авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |

«Пол ВАЦЛАВИК Джанет БИВИН Дон ДЖЕКСОН ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ Изучение паттернов, патологий и парадоксов ...»

-- [ Страница 4 ] --

Это стабилизация в определении взаимоотношений названа Джексоном (Jackson) (73, 74) правилом взаимоотношений, согласно которому можно рассматривать симметрию или комплиментарность как особенное упорядочивание, соответствующее межличностной невосприимчивости (3.35) или другим — несомненно многим — аспектам взаимоотношений. В любом случае, в одной избыточной конфигурации на блюдается крайний предел возможных поведений по какому-то определенному признаку, который побудил Джексона характеризовать семьи как системы, руководствующиеся правилами (74). Очевидно, это не означает, что законы a priori руководят поведением семьи. Скорее, как сказал Мач (Mach) о науке в целом, «...правила для реконструкции большого количества фактов воплощаются в одно выражение. Так, например, вместо того, чтобы отмечать индивидуальные случаи преломления света, мы можем мысленно представить все существующие и будущие случаи, если мы знаем, что некий преломленный луч и перпендикуляр лежат в одной плоскости и что синус а /синус в = п. Здесь, вместо бесчисленных случаев преломления и всех различных углов паления, мы просто отметили выше установленное правило и значение п, что намного проще. Экономическая цель здесь безошибочна. В природе не существует законов преломления, только разные случаи преломления. Закон преломления является кратким правилом, изобретенным нами только для частичной мыслительной реконструкции факта, т. с. с геометрической точки зрения» (99, р. 485—486).

4.44. СЕМЬЯ КАК СИСТЕМА Теория семейных правил соответствует первоначальному определению системы как «устойчивой относительно определенных ее переменных, если эти переменные имеют тенденцию оставаться внутри оп -136 ГЛАВА А. ОРГАНИЗАЦИИ! ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ КОММУНИКАЦИИ ределенных пределов», и это фактически дает возможность формально рассматривать семью как систему.

Такая модель семейной интеракции была предложена Джексоном, когда он ввел понятие семейного гомеостаза (69). Обнаружив, что семьи психически больных пациентов часто демонстрировали депрессию, психосоматические симптомы и тому подобное, когда состояние пациента улучшалось, он предположил, что, возможно, такое поведение и болезнь пациента являются «гомеостатическими механизмами», работающими для того, чтобы нарушить хрупкий баланс системы. Эта лаконичная формулировка является сутью коммуникационного подхода к семье, и теперь может быть оценена в понятиях некоторых принципов, представленных выше.

4.441. Целостность. Поведение каждого человека внутри семьи рассматривается в зависимости от поведения всех остальных ее членов.

Поведение — это коммуникация, и, следовательно, оно обуславливает и обусловлено влиянием других. Как отмечалось выше, изменения к лучшему или худшему в состоянии члена семьи отождествляются с тем, что пациент обычно оказывает влияние на других членов семьи, исходя из их собственного психологического, социального или даже физического здоровья. Семейные терапевты, работающие с жалобами непосредственно, часто сталкиваются впоследствии с новым кризисом. Приводимый далее пример типичен, хотя он был выбран из-за необычной ясности описываемой жалобы.

На прием к семейному терапевту обратилась пара, по инициативе жены, чья жалоба кажется более чем оправданной: ее муж, изящный, привлекательный и тревожный молодой человек, каким-то образом закон чил среднюю школу, даже не научившись читать и писать. Во время службы в армии он также успешно выдержал специальный курс для неграмотных солдат. После увольнения муж стал работать неквалифициро ванным рабочим, и неграмотность мешает ему рас -137 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ считывать на какое-либо продвижение и повышение зарплаты. Его жена — привлекательная, энергичная и чрезвычайно добросовестная женщина. Из за неграмотности мужа она несет все бремя семейных обязанностей, и ей приходится даже подвозить мужа на новое место работы, потому что он не может прочитать знаки на улицах или карту города.

Довольно скоро в курсе терапии муж записался на вечерние курсы для неграмотных, заручился поддержкой отца и приобрел элементарные навыки чтения. С терапевтической точки зрения кажется, что вес идет прекрасно, до тех пор пока терапевту не звонит жена и не сообщает, что она отказывается от терапии и подаст на развод. Как в старой шутке, «операция была удачной, но пациент умер». Терапевт игнорировал интеракционную природу предъявленной жалобы (неграмотность) и, устраняя ее, изменил их комплиментарные взаимоотношения, хотя этот результат был именно тем, который жена ожидала от терапевта в первую очередь.

4.442. Несуммирование. Анализ семьи — это не сумма анализов ее членов, т.

к. существуют интеракционные паттерны, которые превосходят характерные черты отдельных членов семьи — например, дополнение (см.

3.62) или раздвоение—связывание, которое будет описано в 6.432, Многие из «индивидуальных свойств» членов семьи, особенно симптоматическое поведение, являются фактически деталями системы. Например, Фрай (Fry) (52) исследовал супружеский контекст, группы пациентов с синдромами тревожности, фобиями и стереотипным избеганием. Ни одна пара не была эффективной, но что для существующей теории более интересно, в каждой паре было заметно искусное объединение поведения. Фрай (Fry) отмечает, что «...пары рассказывали историю возникновения симптомов, сходных, если не идентичных, с симпто мами пациента. Обычно они неохотно делились этой -138 ГЛАВА А. ОРГАНИЗАЦИИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ КОММVHI/1KАЦИИ историей. Например, жена не могла выходить из дома одна, но начинала паниковать, даже если оказывалась в ярко освещенном и/или переполненном месте или если ей приходилось стоять в очереди. Ее муж сначала не признавал, что и у него есть какие-то эмоциональные проблемы, затем рассказал, что переживал случайные эпизоды тревожности и избегал определенных ситуаций: быть в толпе, стоять в очереди и посещать ярко освещенные публичные места. Однако оба супруга настаивают на том, что пациентом должна считаться жена, потому что она больше боится таких ситуаций, чем он.

В другом случае жена считалась пациентом, потому что она боялась замкнутых пространств и не могла ездить в лифтах. Следовательно, пара не могла сходить на вечеринку с коктейлем на крыше высокого здания. Однако позже выяснилось, что и муж боялся высоких мест, на которые ему никогда не нужно было подниматься, потому что по супружескому соглашению они никогда не ходили на крыши зданий из-за того, что жена боится лифтов»

(52, р. 248).

Автор предположил, что симптомы пациента защищают пару, и в доказательство отмечает, что появление симптомов всякий раз связано с изменением В жизненной ситуации семьи, изменением, которое создает чувство тревожности у пары:

«Адвокату с непостоянной практикой делают хорошее предложение в другом городе. Он «выдергивает» свою семью и принимает это предложение, что было для пего необычным отстаиванием своих прав. В это же время супруги стали спать вместе, после того как больше года спали в разных комнатах. Вскоре у жены возникло несколько приступов страха, и она не могла отважиться выйти из нового дома.

Городской служащий с маленькой зарплатой завершил строительст!Ю собственного дома. У его жены возникло несколько приступов страха, удерживающих ее дома. В другой паре муж наконец-то получил высшее образование и поступил на работу. Его жена, поддерживающая его все это время, свалилась с приступом страха» (52, р. 249—250).

-139 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ Интеракцонный паттерн и проблему, характеризующую такие пары, Фрай назвал «двойным контролем»:

«Симптомы пациентки позволяют ей, как нездоровому члену пары, требовать, чтобы партнер по браку всегда был в ее распоряжении и делал то, что она говорит. Партнер не может ничего сделать, не посоветовавшись с пациенткой. В то же время пациентка постоянно находится под наблюдением со стороны супруга. Ему приходится быть рядом с телефоном, чтобы она могла ему позвонить, он также проверяет все ее действия. И пациентка и супруг часто сообщают, что другой псе время делает все по своему.

Перед пациенткой стоит сложная задача — позволить супругу избежать тех ситуаций, в которых он может испытать тревожность или дискомфорт, не сталкиваясь с вероятностью симптомов. Она может стать дли него продуманным извинением. Он может избегать активной социальной жизни, потому что пациентке больно. Он может ограничивать свою работу, потому что должен ухаживать за ней. Он может неадекватно вести себя с детьми из-за отдаления от них. Он избавляет себя от борьбы с самим собой, подозревая, что проблемы детей вызваны симптомами пациентки. Он может избегать сексуальной близости с пациенткой под предлогом, что она больна и не помышляет об этом. Ему может быть неловко быть одному, но поскольку пациентка боится быть одна, он может всегда находиться с ней, не подчеркивая, что это его симптом.

Пациентка может испытывать потребность во внебрачных отношениях, но ее фобические симптомы препятствуют ее связи с другими мужчинами.

Любовная связь невозможна для нее из-за личных качеств мужа и его реакции на болезнь пациентки. Как пациентка, так и супруг относительно защищены от крайности в поведении симптомами пациентки.

Такой брак — несчастный, и пара внутренне удалена друг от друга и ничем не связана, но функция симптома держит пару объединенной.

Подобный тип брака может быть назван принудительным браком...

Поскольку симптомы сохраняются, из этой дилеммы нет выхода.

Пациентка, беспокоящаяся о том, -140 ГЛАВА А. ОРГАНИЗАЦИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ КОММУНИКАЦИИ хочет ли ее супруг, нес больше и больше требует, чтобы ом оставался с ней — потому что она больна. Он остается с пей, но это ее не утешает, потому что ей ясно, что он остается с ней только из-за ее болезни, а не потому, что он хочет быть с ней на самом леле. Т. к. он чувствует себя вынужденным общаться с ней из-за ее болезни, он никогда не сможет убедить ни ее, ни себя в том, что мог бы искать ее общества по своей воле.

Пара не может разрешить эту проблему. Если он останется с пациенткой, будет казаться, что это только потому, что она больна. Если он се оставит, тогда он — хам, которого не волнует ее беда. Более того, если он оставит ее или если она поправится, то ему придется иметь дело со своим страхом и своими симптомами в одиночестве. Он не может ни открыто сочувствовать ей из-за чувства вины, ни открыто не сочувствовать. В свою очередь, пациентка не может быть признательна за те жертвы, которые муж принес ради нее, и она тоже не может быть открыто нспризнательной ему» (53, р. 250-2).

4.443. Обратная связь и гомеостаз. Система семьи оказывает влияние и модифицирует вводы (действия членов семьи или окружения) в эту систему семьи. Природа системы и ее механизм обратной связи должны рассматриваться как и природа ввода (эквифинально-сти). Некоторые семьи могут воспринимать значительные изменения и даже превращать их во вновь восстанавливаемые достоинства;

другие кажутся неспособными преодолеть даже самый незначительный кризис. Наиболее ярко это проявляется в семье, один из членов которой болен шизофренией. Эти семьи неспособны принять неизбежные проявления зрелости в своем ребенке и противодействуют этим «отклонениям», называя их больными или плохими. Лэйнг и Эстерсон (90) описывают реакцию матери («Миссис Филд») на растущую независимость пятнадцатилетней дочери, больной шизофренией («Джун»). С двух до десяти лет Джун страдала врожденным смещением тазобедренного сустава, и поэтому нуждалась в сложных и гро -141 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ моздких корректирующих приспособлениях, которые полностью сковывали ее движения.

Мать: О, да, она всегда была со мной, всегда. Естественно, я бы не оставила ее из-за ее стремян, чтобы она не падала или что-то еще. Она на самом деле падала и выбила передние зубы. Но она играла с другими детьми, видите ли... мы нес имели обыкновение выводить Джун на прогулку, потому что я всегда брала ее всюду с собой, всегда. Естественно, я так и делала. Я ни когда не оставляла ее. Видите ли, когда Джун наложили пластырь, я не ставила ее на землю, потому что пластырь мог бы быстро отклеиться (улыбается). Я клала ее на кровать, вот так (показывает), у нее были хорошие кожаные ремни, потому что она всегда была очень сильным ребенком, а у меня был собачий поводок здесь и собачий поводок здесь, тогда Джун могла свободно двигаться вверх, вниз и в ширину, не очень далеко, но всегда вверх и вниз. Л она прыгала по этой кровати так упорно, что (смех) за два года сломались пружины. Она не была там все время, потому что, как я сказала, я всегда брала ее с собой. Тогда мы обычно заходили в сад и я ставила ее на землю в саду под деревьями, если это было летом, на плед, и я привязывала ее к дереву, и Джун могла ходить вокруг дерева, но не по бетону. Из-за пластыря — он не был прочным, вы знаете, какое трение на бетоне, он очень быстро разрывался. И видите ли, там была полоска, и она каждый раз все сильнее растягивалась. Конечно, Джун обычно держалась за этот пластырь, эту полоску, едва не качаясь на ней, она могла это, очень легко. Л однажды ранним утром она вылезла, и мне пришлось вернуть ее в больницу, чтобы ей наложили еще один пластырь. Как я сказала, она всегда была шумным ребенком, она всегда была такой счастливой маленькой девочкой — не так ли, Джун?

Джун: Ммм...

Мать: Конечно была, дорогая.

-142 ГЛАВА 4. ОРГАНИЗАЦИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ КОММУНИКАЦИИ История миссис Филд была рассказана в нервно оживленной манере. В манере говорить открылось так же много, как и в самом содержании...

«Ни одним словом миссис Филд не выразила то, что Джун временами могла быть нездоровой, так же как и «красивой»;

несчастной, жалкой, так же как и очень счастливой;

тихой или шумной, любящей или не любящей, но се репертуар положительных качеств никогда не изменялся. Эта картина Джун до четырнадцати лет одобрялась с уверенностью и жесткостью, и яв ляется, конечно же, очень узким взглядом с точки зрения любого человека.

Он непроницаем по отношению к прямой конфронтации со стороны Джун.

На Джуп оказывалось воздействие, чтобы она приняла эту картину как свою собственную, и на ее жизнь, если Джун не соглашалась. Но сейчас, как неоднократно повторяла миссис Филд: «Это не моя Джун. Я не понимаю теперь Джун. Она всегда была очень счастливым ребенком. Она всегда была очень шумным ребенком» (90, р. 135-136)*.

Затем диада «мать—дочь» вступила в новую фазу, которую миссис Филд охарактеризовала как противодействие изменениям. Усилия матери, направленные на это, все больше и больше сводились к приклеиванию ярлыка «больная»:

Летом, за год до ее поступления в больницу, Джун разлучили с матерью, впервые с того момента, когда она была в больнице в течение шести недель в иозрастс двух лет, из-за тазобедренного сустава. Она поехала в лагерь для девочек, организованный церковью. Миссис Филд, единственная из всех матерей, сопровождала Джун плагерь. В течение месяца, который она провела в лагере, она много узнала о себе и других и чувствовала себя несчастной даже со своей лучшей подругой. Ее стали занимать вопросы секса.

С точки зрения матери, Джун, вернувшись из лагеря, была «не моей Джун. Я ее не узнала».

* Следует отметить здесь явное отрицание попреки любым данным.

-143 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ Описанный миссис Филд перечень качеств Джун до и после разлуки с матерью выглядит следующим образом (он приведен ниже):

После До Выглядит отвратительно, ужасная косметика, Красивая девочка.

стала толстеть. Девочка стала несчастной.

Замкнутая. Утаивает свои мысли. Уходит в Очень счастливая.

свою комнату.

Шумная.

Всегда вес мне рассказывала.

Сидела вечером в комнате с мамой, папой и Предпочитает читать или играет, но дедушкой.

без души.

Обычно любила играть в Работает меньше, стала резкой и карты с мамой, папой и однажды назвала мать лгуньей.

дедушкой.

Оченьхорошие манеры. школе, Были много работала в Пожирает пищу, не ждет за столом, пока все была послушной.

всегда не закончат есть.

Верила в бога. Сказала, что не верила в бога и что утратила веру в человеческую природу.

Была хорошей Временами выглядит дьяволом.

«Ее мать была так напугана этими переменами, что между августом и декабрем консультировалась у двух врачей и у учительницы Джун. Никто из этих людей, включая сестру и отца, не сказал ничего, вызывающего тревогу за Джун. Однако миссис Филд не могла успокоиться и оставить все как есть, ничего не предпринимая.

Конечно, картина Джун, предложенная миссис Филд, не была истинной. Вся жизнь Джун была совершенно неизвестна се матери. Она была застенчивой и неловкой, неуверенной в себе, но она была высо -144 ГЛАВА Л. ОРГАНИЗАЦИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ КОММУНИКАЦИИ кой для своего возраста и много занималась плаванием и другими видами спорта, стремясь преодолеть свое затянувшееся детство, прошедшее в крайне неблагоприятных условиях. Несмотря на свою физическую активность, она не была независимой и, как она нам рассказала, во многом подчинялась своей матери и редко пыталась ей сопротивляться. Однако, когда ей было тринадцать, она начала гулять с мальчиками, говоря дома, что была в церковном клубе.

Когда она вернулась из лагеря, то в начале решила разобраться в том, что она действительно думает о себе, матери, учебе в школе, о боге, других людях и т.д., о своих настоящих чувствах, которые были сильно подавлены.

Эту перемену приветствовали ее школьные учителя, хотя она была принята с определенной дозой обычной сестринской злости со стороны Сильвии и казалась причиной огорчения отца. Лишь ее мать видела в этом проявления болезни и окончательно утвердилась в своем мнении, когда Джун после Рождественских каникул стала более замкнутой.

С точки зрения матери, которая привела Джун в состояние абсолютной пассивности, Джун заболела после августа. Ее характер резко и неприятно изменился, она стала грубой, агрессивной, язвительной и дерзкой дома, в то время как в школе она — замкнута и застенчива. По глубокому убеждению миссис Филд, мать знает свою дочь лучше всех и может заметить признаки зарождающейся шизофрении раньше других (отца, сестры, учителей, врачей)» (90, р. 137—139).

Во время этого необычного интенсивного исследования непосредственно наблюдались периоды госпитализации и выздоровления:

«Фаза, в которой Джун была клинически катато-ничной и мать нянчила ее как ребенка в течение последних трех недель, была наиболее гармоничной В их отношениях из всех, наблюдаемых нами.

Конфликт возник, когда Джун, с нашей точки зрения, стала поправляться.

В период выздоровления едва ли не каждый успех, достигнутый Джун (с точки зрения медсестер, психиатров, социального работника, профессиональных -145 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ терапевтов и с пашей точки зрения), встречал яростное сопротивление со стороны ее матери, которая отрицательно относилась ко всему тому, что мы с Джун считали шагами вперед.

Приведем несколько примеров.

Джун начала проявлять некоторую инициативу. Ее мать стала выражать большое беспокойство по поводу любого проявления инициативы, или потому, что Джун — невменяема, или же потому, что на Джун было не похоже что-то делать, не спросясь. И дело было не в том, что Джун делала что-то неправильно, просто она не попросила разрешения...

В качестве примера, который ее тревожил, она рассказала о том, что Джун после завтрака съела, опять не спросясь, дешевую плитку шоколада...

Родители не давали Джун денег на карманные расходы, но ей было сказано, что она их получит, если объяснит, на что их потратит.

Неудивительно, что она предпочитала занимать небольшие суммы у других людей. Ей приходилось отчитываться за каждую мелочь.

Этот контроль достиг просто невиданного размера. Однажды Джун взяла, не спросив отца, из его кошелька шестипенсовик и купила мороженое. Он сказал се матери, что если Джун крадет, то она для него потеряна. В другой раз она нашла в кинотеатре шиллинг, и ее родители стали настаивать на том, чтобы она положила его на письменный стол.

Джун сказала, что это нелепо быть настолько честной, она и сама не ожидает, что, если она потеряет шиллинг, кто-то вернет его. Но родители проговорили на эту тему весь следующий день, а поздно вечером отец зашел к ней В спальню и сделал замечание еще раз.

Таких, как вышеприведенные, примеров довольно много. Они демонстрируют острую реакцию родителей на внезапно возникшую, еще хрупкую, автономию Джун. Миссис Филд назвала эту растущую неза висимость «взрывом».

Пока Джун себя сдерживала, ее мать высказывалась в очень противоречивых выражениях по поводу растущей независимости Джун.

Она говорила ей, что Джун отвратительно выглядит, когда накрашена, она высмеивала ее надежды на то, что какой-то мальчик заинтересуется ею, она истолковывала любое выраже -146 ГЛАВА Л. ОРГАНИЗАЦИИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ КОММУНИКАЦИИ ние раздражения или гнева Джун как симптомы «болезни» или как знаки «дьявола»...

[Джун] все время приходилось контролировать себя, потому что, когда она кричит, возмущается, мало ест или много ест, ест быстро или не ест, много читает или мало, мать говорит, что она больна. Джун нужно очень много мужества, чтобы противиться не быть тем, кого ее родители называют «хорошей» (90, р. 139—145).

При обсуждении проблемы обратной связи стало понятно, что для уточнения теории необходимо пересмотреть терминологию. Понятие гомеостаза приравнивается к понятию стабильности или равновесия, при меняемому не только к семье, но и в других областях. Как подчеркивают Дэвис (Davis) (36), Ток (Toch) и Хастроф (Hastort) (154), со времен Бернарда существует два определения гомеостаза: (1) как окончательное состояние, особое существование определенного постоянства перед лицом внешних перемен;

(2) как способы ~ механизмы негативной обратной связи, которые служат для минимизации изменения. Эта двойственность и часто неопределенное использование этого понятия в классификации снизили его полезность как точной аналогии или объяснительного принципа. Сейчас стало понятно, что гомеостаз нужно рассматривать как устойчивое состояние или стабильность системы, которая поддерживается механизмами негативной обратной связи.

Все семьи, живущие вместе, характеризуются некоторым уровнем негативной обратной связи, чтобы противостоять стрессам, вызванным окружающей средой и отдельными личностями. Разрушенные семьи особенно устойчивы к переменам и часто проявляют удивительную способность сохранять статус-кво благодаря доминирующей негативной обратной связи. Это наблюдал Джексон*, и это же иллюстрируют примеры Лэйнга и Эстерсона.

' Для теоретического развития семейной психологии важно, что и семьях, один из членов которой является психиатрическим пациентом, наблюдаются гомсостатические механизмы, по -147 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ Тем не менее в семье происходит и обучение, и рост, и именно здесь более всего нарушается безупречная модель гомеостаза, т. к. эти эффекты наиболее близки позитивной обратной связи. Дифференциация поведения, как адаптивного, так и симптоматического, его укрепление и обучение, окончательное взросление и уход детей — все указывает на то, что, с одной стороны, семья стабильна благодаря гомеостазу, а с другой — это важные одновременные факторы изменения в управлении*, и модель интеракции в семье должна объединить эти факторы в более сложную конфигурацию.

4.444. Калибрование и шаг-функция. Вышесказанное подразумевает два основных допущения: постоянство внутри установленного предела. Важность перемен и отклонений (в понятиях позитивной обратной связи, негативной обратной связи или других механизмов) покоятся на неявной предпосылке некой фундаментальной стабильности изменений, понятия, как было показано, непонятного из-за двойственного использования термина «гомеостаз». Более точным понятием для этого фиксированного предела является калибрование (14), «окружение» системы, которое, как будет видно, эквивалентно более специфическому понятию правила, уже определенного нами.

Классическая ана зволяющие рассматривать семью как гомеостатическую и в конечном счете специфичную систему, руководствующуюся некими правилами. Такие [правила] быстро становятся очевидными, если понаблюдать за реакцией па их отмену и сделать выводы о правилах, которые были нарушены. Конечно, и утомительное, долгое наблюдение за неизменной игрой, когда терапевт внимательно отмечает возможные пути се развития, которые не были осуществлены, может со временем привести к достаточно адекватному представлению о правилах игры. Но противодействие одному отклонению позволит ему достичь цели гораздо быстрее (74, стр. 13—14).

Здесь опять уместно вспомнить утверждение Прибрама (1.3) о том, что постоянство может привести к новым восприятиям и неизбежно новым копирующим механизмам.

-148 ГЛАВА А. ОРГАНИЗАЦИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ КОММVНИКАЦИИ логия с домашним термостатом проиллюстрирует эти понятия. Термостат установлен, или откалиброван, на определенную температуру в комнате, понижение которой включает печь, т. е. колебания корректируются (негативная обратная связь) и комнатная температура опять находится в пределах калиброванной области. Если регулирование термостата меняется (калибрование выше или ниже, поведение системы в целом тоже меняется, хотя механизм негативной обратной связи остается точно таким же. Изменение в калибровании, изменение установки термостата или переключение скоростей в машине являются шаг-функцией...

Отмстим, что шаг-функции часто обладают стабилизирующим эффектом. Снижение температуры среды термостата сокращает необходимость в негативной обратной связи и сокращает работу и расходы на печь. Более адаптивные эффекты благодаря шаг-функциям могут быть достигнуты. Петля обратной связи водитель— газ, педаль—скорость машины имеет определенные ограничения в каждом механизме, и для того, чтобы превысить скорость или забраться на гору, необходимо перекалибрование (смещение деталей механизма). В семьях шаг-функции тоже обладают стабилизирующим эффектом: психоз является острым изменением, которое перекалибрует систему и может быть даже адаптивным (77, отметьте также кататонический период в примере Лэйнга и Эстертона, приведенном выше). Неизбежные внутренние перемены (возраст и созревание как детей, так и родителей) могут изменить окружение системы, понемногу изнутри или решительно извне, например, социальное окружение вторгается в эти перемены (требование получить высшее образование, служить в армии, выйти на пенсию и т. д.).

С этой точки зрения, гомеостатическис механизмы, отмеченные Джексоном (69, 70) в клинических ситуациях, — более сложный феномен по сравнению с теми, которые здесь обсуждались. Если гомеостати -149 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ чсские механизмы возникают как следствие отклонения от семейных правил, тогда за большой промежуток времени из разрушенного и восстановленного паттерна они создают паттерн более высокого порядка.

Применяя эту модель к семейной жизни или широким социальным паттернам, таким как юридическое давление, мы предполагаем, что существует калибрование привычного или приемлемого поведения, правил семей или законов общества, внутри которых по большей части действуют люди или группы. На одном уровне эти системы достаточно стабильны, что же касается отклонения в форме поведения за пределами принимаемой области, то оно нейтрализовано (дисциплина, санкция или даже- замещение в тех случаях, например, когда кто-то еще из семьи становится пациентом). На другом уровне все время происходит изменение, которое, как мы предполагаем, частично является результатом возникновения других отклонений и может, в конце концов, привести к новому окружению системы (шаг-функция).

4.5. Выводы Человеческая интсракция описывается как коммуникационная система, характеризуемая свойствами общих систем: время как переменная, отношения система—субсистема, целостность, обратная связь и эк-вифинальность, Поведенческие интеракционные системы выглядят как естественный фокус изучения длительного прагматического воздействия коммуникационного феномена. Ограничение в целом и развитие семейных правил в частности ведет к определению семьи как системы, руководствующейся правилами.

-150 J ла&х КОММУНИКАЦИОННЫЙ ПОДХОД К ПЬЕСЕ «КТО БОИТСЯ ВИРДЖИНИЮ ВУЛЬФ?»

Спросите у поэтов.

3. Фрейд. «Цивилизация и неудовлетворенность сю».

5.1. ВВЕДЕНИЕ Общие проблемы коммуникационного подхода к интсракционной системе были описаны в предыдущей главе. Выбор вымышленной системы для анализа заслуживает некоторых специальных замечаний. Во-первых, чтобы продемонстрировать, что обозначают различные абстракции, определяющие систему, — правила, обратная связь, эквифинадьность и т.

д. — необходимо иметь в распоряжении огромное число сообщений, их анализ и их конфигурации. Например, расшифровки многочасовых бесед с семьями кажутся чрезмерно громоздкими и пристрастными как с точки зре ния терапевта, так и терапевтического контекста. Неизданные варианты «настоящей истории» влекут за собой другую крайность — недостаток границ. Процесс отбора и суммирования материала также не имеет готового решения, к тому же несправедливо отрицать право читателя наблюдать этот процесс. Второй важной проблемой, кроме объема материала для исследования, является разумная независимость данных, т. с.

независимость авторов самих по себе.

По нашему мнению, необычная и хорошо известная пьеса Эдварда Олби удовлетворяет обоим этим критериям. Границы данных, представленных в пьесе, определены художественным правом автора, хотя, возможно, пьеса даже более реальна, чем сама реальность, «огонь в сырой золе натурализма» (145);

и вся инфор -151 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ мация имеется в распоряжении читателя. Значение этого последнего факта состоит в том, что возможно и были сделаны многочисленные интерпретации этой пьесы. Сосредоточение на одной из них не отвергает других. Наша задача заключается только в иллюстрации тезиса, а не в анализе пьесы как независимой единицы. После краткого обзора действия пьесы эта глава будет придерживаться, насколько это возможно, структуры четвертой главы, по крайней мере, в первых десятичных заголовках (5.2, 5. и 5.4), рассматривая их в той же последовательности.

5.11. ФАБУЛА ПЬЕСЫ У этой пьесы, которая, согласно одному критику, рисует «преддверие ада семейной сварливости» (I07, р. 58), небольшое конкретное действие.

Большинство из сценических ходов состоит из быстрых, детальных взаимообменов. Благодаря этим взаимообменам коммуникационная сложность интеракции четырех актеров разработана совершеннее, чем могло быть, если бы автор больше опирался на «реальные» события в традиционном драматическом смысле.

Действие происходит воскресной ночью в гостиной дома Джорджа и Марты в кампусе колледжа в Новой Англии. Марта — единственный ребенок президента колледжа, а ее муж, Джордж, адъюнкт-профессор исторического отделения. Она — крупная, шумливая женщина, выглядит моложе своих пятидесяти двух лет;

он — худой, седеющий интеллектуал примерно сорока шести лет. Детей у них нет. По мнению Марты, ее семья рассчитывала, что Джордж, который начал работать в колледже молодым человеком, сначала станет деканом исторического факультета, а затем — следующим президентом колледжа. Джордж, никогда не разделявший их ожидания, так и остался адъюнкт-профессором.

В начале пьесы Джордж и Марта возвращаются домой с факультетской вечеринки, устроенной в доме -152 ГЛАВА 5. ПЬЕСА.КТО БОИТСЯ ВИРДЖИНИЮ ВУПЬШ?

отца Марты. Сейчас два часа ночи, но без ведома Джорджа Марта пригласила пару, с которой она познакомились на вечеринке, присоединиться к ним.

Гости — это Ник, новый преподаватель биологического факультета, красивый блондин около тридцати лет, и его жена — Хани, двадцатишестилетняя маленькая, бесцветная белая мышка. Как позже выясняется, Ник женился на Хани, потому что решил, что она ждет ребенка, но оказалось, что это была ложная беременность, которая, конечно же, исчезла, как только они поженились;

возможно, что он женился на ней и из-за богатства ее отца. По этим или другим причинам Ник и Хани поддерживают между собой чопорный традиционный стиль общения.

У Джорджа и Марты есть собственные секреты. Прежде всего, это их выдуманный взрослый сын, и правило, относящееся к этому воображаемому ребенку, таково, что они не должны никому рассказывать о его «су ществовании». Есть черная глава и в ранней жизни Джорджа. Она заключается в том, что он случайно застрелил свою мать, а год спустя явился в какой-то степени причиной смерти отца: когда он ехал с отцом, то потерял управление машиной и произошла авария, в которой погиб его отец, но зритель отчасти остается заинтересованным, словно это просто еще одна фантазия.

Первое действие называется «Забавы и Игры» и дает представление о давнишнем стиле словесных баталий этой пары и их мифическим сыном, а также о том, как Марта (очевидно стереотипно) начинает заигрывать с Ником. Это заигрывание доводится до кульминации жестокими нападками Марты на профессиональную несостоятельность Джорджа.

Второе действие «Вальпургиева ночь» (Ведьмы, Шабаш) начинается с того, что Джордж и Ник, находясь одни в комнате, едва не состязаются в обмене откровениями -- Джордж рассказывает о смерти своих родителей, хотя это представлено в виде печальной истории третьего лица, а Ник объясняет, почему он же -153 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ ыился. Когда женщины возвращаются, Марта начинает бесстыдно танцевать с Ником, и танец сменяется игрой, названной «Хами хозяину».

Марта рассказывает как умерли родители Джорджа, после чего Джордж нападает на нее. Затем он предлагает следующую игру «Громи гостей» и, к крайнему разочарованию Ника и ужасу Хани, выдает секрет их вынужденного брака. В ожесточенном споре Марта и Джордж обмениваются вызовами и клянутся продолжить дальнейшее сражение.

Начинается следующая игра «Хочу хозяйку», которая приводит к открытому соблазнению Мартой Ника, чья сексуальная способность, однако, ослаблена постоянной выпивкой, которая продолжается с раннего вечера.

Третье действие «Изгнание беса» начинается с того, что Марта одна, раскаявшись, жалуется на свою притворную неверность. В это время Джордж подготовил последнюю игру («Расти ребенка») и собирает осталь ных для финального раунда. Он рассказывает всю историю мифа об их сыне, а затем объявляет беспомощной, взбешенной Марте, что их мальчик «погиб»

в автокатастрофе. Природа этого «хода» становится понятной Нику («ГОСПОДИ БОЖЕ! Я, КАЖЕТСЯ, ПОНИМАЮ!») [стр. 202J*.

Они с Ханой уходят, и пьеса заканчивается на неопределенной ноте полным изнурением героев, так что не понятно, продолжат ли Джордж и Марта игру в родителей, оплакивающих смерть своего единственного ребенка в расцвете его молодости, или теперь, возможно, полностью изменят коммуникационные паттерны.

5.2. ИНТЕРАШИЯ КАК СИСТЕМА Действующие лица этой пьесы, особенно Джордж и Марта, составляют интеракционную систему, харак В квадратных скобках приводятся ссылки на цитируемые страницы по Эдварду Олби «"Смерть Бесси Смит" и другие пьесы». М., 1976. — Прим.

пер.

-154 ГЛАВА 5. ПЬЕСА «КТО БОИТСЯ ВИРДЖИНИЮ ВУПЬШ?»

теризуемую mutatis mutandis* многими свойствами общих систем. Следует еще раз подчеркнуть, что такая модель не буквальная и не исчерпывающая, т. с. эти действующие лица, как и в реальных поведенческих взаимоотношениях, не рассматриваются в некоем механическом, автоматизированном смысле, полностью определенном интсракционными аспектами. На самом деле сила этой модели как научного средства основы вается на продуманно упрощенном изображении в организации темы обсуждения.

ВРЕМЯ И ПОРЯДОК, ДЕЙСТВИЕ И ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ 5.21.

Грегори Бейтсон определяет социальную психологию как «изучение реакций людей на реакции других людей», добавив «Нам приходится рассматривать не только реакции А на поведение В, но мы должны считаться и с тем, как они влияют на последующее поведение В и его влиянием этого на А» (10, р. 175—6). Джордж и Марта — интересные люди, они не отделимы от социального контекста (который, преимущественно, одинаков для обоих) и рассматриваются как «типы». Скорее единицей анализа будет то, что последовательно будет происходить между ними: как Марта влияет на Джорджа и как он влияет на нес. Эти транзакции постепенно накапливаются в течение времени, выстраиваясь в порядок, хотя и абстрактный, но представляющий последовательные процессы.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ СИСТЕМЫ 5.22.

Интеракционная система была определена в 4.22 как два или более коммуникатора в процессе или па уровне, определяющего характер их взаимоотношений. Как мы убедились в предыдущих главах, паттерны вза имоотношений существуют независимо от содержания, хотя в настоящей жизни они всегда проявляются бла Перевод с лат. — изменив то, что следует изменить, внеся необходимые изменения. — Прим. ред.

-155 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММ VHI/IKALJI/11/ годаря и через содержание. Если сосредоточить внимание только на содержании того, о чем люди разговаривают друг с другом, тогда трудно обнаружить хоть какую-нибудь последовательность в их интеракции — «время всегда начинается сызнова, а история — всегда на нулевом году».

Также и с пьесой Олби: в течение трех мучительных часов зритель является свидетелем калейдоскопической последовательности все время меняющихся событий. Но что является их общим знаменателем? Алкоголь, импотенция, бездетность, скрытая гомосексуальность, садомазохизм — вес это предлагалось в качестве объяснений происходящего между двумя парами в течение нескольких часов. В стокгольмской постановке Ингмар Бергман подчеркивал: «хрестоматийный образ принесения сына в жертву — сын — подарок отца матери, Небес земле, Бога человечеству»

(109). Поскольку именно содержание коммуникации является критерием, все эти противоречивые точки зрения кажутся оправданными до опреде ленной степени.

Но сам Олби предлагает совершенно иную точку зрения. Первое действие называется «Игры и Забавы»: игры взаимоотношений разыгрываются на протяжении всей пьесы, и правила постоянно возникают, им следуют и их нарушают. Это игры, вселяющие ужас, лишенные всех игровых свойств, и их правила являются их собственными объяснениями. Ни игры, ни правила не отвечают на вопрос зачем? Как также указывает Шимел (Schimel):

Название первого действия «Игры и Забавы» очень подходит изучению без конца повторяющихся, хотя и деструктивных паттернов поведения между людь ми. Олби графически представляет «как» играть и оставляет «зачем»

зрителям и критикам (141, р. 90, курсив наш).

Например, неважно, действительно ли Джордж — неудачник в науке и именно по тем причинам, которые описала Марта, или является ли Ник — Ученым Буду -156 ГЛАВА 5, ПЬЕСА «КТО БОИТСЯ ВИРДЖИНИЮ ВУПЬШ?»

щего, который угрожает истории и историкам. Рассмотрим, например, последнее — частые ссылки Джорджа на историю и биологию будущего (евгеника, ортодоксальность). Это кажется личной, скорее сварливой озабоченностью, нежели, как он это называет, социальным комментарием;

даже как аллегорией сражения традиционного западного мужчины (Джордж) с поколением будущего (Ник) за «Мать—Землю» (как называет себя Марта [стр. 175]) в качестве приза;

или как и то и другое вместе взятое.

Но тема взаимоотношения, рассматриваемая в понятиях Джорджа и Ника, является иной «утехой» (так Джордж позже назовет мифо-сын) [стр. 127|, т.

е. игрушка -- средство для проявления игры. В этом смысле исторические и биологические отклонения Джорджа кажутся провокациями, замаскированными под защиту, и выступают как очень интересный коммуникационный феномен, включающий дисквалификацию, уход от коммуникации (с эффектом постепенного вовлечения) и упорядочивание, которое ведет к самоосуществленному предсказанию, благодаря которому Ник действительно получает жену Джорджа.

Точно также, кажется, что Джордж и Марта настолько охвачены своей войной взаимоотношений, что не принимают содержание оскорблений в отношении себя (в действительности, Марта не позволит Нику ни называть Джорджа теми словами, какими она сама его награждает, ни мешать их игре);

создается впечатление, что они уважают друг друга внутри системы.

5.23. Системы и СУБСИСТЕМЫ Основной фокус этой пьесы и комментарий сосредоточены на диаде Джордж-и-Марта. Однако эта диада — «открытая система», поэтому здесь уместно понятие иерархической структуры. Каждый из них образует субдиаду с Ником, и в меньшей степени с Хани. Ник-и-Хани -- конечно же, другая диадная система, более того состоящая в замечательных отношениях с ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ диадой Джордж-Марта, благодаря совершенно противоположной комплиментарное™. Джордж, Марта и Ник образуют треугольник из смешенных диад*. Четверо как целое являются абсолютно очевидной системой драмы, хотя структура целого не ограничена представленными ролями, но подразумевает, и при случае вызывает, невидимого сына, отца Марты и среду кампуса. Поставленные цели не допускают исчерпывающую классификацию и анализ всех вероятностей действия, и мы остаемся с тем, что Лоуренс Даррелл (41) назвал «рабочим смыслом» — фактической бесконечностью поворотов и новых взглядов на то, как разрабатываются другие аспекты структуры: например, своеобразная комплиментарность Ника и Хани;

агрессивная наглость Марты, соответствующая нарциссизму Ника;

натянутое восстановление дружеских отношений между Джорджем и Ником1*.

И последний комментарий относится к тому, что Олби работает почти исключительно с наиболее мелкими единицами, с наиболее непостоянными диадами в треугольнике или (в аспекте мужчины против женщин, возможно притворно) двое против двоих. Видимо, использование трех или четырех единиц одновременно было бы слишком сложно.

5.3. СВОЙСТВА ОТКРЫТОЙ СИСТЕМЫ Общие характеристики системы могут быть иллюстрированы, исходя из понятий системы Джорджа и Марты, в противоположность индивидуальным подходам.

" В котором любые два являются единицей против третьего, например, когда Марта и Ник танцуют или имеете высмеивают Джорджа, или Джордж и Марта объединяются против Ника.

" Которое дает интеракционное значение названию «Вальпургиева ночь», в которой Джордж показывает Нику оргию, как Мефистофель — Фаусту);

соперничество Джорджа и Марты за ее отца и т. д.

-158 ГЛАВА 5. ПЬЕСА -КТО БОИТСЯ ВИРДЖИНИЮ ВУЛЬФ?»

5.31. ЦЕЛОСТНОСТЬ Мы умозрительно опишем гештальт неожиданно появившихся особенностей этого типа характеров. Их взаимоотношения — нечто больше и нечто другое, чем то, что индивиды привнесли в них. Индивидуальности Джорджа или Марты не объясняют, что их объединяет и каким образом.

Чтобы разбить эту целостность на личные особенности или структуры, необходимо отделить их друг от друга и тем самым отрицать, что у их поведения имеется определенный смысл в контексте этой интеракции, т. е.

паттерн увековеченной интеракции. Выражаясь другими словами, целос тность — это изображение совпадающих триадных цепочек «стимул— реакция—подкрепление», описанное Бейтсоном и Джексоном (19) и обсужденное в 2.41. Вместо того, чтобы фокусировать внимание на моти вации предполагаемых индивидов, можно на ином уровне описать систему как реальную, выделяя индивидов, чье поведение соответствует этой системе. Все выводы первой главы — подход Черный Ящик, созна тельное по сравнении с бессознательным, настоящее в сравнении с прошлым, кругообразность и относительность «нормального» и «ненормального» — вес это нужно держать в памяти как следствия принципа целостности системы.

Критики почти единодушно односторонне рассматривают эту диаду, считая «любимца» Джорджа жертвой ситуации. Но единственным различием между взаимными обвинениями Джорджа и Марты является то, что он обвиняет ее в силе, в то время как она его — в слабости. Если критики и признают его участие в сражении, то Джордж кажется вынужденным отвечать на сильную провокацию. С нашей точки зрения, это -система взаимных провокаций, которые ни одна сторона не в состоянии прекратить.

Однако очень сложно описать такую стабильную кругообразность, что объясняется, главным образом, отсутствием адекватного словаря для описания взаимно каузальных взаи -159 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ моотношений, и тем, что если круг искусственно разорван, то можно найти точку старта.

Поскольку оскорбления Марты очевидны и безошибочны, и она вполне соответствуют стереотипу «старой карги», то здесь стоит обратить внимание на поступки Джорджа. Конечно, не просто перекладывание ответственности, ответственность — это не проблема;

скорее Марта и Джордж сделали ее вклад очевидным;

фактически, это их различающееся упорядочивание — она активна, а он -- пассивен (хотя они по-разному оценивают активность и пассивность, например, Джордж считает себя сдержанным, а Марта называет это слабостью). Но это тактика их игры, главное — это то, что они играют в игру вместе.

Но это особое подчеркивание кругообразности также остается без внимания, даже больше, чем поверхностное упоминание об их индивидуальных положительных качествах, хотя оба достаточно яркие и вос приимчивые, оба по возможности проявляют сочувствие и оба кажется сознают, по разным основаниям, пугающую деструктивность их игр и явно хотят их прекратить.

5.32. ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ Обратная связь в этой возможно упрощенной системе совершенно точно соответствует симметрии (позитивная, отклоняюще-нарушающая равновесие обратная связь) и комплиментарности (негативная, стаби лизирующая обратная связь). «Все, что ты сможешь сделать, я смогу сделать лучше», таков формат симметричной конкуренции, который неумолимо ведет к той же конкуренции. Наоборот, изменение комплимен тарности в этой системе — одобрение, согласие, смех, иногда даже бездействие — обычно приводят к прекращению прений и, по крайней мере, к временной передышке в сражении.

Маруяма (Maruyama) придумал понятие «многосторонние взаимные одновременные каузальные взаимоотношения» (100).

-160 ГЛАВА 5. ПЬЕСА «КТО ВОИТСЯ ВИРДЖИНИЮ BVHbcD?»

Существуют, однако, исключения из общего паттерна. Темп нарастает как в «желчности», так и в размере цикла (от краткого, едва сыгранного добродушного подшучивания до более важного и большого паттерна, такого как «Громи гостя»), поэтому необходимы циклы отклонение— коррекция, чтобы нейтрализовать эту тенденцию, и как демонстрируют Джордж и Марта, их искусство в примирении заметно уступает их мастерству в бою. Метакоммуникация, возможный стабилизатор, подчиняется тем же правилам симметрии (5.43), и, вместо того, чтобы остановить пожарище, разжигает его сильнее. Когда комплиментар-ность в угоду симметрии (5.41) приводит к парадоксу и в дальнейшем мешает их разрешению, возникает еще больше проблем.

В 5.42 миф о сыне будет рассмотрен как четко контролируемая парадигма их системы с выстроенным гомеостатическим механизмом различного вида.

5.33. ЭКВИФИНАЛЬНОСТЬ Рассматривая систему как что-то созданное за период времени, достигшее определенного состояния или перешедшее из одного состояния в другое, возникают два различных способа объяснить существующее состояние. Обычный способ — наблюдать или, что еще более необходимо при изучении человека, делать выводы о начальных условиях (этиология, прошлые причины, история), которые, по-видимому, привели к настоящим условиям. В интеракционной системе, такой как Джордж и Марта, этими начальными условиями могут быть или переживания каждого во время ухаживания, или ранний брак, или, даже ранее, они могут быть индивидуальными личными паттернами, закрепленными в детстве каждого или обоих. Что касается последнего, каузальная роль может быть приписана, например, случайному нокауту Джорджа Мартой, о котором она сказала: «Это, кажется, наложило отпечаток на всю нашу жизнь.

Правда, правда! Во всяком -161 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ случае, так у нас считается» [стр. 104|;

или менее поверхностным обстоятельствам, окружающим это событие, включая провал Джорджа как «наследника» отца на пост президента;

или потере невинности Мартой и/или ее алкоголизму (от «самых дамских напи-точков» до «чистого алкоголя»[стр. 84]), который долгое время терпит Джордж;

или другим подобным проблемам, относящимся к ранней истории их брака. Что касается индивидуальных «начальных условий», то вероятные объяснения еще более расходятся*.

Джордж может выглядеть скрытым гомосексуалистом, презирающим Марту, использующим и искусно ободряющим ее любовную связь с красивым молодым человеком (и, по-видимому, другие связи) для своего собственного удовлетворения. Или Марта и Джордж с придуманным сыном, или Ник в классической эдиповской ситуации, когда попытался переспать со своей матерью и обнаружил себя импотентом, неспособным нарушить табу, также взрослый сын, убитый своим отцом точно таким же образом, как Джордж, будучи мальчиком, косвенно убил своего отца [сравните стр. 125 и стр. 201], кроме того, его пародийное убийство Марты из игрушечного ружья [стр. 104] повторяет то, каким образом, по его словам, он застрелил собственную мать [стр. 125]. Это только лишь предположения возможных направлений анализа, в каждом из которых интеракция выглядит обусловленной предыдущими, часто индивидуальными, условиями, которые таким образом лучше всего объясняют эту интеракцию.

Сделанные ранее концептуализации (1.2, 1.63, 3.64) о природе и использовании данных анамнеза, а также тенденция к более сложной, чем взаимоотношения один на один между прошлым и настоящим, были прокомментированы в предыдущей главе (4.33).

' Но они также определенно суммативиые, без точных объяснений, каким образом другой приспосабливается к ситуации.


-162 ГЛАВА 5. ПЬЕСА «КТО БОИТСЯ ВИРДЖИНИЮ ВУПЬШ?" Здесь достаточно отметить, в качестве критики вышеописанных исторических подходов, что в этом случае, как и во многих — а возможно в большинстве — других, в изучении человека прошлое выступает лишь как сообщение в настоящем и поэтому не обладает безупречным содержанием, но в то же время несет, имеет аспект взаимоотношений. Появляясь в актуальной интеракции в настоящее время, прошлое-как-описа-ние может быть также материалом для существующей игры. Правдивость, отбор и искажения менее важны для понимания существующей интеракции по сравнению с тем, как этот материал используется и какой тип взаимоотношений он определяет. С этой точки зрения, наша цель в том, чтобы изучить в какой степени каждый параметр системы — правила и ограничения, наблюдаемые в поведенческой интеракции - - может быть причиной стабилизации и изменения системы*.

5.4. ПОВЕДЕНЧЕСКАЯ ИНТЕРАШИОННАЯ СИСТЕМА На этой стадии, для того чтобы проиллюстрировать, что подразумевается под настоящей интсракци-ей, предлагается набросок правил и тактик интерак-ционной игры Джорджа и Марты, и тогда можно будет рассмотреть некоторые специфические аспекты поведенческих взаимоотношений.

5.41. «ИГРА» ДЖОРДЖА И МАРТЫ Их игра может быть описана как симметричное усиление (3.61), которую каждый друг с другом поддерживает или пытается превзойти другого, в зависимос На нынешней стадии развития науки, эта проблема не является дихотомичной, должен быть сделан выбор между абсолютной зависимостью или абсолютной независимостью от начальных условий. Проще детально изучить силу взаимных поведенческих последствий коммуникационной системы, такой как семья, а вопрос: Могут ли они остановиться, важнее как они начали?

-163 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ ти оттого, чье упорядочивание принимается. Эта борьба возникает уже в самом начале, когда Джордж и Марта бегло обмениваются несколькими быстрыми колкостями, как будто разминаясь, «просто... упражняемся», как заявляет Джордж [стр. 90], Содержание в каждом случае отличается, но их структура в сущности идентична, и кратковременная стабильность достигается обидим смехом. Например, когда Марта говорит своему мужу:

«Блевать тянет», Джордж относится к этому с шутливой отрешенностью:

Так говорить не очень прилично, Марта. Марта. Что не очень?

Джордж....Не очень прилично так говорить [стр. 79|.

Марта упорствует менее элегантно:

Люблю когда ты злишься. Больше всего, кажется, я люблю в тебе... твою злость. Эх ты... недотепа! У тебя эта... как ее... тонка...

Джордж....кишка?

Марта. Фразер! (Пауза.) [стр. 79].

Затем они оба смеются — возможно, над их общей работой — и круг замкнулся. Смех является сигналом к принятию и, таким образом, обладает гомеос-татичным, стабилизирующим эффектом. Но тут же становится понятно насколько они симметричны, поскольку даже необременительное указание одного ускоряет дальнейшую борьбу, в то время как другой не медленно платит тем же самым, чтобы восстановить свое равноправие.

Марта просит Джорджа положить больше льда в ее бокал, и Джордж, уступая, сравнивает ее с коккер-спаниелем, потому что она тоже постоянно грызет лед своими «большими зубами», и они опять начинают:

Марта. Большие зубы... они у меня свои... Джордж. Некоторые, да...

Некоторые свои. Марта. У меня своих зубов больше, чем у тебя. Джордж. На два зуба. Марта. Нучтоже, надвабольше — этонемало [стр. 79].

-164 ГЛАВА 5. ПЬЕСА.КТО БОИТСЯ ВИРДЖИНИЮ ВУЛЬФ?»

И Джордж быстро ударяет по известной болевой точке:

Да, пожалуй. И пожалуй, это явление редкое... принимая во внимание твой возраст.

Марта. Прекрати немедленно! {Пауза.) Сам не молоденький.

Джордж {с мальчишеским увлечением... нараспев). Я на шесть лет моложе... Всегда был моложе, всегда моложе буду.

Марта {угрюмо). А ведь ты... ты начинаешь лысеть.

Джордж. И ты тоже. {Пауза. Оба смеются.) Привет, детка.

Марта. Привет. Поди сюда ко мне и подари своей мамочке крепкий, сочный поцелуй [стр. 79].

И начинается новая эскалация. Джордж саркастически отказывается ее поцеловать:

Видишь ли, дорогая, если я тебя поцелую, это меня взволнует... я потеряю над собой власть и возьму тебя силой, вот здесь в гостиной.

Марта. Свинья! Джордж (надменно). Хрю-хрю!

Марта. Ха-ха-ха! Налей мне еще... возлюбленный мой [стр. 80).

Теперь предмет разговора переместился на ее пьянство, эскалация становится едкой и ведет к борьбе за то, кто откроет дверь гостям, которые тем временем появились и продолжают звонить в колокольчик.

Отметим здесь, что никто не принимает инициативу или команду от другого, а только сами командуют или контролируют. Марта не говорит:

«Ты мог бы положить мне чуть больше льда», намного реже «Можно?..», а «Эй! Положи мне еще льда в стакан, и побольше» [стр. 79];

подобным образом она приказывает ему поцеловать себя и открыть дверь. Она не просто груба и с плохими манерами, вести себя подобным образом — значит изначально оказаться в невыгодном положении, которое Джордж позже и раскрывает своим гостям в игре с изысканными манерами после того, как Марта открыто высмеяла его:

-165 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ Джордж (с огромным усилием воли сдерживает себя... потом, будто Марта сказала всего лишь безобидное;

«Джордж, милый», обращается к ней). Да. Марта!

Тебе чего? Принести что-нибудь?

Марта (с удовольствием вступает в эту игру). Хм... Да... Если угодно, можешь дать мне закурить.

Джордж (прикидывает, что ему делать, потом отходит от Марты). Нет... всему есть границы. Другими слонами, человек терпит столько, сколько можно терпеть, а дальше он скатывается на одну-две ступеньки по этой пре словутой лестнице эволюции... (Быстро в сторону Ника.) Это по вашей части... (Потом снова Марте.) Скатывается на дно, Марта. А лестница эта — любопытная штука... подняться по ней обратно нельзя... раз уж скатился, кон чено твое дело. (Марта заносчиво посылает ему воздушный поцелуй.) Я готов подержать тебя за руку, когда ты боишься страшного буки, вынесу ночью бутылки из-под джина, чтобы никто не видел, сколько ты выпила... но давать тебе прикуривать я не намерен. И как говорится, на этом ставим точку.

(Короткое молчание.) Марта (театральным шепотом): Господи боже! [стр. 1001.

Когда Джордж вежлив или же занимает позицию снизу. Марта или называет его бесхребетным, или, слегка смущаясь, подозревает ловушку.

Тактика является частью игры;

хотя стили общения Джорджа и Марты сильно различаются, они в общем — то совместимы и, что более важно, их тактики искусно соединены с одной стороны, Марта — грубая, откровенно оскорбляющая и очень непосредственно, едва не физически, агрессивная. Ее язык — груб, ее оскорбления не слишком изысканы, но всегда честные.

Даже ее наиболее болезненный выпад («Хами хозяину») сводится к простому публичному разоблачению.

С другой стороны, Джордж ловко ставит капканы, используя в качестве оружия пассивность, уклон -166 ГЛАВА 5. ПЬЕСА «КТО GDHTCR ВИРДЖИНИЮ ВУЛЬШ?

чивость и цивилизованную сдержанность. В то время, как Марта оскорбляет его привычным образом (вульгарными эпитетами, или высмеивает его за профессиональный провал), он взывает к утонченным ценностям, недвусмысленно оскорбляя ее и в то же время контролируя себя, но намного чаще дает понять, что ее оскорбительное поведение не прошло не замеченным. Для этого он использует ее поведение против нее же как в зеркале, искусно переворачивая как выше: «Так говорить не очень прилично, Марта» или с явным подстрекательством, когда он передразнивает хихикающую Хани:

Хи-хи-хи-хи.

Марта (кидается к Джорджу). Молчи, говнюк... Сию же минуту прекрати.

Джордж {обруган ни за что ни про что). Марта на каждом шагу сквернословит.

Любимое ее занятие [стр. 83].

Это было бы эффективно, если бы Марта ничего не ответила, а вместо этого позволила бы Джорджу проявить грубость. Но она не использует его тактику, и он это знает и искусно этим пользуется. Оче видно, что поведение каждого основывается на поведении другого, так что оскорбления Марты превращаются в колкие замечания, что делает ее завывания громче*.

Таким образом, они сражаются на совершенно разных уровнях, так что объединение или разрешение проблемы не допускается: тактики сами по себе предназначены не только для того, чтобы осуществлять игру, но и сохранить ее навсегда.

' Здесь можно вспомнить о «садомазохистском симбиозе», но существуют две несоразмерности: во-первых, кругообразность их паттерна создаст сложность и условность решения того, какая роль закреплена за каким партнером. Во-вторых, такой ярлык -это размышление на тему зачем, но он не является достаточно наглядным, он даже не намекает на то, как работает диада, потому что это, конечно же, суммативная формулировка.

-167 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИИ В таком положении дел есть что-то, соответствующее нестабильности.

Марта может и иногда выходит за некие поддающиеся управлению рамки.

Тогда Джордж может перевести это на уровень Марты, как он делает в экстремальном случае, набрасываясь на нес, после ее откровений по поводу его очевидных случайных матерс- и отцеубийств в «Хами хозяину»:

Джордж (кидается на нее). Убью! (Хватает ее за горло. Она отбивается.) Ник. Стойте! (Пытает см разнять их.) Хани (в упоении). Драка! Драка (Джордж, Марта и Ник борются... /ерики и т. д.) Марта. Это случилось со мной! На самом деле! Со мной!

Джордж. Дьявол! Сукина дочь!

Ник. Хватит! Перестаньте!

Хан и. Драка! Драка! (Те трое борются. Джордж сжимает Марте горло. Ник хватает его, отрывает от Марты, валит на пол. Джордж лежит на полу, Ник стоит, наклонившись над ним. Марта стоит сбоку, держит руку на горле.) (стр. 147).

Поскольку он не может выиграть на этом уровне, то он должен усилить свой ответ в своем стиле, что он и показывает во время временного затишья, который следует за этой атакой:


Так... так... хорошо... Теперь вес спокойно...

у нас все будет спокойно.

Марта (вполголоса, медленно покачивая головой). Убийца. Убий... да.

Ник (вполголоса Марте). Хватит... довольно. {Короткое молчание. Чувствуя неловкость, все трое ходят по комнате туда-сюда, точно борцы, оправляющиеся после падения.) Джордж (как будто овладел собой, но с заметным напряжением в голосе). Ну-с, так.

В одну игру сыграли. А что будем делать дальше? Хм? (Марта и Пик отвечают ему нервным смешком.) Ну давайте что-нибудь придумаем. Игра называлась «Хами хозяину»,.. В нее уже сыграли... А дальше ЕЮ ЧТО?

-168 ГЛАВА 5. ПЬЕСА «КТО БОИТСЯ ВИРДЖИНИЮ BVHbcp?»

Ник. Да ну... Слушайте...

Джордж. Да ну, СЛУШАЙТЕ! (Подвывает.) О-о-о! Слу-шай-те! (Живо.) Я говорю, давайте что-нибудь придумаем! Мы же народ тертый;

образованный... должны знать разные игры... не кончился же на этом... наш словарный запас |стр. 148].

И он немедленно предлагает вариацию, которая займет их вплоть до финальной развязки. Это — «Громи хозяйку», игра в коалицию, которая требует участия Ника. Теперь, в дополнение к третьей части и без того запутанной интеракции, значительно возрастает сложность игры.

Предыдущее использование гостей оказалось лишь квазикоалицией, в которой они выступали в качестве предметов для уколов Джорджа и Марты*.

Однако в этом предпоследнем раунде третий участник (Ник) прямо вовлечен. Поскольку последний сперва не в состоянии справиться с игрой, Джордж проводит с ним огромную подготовительную работу, в виде игры «Громи гостей», после чего Ник готов:

Ник (Джорджу, идя в переднюю). Вы еще об этом пожалеете.

' Огден Нэш сделал вклад в формализацию этого метода в своей поэме «Не жди, ударь меня сейчас!»:

Вот формула, в которой присутствие третьей персоны — весьма необходимый дополнительный ингредиент...

Предположим, ты думаешь, что тиой Грегори слишком часто танцует в клубе с мисс Лимбворти, ты же не скажешь ему прямо: «Грегори, я отшлепаю тебя, если ты не отстанешь от этой платиновой потаскушки». Нет, ты ждешь, пока зайдет подруга, и затем, взглянув на Грегори, скажешь ей:

«Не забавно ли, какими дураками становятся мужчины среднего возраста из-за какой-нибудь блондинки. Ты можешь себе представить, как кто-нибудь трезвый и в ясном уме смог бы дважды посмотреть на Лимворти. Но тогда, конечно, ты, дорогой Грегори, вчера вечером был не трезв, не так ли?»

Это для Грегори посильнее Шекспировских страстей.

Потому что не существует защиты против карамболей...

Потому что прямой удар несравним с рикошетом смертоносной неопровержимости» (110, р. 99—101).

-169 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ Джордж. Весьма возможно. О чем только мне не приходилось жалеть.

Ник. Обо всем пожалеете! Я об этом позабочусь!

Джордж {вполголоса). Не сомневаюсь! Поставите меня в безвыходное положение?

Ник. Я так и буду разыгрывать эти шарады... По вашему сценарию... я стану таким, каким вы меня изобразили.

Джордж. Вы уже давно такой... только еще не знаете этого [стр. 154].

Однако наиболее замечательным аспектом происходящих событий является соответствие основных правил Джорджа и Марты тактикам.

Каждый старается вывести из равновесия другого: Марта с помощью страшных оскорблений и нескрываемого адюльтера, Джордж фактически устраивает это, а затем опять навязывает ей поведение невыгодное для нее же самой. Таким образом, вместо того, чтобы оказаться вместе с ней в очередной симметричной эскалации, он внезапно не только соглашается (комплиментарность) с ее угрозой изменить ему с Ником, но даже предлагает, чтобы она продолжала в том же духе и вела себя согласно ситуации. Это не просто и не безболезненно для Джорджа [стр. 168].

Марта готова для новой эскалации, но не для такого типа коммуникации (которая будет рассмотрена в деталях в 7.3 с подзаголовком «Предписывание симптома»), который делает ее беззащитной и, как отмечает Олби, она его воспринимает с «необъяснимой яростью» [стр.

165]. Перед лицом ее угрозы, Джордж спокойно сообщает, что собирается почитать книгу:

Марта. ЧЕМ займешься?

Джордж (негромко, четко выговаривая каждое слово). Я займусь чтением. Буду читать книгу. Читать. Читать! Слыхала, чем иногда люди занимаются?

(Берет книгу.) Марта (стоя). То есть как это читать? Ты что? [стр. 165].

-170 ГЛАВА 5. ПЬЕСА «КТО ВОИТСЯ ВИРДЖИНИЮ ВУЛЬШ?" Теперь Марта сталкивается с альтернативой остановиться или продолжить для того, чтобы посмотреть насколько серьезен Джордж. Она выбирает второе и начинает целоваться с Ником. Джордж погружен в чтение:

Марта. Джордж, ты знаешь, что я делаю?

Джордж. Нет, Марта... А что ты делаешь?

Марта. Я развлекаюсь. Развлекаю одного из гостей.

Обнимаюсь с одним из наших гостей [стр.

166].

Но Джордж не принимает вызов. Марта израсходовала вызовы, которые обычно могут втянуть Джорджа в игру. Она пытается еще раз:

Марта....Я сказала, что обнимаюсь с одним из наших гостей.

Джордж. Ну и прекрасно... Продолжай и том же духе.

Марта (молчит, не зная, что ей предпринять). Прекрасно?

Джордж. Да, прекрасно... молодец.

Марта (щурится, голос становится резким). Ах, паршивец, вот до чего ты дошел...

Джордж. Я дошел до сотой страницы [стр. 166].

Не зная что делать, Марта отправляет Ника на кухню, затем опять поворачивается к Джорджу:

Марта. Слушай, ты...

Джордж, Если не возражаешь, Марта, я лучше почитаю...

Марта (ярость доводит ее чуть ли не до слез, ясный просчет а ее замысле — чуть ли не до бешенства). Нет, я возражаю. Так вот, слушай, что тебе говорят. Ты брось свои штучки, не то я, вот честное слово, в самом деле решусь. Вот честное слово, пойду за этим молодчиком на кухню, а потом поведу его наверх и...

Джордж (снова круто оборачивается к ней... громко... с ненавистью). Ну и что, Марта?

Подобным же образом он поворачивается к Нику:

-171 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ Ник. Вам... вам, наверное, вес...

Джордж. Безразлично? Правильно... Совершенно безразлично. Так что забирайте этот мешок с грязным бельем, перебрасывайте через плечо и...

Ник. Вы мне омерзительны.

Джордж (недоуменно). Потому что ВЫ намерены валяться с Мартой, я омерзителен?

(Разражается издевательским хохотом.) [стр. I67| Позже Джорджу даже не обязательно указывать на это Марте, она сама комментирует свое поведение:

Я сама себе омерзительна. Моя жизнь — это убогие, совершенно бессмысленные супружеские измены... (скорбный смех)...якобы сделанные.

Хочу хозяйку? Смехотворно!

5.411. Их стиль. Игра-соревнование Джорджа и Марты не является, как это может показаться поначалу, просто одним из открытых конфликтов, в котором объект существует только для того, чтобы уничтожить другого.

Скорее, у этого конфликта, который в самом общем виде кажется коллаборационизмом, или конфликтующим предательством, может быть некоторый «верхний предел» его эскалации, и несколько, как уже предполагалось, предопределенных правил, по которым осуществляется игра, которые определяют основное правило симметрии и присуждают выигрыш (или проигрыш) внутри игры — без выигрыша или проигрыша не было бы смысла в игре.

Можно сказать, без преувеличения, что напряжение в их симметрии (которое логически приводит к убийству — прямому и буквальному, не метаморфическому, как в пьесе) означает, что они должны быть не только эффективными, но остроумными и дерзкими. Следующий совершенно симметричный обмен оскорблениями можно назвать образцовым:

Джордж. Monstrc! Марта. Cochon! Джордж. Bete!

-172 ГЛАВА 5. ПЬЕСА «KTD БОИТСЯ ВИРДЖИНИЮ ВУЛЬФ? Марта. Canaille! Джордж. Putain! [стр. 128] Стиль общения четко сформулированный, хотя в диковинной и порочной манере, делает Ника и особенно Хани по сравнению с ними очень мягкими. Ни один из них не может быть субпартнером в игре: Марта разочаровывается в Нике не только сексуально, ее разочаровывает его пассивность и отсутствие воображения, и Джордж, который пытается иногда разбудить в нем партнера в схватке, также обнаруживает, что он слабый соперник:

Джордж (посмеиваясь над ним). Я спросил, как вам нравится такая грамматика.

Благой, паибла-гой, самый благой, благословили полбу. Хм? Ну-с?

Н и к (неприязненно). Право не знаю, что вам ответить.

Джордж (будто не веря своим ушам). Действительно не знаете?

Ник (взрываясь). Ладно... Какого ответа вы жде те? Хотите, чтобы я сказал, что это смешно, а вы наперекор мне скажете, что грустно? Или мне сказать, что грустно, а вы тут же вывернете все наизнанку и скажете, нет, это смешно. Пожалуйста, играйте в свою дурацкую игру как хотите — и так и этак.

Джордж (с преувеличенной почтительностью). Отлично! Отлично!

Ник (еще злее). Когда жена вернется, мы с ней... [стр. 89-90].

Кроме своеобразия, Джордж и Марта ищут, даже требуют друг от друга определенной силы, способности внести что-то в игру, не уклоняясь.

В последнем действии Джордж объединяется с Мартой, чтобы высмеять Ника, хотя объектом для насмешки служит тот факт, что ему наставили рога:

Марта. Ах! Стойте! Ни с места! Налейте моему дражайшему виски! Ник.

Нет, увольте.

-173 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ Джордж. Не надо, Марта, не надо. Это уж слишком. Он тебе, милочка, прислуживает, а не мне.

Ник. Никому я не прислуживаю...

Джордж и Марта. Вот как? (Поют.) «Никому я не служу...» (Оба смеются.) Ник. Злые...

Джордж (договаривая за него)....дети. Хм? Правильно? Злые дети забавляются...ах! такими грустными играми, вприпрыжку скачут по жизненному пути и т. д. и т. п.

Правильно я говорю?

Ник. Да. Более или менее.

Джордж. Подите вы, знаете куда?

Марта. Где ему — накачался до бровей.

Джордж. Да что ты говоришь. (Сует Нику цветы.) Вот поставьте в вазу с джином [стр. 180].

Это бессердечное бесстрашие также заметно в их «балансировании на грани войны», в котором превзойти или «достать» другого, требует все меньше и меньше самообладания и все больше и больше воображения.

Например, Марта наслаждается чрезвычайно ужасным выпадом со стороны Джорджа: она высмеивает Джорджа перед Ником и Хани. Когда тот возвращается на сцену, его руки за спиной, и сначала его замечает только Хани, Марта же продолжает историю о том, как она ударила Джорджа:

Л это произошло СЛУЧАЙНО... совершенно случайно. (Джордж выхватывает из-за спины ружье и хладнокровно целится Марте в затылок.. Хани взвизгивает, вскакивает с места. Ник тоже встает, а Марта резко поворачивает голову и оказывается лицом к лицу с Джорджем. Джордж нажимает па курок.) Джордж. БАЦ!!! (Хлоп! Из ружейного дула распускается большой красно-желтый китайский зонтик. Хани снова вскрикивает, на сей раз потише — скорее растерянно и с чувством облегчения.) Наповал! Бац! Наповал!

Ник (смеется). Господи Боже! (Хани вне себя от восторга. Марта тоже смеется...

почти ис -174 ГЛАВА 5. ПЬЕСА «КТО БОИТСЯ ВИРДЖИНИЮ ВУЛЬОэ?»

теринески, оглушая всех своим гулким хохотом.

Джордж присоединяется к общему веселью и суматохе. Наконец стихает.) Хани. О, Господи! Марта (радостно). Откуда у тебя эта штука, бандит ты этакий? [...'] Джордж (несколько рассеянно). Оно у меня давно. Тебе понравилось? Марта (хихикая). Вот бандит! [стр. 105|.

Радость и хихиканье Марты лишь отчасти настоящее облегчение, но также едва не чувственное наслаждение от хорошо сыгранной игры, наслаждение, которое они оба разделяют:

Джордж (наклоняясь над Мартой). Тебе понравилось, а? Марта. Да... недурно.

(Понизивголос.) Поцелуй меня... Ну же! [стр. 105].

Однако результатом не может быть окончание их соперничества, потому что оно имеет сексуальные аспекты, а их сексуальное поведение — это тоже соперничество, и когда Марта упорствует с очевидным предложением, Джордж сомневается: ее не разубедить, и он, в конечном счете, получаст «пиррову победу» [стр. 105|, отказываясь от нее, и заявляет так, чтобы его слышали гости, о неуместности ее поведения.

Таким образом, их манера поведения, где вес распределено, представляет дополнительное ограничение в игре. В дальнейшем становится очевидно, что имеется взаимная поддержка их самостей в крайне жесткой форме в ситуации риска.

5.42. Сын Вымышленный сын — это уникальная тема, заслуживающая отдельного внимания. Многие критики, будучи в восторге от пьесы в целом, либо скептически относятся к этой теме, либо хранят молчание по этому поводу. Малкольм Маггридж (М. Muggeridge) считает, что «пьеса разваливается на кусочки в третьем действии, когда раскрывается прискорбная ис -175 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ тория вымышленного сына» (107, р. 58) и Говард Тоб-мен (Н. Taubman) не доволен, что «мистер Олби заставил нас поверить в то, что в течение 21 года его стареющая пара питалась вымыслом, что у них есть сын, что его вымышленное существование является секретом, который жестоко свя зывает и разлучает их, и что объявление Джорджа о его смерти может быть поворотным пунктом. Эта часть истории звучит лживо, и ее фальшивость вредит правдоподобию центральных действующих лиц» (152).

Мы не согласны, в первую очередь, с этим «приговором», опираясь на психиатрические данные. Правдоподобности существования вымысла не мешает ни его галлюциногенные размеры, ни факт, что он должен распределяться между ними. Поскольку классическое folia a deux (безумие вдвоем) разделяли оба, то искаженные переживания описываются реально. Феррейра (Ferreira) относится к «семейному мифу», как к ряду довольно хорошо интегрированных убеждений в отношении друг друга и взаимного положения в семейной жизни, разделяемых всеми членами семьи: убеждения, которые остаются неоспо римыми каждым участником, несмотря на искажения реальности, которые, по-видимому, могут подразумеваться (42, р. 457).

В этой формулировке заслуживает внимание то, что (1) проблема о буквальной вере не является центральной и (2) функция обмана — относительна.

Что касается первого пункта, Феррейра замечает: «Член семьи может знать и часто знает, что многие из образов фальшивы и представляют собой не более, чем официальные линии поведения группы» (42, р. 458). Олби нигде не утверждает, что Джордж и Марта «действительно» верят в то, что у них есть сын. Когда они говорят об этом, их обращение несомненно безличное, относящееся не к человеку, а к мифу. Когда, в самом начале пьесы, впервые упоминается вымысел об их сыне, Джордж говорит: «Не заводись о сыне, вот -176 ГЛАВА 5. ПЬЕСА «КТО БОИТСН ВИРДЖИНИЮ ВУЛЬШ?»

и все» 1стр. 81]. Позже он даже скаламбурит об их двойной системе отношений:

Джордж....ты затеяла этот разговор. Когда он приезжает домой, Марта?

Марта. Тебе сказано, перестань. Напрасно я об этом заговорила.

Джордж, О нем...не об этом. О сыне. Ты его затеяла. Более или менее — ты. Когда же этот паршивец у нас появится, хм? Ведь на завтра, кажется, назначен день его рождения?

Марта. [...] Я НЕ ЖЕЛАЮ ОБ ЭТОМ ГОВОРИТЬ.

Джордж. Ну, разумеется. (Нику и Хани.) Марта не желает говорить об этом... о нем.

Марта признается, что напрасно это затеяла |стр. 111].

Это различие между «сыном» и «игрой в сына» так последовательно поддерживается даже в непосредственной реакции Марты на объявление Джорджа о его смерти, — «Ты не смеешь решать сам!» [стр. 201] — что не возможно даже подумать о том, что они буквально верят в то, что у них есть сын.

Если это так, то почему же они играют в игру, что у них есть сын?

Опять же вопрос, для чего — лучше, чем почему. Как это описывает Феррейра:

Семейный миф представляет центральные вопросы взаимоотношений.

Он приписывает роли и предписывает поведение, которое, в свою очередь, усиливает и консолидирует эти роли. В скобках мы можем заметить, что в его содержании представлены групповой отход от действительности и уход, который мы можем назвать «патологией». Но в то же время он основан своим существованием, фрагментом жизни, кусочком реальности, с которой сталкивается, и, таким образом, формирует [любого] ребенка, рожденного в нем и посторонних, которые прошмыгивают рядом (42, р. 462, курсив наш).

Этот последний пункт наиболее важен. В то время как их сын — придуман, их интеракция о нем реальна, поэтому природа этой интеракции и является важнейшим вопросом.

-177 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ Необходимым условием коммуникации о сыне является коалиция между Джорджем и Мартой;

они должны быть вместе, для того чтобы сохранить этот вымысел, в отличие от реального сына, который если однажды был порожден, то существует;

здесь же они должны постоянно объединяться, чтобы создавать своего ребенка. И это единственная область, в которой они могут приходить к соглашению, сотрудничая, не соревнуясь. История так «свободна от предрассудков и условностей»

(нетрадиционна) и лична, что возможно они могут позволить себе быть в ней вместе именно потому, что она не реальна. В любом случае, они могут и действительно сражаются за него как за что-то, но в их игре симметричной скалации существует ограничение на необходимость делиться этой выдумкой. Их миф ребенке является гомеостатическим механизмом. В том, что кажется центром их жизни у них имеется стабиль ная симметричная коалиция. Вот почему Марта в сво ей похожей на сон декламации о жизни ребенка, опи сывает его так, что это могло бы быть метафорой:

«...подрос... и стал таким умницей!...Ходил на прогулку и шел между нами... {разводит руками)...дав каждому ручку [...] и эти ручки уже немного разъединяли пас с Джорджем и служили защитой [...] служили защитой ему...

и НАМ» [стр. 194].

Можно предположить и для этого есть основания, что реальный ребенок, если бы он у них был, столкнулся бы с такой же задачей. Хотя в действительности мы этого не видели, потому что в центре пьесы —- миссия мифа, мы можем только предполагать вместе с Феррсйрой:

«По-видимому, семейный миф приводится в действие всякий раз, когда некое напряжение среди членов семьи достигает предопределенного порога и каким-то образом, реальным или вымышленным, угрожает разрушить поведенческие взаимоотношения. Тогда семейный миф функционирует как термостат, который врывается в действие «температурой» в семью. Как и лю -178 ГЛАВА 5. ПЬЕСА «КТО БОИТСЯ ВИРДЖИНИЮ ВУЛЬШ?»

бой другой гомеостатический механизм, миф защищает семейную систему от повреждения, возможно разрушения. Следовательно, он обладает свойствами любого «предохранительного клапана», т. е. ценностью выживания... Это приводит к сохранению и иногда даже к повышению уровня организации семьи, устанавливая паттерны, которые увековечиваются благодаря кругообразным и самокорректирующимся характеристикам любого го меостатического механизма» (42, р. 462).

Реальные дети могут также быть как бальзамом, так и оправданием брака, так что, как указывает Фрай (4.442), симптоматическое поведение может нести ту же функцию.

Но пьеса не касается этой возможности применения мифа, а скорее показывает процесс его разрушения. Как указывалось, что-либо, касающееся существования сына, не является честным оружием в их войне. Действовать иначе, даже в сердце сражения, считается поистине неправильным:

Марта. Самый проклятый вопрос, который мучает Джорджа, — это насчет нашего маленького... ха-ха-ха!...насчет нашего большого-пребольшого сына... В самой глубине своего нутра Джордж не совсем уверен, его ли это ребенок.

Джордж (с глубочайшей серьезностью). Боже мой, какая же ты безнравственная, Марта.

Марта. А я тебе, детка, миллион раз говорила... ни с кем другим я бы не позволила себе зачать... и ты это знаешь, детка.

Джордж. Какая безнравственная!

Хани (с пьяными слезами). Нет, вы только подумайте! Лй-яй-яй!



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.