авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

Московский Теологический институт

Российской Церкви Христиан Веры

Евангельской

В.В. Солодовников

Основы

христианской

культурологии

2

Московский Теологический институт Российской

Церкви Христиан Веры Евангельской

Владимир СОЛОДОВНИКОВ

ОСНОВЫ ХРИСТИАНСКОЙ

КУЛЬТУРОЛОГИИ

Москва-2009

3

«Основы христианской культурологии» – учебник, подготовленный преподавателем Московского Теологического Института РЦ ХВЕ, кандидатом исторических наук В.В.

Солодовниковым. Это издание призвано сформировать у будущих пасторов и миссионеров правильное (селективное) отношение к культуре, а также помочь им поставить лучшие достижения культуры на службу Благовестию. Он, несомненно, поможет им – когда потребуется – обосновать полную несостоятельность расхожих стереотипов о диссонансе высокой российской культуры и евангельского движения.

Отзывы об учебнике можно отправить по электронному адресу: spoleczenstwo@mail.ru Рецензент: доцент кафедры «Социальная работа»

Мурманского государственного технического университета, кандидат философских наук Г.В. Жигунова.

© МТИ РЦ ХВЕ © Владимир Солодовников, 2009.

Верстка и дизайн: Светлана Солодовникова.

ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ…………..……………….…..……….…. ГЛАВА I. Христианская культурология и объект ее научных изысканий..……………………………….. ГЛАВА II. Христианский анализ культуры первобытного общества..…………………………... ГЛАВА III. Христианский анализ древнегреческой и эллинистической культуры……………………… ГЛАВА IV. Христианский анализ древнеримской культуры……………….…..………………………... ГЛАВА V. Христианский анализ культуры Древнего Востока………………………...…...……. ГЛАВА VI. Христианский анализ средневековой культуры Западной и Восточной Европы, а также стран Востока……………………………………….. ГЛАВА VII. Христианский анализ культуры Доколумбовой Америки и Африки доколониального и колониального периодов….……………………… ГЛАВА VIII. Христианский анализ культуры нового и новейшего времени………………...…….. ГЛАВА IX. Суть христианской эстетики…………. ГЛАВА X. Суть христианской этики………..…... ГЛАВА XI. Соотношение христианства и культуры, веры и разума……………………………………… ГЛАВА XII. Евангельское движение и российская культура;

культура как среда и метод Благовестия в сознании пастыря…….….……………………… ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………….

………..…. ПРИМЕЧАНИЯ……………………….…………... ПРИЛОЖЕНИЕ № 1. Примерная программа курса «Основы христианской культурологии»…. ПРИЛОЖЕНИЕ № 2. Практические задания курса «Основы христианской культурологии»…. ПРИЛОЖЕНИЕ № 3. Перечень возможных тем для подготовки рефератов по предмету «Основы христианской культурологии»…………………… ПРИЛОЖЕНИЕ № 4. Культурологическая характеристика России………………………..…... ПРИЛОЖЕНИЕ № 5. Культурологическая характеристика интеллигентности……………….. ПРИЛОЖЕНИЕ № 6. Культурологическая характеристика советского и пост-советского менталитета……………………………….…….…. ПРИЛОЖЕНИЕ № 7. Культурологическая характеристика феномена русской религиозности……………………………………... ПРИЛОЖЕНИЕ № 8. Культурологическая характеристика демократии………………...……. ПРИЛОЖЕНИЕ № 9. Мировоззрение пост-модерна:

культурологический анализ проблемы………….. ПРИЛОЖЕНИЕ № 10. Христианство и объединяющаяся Европа: культурологический анализ проблемы……………………………….…. ПРИЛОЖЕНИЕ № 11. Вера и разум:

культурологический анализ проблемы…..……… ПРИЛОЖЕНИЕ № 12. Бог и идея Бога:

культурологический анализ проблемы……….…. БИБЛИОГРАФИЯ…………………….…………... ВВЕДЕНИЕ «Господь дает мудрость;

из уст Его – знание и разум».

Пр. 2: Появление настоящего учебника вызвано далеко неоднозначной ситуацией, которая сложилась в российском евангельском движении по отношению к культуре.

Ни для кого не секрет, что пасторы некоторых поместных церквей убеждены в том, что культура – «мирское явление», что «душа – от Бога, а разум – от дьявола», что Господь был «простой» и обращался к «простым». Зачастую они убеждены, что светское образование уводит от Господа, что читать нужно только Библию, а остальные книги выбросить, а то и сжечь.

Некоторые даже соревнуются в том, сколько раз они полностью прочитали Священное Писание.

Такие служители обычно плохо владеют литературным русским языком. Словечки типа «хочут», «ложут» или «шишнадцать» – постоянные их спутники в проповедях. Они говорят: «Евангелие от Ивана» вместо «Евангелие от Иоанна» или «Евангелие от Матвея» вместо «Евангелие от Матфея». Эти служители уверены, что «Новый Завет написан на русском языке, а на все остальные – переведен». Отношение к духовному образованию у них негативное, так как «Библия всему умудрит, хоть проповеди, хоть высшей математике». Выпускников богословских семинарий считают «негодными к служению», так как их-де не понимают пришедшие в собрание бабушки.

Деятельность таких пасторов самым неблагополучным образом сказывается на состоянии поместных церквей: есть случаи ухода в мир, молодежь духовно не растет, тянущаяся к Господу интеллигенция сидит на задних скамейках – служить ей попросту не дают.

Почему это происходит? Почему общий культурный уровень пасторов нередко ниже уровня паствы? Почему служители путают мудрость от Господа с мудростью мирской, а интеллект как дар Божий с лукавым мудрствованием?

Безусловно, тому есть объективные причины.

В течение семидесяти с лишним лет советской власти большевики прикладывали неимоверные усилия для дезинтеллектуализации евангельских верующих. Во-первых, в 20-30-е годы коммунисты почти полностью физически уничтожили нашу интеллигенцию, во-вторых, вплоть до перестройки ими практиковалась открытая или закамуфлированная дискриминация верующих ХВЕ в области высшего образования (за веру исключали или не принимали в вузы).

Таким образом, «ленинцы» превращали нас в «темных и необразованных». Им была страшна наша вера, ОСОЗНАННАЯ вера в Господа Иисуса Христа, как единственного личного Спасителя.

Поэтому на атеистических лекциях публике вдалбливалось, что пятидесятники «несознательные», что они-де изначально против достижений культуры и образования.

Заметим, что политика дезинтеллектуализации служителей и верующих ХВЕ дала свои вредоносные плоды. Это под тверждается присутствием в евангельских общинах пасторов, считающих (как и гонители– большевики - вот ведь парадокс!), что христиан ство и культура несовместимы.

На самом деле христианство и культура тесно взаимосвязаны.

Более того, у самых истоков евангельского движения в России именно российская интеллигенция самого различного социального статуса (аристократическая, торгово-ремесленная, рабочая и крестьянская).

Евангельское движение внесло вклад в евангелизацию русской национальной культуры и способствовало формированию русской трезвеннической бытовой культуры.

Связь культуры и христианства, культуры и евангельского движения имеет не только историческое, но и Библейское обоснование.

Именно этому посвящен курс христианской культурологии, который активно преподается ныне в Московском Теологическом Институте РЦ ХВЕ и его филиалах по всей стране. Лекции настоящего курса и легли в основу предложенного Вашему вниманию издания.

Учебник «Основы христианской культурологии» призван сформировать у будущих пасторов и миссионеров правильное (селективное) отношение к культуре, а также помочь им поставить лучшие достижения культуры на службу Благовестию. Он, несомненно, поможет им – когда потребуется – обосновать полную несостоятельность расхожих стереотипов о диссонансе высокой российской культуры и евангельского движения.

ГЛАВА 1. ХРИСТИАНСКАЯ КУЛЬТУРОЛОГИЯ И ОБЪЕКТ ЕЕ НАУЧНЫХ ИЗЫСКАНИЙ Культурология в качестве самостоятельной науки, исследующей феномен человеческой культуры, довольно мощно – во всяком случае в России – заявила о своем бытии на излете XX столетия.

Разумеется, культура как объект научных изысканий, имелась в виду и философией, и историей, и археологией, и этнографией, и социологией, и лингвистикой, и психологией.

Соответственно складывались философские, исторические и другие оценки культуры. Тем не менее, указанные выше науки содержали только элементы культуроведения, а сама культура пред ставляла собой внутри них зачастую некий «довесок», которым иногда походя занимались эксперты. Мне могут возразить: Ну, а как же быть с искусствоведением? Ведь оно тщательно изучает достижения культуры? Да, действительно, искусствоведение этим занимается. Однако сфера его интересов – искусство, которое является лишь частью культуры.

К началу 90-х годов стало ясно, что все познания о феномене культуры необходимо свести в единое целое, в отдельную и притом самостоятельную науку. Так родилась культуро логия (от. лат. «cultura» – «возделывание», «культура» и греч. «logos» – «слово», т.е. – «слово о культуре») – наука об уникальности и универсальности культуры, закономерностях ее развития*. Вследствие весьма ощутимого в современной России дефицита христианской интеллигенции и острого недостатка ученых христиан пионерами отечественной культурологии, увы, стали светские, мирские** эксперты. Это сказалось на определяющих культурологию мировоззренческих установках.

Их, в основном, две: партикуляризм – мировоззренческая установка на разъединение культур и универсализм – мировоззренческая установка на культурный синтез. Обе они «сдобрены» элементами закамуфлированного или вполне откровенного материализма в марксистско-ленинской интерпретации. Чтобы в этом убедиться, достаточно просмотреть учебные пособия по культурологии, предназначенные для светских вузов.

В связи с тем, что христиане нынешней России начали осознавать культуру как среду и метод евангелизации, встал вопрос о созидании христианской культурологии – науки, изучающей культуру с Библейских позиций.

В 1997 году автор настоящего учебника опубликовал учебное пособие «Христианская культурология», а в 2000 году – «Лекции по христианской культурологии».

Примерно с этого же времени христианская культурология преподается в российских протестантских вузах. Христианскую культурологию изучают также слушатели некоторых региональных Библейских школ.

Знание этого предмета позволяет будущим служителям Церкви Божией и будущим христианским специалистам в сфере бизнеса и социальной работы иметь четкую евангельскую позицию по отношению к самому феномену человеческой культуры. Главная мировоззренческая установка христианской культурологии состоит в признании единства культур в многообразии при обязательном усло вии их христианизации.

Объектом культурологических исследований является культура как совокупность достижений человечества в области материального производства, общественных и межличностных отношений, науки и искусства. Такие исследования довольно обширны вследствие культурного многообразия. Скажем, существуют материальная культура, производственная, политическая и др. Наконец, до бесконечности можно рассуждать о воздействии культуры на менталитет человека, то есть на его образ мыслей, душевный склад, совокупность мировосприятия и миропонимания и наоборот. Сложность представляет и то обстоятельство, что существует более 400 определений культуры, причем, каждое имеет свои резоны. Не является, например, исключением из этого ряда даже фрейдистское определение: культура есть совокупность ограничений, установленных человечеством для предотвращения самовырождения. По мнению фрейдистов, именно ограничения на практиковавшиеся первобытными людьми убийства как способ решения социальных противоречий, инцест как форму половых отношений и каннибализм как попытку решения продовольственных проблем, спасли человечество от самоуничтожения и самовырождения. Эти ограничения, по фрейдистским воззрениям, явля ют собой очевидное достижение человечества, а стало быть – культуру. Разумеется, эти воззрения можно и критиковать, но доля истины в них несомненна1.

Интерес представляет и сам термин «культура». Он восходит к трем латинским словам – «cultio», «occultis», «cultus», которые, соответственно, означают – «возделывать», «неведомое» и «поклонение». Дело в том, что изгнанные из Едема люди начали трудиться в поте лица, добывать хлеб насущный в новых для себя и отнюдь не райских условиях. Их жизнь можно См. 120, с. 5.

было свести к термину «cultio». Разумеется, достижения в труде у разных людей были неодинаковыми;

некоторые, например, достигали успеха в ремесле;

зачастую мастерство одних было загадкой для других, оно было чем-то «неведомым», то есть – «occultis». Поэтому нередко мастерство да и самих мастеров возводили в некий культ, то есть им...

поклонялись – отсюда и термин «cultus».

Подобный подход из первобытных времен дотянул и до наших компьютерно-интернетовских буден: люди мира сего говорят – «это – великий художник», «непостижимый Достоевский», «таинственный Скрябин» или «мой кумир – Солженицын» и т.п. Так что в термине «культура»

немаловажную роль играет понятие «культ», то есть «поклонение», что мы – христиане – должны иметь в виду. Как же в таком случае относиться к культуре?

Этому, по сути, и посвящен настоящий учебник. Замечу только, что, определяясь с личной позицией, возрожденному христианину следует исходить из позиции Библейской, вполне применимой к феномену культуры. Эта позиция изложена в следующих стихах:

«Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи» (Мф. 4:10).

«Он охраняет пути правды, и оберегает стезю святых Своих» (Пр.2:8).

«Все испытывайте, хорошего держитесь»

(1 Фес. 5:21).

«...Чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы» (Мф.

13:29).

«Не делай себе кумира…» (Исх.20:4).

«Подвизайся добрым подвигом веры, держись вечной жизни, к которой ты и призван и исповедал доброе исповедание пред многими свидетелями» (1 Тим.6:12).

ГЛАВА II. ХРИСТИАНСКИЙ АНАЛИЗ КУЛЬТУРЫ ПЕРВОБЫТНОГО ОБЩЕСТВА Суть первобытной культуры состоит в зооморфности. То есть в центре ее внимания – обожествленная природа, в частности, – животный мир. Осваивая внеедемскую реальность («cultio»), человек сталкивался с природой, от которой во многом зависело его бытие. Природа нередко была для него неведомой, загадочной («occultis»), и он обожествлял ее, поклонялся ей, возводил ее, включая флору и фауну, в некий культ («cultus»).

Такая позиция объяснялась и объясняется греховностью человека и его отдаленностью от Господа.

Это проявилось, прежде всего, в мировоззрении первобытных людей, расселявшихся по всему лицу Земли. Они пере жили период прогрессирующего безбожия, который – вот уж действительно «ирония судьбы»! – завершился возникновением религии как совокупности объединяющих социальных убеждений, основанных на обожествлении любого объекта2.

Первобытные люди, в основном, имели три формы религиозного сознания, которые См. 119, с. 9.

существуют и в сознании многих наших современников:

1. Преанимизм, то есть веру в некую «единую и безликую силу».

2. Анимизм, то есть веру в сверхъестественное в виде «духов», «божков» и расплывчатое понимание души и загробной жизни, поклонение умершим предкам.

3. Тотемизм, то есть веру в предков животного происхождения.

Кроме того, у них возникает магия – вера в способность человека сверхъестественным путем воздействовать на окружающий мир. Разумеется, такой способности и быть не может! Вера в нее – проявление неадекватно завышенной самооценки человека, то есть, говоря языком Библии, гордыни.

А там где – гордыня, там ожидай ангела тьмы:

сатану! Он, а не человек, способен на «чудеса», ложные знамения. Но грешный человек, практикуя гордыню, предается в объятия диавола.

Мировоззрение первобытных людей, искушаемых сатаной, сказалось и на их семейной культуре. Они отказались от установленной Богом моногамии (семьи, построенной по принципу:

«один муж – одна жена») и стали практиковать промискуитет, т.е. беспорядочные половые отношения. В результате этого перед человечеством возникла вполне реальная угроза физического вырождения (таким образом, реализовался принцип «наказание за грех – смерть». – Прим. авт.). Осознав ее, первобытные люди пошли на полумеру – регламентированные половые отношения. Они пытались решить созданную ими же проблему не путем возвращения к моногамии, а путем создания различных форм полигамии (многоженства или многомужества). Ими создавались так называемые полигамные «семьи» – кровно-родственная, пунавуальная, парная, патриархальная). Но полигамия, пришедшая на смену промискуитету, включавшему в себя даже инцест, то есть кровосмешение, только несколько замедляла вырождение человечества. Позитивное разрешение проблемы состояло исключительно в возвращении к установленной Богом моногамной семье. И люди начали возвращаться к моногамии, поскольку нет иного пути, как путь Господень (таким образом, реализовался принцип «Я есмь путь». – Прим. авт.). Однако до сего дня это возвращение нельзя назвать окончательным, по скольку и сейчас человечеством практикуются разнообразные формы полигамии. И это касается не только реликтовых сообществ. Тем не менее, следует подчеркнуть, что тысячелетия назад первобытные люди осознали всю пагубность промискуитета и полигамии. Разумеется, с особенностями семейной культуры первобытных людей связана и их политическая культура: они создали институт родовой общины (матриархальной и патриархальной), на основе которого выросли родоплеменные союзы как прообраз государства.

В процессе освоения внеедемской реальности первобытные люди изобрели орудия труда, жилища, одежду;

у них появились начатки производственных технологий, то есть зародилась материальная культура. Интересно, что, создавая материальную культуру, люди многое заимствовали у животных. Например, человеческое жилище имитировало звериную нору, гнездо или даже... скелет кита.

Мы обязаны первобытному обществу возникновением феномена искусства. Искусство возникло как форма эмоционального познания мира и как форма общественного сознания.

Убеждения в нем выражались через образ. Отсюда – символический характер первобытного искусства (наскальные рисунки и др.). Его особенностью является так называемый «звериный стиль» (то есть преимущественное изображение животных), что ярче всего проявилось у скифов. Именно «звериный стиль»

декларирует зооморфность первобытной культуры.

ГЛАВА III. ХРИСТИАНСКИЙ АНАЛИЗ ДРЕВНЕГРЕЧЕСКОЙ И ЭЛЛИНИСТИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ Суть античной культуры состоит в антропоморфности. То есть в центре ее внимания – обожествленный человек. Обожествление человека происходило вследствие возникшей в процессе освоения внеедемской реальности неадекватно завышенной самооценки человеческой личности. Подобная же самооценка была результатом «головокружения от успехов» в области материального производства, общественных отношений и т.п. Люди уже многое понимали, умели, и этим... возгордились. Основой античности был труд свободных, а не рабов;

стилем жизни – война (реализовался принцип «хочешь мира – готовься к войне». – Прим. авт.);

религией – обожествляющий человека политеизм (язычество).

«Эскизом», или «колыбелью» античной культуры является культура Древней Греции (Эллады). Возможно, даже сам термин «античность» происходит от названия одного из греческих регионов – Аттики.

Древнегреческая культура была основана на разделении ремесла и земледелия. Именно ей мы обязаны возникновением феномена науки. Наука появилась здесь как форма миропознания. Она до сих пор являет собой совокупность фундаментальных знаний для последующей их реализации в повседневной жизни. Одной из наиболее ярких наук Древней Греции была эстетика, т.е. наука о прекрасном. Древние греки отличались прирожденной наблюдательностью и пытались определить, что есть подлинно прекрасное, что есть красота. Так, Аристотель именовал красотой совокупность величины и порядка. В целом же, эллинскую трактовку кра соты можно условно свести к трем принципам:

1. Красота есть порядок (симметрия).

2. Красота есть единство порядка и беспорядка.

3.Эталон красоты есть нагое человеческое тело, а самый красивый цвет – телесный (вот в этом-то, третьем, принципе как раз наиболее ярко явлена антропоморфность античной культуры. – Прим. авт.).

Древние греки предприняли попытку фундаментальным образом обобщить результаты созданных ими наук, т.е. создать некую «сверхнауку» в виде «философии» (в пер. с греч. – «любомудрие»). В Элладе оформилось два основных философских направления, существующих и поныне: идеализм (по которому чувственный мир нереален, а идея приоритетна) и материализм (по которому материя первична, а сознание вторично).

Древнегреческие философы трактовали мир как движение материи, которая могла находиться как в бесформенном состоянии (хаосе), так и в порядке (космосе). В качестве регулятора при этом выступал абсолютный разум (Логос), а его орудием была любовь. Этот момент нам, христианам, зачастую «благочестиво»

пренебрегающим философией, следует иметь в виду! Культура Эллады ярко выразилась в архитектуре конструктивных форм (конструкции зданий не скрыты, а предельно откровенны) и в феномене театра, родившегося в недрах богомерзкого язычества. Театральное «искусство»

развивалось в Древней Греции в виде драмы, трагедии и комедии и являлось, как отмечали апологеты ранней Церкви, искажением первообраза. Актерствуя, люди возомнили, что могут адекватно имитировать чужие души или даже «создавать» их! Это было вопиющим проявлением антропоморфности античной культуры, своеобразным «триумфом» челове ческой гордыни. «Театр, – писал Тертуллиан, – царство мнимости и видимости, где иллюзию выдают за жизнь, а маску – за лицо, где правит бал ложь, что является великим преступлением и См. 118, с. 4, 5, 14-17.

глупостью перед Творцом истины» (De Spectaculis, 23).

При этом заметим, что само слово «театр»

происходит от греческого «театрон»

(притворный).

Древние греки возвели в ранг «искусства»

политическую культуру. Она стала «искусством компромисса» или «искусством возможного», что можно серьезно критиковать с точки зрения христианской морали. Созданная в Элладе полисная система предполагала при смене форм общественного устройства (аристократии, олигархии, демократии, тимократии и монархии) сохранение рабовладения со всеми его издержками. Не секрет, что и до сего дня политика является грязным делом. И она запачкана не только грязью, но и кровью. В большинстве случаев невинной.

Поговорим об эллинизме.

Эллинизм (336-30 гг. до Р.Х.) – синтезированная культура – от Сицилии до Индии, – характеризующаяся слиянием культур Древней Греции и Древнего Востока, при явном приоритете греческой***. По словам И.Г.

Дройзена, «эллинизм – подражание грекам»4.

Основой эллинизма явилось включение Древнего Востока в систему древнегреческой цивилизации См. 120, с. 11.

в результате завоеваний Александра Македонского.

Эллинистическая культура характеризуется мощным стимулированием науки****: ученые эллинистического мира, как правило, были освобождены от налогов и взяты на полное государственное обеспечение. Следствие этого – вал гениальных изобретений человеческого разума: винтовой насос, паровой шар как прообраз паровой турбины и т.д. Продолжается развитие философии. Возникают философские школы киников (врагов язычества, полагавших, что власть над миром дает... бедность), эпикурейцев (безбожников, проповедовавших принцип «наслаждения жизнью»), стоиков (вульгарных ма териалистов, проповедовавших невозмутимость и апатию) и скептиков (отрицавших саму возможность миропознания). Все эти школы свидетельствовали о кризисе язычества, а школа скептиков – вообще о вырождении античной философии. В то же время следует заметить, что философские убеждения стоика Сенеки – как это ни парадоксально! – были максимально приближены к христианству. Но Сенека, конечно, занимает особое место среди стоиков. Во времена эллинизма произошла замена древнегреческой полисной системы древневосточной деспотией, что серьезно См. 118, с. 18.

ужесточило политическую культуру мира, избравшего, казалось бы, эллинские жизненные стандарты.

Синтезированный характер эллинистической цивилизации порождал и соответствующее мировоззрение, для которого, с одной стороны, был присущ синкретизм, а с другой – индивидуализм. «Это объясняется тем, что распад полиса, в известной мере, освободил индивида от его связи с городом-государством (как с некоей человеческой общностью – Прим. авт.). Перед индивидом открылся обширный эллинистический мир – мир, где были уничтожены прежние рамки и ограничения (что, впрочем, не исключало возникновение новых – Прим. авт.) и появилась возможность по-новому проявлять личные способности. В этом мире перед каждым открывалось несравненно более широкое поле для индивидуальной деятельности…».6 Поскольку в эллинистическом обществе в опять же известной мере постепенно уничтожались сословные преграды, этнические и религиозные привилегии, то «с иных позиций стали судить о достоинствах человека, делая упор не на социальное происхождение, не на принадлежность к той или иной народности или религии, а на богатство, 139, с. 61.

положение на государственной службе, интеллектуальные способности».

Одновременно с этим особенностью эллинистического мировоззрения «являются углубленность и интроспекция. Город попал под контроль монархических государств, и индивиду необходимо научиться существовать в менее обеспеченной гарантиями среде по сравнению с демократической автономией. В этом кризисе человека, вынужденного защищаться и искать смысл собственного существования, возникает, с одной стороны, философская задача разъяснения различия между частной стороной сознания и совести и публичным аспектом, с другой – театральная раздвоенность между существующим и представляющимся». Что касается эллинистического искусства, то его суть состояла в том, «чтобы изображать не согласно природе, но каждый раз по-разному для достижения задуманного эффекта. Осознание дистанции и отличия от классики (эллинской – Прим. авт.) открывает простор самому дерзкому экспериментированию… Скульптура жестом, направленным в окружающее пространство, бросает вызов наблюдателю, стремится захватить его…».9 В целом, в эпоху эллинизма «художники Там же, с. 49.

44, с. 74.

Там же, с. 73, 74.

стремятся передать запутанность и усложненность в… композициях, чтобы зритель, созерцая их, мог избавляться от своих тревог». Интересны проявления эллинизма на Востоке.

В Египте эпохи Птолемеев он заявил о себе, прежде всего, в религиозной сфере, где наблюдалось смешение эллинских и египетских языческих культовых представлений. Это находило отражение и в искусстве. Например, на внутренней поверхности сардоникскового кубка (знаменитой Фарнезской чаши, хранящейся ныне в Неаполитанском музее – Прим. авт.) можно увидеть изображение царицы Клеопатры III с характерными признаками египетской «богини»

Исиды и эллинской – Деметры.

В Персии во II и I в.в. до Р.Х. проводниками эллинизма – как это ни странно – были нашественники из восточных степей – парфяне или аршакиды: именно они смешивают персидское искусство с эллинским. «В результате этого смешения был выработан собственный оригинальный художественный язык. Важнейшие из дошедших до нас произведений искусства с территории, находившейся под влиянием парфян, – монументальные здания и статуи».11 В аршакидской архитектуре конструкции зданий Там же, с. 77.

Там же, с. 156.

отличались частичной открытостью, их украшали изображения свастики и зубцы-мерлоны. В скульптуре «детали одежд и причесок демонстрируют социальный статус изображенного персонажа…»12 Не вполне ясно был ли эллинизм в Персии попыткой порвать с прежними культурными наработками, банальной сменой вкусов или же радикальным поворотом исключительно в сфере искусства.

По авторитетным экспертным оценкам, эллинизм – где бы он ни был представлен - явил собой грандиозную попытку более или менее успешного, хотя и не бесспорного культурного синтеза. Там же, с. 157.

См. 44, 64, 67, 139.

ГЛАВА IV. ХРИСТИАНСКИЙ АНАЛИЗ ДРЕВНЕРИМСКОЙ КУЛЬТУРЫ Древнеримская культура – точка наивысшего взлета и одновременно... падения антропоморфной античной культуры.

Основой древнеримской культуры была материальная насыщенность общества за счет завоевательных войн и передовой – в рамках античной цивилизации – экономики.

Для того чтобы адекватно рассуждать о культуре Древнего Рима, следует определиться с ее особенностями. Их, в основном, можно свести к следующим:

1. Не буквальная, а творческая преемственность от культуры Древней Греции (здесь реализуется принцип «древнегреческая культура – эскиз, древнеримская – законченная картина»).

2. Зрелищность.

3. Самопресыщенность.

4. Индивидуализм.

5. Синкретизм.

6. Космополитизм.

7. Эталон для европейской культуры последующих эпох (в плане государственного устройства, армии, юриспруденции и т.п.).

Замечу, что древнеримская культура в окончательном виде заложила основы современной нам европейской цивилизации.

С учетом этих особенностей нужно говорить и о ментальности древних римлян. Это особенно интересно для христиан, так как в Библии немало сюжетов, в которых действуют римляне. Земное служение нашего Господа и Спасителя Иисуса Христа разворачивается как раз в римскую эпоху!

Постарайтесь задаться вопросом: почему Сын Божий явился именно в римскую эпоху и в римской провинции? Подумайте над этим...

Что касается ментальности римлян, то для нее были характерны:

1. Пресыщенность достижениями современной им цивилизации (это ли не историческое предупреждение ныне пре успевающим народам! – Прим. авт.).

2. Разочарование в язычестве.

3. Полная нравственная дезориентация (особенно проявлялась в межличностных отношениях в виде почти массового унисекса).

Знание этого культурологического аспекта поможет нам, например, правильно разобраться с личностью Пилата в Новом Завете. Политическая культура Древнего Рима напоминала эллинскую, но была изощреннее. Здесь меняющиеся формы общественного устройства (республика, диктатура, империя) также позволяли удерживать рабовладение со всеми его издержками.

Интерес представляет искусство Древнего Рима. В стилистике древнеримской скульптуры выражается не физиология человека, а его интеллект. В архитектуре – храмового и зрелищного назначения – получает развитие эллинистическая идея перехода от сооружения одиночных зданий к ансамблям. В Древнем Риме музыка впервые становится специализированной (духовая – предназначается для армии, ударная – для театра). Театр делал акцент на остроте ощу щений. Для натуралистического показа смерти на подмостках использовали приговоренных к смерти преступников. Нередко этими «преступниками» были... христиане. Впрочем, по настоящему убивали и на спортивных аренах – во время силовых единоборств гладиаторов.

Тем не менее, идеалом Древнего Рима был человек. Общественное сознание римлян обожествляло «вдохновение и упорство человека… Человек сооружает арки, мосты, акведуки, дороги, города, крепости, стараясь заявить о своем могуществе. В основе почтительного отношения многих поколений к идеалу лежит постоянная забота римлян о гарантиях…благополучия их собственного общества...».

44, с.100.

На практике доведенная до абсурда антропоморфность вела к попустительству по отношению к самым мерзким похотям.

Печальными приметами извращенности и фактически тупика культуры Древнего Рима были почти повсеместные алкоголизм, некро- и зоофилия, фетишизм, геронтофилия, гомосексуализм.

Об этом надо знать приверженцам теории «трех Римов», кои вслед за старцем Филофеем повторяют «Первый Рим – это Рим, второй Рим – Константинополь, третий Рим – Москва, четвертому – не быть!» Не дай Бог никому, а в особенности России, повторить путь Древнего Рима! Тем более что россияне нынче болеют многими «римскими» болезнями. Помните не лишенное трагизма предупреждение П. Я.

Чаадаева о том, что мы «живем для того, чтобы преподать какой-то великий урок отдаленным потомкам, которые поймут его...». 137, с. 330.

ГЛАВА V. ХРИСТИАНСКИЙ АНАЛИЗ КУЛЬТУРЫ ДРЕВНЕГО ВОСТОКА Древневосточная культура – эклектичная совокупность партикулярных культур Азии, способных, впрочем, ко взаимоинтеграции и включению в невосточные цивилизации.

Условно она включает в себя преимущественно автохтонные (самобытные) культуры, сложившиеся в результате естественной или искусственной изоляции или самоизоляции некоторых стран, и культуры, основанные преимущественно на заимствованиях, спровоцированных тесными политико экономическими контактами, включая войны, имевшие место быть между разными государственными образованиями.

К первой категории можно отнести культуры Древней Индии и Древнего Китая*****, ко второй – культуры Древней Ассирии и Древней Персии (разумеется, этими странами дело не ограничивается – Прим. авт.) Поговорим о первой категории.

Особенностью древнекитайской культуры является раннее возникновение иероглифической письменности, которая и до сего дня не претерпела особых изменений, а также довольно таки значительные изобретения, каковыми представляются шелк, фарфор, бумага, спидометр и сейсмографический компас.

Мировоззрение древних китайцев проявилось в весьма специфическом симбиозе религии, философии и политической идеологии. В их религиозных представлениях нет антропоморфности, а есть понятие духа, есть обожествление неба и гор, есть элементы анимизма, фетишизма и культа предков. В Древнем Китае налицо приоритет ритуала над религиозным учением и слияние жречества с государственным аппаратом. Здесь статус религии приобретает... философия в виде конфуцианства16, которая одновременно являлась политической идеологией, декларирующей гуманизм в структурированном обществе.

Что касается науки, то особых высот в Поднебесной достигла физика: древнекитайские ученые задолго до Ньютона открыли закон земного притяжения. Были очевидные успехи в области астрономии: составлены карты звездного неба, лунный и солнечный календари;

установлено, что Земля имеет форму шара и вращается вокруг своей оси.

Особенностью культуры Индии является то, что она – и не без оснований – претендует на признание древнейшей на Земле. Здесь получила См. 119, с. 22.

интенсивное развитие наука, в частности, астрономия и математика. Относительно астрономии можно сказать, что она находилась на уровне древнекитайской. В сфере математических знаний индусы были знакомы с четырьмя арифметическими действиями, десятичной системой чисел, позиционной числовой системой;

они могли извлекать квадратный и кубический корни и доказали (параллельно!) теорему Пифагора.

Древняя Индия развивала филологию и литературу. Здесь создан язык общения полиэтничного населения Индостана – санскрит, сложены эпические произведения религиозно мифологического характера «Рамаяна», «Махабхарата», «Бхагавад-гита».

Теперь немного остановимся на второй категории древневосточной культуры, которая включает в себя Древнюю Ассирию и Древнюю Персию, а также и некоторые другие страны.

И для Древней Ассирии, и для Древней Персии источником культурных заимствований были страны Двуречья****** (кстати, Ассирия сама относилась к государствам Двуречья! – Прим. авт.). Ассирийцы заимствовали от своих ближайших соседей клинопись, литературу и науку. Однако при всех заимствованиях их культура имела некоторые особенности:

1. Древнеассирийские летописи сходны с художественными произведениями.

2. Рельефное изобразительное искусство подчеркивало значимость физической силы и невозмутимости;

в основе сюжетов рельефов – контрасты.

Древняя Персия заимствовала в странах Двуречья клинопись, лунный календарь, искусство рельефа и технику дорожного строительства. В Древнем Египте******* она заимствовала архитектуру. Заимствования от стран Средней Азии носили сугубо религиозный характер. Именно из Средней Азии древние персы заимствовали зороастризм – веру в «божественность» огня, солнца, неба в сочетании с пережитками тотемизма. В основу зороастризма положена идея о противоборстве добра и зла. Зороастризм – в персидской версии – имел свои особенности:

1. Вместо храмов для поклонения использовались т.н. «святые места».

2. Запрещались захоронение и кремация трупов из-за боязни «осквернить» землю и огонь.

3. Тенденция к монотеизму не получила развития из-за обилия местных языческих культов.

Зороастризм до сих пор исповедуют некоторые жители Ирана (Персии) и Индии. Он См. Там же, с. 19.

оказывает прямое или косвенное воздействие на некоторые современные псевдо-восточные и синкретические культы.

Древневосточные культуры не только взаимоинтегрировались, но и влияли на современные им невосточные цивилизации, особенно – в сфере философии, политики и религии. Однако о чрезвычайно глубокой экспансии древневосточной культуры в невосточные цивилизации говорить не приходится.

ГЛАВА VI. ХРИСТИАНСКИЙ АНАЛИЗ СРЕДНЕВЕКОВОЙ КУЛЬТУРЫ ЗАПАДНОЙ И ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ, А ТАКЖЕ СТРАН ВОСТОКА Суть средневековой культуры состоит в теоцентризме. То есть в центре ее внимания – Бог.

В Европе это, преимущественно, христианская культура.

Теоцентризмом был пронизан и весь средневековый менталитет, особенностями которого являлись:

1. Яркость и острота восприятия жизни, связанные с напряженным духовным пафосом средневековья.

2. Образное претворение христианской веры, проявлявшееся даже в повседневной лексике.

3. Обостренное желание прекрасной жизни, наступлению которой препятствует человеческая греховность.

4. Приверженность рыцарскому идеалу, связанному с популярностью высоких духовных принципов – верности, справедливости и сострадания (разумеется, этот идеал подвергся существенной деформации в реальной жизни, например, во времена т.н. «крестовых походов» – Прим. авт.).

5. Стилизация любви во имя достижения эстетического и этического совершенства.

6. Кристаллизация мысли, проявлявшаяся в чрезвычайной популярности пословиц и девизов.

7. Почти полное отсутствие критицизма в обыденном мышлении.

8. Смешение игры и серьезности в самых различных сферах, включая боевые действия.

Увы, но до сего дня большинство людей, включая христиан, не имеют адекватного представления ни о самом феномене средних веков, ни тем более – о средневековой культуре.

Средневековье обычно трактуется, как «темное», «мрачное»... Почему именно так, а не иначе? Ведь именно в это – а ни в какое-то другое! – время люди решили созидать свою культуру на единственно верном основании, которое есть Господь. Значит, исключительно негативное восприятие средневековья общественным сознанием кому-то выгодно? Кому именно? Уж не рогатому ли? Очень похоже!

Расхожими, стереотипными взглядами на средневековую культуру являются следующие:

Средневековая культура – отсталая, так как наследие античности уничтожили варвары;

экономическая и политическая разобщенность ограничивала кругозор человека;

примитивная государственность сочеталась с натуральным хозяйством, сводила к минимуму потребность в образовании;

единственный носитель грамотности – Западная Церковь;

имело место быть давление мертвого языка – латыни.

Реальное положение дел на самом деле было иным, что подтверждается исследованиями ученых-медиевистов.

Средневековая культура – логическое продолжение античной, поскольку она обращена к внутреннему миру человека, но при этом очищена и обогащена христианством. Урбанизация и совершенствование товарно-денежных отношений расширили кругозор человека, простимулировали развитие математики и юриспруденции;

стартовало университетское образование (начали свою деятельность Болонский, Саламанкский и Парижский университеты). Несомненным успехом средневековой культуры был взлет философской науки, теснейшим образом связанной с богословием. Теологам того времени вследствие этого была присуща высочайшая культура мышления. Характерным примером в этом смысле является духовный мыслитель XIII века Фома Аквинский, сумевший найти достойный компромисс между мистикой и схоластикой. Он блестяще обосновал идею о том, что разум подтверждает Библию, но если человеческие знания вступают с ней в противоречие, то они – лживы. Фома Аквинский считал, что есть истины, непостижимые разумом, а постижимые исключительно верой.

Средневековое искусство, по мнению нидерландского историка Й. Хейзинга, «неразрывно связано с жизнью. Жизнь облечена в строгие формы, она приведена в единое целое с церковными таинствами и соразмерна течению суток и чередованию праздников по времени года.

Труды и радости заключены в твердо установленные рамки… Задача искусства – наполнять красотою формы, в которых эта жизнь протекает. Люди ищут не искусства самого по себе, а прекрасного в жизни... Как собственно область прекрасного искусство средних веков еще не осознанно (скорее всего, все-таки нами – Прим.

авт.). В весьма большой степени – это прикладное искусство, даже в произведениях, которые мы сочли бы совершенно самостоятельными;

иными словами, стремление обладать таким произведением вызвано его назначением, тем, что оно служит определенному жизненному укладу…».

Средневековая литература имела три направления: лидирующее – духовное, представленное христианскими гимнами, великосветское (или чувственно-героическое) и бюргерское в виде сатиры на злобу дня. Театр также имел различные направления: с одной 133, с. 276.

стороны, действовал католический театр в виде постановок мистерий и моралите, а с другой – светский, который пародировал Западную Церковь, и при этом носил характерное и самообличающее название – «дурацкой корпорации».

Архитектура средневекового Запада была представлена двумя основными стилями: до XII века – романским (то есть – подражательным по отношению к древнеримским стандартам;

само понятие «романский стиль» восходит к лат.

«Roma» – «Рим») и после XII века – готическим (от нем. «Gott» – «Бог»). Именно готика стала определяющим архитектурным стилем западного средневековья, именно она стала воплощенным в камне символом устремленности христиан к Богу.

Специфика средневековой эстетики состояла в своеобразном восприятии цвета и соответственно – в использовании его, например, в одежде:

1. Красный цвет считался красивым и определенно господствовал в праздничные дни.

2. Серый цвет считался уместным для торжественных или ритуальных случаев.

Впрочем, он был распространен и в повседневной одежде.

3. Черный цвет символизировал высокий социальный статус, был распространен в повседневном быту, его использованием зачастую злоупотребляли.

4. Зеленый цвет считался привлекательным и символизировал влюбленность.

5. Синий цвет первоначально символизировал верность, но со временем превратился в символ неверности и глупости. В основном, синий цвет был распространен в сельской местности (и почти повсеместно в Англии – Прим. авт.);

его в своей одежде использовали девственницы.

6. Розовый цвет символизировал девственность.

7. Белый цвет предназначался для детей в возрасте до 7 лет и для умственно отсталых. Тем не менее, он считался вполне уместным для праздников.

8. Желтый цвет символизировал враждебность и уродливость. Он использовался в одежде военных, пажей и слуг.

9. Лиловый, в основном, был цветом повседневной одежды.

10. Коричневый цвет считался наиболее уродливым, некрасивым.

В средневековой одежде использовались и цветовые сочетания. Популярными, но не стильными являлись сочетания зеленого цвета с красным или синим. Зато наиболее стильными были сочетания голубого с бледно-желтым, оранжевого с белым или розовым, белого с черным или розовым.

Несомненно, особое место в духовном, а также историко-культурном контексте средних веков, занимает так называемая «эпоха возрождения» (XIV-XVI вв.).

Широко известна стереотипная оценка этого времени, как эпохи «культурного расцвета», возвращения к эталонам искусства античности.

«Возрождение» часто именуют не завершением средневековой культуры и не началом нового времени, а совершенно особым, причем «прекраснейшим» культурным феноменом.

Реальное же положение дел при нелицеприятном христианском анализе было совершенно иным. «Возрождение», как свидетельствуют факты, являлось завуалированной попыткой возвращения к антропоцентризму и в известной мере – к язычеству. Это было время самого разнузданного разврата, торжества содомии, алкоголизма, порнографии********.

Тем, кто опьянен «шедеврами» этой эпохи, следует задать самим себе отрезвляющие вопросы:

О возрождении чего идет речь? Не является ли «эпоха возрождения» попыткой разложения теоцентричной средневековой культуры?

В качестве идеологии «возрождения»

выступал так называемый «гуманизм», в центре внимания которого пребывал человек (это ли не проявление антропоцентризма? – Прим. авт.).

«Гуманизм» характеризовался повышенным интересом к человеческим свойствам, антиаскетизмом, гражданской ангажированностью и критикой традиционализма. Тем не менее, заслуживающей внимания представляется трактовка «гуманистами» человеческой индивидуальности. Она является, в основном, здравой. Признания этого требует научная объективность и добросовестность.

Культура средневекового Запада оказала влияние на средневековую культуру Восточной Европы. Особенно ярко это видно на примере таких стран, как Чехия и Польша. В обеих странах западное культурное влияние проявилось в латинизированном образовании, затормозившем становление национальной письменности, в появлении университетов (например, Краковского – в Польше и Каролинума в чешской Праге), в архитектурной готике (ее вершины – в Кракове – Вавельский и Мариацкий костелы, а в чешской Праге – собор святого Вита). Запад простимулировал чешскую историографию, литературу бюргерского характера в виде сати рических рассказов – «шванков», театр, практиковавший постановки мистерий и фарсов.

В Польше под западным культурным воздействием в средние века происходило ста новление политологии. Запад принес в эту страну и идеи «гуманизма», что не лучшим образом сказалось на нравственном здоровье польского народа.

Источником культурного влияния на такие восточноевропейские страны, как Русь и Болгария была Византия. Заметим, что византийская культура преемственна по отношению к античной – древнегреческой, эллинистической, сирийской, коптской. В ее рамках получили развитие политология, историография, этнография, математика и медицина. Средневековая Византия подарила миру такое изобретение, как световой телеграф. Византийская философия имела следующие – довольно влиятельные – направления: христианский неоплатонизм, схоластику, «гуманизм» и рационализм.

Литература носила, преимущественно, светский характер (сатира в виде так называемого «жи вотного эпоса», эротика, комментарии к античным авторам). Что касается архитектуры, то она была представлена и монументальными христианскими храмами (вроде Софийского собора в Константинополе), и церквами небольших форм, в основном, – крестово-купольными.

Византия имела высокую торговую культуру, которую развивали проживавшие на ее территории греки, сирийцы, армяне и евреи.

Впрочем, ее интенсивность и масштабы сдерживались мощной арабской экспансией и т.н.

«крестовыми походами», а также конкуренцией со стороны венецианских и генуэзских купцов. «В торговле Византии важную роль играли… товары ее собственного производства… В городах Византии имелись различные промышленные предприятия, мастерские, продукция которых шла как на внутренние, так и на внешние, международные рынки. На этих предприятиях специализация труда достигла довольно высокого уровня... В Византии существовали… специальные конторы менял и банки, денежное обращение имело крупные масштабы». Политическая система Византии сводилась к абсолютной монархии, подчинившей себе церковные структуры.

Увы, но менталитету византийцев была присуща некоторая двойственность, а точнее – прогрессировавшая «двойная мораль», связанная с сохранением некоторых языческих пережитков в их сознании. В этой связи доктор социологических наук В.А. Бачинин отмечает, что византийская цивилизация «являла собой причудливое соединение элементов эллинистической и христианской культур, допускавшей, чтобы, например, Деву Марию 139, с. 107.

сравнивали с девой Афиной, а императору дозволялось в храме входить в алтарь». Интересно, что византийская культура экспортировалась как в Западную Европу*********, так и в особенности – в Восточную Европу.

Именно под византийским культурным влиянием на Руси и в Болгарии (на основе греческого алфавита) появилась славянская письменность (глаголица и кириллица), была соз дана историография. Крестово-купольная храмовая архитектура также заимствована Русью и Болгарией от Византии.

Особым вопросом является духовное воздействие византийского христианства на страны Восточной Европы**********. Но это – вопрос другого предмета, а именно – Истории Церкви.

Средневековая восточная культура являет собой эклектичную совокупность автохтонных и заимствованных культур индуистско буддистского или исламского характера.

Характерным примером преимущественно автохтонной культуры считается культура средневековой Индии. Ей присущи, с одной стороны, философско-социологическая система Варнашрама (некоторые индологи называют ее 17, с. 165.

основой индийской культуры вообще), а с другой – синтез философии с религией.

Система Варнашрама – не что иное, как учение о структурировании общественной и духовной жизни, содержащее анализ соотношения четырех социальных статусов (варн) и четырех уровней духовно-интеллектуального состояния человека (ашрамов).


В средневековой Индии получили развитие также две религиозно-философские системы:

1. Индуизм по сути своей – языческое обожествление природы и характерных человеческих качеств (включает в себя так называемую теорию реинкарнации, или «переселения душ»).

2. Буддизм, полностью отрицающий идею Бога и обожествляющий человека, что является следствием неадекватно завышенной оценки людей, и, в частности, их способности к самосовершенствованию. Восточной средневековой культурой, основанной преимущественно на заимствованиях, является арабская***********. Вследствие политико-экономической контактности, иногда довольно агрессивного характера, средневековые арабы позаимствовали у Византии – философию и отчасти – архитектуру, у Индии – математику и медицину, у Китая – производственные См. 119, с. 12, 15, 16.

технологии (изготовление бумаги, пороха и др.).

Заимствования арабов имели свою специфику:

1. На их основе создана одна из наиболее передовых культур средневековья.

2. Они широко популяризировались в зонах арабского влияния или интересов. Средневековые арабы создали уникальную, до сих пор не потерявшую актуальности университетскую систему высшего образования. Первые в мире университеты появляются именно на арабском Востоке! Это произошло еще в VIII веке.

Наиболее престижными арабскими университетами считались – Каирский, Багдадский, Кордовский, Саламанкский, Картахенский и Гранадский. Интересно, что последние четыре арабы создали в Европе, в завоеванной ими Испании.

Средневековые архитектура и изобразительное искусство арабов определялись их религиозными представлениями в виде ислама.22 Арабы сооружали купольные мечети с минаретами, дворцы, охотничьи павильоны, крепости. Особое развитие у них получил геометрический, каллиграфический или абстрактно-растительный орнамент – «арабески», мозаика из стеклянной пасты, цветного мрамора и керамической массы. Скульптура исламом была запрещена, а живопись не рекомендовалась для См. Там же, с. 13.

публичной демонстрации, имела, так сказать, приватный характер: как правило, она украшала дворцово-замковые или банные комплексы правителей-халифов. Арабская живопись была, преимущественно, темперной, а по стилистике напоминала византийскую или коптскую.

Характерным в этом смысле примером можно назвать архитектурный комплекс Ксайр-Амра, в Иорданской пустыне, где сохранились изображения коронации халифа, охоты, акробатических упражнений, танцевальных представлений, всякого рода банных сцен, звездного неба. В известной мере, средневековая восточная культура оказала воздействие на средневековую культуру Запада (преимущественно, научно образовательную и бытовую).

См. 44, с. ГЛАВА VII. ХРИСТИАНСКИЙ АНАЛИЗ КУЛЬТУРЫ ДОКОЛУМБОВОЙ АМЕРИКИ И ЧЕРНОЙ АФРИКИ ДОКОЛОНИАЛЬНОГО ПЕРИОДА До эпохи т.н. «великих географических открытий» в Америке существовала высокоразвитая автохтонная культура, уничтоженная испанскими завоевателями************. Она условно имела три периода:

1. Период высокой культуры.

2. Период «классического горизонта».

3. Период пост-классики.

Первый период представлен, в частности, цивилизацией ольмеков (1700-200 г.г. до Р.Х.), имевший развитые сельскохозяйственные технологии, иероглифическую письменность и многоплановое искусство, представленное культовой архитектурой в виде пирамид и скульптурой в виде гигантских монолитных голов, вполне реалистично воспроизводивших черты выдающихся исторических личностей.

Второй период датируется 250-900 г.г. по Р.Х.

и отмечен целой цепью языческих иерократических цивилизаций, уделявших пристальное внимание культовому зодчеству и погребальной культуре, отличавшейся усложненной иконографией терракотовых урн.

Третий период, сопровождавшийся частыми войнами, относится к 900-1521 г.г. по Р.Х. Он характеризуется подъемом языческой религиозности, сутью которой было поклонение «безгранично могущественным и непоколебимым богам». В это время интенсивно развивались ремесла (обработка драгоценных металлов, изготовление мозаичных изделий, декоративная роспись оленьих шкур и полихромная керамика).

Наиболее ярким было искусство ацтеков, которое проявило себя, преимущественно, «в каменной скульптуре – лаконичных и суровых образах, мощно и экспрессивно передающих в высшей степени тревожное мироощущение». Политическая культура Доколумбовой Америки характеризовалась наличием рабовладельческих монархий, представлявших собой как конфедерации мелких княжеств, так и огромные империи. Примером последних была знаменитая империя инков, занимавшая территорию от Южной Колумбии до Центрального Чили. Она отличалась хорошо отлаженным бюрократическим аппаратом, жестко подавляющим любую свободную инициативу личности.

Там же, с. 349.

Относительно Черной Африки долгое время бытовало мнение о статичном характере ее культуры*************. Вследствие климатических особенностей этого региона, осталось не так уж много памятников доколониального времени. Хотя в древности и в эпоху средневековья на территориях, соответствовавших современным Республике Мали, западной части Республики Нигер и Федеративной Республики Нигерия, существовали более или менее высокие цивилизации.

Вблизи озера Чад с 500 г. до Р.Х. по 1600 г.

по Р.Х. существовала цивилизация Сао. Высшей точки своего развития она достигла в X-XI веках.

Сао, в частности, прославилась своей необычной погребальной культурой: ее граждане «погребали умерших в огромных глиняных кувшинах с ручками, вертикально вкопанных в землю и закрытых перевернутой чашей, основание которой выходило на поверхность». Интерес представляет и цивилизация Нок (500 г. до Р.Х.-200 г. по Р.Х.). Для ее культуры было характерно искусство террактовой скульптуры: фигуры людей и животных создавались здесь мастерами в почти натуральную величину. У человеческих фигур голова, как правило, вписывалась в строгий геометрический Там же, с. 183.

объем – цилиндрический, конический или шарообразный.

Заметим, что в Черной Африке доколониального периода искусство имело, преимущественно, придворный характер.

Например, в Древнем Бенине в городах существовали целые корпорации скульпторов, литейщиков и резчиков по слоновой кости. А вот производимая ими продукция считалась собственностью королевской семьи, и никто – кроме бенинского короля – не мог делать заказы мастерам.

В целом, именно искусство – как форма общественного сознания и форма эмоционального познания мира – является отличительной чертой культуры Черной Африки доколониального периода и связана с языческими религиозными представлениями ее населения. «Будучи выражением отдельного человеческого сообщества, африканское искусство – это искусство, по преимуществу, родовое, которое следует истолковывать в свете всесторонних знаний о социо-ритуальной активности группы.

Это – искусство понятийное, глубоко связанное с коллективным началом;

его выразительная сила заключается в степени приближения к ненатуралистическим образцам, которые интерпретируются на основе общей системы символических представлений… Африканское искусство, по сути, является средством передачи родового знания, и только соблюдение традиционных формальных схем, признаваемых всей общиной, определяет социальную значимость творчества… Суть эстетического чувства африканских народностей можно выразить словосочетанием «красота, правильность, действенность», в котором «действенность», в основном, определяется соответствием образцу и воплощенному в нем… содержанию, а образец понимается как идеальная форма». Наиболее ярко в искусстве Черной Африки доколониального периода была представлена скульптура зооморфного и антропоморфного характера, в особенности – деревянные маски и статуэтки.

Маски являлись непременным атрибутом ритуальных действий африканских язычников, обеспечивающих – в их глазах – социальное благополучие. Обычно маски надевались на лицо или носились на голове в виде неких шлемовидных конструкций.

Статуэтки символизировали предков, которые в Черной Африке воспринимались как носители жизненной силы социума. Интересно, что в статуэтке никогда не воспроизводились черты конкретных предков, но всегда создавался Там же, с. 550, 551.

образ витальной силы и соблюдались строгие каноны: анатомические диспропорции, заключавшиеся в акцентировании головы, торса и половых органов, статичная поза, в которой из-за угловатости коленей и локтей угадывается начинающееся движение, бесстрастность, делающая персонажа отрешенным. Иногда статуэтки предков изготавливались с лицом в форме сердца и глазами в виде кофейных зерен.

Ими обычно украшали погребальные лари с тем, чтобы «сохранить жизненную силу» умершего.

Такие статуэтки покрывались черным блестящим лаком, что, по мнению мастеров, подчеркивало суровость персонажей.

Предметами искусства Черной Африки доколониального периода, несомненно, являлись и предметы бытовой роскоши: ларцы, бокалы, украшенные геометрическим орнаментом.

Колониальный и пост-колониальный периоды внесли свои коррективы в культуру Черной Африки, автохтонность которой стала дополняться культурными достижениями метрополий. Впрочем, эта автохтонность в древности подвергалась культурному воздействию Древнего Египта, а в средние века – арабской цивилизации.

ГЛАВА VIII. ХРИСТИАНСКИЙ АНАЛИЗ КУЛЬТУРЫ НОВОГО И НОВЕЙШЕГО ВРЕМЕНИ Суть культуры нового и новейшего времени состоит в эклектике, то есть смешении зачастую противоречащих друг другу ценностных ориентиров. Уникальность ее в том, что она вообще не имеет общего единого стержня.

Эта культура определяется критериями исторической периодизации, которая такова:

период: Английская буржуазная 1-й революция XVII века – 70-е годы XIX века (время революций**************, войн и других социальных потрясений).


2-й период: 70-е годы XIX века – Первая мировая война 1914-18 годов (время экономического прогресса и жесткой политико экономической конкуренции).

3-й период: Первая мировая война 1914- годов – настоящее время, так называемое «новейшее время» (раздел мира сверхдержавами).

Напоминаю, что культуре нового и новейшего времени предшествовала теоцентричная средневековая культура, которая в веках подверглась агрессии XIV-XVI антропоморфного «возрождения». Своеобразным продолжением «возрождения» в XVII, а в особенности в XVIII веке стала так называемая «эпоха просвещения». Отметьте, пожалуйста, неслучайное созвучие этого термина с именем «светоносного ангела», то есть Люцифера – диавола! Особенностью «эпохи просвещения»

была (в который уже раз! – Прим. авт.) неадекватно завышенная оценка использования человеком интеллектуального ресурса. Такая оценка наблюдается в процессе развития естествознания, издательского дела;

она стоит у истоков журналистики и энциклопедизма материалистического толка. Мировоззрение «просвещения» имеет два основных родственных направления:

1. Вольтерьянство, состоящее в так называемой «критике», перерастающей в огульное охаивание Церкви Божией.

2. Атеизм, состоящий поначалу в отрицании идеи Бога, а затем – в открытом, яростном богоборчестве.

Как тут не припомнить Библию: «Сказал безумец в сердце своем: «нет Бога»» (Пс. 13:1)!

Материалистическо-атеистическая зараза поразила философскую науку XVIII века. Это оказалось возможным вследствие пренебрежения ею со стороны тогдашних христиан, ушедших в свою деноминационность. Печально, но именно христиане отдали философию на откуп воинствующим безбожникам... И до сих пор многие верующие вполне искренно идентифицируют философию с... атеизмом, «благочестиво» подверстывая под свое заблуждение недочитанные до конца Библейские стихи. Отсутствие единого культурного стержня, спровоцированное эпохами «возрождения – просвещения», выразилось в крайней эклектике искусства нового и новейшего времени, его полной духовно-нравственной дезориентированности. Ужасает сама какофония его «направлений». Это и романтизм, и сентиментализм, и классицизм, и ампир, и мо дерн, и «социалистический реализм» и, наконец, декаданс. Печально, что такой стиль, как декаданс (от фр. «decadence» – «упадок») ярче всего проявился в России. Его суть материализовалась в следующих стихах Александра Блока:

Ночь, улица, фонарь, аптека.

Бессмысленный и тусклый свет.

Живи еще хоть четверть века Все будет так: исхода нет.

Умрешь. Начнешь опять сначала.

И повторится все, как встарь:

Ночь. Ледяная рябь канала.

Аптека. Улица. Фонарь.

См. 118.

Подобное упадническое мировосприятие и миропонимание звучит и в стихах Анны Ахматовой:

Двадцать первое. Ночь. Понедельник.

Очертанья столицы во мгле.

Сочинил же какой-то бездельник, Что бывает любовь на земле.

Такое умонастроение и есть то, что называют грехом уныния. Этот грех до сих пор в том или ином виде практикует рефлексирующая, эстетствующая и интеллигентствующая Россия.

Материальная культура нового и новейшего времени проявилась прежде всего в безудержном техническом прогрессе. Возникает феномен мегатехники, с помощью которого человечество пыжится «завоевать» природу и... отделяет себя от органической среды обитания.

Сознание современных людей подвергается экспансии суб- и контркультуры как социально культурных установок, противостоящих фундаментальным принципам господствующей культуры, идеологизации*************** и деидеологизации. Человечество судорожно ищет общекультурный стержень и... не находит его.

Чего только оно не пытается выдвинуть в центр своей культуры! Например, тот или иной этнос.

Мы являемся свидетелями небывалого наступления этноцентризма. Его разновидности многолики: это и евроцентризм (его главная установка: «Европа – центр мировой культуры»), и американоцентризм (его главная установка:

«Америка – центр Вселенной, цитадель абсолютно новой человеческой культуры»), и афроцентризм (его главная установка – «Ценностное возвышение африканской культуры»).

Итак, человечество выдвигает в центр культуры все, что угодно. Только не Бога. Это ли не признак последнего времени? С учетом того, что христианами себя называет нынче лишь 30, процента населения Земли.

Рубеж тысячелетий, переживаемый нами, характеризуется также наступлением т.н.

«массовой культуры», поскольку «массы людей получают все более широкий доступ к произведениям искусства. Новые пространства, взаимопроникновение смежных дисциплин, новые значения, новые системы позволяют вовлечь в творческий процесс множество безымянных авторов28». Разумеется, при этом вполне отчетливо наблюдается вульгаризация культуры вплоть до ее полной профанации. Это проявляется в укоренении гламура, разнузданного поп-арта, кибер-сознания, комикс-сознания, а также рекламно-клипового, телевизионно-новостного и телевизионно-сериального сознания, ведущих к 44, с. 654.

личностной нивелировке, усредненности, стандартной ординарности. Происходит подмена знаний – информацией, искусства – шоу бизнесом, науки и образования – экономикой науки и образования.

Тем не менее, мы видим подъем промышленного дизайна, компьютерной графики, видео- и лэнд-арта, высокой моды и электронной музыки.

Все эти реалии - включая очевидные вызовы нового и новейшего времени христиане не должны игнорировать в миссионерской, просветительской, душепопечительской и благотворительной деятельности. В противном случае служение вряд ли будет результативным.

ГЛАВА IX. СУТЬ ХРИСТИАНСКОЙ ЭСТЕТИКИ 1. Эстетика как культурный фактор Трагической особенностью недавнего советского прошлого являлось изощренное противопоставление научных знаний христианской вере. Тем не менее, осваивая науки, человек как раз и познает многоразличную благодать Божию, ибо только «Господь дает мудрость;

из уст Его – знание и разум...» (Пр.

2:6). С учетом этого нам следует осваивать эстетику – науку о прекрасном, без которой культура попросту немыслима. Сам термин «эстетика» (от греч. «aisthetikos» – «чувствующий») был введен в научный оборот в XVIII веке немецким мыслителем З.Я.

Баумгартеном. Под эстетикой он понимал прежде всего теорию чувственного (эмоционального) познания действительности, а совершенство чувственного познания им характеризовалось как «красота» или «прекрасное». Ясно, что в восприятии прекрасного чувства играют большую роль, однако сводить эстетику к исключительно эмоциональному освоению реальности мне представляется неправильным. Ибо – на самом деле эстетика – как наука (то есть – совокупность фундаментальных знаний, предназначенных для практического применения) – рассматривает прекрасное в контексте взаимодействия духовного и материального, вечного и временного, внутреннего и внешнего, объективного и субъективного, индивидуального и общественного, универсального и партикулярного, прогрессивного и регрессивного, содержательного и формального. Прекрасное определяется эстетикой относительно нравственных ценностей (добро), познавательных ценностей (истина) и утилитарных ценностей (польза). То есть – в эстетике достаточно силен философский аспект, что дает основание некоторым специалистам считать ее частью философской науки. Но как бы там ни было, для нас абсолютно ясно, что высшей эстетической ценностью является именно прекрасное (хорошее, красивое).

В Библии – единственном авторитетном источнике Богопознания – мы находим поистине неисчерпаемый кладезь эстетических знаний.

Поэтому на базе Священного Писания следует созидать христианскую эстетику: детям Божиим чрезвычайно важно разбираться в том, что есть подлинно прекрасное, а что является его антиподом – либо – откровенно уродливым, либо – замаскированным. На основе христианской эстетики зиждется и этика**************** взаимоотношений верующих. Она является мощным подспорьем в миссионерском служении и душепопечительстве, а также в личном духовном делании, включая молитвенную практику. Она позитивно воздействует на искусство проповеди, музыкальное служение, работу воскресных школ, а также на систему среднего и высшего духовного образования.

Благословенный служитель средневековой Церкви Фома Аквинский неоднократно и вполне справедливо отмечал, что источник прекрасного – в Боге. Нам это очевидно буквально с первых страниц Священного писания. В Книге Бытия, когда речь идет о сотворении мира 6 раз встречается рефрен – «И увидел Бог, что это хорошо» (См. Быт. 1). Резюмируя красоту творческого деяния Господа, 31-й стих 1-й главы Книги Бытия свидетельствует: «И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма».

Екклесиаст в этой связи особо подчеркивает: «Все соделал Он прекрасным в свое время... хотя человек не может постигнуть дел, которые Бог делает от начала до конца» (Еккл. 3:11). Это – интересное замечание: оно обращает внимание на всеобъемлющий характер прекрасного, сотворенного Богом. Именно вследствие глобальности Божией красоты человек не может См. 127.

постичь ее до конца. Печально, что есть люди, которые вообще не замечают, игнорируют, а то и отрицают прекрасное в окружающей их реальности, сотворенной Господом.

Тем не менее «Дело Его – слава и красота, и правда Его пребывает во век» (Пс. 110:3).

Господь есть не только источник прекрасного. Он сам – прекрасен: «О, как велика благость Его и какая красота Его!» (Зах. 9:17);

«Глаза... увидят Царя в красоте Его...» (Ис.

33:17).

И как замечательно восклицает Псалмопевец:

«Одного просил я у Господа, того только ищу, чтобы... во все дни жизни моей, созерцать красоту Господню...» (Пс. 26:4).

Наш прекрасный Господь позволяет нам понять истинно красивое: например, если «красота суетна» (См. Пр. 31:30), то красота ли это на самом деле?

На протяжении всей истории гражданского общества человечество пыталось постигнуть прекрасное. Это постижение было и остается для людей достаточно сложным процессом, ибо в нем задействованы как чувства, так и интеллект, которые на практике трудно гармонизировать.

Чувственное познание исходит от созерцания того или иного объекта. В его результате мы создаем в своем сознании более или менее целостный образ объекта. Затем созерцается и переживается уже этот образ. Причем, переживание возникает на соотношении формы и содержания. Всякое соотношение, в принципе, сопровождается эмоциями созерцающего.

Разумеется, качественно эмоции различны. Не всякое чувственное восприятие является эстетическим. Эстетическое восприятие – при всей своей чувственности – оценочное. Оно связано с деятельностью интеллекта. Интеллект занимается ориентацией. В процессе эстетического восприятия мы думаем с его помощью о том, как отнестись к тому или иному объекту;

мы часто не в состоянии объяснить, почему один объект нам нравится, а другой – нет.

Отсюда следует, что Фома Аквинский был, бесспорно, прав, когда утверждал, что «...ум наш, сообразно нашему нынешнему образу жизни, начинает познание с чувств;

поэтому то, что не воспринимается чувствами, не может быть постигнуто человеческим умом, или постижимо лишь в той степени, в какой познание его может быть собрано из чувственных представлений». В эстетическом восприятии важное место отведено интуиции, то есть – видению характеристик объекта, которые пока не поддаются логическому анализу. Мы можем нечто видеть в объекте без всяких доказательств того, 127, с. 34.

что это «нечто» в объекте есть. Здесь и проявляется духовность эстетики. В восприятии объектов христианин сталкивается с сакральным испытанием (См. Иоан. 4:1) и распознанием духов (См. 1 Кор. 12:10). И, разумеется, что это испытание или распознание невозможно без сотрудничества с Богом, без упования на Него.

Именно этим христианская эстетика отличается от эстетических стандартов людей, не знающих Господа.

2.Эстетические реалии.

Роль чувственного восприятия и эмоциональное переживание Воспринимая нечто эстетически, люди пытаются вместить в свое сознание целостный образ объекта и прочувствовать его. В эстетике большое значение имеют именно созерцание и связанное с ним чувственное познание. Последнее проявляется в эстетических эмоциях.

Как это ни странно, на первый взгляд, но эстетические эмоции – положительны, ибо эстетически мы воспринимаем лучшее.

Разумеется, в объекте может быть и серьезный отрицательный заряд;

он, несомненно, вызывает отрицательные эмоции. Но эти эмоции – не эстетические, так как они связаны не с прекрасным, а – с его антиподом. Созерцательно чувственное эстетическое отношение к объекту никогда не имеет практического, потребительского, корыстного, прагматического характера. Эстетическая позиция человека – в особенности – христианина – чужда псевдо принципу «А что я буду с этого иметь?»

Интеллектуально-интуитивное в эстетическом восприятии Эстетическое восприятие предполагает серьезную работу интеллекта. Именно с его помощью мы оцениваем объект, особенно в плане соотношения формы и содержания. Довольно часто сложно объяснить, почему один объект нам нравится, а другой – нет. В такой ситуации проявляется интуиция – то есть дарованное Богом видение качеств объекта, которые не поддаются логическому анализу. С ее помощью возможна адекватная оценка этих качеств без доказательств.

Эстетическое и практическое (красота и польза) Современная эстетическая наука затрудняется в определении соотношения эстетического и практического. Тем более, что эстетика не имеет и не может в принципе иметь практически-прагматического звучания. Однако в реальной жизни один объект может быть и красив, и полезен (например, яблоня), другой – красив, но бесполезен (например, незабудка), третий красив, но опасен (например, уссурийский тигр)! Польза определяется целесообразностью и функциональностью объекта. Форма полезной вещи не столь важна, как ее практическое содержание. Прекрасное же характеризуется абсолютной гармонией содержания и формы.

Причем диалектика его восприятия состоит в том, что при сохранении этой гармонии налицо приоритет внутреннего над внешним, вечного над временным, духовного над материальным, универсального над партикулярным, объективного над субъективным. Подлинная красота – во всех своих внешних и индивидуальных проявлениях – всегда внутренняя, вечная, духовная, универсальная и объективная.

Эстетическое и этическое Эстетическое и этическое довольно близки друг другу: если эстетика трактует о прекрасном во всей полноте жизни, то этика занимается этим в сфере межличностных отношений. Действительно прекрасное не может не вписываться в этический стандарт. Когда мы характеризуем кого-то как прекрасного человека, то имеем в виду, прежде всего, его по-настоящему этичное поведение на уровне межличностных отношений в человеческом сообществе, то есть практическое проявление высокой внутренней культуры.

Однако мы никогда не назовем прекрасным человека, который, предположим, профессионален в сфере своей деятельности, но ведет себя неэтично;

в этом случае характеристика ограничится именно оценкой его профессионализма. Тем не менее, профессионализм может быть отличным дополнением к этической оценке того или иного индивидуума.

Мы также не назовем прекрасным человека, который красив только внешне, и абсолютно несостоятелен внутренне, что обычно проявляется на этическом уровне, ибо люди раскрываются именно в процессе межличностных отношений, невзирая на желание некоторых из них представить себя не такими, каковыми являются на самом деле.

На примере сопоставления эстетического и этического ясно, что эстетическое восприятие направлено в действительности на внутреннее, которое проявляется внешним образом как раз на уровне человеческих взаимоотношений.

Эстетическое и художественное Искусство – собственно эстетическая деятельность и одновременно – арена эстетических отношений. Художественное – характерная черта искусства, которое эстетически воздействует на человека. Художник тогда является подлинным мастером, когда он выражает свою идею через изображение.

Бывает красота естественная и художественная. Например, береста естественно красива. Но береста, которую обработал мастер, предположим, сделав на ней декоративное изображение, красива в художественном смысле (изделие из бересты вполне может считаться произведением искусства). Тем не менее, береста в обоих видах – и в не украшенном, и в украшенном – подпадает под эстетическую оценку, в первом случае – вследствие естественной, а другом случае – вследствие художественной красоты.

Таким образом, эстетическое - понятие более общее, чем художественное;

художественное относится только к сфере искусства.

XXX Дорогие братья и сестры! Нам важно осознать, что все эстетические реалии находятся во власти Господа (См. Матф. 28:18), и поэтому наше отношение к ним должно быть Христоцентрично, «Ибо мы не себя проповедуем, но Христа Иисуса...» (2 Кор. 4:5).

3. Эстетическая значимость искусства Искусство как проявление миропознания и общественного сознания Искусство – форма эмоционального (чувственного) познания мира и одновременно – форма общественного сознания. В искусстве убеждения выражаются через образ. Отчасти искусство близко к науке: их объединяет познавательная функция. Но если в науке познание – цель, имеющая зачастую утилитарно прикладной характер, а иногда – глобально универсальный интеллектуальный характер, исключающий грубый прагматизм, то в искусстве познается переживание. Более того, искусство – осуществляемое переживание. Чтобы быть таковым оно использует многообразные средства воздействия на внутренний мир человека и отражает практически все виды человеческой деятельности.

Цель искусства – воздействие на внутренний мир человека путем адекватного отражения окружающего и его интерпретации. В нем объединяются и чувства, и мысли, что особенно заметно в музыке, хотя она в большей мере выражает чувства, нежели познание.

Искусство воспитывает эмоционально эстетическое отношение к действительности. Его специфика проявляется в художественном образе.

Через художественный образ могут выражаться уровень духовности, нравственности, социальной активности, политической ангажированности и т.д.

Художественный образ:

общая характеристика Само слово образ употребляется как философский термин понятийного ряда: под ним подразумевается психологическое отражение жизни, осуществляемое головным мозгом. Формы такого отражения: ощущение, восприятие и запоминание. Есть образ как термин искусства: он бывает общим и выходит за рамки конкретного персонажа (например, образ разлуки, эпохи, времени года и т.п.) и ограниченным (например, личностью человека). И в целостно обобщающей, и в единичной версии образ всегда предметен.

Изначально в мозгу человека есть только представление о том или ином объекте, затем в результате работы мозга возникает образ. В образе действительность уже не копируется, но преображается. В созидании образа проявляется творчество (искусство), которое заставляет человека переживать тот или иной объект. Именно это дает нам основание говорить о художественном образе, характерном для искусства.

Единичное (индивидуальное) и общее (типичное) в художественном образе Всякий художественный образ есть единство единичного и общего. Общее в жизни отражается в формах единичного. Это, например, заметно в творчестве живописца, который на своем полотне представляет конкретный объект.

Причем, зрители воспринимают его работу, как некий новый предмет, а не дубликат природы.

Впрочем, единичное может быть абсолютно единичным, не тая в себе никакого обобщения. Но в нем должны присутствовать общие черты явления. Главное в искусстве – именно общее.

Единичное же важно как отражение общего;



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.