авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 11 |

«И. В. КРЫЛОВА МОСКОВСКАЯ ДЕТСКАЯ БОЛЬНИЦА имени Н. Ф. ФИЛАТОВА исторический очерк МОСКВА "МЕДИЦИНА" 2004 ...»

-- [ Страница 7 ] --

По Высочайшему повелению гр. Протасов-Бахметев объявил Софийскую детскую больницу открытой, что было встречено кликами «ура». Затем выступил князь А.А. Щербатов: «С глубоким волнением и, вместе с тем, с отрадным чувством нравственного удовлетворения принимаю я участие в сегодняшнем торжестве. Софийская детская больница открывается ноября, в самый день рождения моей матери, княгини Софии Степановны Щербатовой. Выбор именно этого дня меня глубоко трогает. Сегодня дом, в котором так долго жила и скончалась моя мать, получает то назначение, которое мы, сыновья, получившие его по ея завещанию, желали ему придать — одухотворенного памятника покойной. Отныне тысячи и тысячи детей получат в этом доме излечение или облегчение своих страданий. Неизлечимые в исключительных случаях получат приют в учреждении, носящем тоже дорогое имя княгини С.С. Щербатовой. Приют этот, приуроченный к Владимирской и Софийской больницам, устроен нами тому десять лет, при горячем участии и содействии Совета Дамского попечительства о бедных в Москве и, в частности, ее председательницы М.А. Нейгардт. Мне как сыну не подобает описывать высокую личность княгини С.С. Щербатовой. Думаю, что память о ней не изгладилась еще в среде москвичей.

Уверен, что для многих, вошедших в этот дом, воскреснет ея облик, вспомнится ее умная речь и горячая до смертного одра отзывчивость к нуждам и потребностям окружавшей ее среды. Мы, ее дети, пожертвовав ее дом Ведомству Императрицы Марии, передали ему нашу семейную святыню в уверенности, что передали ее в крепкие и надежные руки.

Воздвигнутые на этой земле здания свидетельствуют о желании соорудить больницу вполне образцовую и сами за себя достойно говорят. Не позволяю себе входить в оценку заслуг строителя больницы почетного опекуна В.И. Ахшарумова, но не могу не выразить ему моей глубокой признательности за то, как бережно он отнесся ко всему, что касается памяти моей матери. Он, ничего не разрушая, только приспособил здание к новому его назначению.

Для святости здешнего места, посвященного делам любви к ближнему, не доставало только церкви. И церковь соору жена усердием не известного мне жертвователя. Не нужна ему моя благодарность, но да вознаградит его господь за доброе, причем столь христиански-смиренно совершенное им дело.

Да благословит же Господь Бог эту больницу на пользу всем нам дорогой Москвы, столь в ней нуждающейся». При сутствующие осмотрели больницу и амбулаторию. «Помеще ния, обстановка, обилие воздуха и света в палатах и амбула тории производили на всех наилучшее впечатление». Прием больных детей открывался 14 ноября.

В деле «Сборник правил, уставов, инструкций и других документов Московской Софийской детской больницы. 1847— 1917» — интереснейший документ от И ноября 1897 г.— согласие Мариинского ведомства на постройку, за счет средств, предназначенных на возведение новых зданий больницы, 3-этажного здания для квартир служащих на сумму 51 659 руб. 91 коп.

Было решено «предложить начальству больницы — для всех, без исключения, лиц, имеющих право на казенные квартиры при больнице, если им таковые еще не отведены в других помещениях»1.

Как выглядела больница? Судя по описанию ее в Отчете за 1897—1905 гг., «больница занимала усадьбу площадью 4 десятины 1292 сажени, расположенную между улицей Кудринской Садовой, с одной стороны, и Медынским переулком, с другой, окруженную частными владениями и садами. На этой площади под больничными и служебными зданиями занято 1202,17 кв. саженей и остальные 4 десятины 89,83 кв. сажени — под садом, сквером и проездами... Проезды на обширном дворе асфальтированы, а пешеходные дорожки шоссированы ».

Больничный корпус составлял: двухэтажный дом, пожертвованный вместе с владением князей Щербатовых, и пристроенное к нему трехэтажное каменное здание. Во втором этаже Щербатовского здания — терапевтическое отделение с четырьмя палатами: две большие (82,99 и 71,16 куб. саж.) и две небольшие (23,78 и 20,52 куб. саж.);

из них трем присвоены имена членов семьи Щербатовых. Во всех этих палатах 50 кроватей. В этом же этаже — зал для детей (44, куб.

ЦИАМ. Ф. 129.-Оп. 1.-Д. 792. - Л. 217.

саж.), где выздоравливающие дети обедали и в зимнее время играли;

приемная для посетителей;

кабинет директора;

электро-терапевтический кабинет;

зал врачебных конференций с библиотекой и небольшой зимний сад.

Хирургическое отделение располагалось в двух этажах пристроенного справа к Щербатовскому дому трехэтажного каменного корпуса. Центральный светлый коридор разделял две большие палаты (69,98 и 72,58 куб. сажени) второго этажа для мальчиков и девочек. В нижнем этаже центральный коридор разделял операционное отделение и три мелкие палаты для хирургических больных. Отдельная палата, выходящая во второй центральный коридор на первом этаже, имени княгини Ольги Алексеевны Голицыной.

В операционное отделение входили: операционная, перевязочная и стерилизационная (вентиляция — форточки, отопление смешанное — голландские печи и духовое). В третьем этаже пристройки, как и в нижнем, были расположены палаты (5 палат).

Амбулатория, расположенная в отдельном здании, была построена на территории бывшего владения Коншиных, фасадом к больничному корпусу. В амбулатории был просторный зал ожидания (91,09 куб. сажени), вокруг которого располагалось 8 докторских кабинетов. В течение дня 7 врачей принимали до 325 детей. В здании амбулатории были также аптека, при которой — кокторий, материальная и подвал для хранения медикаментов. Так называемое сомнительное отделение находилось во втором этаже амбулаторного корпуса, с особым входом и не соединенное с амбулаторией. В это отделение изолировались дети, заболевающие корью, рожистым воспалением, коклюшем и с подозрением на другие инфекционные заболевания. На одну кровать приходилось 5,57 куб. сажени площади.

Благодаря разрешению беспошлинного получения медикаментов из-за границы Аптека имела возможность выписывать непосредственно из Берлина, от фирмы Вгаскпег Ьатре е Со, многие из медикаментов, равно как и гигроскопическую вату из Богемии от Ап1хт ШсЫег с Со.

Получаемая экономия сравнительно с прейскурантами местных дрогистов равнялась 35 %, а на вате — до 70 %. Редко, когда отпуск лекарств затягивался долее 1 часа дня, хотя в течение дня отпускалось до 400 рецептов, в том числе до 2 тыс. порошков.

Освещение больницы — электрическое;

для этой цели при механической прачечной поставлена динамо-машина;

кроме этого, в особой пристройке была установлена батарея аккумуляторов системы Тюдор, заряжавшаяся от динамо-машин в течение дневной работы паровых машин прачечной, а с прекращением работы в прачечной электрические лампочки питались от аккумуляторов. Устройство паровой прачечной было исполнено фирмой Сан-Галли (Торговая фирма Сан Галли размещалась на Кузнецком мосту, д. 11, на месте со временного Выставочного зала). С 1904 г. в связи с неис правностью аккумуляторов электроэнергия стала поступать от городской станции, количество лампочек выросло с 220 до 274.

Водоснабжение больницы осуществлялось от сети городского водопровода. На случай неисправности имелось два запасных бака (на третьем этаже основного корпуса и в сомни тельном отделении). Ванны были снабжены теплой водой от особого водотрубного котла в подвальном этаже, подававшего горячую воду во все этажи больницы. Общий водопровод снабжал все умывальники в палатах и коридорах и в докторских кабинетах амбулатории.

Канализация больницы была присоединена к системе городской канализации с 1901 г.

При проведении канализационных труб учитывалась топография местности, особенно помещений, расположенных в глубине двора. Для прокладки трубы к магистрали, проходящей по Садовой улице, требовался уклон, и пришлось отложить прокладку этих труб до устройства второй городской сети, которая могла затянуться лет на пятнадцать. Для обеспечения канализации прачечной пришлось устроить перекачку автоматическую, герметически закрытую, по системе Шона: глубоко в земле был устроен сборный колодец для всех нечистот, притекающих из помещений, расположенных ниже уровня нормальной канализационной сети. В этом колодце, герметически закрытом, был устроен инжектор, который напором сжатого воздуха выкидывал нечистоты в выше расположенную сеть канализационных труб. Сжатый воздух поступал из особых компрессоров, приводимых в действие от паровиков прачечной;

для запаса сжатого воздуха поставлены были два больших железных цилиндра. Вся перекачка производилась автоматически и устройство ее было настолько прочно, что в течение 4 лет, вплоть до 1905 г., не потребовалось ни одного ремонта, расход же пара на выработку сжатого воздуха был ничтожным.

В набор больничной мебели входило: три размера кроваток, железных, окрашенных в белый цвет;

небольшой треугольный столик и стул при каждой кроватке;

детское судно и подкладной материал. На каждой кроватке — «соломенники» (матрасы из соломы), которые сменялись после каждого больного и по мере надобности, а «для маленьких и неопрятных детей под простынкой — гуттаперчевый материал».

Одежда ходячих и выздоравливающих детей состояла для мальчиков из панталон фасона «матроска» и из рубашки;

для девочек — из обыкновенного платья с высоким фартуком. Белья к открытию больницы имелся запас: простыней и рубашек 26 смен на 100 мест, а белья для детей «на ногах» 5—8 смен. Постельное и исподнее белье — полотняное и бумажное, одеяла зимние — байковые, летние — тканевые.

Все заразное белье проходило предварительно через дезинфекционную камеру системы доктора Крупина, где оно отмокало в течение суток в растворе соды. Стирка производилась в стиральной машине (барабан с медными кулаками). За сутки силами механика, кочегара, пяти прачек и двух нянь выстирывалось 30—35 пудов белья. Стирали обыкновенным ядровым мылом и содой.

Интересный факт содержится в Отчете о деятельности Московской городской управы за август 1901 г. по Санитарной станции: «В отчетном месяце послана детская холщевая рубашечка, присланная из Московского Воспитательного дома для обследования, почему оне делаются после стирки жесткими и совершенно негодными к употреблению»1. Это свидетельствует о внимании к больничной одежде для детей. Видимо, такому контролю подвергалась и одежда Софийской больницы.

Пища больным детям назначалась врачами по «трактирной системе», позволяющей назначать больному требуемое количество блюд и избавляющей от неизбежных при порционной системе несъедаемых остатков. Назначаемые врачами блюда заносились в требовательные ведомости попалатно, из них фельдшером делался подсчет общему количеству требований, которые передавались смотрителю, прибавляющему к этим требованиям пищу для прислуги;

по общей сумме совместно с экономкой делался подсчет потребным для изготовления сырым материалам, из которых под наблюдением экономки готовились назначаемые кушанья, ежедневно ревизуемые, после чего они подавались в столовую, в которой столовались группами няньки, находящиеся «на казенном столе», и служители, пользовавшиеся за плату тем же казенным столом (по расчету 15 коп. в день). Для мяса, молока и хлеба существовали годовые поставщики, для остальных продуктов практиковался хозяйственный способ заготовки и покупки. На каждого больного ребенка полагалось в день 22 коп. (с молоком). При кухне состояли также, кроме экономки и повара, кухонный мужик, судомойка и мальчик.

Кухня была расположена в нижнем этаже 4-этажного служебного корпуса, пристроенного с западной стороны Щербатовского дома в 1889 г. Она имела один вход из коридора больничного корпуса и два окна (одно — для выдачи блюд, другое, из судомойки, —для получения грязной посуды). Посредине просторной кухни размещалась открытая плита, по стенам — буфетный шкаф и прилавок для приготовления Московские ведомости, август 1901. — С. 33.

блюд и разделения порций. Кухонная посуда, медная и эмалированная, постепенно вытеснялась никелевой как более прочной и гигиеничной1.

В число служебных построек больницы входили:

Трехэтажный больничный корпус (1108,62 куб. сажени), примыкающий с восточной стороны к Щербатовскому дому;

выстроен в 1888 г.;

описан выше.

Четырехэтажный служебный корпус (812,71 куб. сажени), примыкающий с западной стороны к Щербатовскому дому и имеющий с ним единственное сообщение в нижнем этаже;

выстроен в 1889 г. В нем размещались: кухня, судомойки, хозяйственное помещение для хранения кухонных продуктов, помещение повара, людская, столовая и квартира швейцаров. Во втором этаже были помещения четырех фельдшериц, квартира письмоводителя и экономки. На третьем этаже — помещение для 22 нянь, квартира священника и аптекарских учеников. На четвертом этаже — квартира аптекаря, его помощника, машиниста, слесаря и диакона. Это из Медицинского отчета больницы за 1897—1905 гг. Интересная выписка в журнале Опекунского Совета от 13 июля 1899 г.

о строительстве 4-этажного (вместо ранее планировавшегося 3-этажного) здания для квартир служащих на ту же сумму 51 659 руб. Мариинское ведомство строго относилось к страхованию всех объектов больницы. декабря 1912 г. ведомство обсуждало вопрос «О разрешении застрахования главного корпуса Софийской детской больницы (представление Попечителя больницы)»: «Главный корпус состоит из 2-этажного дома Щербатовых, с примыкающими к нему с правой стороны 3-этажным каменным и с левой — 4-этажным корпусами, выстроенными в 1888 и 1889 гг. Общая стоимость корпуса — 155 297 руб. Дом Щербатовых состоит из: каменного подвала, каменного 1-этажного и деревянного 2-этажного. Этот этаж в пожарном отношении небезопасный. Все деревянные строения Московской Софийской детской больницы (Директорский дом и др.) застрахованы в Страховом Обществе "Якорь" в сумме 23 000 руб. Деревянная часть до ма Щербатовых оценена Страховым Обществом "Якорь" в 70 000 руб.». Мариинское ведомство разрешило застраховать испрашиваемые объекты больницы с 1914 г3.

Амбулаторный корпус (1245,41 куб. сажени);

пристройка к нему для приходящих с заразными больными детьми (64,16 куб. сажени).

Медицинский отчет Софийской детской больницы за 1897-1905 гг. - М., 1907. - С. 231.

ЦИАМ. Ф. 129.-Оп. 1.-Т. 1.-Д. 792.- Л. 245.

Там же.-Л. 508.

Деревянный 2-этажный людской флигель в глубине двора, приобретенный вместе с покупкою соседнего с Щербатовским владения Коншиных;

после его ремонта здесь были размещены рабочие и прачки (73,10 куб. сажени).

Смотрительский дом (97,73 куб. сажени) — одноэтажное деревянное здание, выстроенное в 1892 г. по соседству с людским флигелем;

небольшая часть этого дома была отведена под квартиру старшего дворника.

Директорский дом — старый барский деревянный дом, выходящий фасадом на Садовую улицу, который был приобретен при покупке владения Коншиных (381,80 куб. сажени);

оставлен без переделки и постепенно ремонтировался (печи, окна, полы;

ремонт полов закончен был в г). Часть дома отведена под квартиру старшего фельдшера. Интересно, что квартира главного доктора и директора больницы составляла в нем 92 кв. сажени, и когда больница просила Ведомство об ассигновании по смете 1904 г. кредита на капитальный ремонт полов в этой квартире (ходатайство попечителя больницы от 29 апреля 1903 г.) 3490 руб. 52 коп., Ведомство ходатайство отклонило, приводя в обоснование размеры квартир, занимаемых директором Воспитательного дома (103 кв. сажени), генералов и других военных чинов (80), а также служащих самой больницы: бухгалтера (22,18), смотрителя (19,89), врачей-ассистентов (13,30 и 10,70), фельдшера (13,ЗО)1.

Церковь (352,27 куб. сажени).

Каменные сараи (два);

из рядом расположенных кучерских в 1899 г. сделана людская прачечная (217,44 куб. сажени);

конюшня (138,13).

Каменные погреба — наружные, со сводами и с насыпной на них землей, предназначенные для хранения казенной провизии, медикаментов и частью для использования служащими (67,32 куб. сажени).

Беседка (15,24 куб. сажени).

Каменная сторожка у ворот, выходящих на Садовую (1,10 куб. сажени).

Общий объем зданий составил 5596,93 куб. сажени.

Вся территория больницы была обнесена новым забо ром. Пруд в саду засыпан, двор нивелирован и в нем разбит сквер.

«В глубине больничного двора грандиозно высится церковь во имя Св. Софии и Татианы.

Средства на постройку этого храма были пожертвованы через священника Успенского неизвестным: 20 тысяч, кроме добавочных натурой — колокола, утвари и некоторого облачения.

Храм вместимостью на 100 молящихся, построен по проекту архитектора Каминского ЦИАМ. Ф. 129.-Оп. 1.-Т. 1.-Д. 792. - Л. 326-327.

в стиле ново-византийском, с резным деревянным иконостасом и стенами, расписанными по трафарету. Пол в храме из метлахской плитки, отопление духовое. Благодаря вниманию, последние два года прилагаемому церковным старостой С.Н. Шустовым, храм поддерживается в лучшем виде. Каждый праздник в нем за всенощной и обедней поет прекрасный хор (соединенный мужской и женский) из служащих на заводе у г. Шустова. При храме причт, состоящий из священника и псаломщика (диакона). В праздничные дни за обедней присутствуют дети, которым разрешается врачами выход наружу. На священнике и причте лежат обязанности исполнения духовных треб для больных детей и отпевание умерших». Интересно, что престол св. Татианы был сохранен от церкви Бронной больницы.

В ГИМ (Отдел ИЗО), в Альбомах А.С. Каминского хранится его изумительный рисунок, коричневой тушью, иконостаса церкви Св. Софии при больнице. Над Царскими вратами — «Сие творите в мое воспоминание».

Известная благотворительница Екатерина Викуловна Горбунова, урожденная Морозова (1866—1937), построила на Большой Грузинской в 1910 г. дом имени Н.Л. Шустова, который включал богадельню, детский приют, ясли, столовую и сапожную учебную мастерскую. Дом входил в систему Попечительства о бедных Пресненской части1.

Упоминаемый заводчик был Николай Леонтьевич Шустов, состоявший в купечестве с 1867 г., глава знаменитого Товарищества коньячных и водочных заводов и складов русских и виноградных вин «Шустов Н.Л. с С-ми». Жил он в собственном доме Пресненской части, участка, в приходе церкви Ермолая, что на Козьем болоте, № 608/734. В 1917 г. справочник «Вся Москва» указывает его дом под номером 11 по Большой Садовой2. У Шустова было четыре сына3.

Один из сыновей, Сергей Николаевич Шустов, почетный гражданин, директор товарищества «Н.Л. Шустов с С-ми», был старостой церкви Св. Софии и Татианы при Софийской детской больнице, выборным Московского купеческого сословия и Особого Городского присутствия по разбору и призрению нищих4.

В числе вспомогательных учреждений больницы в Отчете за 1897—1905 гг.

перечисляются: операционная (в первом этаже больничного корпуса), перевязочная, стерилизационная, лаборатория, секционная (примыкающая к покойницкой, Ульянов а Г. Н. Благотворительность московских предпринимателей. 1860-1914. - М.: Мосгорархив, 1999. С. 207.

Адрес-календарь Москвы на 1917 год. — Т. 2. — С. 105.

Адрес-календарь Москвы на 1892 год. — Т. 1. —С. 237.

Адрес-календарь Москвы на 1917 год. — Т. 3. — С. 557.

расположена под церковью), при секционной — комната для патологоанатомического музея;

электрический кабинет с рентгеновским аппаратом (в одной из комнат второго этажа Щербатовского дома);

библиотека, основу которой составили книги главного доктора больницы Е.А. Покровского (714 названий в 840 томах, среди которых немало редких изданий). Ежегодно библиотека пополнялась выпиской периодических изданий по педиатрии, а также приобретением и пожертвованием отдельных книг по этой специальности.

В конце 1900 г. главное здание больницы было закрыто с целью дезинфекции и проветривания. Почему? Дело в том, что заболевавшие корью, рожей и краснухой изолировались в особое здание больницы — «сомнительное», больные с ветряной оспой, коклюшем, дизентерией, брюшным тифом обособлялись в отдельные палаты главного здания больницы. Заболевшие дизентерией, скарлатиной и натуральной оспой немедленно (по возможности) переправлялись в другие больницы, где «по телефонным справкам оказывались на это время свободные кровати».

Когда таких свободных мест не находилось, то оставление таких больных даже на время сказывалось вредно на санитарном состоянии больницы. Понятна поэтому была заинтересованность больницы в постройке особого инфекционного барака для заболевших дифтерией и скарлатиной. Однако, как писал Д.Е. Горохов в отчете за 1897—1902 гг., «надежды на скорое устройство инфекционного барака в настоящее время нет»1.

За 1903—1905 гг. в больнице было проведено 19 научных конференций с обсуждением отчетов о деятельности больницы и амбулатории, результатов вскрытий и лабораторных исследований, демонстрацией больных и патологоанатомических препаратов, а также различных нужд больницы. «...Кроме неудовлетворенности в положении дела о платных и бесплатных кроватях, к ряду нужд по больнице, подлежащих неотложному удовлетворению, следует отнести устройство здания для помещения больничной прислуги (существующее помещение не удовлетворяет самым скромным санитарным требованиям). Выработанный план на новое здание препровожден уже Г. Попечителем больницы с ходатайством об ассигновании. Вопрос о лучшем обеспечении всех служащих в больнице становится в настоящее время очередным. Постановка этого вопроса желательна общая по всем больницам ведомства », — писал Д.Е. Горохов, знавший положение в больницах всего города2.

Горохов Д.Е. Московская Софийская детская больница. Из отчета по хирургическому отделению за 1897— 1902 гг. — М.: Тип. Тов-ва А.И. Мамонтова, 1907. — С. 8.

Там же. -С. 14.

Примером заботы больницы и благотворительного общества при ней, организованного Е.А. Покровским, может служить то, что в 1903 г. благотворительное общество на средства, предложенные Н.А. Хомяковым, отправило в летне-осенний сезон на его дачи в Кисловодске детей, нуждавшихся в лечении туберкулеза, остеомиелита и спондилеза1. Дачи были приспособлены под санаторий заботами дочери хозяина, Е.Н. Хомяковой2.

В Сборнике справочных сведений о благотворительности в Москве (1901) большое место отводится Софийской детской больнице. В частности, рассказывается о благотворительном обществе при больнице, оказывающем помощь нуждающимся детям, как выходящим из больницы, так и посещающим амбулаторное отделение: «нанимает для них нянек и кормилиц, снабжает ортопедическими снарядами и т.п., оказывает помощь детям и семьям их, по выходе первых из больницы»3.

Больница, находясь в самом центре Москвы, была свидетельницей революционных событий 1905 г. В декабрьские дни район Софийской детской больницы и ее территория подверглись сильнейшему орудийному и ружейному обстрелу: ближайшие к больнице здания по Кудринской-Садовой орудийным огнем были полуразрушены;

наружная и внутренняя стены дома главного врача (директора) больницы были пробиты шрапнельным снарядом, бреши в стенах были более У4 аршина в диаметре;

снаряд разорвался над накатом, сделав более 40 отверстий в железной крыше флигеля, а в палисаднике этого дома, у ворот больницы был найден и второй разорвавшийся шрапнельный снаряд, повредивший кирпичную стену больничной ограды. Стена этого флигеля, главного корпуса больницы и амбулатории подверглись также ружейному обстрелу. При оказании помощи раненым и больным персонал нередко вынужден был переходить из здания в здание под ружейными выстрелами. Четыре орудия были поставлены у ворот больницы для расстрела баррикад и прилегающих к ним домов, расположенных близко к больничным зданиям. От оглушительных выстрелов сотрясались капитальные стены зданий больницы, дребезжали стекла, дрожали полы. «Дети в палатах — все до тяжелобольных в страхе вскакивали со своих кроваток, сбивались в кучу к стене, и большинство, сидя на полу, поднимали поголовный плач;

успокоить их было невозможно... А ведь в больнице Медицинский отчет Софийской детской больницы за 1897— 1905 гг. - М., 1907. - С. 233.

Горохов Д. Е. Московская Софийская детская больница. Отчет за 1903-1905 гг. - М.: Тип. Тов-ва А.И.

Мамонтова, 1907.- С. 6.

Сборник справочных сведений о благотворительности в Москве. — М., 1901. —С. 9—10.

много нервно-больных детей, до Виттовой пляски включи тельно...», — так описаны события в отчете больницы за 1897-1905 гг.

Обстрелы улиц, прилегающих к больнице, а также двора и парка больницы длились, с небольшими промежутками, более недели. Кратко, но очень ярко описал эти события В.Д.

Поленов в страницах «Вооруженное восстание 1905 года, декабрь » — со стрельбой, баррикадами, ранеными учениками реального училища, сжиганием деревянных домов и угрозой Найденовскому дому. Особенно сильна была орудийная канонада по Кудринской-Садовой, куда фасадом выходил дом главного доктора, 11 — 13 и 16—17 декабря. По подсчетам обывателей Пресни, только декабря в этом районе было сделано более 600 артиллерийских выстрелов. Канонада завершилась пожарами в ночь с!7на!8и1 9 декабря;

от огня и зарева этих пожаров эти ночи на дворе больницы были светлы, как день. Оказавшись в сфере огнестрельного огня, больница быстро приняла на себя функцию «полевого госпиталя ». Всего с 10 по 19 декабря в больницу было доставлено человек раненых и убитых (19 мужчин и 10 женщин), 25 из них оказана помощь в больнице1.

Перед нами сметы доходов и расходов больницы за 1903—1905 гг. Доходы составляли:

проценты с капиталов на содержание больницы (около 23,5 т.р. в год), пособия от Мариинского ведомства (до 43,5 т.р.), доходы с капиталов, хранящихся в кассе С.Е.И.В.Канцелярии (24,5 т.р.), плата за лечение (до 4 т.р.), плата за пищу, отпускаемую за деньги (до 2,2 т.р.). Основными статьями расходов были: содержание личного состава (до 17,8 т.р.), медикаменты (5,5 т.р.), пища больных и служащих (до 9,3 т.р.), ремонт зданий и строительные расходы (св. 8 т.р.), отопление (св. 10 т.р.), снабжение водой (св. 1,2 т.р.), канцелярские расходы (св. 1 т.р.), одежда, обувь, белье и постели (св. 1 т.р.), содержание церкви, равное по доходам и расходам, составляло 560 руб.

Итого доходы больницы составили в 1903 г. 75086 руб., в 1904 г.69 427 руб. и в 1905 г. - 67 руб. В больнице хранится замечательная реликвия — планшет, изготовленный к открытию больницы 12 ноября 1897 г., обрамленный очень красивой деревянной рамой. На акварельном фоне — фотографии «Бронной» больницы, Софийской больницы и амбулатории. И еще — фотографии врачей, их 20, и возглавляет список, конечно, Н.Ф. Филатов. Перечислим всех: В.И.

Шамшин, К.Ф. Клейн, А.А. Корнилов, Н.В. Зак, И.М. Рахманинов, В.Ф. Томас, В.И. Ахшарумов, Н.В. Яблоков, Медицинский отчет Софийской детской больницы за 1897— 1905 гг. - М., 1907.- С. 65.

Горохов Д. Е. Московская Софийская больница. Отчет за 1903—1905 гг. - М.: Тип. Тов-ва А.И.

Мамонтова, 1907. — С. 14.

А.А. Головачев, И.М. Чупров, Д.А. Иберсон, Д.П. Левицкий, А.В. Попов, С.И. Веревкин, А.П.

Бобков, С.Н. Калмыков, М.М. Паутынский, С.В. Малиновский, Е.В. Раевский. Как мало мы знаем о них, об их жизненном пути! Вглядываемся в их лица. Начинаем интересоваться этими докторами.

Более десяти лет прозектором Софийской детской больницы работал Владимир Иванович Шамшин. В фонде Московского Врачебного Управления в ЦИАМ хранится формулярный список В.И. Шамшина. Родился он 28 февраля 1868 г., вероисповедания православного, имений не имел, женат на дочери купца, девице Анне Николаевне Соколовой.

Имел дочерей Александру, Любовь, Елену и Веру (последняя родилась в 1906 г.). По окончании медицинского факультета Московского университета был удостоен в 1891 г. «за оказанные успехи » степенью лекаря с отличием. В том же году призван на действительную службу в 1-й пехотной дивизии на должность младшего ординатора полевого госпиталя, приданного дивизии.

Предложением попечителя Московского Учебного округа в 1892 г. утвержден сверхштатным лаборантом при патологоанатомическом институте Московского университета. Высочайшим приказом по Министерству Народного просвещения командирован за границу в 1893 г. на год «с зачетом в командировку разрешенного ему заграничного отпуска на два месяца», но с началом русско-японской войны вместе с госпиталем «через станцию Манчжурия проследовал на театр военных действий». Вернулся уже в Смоленск в октябре 1905 г. и 29 ноября 1905 г. уволен в запас.

В столь подробных записях тогдашних кадровиков нам особенно интересна запись:

«Приказом по С.Е.И.В.К. по учреждениям Императрицы Марии от 17 марта 1898 г. за № 8, напечатанном в Сенатских ведомостях 17 апреля 1898 г. за №31, назначен исправляющим должность прозектора Московской Софийской детской больницы с содержанием: жалования — 500 р. и содержанием — 300 р., всего 800 р. в год и с оставлением в занимаемой должности — ноября 1897 г.»1 За годы работы в Софийской больнице В.И. Шамшин был награжден орденами Св. Станислава 3 ст. и Св. Анны 3 ст. и произведен в чин коллежского советника.

Определением Городской управы от 7 июня 1908 г. Шамшин был назначен на должность прозектора Басманной больницы. Причиной перехода, видимо, было более высокое содержание, упоминаемое в деле (1800 руб. в год). Ведомство Императрицы Марии приказом от 19 июля г. уволило Шамшина, «согласно прошению», от должности прозектора Софийской детской больницы с 1 июля 1908 г. ЦИАМ. Ф. 1. — Оп. 4.—Д. 655.—Л. Поб.

Там же.—Л. 13об.

Сергей Иванович Веревкин родился в 1857 г., в 1880 г. окончил медицинский факультет Московского университета со званием лекаря и начал работать врачом-педиатром в больнице Св.

Владимира. Как практикующий врач он упомянут в Адресной книге Москвы на 1884 г. и живет в здании больницы, а с 1889 г. — в доме Кошелева в Скатертном переулке на Никитской;

в 1894 г.

— в доме Федоровых на Малой Никитской1.

В Отчёте больницы за 1897—1905 гг. статский советник, лекарь С.И. Веревкин значится в составе сверхштатных врачей с 12 ноября 1897 г. (со дня открытия больницы) по 20 октября г., а с 20 октября 1902 г. он врач для приходящих больных (т.е. поликлиники). Заменил он перешедшего на заведование терапевтическим отделением доктора медицины Ивана Михайловича Рахманинова.

В отчете по Амбулатории, вошедшем в общий Медицинский отчет Софийской больницы за 1905—1907 гг., Сергей Иванович высоко оценивает амбулаторный корпус больницы (обширную приемную и врачебные кабинеты), однако настаивает на изолировании заразного отделения и устройстве нескольких приемных ожидален для основных инфекционных болезней — кори, скарлатины, дифтерита и коклюша. Веревкин не просто приводит статистические цифры, а анализирует их. Так, резкое снижение числа посещений в 1902 г. он объясняет повышением платы за совет и лекарство с 10 до 15 коп., а также открытием Морозовской детской больницы и городской амбулатории на Большой Пресне («Обе амбулатории с бесплатной выдачей лекарств;

открытие этих амбулаторий отвлекло от Софийской больницы громадный район, находящийся вблизи этих амбулаторий»). Сравнивая постановку работы амбулаторий в разных больницах Москвы, Веревкин советует последовать примеру Детской больницы Св. Ольги, увеличивавшей штат врачей в трудные, летние, месяцы.

В Российском медицинском списке на 1905 г. упоминается надворный советник С.И.

Веревкин как почетный член детских приютов и врач для бедных2. В Адресной книге «Вся Москва» на 1917 г. встречаем С.И. Веревкина, с.с., врача Пресненского попечительства о бедных, проживающего в доме № 18 по Дурновскому переулку3, в 1926 г. ординатора больницы. Среди написанных им работ: «Каменная болезнь и Адрес-календарь Москвы на 1884 год. — Ч. 1. —С. 264;

на 1894 год. - Ч. 1. - С. 670.

Российский медицинский список на 1905 год. — СПб.: Изд. МВД.-С. 58.

Адрес-календарь Москвы на 1917 год. — Т. 3. — С. 81.

камнесечение у детей», «Отчет больницы Св. Владимира в Москве» и др. Дочь С.И. Веревкина Марианна Сергеевна Рачинская в своих воспоминаниях пишет, что одним своим посещением он мог успокоить мать смертельно больного ребенка, внушить ей надежду на спасение. Из тех же воспоминаний узнаем о древнем дворянском роде Веревкиных, известном с первой половины XVII в.: один из предков, Иван Иванович Веревкин, упомянут становщиком в шведском походе 1549 г.;

Андрей Иванович Веревкин в 1576 г. взял приступом крепость Ислам-Кермень;

Игнатий Никитич Веревкин участвовал в осаде Смоленска в 1634 г.;

Михаил Иванович Веревкин (1732— 1795) был писателем;

Николай Никитич Веревкин (1766— 1830), генерал-лейтенант, был петербургским комендантом2.

Так что же нас связывает с С.И. Веревкиным? А то, что в 1920 г. он лечил и вылечил от тяжелейшей скарлатины 16-летнюю правнучку А.С. Пушкина, которая в четыре года потеряла от молниеносной скарлатины свою маму. Навестив по вызову девочку, семья которой жила в те годы в Трубниковском переулке, Сергей Иванович сделал ей, как тогда говорили, кровопускание, и девочка ожила. А потом часто навещал ее, до полного выздоровления. Об этом, с самыми теплыми словами благодарности в адрес больницы и чудесного целителя рассказала сама Наталья Сергеевна Шепелева, замечательная, мудрая женщина, о которой знают все интересующиеся Пушкиным. Как врач Софийской детской больницы С.И. Веревкин в 1926 г. проживал в Дурновском переулке, 18, кв. 23. К этому времени он был врачом с огромным, более чем 35 летним стажем. А как мало мы о нем знаем! Поиск привел нас к интересным результатам...

На Ваганьковском кладбище есть захоронение семьи Веревкиных — самого Сергея Ивановича (умер 27.01.1927 г.), его супруги Марии Васильевны, урожденной Калакутской (умерла в 1942 г.), двух его дочерей, Натальи (1887-1979) и Марианны (1896—1980) и сына «Младенца Жени Веревкина» (1891—1898). Удалось разыскать внука Сергея Ивановича, сына Марианны Сергеевны, Сергея Владимировича Рачинского, профессора Института педиатрии АМН РФ. Внук унаследовал профессию деда.

У Веревкиных были еще два сына: Иван (1889—1919), талантливый ученик философа идеалиста Л.М. Лопатина, Змеев Л. Ф. Словарь врачей, получивших степень Доктора Медицины (ДМ) и хирургов в ИМУ до года. Краткие биографии и перечисление трудов и повременный список. — СПб., 1881, —Т. 1. — С. 56.

Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. СПб. - Берлин. - 1907. - Т. VI.- С. 21.

Адрес-календарь Москвы на 1926 год. — С. 394.

несмотря на запреты врачей (туберкулез легких), движимый чувством патриотизма, ушел на фронт, где окончательно подорвал здоровье и скончался от туберкулеза (похоронен он в Сергиевом Посаде) и Сергей (родился в 1895 г.), военный, был репрессирован и погиб в лагерях...

Дочь Наталья, по первому мужу Мануйлова, была разносторонне образованной и обаятельной, талантливой музыкантшей, знала несколько языков, прекрасно вышивала. Как и ее братья и сестра, ушла добровольно на фронт Первой мировой войны. Вторым ее мужем был военный министр Временного правительства Александр Иванович Верховский, расстрелянный в 30-е годы.

Сама Наталья Сергеевна была репрессирована, отбывала заключение и поселение в Казахстане, но выжила и продолжила свою научную деятельность, до старости сохранив остроту ума и увлеченность наукой и искусством. Младшая дочь, Марианна (1896—1980), училась на Высших медицинских курсах в Москве. По зову сердца в 1916 г. ушла на фронт сестрой милосердия.

Выхаживая тифозных больных, сама заразилась тифом, но чудом выжила. В 1918 г. вышла замуж за Владимира Николаевича Рачинского (репрессирован в 30-е годы и погиб в ГУЛАГе). У Рачинских было два сына: Андрей (1919—1986), кандидат технических наук, преподаватель МАДИ, и Сергей, профессор-пульмонолог, так много рассказавший нам про деда.

Сергей Иванович Веревкин был врачом с обширной практикой, имел выезд, а кроме того, был высококультурным человеком, старавшимся дать и детям своим хорошее образование, передать замечательную библиотеку. Любил музыку, имел абонемент в оперу. Был членом Общества детских врачей в Москве. Умел и замечательно фотографировал.

Сергей Иванович любил вспоминать посещение им Ясной Поляны, куда он приезжал как врач к одному из внуков великого писателя. Вспоминал обаяние Льва Николаевича и беседы с ним.

Сергей Иванович скончался 27 января 1927 г. Церковь на Новинском бульваре, где отпевали скончавшегося любимого доктора, двор и улица возле нее были полны народа, бывшими пациентами и людьми, благодарными ему за исцеление детей.

На том же кладбище обнаружена могила Ивана Михайловича Чупрова (1864—1943), доктора, входившего в когорту первых врачей Софийской больницы, лекаря для приходящих больных.

Жаль, что эти два замечательных доктора не упомянуты М.Д. Артамоновым в его выпусках «Московского некрополя». «Московский лекарь, имеющий большую практику, обыкновенно ездит в фаэтоне, запряженном парою лошадей или в маленькой каретке и, сидя в экипаже, почти всегда читает какую-нибудь книгу;

лекарь без практики обыкновенно путешествует по городу в плохом извозчике или по образу пешего хождения... Московские врачи всегда отличаются состраданием к ближнему... Не было случая, чтобы в Москве врач отказался навестить бесприютного сироту горемыку, прибегнувшего к его помощи», — читаем в «Очерках московской жизни »

Вистенгофена1.

С 12 ноября 1897 г. директором и главным доктором Софийской больницы был действительный статский советник, доктор медицины Николай Викентьевич Яблоков, друг Н.Ф. Филатова, о котором упоминалось ранее. Яблоков был одним из учредителей Общества детских врачей в Москве, членом нескольких комиссий при Обществе, в частности по борьбе с дифтерией, по подготовке предложений об организации приютов для подкинутых детей, по искусственному вскармливанию детей, ревизионной комиссии. На заседаниях Общества Н.В.

Яблоков сделал немало интересных сообщений: «Случай эктопии мочевого пузыря», «Два случая легочной хирургии в детской практике», «Оценка предохранительных мер, практикуемых при борьбе с дифтерией», «Случай сведения туловища у ребенка 8 месяцев», «Исторический очерк оспопрививания в России», а также на заседании, посвященном памяти Н.Ф. Филатова в год его смерти, — «Н.Ф. Филатов в его молодые годы по воспоминаниям его сверстника».

На очередном заседании Общества детских врачей в Москве председатель Л.П.

Александров сообщил, что в ночь на 26 ноября 1904 г. скончался главный доктор Софийской детской больницы Н.В. Яблоков, товарищ председателя Общества, в которое он вступил в 1893 г., хороший товарищ и активный член Общества2. Брат Николая Викентьевича, Алексей, 1855 года рождения, окончил медицинский факультет Московского университета в 1879 г. в звании лекаря и был младшим окружным надзирателем Воспитательного дома в Кашире, Тульской губернии3.

После смерти Н.В. Яблокова 26 ноября 1904 г. его на этом посту заменил статский советник, доктор медицины Дмитрий Егорович Горохов (1863-1924).

Что мы знаем о Д.Е. Горохове? Перед нами Формулярный список о службе земского врача Богородского уезда, Московской губернии, коллежского советника Дмитрия Горохова, составленный 20 января 1894 г. Родился он 2 февраля 1863 г.

Вистенгофен П. Ф. Очерки московской жизни. 1842 // Москва в ее прошлом и настоящем. Вып. X. — С. 75.

Труды Общества детских врачей. 1904—1905. — М., 1905. — С. 70, 781.

Российский медицинский список на 1905 год. — СПб.: Изд. МВД.-С. 422.

в семье священника Сычевского уезда, Смоленской губернии, где было и родовое имение размером 325 дес. Женат был Горохов на дочери тайного советника, девице Лидии Сергеевне Ивановой, от которой имел детей: сына Дмитрия (родился 1.1.1891) и дочерей: Надежду (30.09.1892) и Екатерину (6.02.1894). Жена и дети — вероисповедания православного. Эти данные противоречат сказанному в статье Л.Л. Гользанда в журнале «Хирургия», № 7 за 1965 г. о том, что Д.Е. Горохов родился в Елецком уезде, Орловской губернии, хотя данные эти взяты из некролога Д.Н. Горохова.

В 1881 г. Горохов успешно окончил гимназию и поступил на медицинский факультет Московского университета. Алфавитный список студентов Московского университета упоминает Горохова как студента университета 1881/82 учебного года (вместе с А.П. Чеховым и доктором нашей больницы И.М. Чупровым). По окончании курса наук в степени и звании уездного врача (аттестат и свидетельство от 11.06.1886 за № 2315 и 1336) он обязан был отслужить по назначению Правительства 3 года за полученную в университете казенную стипендию.

30.11.1886 г. Горохов был зачислен в запас чиновником военно-медицинского ведомства и приказом по министерству внутренних дел от 1.09.1888 г. за № 127 определен земским врачом Сычевского уезда, на основании статьи 92 XIII тома Свода Законов Врачебного. Около года он заведовал частной лечебницей в селе Нетрубеж, Малоархангельского уезда, в 1888—1889 гг. — Тесовской сельской земской участковой больницей в Сычевском уезде, Смоленской губернии.

Приказом от 23.02.1890 г. за № 7, по прошению, уволен со службы. Таковым же приказом от 6.10.1890 за № 34 определен врачом Дмитровской, Московской губернии, городской земской больницы. В течение 7 лет он заведовал Дмитровской земской городской участковой больницей.

За все время службы в Дмитровском уезде Дмитрий Егорович был секретарем уездного земского Санитарного Совета, а в последнее время и членом губернского земского Санитарного Совета при Московской земской управе. По ходатайству Санитарного Совета Дмитровское земское собрание в 1896 г. «за заслуги Д.Е. Горохова перед населением уезда и перед Дмитровским земством»

поместило портрет его в Дмитровской земской больнице.

В 1896—1897 гг. Д.Е. Горохов возвратился в Смоленскую губернию и работал старшим врачом и заведующим Смоленской губернской земской больницей. Больница имела 170 коек для соматических больных (терапия) и 50 — для подкидышей.

В 1897—1900 гг. Горохов вновь в Московской губернии: он — старший врач Богородской земской участковой больницы и эту свою деятельность сочетает с работой ясельного врача в Елисаветинском благотворительном обществе г. Богородска, где впервые знакомится с заболеваниями раннего детского возраста.

Общим собранием членов Общества от 21 февраля 1899 г. Д.Е. Горохову была выражена благодарность «за заведывание этими яслями в медицинском отношении ». Интересно, что Елисаветинское благотворительное общество в Москве и Московской губернии было учреждено в 1892 г. августейшим попечительством В. кн. Елизаветы Феодоровны;

канцелярия попечительства находилась на М. Дмитровке, в Успенском переулке, в доме Общества. Целями Общества было: 1) первоначальное призрение грудных обоего пола законнорожденных детей неимущих родителей всех сословий православного вероисповедания;

2) дальнейшее попечение о таких детях, их первоначальное образование и приготовление к самостоятельному труду. Общество содержало ясли для дневного пребывания детей1.

В 1898 г. «по выдержании в Санкт-Петербургской Военно- медицинской Академии установленного испытания и по защите представленного им разсуждения под заглавием:

"Материалы к вопросу об истерпации матки и придатков рег уа§шат при применении пинцетов а йетеиге" удостоен степени Доктора Медицины, в чем и выдан ему из Конференции Академии 25.04.1898 диплом за 1241/2366»2. На титульном листе диссертации читаем: «Земству Московской губернии посвящает автор труд свой с чувством глубокого уважения». И далее, в предисловии:

«Большую часть своей земско-общественной службы, на которой состою 12 лет, я провел в Московской губернии, в Дмитровском земстве;

хорошо ознакомившись с деятельностью Московского земства, я решился свой скромный труд посвятить земству Московской губернии, чтобы хоть слабыми штрихами, одним лишь посвящением своего скромного труда, отметить свои чувства глубокого уважения к культурному, благородному влиянию Московского земства чрез его коллегиальные учреждения — санитарные советы — на развитие врачебной помощи населению нашего отечества. Московское земство, в ряду передовых земств, быстро справилось, в пределах территории губернии, с задачами образцовой своей санитарноврачебной организации;

создана правильная сеть участковых лечебниц с койками;

почти всегда предоставляется полная возможность устроить лечебницу сообразно с современными научными требованиями (инфекционные бараки, особые сифилитические и родильные отделения, операционные, Сборник справочных сведений о благотворительности в Москве. - М., 1901.-С. 26.

ЦИАМ. Ф. 1.-Оп. 4.-Д. 134.

перевязочные комнаты, снабжение больниц стерилизационными аппаратами и пр.). Земству, уже в достаточной мере организовавшему у себя в губернии и хирургическую и родовспомогательную помощь, я и позволю себе посвятить работу из оперативной гинекологии. Судьба не судила мне окончить для диссертации работу по земскому материалу, начатую разработку данных по посемейной записи в Дмитровском уезде Московской губернии;

вследствие оставления службы в Дмитровском земстве продолжать разработку в другом месте оказалось невозможным;

кроме того, материал о посемейной заболеваемости (собранный мной за 6 с лишним лет) нельзя было изъять целиком из повседневной жизни Дмитровской больницы». Последовательный во всем, Горохов сделал по собранному им материалу доклад «По вопросу о сифилисе с сопоставлением данных по посемейной записи» в секции земской и общественной медицины на VI съезда врачей в память Н.И. Пирогова в Киеве1.

Формулярный список скрупулезно перечисляет награды и звания Д.Е. Горохова:

титулярного советника по степени лекаря со старшинством, коллежского советника, надворного советника, серебряную медаль в память царствования Императора Александра III для ношения на груди на Александровской ленте.

В Богородском земстве Горохов оставался до 15.10.1900 г. В этом же году он был избран действительным членом Акушерско-гинекологического общества в Москве и Общества русских хирургов.

В октябре 1900 г. Горохов был назначен старшим врачом хирургического отделения Софийской детской больницы в Москве, с которой связан самый плодотворный период его деятельности и 21 год его жизни. Ежегодно через отделение больницы в 50 кроватей проходило до 450 больных, проводилось до 300 разнообразных операций, что позволяло накопить огромный клинический и статистический материал. И вот врач со зрелым опытом хирурга и гинеколога становится не только лечебником, но и анализирует работу отделения. Став директором и главным доктором больницы после скоропостижно скончавшегося 26 ноября 1904 г. В.И. Яблокова, он начинает издавать медицинские отчеты о деятельности Софийской больницы. Всего выпущено было четыре отчета: за 1897—1905, 1906—1908, 1909—1911 и 1911—1914 гг. Возглавил он и Благотворительное общество при больнице (оно, правда, было закрыто в 1908 г. в связи с ревизией Ведомства Императрицы Марии в 1905 г., вскрывшей отсутствие в кассе Серия докторских диссертаций, допущенных к защите в Императорской Академии в 1897—1898 учебном году. — СПб., 1898. — С. 9, 131.

Общества процентных бумаг и наличности на сумму 25 711 руб. 05 коп. Д.Е. Горохов состоял членом девяти медицинских обществ (хирургического, акушерско гинекологического, русских врачей, детских врачей, гигиенического и др.), был одним из учредителей Физиотерапевтического общества, а также членом 20 комиссий, функционировавших при разных обществах.

Наиболее плодотворной была деятельность Горохова на посту председателя Комиссии по борьбе с детской смертностью при Обществе русских врачей в Москве. Общество это было организовано в Москве в 1909 г. Теме борьбы с детской смертностью им было посвящено статей. Вообще научное наследие Горохова насчитывает более 200 работ.

В 1901 г. Д.Е. Горохов был избран приват-доцентом Московского университета по кафедре акушерства и женских болезней, а в конце 1902 г. и по кафедре клинической хирургии.

На VIII съезде Общества русских врачей в память Н.И. Пирогова (Москва, 1902) состоялись прения в секции земской и городской медицины по докладам Д.Е. Горохова и А.Н.

Меркулова о реорганизации губернских больниц. Первый докладчик предложил ходатайствовать перед правительством о передаче губернских больниц местным уездным земствам. В прениях выступило 19 человек, которые отклонили это предложение. Интересен ответ Д.Е. Горохова:

«...Для Пироговского съезда было бы осторожнее слова "возбудить ходатайство перед правительством" моего доклада заменить словами "выразить пожелание". Я рассматривал вопрос о всех губернских земских больницах с точки зрения не одного отдельного уезда одной губернии и не одного хирурга, и вообще привык рассматривать вопросы с общеземской точки зрения;

за это говорит и мой доклад, а также и мое прошлое, которое небезызвестно многим. Нерешительность секции Пироговского съезда оставит на нас дух приказа общественного призрения, которым мы уже отвыкаем дышать при современных земских организациях в уездах... Лица, отвергающие мои положения, отвергают тем самым идеалы и текущую действительность участковой земской медицины, они отвергают самих себя!» Как Товарищ Секретаря Общества русских врачей в Москве Д.Е. Горохов делал обзор деятельности Общества за 1902 г. на годичном заседании 24.01.1903 г. В докладе он привел пример из практики Софийской детской больницы, когда действительный член Общества П.И.

Постников демонстрировал ЦИАМ. Ф. 130.-Оп. 1.-Д. 52. - Л. 7-9.

VIII съезд Общества русских врачей в память Н.И. Пирогова. — М., 1902.-С. 15.

мальчика с травматической аневризмой величиной с детскую голову, развившейся после пареза;

одновременно был предъявлен и аналогичный препарат успешно удаленной в 1902 г. аневризмы.


«В следующем заседании П.И. Постников предъявил того же мальчика уже после операции иссечения опухоли, и все мы могли убедиться в прекрасном успехе операции»1.

Вкладом в развитие отечественной хирургии детского возраста явилось предпринятое Гороховым издание книги «Детская хирургия. Избранные главы» (1910, 1913, 1916). Медицинская пресса оценила выход в свет этой книги как прогрессивное явление, способствовавшее развитию хирургии детского возраста как самостоятельной дисциплины. Подавляющая часть материалов в ней — из практики нашей больницы.

В 1904 г. IX Пироговский съезд впервые назвал причины огромной детской смертности (до 40 из 100 родившихся) — «материальная необеспеченность и недостаточное умственное развитие населения». О смертности детей в Москве 1905 г. Горохов писал, что детей до 1 года умерло 40,9 % от всех умерших (31 663), всех умерших до 1 года было 12 963, а от 0 до 15 лет — 18 046 (57,0 %), процент умерших превышает процент в отношении состава населения ровно в 1, раза. «По Москве детская смертность представляется поразительно мало изученной, — писал автор и делал следующие выводы: 1) По смертности вообще европейская Россия в ряду других стран стоит на 1-м месте (коэффициент смертности — 32,1), по смертности детей до 1-го года — также на 1-м месте (11). Вопрос об изучении детской смертности в Москве в возрасте от 0 до лет и о способах борьбы с нею составляет одну из ближайших задач московских врачей»2.

Комиссия по борьбе с детской смертностью при Пироговском обществе организовала впервые секцию борьбы с детской смертностью на X съезде в 1907 г.

Из работ Д.Е. Горохова, написанных по материалам больницы и города, отметим: «По вопросу о пищевом довольствии детей в больницах» (1904) и «К повреждениям у детей по данным Московской Софийской детской больницы» (1909).

О добросовестности Горохова говорит такой факт. Общество Русских врачей в Москве готовилось к своему 50-летнему юбилею 15 апреля 1911 г. Готовилось четыре года. Обзор научной работы по специальностям был поручен членам общества «соответственно их научной компетенции». Однако «из этих частных обзоров только один был полностью разработан, VIII съезд Общества русских врачей в память Н.И. Пирогова. — М., 1902.-С. 15.

Горохов Д. Е. Общественное значение изучения детской смертности и борьба с нею. — СПб., 1908. — С.

29.

отдел детских болезней, детской хирургии и детской смертности (составил Д.Е. Горохов)»1.

30 мая 1911 г. Софийская больница отмечала 25-летний юбилей врачебной и общественной деятельности Д.Е. Горохо ва, сочетавшего должность директора и главного доктора больницы с обязанностями председателя учрежденного им Общества борьбы с детской смертностью2. Находилось Общество возле Храма Христа Спасителя, в Обыденском переулке, № 1, кв.17. Общество объединяло 400 членов, заботилось об оказании врачебных консультаций для грудных детей, открытии станций для раздачи доброкачественного молока при амбулаториях и родильных приютах и школах;

устройстве при ютов, яслей, летних колоний, санаториев, воспитательных учреждений для беспризорных детей. Только в октябре—ноябре 1909 г. врачами Общества было прочитано 16 публичных лекций, которые посетило 1514 человек. Лекторами были Д.Е. Горохов, Г.Г. Грауэрман, Л.А. Тарасевич и другие врачи3.

Особенно громадных размеров в Москве достигла заболеваемость туберкулезом (Москва была на первом месте в России по этому заболеванию, оно составляло 42,5% общего числа больных детей;

дифтерия составляла 6,9 %, скарлатина — 5,2%, корь —3,5%). Судя по отчетным материалам Д.Е. Горохова, в 1912—1914 гг. платные больные в Софийской больнице составляли 15 % (отсюда многочисленные отказы от госпитализации и высокая смертность больных «на квартирах»: больных не госпитализировали даже в тяжелых случаях). Амбулатория приняла за эти годы 127 тыс. детей, число койко-дней в стационаре составило 96 000, лекарств по рецептам отпущено 180 ООО4.

Врач Софийской больницы А.В. Попов писал о больничной эпидемии кори в больнице за 4-летний период после ее открытия (с 14 ноября 1897 г. по 1902 г.: уже в декабре 1897 г. началась 1-я эпидемия кори, длившаяся до июня 1898 г.;

2-я — с января по февраль 1899 г.;

3-я вспышка — в декабре 1899 г., державшаяся 3 мес;

4-я вспышка в октябре 1900 г. с высокой точкой в январе и держится до марта 1901 г.;

5-я — с июля по ноябрь 1901 г. «Дело, — пишет он, — в усилении болезни в городе. За четыре года на общее количество 2634 больных — 192 случая заболеваний корью в Софийской больнице, т.е. 7,2 процента всего количества больных»5.

Медицинское обозрение. — 1911. — С. 813.

Там же.— С. 1104.

ЦМАМ. Ф. Р-134 (ДГКБ им. Н.Ф. Филатова).-Д. 14. - Л. 8.

Там же.-Л. 6.

Детская медицина. Журнал, посвященный внутренним болезням, хирургии, ортопедии и гигиене детского возраста / Под ред. Л. П. Александрова, гл. врача и директора Детской больницы Св. Ольги в Москве. - М., 1902.-С.

131.

Активными были участие Горохова в издании журнала «Педиатрия» и его педагогическая деятельность. В течение 1902—1911 гг. Дмитрий Егорович систематически читал курс лекций «Избранные отделы детской хирургии» (остеомиелит, водянка яичка, астродез при детском параличе и др.). Лекции опубликованы и сохранились.

Одним из первых Горохов стал настаивать на учреждении кафедры детской хирургии.

Декану медицинского факультета им была даже подана подробная программа курса детской хирургии и смета на содержание кафедры. К сожалению, первая кафедра хирургии детского возраста была открыта только в 1922 г. в Петрограде, в Советском институте для усовершенствования врачей, не без учета предложений Д.Е. Горохова в Обществе детских врачей в Москве в 1919 г. В Адресных книгах Москвы на 1905 г. находим Д.Е. Горохова с адресом проживания Садовая-Триумфальная, дом Карчагиной, кв. 12. А позднее (с 1906 по 1917 г.) он проживает уже при больнице;

и перечисляются его звания (д.с.с., дкт. мед., прив.-доц. Имп. Моск.ун-та) и должности: Директор и главный врач Софийской детской больницы, член Врачебного Совета при Московской Городской Управе, член Совета Арбатских Высших начальных училищ, член Союза районных Обществ Попечительства об учащихся детях г. Москвы, Сретенское 1-е им. А.С.

Пушкина Городское училище, Лечебное общество Русских врачей, журнал «Медицинское обозрение» и др.

Скончался Д.Е. Горохов 29 декабря 1924 г. Н.А. Мусатов в некрологе писал, что еще за неделю до смерти Дмитрий Егорович работал, перемогая себя, и что похоронен он был на Ваганьковском кладбище «так же скромно, как жил»2. Могила его, к сожалению, не найдена.

Упоминавший выше однокурсник Горохова Иван Михайлович Чупров родился в 1864 г., в 1890 г. окончил медицинский факультет Московского университета со званием лекаря. В Российском медицинском списке на 1905 г. упоминается как надворный советник и врач для приходящих Софийской больницы3.

Иван Михайлович Рахманинов (родился в 1854 г., окончил медицинский факультет Московского университета в 1876 г. со званием доктора). Работал прозектором Мариинской больницы. В Российском медицинском списке на 1905 г. значится с.с., прозектором и преподавателем фельдшерского училища Гользанд Л, Л. Д.Е. Горохов // Хирургия. — 1965. — № 7.С. 152-154.

Мусатов Н.А. Д.Е. Горохов (1863—1924). Некролог. Труды акушерско-гинекологического общества. — М., 1924. — № 29. — С. 29.

Российский медицинский список на 1905 год. — СПб.: Изд. МВД.-С. 397.

Мариинской больницы и старшим врачом Софийской больницы. А еще являлся членом редколлегии ежемесячного журнала «Медицинское обозрение», издававшегося с 1873 г. (редакция располагалась в одном из переулков Арбата). Редактором-издателем был Василий Феликсович Спримон (1839—1911), заслуживающий отдельного рассказа. Отметим здесь лишь то, что журнал чрезвычайно интересно читать и сегодня, так как он знакомил практических врачей с содержанием и результатами важнейших работ, наблюдений и исследований в области научной и практической медицины в русской и иностранной литературе, печатал отчеты о деятельности городских и земских медицинских учреждений, доклады врачей отдельных больниц и т.д. Рахманинов регулярно печатался в журналах, особенно в «Медицинском обозрении» В.Ф. Спримона, которое позднее так и называли — Спримона и Рахманинова. Он написал книгу о Ф.П. Гаазе, интересную тем, что о враче написано именно врачом, да еще Софийской больницы!

В 1903 г. Иван Михайлович редактирует 5-е издание ставших уже знаменитыми «Лекций об острых инфекционных болезнях у детей» Н.Ф. Филатова. Каким уважением к памяти учителя и человеческой порядочностью полны слова его предисловия к этим лекциям: «Принявши на себя, согласно желанию семьи покойного профессора Нила Федоровича Филатова, наблюдение за выпуском в свет нового, 5-го издания его «Лекций об острых инфекционных болезнях у детей», я решил сохранить текст предыдущего издания (1899) без всяких изменений. Вместе с тем, следуя примеру самого автора, который каждое новое издание своих сочинений печатал более или менее переработанными и дополненными, я счел себя обязанным снабдить предлагаемое ныне издание своими дополнениями, касающимися разработки различных вопросов из области учения об острых инфекционных болезнях за последнее время. Все эти дополнения я поместил в низу страниц, в виде подстрочных примечаний, с тою целью, чтобы повсюду сохранялась ясная граница между ними и тем, что принадлежит собственно перу незабвенного автора»1.

Действительный статский советник, доктор медицины, работавший в Московской Мариинской больнице и в Училище для фельдшериц этой больницы, старший доктор Софийской детской больницы И.М. Рахманинов проживал в 1917 г. по адресу: Цветной бульвар,30. Лекции об острых инфекционных заболеваниях у детей Н.Ф. Филатова, покойного ординарного профессора детских болезней в Императорском Московском университете и директора Хлудовской детской больницы. 5-е издание с дополнениями И. Рахманинова, ст. врача Московской детской больницы. — М., 1903. — С. 1.


Адрес-календарь Москвы на 1917 год. — Т. 3. — С. 412.

В 1918 г. Рахманинова приветствовал Главный доктор Софийской больницы Д.Е. Горохов такими словами: «С нами работает заслуженный врач, ныне старший врач, перешедший с "Бронной" больницы, Иван Михайлович Рахманинов »1.

Интересно, что за плодотворную деятельность В.Ф. Спримона и в связи с 25-летием журнала в 1898 г. медицинский факультет и Совет Московского университета, по предложению врачей С.С. Корсакова, В.К. Рота, А.Б. Фохта и Н.Ф. Филатова, присудили Спримону степень доктора медицины, а 10 медицинских обществ избрали его своим почетным членом. Ко дню празднования юбилея (10 января 1899 г.) был издан специальный номер журнала, состоявший исключительно из оригинальных статей московских и иногородних сотрудников под редакцией профессора Н.Ф. Филатова2.

Перелистывая страницы журнала, узнаешь, что опыт Софийской детской больницы был полезен всему врачебному миру. Так, на заседании Общества Детских врачей в Москве 16 декабря 1909 г. доктор Виктор Викентьевич Розанов из хирургического отделения Московской Софийской больницы выступил с докладом «Рак яичника у 5-летней девочки», а 16 декабря г. — с докладом «Случай эхинококка печени у ребенка, девочки 11 лет (хирурги Д.Е. Горохов и П.И. Постников) »3.

С 1853 по 1880 г. проработал в Бронной больнице ординатор- хирург Иродион Степанович Краснопевцев (1826— 1891). Он окончил Московский университет в 1851 г. и 2 года работал ординатором в хирургической клинике Ново-Екатерининской больницы. Опытным хирургом пришел он в нашу больницу (провел около 1000 операций), но был еще и терапевтом и педиатром. Иродиона Степановича очень уважал Н.Ф. Филатов, который присутствовал на похоронах Краснопевцева на Ваганьковой кладбище4.

Как интересно изучать адресные книги Москвы! Вот одна из них — на 1917 г. Смирнов Алексей Алексеевич, Б. Патриарший переулок, 4, Софийская Детская больница, Городская бесплатная лечебница, Врач5. Вроде, дела давно минувших дней? Добрым словом вспоминала этого опытнейшего врача упоминавшаяся уже Наталья Дмитриевна Архангельская Горохов Д.Е. Московская Софийская детская больница в прошлом и настоящем. — М., 1918.— С. 85.

Медицинское обозрение. —- 1899. — № 3. — С. V.

Там же.-Т. ХХу. - С. 667. 813.

Коростелев Н. Б. Некрополь медицинского факультета Московского университета. — М., 1998.

Адрес-календарь Москвы на 1917 год. — Т. 3. — С. 453.

Ушакова, сестер и брата которой лечил этот педиатр. А проживали Ушаковы в Ермолаевском переулке...

Штат больницы в 1915 г. состоял из главного доктора, двух старших врачей, четырех консультантов, одного прозектора, двух врачей амбулатории, четырех сверхштатных врачей, двух врачей-ассистентов, одного врача-лаборанта — итого 17, из которых 9 врачей работали за плату и 8 — бесплатно.

Говоря об обслуживании больницей школ Москвы, нужно вспомнить школы, входившие в сеть учреждений императрицы Марии, в частности, Общества 1837 года, основанного, как упоминалось выше, княгиней Татьяной Васильевной Голицыной. Так вот, это Общество «для призрения, воспитания и первоначального образования детей беднейших классов московского населения», являвшееся старейшим не только в Москве, но и в России, в 1912 г. объединяло школ, в которых обучалось 1206 детей, из которых 350 — бесплатно. И вот этих детей консультировали и лечили также врачи Софийской детской больницы1.

В архиве больницы встречается много книг со штампом «Из библиотеки С.А. Васильева».

А ведь эта был главный врач больницы с 1923 по 1933 и с 1936 по 1939 г. Огромной популярностью пользовались лекции Н.Ф. Филатова, «записанные и составленные» его учениками С. Васильевым, Г. Сперанским и В. Григорьевым. Кто же были эти ученики Филатова, так позаботившиеся о будущих поколениях педиатров'.' Они трудились целый год, записывая, с разрешения профессора, его лекции, а летом 1900 г. отредактированные автором «Клинические лекции» вышли в свет, пользовались небывалым спросом, разошлись моментально, были переведены на немецкий язык и изданы в Вене. В предисловии к первому изданию Филатов писал:

«Согласившись на просьбу товарищей издать мои лекции, которые касаются по преимуществу самых обыкновенных, наичаше встречающихся врачу болезненных форм и потому представляют мало оригинальных или новых воззрений, я тем не менее имел в виду, что они могут оказать некоторую пользу врачам, не занимающимся специально детской практикой, но вынужденным подчас лечить детей»2.

Случай привел в больницу архитектора Михаила Михайловича Лютова, земляка С.А.

Васильева, одного из этих трех. Он рассказал о больнице в Вязьме, в которой работал С.А.

Васильев. Его воспоминания хранятся теперь в архиве больницы и дополняют все, что удалось узнать из архивных документов о прекрасном клиницисте с широкими знаниями по детской хирургии, травматологии, отоларингологии и ЦИАМ. Ф. 32.-Он. 3.-Д. 33.-Л. 1. 67.

Миреки и М. Б. Н.Ф. Филатов. — М: Медицина, 1967. — С. 44.

инфекционным болезням, умело сочетавшем работу лечащего врача и руководителя всей лечебной деятельностью больницы.

Сергей Александрович Васильев родился в 1874 г. Окончил в 1898 г. медицинский факультет Московского университета со званием детского врача. Российский медицинский список на 1905 г. упоминает его как сверхштатного ординатора университетской детской клиники. В течение 20 лет Сергей Александрович руководил всей хирургической и отоларингологической помощью, 13 лет был главным врачом больницы. Он автор работ по организации работ детских больниц: «Организация больничной помощи детям», «Режим детской больницы », «Проект типового устройства детской больницы» и др. М.М. Л ютов рассказывает, что С.А. Васильев был мастером на все руки, лечил всех и от всего: принимал роды, ампутировал конечности и делал пластические операции. Мать Михаила Михайловича, будучи маленькой девочкой лет двухтрех, в 1894—1895 гг. по рекомендации Н.Ф.

Филатова была привезена из Вязьмы в Москву и оперирована в возглавляемой им больнице медицинского факультета Московского университета (бывшей Хлудовской) на Девичьем поле.

Молодому хирургу П.И. Постникову ассистировал студент медицинского факультета С.А.

Васильев, проходивший практику в этой больнице. «Надя с одной гландой» звали девочку в больнице, так как она убежала после удаления одной миндалины. А позднее, уже в Вязьме, Сергей Александрович принимал ролы у этой Нади, Надежды Ивановны Лютовой, в ноябре 1914 г., когда уже началась Первая мировая война. Роды прошли успешно, у М.М. Лютова появилась сестра Ирина.

В 1914 г. он заведовал «Лютовской» больницей в Вязьме. Больница была построена в начале XX в. торговым домом «Михаила Лютова сыновья», основателем которого был вяземский купец Михаил Иванович Лютов, прадед Михаила Михайловича. Торговый дом Л ютовых передал больницу земству, но содержал ее на свой счет (до ее постройки на весь Вяземский уезд была одна больничка в Вязьме на 20 коек, 100 тыс. жителей уезда обслуживались 2 врачами, 6 фельдшерами и 3 повивальными бабками). Лютовская больница на 103 койки значительно улучшила медицинское обслуживание вязьмичей. Н.В. Волков-Муромцев, сын бывшего предводителя дворянства Вязьмы, в своей книге «Юность», изданной в Париже и переизданной в серии «Наше недавнее» в издательстве А.И. Солженицына в 1997 г., вспоминает о том, как строилась Лютовская больница в Вязьме, ставшая одной из лучших в России. Лютовы привлекли к строительству мастеров из Италии, выписывали новейшее медицинское оборудование из Швейцарии, квалифицированных врачей и ЦМАМ. Ф. Р-134. - Он, Д. 14. -Л. 6.

медицинских сестер из других городов России и, конечно, из Москвы. Больница на 103 койки, хорошо оснащенная и укомплектованная кадрами, значительно улучшила медицинское обслуживание вязьмичей. Ее называли больницей для чернорабочих. Сегодня она расширилась до 600 коек, стала городской, но ее по-прежнему зовут «лютовской». М.М. Лютов передает просьбу вязьмичей, врачей сегодняшней «лютовской » больницы побольше узнать и рассказать им о жизни и работе их земляка, замечательного врача С.А. Васильева.

После окончания медицинского факультета Московского университета г. С.А. Васильев становится практикующим врачом, ординатором Детской клиники Императорского Московского университета, главным доктором которой был его учитель Н.Ф. Филатов. Проживает на 4-й Мещанской улице, в доме Шевлягина, кв. 12, а позднее на Троицкой улице в доме № 19 Людмилы Степановны Потехиной. С 1915 г. Васильев проживает на Спиридоновке, 16, кв. 251.

С началом Первой мировой войны организуются госпитали Всероссийского Земского Союза и Красного Креста. В Вязьме, как ближайшем к Москве тыловом эвакопункте, разворачиваются эвакогоспитали на 600 коек, и С.А. Васильев назначается старшим хирургом 2-го вяземского госпиталя, размещенного в одном из корпусов Лютовской больницы. Условия работы были тяжелейшими, но даже в этих условиях Васильев делал, казалось бы, невозможное. Так, одного тяжелораненого с множественными осколочными ранениями, раздробленными голенью, кистями рук и лицом, с начавшейся гангреной остатков ног Васильев, что называется, «собрал»:

ампутировал ноги и кисти рук, «слепил» новое лицо (зрение, конечно, вернуть не удалось), вместо рук сделал клешни. Пациент выжил, научился плести из лозы корзины и прислал своему спасителю свою фотографию с благодарностью.

В РГБ хранится один экземпляр изданного в Вязьме в 1915 г. Земским союзом «Полугодового отчета вяземских городских госпиталей Всероссийского Земского Союза и Лютовского лазарета местного комитета Красного Креста с 10 августа 1914 г. по 10 февраля г». Основную его часть — «Медицинский отчет о деятельности госпиталей в Вязьме» составил старший врач С.А. Васильев.

Интересно, что после окончания в 1916 г. медицинского факультета Киевского университета Михаил Афанасьевич Булгаков становится врачом Вяземского уезда, а затем получает место земского врача в этой больнице, заменив ушедшего на фронт врача в детском отделении. Булгаков высоко оценил состояние больницы, сравнив ее с «величественной Адрес-календарь Москвы на 1902 год. — Ч. 1. —С. 459;

Ч. 2.— С. 863;

на 1908 год. - Ч. 3.- С. 63;

на год. - Ч. 3.- С. 63, 70.

машиной на налаженном, точно смазанном ходу». Об этом вспоминает он в «Записках врача», в рассказе «Морфий». Вот такой оставил больницу, уходя на фронт в числе многих земских врачей, С.А. Васильев.

С 1922 г. Лютовы живут в Москве, на Большой Садовой, напротив церкви Св. Ермолая мученика, а С.А. Васильев работает в бывшей Софийской, а теперь Филатовской, больнице.

Встретились как-то на трамвайной остановке (ходили тогда по Кудринской-Садовой и по Большой Садовой трамваи 5 и Б и автобус 9) отец М.М. Лютова и С.А. Васильев. И снова Васильев стал семейным врачом Лютовых, лечившим всех членов семьи (бабушку от холецистита, маму — от вегетативного невроза сердца, сестренку — от скарлатины, а Мишу — от дифтерии, особенно опасной в те годы, с применением противодифтерийной сыворотки по методу Филатова, перед которым преклонялся всю жизнь). Настольной была у него книга Н.Ф. Филатова «Первая сотня случаев дифтерии, леченных сывороткой в Московской детской клинике».

М.М. Лютов вспоминает, как Васильев критиковал врачей нового поколения за то, что они начинают лечить пациента с направления его на анализы и на рентген. Он говорил, что земский врач был лишен таких возможностей, ему были доступны лишь собственные глаза, уши и руки, но пользоваться ими он умел. Как-то рассказал Лютовым, что только что сделал операцию по ликвидации «заячьей» губы у новорожденной девочки: «Такая хорошенькая девчушка, а вот мама чтото у нее не доделала. Мне и пришлось исправить этот дефект. Теперь личико будет выглядеть совершенно нормально».

В 1910—1911 гг. в больнице был построен жилой корпус для младших служащих, операционная и перевязочная в главном здании больницы. Там же, при хирургическом отделении, устроена железная остекленная веранда «для лечения больных солнцем» (современный солярий), а при амбулаторном отделении оборудована операционная для ЛОР-больных1.

С августа 1914 г. по январь 1918 г. в Софийской детской функционировал, без уменьшения штатного числа коек больницы, лазарет на 44 кровати для тяжелораненых солдат.

Д.Е. Горохов писал: «Как только началась война с Германией и Австрией, попечитель больницы почетный опекун П.А. Базилевский на свои личные средства дал поручение оборудовать госпиталь для раненых воинов при Софийской детской больнице, который в виде лазарета 1-го разряда и был открыт 26-го августа 1914 г. — сначала на 40 кроватей, а вскоре, с декабря, увеличилось до 44 кроватей. Штатное количество кроватей для детей в больнице осталось то же (100).

Горохов Д. Е. Московская Софийская детская больница в прошлом и настоящем. — М., 1918. — С. 83.

Госпиталь для раненых был размешен на 3-м этаже больницы, там, где в обыкновенное время размешаются матери при детях хирургического отделения, если последние принимаются в больницу с матерями, а другая половина 3-го этажа служила для перевода детей из других палат, если палаты проветриваются, дезинфицируются. Содержание лазарета приняло на себя Ведомство учреждений Императрицы Марии. Первые группы раненых доставлялись прямо с вокзалов, а затем, после того, как в Москве сорганизовались распределительные госпитали, по мере освобождения мест в лазарете больницы раненые доставлялись уже из распределительных пунктов, или же они переводились для операций и для специального хирургического лечения из московских лазаретов 2-го разряда. Операции раненых производились в операционных помещениях больницы... Лазарет располагал всеми средствами специальной хирургической помощи (хорошо оборудованной операционной, рентгеновским кабинетом и пр.), был зачислен в число госпиталей 1-го разряда, в каковые должны были направляться по преимуществу тяжелораненые, вследствие чего в лазарет при Софийской детской больнице поступало значительное число раненых с обширными повреждениями, в особенности нижних конечностей...

В административном и хирургическом отношениях он находился в бесплатном заведовании директора и главного доктора больницы»1.

Распоряжением Главноуправляющего VII Экспедиции Мариинского ведомства от 10.01.1916 г. было разрешено «отпускать ежегодно, начиная с 1915 года, в распоряжение Попечителя Московской Софийской больницы 346 руб. за счет особого фонда в 1 млн рублей для выдачи наградных денег персоналу и прислуге открытого при означенной больнице госпиталя для раненых воинских нижних чинов, содержание коего принято на средства Ведомства учреждений Императрицы Марии». По заключению Контроля Мариинского ведомства от 23 марта 1916 г., ежемесячный отпуск на содержание госпиталя был увеличен на 145 руб. 25 коп. За время существования лазарета госпитальная медицинская помощь была оказана раненым (99 — в 1914, 117 — в 1915, 168 — в 1916 и 59 — в 1917 гг.). Средняя продолжительность пребывания раненого составила 68,5 дня, средняя стоимость кровати раненого — от 74 р. 73 к. до 82 р. 53 к., средняя стоимость содержания раненого — от 27 р. 6 к. до 367 р. к., а в 1917 г. — до 478 р. 95 к. "ввиду повышающейся дороговизны жизни". Медицинский отчет Московской детской больницы за 1912, 1913 и 1914 гг. - М., 1916. -С. 196.

ЦИАМ. Ф. 130.-Он. 1.-Д. — Л. 585, 590.

Горохов Д. Е. Московская Софийская детская больница в прошлом и настоящем. — М., 1918.— С. 81.

III ДЕТСКАЯ ГОРОДСКАЯ КЛИНИЧЕСКАЯ БОЛЬНИЦА им. Н.Ф. ФИЛАТОВА (1922-2003) Желание служить общему благу должно непременно быть потребностью души, условием личного счастья.

А.П. Чехов Невозможно провести черту между периодами истории больницы Софийской и Филатовской: и до, и после 1917 г. врачи и весь медицинский персонал верно служили Ребенку, его выхаживанию и лечению.

6(19) ноября 1917 г. больница отметила 75-летие своей деятельности. По этому поводу главный доктор-директор больницы Д.Е. Горохов писал: «75-летний юбилей больницы, ввиду политических событий переживаемого времени, прошел почти не отмеченным, если не считать скромного общего собрания всех служащих больницы в этот день, заслушавшего в сводном виде исторический обзор больницы». В своем докладе Горохов привел цифры пролеченных за эти годы детей: за 75 лет,с 1842 г. по 25 ноября 1917 г. больница приняла на свои кровати 54 760 детей, подала амбулаторную помощь 756 518 детям, которые сделали 1 679 004 посещения1.

Московская педиатрическая школа, поднятая на необычайную высоту корифеями позапрошлого века, была продолжена в прошлом столетии учениками и последователями Н.Ф.

Филатова и Г.Н. Сперанского. Детские консультации, обучение медицинских сестер, практика студентов — все это проводилось на базе больницы, ставшей уже с 1931 г. базой 2-го МОЛГМИ, а перед Великой Отечественной войной полноценным Комбинатом со всеми присущими ему клиниками, поликлиникой, консультационными центрами.

В 1917 г. больница пережила три забастовки младших служащих: за повышение ставок жалования, из солидарности с Горохов Д.Е. Московская Софийская детская больница в прошлом и настоящем. — М., 1918. — С.77.

другими лечебными учреждениями, «по тем же основаниям» и главным образом на политической почве. Последняя забастовка продолжалась целый месяц, с 3 октября, и охватила свыше учреждений Москвы, принадлежавших Министерству Государственного Призрения, в которое из Мариинского ведомства перешла и Софийская детская больница, пробыв несколько недель в подчинении Министерства Народного Просвещения (клиники Московского университета, больницы, институты). Последняя неделя этой забастовки совпала с обстрелами Кремля и других мест Москвы, продолжавшимися с 27 октября целую неделю. Эти тяжелые дни больница с лежачими больными детьми и ранеными солдатами благополучно пережила, несмотря на то, что соседние Никитская и Поварская улицы и Арбатская площадь обстреливались орудиями, расположенными на Кудринской площади. Самые большие пожары в ночь на 1 ноября были вблизи от больницы у Никитских ворот. К счастью, в стены больницы, амбулатории и лазарета для солдат попадали только ружейные пули. Убитых и раненых на территории больницы не было.

Ряд крупных изменений произошел в управлении больницами. Постановлением Временного правительства от 16 июля 1917 г. была упразднена должность Почетного Опекуна Попечителя больниц, как и само Мариинское ведомство. Права и обязанности Почетных Опекунов были переданы в больницах главным докторам. На местах собраниями врачей бывшего Мариинского ведомства вырабатывались формы коллегиального управления больницами. сентября 1917 г. Управлением Министерства Государственного Призрения были утверждены коллегиальные органы управления в больницах в виде Больничных комитетов и Медицинских конференций (права последних расширены по сравнению с прежним, так называемым Больничным совещанием, вплоть до выбора кандидатов на все врачебные должности для представления их к утверждению в делегатский Врачебно-Санитарный Совет московских учреждений Министерства Государственного Призрения). В отличие от Медицинских конференций Больничный комитет ведал только хозяйственными вопросами.

В ноябре 1917 г. был образован Наркомат государственного призрения, в составе которого с 1.01.1918 г. начал функционировать Отдел охраны материнства и младенчества (ОММ), возглавленный врачом Н.Д. Королевым. В середине декабря 1917 г. в Софийской больнице организовался Больничный комитет из 12 членов (в том числе 8 от младших служащих, 4 — от старших, хотя во всех других медицинских учреждениях число их было равным).



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.