таким доверием, как к Щербатову »1.

Дума размещалась в те годы на Воздвиженке, в доме К.Г. Разумовского. Что застал в Москве 1863 г. новый, впервые всесословно избранный городской голова А.А. Щербатов?

Общественное управление, введенное в 1785 г. жалованной грамотой Екатерины II, отмененное затем Павлом I и восстановленное Александром I, выродилось и существовало только на бумаге.

Общая Дума на практике давно исчезла, 6-гласная Дума превратилась в канцелярию, беспрекословно выполняющую приказания местной администрации, нисколько не заботясь о местных интересах. В результате — полное расстройство городского бюджета и упадок городского хозяйства. Московское дворянство ходатайствовало перед правительством о распространении на Москву в 1846 г. Городового Положения для Петербурга. Положение было издано в 1862 г. В соответствии с ним «взамен архаической Шестигласной думы было введено городское общественное управление, первоначально имевшее характер исключительно сословный. Городская дума, или, как она тогда называлась, Общая дума, состояла из 150 гласных, по 30 от каждого из пяти городских сословий: потомственных дворян, дворян личных с включением духовенства, купцов, мещан и цеховых. Распорядительная дума, соответствовавшая городской управе, состояла из десяти членов, по два от каждого сословия. Председателем той и другой был городской голова....

«А.А. Щербатов успешно справился с выпавшим на его долю заданием — преобразовать на новых началах прежнее допотопное устройство», — вспоминал В.М. Голицын события 50-х годов XIX в. в Москве2. Действительно, благодаря энергии Щербатова в Москве удалось сделать немало.

Во-первых, было восстановлено равновесие между городскими расходами и доходами.

Выявленные финансовой комиссией недостатки городской голова представил на рассмотрение правительства. С города было снято до 100 тыс. руб. ежегодных расходов, неправильно начислявшихся в прежние годы. Проведено нормирование лежавших на городе расходов Щербато в С. А. Художник в ушедшей России. — Изд. «Согласие », 2000. — С. 458.

Голицы н В. М. Москва и ее жители 50-х годов XIX столетия // Московский журнал. — 1991. — № 10. — С. 21.

на негородские надобности: к 1863 г. на городе лежал долг в 800 тыс. руб. по начтенным на город займам на постройку арсенала, театра, триумфальных ворот, казарм и др. по ведомствам военному, путей сообщения и другим (город только отпускал деньги в полное и бесконтрольное распоряжение этих ведомств). С 1867 г. Москва получила разрешение вносить в погашение начтенных на нее долгов не наличные деньги, а процентные бумаги по номинальной цене.

Благодаря упорядочению долгов в течение 10 лет Москва смогла погасить более половины лежавших на ней в 1863 г. долгов.

В 1867 г. было упорядочено составление городских смет, установлена первая обоснованная классификация сметных статей. С 1868 г. Дума стала публиковать свои ежегодные отчеты. О деятельности ее за годы руководства в ней А.А. Щербатова был опубликован «Отчет Московского городского головы князя А.А. Щербатова о деятельности Московской Городской Думы за шестилетие с 1863 по 1869 г.».

Во-вторых, благодаря упорядочению городских сборов был восстановлен нарушенный городской бюджет. В 1864 г. окончена оценка московского недвижимого имущества, что привело к значительному увеличению установленного в 1823 г. оценочного («процентного») сбора с недвижимого имущества, что дало возможность снизить процентную норму этого сбора. Был упразднен сбор с пустопорожних мест. В 1866 г. уничтожен так называемый квартирный сбор с домовладельцев за освобождение их от воинского постоя, установленный еще в конце XVIII в. и после устройства воинских казарм утративший всякое значение. Были введены новые налоги, соответствовавшие новым условиям: организована особая комиссия для пересмотра системы городских акцизов;

страховые общества обложены особым сбором в пользу города со страхуемых в Москве движимых и недвижимых имуществ.

В-третьих, в руки городского управления было передано самостоятельное заведование городским имуществом, находившимся ранее в управлении других ведомств: здания воинских казарм в 1867 г. перешли к городу из особой комиссии при московском военном генерал губернаторе, городские здания и сооружения — из правления путей сообщения;

к городу перешли бульвары и вся строительная часть;

для заведования строительной частью при Распорядительной думе было организовано особое Строительное отделение. В 1868 г. в Думу были переданы московские водопроводы.

Из построек и сооружений, самостоятельно предпринятых городом в бытность А.А.

Щербатова городским головой, необходимо отметить строительство и открытие в 1868 г. для движения Бородинского моста, переустройство перешедших к городу Хамовнических и Титовских казарм. Предприняты крупные работы по сооружению городских боен и дополнительного водопровода у Ходынских ключей. В 1867 г. начаты работы по составлению нового плана Москвы (завершен в 1870 г.). Упорядочено уличное освещение;

на 30 лет заключен контракт с частной компанией на освещение части городских улиц газом1.

Среди многих добрых дел князя А.А. Щербатова нельзя не вспомнить его активного участия в основании училища для глухонемых детей. Когда к нему обратился нуждавшийся в помощи чиновник Иван Карлович Арнольд (1805— 1891), купивший после смерти отца своего на все оставшиеся у него сбережения две дачки в Химках для 12 учеников, страдавших, как и он сам, глухотой, Щербатов помог ему: он свел его с П.М. Третьяковым и Д.П. Боткиным. Те, в свою очередь, привлекли несколько коммерсантов, основали в 1863 г. попечительный комитет и создали училище. После смерти П.М. Третьякова в 1898 г. училище стало называться Арнольдо Третьяковским2.

Особенно заботила А.А. Щербатова постановка в Москве врачебной помощи. В 1866 г.

было положено начало самостоятельной деятельности Думы по больничному хозяйству. Еще ранее Дума ходатайствовала о передаче городу Первой городской больницы, подготовила ее устав, утвердила его и через московского генерал-губернатора направила на утверждение правительства.

Но дело затормозилось. Больница была передана городу лишь в 1886 г. вместе с другими учреждениями Попечительского Совета. В 1866 г., в связи с эпидемией тифа, городу пришлось устроить временную больницу, превращенную позднее в постоянную — Вторую городскую больницу, названную Щербатовской, главное попечительство над которой Дума вверила городскому голове. В 1867 г. было открыто пять собственных городских училищ для девочек.

Город впервые стал финансировать учрежденные в Москве женские гимназии и учреждать стипендии в женских и мужских гимназиях и Московском университете.

В 1867 г. А.А. Щербатов был вновь избран городским головой на второй срок (4 года), однако уже через два года он предупредил Думу о том, что не сможет более работать по семейным обстоятельствам. В своей прощальной речи 18 февраля 1869 г. в Думе он сказал: «На мою долю выпало счастье быть первым Городским Головою со времени преобразования в Москве городского управления. Я глубоко сочувствовал возрождению нашей общественной жизни,...

старался трудом и любовью к делу восполнить в себе недостаток опыта и умения Е. К-ая. Князь А.А. Щербатов. Известия Московской городской думы. - М., 1913. - С. 36-39.

Боткина А. П. П.М. Третьяков в жизни и искусстве. — М.: Московский рабочий, 1993. — С. 259—260.

Успех в нашем общественном начинании требовал, прежде всего, чтобы разрозненные элементы городского общества действительно сплотились в одно целое для совокупного служения общему делу»1.

А.А. Щербатов был первым почетным гражданином Москвы. В 1866 г. звание это стало присваиваться за особые заслуги перед городом. Министр внутренних дел, по представлению генерал-губернатора, на основании специального уведомления городской думы выносил вопрос на рассмотрение Императора. Щербатову это звание было присвоено «за его существенно полезную для столицы деятельность в должности московского городского головы».

Много труда и души вложил А.А. Щербатов в сооружение детской больницы Св.

Владимира на Рубцовско-Дворцовой улице, которая открылась в 1876 г. и была устроена на средства действительного статского советника Павла Григорьевича фон Дервиза (1826—1881) по образцовой, павильонной системе. До самой смерти А.А. Щербатов оставался ее попечителем.

Кстати, П.Г. фон Дервиз, скончавшийся в Бонне при известии о смерти дочери Варвары, похоронен был вместе с нею в склепе Троицкой церкви при Больнице Св. Владимира.

В 1883 г. А.А. Щербатов вышел из состава гласных Думы, но продолжал работать, всецело отдавшись благотворительности. На протяжении жизни А.А. Щербатов израсходовал около 2 млн руб.

3 февраля 1885 г. умирает С.С. Щербатова, горячо любимая всей семьей. 6 февраля А.А.

Щербатов получает телеграмму императрицы Марии Федоровны: «Известясь о кончине матушки вашей, не могу не выразить глубокой скорби Моей об утрате, столь чувствительной для семьи покойной и для Москвы, которая лишилась в ней всеми чтимой и уважаемой благотворительницы»2.

А.А. Щербатов начинает приводить в исполнение мечту матери об учреждении приюта для неизлечимо больных детей. Дом на Садовой, в котором более 32 лет жила и умерла С.С.

Щербатова, жертвуется для устройства в нем детской больницы. В соответствии с условиями дарителей Ведомство учреждений императрицы Марии внесло в Совет Дамского попечительства о бедных в Москве 60 тыс. руб. как неприкосновенный фонд для обеспечения содержания приюта Св. Софии для неизлечимо больных детей. Приют этот, выстроенный на средства попечительства и пожертвования отдельных лиц и открытый 12 ноября 1887 г., помещался на Воронцовской Е. К-ая. Князь А.А. Щербатов. Известия Московской городской думы. - М., 1913. - С. 40.

Пятидесятилетие Дамского попечительства о бедных в Москве Ведомства Императрицы Марии. — М., 1895. — С. 33.

улице, близ Новоспасского монастыря и входил в группу благотворительных заведений, которым было присвоено название «Учреждения имени Софии Щербатовой». В приют этот принимались неизлечимо больные дети и дети, продолжительность лечения которых в больницах Софийской и Св. Владимира не допускалась. Направлялись они в приют главными докторами этих двух больниц. Таким образом, приют был продолжением больниц, который обеспечивал врачебную помощь и приют. Число призреваемых в приюте равнялось 44 (мальчики от 2 до 12 лет, девочки — до 14 лет). В случае отсутствия родителей или родственников попечительство приюта принимало на себя заботы и о дальнейшей судьбе таких детей.

В 1894 г. благодаря деятельности А.А. Щербатова участковые попечительства о бедных в Москве заменили бессистемное благотворение, о чем мечтала С.С. Щербатова. В 23 отделениях попечительства в 1899 г. состояло 33 благотворительных заведения.

12 февраля 1912 г. при Лефортовском отделении Дамского попечительства о бедных в Москве была открыта, в виде опыта, больница для малосодержательного населения г. Москвы.

Мысль об учреждении больницы, доступной по цене для среднего малоимущего населения города, возникла в июне 1911 г. Тогда же среди практикующих врачей была распространена анкета, причем из 3 тыс. объявленных вопросов только 200 остались без ответа. Остальные поддержали идею, обосновывая ее крайней нуждой именно в таком дешевом больничном учреждении для среднего населения, так как «в Москве существуют только городские больницы для вполне неимущих и частные лечебницы для людей с хорошими средствами ». Открывая больницу, уже упоминавшийся Л.С. Минор, доктор медицины, доктор больницы для чернорабочих, Басманной городской больницы, приват-доцент Московского университета, профессор Высших женских курсов, сказал, что «наше маленькое скромное культурное дело является первым камнем в России, положенным на помощь среднего населения, которое крайне нуждается не только у нас, но и во всех европейских государствах... и что в Германии как раз в 1912 г. созывается съезд для проведения в жизнь подобных общедоступных лечебниц». Открытие больницы оправдало себя, так как «не только не ложилось бременем на средства Лефортовского отделения, но доставляло ему даже известный доход, давая возможность выгодно эксплоатировать часть помещения в доме означенного отделения. Кроме того, гуманные задачи этого учреждения привлекли значительные пожертвования на его оборудование (от одного неизвестного поступило 3000 р.), а интерес к больнице со стороны выдающихся представителей медицинского мира обеспечил ее популярность среди московского населения». Проект устава больницы был составлен «применительно» к Уставу лечебницы Св. Софии при Рогожском отделении Дамского попечительства. «Больница учреждалась на 50 кроватей, из коих 20 было бесплатных для лиц неимущих и 30 — за ограниченную плату для малосостоятельного населения г. Москвы без различия национальности и вероисповедания, а равно для клинического преподавания врачам, сестрам милосердия, фельдшерицам и акушеркам»1.

Интересно узнавать судьбы отдельных врачей. Так, в «Трудах акушерско гинекологического Общества» за 1906 г. находим Сигпсишт упае врача Александра Иосифовича Кузнецова, в котором он пишет: «Воспитывался я в Московской 4-й гимназии, где и окончил курс в 1899 году. В том же году поступил в Императорский Московский Университет на медицинский факультет. Окончил курс университета и удостоен степени лекаря 30 мая 1904 г. В июле 1904 г.

поступил врачом-сотрудником в Софийскую лечебницу Рогожского отделения Дамского Попечительства о бедных Ведомства Учреждений Императрицы Марии. В сентябре того же года поступил экстерном в Акушерскую клинику Императорского Московского Университета. марта 1905 г., как состоящий в запасе армии, был призван из запаса в распоряжение корпусного врача обороны Приморской области. 28 мая прибыл в г. Хабаровск, где был прикомандирован к хабаровскому сводному № 4 госпиталю. 19 июня был назначен младшим ординатором полевого подвижного № 4 госпиталя. Ноября 13, вследствие расформирования госпиталя, был прикомандирован к кадру кавалерийского запаса Приморского драгунского полка. 16 марта г. был командирован в г. Владивосток в распоряжение заведующего эвакуацией войск морским путем для сопровождения эшелона до г. Одессы. 20 мая снова зачислен в запас армии. В мае г. утвержден сверхштатным ординатором Акушерской клиники. 2 декабря 1906 г., по надлежащем испытании в медицинском факультете, утвержден в звании акушера. В настоящее время продолжаю службу в Акушерской клинике и в Софийской лечебнице»2. За несколькими строками биографии (послужного списка) — судьба человека, потомки которого, быть может, живы...

В ведении Попечительства в 1917 г. находились: Мариинское для девиц училище, 5 школ для детей обоего пола, 9 богаделен, 5 приютов, учреждение во имя Св. Марии Магдалины, убежища (одно для неизлечимо больных, другое для ЦИАМ. Ф. 130 (Московская экспедиция С.е.и.в.к. по учреждениям императрицы Марии). — Оп. 1. — Д.

59. — Л. 3—8;

Адрес-календарь Москвы на 1911 год. — Ч. 4. — С. 370.

Труды Акушерско-гинекологического Общества, 1906. — Т. XX. — М., 1907.-С. 142.

слепых детей), 3 лечебницы для приходящих больных, приют Св. Софии для неизлечимо больных детей, Александровский дом и ясли для малолетних детей. Пресненско-Рогожское им. кн. М.П.

Щербатовой отделение находилось в Б. Предтеченском пер., 10, в его ведении были: приют для престарелых женщин, лечебница для приходящих больных, ясли для грудных детей1.

А.А. Щербатов горячо отдался зарождающейся организации, активно участвовал в выработке для нее временных правил и стал попечителем 1-го Пресненского участка в память скончавшейся в 1892 г. супруги своей, работавшей в Пресненском отделении Дамского попечительства о бедных в Москве, названном после смерти ее именем (Предтеченский переулок, Дом попечительства). Под руководством Щербатова Попечительство устроило богадельню, ясли, коечную квартиру. До самой своей смерти он оставался ее попечителем, завещав Попечительству значительный капитал.

А.А. Щербатов тяжело переживал смерть супруги. С.А. Толстая писала мужу 1 ноября 1892 г.: «Тут в Москве все мрут, сегодня узнала, что Марья Павловна Щербатова умирает. Завтра, верно, ее уж не будет. Воспаление почек и заражение крови...»2. Щербатова скончалась декабря. 15 декабря Городская дума единогласно постановила «выразить кн. А.А. Щербатову сердечное соболезнование по поводу понесенной им тяжелой утраты». 18 декабря А.А. Щербатов поблагодарил Николая Алексеевича Алексеева за возложение венка от города на гроб супруги и за почет, оказанный усопшей от лица думы: «В нем я вижу и выражение теплого сочувствия ко мне и к моей скорби, сочувствие, которое я высоко ценю»3.

И опять наталкиваешься на досадную ошибку в энциклопедии «Москва» 1997 г., где название Софийской больницы связано с «Софьей Ивановной, женой городского головы, князя Щербатова, подарившего городу здание больницы». Во-первых, название Софийской больницы следует связывать с Софией Степановной, матерью городского головы князя А.А. Щербатова, во вторых, супругу его звали Мария Павловна, в-третьих, А.А. Щербатов подарил городу не здание больницы, а от имени всех сонаследников С.С. Щербатовой просил Мариинское ведомство и городскую управу принять в дар города владение и дом для обустройства детской больницы, закрытой в 1883 г. Думается, разница существенная!

Адрес-календарь Москвы на 1917 год. — Т. 1. — С. 877.

Толстая С.А. Письма к Л.Н.Толстому. — Академия. — 1936. С. 275.

ЦИАМ. Ф. 179. - Оп. 21. - Д. 1290. - Л. 1-2.

Скончался А.А. Щербатов 5 января 1902 г. в своем доме на Никитской (дом сохранился, в нем — банк). Похоронен с супругой на кладбище Донского монастыря. Имя А.А. Щер батова было присвоено 2-й Городской больнице, Детской больнице Св. Владимира, трем женским училищам (Преснен скому, Рогожскому и Лефортовскому). В память об А.А. Щер батове собрание городского Попечительства о бедных решило осуществить заветную мечту его об устройстве в Москве дома дешевых квартир для бедных. Это была первая попытка го родского управления решить жилищную проблему. Дума ас сигновала на это 50 тыс. руб. для строительства дома в Пре сненской части, как районе ближайшей благотворительной деятельности покойной матери А.А.

Щербатова, с передачей сооружения и содержания этого дома 1-му Пресненскому по печительству о бедных. Постройка затянулась, он был осве щен 24 марта 1913 г.

«Отдавая дань уважения и глубокой благодарности памяти почившего князя А.А.

Щербатова и желая увековечить имя его в стенах больницы», 15 марта 1902 г. попечитель больницы представил в Мариинское ведомство ходатайство больницы об ассигновании 400 руб.

для изготовления портрета покойного князя А.А. Щербатова масляными красками, рамы для него и мраморной доски, о разрешении одну палату назвать его именем и поместить в ней портрет, в день кончины князя (5 января) проводить заупокойную литургию — в связи с тем, что «Такое щедрое пожертвование дало возможность Ведомству Императрицы Марии превратить эту больницу в одно из выдающихся учреждений Ведомства». О принятом Ведомством решении нам не известно, но Справка Ведомства была следующей: «Имеющиеся в Софийской детской больнице портреты Их Императорских Величеств и Государыни Императрицы Марии Федоровны приобретены в 1896 году за 455 руб. по 151 р. 67 коп. каждый»1. Больница, видимо, должна была понять завышенность своих претензий.

Гласный Думы М.П. Погодин отмечал «нравственное влияние добра, спокойное, беспристрастное, благонамеренное, миротворное ведение дела А.А. Щербатовым, за что мы должны засвидетельствовать ему глубочайшую признательность »2. Думается, что это достойная оценка плодотворной и бескорыстной деятельности и облика А.А. Щербатова.

«Популярность и личное обаяние моего отца, коренного москвича и в свое время первого избранного Москвой всесословного городского головы, были так велики, что он и в ЦИАМ. Ф. 129.-Оп. 1.-Т. 1.-Д. 792. -Л. 301.

Е. К-ая. Князь А.А. Щербатов. Известия Московской городской думы.-М., 1913.-С. 46.

купеческой среде был всегда желанным гостем. У моего отца до старости сохранилось почти юношеское любопытство к новым и интересным явлениям жизни, он любил посмотреть, что кругом делается, заглянуть в чужую жизнь...», — вспоминал сын А.А. Щербатова Сергей Александрович1.

В журнале Опекунского Совета учреждений Императрицы Марии по Санкт Петербургскому присутствию от 24 мая 1885 г. имеется запись обсуждения Выписки из журнала Московского присутствия Опекунского Совета от 10 мая 1885 г. за № 564 «О принятии от наследников вдовы Генерала от инфантерии, статс-дамы княгини С.С. Щербатовой, доставшегося им по наследству и предложенного ими в дар ведомству учреждений Императрицы Марии дома в Москве с землею 7375 кв. саж. для устройства в оном детской больницы. Положили: 1) Предлагаемый наследниками умершей княгини С.С. Щербатовой в дар ведомству Императрицы Марии родовой дом их в Москве с землею 7375 кв. саж. для устройства в оном детской больницы — принять на выраженных жертвователями условиях и 2) Расход в сумме 60 тыс. руб. на уплату Совету Попечительства о бедных в Москве, а равно нотариальные и прочие расходы при совершении дарственной записи на означенное имущество отнести: на накопившиеся проценты с неприкосновенного капитала Московской детской больницы, а то, что не достанет, — на запасный фонд, назначенный по проекту сметы 1885 года в распоряжение Опекунского Совета на сверхсметные ассигнования»2.

18 июня 1885 г. Московское Присутствие было извещено о «монаршей воле», о том, что июня «Государь Император Высочайше соизволил на принятие ведомством учреждений Императрицы Марии пожертвованного наследниками княгини С.С. Щербатовой на предложенных жертвователями условиях ». Перечислялись ранее упомянутые 8 условий3.

Владение составило 7375 кв. саженей земли, большой смешанной постройки дом с флигелем и обширный сад с прудом. Оценочной комиссией Городской Думы оно было оценено в 1875 г. в 350 тыс. руб. Условия, в которых предстояло разместить больницу, были исключительно благоприятны: «центральная местность и притом на Садовой улице, само название которой указывает на ее преимущество перед другими улицами;

дом помещен, к тому же, в глуби двора, окнами в прелестный сад;

кругом владение окружено садами;

ни при каких условиях больнице не удалось бы приобрести сколько Щербатов С. А. Художник в ушедшей России. — Изд. «Согласие », 2000. — С. 12.

ЦИАМ. Ф. 129.-Оп. 1.-Д. 792. - Л. 65-65об.

Там же.—Л. 66—67.

нибудь похожее место»1. Территорию будущей больницы врачи характеризовали как «роскошное, с вековым садом владение, расположенное в гигиенической местности и по одной из лучших улиц Москвы с палисадами»2.

Продажа недвижимого имущества «Бронной» больницы, приобретение смежного с пожертвованным владения наследников О.Н. Коншиной (большой деревянный с мезонином жилой дом, один флигель и службы), заготовка хозяйственным способом необходимого для новой больницы инвентаря, постройка тем же способом здания амбулатории — все это было поручено почетному опекуну больницы с 1885 г. инженеру-генералу Вениамину Ивановичу Ахшарумову.

Он проживал в доме Межевой канцелярии в Хохловском переулке3.

Ко времени заключения купчей по продаже «Бронной» больницы и приобретения участка Коншиных была уже окончена трехэтажная пристройка к пожертвованному дому. На деньги, вырученные от продажи «Бронной» больницы, можно было приступить к строительству амбулаторного корпуса и отделения для сомнительных больных. Проект устройства бараков для заразных больных был отклонен московским генерал-губернатором в связи с «нежелательностью в центре города такого опасного для соседних владений учреждения »4.

Владение больницы на Малой Бронной было назначено в продажу Ведомством учреждений Императрицы Марии по пяти участкам 29 сентября 1884г. Экстренное заседание Опекунского Совета от 3 июля 1887 г. слушало Отношение Г-на Главноуправляющего С.Е.И.В. Канцелярии учреждений Императрицы Марии Статс-секретаря Дурново от 20 июня 1887 г. о том, что «Государь Император, согласно положению Опекунского Совета, в 18 день того же июня Высочайше повелеть изволил: Привести ныне же в исполнение представленный Почетным Опекуном, управляющим Московской детской больницы проект на приспособление пожертвованного ведомству наследниками Статс-Дамы княгини Щербатовой дома в Москве под Детскую больницу, по одобренным строительным Комитетом ведомства планам, с предоставлением начальству больницы расходовать, по мере надобности, на исполнение строительных работ, исчисленных Медицинский отчет Софийской детской больницы за 1897— 1905 гг. - М., 1907. - С. 34.

Горохов Д. Е, Софийская детская больница в прошлом и настоящем. — М., 1918. — С. 81.

Адрес-календарь Москвы на 1896 год. — Ч. 1. — С. 684.

Медицинский отчет Софийской детской больницы за 18971905 гг. - С. 35.

ЦАНТДМ. Ф. 1.-Оп. 8.-№ 364/477.

в 89 894 руб., имеющиеся в распоряжении его проценты с неприкосновенного капитала больницы — около 66 тыс. руб., и с тем, чтобы, по окончании работ, вместе с денежною о них отчетностью, представлена была, установленным порядком, исполнительная техническая смета»1.

13 апреля 1890 г. Опекунский Совет дал согласие на продажу недвижимого имущества больницы дворянину Виктору Николаевичу Гиршу. В описи владения под № 417/418 (нов.) и 367/368 (стар.) Софийской детской больницы, составленной 5 июня 1900 г., упомянуты дарственный акт от 3 июня 1885 г. и купчая от 13 сентября 1890г.2 Купчая от 10 июля 1891 г. № совершена в конторе городского участка на Варварке, дом № 102. Владение на Бронной продано за 140 тыс. руб. От лица больницы купчая подписана почетным опекуном Опекунского Совета учреждений Императрицы Марии, управляющим больницей инженер-генералом В.И.

Ахшарумовым3.

Уже 22 апреля 1892 г. В.Н. Гирш согласовывает со строительным отделением городской управы план постройки на купленном им участке двух каменных 3-этажных строений, пяти корпусов, дворницкой, конюшни, с приглашением архитектора В.И. Дурнова, и перестройки главного дома бывшей больницы под наблюдением архитектора Н.Д. Струкова4. Так начинается строительство дешевых домов Гирша в районе, известном еще с 50-х годов как «Латинский квартал» Москвы. В.М. Голицын, вспоминая о Москве тех лет, писал, что «Тверской бульвар был обычным гульбищем студентов, обитавших в соседних Бронных и прилегающих к ним переулках, почему вся эта часть города уподоблялась парижскому Латинскому кварталу»5. В.Н. Гирш строил на Малой Бронной вплоть до 1897 г., строить продолжали и его наследники. А еще Гиршу принадлежал кирпичный завод, один из заводов вблизи станции Одинцово, возникших в конце 70 х годов для начавшей строиться Московско-Смоленской железной дороги, резко поменявшей облик всей окрути6.


10 июня 1896 г. был утвержден новый, третий по счету, Устав Софийской детской больницы. («На подлинном собственно Его Императорского Величества рукою начертано: «Быть посему». В Ильинском, 10 июня 1896 года. Управляющий делами Н. Воеводский»). Устав был опубликован в Собрании ЦИАМ. Ф. 129.-Оп. 1.-Д. 792. - Л. 76-76об.

Там же. Ф. 127.-Оп. 2. - Д. 7433. - Л. 5.

ЦАНТДМ. Ф. 1.-Д. 381.-Л. 3-4.

Там же.-Д. 961, 1576.

Голицы н В. М. Москва и ее жители 50-х годов XIX столетия // Московский журнал. — 1991. — № 9. — С.

25.

Энциклопедия сел и деревень Подмосковья-. Одинцовская земля. — М.: Энциклопедия русских деревень, 1994. — С. 61—62.

узаконений и распоряжений правительства 22 ноября 1896 г. № 131 под № 1457.

В уставе больница названа «Московская детская больница ведомства учреждений Императрицы Марии, именуемая Софийскою, в память вдовы генерала от инфантерии, статсдамы княгини Софии Степановны Щербатовой» (§ 1 Устава). В примечании к § 1 Устава читаем:

«Пожертвованный в пользу Софийской больницы наследниками княгини Софии Щербатовой дом в Москве, на Садовой улице, равно как и прочее, пожертвованное больнице наследниками княгини Щербатовой недвижимое имущество, не могут быть ни отчуждаемы, ни сдаваемы в аренду или наем и предназначаются исключительно для надобностей детской больницы».

В § 1 также оговорено: «Трем палатам в больнице, по указанию князя Александра Алексеевича Щербатова, присваиваются навсегда наименования: одной — княгини Софии Степановны Щербатовой, другой — князя Алексея Григорьевича Щербатова, и третьей — княгини Ольги Алексеевны Голицыной ».

Устав отмечает наличие при больнице церкви во имя Св. Софии и Татианы, «сооруженной на средства, пожертвованные неизвестным». Из примечания к Уставу: «Три раза в год: 3 февраля, 15 и 30 декабря, в церкви больницы совершаются заупокойные литургии по князе Алексее Григорьевиче Щербатове и княгиням Софии Степановне Щербатовой и Ольге Алексеевне Голицыной»1.

Вслед за вводом больницы во владение был составлен проект приспособления дома и территории к нуждам больницы. Проектирование было осуществлено известным архитектором, действительным статским советником Александром Степановичем Каминским (1829—1897), знатоком древней русской архитектуры, что отразилось и в архитектурном решении больничной церкви.

А.С. Каминский происходил из дворян Киевской губернии. Отец и старший брат его также были архитекторами, причем брат Иосиф Степанович Каминский (1822—1901) был старшим строителем при постройке храма Христа Спасителя в Москве. А.С. Каминский был зятем П.М. Третьякова, женат на сестре его Софье Михайловне. У них было трое детей2.

А.С. Каминский с 1867 г. состоял архитектором Купеческого Общества, с 1879 по 1884 г.

состоял на службе по Министерству Юстиции в чине коллежского регистратора. В 1881 г. стал старшим преподавателем Московского училища Медицинский отчет Софийской детской больницы за 1897-1905 гг. - М., 1907. С. 31-36.

Боткина А. П. П.М. Третьяков в жизни и искусстве. — М.: Московский рабочий, 1989. — С. 35—38, живописи, ваяния и зодчества, в 1885—1889 гг. — архитектором Московского технического училища.

В Москве А.С. Каминский строил много. Среди наиболее известных его сооружений:

Купеческая биржа на Ильинке, Третьяковский проезд (1870—1871), Дом С.М. Третьякова на Пречистенском бульваре (1870), основные здания Третьяковской галереи (1872—1892), проектирование зала с великолепными лепными украшениями на стенах в Константиновском Межевом институте, построенном великим Казаковым (1886), особняки Глебовых-Стрешневых на Большой Никитской, 19 и А.И. Носенкова на Поварской, 21 (1887), Лаврова на Спиридоновке, (1878), перестройка дома А.П. Ермолова на Пречистенке, ныне дом УПДК (1873), подворье Иосифо-Волоколамского монастыря на Ильинке, 7 (1891) и др.

Окончанием творческой деятельности Каминского считается 1888—1889 гг. в связи с неудачным проектированием Дома Московского купеческого общества на Кузнецком мосту: И октября 1888 г. обрушилась часть здания, вызвав многочисленные жертвы. Каминский был приговорен к трем месяцам тюремного заключения и церковному покаянию, уволен с должности архитектора Купеческого Общества1.

И вот А.С. Каминский, классный художник санктпетербургской Академии художеств, прекрасный рисовальщик (еще в 1860 г. в Италии П.М. Третьяков купил у него рисунок «Улица в Витербо» и акварель «Церковь Св. Марии Магдалины в Риме»), профессор Московского училища живописи, ваяния и зодчества (1881—1898) и архитектор Московского технического училища (1885), губернский секретарь (1882— 1886), коллежский секретарь (1895), кавалер ордена Св.

Станислава 3-й степени (1896), подает прошение об отставке и получает ее в 1892 г. Каким же образом он получает свой последний заказ — проектирование детской больницы в бывшем владении Щербатовых на Садовой? Скорее всего, его нашел генералинженер В.И. Ахшарумов, которому были поручены оформление владения Щербатовых, продажа «Бронной» больницы и покупка владения наследников О.Н. Коншиной. А помочь ему в поисках архитектора мог и А.А. Щербатов, который в бытность свою городским головой имел обширные связи и понимал, что опытный и вынужденно свободный от заказов архитектор может быстро выполнить задание по приспособлению главного дома усадьбы к нуждам больницы, по проектированию амбулатории, церкви, проведению водопровода.

Кириченк о Е. В. Михаил Быковский. — М.: Стройиздат, 1988.-С. 142-143.

Там же.-С. 82, 300.

Учтено было и то, что Каминский уже занимался проектированием больниц и церквей:

строил Спасо-Преображенский собор в Николо-Угрешском монастыре в Москве, после смерти рязанского архитектора Н.Н. Вейса достраивал церковь Благоверного Князя Александра Невского в Егорьевске (освящена 1 октября 1897 г.).

В 1873 г. Комиссия Московского купеческого общества по постройке Александровской больницы Общества предложила главному доктору временной Городской больницы П.И.

Покровскому вместе с архитектором А.С. Каминским «съездить за границу для осмотра больничных заведений и обозрения введенной в заграничных госпиталях барачной системы для больных, облегчающей возможность усиливать прием последних ». Подготовленный архитектором проект, чертежи и брошюры, советы докторов были направлены на реализацию следующих принципов: устройство палат с достаточным количеством света и диффузий, распределение больных по этажам с изоляцией гнойных и зловонных, отсутствие столовых в отделениях для лежачих больных, наличие просторных залов для прогулок ходячих больных и пр.

В проекте Софийской больницы эти принципы были реализованы1. В помощь А.С. Каминскому приглашался Сергей Константинович Сербанович — «для разрешения технических вопросов, связанных с отоплением зданий, с предоставлением комнаты в новом здании на Садовой».

Решение по этому вопросу принимало Ведомство 12 марта 1891 г. Адресная книга «Вся Москва» на 1896 г. уже упоминает «Церковь Св. Софии при Софийской детской больнице, Садовая-Кудринская, священник Уаров Иоанн Семенович, живущий при больнице»3. Кстати, этот священник прослужил в больнице 27 лет (с 1870 г.) и уволился 30 ноября 1897 г. По ходатайству попечителя больницы Мариинское ведомство разрешило выдавать бывшему священнику больницы Иоанну Уарову ежегодное пособие в размере 200 руб. Ведомство рассматривало в 1897 г. вопрос об ассигновании больнице кредита на расходы по открытию больницы: «В виду последовавшего соизволения Государыни Императрицы Марии Федоровны на открытие 12 ноября с.г. Московской Софийской детской больницы, Опекунский Совет, признавая необходимым совершить акт сего открытия при подобающей торжественной обстановке, положил: ассигновать в распоряжение начальства Софийской больницы, на вышеуказанный Труды Общества детских врачей, 1892. — С. 115—117.

ЦИАМ. Ф. 129.-Оп. 1.-Т. 1.-Д. 792.-Л. 94.

Адрес-календарь Москвы на 1896 год. — Ч. 1. —С. 496.

ЦИАМ. Ф. 129.-Оп. 1. — Т. 1.-Д. 792.-Л. 244.

предмет, семьсот пятьдесят (750) рублей, за счет пара графа 27 сметы Ведомства»1.

12 ноября 1897 г. больница приняла первых пациентов (через месяц, 17 декабря, А.С.

Каминский умирает). Все сооружения и пристройки к главному дому, спроектированные ар хитектором, используются больницей и по сей день.

Жил Каминский в Москве сначала в доме своего брата, на Знаменке (в церкви Знамения венчались А.С. Каминский и С.М. Третьякова в 1862 г.), а после развода, в 90-е годы, в доме архитектора А.И. Вебера, в Сущевской части, 1-й уча сток, № 2;

с 1894 г. — в Сретенской части, 1 й участок, в доме И.В. Малютина на Садовой-Сухаревской № 303/2772.

Похоронен А.С. Каминский был на кладбище Алексеев ского монастыря в Красном Селе (кладбище снесено в 1930 г.). Брат же его, Иосиф Каминский, похоронен в селе Федоскино, при церкви, построенной архитектором Алексан дром Никаноровичем Померанцевым (1848—1918). Могила обнаружена автором и, право, достойна быть взятой под охра ну государства.

25 ноября 1889 г. Контроль Мариинского ведомства дал справку о том, что «Государь Император, согласно положению Опекунского Совета, в 19 день сего ноября Высочайше соизволил разрешить: 1)приобрести смежный с Софийской детской больницей в Москве земельный участок для устройства амбулатории, необходимых служб и квартир для должностных лиц означенной больницы и 2) условленную за приобретаемый участок сумму 60 тыс. рублей отпустить заимообразно из наличных средств Ведомства, с тем чтобы после продажи старых зданий детской больницы на Малой Бронной заем этот был погашен полностью, с начислением за все время по день уплаты пяти процентов годовых»4.


13 апреля 1890 г. общее собрание обоих Присутствий слушало доклад почетного попечителя Софийской детской больницы Ахшарумова о продаже зданий Бронной больницы дворянину Гиршу за 140 тыс. руб. и о постройке здания для амбулатории Софийской больницы, а также об обзаведении сей больницы необходимой мебелью и утварью5.

Таким образом, для новой больницы, с учетом предстоящей постройки амбулаторного корпуса и других служб и в целях сохранения векового парка, была приобретена за 60 тыс.

ЦИАМ. Ф. 129.-Оп. 1.-Т. 1.-Д. 792. - Л. 215.

Боткина А. П. П.М. Третьяков в жизни и искусстве. — М.: Московский рабочий, 1993. — С. 38;

Адрес календарь Москвы на 1895 год.-Ч. 1.-С. 264;

Ч. 2. - С. 78.

ОПИ ГИМ. Ф. 526. - Д. 93. - «К».

ЦИАМ. Ф. 129.-Оп. 1.-Т. 1.-Д. 792. - Л. 86.

Там же.-Л. 85-86.

руб. соседняя с пожертвованным владением часть усадьбы № 367, принадлежавшая наследникам потомственной дворянки О.Н. Коншиной.

Ольга Николаевна Коншина (1841—1888), урожденная Добрынина, дочь крупного тульского купца 1-й гильдии, была второй женой Николая Николаевича Коншина (1833—1918), купца 1-й гильдии, почетного гражданина и потомственного дворянина, члена Совета Московского купеческого собрания, действительного статского советника, учредителя и главы «Товарищества Мануфактур Н.Н. Коншина в Серпухове», известного фабриканта, владевшего крупнейшим в России хлопчатобумажным текстильным комбинатом1.

Потомки Коншиных, профессор МГУ Алексей Алексеевич Бармин и инженер Александр Дмитриевич Коншин, показывают семейные фотографии предков и номера серпуховской газеты «Совет», рассказывающей о славных делах фамилии. Смотришь на красивые, умные лица Коншиных и вспоминаешь прочитанное у Ю. Федосюка о происхождении фамилии Коншин (Конкин, Коннов, Конов, Кононов, Коняев, Коншин): все они произошли от очень распространенного в старину имени Конон, что по-гречески означает «трудящийся»2. Что же, жизнь Н.Н. Коншина подтверждает правильность веками сложившегося народного умения нарекать людей именами и фамилиями, и способность наиболее талантливых оправдывать их.

Коншины достойны отдельного рассказа. Так, известно их активное участие в проведении «Дней белого цветка» или «Дней белой ромашки» в пользу движения борьбы с туберкулезом в 1909—1912 гг., что позволило собрать около 1 млн руб. и создать по всей территории России амбулатории попечительства Лиги борьбы с туберкулезом и 18 санаторных учреждений на коек3, а также строительство домов призрения для увечных воинов (в годы Первой мировой войны так называемыми «кружечными сборами» в пользу Общества борьбы с детской смертностью, «Белой ромашки» и «Красного цветка» занимались дети упоминаемого уже доктора П.В.

Кислякова: дети шли с кем-то из взрослых, на шее у них висели на ленте кружки-копилки, в которые прохожие опускали деньги). Потомки Коншиных регулярно собираются в Москве и Серпухове, с гордостью вспоминают своих предков (8.01.2002 г. в Центре славянской культуры в Москве состоялась встреча представителей Коншинского рода, одного из «Совет» Общественно-политическая газета (Серпухов—Протвино— Пущино). - 1996. -№ 119/847. 12.10.96.

Наука и жизнь. - 1971. -№ 6. - С. 118.

Страшун И. Д. Русская общественная медицина в период между двумя революциями (1907—1917). — М.:

Медицина, 1964. — С. 158.

самых многочисленных на сегодня из всех купеческих родов). Но ограничимся упоминанием того, что связывает славную семью Коншиных с интересующей нас усадьбой.

Н.Н. Коншин окончательно перебрался в Москву из Сер пухова в 1880 г., приобрел дом в Калашном переулке № 2 (ныне здание посольства Японии в России). Здесь же перво начально размещалось и правление фабрики. В этот дом при водили внуков, живших с родителями по разным адресам Москвы, о чем вспоминала и Наталья Сергеевна Шепелева, урожденная Мезенцова, правнучка А.С. Пушкина, матерью мужа которой была дочь от первого брака Н.Н.

Коншина, Капитолина Николаевна Шепелева, урожденная Коншина! Никто не смел опаздывать:

дед любил порядок и требовал даже отпрашиваться, если кто-то собирался ехать в театр.

У Н.Н. Коншина от первого брака с Александрой Яковлевной Карачаевой было двое детей: сын Николай (1854—1883) и дочь Капитолина (1856—1912). Мать умерла при родах Капитолины. От второго брака с Ольгой Николаевной Добрыниной у Н.Н. Коншина было семеро детей: четыре сына и три дочери.

Еще до окончательного переезда в Москву всей семьи О.Н. Коншина в 1874 г. значится в списках домовладельцев Тверской части, 2 участка, № 457/1241. А в 1884—1889 гг. за О.Н.

Коншиной как домовладелицей записаны уже два дома: в Тверской части, Б. Кисловский пер., № 1/124, и в Пресненской части, № 2/417 по Садовой-Кудринской2.

Интересно, что в архиве удалось обнаружить О.Н. Коншину как владелицу усадьбы по Кудринской-Садовой еще раньше. 27 апреля 1882г. Владимир Александрович Александров обратился в Московскую городскую управу с прошением «командировать участкового землемера для измерения земли владения нашего, состоящего Пресненской части 2 участка под № 416/367 и выдать свидетельство для представления Г-ну Старшему нотариусу». Указание управой было отдано землемеру Попову «для надлежащего исполнения и донесения о последующем к 30 сего апреля 1882 г.» 30 апреля было доложено, что в указанном владении Александровых земли по измерении в натуре всего 1900 кв. саж.: в длину по правую сторону 131,0 саж., владение Коншина, слева владение графа Келлера 138,6 саж., спереди улица Садовая и сзади владение Медынцевых;

план в карандаше приложен3.

3 марта 1884 г. О.Н. Коншина подала в строительное отделение Московской городской управы прошение о постройке Адрес-календарь Москвы на 1874 год.—Ч. 1, —С. 101.

Адрес-календарь Москвы на 1884 год. — Ч. 3. — С. 405;

на 1889 год.-Ч. 1.-С. 846.\ ЦАНТДМ. Ф. 1.-Оп. 8.-№ 417/368.-Д. 10.

во владении своем под № 417/367 по Садовой-Кудринской 2-этажного деревянного жилого помещения с приложением чертежей. Причем заявление заканчивается словами: «Жительство имею в Москве Пречистинской части 1 участка в доме Мартынова». Приложено и заявление архитектора Мемнонова, которому О.Н. Коншина доверила проектирование и постройку дома.

Приложен проект дома (красивый, в русском стиле, в конце усадьбы). Архитектор интересно объясняет границы владения Коншиной на участке предполагаемого строительства дома:

«...никакой улицы здесь не существует, а есть земля Г-на Медынцева, которую эксплуатируют, добывая песок и глину, а также свозят на оную, как пустырь, различный мусор, а потому езда по пустырю означенного владения едва ли может превратить его в улицу, а Г-н землемер, писавший со слов дворника соседей, узнал о том, что здесь предположено, я слышал, устроить улицу, а потому и написал на плане "проектируемая" улица, т.е. не проектированная улица, а проектируемая, но когда это будет и правда ли это, пока неизвестно. Впрочем, Строительному Отделению это должно быть более известно по имеющимся планам и данным города Москвы». В заявлении Мемнонова упоминается, что владелица Г-жа Коншина в мае 1884 г. отсутствовала «даже в России »1.

О.Н. Коншину отличали природная доброта и мудрость. Она принимала живое участие в решении социальных вопросов на фабрике в Серпухове (устройстве бесплатных яслей, больницы, общества трезвости, приюта для девочек и была первой попечительницей последнего). В летописи благотворительного общества за 1864—1876 гг. о ней написано много благодарных слов, в частности: «Кроме значительных материальных пожертвований, Ольга Николаевна положила на дело это столько сердечной теплоты, столько разумной практичности, что Приют как в нравственном, так и в материальном отношении поставлен весьма хорошо. Г-жа Коншина прилагала на занятия свои по Приюту истинно материнскую заботливость и участие ее к ученикам»2.

В 1888 г. О.Н. Коншина умерла, однако в Адрес-календаре Москвы на 1889 г. она еще значится домовладелицей по обоим адресам. Так кто же из наследников О.Н. Коншиной продает больнице, по купчей от 10 июля 1891 г., усадьбу размером 3517 кв. саженей за 60 тыс. руб.? Поиск облегчается тем, что недвижимость Ольга Николаевна завещала (по заверениям ныне живущих потомков) только сыновьям. В 1892 г. дом в Кисловском переулке уже значится за ее сыновьями.

ЦАНТДМ. Ф. 1.-Оп. 8.-№ 417/368.-Д. 10.

«Совет». Общественно-политическая газета (Серпухов—Протвино— Пущино). -№ 119/847. - 12.10.96.

Николаем (1861—1916), Сергеем (1863—1911) и Александром (1867— ?), дом в Калашном в — за Александром как Московское Общество попечительства беспризорных и освобожденных из мест заключения несовершеннолетних и Правление «Товарищества мануфактур Н.Н. Коншина в г.

Серпухове ». А проживал А.Н. Коншин в том году на КудринскойСадовой, 7. Сын Иван родился в 1882 г., а дочь Евгения (1868—1942) до замужества в 1899 г. жила вместе с отцом в Обуховском переулке на Пречистенке, в доме Баклановой. Ее мужем был хирург С.П. Федоров. Она была попечительницей Локаловского дома призрения братолюбивого общества в Протопоповском переулке и помощницей попечительницы Арбатского отделения Дамского попечительства о бедных. Евгения Николаевна Коншина, красивая, образованная, увлекалась живописью и владела салоном живописи в Париже.

После замужества с С.П. Федоровым Евгения Николаевна жила, видимо, и в Петербурге как супруга лейбмедика Императора Николая 11 и начальника Петербургской Военно медицинской академии. Сергей Петрович Федоров (1869—1936), сын доктора медицины, хирурга Петра Никитича Федорова, главного доктора Басманной больницы в Москве, был учеником выдающегося ученого и практика, профессора Московского университета Александра Алексеевича Боброва (1850—1904), главного доктора больницы «Утоли моя печали» на Госпитальной площади в Москве.

Основоположник русской урологии С.П. Федоров заслуживает отдельного рассказа, но упомянуть о нем стоит и здесь, так как имя его связано с семьей Коншиных, а следовательно, и с Софийской больницей. Не исключено, что в доме Коншиных на Садовой-Кудринской он бывал в период знакомства с будущей женой1. Был у Федоровых сын Кирилл. С женой и сыном С.П. Федоров приезжал в свое любимое «Воробьево» в 1918 и годах, и оба раза отказывался от владения им. Сама Евгения Николаевна умерла в блокадном Ленинграде. Много труда и души в создание в 1989 г. Музея С.П. Федорова в санатории «Воробьево» Калужской области отдала врач санатория, увлеченный краевед Нэлли Николаевна Колосова. Ею написаны две книжки о судьбе «Воробьева».

Думается, что, скорее всего, Александр Николаевич Коншин продал больнице владение, наследованное от матери.

По Уставу больницы 1896 г. она предназначалась для пользования детей в возрасте от рождения до 12 лет, преимущественно Адрес-календари Москвы на 1892 год. — Ч. 1. — С. 96;

на 1896 год— С. 93;

Иванов а А. Т. Сергей Петрович Федоров (1869— 1936). Научная биография. — М.: Медицина, 1972. — С. 203.

бедных родителей. Штатных кроватей определено 100. Из 100 штатных кроватей больницы было бесплатными. Десять коек отводилось грудным детям. Грудные принимались в больницу не иначе, как с матерями или кормилицами, которые во все время пребывания при ребенке пользовались пищей и, в случае надобности, одеждой от больницы1.

Плата за лечение ежегодно подтверждалась или изменялась с разрешения Мариинского ведомства. Так, совместное заседание обоих Присутствий (Петербургского и Московского) января 1908 г. обсуждало размер платы за пользование больных в Московской Софийской детской больнице. Было отмечено, что плата ниже, чем в других больницах, в частности, Принца Петра Ольденбургского и «настолько незначительна, что едва ли может умалить благотворительный характер Софийской детской больницы, по уставу коей бесплатное лечение допускается в самых широких размерах (85 % стационарных и амбулаторных) без ограничения нормою». Ведомство оставило установленный Опекунским Советом размер: 8 руб.в месяц со стационарных больных и 15 коп. — с амбулаторных больных за совет и лекарство2.

Дети бедных родителей принимались в стационар и амбулаторию бесплатно. В Медицинском отчете по ведомству учреждений Императрицы Марии за 1898—1899 гг.

содержится выдержка из отчета главного доктора Московской детской больницы Н.В. Яблокова. В ней, в частности, приводятся данные о содержании одного больного в 1898 г. — 82 руб. 15 коп.

при стоимости одной кровати в больнице 509 руб. 43 коп. Всего на содержание больницы было израсходовано 55 641 руб. 17 коп. Смертность составила 11,3 % (из 621 больного умер 71).

Учитывая, что больница была предназначена для пользования больных детей, кроме заразных, в возрасте от рождения до 12 лет, преимущественно бедных, интересен социальный состав пациентов: из 359 больных детей крестьян было 208 (58 %), детей мещан — 77 (21,5 %), купечества -2 (0,5 %)3.

Амбулаторный прием производился ежедневно с 9 до 12 часов дня. Прием в больницу — в те же часы, а в экстренных случаях — круглосуточно. Содержание больницы осуществлялось за счет: 1) процентов с неприкосновенного капитала самой больницы и 2) из общих средств ведомства Императрицы Марии (все расходы контролировались очень тщательно ведомством).

Городские учреждения Москвы, основанные на пожертвования, и капиталы, пожертвованные Московскому городскому управлению в течение 1863-1904 гг. - М., 1906. - С. 80.

ЦИАМ. Ф. 129.-Оп. 1.-Т. 1.-Д. 792.-Л. 430.

Медицинский отчет Софийской детской больницы за 1897-1905 гг. - М., 1907. - С. 332-334.

Больница по-прежнему испытывала нехватку денежных средств, в связи с чем вспомоществования благотворителей ей были необходимы. Приведем только один пример: сентября 1893 г. было получено соизволение императора «на принятие представленных в пользу Софийской больницы душеприказчицею умершего с. сов. Дмитрия Лепешкина, вдовою Агрипиною Лепешкиной 6000 руб. 4 %-ми облигациями Московско-Казанской железной дороги с причислением оных к неприкосновенным капиталам больницы и на присвоение, по открытии больницы, двум кроватям имени Дмитрия Лепешкина, а также о поминовении благотворителя на всех Божественных литургиях и ежегодных, 29 июня, 25 июля и 21 сентября панихидах по нем же»1.

Врачебный персонал больницы состоял из директора (он же главный доктор), двух врачей, двух ассистентов (они же дежурные врачи);

в амбулаторном отделении — двух штатных и четырех внештатных врачей и четырех консультантов специалистов;

прозектора — зав.

патологоанатомическим кабинетом;

старшего фельдшера и шести фельдшериц;

аптекаря и его помощника при аптеке.

Из 100 кроватей бесплатных было 85, в связи с чем главный доктор больницы в Отчете о деятельности больницы за 1897—1905 гг. писал: «Нередко бывает так, что при недостатке 15 % платных больных бесплатным нуждающимся больным, даже при имеющихся свободных кроватях, приходится отказывать в приеме их в больницу... Желательно было бы совсем не иметь платных кроватей в больнице;

Софийская детская больница предназначена для детей преимущественно бедных родителей (§ 2 Устава больницы), плата же, ежегодно взимаемая с платных, госпитально пользуемых детей, не велика, так что на бюджете больницы отмена платы заметным образом сказаться не может»2.

Постановлением московской городской управы от 7 мая 1898 г. за № 9016 было оформлено объединение двух владений Пресненской части — 2 участка под № 417/367 и 418/ как принадлежащих Софийской детской больнице ведомства учреждений Императрицы Марии в одно владение. В 1910 г. по решению Мариинского ведомства территория больницы была расширена за счет части владения Медынских и Щукиных.

Возрождение первой детской больницы имело чрезвычайно большое значение. В издании городского общественного управления 1906 г. отмечалось, что по опыту других городов и статистическим данным детских амбулаторий самой Москвы, ЦИАМ. Ф. 129.-Оп. 1.-Т. 1.-Д. 792. - Л. 102-103.

Медицинский отчет Софийской детской больницы за 1897— 1905 гг.-М., 1907.-С. 232, при миллионом населении Москве необходимо было иметь (на 1898 г.) 1000 кроватей для больных детей из расчета 10 кроватей на 10 000 населения, причем каждая кровать занималась в течение года 7 детьми, тогда как город располагал только 466 кроватями в больницах Софийской, Хлудовской, Св. Владимира, Св. Ольги и Клинических заразных бараках на Девичьем поле1.

В газете «Московские ведомости» № 313 от 13 ноября 1897 г. в разделе «Московская жизнь» помещена заметка «Открытие Софийской детской больницы» с подробным изложением торжественного открытия больницы 12 (24) ноября 1897 г.:

«По этому поводу в главном больничном корпусе было совершено архимандритом Товиею благодарственное молебствие пред особо чтимыми чудотворными иконами Спаса Нерукотворнаго и Иверския Богоматери. Пел хор певчих. Молебствие закончилось провозглашением многолетия, причем была возглашена вечная память княгине Софии Степановне Щербатовой, княгине Татиане Васильевне Голицыной и другим умершим жертвователям из семьи Щербатовых и Голицыных. После молебствия хором певчих был исполнен народный гимн». На молебствии и следовавшем затем торжественном заседании присутствовали от Мариинского ведомства генерал-адъютант граф Н.А. Протасов-Бахметев, зачитавший телеграмму Высочайшей покровительницы учреждений императрицы Марии государыни императрицы Марии Федоровны и генерал-губернатора Москвы ЕИВ в. кн. Сергея Александровича;

наследники С.С. Щербатовой, врачи больницы Мариинского ведомства и главные врачи московских больниц, профессора университета Н.Ф. Филатов и В.Д. Шервинский, весь врачебный персонал Софийской больницы во главе с директором и главным доктором Н.В. Яблоковым и многие приглашенные от Дамского попечительства о бедных в Москве во главе с М.А. Нейгардт, заменившей на посту председательницы княгиню С.С. Щербатову;

много дам из высшего столичного общества.

Присутствовали также несколько неизлечимых детей из приюта Св. Софии Дамского попечительства о бедных в Москве. В своей речи Н.В. Яблоков назвал день 12 ноября «счастливым днем для Софийской детской больницы, в который больница возрождается к новой деятельности при новых, крайне благоприятных условиях», изложил в общих чертах историю больницы с момента ее возникновения и отметил наиболее характерные особенности ее устройства. Информировал о передаче Мариинским ведомством Городские учреждения Москвы, основанные на пожертвования, и капиталы, пожертвованные Московскому городскому управлению в течение 1863-1904 гг. М., 1906.-С. 190.

60 тыс. руб. Дамскому попечительству о бедных в Москве на приют Св. Софии для неизлечимых больных, который «является как бы продолжением Софийской больницы», в котором призреваются более 40 детей по направлениям главных докторов Софийской и Владимирской больниц.

Присутствующие стоя выслушали телеграмму государыни императрицы Марии Федоровны: «В день открытия Софийской детской больницы Мне отрадно вспомнить о щедром пожертвовании князей Щербатовых, давшем возможность создать это крайне необходимое для Москвы учреждение. Благодарю вас сердечно и шлю пожелания широкого развития больницы на пользу страждущих детей. Мария».

В телеграмме на имя князя А.А. Щербатова В. кн. Сергей Александрович писал:

«Сердечно сожалею, что не мог быть на открытии Софийской детской больницы, столь близкой нашему сердцу. От души поздравляю с осуществлением вашей заветной мысли. Сергей». Память княгини С.С. Щербатовой собравшиеся почтили вставанием.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.