авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |

«НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК 1930 ВОРОНЕЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИТЕКТУРНО-СТРОИТЕЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ...»

-- [ Страница 6 ] --

И это, по мнению поэта, — высшая ответственность. И в этом высшая справедливость.

Определяющее значение для человека, но А.В. Кольцову, имеет нравственное начало: «если в чьей груди не лежит нравственного сознания о самом себе – беда». Нарушить нравственный долг – значит переступить черту, лишиться того, что делает человека Человеком:

Я знаю: сильному удобно Невинных ранить, - даже сродно...

Но тот не человек — злодей Природа – одна из главных тем творчества А.В. Кольцова. Она предстает для поэта степью, полем, пашней, лесом, лугом, рекой, озером. И наряду с этим он видит в окружающем мире такие детали, которые способен заметить только человек тонкой душевной организации:

Уж рощей лиственная сень Росой коралльною дымится, И чуть заметливая тень На долы, на поля ложится.

И еще:

Природы милое творенье, Цветок, долины украшенье Скажи: зачем ты так алеешь, Росой заискрясь, пламенеешь И дышишь чем-то, как живым, Благоуханным и святым?

Серия «Студент и наука»

Кольцов в своих песнях обращается то к буре, то к лесу:

Подымайся, туча-буря, С полуночною грозой!

Зашатайся, лес дремучий, Страшным голосом завой!

Чтоб погони злой боярин Вслед за нами не послал...

Описания природы у Кольцова вполне верны и естественны. Он не придумывает скалистых берегов, журчащих ручейков, прекрасных лесов с расчищенными дорожками и т.п., как это очень часто делалось многими сочинителями того времени. Он описывает именно то, что он видел и знает: степь, ниву, лес, деревню, летний зной, осенние бури, зимние вьюги. Он представляет их именно такими, какие они бывают в природе. Подобных зарисовок природы у него чрезвычайно много рассыпано в разных его стихотворениях.

Но все-таки особое место в жизни и творчестве А.В. Кольцова занимает степь. Именно в степи, по воспоминаниям самого поэта, он сочинил свое первое стихотворение. Белинский писал: «Почти во всех его стихотворениях, в которых степь не играет никакой роли, есть что то степное, широкое, размашистое и в колорите, и в тоне. Читая их, невольно вспоминаешь, что их автор сын степи, что степь воспитала его и взлелеяла». Самый яркий, колоритный образ степи А.В. Кольцов создал в своем бессмертном стихотворении «Косарь»:

Степь раздольная Далеко вокруг, Широко лежит.

Ковылем-травой Расcmилается!..

Ах ты, степь моя, Степь привольная, Широко ты, степь, Пораскинулась, К морю Чрному Понадвинулась!

В гости я к тебе Не один пришл:

Я пришл сам-друг С косой вострою;

Мне давно гулять По траве степной Вдоль и поперек С ней хотелося...

В знаменитой «Песне пахаря», которая стала вершиной «поэзии земледельческого труда» (Г. Успенский), А.В. Кольцов показал радость крестьянского труда, происходящей от гармонии селянина с окружающим миром Весело на пашне.

Ну, тащися, сивка!

Я сам-друг с тобою, Слуга и хозяин.

Весело я лажу Научный Вестник ВГАСУ Борону и соху, Телегу готовлю, Зерна насыпаю.

Весело гляжу я На гумно, на скирды, Молочу и вею...

Ну! тащися, сивка!

Пашенку мы рано С сивкою распашем, Зернышку сготовим Колыбель святую.

Это стихотворение не мог написать человек, не знавший условий крестьянского труда.

Русский человек и его жизнь - один из главных мотивов поэзии А.В.Кольцова. Кольцов первый стал представлять в своих песнях настоящего русского человека, настоящую жизнь наших простолюдинов так как она есть, ничего не выдумывая.

Кольцов хорошо знал народную жизнь, не понаслышке, а по собственному опыту. Он сам испытал все нужды простых людей, сам жил с ним, сам был в том же положении.

Поэтому и в стихотворениях Кольцова русские люди являются настоящими, а не выдуманными существами.

То себя он ненавидит;

То собой он дорожит;

То полюбит, то разлюбит;

За миг жизни век дрожит...

Даст желаньям ли свободу — Землю кровью напоит;

Буйной воле даст ли волю — Под ним море закипит.

Тема любви неслучайно стала одной из центральных в творчестве Л.В. Кольцова. Он восхищается уходящей земной жизнью, где остаются:

И сердца жизнь живая И чувства огнь святой, И дева молодая Блистает красотой!

Уже в его ранних стихотворениях мы обнаруживаем впечатляющее описание сердечных переживаний:

Если встречусь с тобой Иль увижу тебя, Что за трепет, за огонь Разольется во груди.

Если взглянешь, душа, Я горю и дрожу, И бесчувствен и нем Пред тобою стою!

Дальнейшая эволюция поэтического мастерства, позволили А.В. Кольцову с небывалой силой описать чувства влюбленного:

Серия «Студент и наука»

Ты не пой, соловей, Под моим окном;

Улети в леса Моей родины!

Полюби ты окно Души-девицы...

Прощебечь нежно ей Про мою тоску;

Ты скажи, как без ней Сохну, вяну я, Что трава на степи Перед осенью.

Вез нее ночью мне Месяц сумрачен;

Среди дня без огня Ходит солнышко.

В поэзии Кольцова выразилась его душа, его жизнь, полная возвышенных стремлений, тяжелых испытаний и благородных, чистых чувств. В ней виден его светлый взгляд на предметы, уменье понимать жизнь и природу, в ней, наконец, является живое, естественное представление, вещей, без прикрас и без искажений природы. В его стихах соединяются разумная мысль, благородное стремление и живое, глубокое чувство.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Белинский В. Г. Стихотворения Кольцова / В. Г. Белинский // Поли. собр. соч. в 9 т. - Т. I. М., 1976. - С. 209-215.

2. Кольцов А.В. и русская литература. - М.: Наука, 1988.

3. Гонков В.А. Вступительная статья и примечания / В.А. Гонков // Кольцов А.В.

Сочинения: в 2 т. - Т. 1. - М., 1961.

4. Новикова A.M. Песни А.В.Кольцова в устном народном творчестве/ A.M. Новикова //Русский фольклор. - М., 1958.

5. Скатов Н. Кольцов / Н. Скатов. - М.: Молодая гвардия, 1989.

Научный Вестник ВГАСУ УДК 75(477.41) Мущанова К.В., ДонНАСА, гр. АР-31а ДРУЖБА Н.В.ГОГОЛЯ И СЕМЬИ АКСАКОВЫХ Научный руководитель - проф. Намакштанская И.Е.

Как известно, семья Аксаковых сыграла весьма существенную роль в развитии русской культуры. Много интересного для понимания личности Н.В.Гоголя могут дать сведения об отношениях великого писателя с этой семьй. Проследим, как складывались эти отношения.

По утверждению И. И. Панаева, «для Аксакова-отца сочинения Гоголя были новым словом. Они вывели его из рутины старой литературной школы и пробудили в нем новые, свежие силы для будущей деятельности. Без Гоголя Аксаков едва ли бы написал «Семейство Багровых». Сергей Тимофеевич так вспоминал о знакомстве с Гоголем: «В 1832 году, когда мы жили в доме Слепцова в Афанасьевском переулке, на Сивцевом Вражке, Погодин привез ко мне в первый раз и совершенно неожиданно Н. В. Гоголя. «Вечера на хуторе близ Диканьки» были давно уже прочтены, и мы все восхищались ими. По субботам постоянно обедали у нас и проводили вечера… В один из таких вечеров… Погодин, без всякого пре дуведомления, вошел в комнату с неизвестным мне очень молодым человеком, подошел прямо ко мне и сказал: «Вот вам Николай Васильевич Гоголь!» Эффект был сильный. Я очень сконфузился, бросился надевать сюртук, бормоча пустые слова пошлых рекомендаций. Во всякое другое время я не так бы встретил Гоголя. Все мои гости тоже как то озадачились и молчали. Прием был не то что холодный, но конфузный... Скоро, однако, прибежал сын мой Константин, бросился к Гоголю и заговорил с ним с большим чувством и пылкостью».

Между Н. В. Гоголем, отцом и сыновьями Аксаковыми с тех пор установились дружеские отношения, перешедшие в переписку, когда Николай Васильевич был в отъезде.

Приведем несколько фрагментов из писем Гоголя.

10 июня 1840 г. Гоголь писал Аксакову С. Т. из Варшавы: «Мы доехали до Варшавы благополучно. Нигде, ни на одной станции, не было задержки;

словом, лучше доехать не возможно. Даже погода была хороша: у места дождь, у места солнце». А 28 декабря 1840 г.

из Рима Гоголь писал: «Теперь я пишу к вам, потому что здоров, благодаря чудной силе Бога, воскресившего меня от болезни, от которой, признаюсь, я не думал уже встать. Много чудного совершилось в моих мыслях и жизни! Вы, в вашем письме, сказали, что верите в то, что мы увидимся опять. Как угодно будет Всевышней Силе! Может быть, это желание, желание сердец наших, сильное обоюдно, исполнится. По крайней мере обстоятельства идут как будто бы к тому».

5 марта 1841 г. Гоголь писал Аксакову-отцу из Рима: «Я теперь прямо и открыто прошу помощи, ибо имею право и чувствую это в душе. Да, друг мой! я глубоко счастлив.

Несмотря на мое болезненное состояние, которое опять немного увеличилось, я слышу и знаю дивные минуты. Создание чудное творится и совершается в душе моей, и благодарными слезами не раз теперь полны глаза мои. Здесь явно видна мне святая воля Бога: подобное внушенье не происходит от человека;

никогда не выдумать ему такого сюжета! О, если бы еще три года с такими свежими минутами! Сколько жизни прошу, сколько нужно для окончания труда моего;

больше ни часу мне не нужно. Теперь мне нужны дорога и путешествие: они одни... восстанавляют меня... Теперь я ваш;

Москва моя родина. В начале осени я прижму вас к моей русской груди…».

Как видим, между семьей Аксаковых и Н. В. Гоголем были не только дружеские отношения, но и глубокая духовная связь. А душевное взаимное расположение Аксакова Серия «Студент и наука»

отца и Н. В. Гоголя передалось сыновьям – Ивану и Константину. Не последнее участие в их судьбе принимал Николай Васильевич, свидетельством чего является письмо Гоголя от ноября 1844 г. Аксакову-отцу, уведомившему Гоголя о том, что, участвуя в астраханской ревизии князя П. П. Гагарина, его сын Иван «действовал с неожиданным, изумительным»

даже для него «достоинством мужа, а не юноши». Гоголь в связи с этим весьма многозначительно и дальновидно ответил С. Т. Аксакову 20 декабря 1844 г. из Франкфурта:

«Жаль, что вы не описали, каким образом подвизался на ревизии Иван Сергеевич, хотя я уверен, что весьма умно, и внутренне обрадовался вашему прибавлению: с достоинством мужа. Но все-таки скажите и Ивану Сергеевичу, что если он будет сметлив и поступит таким образом (на какое бы ни послали следствие), что все до единого – и невинные, и даже ви новатые, и честные, и взяточники – будут им довольны, то этот подвиг еще будет выше того, если бы только одни оправданные были довольны. В теперешнее время слишком много разбирать и рассматривать взяточников;

иногда они бывают не совсем дурные люди, даже такие, которых может подвигнуть доброе увещание, особенно если сколько-нибудь его узнаем во всех его обстоятельствах, как семейных, так и всяких других;

если к тому в при бавку узнаем природу человека вообще и потом в особенности природу русского человека и если вследствие всего этого узнаем, как его попрекнуть, пожурить или даже ругнуть таким образом, что он еще сам скажет спасибо, – и он сделает много добра. Иван Сергеевич смекнет (а может быть, отчасти он уже и смекнул), что действовать умирительно еще действительней, чем распекательно, и что внушить повсюду отвагу на добрые дела впредь еще лучше, чем картинное дело свое собственное, и что заставить человека даже плутоватого сделать доброе дело еще картиннее, чем заставить доброго сделать доброе дело, – словом, если он вс это смекнет, то наделает много добра».

Константин Сергеевич Аксаков (1817-1860), старший сын С. Т. Аксакова, публицист славянофил, историк и драматург, как и все семейство Аксаковых, дружески относился к Гоголю. По свидетельству И. И. Панаева, «Константин Аксаков, видевший в Гоголе русского Гомера, внушил к нему энтузиазм во всем семействе... День этот (когда Гоголь посетил Аксаковых, чтобы прочесть главы из «Мертвых душ») был праздником для Константина Аксакова... С какою любовию он следил за каждым взглядом, за каждым движением, за каждым словом Гоголя! Как он переглядывался с Щепкиным! Как крепко жал мне руки, повторяя: «Вот он, наш Гоголь! Вот он!» В статье «Несколько слов о поэме Гоголя «Похождения Чичикова, или Мертвые души» (1842), опубликованной отдельной брошюрой, Константин Аксаков утверждал: «...Созерцание Гоголя таково... что предмет является у него, не теряя нисколько ни одного из прав своих, является с тайною своей жизни, одному Гоголю доступною;

его рука переносит в мир искусства предмет, не измяв его нисколько;

нет, свободно живет он там, еще выше поставленный… Пройдет еще много времени, пока придет осознание глубокого и строгого значения Гоголя, этого монаха-художника, христианина-сатирика, аскета и юмориста, мученика возвышенной мысли и неразрешимой задачи!

Долго страдал он, отыскивая светлые стороны и пути к примирению с обществом, как того жаждала любящая душа художника, искал, заблуждался, не однажды думал, что найден ответ...

Многим из читателей, не знавшим Гоголя лично, может показаться странным, что художник, заставлявший всю Россию смеяться по собственному произволу, был человек самого серьезного характера, самого строгого настроения духа;

что писатель, так метко и неумолимо каравший человеческое ничтожество, был самого незлобивого нрава и сносил без малейшего гнева все нападки и оскорбления;

что едва ли найдется душа, которая бы с такою нежностью и горячностью любила добро и правду в человеке и так глубоко и искренно страдала при встрече с ложью и дрянью человека. Как на нравственный подвиг, требующий Научный Вестник ВГАСУ чистого деятеля, смотрел он на свои литературные труды и – живописец общественных нравов – неутомимо работал над личным, нравственным усовершенствованием».

Как видим, Н. В. Гоголь нашел в семье Аксаковых дружескую поддержку, понимание и помощь, а также благодарность за глубокое понимание его мучительных творческих поисков и гениальных находок.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Гоголь Н. В. Собрание сочинений в 8 т. Т. 8. – М.: Изд. «Правда», 1984. – 384 с.

2. Мельниченко В. Прапор України на Арбаті. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2004. – 448 с.

3. Соколов Б. В. Гоголь. Энциклопедия. (Серия: Русские писатели.) – М.: Алгоритм, 2003. – 544 с.

Серия «Студент и наука»

УДК 93/99:687. Салько А.В., 013 гр.

ПОЯСА РУССКОГО НАРОДНОГО КОСТЮМА XVIII—XIX ВЕКОВ Научный руководитель – канд. ист. наук, проф. Устинова Л. С.

Сословный строй Российской империи строго изолировал крестьянство от дворянства и населения городов. Этот фактор в сочетании с экономической отсталостью деревни предопределил консервативность русского народного костюма и его архаичность по сравнению с народным костюмом стран Западной Европы, более тесно связанным с аристократической и городской модой. Замедление в развитии не препятствовало художественному расцвету русского народного костюма, доступными ему материалами продолжавшего наследие древнерусского узорочья и пышности, тем более что запрет на традиционную русскую одежду, введенный указами Петра I, не касался крестьянства и простого люда городов. Сословный антагонизм российского общества вызывал не только противостояние иностранной «барской моде», но и подспудное соперничество с ней, оборачивавшееся ее косвенным влиянием. Закономерно, что XVIII—XIX века стали ярким, но и завершающим этапом в истории русского народного костюма.

В силу климатических и культурных различий регионов России национальный костюм у русских не сложился в единых формах. Выделяются архаичный южнорусский понвный комплекс (с юбкой из трех полотнищ — понвой), более поздний севернорусский комплекс с сарафаном и среднерусский смешанный комплекс, а также сформировавшийся под влиянием городской моды в конце XIX века комплекс «парочка» (с юбкой и кофтой) и ансамбль из цельного платья. Пояса были необходимым элементом мужского и женского костюмов во всех вышеперечисленных комплексах. Изготовлением поясов из шерстяных, льняных, конопляных нитей и лыка занимались преимущественно сами крестьяне. В XIX веке зажиточные крестьяне имели покупные пояса городских промыслов или фабричного производства. По праздникам они щеголяли в поясах из шелка, с бисером и блестками. В крестьянских семьях нарядные пояса переходили по наследству и бережно сохранялись. Так как пояс в народном костюме выполнял функцию оберега, то при его изготовлении мастерицы шептали специальные заговоры, передававшиеся изустно на протяжении веков. В монастырских мастерских ткань поясов сопровождалось молитвами. Древнейшим способом изготовления поясов является плетение на дощечках («кружках»). Ширина пояса определялась количеством деревянных дощечек с отверстиями по углам, через которые продевались шерстяные нити основы. Похожий способ изготовления поясов связан с применением бердышка, который представлял собой дощечку с чередующимися маленькими круглыми и длинными продольными отверстиями, в которые продевались нити основы.

Один конец пучка нитей привязывался к крюку, а второй закреплялся на поясе мастерицы.

Когда бердышко приподнимали, то одна группа нитей оставалась на месте, а вторая уходила наверх, и в образовавшийся зев пробрасывалась нить утка. Затем бердышко опускали и действия возобновлялись. Для производства более широких поясов использовались специальные станочки. Натягивавшаяся на них основа из льняных нитей в сочетании с шерстяной уточной нитью позволяла создавать пояса с плотной фактурой. Вязаные пояса выполнялись на спицах. Плетеные пояса изготавливались на пальцах или с помощью нехитрых приспособлений в виде рогатины, которую вставляли в бутылку. Традиционным цветом для поясов был красный, символизировавший жизненную силу и долголетие. По мере совершенствования способов изготовления тканых полос получают распространение узорные пояса. Их орнамент был преимущественно геометрическим, а его символика восходила к языческим временам. Ромбы означали плодородие и сексуальную силу. Женские Научный Вестник ВГАСУ фигурки с опущенными вниз полусогнутыми руками олицетворяли языческую богиню Мокошь — покровительницу урожаев и домашнего хозяйства. Простые и сложные свастики символизировали созидательное движение солнца. К концу XIX века оберегающая магия древних орнаментов на поясах уступает место чисто декоративным элементам. Концы поясов украшают кисточками и помпонами – «китицами», «кутасами» из разноцветной гарусной шерсти, бисером, стеклярусом, серебряной или золотой нитью. В южно великорусском комплексе к поясу прикреплялись махры (или банты, или назадни, или подмахорники). Они были парные или одиночные. Их изготавливали из ткани и лент и украшали вышивкой, блестками, иногда пуговицами. Махры носили у пояса сзади или по бокам. Получают распространение пояса и опояски «со словесами», то есть со словами молитвы или пословицы, вытканной вдоль полосы пояса, а также со словами посвящения на дарственных поясах. Иногда указывалось имя владельца пояса или опояска и даже имя мастерицы. Пояса с молитвами ткались преимущественно в монастырях. Малограмотные, а чаще всего вовсе неграмотные крестьянки делали много трогательных ошибок в надписях.

Случалось, что они просто набирали буквы безо всякого смысла и даже переворачивали их.

Разнообразие видов крестьянских поясов и их терминологии является ярким свидетельством народной памяти и культурных контактов с соседними этносами. Надживотник или наживотник – узкий пояс для исподней рубахи. Кушак – широкий пояс для подпоясывания верхней одежды, изготавливался из ткани или из шерстяной или полушерстяной пряжи, его длина доходила до трех метров. Кушаки изготавливались на кроснах или с помощью бердышка;

поверхность могла быть как гладкой, так и с рельефным узором. Кушаком обертывались два раза, начиная спереди. Женщины завязывали кушак только по левой стороне, а мужчины — на любой стороне. Часто кушак не завязывали, а подтыкали под него концы. Покромка или покрома, покромь – плетеный, тканый или валяный узкий пояс длиною до трех метров из шерстяных нитей для подпоясывания сарафана и юбки. Пояс или сразу завязывался спереди или вначале оборачивался вокруг талии, начиная с живота, два раза.

Пояс или опояска, подпояска, подпоясок, опоясь, опоясина, опоясовина, опоясник, опоясок — широкая тканая тесьма, иногда с бахромой по концам, для опоясывания верхней одежды.

Ширина поясов колебалась от 5 до 20 см, а длина — от 1 до 3 метров, причем женские пояса были обычно длиннее мужских (до 5 м) и нередко обертывались вокруг фигуры несколько раз. Поясок – шнур или тесьма разного вида, иногда с кисточками, для повязки по мужской рубахе или женскому сарафану. Столбунец – широкий тканый пояс с поперечными полосками. Ремень – кожаный пояс, в народном костюме почти не использовался. Тельник (или сетка) – крестильный пояс 1-3 см шириною, носимый на голом теле.

Черес или чересел, чресленик, чресельник (от слова «чересла», то есть «поясница») – то же, что и пояс, а также долгий кошель кишкой, в котором носят деньги, опоясываясь под одеждой. В разных областях России для обозначения поясов использовались и такие термины, как гулунец, именной, крайка, окрайка, плетешок, подживотник, словесный, столбовой, суконник.Формы поясов менялись от губернии к губернии, но способов опоясывания в мужском и женском костюмах, как и в древности, было всего два: пояс туго охватывал талию, и концы его прятались за пояс, так что он становился незаметным — характерно для поселений русских в Забайкалье;

пояс выставлялся напоказ и потому концы пояса, свисавшие вниз, обильно украшались — показательно для ряда губерний Европейской России. И мужчины и женщины затягивали пояса слабо. В праздничных комплексах поверх широкого тканого пояса иногда повязывали узенькую плетеную пояску. В женских костюмных комплексах существовали возрастные варианты, в которых поясами подпоясывались: повседневная и праздничная рубаха девичья, а также обрядовая рубаха покосная (или покосница), надеваемая в праздник уборки сена. Иногда к наряду готовился не один, а несколько поясов, из них — два шелковых, покупных, как правило, разных цветов и оттенков, и несколько широких и узких домашнего изготовления в разноцветную полоску.

Серия «Студент и наука»

Пояса всех типов оборачивались на талии два–три раза, что скрадывало стройность стана и подчеркивало традиционный идеал дородности. Девочки, не достигшие совершеннолетия, носили рубахи, подвязанные тонкими поясками. Сарафан, появившийся в XVII веке среди знати, в послепетровское время широко распространяется в крестьянском и мещанском быту. Взрослые женщины обязательно подпоясывали его выше талии или по талии. Цвет пояса подбирали к цвету сарафана: либо в тон, либо по контрасту. К поясам крепились различные предметы обихода: гребни, ключи, огниво и прочее. В поздних костюмных комплексах из городской моды заимствуются подвешиваемые к поясам тканые карманы (гаманы), которые использовались как кошелек для денег или для хранения лакомств, в связи с чем их называли «лакомник» или «лакомка». В Поволжье было принято, чтобы девушка к свадьбе готовила несколько вышитых карманов для одаривания ими родственников жениха.

На рубеже XIX—XX веков под влиянием города происходит размывание традиций народного костюма. У крестьянок появляются приталенные платья и пояса с металлическими пряжками, которые носят с традиционными головными уборам. Мужской костюм по всей России был менее разнообразен, чем женский. Он состоял из рубахи, портов, лыковых лаптей или кожаных сапог. Молодые мужчины обычно опоясывались по талии, а пожилые, чтобы подчеркнуть дородность и солидность, — под животом. При этом рубаха поддергивалась вверх над поясом до образования складки-пазухи. Пояса у парней обычно были длиннее и шире, чем у женатых мужчин. До того как в моду вошли карманы, к поясу привешивались гребешок и кисет, а также мешочек для денег.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Владимир Вардуга, Т.Г Кайль. Русская одежда. История русского костюма от скифских до советских времен. 2002г.

2. Ефимова А. Костюм России XV-XX век 2000г.

3. Блейз А. История в костюмах. 2001г.

4. Андреева А. Ю. Русский народный костюм. 2005г.

5. Кирсанова Русский костюм и быт. 2002г Научный Вестник ВГАСУ УДК 93/99:687. Салько А.В., Финагеева Е.А., 013 гр.

ИЗ ИСТОРИИ РУССКОГО КОСТЮМА Научный руководитель – канд. ист. наук, проф. Устинова Л. С.

«По оджке встречают, а по уму провожают». Эта русская пословица никогда не утратит своей актуальности. И с этим, трудно поспорить. Стоит ли верить тому, кто утверждает, что при знакомстве с новыми людьми не обращает внимания на внешний вид, на пресловутую материальную вычурность или ее отсутствие? Все, абсолютно все сначала оценивают человека по его одежде. Правда, утверждают почему-то, что не берут это в расчет. О чем же может рассказать одежда человека? Прежде всего, о его материальном достатке, вкусе, принадлежности к той или иной субкультуре, образе жизни, может быть, о месте работы или учебы (ведь из толпы сразу выделяются люди в форме: военные, милиция, врачи)… Но вс это слишком субъективно. Мы лихо строим субъективные, эмоциональные выводы о человеке, всего лишь оценивая его внешний вид. По-дурацкому принципу «нравится, не нравится». Но, в то же время, по-другому не получается. Как ни старайся. Если человек приятен внешне, аккуратно и стильно одет, нам хочется идти на контакт, общаться.

Но нужно, в то же время, смотреть в глаза, обращать внимание на походку, на улыбку, мимику, жесты. Именно в них заключается то особенное, что нужно ценить в каждом.

Именно это, может быть, и делает нас людьми, а не толпой бесцветных манекенов. Делает нас «живыми», способными на чувства. За старой потертой курткой может скрываться доброе сердце и широкой души человек, за крашеными в желтый цвет волосами – прятаться необыкновенный интеллект и эрудированность, а за интеллигентными очками и портфелем – поджидать нецензурная брань в ответ на толчок в общественном транспорте. Одежда никогда не была для древних людей просто «совокупностью предметов, которые покрывают, облекают тело». Она значила для них гораздо больше. Наши далекие предки считали, что человеческое биополе «впитывается» в одежду и задерживается в ней… Древняя Русь VI—IX века. Князья, богатыри, девицы-красавицы с косами до пояса...

Все в ярких, узорчатых одеждах, расшитых причудливыми орнаментами, сверкающих драгоценностями. История русского костюма начиналась с древних времен. Одежда славянских племен, населявших земли Руси, вид имела далеко не сказочный. Домотканые или кожаные рубахи грубого покроя и порты, шитые толстыми жилами животных или ворсистыми пеньковыми нитями. Суровые природные условия: долгая зима и прохладное лето — заставляли русичей облачаться в меховые шапки, тулупы, шубы. Ноги они оборачивали в онучи, а сверху обували кожаные или плетенные из лыка лапти, привязывая их к ногам специальными завязками-оборами. Но со временем одежда становилась разнообразнее и красивее. Главным предметом одежды и у мужчин, и у женщин была длинная рубаха. Мужчины носили шерстяную рубаху с длинными рукавами, без ворота, которая запахивалась спереди и подпоясывалась ремнем. Полы такой рубахи зачастую оторачивали мехом, а зимние рубахи были меховыми. Холщовые или сермяжные штаны, широкие, как шаровары, собирались у пояса и подвязывались у ступни и под коленями.

Вместо ремешков на ноги иногда надевали металлические обручи. Богатые люди носили две пары штанов: холщовые и шерстяные.

На плечи набрасывали короткие или длинные плащи, которые застегивались на груди или на одном плече.

У женщины одежда была такая же, как и у мужчин, но длиннее и шире и изготовлялась из менее грубой кожи и ткани. Белые холщовые рубашки длиной ниже колен украшались вышивкой по вырезу круглой горловины, по подолу и рукавам. На длинные юбки Серия «Студент и наука»

пришивались металлические пластинки. Зимой женщины надевали короткие накидки (душегрейки), шубки. На голове древние славяне носили бронзовые обручи, кpyглые меховые шапки с околышем, войлочные колпаки, повязки. У мужчин были длинные или полудлинные волосы, подстриженные на лбу, и бороды. Женщины носили головные повязки, позже — платки. Замужние славянки покрывали голову очень большим платком, спускавшимся по спине почти до пят. Девушки волосы распускали, женщины заплетали их в косы, которые обертывали вокруг головы.

Ожерелья, бусы, множество цепочек, серьги с подвесками браслеты, гривны из золота, серебра, меди — вот основные украшения и мужчин, и женщин. Женщины носили металлические головные обручи, муж чины — уборы в виде шапки, из бронзовых колец.

Украшениями были и шейные кольца в форме витого обруча;

гривны — густо нанизанные серебряные монеты или полуобруч с цепочками. К шейным кольцам, нагрудным цепочкам прикреплялось множество подвесок, в основном, бронзовых, в виде колокольчиков, крестов, фигурок животных, звезд и т.п., а также бусы из зеленого стекла, янтаря, бронзы.

Неотъемлемой частью одежды древних русичей была шапка — мурмолка-. Вершок шапки — колпак — шился из бархата, парчи, сукна или других тканей. Было множество мехов, ведь Русь издавна славилась обилием пушного зверя — лисиц, соболей, куниц, медведей. Плащи, служившие верхней одеждой, застегивались на плечах или груди декоративной булавкой фибулой.

С воцарением в России Петра I началась насильственная европеизация населения.

Отразилось это и на костюме. Царским указом всем дворянам и служилым людям предписывалось носить «платье французское или немецкое». Начались мучения для русского боярина. Нужно было приобретать заграничные кафтаны — жюстокоры, парики, положенные каждому дворянину на Западе, шелковые чулки и немецкие тупоносые башмаки. Чуть не плача влезал толстый боярин в эту французскую «одежу», и лишь тогда являлся он «пред очи государевы». А ослушника могла ожидать суровая кара. Женщинам в это время было еще сложнее. Пышнотелые боярыни и дворянки должны были теперь носить модные французские платья с глубоким вырезом на груди, затягиваться в корсеты, завивать волосы в локоны и при мужчинах ходить с непокрытой головой.

На царские ассамблеи (балы) все являлись в европейском обличии. Правда, многие русские боярыни и боярышни старались вырез на платье — декольте — по возможности прикрывать кружевами или делать не слишком глубоким, а на волосы надевать чепец. Основным головным убором дворян и чиновников была «петровская» треуголка. Она могла быть самых разных цветов, украшенная по краям галуном, тесьмой, бантом, а то и совсем без украшений. Суровая русская зима заставляла модников кутаться в теплые суконные плащи, подбитые мехом, надевать на пудреные головы собольи шапки, утопать в пышных шубах, а руки, унизанные перстнями, прятать в мягких муфта. Перчатки из материи и кожи также широко использовались, а в лютые морозы на них еще надевались традиционные русские рукавицы.

Вторая половина XVIII века в России считается «золотым веком» правления Екатерины II. Немка по происхождению, она с первых дней царствования старалась показать подданным свою любовь к русскому национальному костюму.

Именно при Екатерине II появляются женские придворные наряды в стиле «а ля рюс»

— свободного покроя платья, похожие на русский сарафан, которые надевались на корсаж- с юбкой. На пудреную прическу крепился изящный кокошник. Но когда «официальные выходы» императрицы на публику завершались, сама Екатерина и ее фрейлины облачались в привычные для них французские наряды. Екатерина II издала указы, регламентирующие одежду дворян, ведь безвкусица и желание выделиться порой превращали придворных в смехотворных кукол. Так, появляются указы для провинциальных дворян, прибывающих в столицу или ко двору императрицы. Предполагалось, что в мужском костюме необходимо использовать только те цвета, которые закреплены за определенной губернией. Например, Научный Вестник ВГАСУ дворянин Петербургской губернии имел право носить голубой кафтан с черными отворотами и камзолом, а Московской — красный с серыми отворотами. Регламентировалась отделка дамского платья, ширина кружев, высота причесок и головных уборов...

Во взрослых и детских костюмах особенных различий не было. Мальчики и девочки из дворянских семей носили такие же наряды, как и их родители. Городские жители по прежнему предпочитали русские фасоны модным и иноземным. Крестьяне же одевались, как сто, а то и двести-триста лет назад. В XVIII веке определился тип народного костюма с деталями, вышивками и головными уборами, характерными для каждой губернии.

Выделялись казаки, жившие на пограничных окраинах России. Сочетание русского национального костюма и нарядов соседних, восточных и южных народов определило яркую самобытность их одежды.

Русский костюм с 1820 года претерпел сильные изменения. Мужчины носили фраки или сюртуки, голову прикрывал цилиндр. Брюки были того же фасона, что и раньше: со штрипками внизу. Ворот рубахи поднимался вверх, чтобы его острые концы касались щек;

вокруг ворота обвязывали длинный галстук темного цвета, концы его завязывались у горла в бант или узел. Неотъемлемой частью мужского гардероба был короткий жилет, надевавшийся под фрак или сюртук. Маленькие карманчики жилета обычно служили для хранения часов на цепочках или для лорнета. Обувью служили полусапожки или туфли лодочки. На балах щеголи часто появлялись в туго облегающих тело лосинах белого цвета. В холодную погоду, выходя на улицу, мужчины набрасывали на плечи плащ из тонкого сукна с одной или двумя пелеринами.

Женский костюм этого периода претерпел значительные изменения. Талия опустилась на свое обычное место, вернулся корсет. Платье стали стягивать широким поясом, а под широкую куполообразную юбку надевали еще несколько. Вырез платья открывал плечи, широчайшие рукава собирались в фонарики. Длина платья доходила до «косточки», то есть немного приоткрывала ноги. Довершало дело тонкая, затянутая в корсет, «осиная талия».

Классицизм уступил место романтизму. Дамы не расставались с маленькими томиками стихов, для чего в юбке имелся специальный карман. Обувь была без каблуков, на узкой подошве с лентами-завязками. В 40-е годы XIX века стал появляться каблук. Дамские прически этой эпохи — целое произведение искусства. Волосы расчесывались на пробор, затем завивались в крупные локоны. Боковые пряди укладывались над висками, а задние поднимались и крепились на темени.

Вся прическа украшалась искусственными цветами, ягодами и драгоценностями.

Мода продолжала свое шествие по Европе. Мужской костюм в эпоху правления Александра II и Александра III стал строго подразделяться на визитный, бальный, домашний и повседневный. Кроме сюртуков и фраков, стали появляться пиджаки и жакеты, которые в 70—80-х годах XIX века обшивались по воротнику и борту черной тесьмой. Сюртук — для повседневности, а фрак стал парадной одеждой. Без изменений остались белые мужские рубашки. Их могли носить и со стоячим воротничком, и с отложным. Постепенно входят в моду ленточные галстуки — «бабочки» и «змейки». Цилиндр приобрел более прямую форму, и поля его стали поменьше.

Если в этот период в мужском костюме придерживались строгих правил, то при создании женского, наоборот, фантазию не ограничивали. Преобладали вычурные формы одежды, возвратилась мода на стиль XVIII века — рококо, и вновь модным силуэтом женского наряда стала узкая, затянутая корсетом, талия и объемные подолы платья. Бальные фасоны были с глубоким декольте или открытыми плечами, без рукавов, а повседневные имели закрытый лиф с пришивным воротничком и манжетами. К сему прилагались шляпы, банты, кружева, рюши... Женские туфли, сапожки на шнуровке, ботинки на пуговицах теперь обязательно имели каблук, иногда внушительной высоты. Головные уборы поражали своим многообразием. Тут были и широкополые шляпы с перьями, и маленькие шляпки с Серия «Студент и наука»

вуалью, опускающейся на лицо, и летние соломенные — с искусственными цветами и лентами.

Заключение К сожалению, понятия русской моды сейчас не существует. В моде то, что носят во всем мире, — главным образом, в западных странах с развитой индустрией моды. Порой мода возвращается, и тогда вновь появляются элементы стиля 60-х или 70-х годов. А то и вовсе веет духом глубокой старины...

Сегодня в России большинство людей не придерживается определенного стиля в одежде. Если пройтись по улицам, то можно увидеть самые разнообразные сочетания деталей — в костюмах, головных уборах и обуви, когда-то считавшихся «несочетаемыми».

Жаль все же, что не сохраняется многовековая культура русского бытового костюма, и сегодняшние россияне — особенно молодые — больше ориентированы на западные тенденции в моде.

Но время все расставит по своим местам. Уйдет наносное — «прикиды» и «навороты», останется то, что полезно и красиво. По крайней мере, хочется в это верить.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Владимир Вардуга, Т.Г Кайль. Русская одежда. История русского костюма от скифских до советских времен. 2002г.

2. Ефимова А. Костюм России XV-XX век 2000г.

3. Блейз А. История в костюмах. 2001г.

4. Андреева А. Ю. Русский народный костюм. 2005г.

5. Кирсанова Русский костюм и быт. 2002г 6. Древняя одежда народов Восточной Европы. М., 7. Пушкарева Н. Л. Женщины древней Руси. М., «Мысль», I Научный Вестник ВГАСУ УДК 808. Санни Бакурегуи Абдулай, 021 гр.

ТРАДИЦИИ РЕЧЕВОГО ЭТИКЕТА В РЕСПУБЛИКЕ БЕНИН Научный руководитель – канд. филол. наук, Ревякина Т.Л.

Речевой этикет – универсальное языковое явление, присущее всем народам мира.

Вместе с тем, каждый язык обладает своим запасом слов и устойчивых выражений, отражающим национальную специфику речевой вежливости. Другими словами, речевой этикет – это явление национальной культуры. То, что считается вежливым у одного народа, может быть невежливым у другого.

Цель нашей статьи – рассказать о речевых формулах, используемых в различных ситуациях общения в республике Бенин. В качестве материала исследования мы взяли наиболее типичные ситуации общения и проиллюстрировали их примерами.

В республике Бенин, также как и в России, основным принципом использования этикетных формул, помимо универсального принципа вежливости, является принцип соответствия речевой ситуации. Обстановка общения (официальная, неофициальная) и адресат (социальный статус, личные заслуги, возраст, пол, степень знакомства) становятся определяющими при выборе этикетных формул.

Приветствие – один из самых важных знаков речевого этикета. С его помощью устанавливается контакт общающихся, выражаются отношения между людьми.

В Бенине большая часть людей очень бедна. У них мало денег, почти нет никакого имущества, но зато у них есть много времени, которое они проводят разговаривая друг с другом. При этом общение происходит медленно, не спеша. Нужно обязательно выразить уважение вашему собеседнику.

Отношения между людьми очень важны в Бенине, поэтому многие проводят время приветствуя другого правильно, даже если видятся часто. Они считают, что приветствия, которые используются в больших городах или в Европе, такие, как «Добрый день», «Здравствуйте», «Как поживаете?» и ответ «Хорошо, спасибо», немного общие и безликие.

Правильное приветствие должно включать, по крайней мере, три – четыре фразы или даже больше.

В зависимости от того, в какой части страны живут люди, приветствие, просьба и обращение отличаются. Например, на юге Бенина есть племя фон. Когда люди этого племени здороваются, говорят: «Как дела?», «Как ты проснулся?». Нужно ответить: «У меня вс нормально», «Я хорошо проснулся», «Мне хорошо». Можно привести ещ много подобных выражений.

На севере Бенина есть племя бариба. Люди этого племени, чтобы поздороваться с уважаемым человеком, должны сначала поклониться. Приветствие занимает примерно одну минуту, а иногда и больше. Прежде, чем начать говорить с главой племени, нужно спросить разрешение. У народа бариба есть праздник, который называется Гани. Во время этого праздника, чтобы поздороваться с вождем племени, люди должны упасть на четвереньки и проползти около 50 метров. Только после этого человек может начинать приветствие.

При прощании обязательно нужно показать уважение, сказав «До свидания», и пожелать хорошего дня.

Таким образом, речевой этикет в Бенине имеет ряд особенностей, которые предопределены культурными и историческими традициями.

Серия «Студент и наука»

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1.Акишина А.А., Формановская Н.И. Русский речевой этикет: Пособие для студентов иностранцев / А.А. Акишина, Н.И. Формановская. – М., 1983.

2. Воробьев В.В. Лингвокультурология: Теория и методы / В.В.Ворбьев. М., 1997.

3. Словарь русского речевого этикета / А.Г. Балакай. – М., 2007.

Научный Вестник ВГАСУ УДК 75(477.41) Свиридова М.С., 1322 гр.

ПРАВДА ЛИТЕРАТУРНОГО СЛОВА Научный руководитель – проф. Л.В.Ковалева Гоголь – одна из самых аскетических фигур нашей литературы, единственная, исключительная в своем роде. Вся его жизнь, подобно жизни инока, была непрерывным подвигом и восхождением к высотам духа, но знали об этой стороне его личности только ближайшие к нему духовные лица и некоторые из друзей. В сознании большинства современников Гоголь представлял собой классический тип писателя-сатирика, обличителя пороков, общественных и человеческих, блестящего юмориста. Гоголя в другом его качестве, как начинателя святоотечественной традиции в русской литературе, как религиозного мыслителя и публициста и даже автора молитв, его современники не узнали. За исключением «Выбранных мест из переписки с друзьями», изданных со значительными цензурными изъятиями и большинством читателей неверно воспринятых, духовная проза Гоголя при жизни его оставалась неопубликованной. Последующие поколения уже смогли отчасти познакомиться с ней, к началу XX столетия истинный облик Гоголя был в какой-то степени восстановлен.

Одним из плодотворных путей постижения личности Гоголя – выявление круга его знакомств. Долгое время многие факты биографии писателя оставались в тени, по разным причинам исследователи не придавали им должного значения. Прежде всего это относится к лицам духовного звания, соприкасавшихся с Гоголем в последний период его жизни. Спустя сорок лет после смерти Гоголя его биограф отмечал, что «мы еще не только более чем недостаточно знаем его жизнь и почти не уяснили его нравственную личность, но даже характер его отношений к более или менее близким людям остается мало известным и почти вовсе не был до сих пор предметом внимательного изучения».

Новизна предлагаемого нами подхода к биографии и творчеству Гоголя заключается, прежде всего, в том, что мы рассматриваем их сквозь призму религиозного миросозерцания писателя. Гоголь был православным христианином, и его православие было не номинальным, а действенным, - без учета этого мы мало что пойдем в его жизни и творчестве. Гений Гоголя до сих пор остается неизвестным в желаемой полноте не только широкому читателю, но и литературоведам, которые при его нынешнем состоянии отечественной науки, очевидно, не всегда способны осмыслить судьбу писателя и его зрелую прозу. Настоящее исследование – попытка наметить вехи духовной биографии Гоголя, особенно в его связях с русским монашеством.

До конца жизни Гоголь твердо верил в заступничество великого угодника Божия, Святого Николая, и, бывая на родине, всегда посещал Диканьку, прославленную им в «вечерах на хуторе близ Диканьки», и молился перед чудотворным образом в Свято-Никольской церкви.

О ней упоминает и пасечник: «… знаете ли вы дьяка Диканьской церкви, Фому Григорьевича?

Эх, голова! Что за истории умел он отпускать!» Напомним, что три повести в книге – «Вечер накануне Ивана Купала», «Пропавшая грамота» и «Заколдованное место» - рассказаны именно дьяком Диканьской церкви Фомой Григорьевичем.

Подлинным литературным дебютом Гоголя стали «Вечера на хуторе близ Диканьки»

(1831 – 1832), принесшие ему известность. Одобрительно отозвался о них Пушкин. В письме к литератору Александру Воейкову от конца августа 1831 года он передает эпизод, рассказанный ему самим Гоголем: «Мне сказывали, что когда издатель зашел в типографию, где печатались «Вечера», то наборщики стали прыскать и фыркать, зажимая рот рукою. Фактор объяснил их веселость, признавшись ему, что наборщики помирали со смеху, набирая его книгу».

Серия «Студент и наука»

Сочинение начинающего автора понравилось не только наборщикам, но и Государыне Императрице. Все свои книги, начиная с «Вечеров на хуторе близ Диканьки», Гоголь преподносил членам Царствующего дома и самому Императору. Это было данью от чистого сердца русского подданного, убежденного монархиста, не изменившего своему убеждению до конца жизни.

Раннее творчество Гоголя, если взглянуть не него с духовной точки зрения, открывается с неожиданной для обыденного восприятия стороны: оно не просто собрание веселых рассказов в народном духе, но и обширное религиозное поучение, в котором происходит борьба добра со злом и добро неизменно побеждает, а грешники наказываются («Ночь перед Рождеством», «Сорочинская ярмарка», «Вий»). Эта же борьба – но ужас в более утонченной форме, иногда со злом невидимым, - явлена и в «Петербургских повестях»;

как прямая защита Православия предстает она в «Тарасе Бульбе».

Самое известное комедийное произведение Гоголя - "Ревизор" - имеет глубокий морально-дидактический смысл, разъясненный автором в "Развязке Ревизора" (1846): "...

страшен тот ревизор, который ждет нас у дверей гроба". Такой же глубокий подтекст имеет и главное творение Гоголя - поэма "Мертвые души" На внешнем уровне она представляет собой череду сатирических и бытовых характеров и ситуаций, тогда как в окончательном виде книга должна была показать путь к возрождению души падшего человека. Духовный смысл замысла раскрыт Гоголем в предсмертной записи: "Будьте не мертвые, а живые души. Нет другой двери, кроме указанной Иисусом Христом..."

Сам Гоголь всегда подчеркивал цельность и неизменность своего пути и внутреннего мира. В "Авторской исповеди" он писал: "Я не совращался с своего пути. Я шел тою же дорогою - и я пришел к Тому, Кто есть источник жизни'' В статье "Несколько слов о биографии Гоголя" Аксаков авторитетно свидетельствует: "Да не подумают, что Гоголь менялся в своих убеждениях, напротив, с юношеских лет он оставался им верен. Но Гоголь шел постоянно вперед, его христианство становилось чище, строже;

высокое значение цели писателя яснее и суд над самим собою суровее".

У Гоголя постепенно вырабатываются аскетические устремления и все яснее вырисовывается христианский - монашеский - идеал. Еще в апреле 1840 года он писал Белозерскому, черниговскому помещику, с которым был знаком с нежинской поры: "Я же теперь больше гожусь для монастыря, чем для жизни светской" А в феврале 1842 года признавался поэту Языкову: "Я чувствую, что разорвались последние узы, связывавшие меня со светом. Мне нужно уединение, решительное уединение... Я не рожден для треволнений и чувствую с каждым днем и часом, что нет выше удела на свете, как звание монаха".

Не удивительно, что Гоголь отчасти и проник в тайну рождающегося языка. Приобретая драгоценный опыт, он стремился поделиться им с друзьями-писателями, например, Н.

Языковым, которому писал 8 июля (н. ст.) 1843 года из Бадена: "В продолжение говения займись чтением церковных книг. Это чтение покажется тебе трудно и утомительно, примись за него, как рыбак, с карандашом в руке, читай скоро и бегло и останавливайся только там, где поразит тебя величавое, нежданное слово или оборот, записывай и отмечай их себе в материал. Клянусь, это будет дверью на ту великую дорогу, на которую ты выйдешь! Лира твоя наберется там неслыханных миром звуков и, может быть, тронет те струны, для которых она дана тебе Богом".

В бумагах Гоголя сохранились две небольшие тетрадки, куда он внес крупным красивым почерком выписки на греческом и латинском языках из чина Литургии святителя Иоанна Златоуста. Полный текст его латинского перевода был списан для Гоголя неустановленным лицом (по предположению академика Тихонравова на основании почерка - лицом духовного звания). Эта тетрадь также сохранилась в бумагах писателя.

Почти ежедневные посещения церковных служб создавали у Гоголя высокое духовное настроение. В связи с этим он писал 24 февраля (н. ст.) 1845 года А. Смирновой, что "был Научный Вестник ВГАСУ сподоблен Богом и среди глупейших минут душевного состояния вкусить небесные и сладкие минуты".

Обратившись к церковному слову, Гоголь стремился привлечь к нему и других.

В Париже Гоголь работает над книгой о Божественной Литургии, оставшейся незавершенной и увидевшей свет только после его смерти. Цель этого духовно просветительского труда, как ее определил сам Гоголь, - "показать, а какой полноте и внутренней глубокой связи совершается наша Литургия, юношам и людям, еще начинающим, еще мало ознакомленным с ее значением".

Из всех русских писателей никто, кажется, так сильно, как Гоголь, не обнажил язв русской души, указав и на источник их - роковую отделенность большей части общества от Церкви. Вся неправда суетного и мелочного существования, которая гнездилась в культурной среде и соседствовала с устремленностью к материальным благам и развлечениям, является следствием этой убивающей душу отделенности. Единственным условием духовного возрождения России Гоголь считал воцерковление русской жизни. "Есть примиритель всего внутри самой земли нашей, который покуда еще не всеми видим, - наша Церковь, - писал он. Уже готовится она вдруг вступить в полные права свои и засиять светом на всю землю. В ней заключено все, что нужно для жизни истинно русской, во всех ее отношениях, начиная от государственного до простого семейственного, всему настрой, всему направлены;


, всему законная и верная дорога" ("Просвещение");

"Владеем сокровищем, которому цены нет, и не только не заботимся о том, чтобы это почувствовать, но не знаем даже, где положили его" ("Несколько слов о нашей Церкви и духовенстве").

Любовь Гоголя к монашескому образу жизни выражена в конкретных словах составленной им молитвы, которая содержится в его записной книжке 1846 - 1851 годов:

"Милосердия, Господи. Ты милосерд. Прости все мне грешному. Сотвори, да помню, что я один и живу в Тебе, Господи;

да не возложу ни на кого, кроме на одного Тебя, надежду, да удалюсь из мира в святой угол уединения" Это устремление Гоголя было открыто не только его ближайшим родственникам или таким литературным соратникам, как Жуковский, но и некоторым школьным приятелям.

Отражение духовной жизни Гоголя 1840-х годов можно найти во второй редакции повести "Портрет" Художник, создавший портрет ростовщика, решает уйти из мира и становится монахом. Приготовив себя подвижнической жизнью отшельника, он возвращается к творчеству и создает картину, которая поражает зрителей как бы исходящим из нее светом духовности. В конце повести монах-художник наставляет сына: "Спасай чистоту души своей.

Кто заключил в себе талант, тот чище всех должен быть душою. Другому простится многое, но ему не простится".

Гоголь был едва ли не единственным русским светским писателем, творческую мысль которого могли питать святоотеческие творения. В один из приездов в Оптину (возможно, и в первый) он прочитал рукописную книгу - на церковнославянском языке - преподобного Исаака Сирина (с которой в 1854 году старцем Макарием было подготовлено печатное издание), ставшую для него откровением. В монастырской библиотеке хранился экземпляр первого издания "Мертвых душ", принадлежавший Толстому, а после его смерти переданный отцу Клименту (Зедергольму), с пометами Гоголя, сделанными по прочтении этой книги. На полях одиннадцатой главы, против того места, где речь идет о "прирожденных страстях", он набросал карандашом: "Это я писал в "прелести" (обольщении. - ВВ.), это вздор -прирожденные страсти зло, и все усилия разумной воли человека должны быть устремлены для искоренения их. Только дымное надмение человеческой гордости могло внушить мне мысль о высоком значении прирожденных страстей - теперь, когда стал я умнее, глубоко сожалею о "гнилых словах", здесь написанных. Мне чуялось, когда я печатал эту главу, что я путаюсь, вопрос о значении прирожденных страстей много и долго занимал меня и тормозил продолжение "Мертвых душ".

Жалею, что поздно узнал книгу Исаака Сирина, великого душеведца и прозорливого инока.

Серия «Студент и наука»

Здравую психологию и не кривое, а прямое понимание души, встречаем у подвижников отшельников. То, что говорят о душе запутавшиеся в хитросплетенной немецкой диалектике молодые люди, - не более как призрачный обман. Человеку, сидящему по уши в житейской тине, не дано понимания природы души".

В заключение Гоголь просит молитв, "в особенности отца игумена", и передает деньги на молебен (десять рублей серебром) о благополучном путешествии к святым местам и о благополучном окончании сочинения своего - "Мертвых душ" - "на истинную пользу другим и на спасенье собственной души".

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Гоголь Н.Н. Полн. Собр. Соч.: В 14 т. - М;

Л.: Изд-во АН СССР, 1937-1952.

2. Переписка Н.В. Гоголя. В 2 т. /Сост. и коммент. А.А. Карпова и М.Н. Виролайне. - М: Худож.

лит., 1988.

3. Гоголь в воспоминаниях современников / Ред. текста, предисл. и коммент. С. Машинского. М: ГИХЛ, 1952.

4. Вересаев В.В. Гоголь в жизни: Систематический свод подлинных свидетельств современников / Вступ. статья И.П. Золотусского;

подгот. текста и примеч. Э.Л. Безносова. М: Моск. Рабочий, 1990.

5. Крутикова Н.Е. Н.В. Гоголь. Исследования и материалы. - Киев, 1992.

6. Н.В. Гоголь. Нужно любить Россию. О вере и Государстве Российском / Н.В. Гоголь;

сост., коммент. и вступ. стат. В.А. Воропаева. - СПб: Русская симфония, 2007.

Научный Вестник ВГАСУ УДК 82. Тимошко А.А., ДонНАСА, гр. Б-4л ДУХОВНАЯ ЖИЗНЬ Н.В. ГОГОЛЯ Научный руководитель - ст. преп. Гапонова Т.Н.

В душе Н.В. Гоголя всегда присутствовала высокая духовность и тяга к служению истине. С годами он все больше уходил в религию и отдавался служению Богу.

Михаил Александрович Максимович, один из ближайших друзей Гоголя, рассказывает о встрече с ним после трехлетнего перерыва в Киеве в августе 1835 года. По его словам, Гоголь уже тогда поразил его своей глубокой религиозной настроенностью. «Он пробыл у меня пять дней, - вспоминает Максимович, - или, лучше сказать, пять ночей, ибо в ту пору все мое дневное время было занято в университете, а Гоголь уезжал с утра к своим нежинским лицейским знакомцам и с ними странствовал по Киеву. Возвращался он вечером, и только тогда начиналась наша беседа. Нельзя было мне не заметить перемены в его речах и настроении духа;

он каждый раз возвращался неожиданно степенным и даже задумчивым...

Я думаю, что именно в то лето начался в нем крутой переворот в мыслях - под впечатлением древнерусской святыни Киева, который у малороссиян ХVII века назывался Русским Иерусалимом».

Григорий Павлович Галаган, богатый украинский помещик, живший в начале 1840-х годов в Риме, вспоминал, что Гоголь уже тогда показался ему очень набожным. «Один раз собирались в русскую церковь все русские на всенощную, - рассказывает он. - Я видел, что и Гоголь вошел, но потом потерял его из виду и думал, что он удалился. Немного прежде конца службы я вышел в переднюю, потому что в церкви было слишком душно, и там, в полумраке, заметил Гоголя, стоящего в углу за стулом на коленях и с поникшей головой.

При известных молитвах он бил поклоны».

Гоголь верил в Бога «в простоте сердца», так, как верит народ. Княжна Варвара Николаевна Репнина-Волконская вспоминала, имея в виду пребывание Гоголя в Одессе зимой 1850-1851 года: «У матери моей (княгини Варвары Алексеевны Репниной Волконской) была домовая церковь. Гоголь приходил к обедне, становился в угол за печкой и молился «как мужичок», по выражению одного молодого слуги, то есть клал поклоны и стоял благоговейно».

Владимир Шенрок, биограф Гоголя, рассказывает со слов родственников писателя, что однажды в 1848 году, гостя у своих в Васильевке, Гоголь куда-то выехал из деревни, но вдруг, уже в половине пути, что-то вспомнил, вернулся домой, заказал в церкви молебен о здравии болящей рабы Божией Александры и сейчас же снова отправился в путь. Родные догадались, что он молился за Александру Осиповну Смирнову.

Известно, что Гоголь никогда не расставался с Евангелием. «Выше того не выдумать, что уже есть в Евангелии, - говорил он. - Сколько раз уже отшатывалось от него человечество и сколько раз обращалось». По свидетельству современников, Гоголь ежедневно читал по главе из Ветхого Завета, а также Евангелие на церковнославянском, латинском, греческом и английском языках. Ольга Васильевна Гоголь-Головня, сестра писателя, вспоминала: «Он всегда при себе держал Евангелие, даже в дороге. Когда он ездил с нами в Сорочинцы, в экипаже читал Евангелие. Видна была его любовь ко всем. Никогда я не слыхала, чтобы он кого осудил».

Эмилия Ковриго, сирота, воспитанница матери Гоголя, рассказывала, что в ее отроческие годы Николай Васильевич учил ее грамоте, и когда выучил, то первой книгой, которую она с ним прочитала, было Евангелие. «И эти уроки и беседы о любви к ближнему, вспоминала она, - так глубоко запали в мою детскую душу, что никакие невзгоды жизни не Серия «Студент и наука»

могли бы поколебать во мне веры в истину христианской любви, о которой он мне с такой силой говорил и которая на каждом шагу осуществлялась в семье Гоголей».

Ни при каких трудных обстоятельствах Гоголь не оставлял заботы о ближних, в том числе и о крестьянах. Ольга Васильевна Головня, сестра писателя, вспоминает, как однажды они были в церкви и Гоголь увидел, что священник им раздал просфоры, а крестьянам нет.

Когда возвращались из церкви, он положил руку на плечо сестры и попросил, чтобы она велела к каждой службе печь по двадцать пять просфор, резать их на четыре части и отправлять в церковь, чтобы священник мог раздавать людям. При этом дал ей двадцать пять рублей, чтобы не брать у матери муку, и впредь обещал присылать денег.

Вместе с сестрой Гоголь заходил в избы мужиков, смотрел, как они живут;

ездил на поле к жнецам. «В то время был плохой урожай, - рассказывает Ольга Васильевна, - и хлеб такой низкий был, что нельзя было жать, и они руками вырывали с корнями. Мы подъехали к жнецам, брат встал, подошел к ним, спрашивал: "Тяжелее рвать, как жать? " - "Жать легче, а рвать - на ладони мозоли поробилися". А он сказал им в утешение: "Трудитесь, чтобы заслужить Царство Небесное"». И по отъезде из Васильевки Гоголь не оставлял попечения о крестьянах. Та же Ольга Васильевна свидетельствует: «Со временем брат присылал матери денег, чтобы она купила хоть по теленку тем мужикам, у кого не было скота, и мне прислал пятьдесят рублей, чтобы я по усмотрению своему помогала нуждающимся».

Священник Иоанн Базаров рассказывает, как однажды в 1847 году в Висбадене Гоголь обратил его внимание на то, что немцы строят русские православные храмы на горе, сказав при этом: «Как будто самый Промысел указывает на то, что Православная Церковь должна стоять выше всех других. И подождите (прибавил он) недолго, и она загорится звездою первой величины на горизонте христианства».

Преподобный Варсонофий Оптинский рассказывал в беседе со своими духовными чадами: «Есть предание, что незадолго до смерти Гоголь говорил своему близкому другу:


"Ах, как я много потерял, как ужасно много потерял..." - "Чего? Отчего потеряли вы?" "Оттого, что не поступил в монахи. Ах, отчего батюшка Макарий не взял меня к себе в скит?"». Это предание отчасти подтверждается свидетельством сестры Гоголя Анны Васильевны, которая писала Владимиру Шенроку, что брат ее мечтал поселиться в Оптиной Пустыни.

В своих странствиях по миру Гоголь не расставался с иконой святителя Николая, своего небесного покровителя. Священник Петр Соловьев, находившийся в составе Русской Духовной миссии в Иерусалиме, оставил воспоминания о встрече с писателем в январе года на пароходе «Истамбул», следовавшем к берегам Сирии. Гоголь показал ему образ святого Николая Чудотворца и спросил его мнения о качестве изображения. «По всему видно было, что он высоко ценил в художественном отношении свою икону и дорожил ею, как святынею», - вспоминал отец Петр.

Графиня Анна Георгиевна Толстая (рожденная княжна Грузинская) отличалась редкой красотой и была женщиной глубоко религиозной. Владимир Гиляровский передает со слов ее бывшей компаньонки Юлии Арсеньевны Троицкой, что графиня постилась до крайней степени, любила есть тюрю из хлеба, картофеля, кваса и лука и каждый раз за этим кушаньем говорила: «И Гоголь любил кушать тюрю. Мы часто с ним ели тюрю». Настольной книгой ее были «Слова и речи преосвященного Иакова, архиепископа Нижегородского и Арзамасского» в четырех частях, изданные в 1849 году. На книге имелись отметки карандашом, которые делал Гоголь, ежедневно читавший Анне Георгиевне эти проповеди.

По словам графини, она обыкновенно ходила по террасе, а Гоголь, сидя в кресле, читал ей и объяснял значение прочитанного. Самым любимым местом книги у Гоголя было «Слово о пользе поста и молитвы».

Екатерина Александровна Хитрово передает в своем дневнике, как однажды Гоголь читал вслух проповедь святителя Филарета, митрополита Московского, на евангельский Научный Вестник ВГАСУ стих: «Ищите Царствия Божия» (Мф., 6, 33;

Лк., 12, 31). Святитель говорил о «краже», то есть несоблюдении, воскресных дней. По этому поводу Гоголь заметил: «Как это часто со мной случалось! А проку-то и не выходило. Когда внутренно устроен человек, то у него все ладится. А чтобы внутренно устроенным быть, надобно искать Царствия Божия, и все прочее приложится вам».

За три дня до кончины Гоголя его навестил Владимир Осипович Шервуд (в ту пору молодой художник, впоследствии академик живописи и известный архитектор). «Я явился на его квартиру, чтобы узнать о его здоровье, - вспоминает он, - и Алексей Терентьевич Тарасенков передал мне все подробности. Положение было трагическое. Его подозревали в сумасшествии, его подозревали в каких-то изумительных болезнях, но, по свидетельству Тарасенкова, ничего подобного не было». В это время к Гоголю приехал его старый знакомый московский гражданский губернатор Иван Васильевич Капнист. Он и еще несколько дpузей находились в комнате, где, отвеpнувшись лицом к стене, на которой висел образ Богородицы, лежал Гоголь. Из неостоpожного pазговоpа пpисутствующих он ясно мог понять, что они считают его не в своем уме. В эту минуту Гоголь обеpнулся и сказал Капнисту: «У вас в канцеляpии десять лет служит на одном месте чиновник, честный, скpомный и толковый тpуженик, и нет ему ходу и никакой нагpады;

обpатите внимание на это, Ваше пpевосходительство, хотя бы в мою память». Этим чиновником был сын священника Иоанна Никольского, духовника Гоголя.

Александра Осиповна Смирнова, рассказывает в своих воспоминаниях, как незадолго до кончины Гоголя она получила от него записку. «Я была больна. Он писал: «Не смущайтесь, вы воскреснете от болезни, повторяйте слова вашего друга майора Филонова, который, как вы мне сказали, повторял неустанно: "Христос Воскресе, Христос Воскресе".

Прощайте, добрый друг, Христос с вами и ныне, и присно, и во веки веков да будет».

Григорий Петрович Данилевский, автор исторических романов, лично знавший Гоголя и совершивший в мае 1852 года поездку на родину писателя, рассказывает в своих воспоминаниях, что местные крестьяне не хотели верить, что Гоголь умер, и среди них родилось сказание о том, что похоронен в гробе кто-то другой, а барин их будто бы уехал в Иерусалим и там молится за них.

В этом сказании есть глубокая духовная правда: Гоголь действительно переселился в Горний Иерусалим и там из своего чудного, но таинственного и неведомого нам далека, у Престола Господня, молится за всю Русскую землю, чтобы непоколебимо стояла она в Православной вере и чтобы больше было в ней правды и любви, - ведь это и являлось главной заботой великой души великого русского писателя.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Гоголь Н.В. Гоголь Н.В. Собрание сочинений в 8 т. – М.: Изд-во «Правда», 1984.

2. Дорофеева Т.С. Русские повести ХІХ века. М.: Русский язык, 1991.- 456 с.

3. Манн Ю. Постигая Гоголя. – М.: Аспект Пресс, 2005. – 200 с.

4. Соколов Б.В. Гоголь. Энциклопедия. (Серия: Русские писатели). М.: Алгоритм, 2003. – 544 с.

Серия «Студент и наука»

УДК 93/99:687. Финагеева Е.А., 013 гр.

ИЗ ИСТОРИИ РУССКОГО КОСТЮМА Научный руководитель – канд. ист. наук, проф. Устинова Л. С.

В IV-VII вв. на территории от Дуная до Днестра возникают союзы славянских племен.

Изо всех славянских земель особенно выделялось Среднее Приднепровье, где жили восточные славяне. Во главе каждого племени стоял вождь — князь, у которого была постоянная воинская дружина.

Племена восточных славян жили в «градах», которые еще не были настоящими городами, но многие из них на протяжении нескольких веков являлись центрами племенной округи и со временем превратились в крепости или города.

К X в. на территории Восточной Европы образовалась Киевская Русь — первое феодальное государство славян. В XIII в. нашествие монголо-татар приостановило развитие Киевской Руси, так что ее расцвет пришелся на домонгольский период. Это не могло не повлиять на древнерусский костюм.

Условия жизни древних восточных славян — древлян, радимичей, вятичей и др. — были такими же, как и у их соседей — скифов и сарматов. Вероятно, и одежды у них были одинаковыми. Изготовляли их древние славяне из кожи, войлока, грубой шерстяной ткани.

Позже костюм восточных славян под влиянием греческих, римских и скандинавских одежд стал богаче.

Мужчины носили шерстяную рубаху с длинными рукавами, без ворота, которая запахивалась спереди и подпоясывалась ремнем. Полы такой рубахи зачастую оторачивали мехом, а зимние рубахи были меховыми. Рубашка могла быть и без запаха.

Холщовые или сермяжные штаны, широкие, как шаровары, собирались у пояса и подвязывались у ступни и под коленями. Вместо ремешков на ноги иногда надевали металлические обручи. Богатые люди носили две пары штанов: холщовые и шерстяные.

На плечи набрасывали короткие или длинные плащи, которые застегивались на груди или на одном плече. Зимой славяне надевали овчинный тулуп и рукавицы.

У женщины одежда была такая же, как и у мужчин, но длиннее и шире и изготовлялась из менее грубой кожи и ткни. Белые холщовые рубашки длиной ниже колен украшались вышивкой по вырезу круглой горловины, по подолу и рукавам. На длинные юбки пришивались металлические пластинки. Зимой женщины надевали короткие накидки (душегрейки), шубки.

В дохристианский период древние славяне носили онуч (холст, которым обертывали ногу) с подошвами, прикрепленными к стопе ремешками, а также сапоги, которые изготовляли из целого куска кожи и завязывали ремнем у щиколотки. На голове древние славяне носили бронзовые обручи, Kpyглые меховые шапки с околышем, войлочные колпаки, повязки. У мужчин были длинные или полудлинные волосы, подстриженные на лбу, и бороды. Женщины носили головные повязки, позже — платки. Замужние славянки покрывали голову очень большим платком спускавшимся по спине почти до пят.

Девушки волосы распускали, женщины заплетали их в косы, которые обертывали вокруг головы. Ожерелья, бусы, множество цепочек, серьги с подвесками браслеты, гривны из золота, серебра, меди — вот основные украшения и мужчин, и женщин. Женщины носили металлические головные обручи, муж чины — уборы в виде шапки, из бронзовых колец.

Украшениями были и шейные кольца в форме витого обруча;

гривны — густо нанизанные серебряные монеты или полуобруч с цепочками. К шейным кольцам, нагрудным цепочкам Научный Вестник ВГАСУ прикреплялось множество подвесок, в основном, бронзовых, в виде колокольчиков, крестов, фигурок животных, звезд и т.п., а также бусы из зеленого стекла, янтаря, бронзы.

Мужчины щеголяли кожаными поясами с бронзовыми чеканными бляхами и длинными нагрудными цепями. Женщины с удовольствием носили серьги с подвесками, височные кольца, скалывали на плечах верхнюю одежду красивыми парными булавками.

И мужчины, и женщины носили браслеты и перстни — гладкие, с узорами, или спиралевидные.

После принятия христианства на Руси распространяются византийские обычаи, а также и византийская одежда. Древнерусский костюм этого периода становится длинным и свободным, фигуру он не подчеркивал и придавал ей статичность.

Русь торговала с восточными и западноевропейскими странами, и знать одевалась, в основном, в привозные ткани, которые называли «паволок». Это и бархат (с тисненым рисунком или шитый золотом), и парча (аксамит), и тафта (шелковая узорная ткань с рисунком). Покрой одежды был простой, и различалась она главным образом качеством тка ней.

Женские и мужские наряды богато украшались вышивками, жемчугом, отделывались мехами. На костюмы знати шел дорогой мех соболя, выдры, куницы, бобра, а крестьянская одежда шилась из овчины, заячьего, беличьего меха.

В Древней Руси красивыми считались женщины со статной фигурой, белым лицом, ярким румянцем, соболиными бровями. Русские женщины заимствовали восточный обычай красить лицо. Они покрывали лицо густым слоем румян и белил, а также чернили брови и ресницы. Женщины, как и мужчины, носили рубаху, но длиннее, почти до ступней. На рубахе вышивались орнаменты, она могла присобираться у шеи и обшиваться каймой.

Носили ее с поясом. У богатых женщин было две рубахи: нижняя и верхняя, из более дорогой ткани. Поверх рубашки надевалась юбка из пестрой ткани — «понва»: сшитые полотнища оборачивали вокруг бедер и подвязывали на талии шнуром. Девушки надевали поверх рубахи «запону» — сложенный пополам прямоугольный кусок ткани с отверстием для головы. Запона была короче рубахи, по бокам не сшивалась и всегда подпоясывалась.

Праздничной нарядной одеждой, надевавшейся поверх поневы или запоны, был «навершник» — вышитая туника из дорогой ткани с короткими широкими рукавами.

Великие князья и княгини носили длинные и узкие туники с длинными рукавами, в основном, синего цвета;

затканные золотом пурпурные плащи, которые застегивались на правом плече или груди красивой пряжкой. Парадным убором великих князей был венец из золота и серебра, украшенный жемчугом, самоцветами и эмалями, и «бармы» — широкий круглый воротник, также богато украшенный драгоценными камнями и медальонами иконами. Царский венец всегда принадлежал старшему в великокняжеском или царском роде. Княгини под венец надевали покрывало, складки которого, обрамляя ниспадали на плечи.

Древнерусские воины поверх обычной одежды носили короткую, до колен, кольчугу с короткими рукавами. Она надевалась через голову и подвязывалась кушаком из металличес ких блях. Кольчуги были дорогими, поэтому простые воины носили «куяк» — кожаную рубаху без рукавов с нашитыми на ней металлическими пластинками. Голову защищал остроконечный шлем. Воевали русские воины прямыми и кривыми мечами, саблями, копьями, пиками и стрелами, кистенями и топорами.

Мужчины стригли волосы ровным полукругом — «в скобку» или «в кружок». Бороду носили широкую.

Шапка была обязательным элементом мужского костюма, изготавливались они из войлока или сукна и имели форму высокого или низкого колпака. Круглые шапки оторачива лись мехом.

Серия «Студент и наука»

Замужние женщины ходили только с покрытой головой — это было строгой традицией.

Самым тяжелым оскорблением для женщины было сорвать с нее головной убор. Его женщины не снимали даже при близких родственниках. Волосы покрывались особым чепцом — «повойником», а поверх него надевался белый или красный полотняный платок — «убрус». У знатных женщин убрус был шелковым. Его закрепляли под подбородком, оставляя свободными концы, украшенные богатой вышивкой. Поверх убруса надевали круглые шапки из дорогой ткани с меховой оторочкой.

Девушки носили волосы распущенными, перевязывая их лентой или тесьмой, или заплетали в косы. Чаще всего коса была одна — на затылке. Головным убором девушек был венец, нередко зубчатый. Делали его из кожи или бересты и обтягивали золотой тканью.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Владимир Вардуга, Т.Г Кайль. Русская одежда. История русского костюма от скифских до советских времен. 2002г.

2. Ефимова А. Костюм России XV-XX век 2000г.

3. Блейз А. История в костюмах. 2001г.

4. Андреева А. Ю. Русский народный костюм. 2005г.

5. Кирсанова Русский костюм и быт. 2002г Научный Вестник ВГАСУ ОРГАНИЗАЦИЯ УЧЕБНОГО ПРОЦЕССА УДК 515 (063)+681.327.11 (063) Бобровский А. Ю., 521 гр.

ФОРМИРОВАНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ КОМПЕТЕНТНОСТИ БУДУЩИХ СПЕЦИАЛИСТОВ ТЕХНИЧЕСКОЙ СФЕРЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ Научный руководитель - д-р пед. наук, проф. Нилова В.И.

Компетенция определяется как совокупность взаимосвязанных качеств личности:

знаний, умений, навыков, склонности к творчеству в определенной сфере деятельности [1].

Другими словами, чтобы быть компетентным инженером, нужно обладать набором технически значимых знаний, умений, навыков, а так же способностью к техническому творчеству. Профессиональную компетентность связывают с конкретной областью деятельности. В нашем случае это деятельность инженера-механика по специальности 190205 «Строительные и дорожные машины».

В статье идет речь о формировании профессиональной компетентности будущих специалистов средствами моделирования функций должностных лиц промышленного производства в процессе учебной деятельности в рамках каждой дисциплины, в том числе на кафедре инженерной графики, изучаемой в техническом вузе [2].

На кафедре «Начертательная геометрия и графика» ВГАСУ предусмотрена творческая итоговая курсовая работа [3], для выполнения которой студенты, уже начиная с первого курса, разрабатывают чертежи и изготавливают макеты отдельных частей экскаватора.

Акцентируется внимание на том, что начертательная геометрия нужна составителям программ для станков с ЧПУ.

В качестве итоговой работы по курсу «Инженерная графика» разработана методика выполнения курсовой работы «Конструирование рабочего оборудования СДМ на основе изобретения», в состав которой входят следующие ситуационные задачи:

- патентный поиск [4];

- разработка комплекта конструкторских документов: а) сборочный чертеж общего вида экскаватора;

б) сборочный чертеж модели рабочего оборудования экскаватора;

в) сборочный чертеж сварной конструкции ковша экскаватора;

г) чертежи нескольких деталей (литая, точеная, штампованная из листового материала;

- изготовление макета рабочего оборудования СДМ (из жести, картона или другого подсобного материала).

Модель экскаватора разработана мной на основе изобретения по специальности [4]. Я внес в модели усовершенствование (рис. 1, 2).

Цель исходного изобретения — повышение производительности и надежности рабочего оборудования экскаватора при взламывании мерзлых грунтов.

Серия «Студент и наука»

Рис. 1 Модель экскаватора Поставленная цель достигается тем, что в рабочем оборудовании экскаватора (рис. 2), включающем стрелу, рукоять с упором 8 и ковш 9, рукоять снабжена тягами 12, один конец которых имеет ось и соединен с рукоятью и упором посредством пружины, а другой — блок, огибаемый тяговым канатом, при этом ковш снабжен зубом, установленным с возможностью взаимодействия с осью тяги.

Рис. 2 Схема рабочего оборудования по патенту Научный Вестник ВГАСУ Рис. 3 Воплощение идеи патента в новой модели Работает рабочее оборудование экскаватора следующим образом.

При копании мерзлого грунта ковш опускают в забой так, что упор 8 рукояти опускается на поверхность грунта. При включении гидроцилиндра ковша последний врезается снизу под мерзлый грунт. Реакция мерзлого грунта передается через ковш и цилиндр ковша на рукоять и упор 8 рукояти и через него на грунт. Таким образом, усилия от взламывания мерзлого грунта не передаются на стрелу и на экскаватор, что позволяет реализовывать на ковше экскаватора силы, достаточно большие, которые позволяют взламывать мерзлые и крепкие грунты. После взламывания грунта и заполнения ковша работа экскаватора осуществляется обычным способом.

На рис. 3 представлена модель рабочего оборудования, изготовленная автором статьи по изобретению [4].

Таким образом, предлагаемое рабочее оборудование экскаватора обеспечивает получение на ковше больших усилий, необходимых для разработки мерзлых и крепких грунтов, что позволяет повысить эффективность процесса скалывания грунта при его разработке.

Модели, разработанные студентами на основе изобретений, используются далее в учебном процессе кафедры «Начертательная геометрия и графика». По ним студенты выполняют сборочные чертежи и чертежи деталей.

В заключение своей статьи хотелось бы добавить, что использование профессионально ориентированных задач на ранних стадиях обучения способствует развитию у студентов умений, навыков и личностных качеств, необходимых в будущей профессиональной деятельности инженера-проектировщика и организатора производства.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Хуторской А.В. Определение общепредметного содержания ключевых компетенций как характеристика нового подхода к конструированию образовательных стандартов / А.В.

Хуторской // www.eindes.ru/news/comet-dis.htm/.

2. Нилова В.И. Научно-методические основы формирования конструкторских умений студентов технических вузов средствами инженерной графики / Автореферат на соис. докт.

пед. наук. – М.: МПГУ. 2001 - 40 с.

Серия «Студент и наука»

3. Нилова В.И. Инженерная графика с элементами конструирования (ИГ с ЭК). Ч. 1.

Имитационная игра «Работа с чертежами в процессе изготовления изделия по теме «Виды изделий и конструкторских документов»: Учеб. пособие / В.И. Нилова, О.В. Терновская, Г.Ж. Койбаков;

Под общ. ред. В.И. Ниловой;

Воронеж. гос. арх.-строит. ун-т. – Воронеж, 2004 – 200 с.

4. А. с. № 613019 ССР, МКИ3 Е 02F 3/38. Рабочее оборудование одноковшового экскаватора.

Авт. изобр. Юркин Ю.Г., Партолога В.А. № 1803763/29-03 Заявл.03.07.1972. Опубл.

30.06.1978, Бюл. № 24. - 3 с.

Научный Вестник ВГАСУ УДК Боровлва К. Е., 521 гр.

ЗНАЧИМОСТЬ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ КОМПЬЮТЕРНЫХ ТЕХНОЛОГИЙ ДЛЯ ФОРМИРОВАНИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ КОМПЕТЕНЦИИ СТУДЕНТА Научный руководитель - д-р пед. наук, проф. Нилова В.И.

В настоящее время быстрое развитие компьютерных технологий и расширение их возможностей привело к тому, что компьютер стал использоваться практически во всех областях деятельности человека. Поэтому предприятия машиностроения необходимо обеспечить квалифицированными кадрами. Уровень профессиональной компетенции инженера характеризуется, в первую очередь, его способностью творчески решать задачи создания новой техники, умело использовать современные высокие технологии, грамотно организовывать производство и эксплуатацию технических объектов.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.