авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |

«Пол ВАЦЛАВИК Джанет БИВИН Дон ДЖЕКСОН ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ Изучение паттернов, патологий и парадоксов ...»

-- [ Страница 5 ] --

Ник. По-моему это не следует обсуждать при...

Джордж. Марта лжет. Марта лжет. Я хочу, чтобы вы сразу же это поняли. Марта лжет. {Марта смеется) Не так уж много в мире пещей, в которых я уверен...

государственные границы, уровень океана, политические союзы, высокая мораль... за это я гроша ломаного не дам... Но единственное, в чем я уверен в на -179 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ шем гибнущем мире, так это и моем соучастии, моем хромосомологическом соучастии...В создании нашего бслокуроглазого, сине-волосого... сына [стр.

112].

Хотя именно Джордж, как это можно определить, делает шаг, который приводит к изменению системы. В первые минуты пьесы, между приказом Марты открыть дверь и впустить гостей, он уступает, но добавляет свое собственное возражение: он просит ее не заводиться о сыне [стр. 81.J У них есть правило, как объяснит позже Джордж, не говорить о нем с другими [стр. 203], так что замечание Джорджа может показаться не только необязательным, но и неважным. Тем не менее, существует «высшее» правило — их чистая игра, — которое не разрешает направлять поведение другого, так что любой приказ должен быть дисквалифицирован или нарушен. В этом смысле неважно кто первым сделал неправильный шаг, предсказуемым результатом этой запутанности в границах игры является вызывающее поведение Марты и объединение этого материала в их симметричное соревнование. Итак:

Джордж. Не заводись о сыне, вот и все.

Марта. За кого ты меня принимаешь?

Джордж. От тебя всего можно ожидать.

Марта (разозлившись не на шутку). Да? Так вот, захочу и заведусь о сыне.

Джордж. О сыне не смей.

Марта {угрожающе). Он столько лее мой, сколько и твой. Захочу и буду о нем говорить!

Джордж. Я тебе не советую, Марта.

Марта. Вот умница... Поди открой [стр. 81) (курсив наш).

Как только возникает возможность, Марта рассказывает Хани об их сыне и его дне рождения*.

Интересно, что после «смерти», она ссылается на амнезию: Джордж.

Ты сама нарушила наши правила, детка. Ты заговорила -180 ГЛАВА 5. ПЬЕСА -КТО БОИТСЯ ВИРДЖИНИЮ BVHbcp?»

Теперь их гомеостатичный механизм — просто топливо, и Джордж в конце концов полностью уничтожает сына, взывая к подразумеваемому правилу: «Право у меня было, Марта. Мы только никогда не говорили об этом. Я мог убить его, когда захочу» [стр. 177].

На этой стадии мы являемся свидетелями начала симметричного стремительного роста, который в конечном счете приводит к разрушению долго сохрани-ющегося паттерна взаимоотношений. Эта пьеса, более чем что-либо еще, — история изменения системы, изменение ролей в игре взаимоотношений, которое как нам кажется происходит из-за небольшого, но возможно неизбежного разрушения этих правил. Пьеса не предлагает нового паттерна, новых правил, она просто описывает последовательность состояний, при помощи которых старые паттерны переходят к собствен ному уничтожению. (В 7.2 будут рассмотрены общие аспекты изменения системы.) Что может произойти потом не совсем понятно:

Джордж (долгое молчание). Так будет лучше.

Марта (долгоемолчание). Не знаю...

Джордж. Так будет лучше... может быть, так будет лучше.

Марта. Не знаю... не верю. Джордж. Да.

Марте. Только мы... ты и и? Джордж. Да. Марта. Не знаю, может быть, надо было...

о нем... ты заговорила о нем с другими.

Марта (в слезах). Нет, я ни с кем не говорила. Ни разу.

Джордж. Нет говорила.

Марта. С кем? С кем?

Хани (плача). Со мной. Вы мне про него сказали.

Марта (плача). Я ЗАБЫЛА! Случается... случается ночью, когда совсем поздно... и вокруг разговоры... Я забываюсь... и мне хочется поговорить о нем... но я СДЕРЖИВАЮ СЕБЯ... сдерживаю... а часто мне так хотелось.., [стр. 203[ -181 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ Джордж. Нет, Марта. Марта. Да. Her [стр. 205].

Исключая не подлежащий сомнению факт, что Ник и Хани теперь вовлечены в игру благодаря знакомству, Фсррейра делает обоснованный вывод и прогноз в понятиях семейного мифа:

«...Семейный миф...содействует важным гомеос-татичпым функциям во взаимоотношениях... Возможно, лучше, чем где-нибудь еще, эти функции семейного мифа представлены в хорошо известной пьесе Эдварда Олби «Кто боится Вирджинию Вульф?», где семейный миф в психотических пропорциях определяет все действие. На протяжении пьесы, муж и жена говорят, сражаются и кричат о своем отсутствующем сыне. В оргии поношений, они обсуждают каждый случай в жизни своего сына, цвет его глаз, его рождение, взросление и т. д. Однако позже мы узнаем, что сын — это выдумка, договор между двумя, сказка, миф, но миф, который они оба культивируют. В разгаре пьесы, муж, охваченный яростью, объявляет, что их сын мертв. Ко нечно, таким жестом он «убивает» миф. Тем не менее, их отношения продолжаются, по-видимому не разрушенные этим объявлением, и нет никакого намека на надвигающиеся изменения или конец. Длямужа, разру шившего миф о живом сыне, — это лишь значит приступить к созданию мифа о мертвом. Вероятно, семейный миф развивался только в его содержании, которое, возможно, станет более сложным, более «психотическим»;

мы предполагаем, что его функции, остались нетронутыми. Как и взаимоотношения» (43).

С другой стороны, возможно, что смерть сына -это новое измерение, шаг к функциональному изменению на новом уровне действия. Нам это неизвестно.

5.43. МЕТАКОММУНИКАЦИЯ МЕЖДУ ДЖОРДЖЕМ И МАРТОЙ Поскольку как Джордж, так и Марта говорят или пытаются говорить о своей игре, то в течение пьесы они метакоммуникатируют. Это представляет интерес -182 ГЛАВА 5. ПЬЕСА «КТО БОИТСЯ ВИРДЖИНИЮ ВУЛЬФ?»

по ряду причин, например, в отношении предполагаемого «сознания игры»

Джорджем и Мартой. Может показаться, что их многочисленные ссылки, указания и цитирование правил игр делают их необычной парой, чей паттерн интеракции является по существу обсессивно-компульсивной озабоченностью с разыгрыванием причудливых и безжалостных игр — дей ствительно, как утверждает Джордж: «Злые детки забавляются такими...ах!

такими грустными играми, вприпрыжку скачут по жизненному пути и т. д.

и т. п.» [стр. 180]. Но это подразумевает, что их игровое поведение полностью взвешено (или руководствуется разными метаправилами) и, что следовательно возможно, что принципы, которые они демонстрируют, яв ляются только идиосинкратическим содержанием их игры и не могут быть применены к другим парам, особенно реальным. Природа их метакоммуникации непосредственно опирается па этот вопрос, так что ста новится понятно, что даже их коммуникация об их коммуникации является объектом правил их игры.

В двух поразительных примерах Джордж и Марта подробно обсуждают свою интеракцию. Первый из этих метакоммуиикационных обменов показывает, как по-разному каждый из них видит интеракцию, и как только эти различия обнаруживаются, возникают взаимные обвинения в сумасшествии или неспособности (3.4). Марта возражает против игры «Хами гостям», которую она очевидно считает не соответствующей правилам;

Джордж (теперь едва сдерживая злобу). Тебе-То можно сидеть тут в креслице, сидеть и пускать вожжой джин изо рта, тебе можно унижать меня, рвать на части...

ВСЮ НОЧЬ... и это в порядке вещей... тебе это можно...

Марта. Ты это терпишь.

Джордж. Не могу терпеть.

Марта. Нет, можешь! Поэтому и женился на мне. (Молчание.) Джордж (вполголоса). Это бессовестная ложь.

-183 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ Марта. Ты не понимаешь этого, все еще не понимаешь.

Джордж (мотая головой). Что ты говоришь... Марта?

Марта. Сколько я тебя хлестала, что у меня уже рука отваливается.

Джордж (смотрит на нее, не веря своим ушам). Ты в своем уме?

Марта. Целых двадцать три года.

Джордж. Ты заблуждаешься... Марта, ты заблуждаешься.

Марта. НО МНЕ-ТО СОВСЕМ ДРУГОЕ БЫЛО НУЖНО!

Джордж. Я думал, ты хоть о себе знаешь... правду. Я не догадывался. Я... не подозревал... [стр. 155—6| Это необычно ясное обвинение в патологии упорядочивания последовательности событий, в которой Джордж считает, что ему позволительно отвечать на нападки Марты, а Марта считает себя проституткой, нанятой для того, чтобы «хлестать» его;

каждый считает, что он лишь отвечает на поступки другого, но не является стимулом для поступков другою. Они не видят всю природу их игры, она действительно кругообразна. Эти противоречивые взгляды становятся материалом для дальнейшей симметричной эскалации. Продолжим вышеприведенный эпизод:

Джордж. Я думал, ты хоть о себе знаешь... правду. Я не догадывался. Я... не подозревал...

Марта (вне себя от злобы). О себе я вес знаю.

Джордж (глядя на нее, точно на какое-то мерзкое насекомое). Нет... нет... ты...

больна.

Марта (снова кричит). Я ПОКАЖУ ТЕБЕ, КТО ИЗ НАС БОЛЕН! Я ТЕБЕ ПОКАЖУ! [стр. 156| Перебранка о том, кто болен, кто ошибается или не понимает, продолжается до привычного конца, где они демонстрируют свою неспособность «идти вместе» по пути, па котором они могли бы объединиться:

Джордж. Раз в месяц, Марта! Я к этому привык... раз в месяц пред нами предстает непонятная Марта, под наносным песком существо добрей -184 ГЛАВА 5. ПЬЕСА «КТО БОИТСЯ ВИРДЖИНИЮ ВУЛЬШ?.

шее, та самая девушка, которой только скажи ласковое слово, и она расцветает добротой и лаской. И я сколько раз в это верил, что вспоминать тошно, ведь не хочется считать себя таким уж простофилей. Теперь я тебе не верю... не верю и все. Теперь не бывает такой минуты... и никогда не будет, когда мы могли бы... стать близкими друг другу.

Марта (снова во всеоружии). Может ты и права, детка. С пустотой не сблизишься.

А ты вот пустое место. ФУК! И погасло. И случилось это сегодня вечером у папы. (Всем существом своим источает презрение, но под ним прячется ярость и горькое чувство утраты.) Я сидела у папы и наблюдала за тобой...

Наблюдала, как ты восседаешь там, наблюдала за теми около тебя, кто помоложе, за теми, кто чего-то добьется в жизни. Сидела и наблюдала за то бой, а тебя ТАМ ПРОСТО НЕ БЫЛО! И вот сразу — фук! Погасло, наконец то погасло! Я не стану молчать, я взвою не своим голосом, Я на все пойду...

И такой будет взрыв, какого ты в жизни не слышал!

Джордж (подчеркнуто). Только попробуй, Марта, увидишь, чем это кончится.

Марта (с надеждой). Это угроза, Джордж? Хм?

Джордж. Это угроза, Марта.

Марта (будто бы плюет на него). Смотри, все получишь сполна.

Джордж. Будь осторожней, Марта... От тебя живого места не останется.

Марта. Ты же не мужчина... у тебя кишка тонка.

Джордж. Война? Тотальная?

Марта. Тотальная. (Молчание. У них точно свалилась тяжесть с плеч. Оба чувствуют подъем.) [стр. Опять Джордж бросил вызов Марте, которая не должна его отклонить и начинает этот раунд так, как и любой другой;

не существует иного реального начала этих раундов. Она фронтально контратакует, и он увенчивает ее атаку вызовом, который она не сможет отклонить. Так что он начинает новый раунд той же старой игры, даже с более высокими ставками, остав -185 ГЛАВА 5. ПЬЕСА «КТО БОИТСЯ ВИРДЖИНИЮ ВУЛЬШ?.

Джордж. Молодец, девочка! Так вот в игру эту будем играть до смертного часа.

Марта. До твоего!

Джордж. Это как сказать! А вот и ребятишки пожаловали. Так что приготовься.

Марта (она расхаживает по гостиной, подражая повадкам боксеров). Я готова [стр.

186—187].

Появляются Ник и Хани, и начинается изгнание беса.

Таким образом, они играют в то, что будет детально описано в 7.2 как «игра без конца», в которой анализ правил приводит к парадоксальной неразрешимости проблем внутри системы.

5.44. ОГРАНИЧЕНИЕ В КОММУНИКАЦИИ В 4.42 было отмечено, что каждый обмен сообщений в коммуникационной последовательности сужает количество возможных последующих шагов. Объединенная природа игры Джорджа и Марты, их общий миф и их симметрия иллюстрирует стабилизирующее ограничение, которое было названо правилами взаимоотношений.

Примеры ограничений в возникающих взаимоотношениях представляют обмены между Джорджом и Ником. Последний, по своему начальному поведению и собственному протесту, не хочет быть связан с Джорджем и Мартой или их ссорами. Все же, как в вышеприведенном примере (5.411), он все больше и больше втягивается, даже отсутствуя. В начале второго действия, теперь осторожный Ник опять наталкивается на такое же усиление от простого разговора до приступа гнева:

Джордж. [...] Ведь нас тут частенько подкидывает на ухабах.

Ник (хладнокровно). Да... действительно. Джордж. Вы сами видели.

Ник. Я стараюсь не... Джордж. Впутываться. Хм? Правильно? Ник.

Да... правильно. Джордж. Ну еще бы!

-186 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ ляя их освобожденными, даже ликующими, но не умудренными или различными. Нет ничего, чтобы отличить их метакоммуникацию от их обычной коммуникации;

комментарий, призыв, ультиматум по поводу их игры не являются исключениями из правил игры и, следовательно, не могут быть приняты или, в некотором смысле, даже услышаны другим. В конце, когда Марта покорно умоляет и занимает полностью ведомую позицию и неоднократно призывает Джорджа остановиться, результат неумолимо такой же:

М арта (нежно протягивает к нему руки). Прошу тебя, Джордж, не надо никаких игр, я...

Джордж (сильно хлопает ее по протянутой рук). Не смей меня трогать! Прибереги свои лапы для студентиков! (Марта чуть слышно, испуганно вскрикивает.) (Хватает ее за волосы, оттягивает ей голову назад). Теперь послушай меня, Марта. Вечер удался на славу...и ночку ты себе тоже устроила неплохую.

Так что же? Насосалась крови, и хватит? Нет, мы на этом пс остановимся, я тебе такое разыграю, что все сегодняшние номера покажутся светлым пасхальным праздником. Ну-ка, взбодрись немножко. {Свободной рукой легонько шлепает ее по щеке.) Больше жизни, детка. (Снова шлепок.) Марта (отбиваясь от него). Перестань!

Джордж (шлепок). Ну, соберись с духом. (Снова шлепок.) Мне нужно, чтобы ты держалась на ногах и действовала, радость моя. Я намерен тебя поколотить, так что будь готова дать мне сдачи. (Снова шлепок, делает шаг назад, от пускает ее, она встает.) Марта. Хорошо, Джордж. Что ты хочешь?

Джордж. Хочу боя на равных, детка. Только и всего.

Марта. Ладно, будет бой.

Джордж. Хочу, чтобы ты рассвирепела.

Марта. Я и так свирепая.

Джордж. Будешь еще свирепее.

Марта. Не беспокойся, буду!

-187 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ Ник. Как-то... неловко.

Джордж (насмешливо). Вот оно что.

Ник. Да. Так. Именно.

Джордж (передразнивает его). Да. Так. Именно. (Потом громко, но самому себе.) ОТВРАТИТЕЛЬНО!

Ник. Послушайте! Я ничего такого не сказал...

Джордж. ОТВРАТИТЕЛЬНО! (Не громко, но подчеркивая каждое слово.) Вы думаете, мне приятны... как бы это сказать... эти высмеивания, эти нападки в присутствии (презрительный жест в его сторону)...в вашем присутствии?

Думаете, мне это нравится?

Ник (холодно, неприязненно). Да нет... Думаю, что совсем не нравится.

Джордж. Ах, вот что вы думаете? Хм?

Ник (враждебно). Да... Думаю. Думаю, что не нравится.

Джордж (притворяясьрастроганным). Ваше сочувствие обезоруживает меня... ваше...

ваше сострадание исторгает из меня слезы! Крупные, соленые, ненаучные слезы!

Ник (в высшей степени пренебрежительно). Я од ного не понимаю, почему вы заставляете посторонних людей принимать участие в таких сценах.

Джордж. Я заставляю?

Ник. Если вам и вашей... жене приятно кидаться друг на друга, как дикие...

Джордж. Мне? Это МНЕ приятно?

Ник. Как дикие звери, то почему бы вам не заниматься этим, когда у вас никого...

Джордж (сквозь ярость у него пробивается смех). Ах, ты самовлюбленный петух...

Ник (с откровенной угрозой). Вы прекратите это... мистер! (Молчание.) Поосторожнее! [стр. 122— 123].

В этой последовательности саркастическая атака Джорджа на недостаток участия Ника толкает последнего к пренебрежительному равнодушию. Но это приводит в бешенство Джорджа, который, хотя возможно ища симпатии, заканчивает тем, что оскорбляет Ника, -188 ГЛАВА 5. ПЬЕСА -КТО EOI/1TCR ВИРДЖИНИЮ ВУЛЬФ?»

пока последний не начинает угрожать ему. Со стороны Ника попытка не общаться в конце концов приводит к сильному вовлечению в игру, в то время как попытка Джорджа усилить позицию Ника в их с Мартой игре заканчивается демонстрацией того, каким он (Джордж) может быть, когда его доводят до бешенства. Будущий паттерн установлен.

5.45. Выводы Теперь должно быть попятно, что описание даже очень простой, искусственной системы семьи требует значительной объемной проработки.

Что же касается вариаций содержания нескольких правил взаимоотно шений, то они бесчисленны и часто сильно детализированы.

(Реминисценцией этой проблемы является интерпретация Фрейда сна Ирмы (50), в котором сон на полстранички вырос на девять страниц интерпретации.) Нижеследующее — общее резюме интсракци-онной системы Джорджа и Марты.

5.451. Стабильность. Как уже говорилось, система стабильна благодаря се переменным, если они остаются внутри определенных границ, что справедливо в отношении диадной системы Джорджа и Марты. «Ста бильность» кажется менее всего подходящим понятием для описания их командных комнатных игр, но проблема основывается на подразумеваемых переменных. Их разговоры — подвижные, шумные и шокирующие;

сдержанность и приличие быстро забываются, и создастся впечатление, что что-то происходит. На самом деле, очень сложно в любой момент предположить, что случится позже. Однако крайне легко описать кок это произойдет. Что касается переменных, которые здесь определяют стабильность, то ими являются не содержание, а взаимоотношения, и в понятиях паттерна их взаимоотношений пара демонстрирует крайне узкий круг поведения*.

На основе клинических наблюдений и некоторых экспе риментальных данных (61) мы утверждаем, что патогенные семьи -189 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ 5.452.Калибрование. Этой областью поведения явля ется калибрование, «окружение» их системы. Симмет рия их поведения определяет качество и высокую сен зитивность «нижнего предела» этого круга, т. е. редко можно заметить несимметричное поведение. «Верхний предел», как уже было сказано, характеризуется их определенным стилем, негативной обратной связью в комплиментарности. Миф о сыне требует от обоих ус тановить предел того, как долго они могут нападать друг на друга, и придает силу достаточно стабильной симметрии — до тех пор, пока, конечно, различие между сыном-мифом и другим поведением не исчез нет, и эта область перестанет быть ни неприкосновен ной, ни гомеостатической. Они ограничены даже внутри области симметричного поведения: их симметрия по чти исключительна, так что если говорить о потлаке*, то в их играх скорее возможно описанное уничтоже ние, чем накопление или завершение.

5.453. Рекалибрование. С эскалацией, которая приводит к уничтожению сына, для нас система драматически за вершается в то время, как система Джорджа и Марты — может быть рекалибрована, ее шаг-функция изменена.

Они эскалицировали почти без ограничений, пока их ограничения не были разрушены. Если о сыне миф не будет продолжен, тогда, как угверждает Феррейра, по требуется новый порядок интеракции. Джордж и Марта открыто выражают свой страх и беззащитность, смешан ные с надеждой относительно своего будущего.

по сравнению с нормальными обычно демонстрировали более вынужденные паттерны интеракции. Это заметно противоречит тра диционным социологическим взглядам на разрушенные семьи как хаотические и неорганизованные;

но существует различие свойственные уровню анализа и определению переменных. Крайняя жестокость во взаимоотношениях внутри семьи может казаться — и возможно даже считаться — хаосом в системе семья—общество. " Ритуал некоего северо западного индейского племени, в котором вожди состязаются в уничтожении собственности, симметрично сжигая свое имущество.

-190 J лава б ПАРАДОКСАЛЬНАЯ КОММУНИКАЦИЯ 6.1. ПРИРОДА ПАРАДОКСА Парадокс занимает человеческие умы последние две тысячи лет и продолжает это делать в настоящее время. Некоторые из наиболее важных достижений этого века в области логики, математики и эпистемологии непосредственно связаны с парадоксом, особенно развитие метаматематики или теории доказательств, теории логических типов, рядов, исчисления и т.

п. Кое-кто может и вспомнить классические парадоксы из школьной программы, хотя, возможно, забавные странные случаи из школьной жизни вспоминаются чаще. Однако цель этой и последующих глав заключается в том, чтобы показать, что в природе парадокса имеется нечто, что непосредственно прагматично и существенно важно для нас всех, т. к.

парадокс не только может определить интеракцию, воздействовать на наше поведение и нашу психику (6.4), но он также бросает вызов нашей вере в логичность и, следовательно, в конечную значимость нашего мира (8.5 и 8.63). Более того, в разделе 7.4 мы попытаемся показать, что осторожный па радокс, в духе максимы Гиппократа «Подобное исцеляется подобным», имеет значительный терапевтический эффект;

а в разделе 7.6 коснемся роли парадокса в некоторых наиболее значительных достижениях человеческого ума. Мы надеемся, что из этого введения к парадоксу понятно, что рассмотрение концепции парадокса имеет несомненную важность и никоим образом не является бегством в башню из слоновой кости, хотя сначала нам придется изучить его логический фундамент.

6.11. ОПРЕДЕЛЕНИЕ Парадокс может быть определен как опровержение, за которым следует правильное заключение. Это -191 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ определение разрешает нам тут же исключить все те формы фальшивых парадоксов, которые основаны на утаивании ошибки в рассуждениях или на некотором софизме, преднамеренно встроенном в аргументацию*.

Однако уже здесь определение парадокса становится неточным, т. к.

разделение парадоксов на реальные и фальшивые достаточно относительно. Не исключено, что закономерные предпосылки сегодняшнего дня станут ошибочными или заблуждениями завтра. Так, на пример, парадокс Зенона об Ахиллесе и черепахе, которую он не мог догнать, был несомненно «истинным» парадоксом, пока не было открыто, что бесконечно сходящийся ряд (в этом случае постоянно уменьшающееся расстояние между Ахиллесом и черепахой) имеет определенный предел. После того как это открытие было сделано, ранее правдоподобное предположение оказалось заблуждением, и парадокс прекратил существование. По этому поводу процитируем Квина (Quine):

«Ревизия концептуальной схемы не так уж редко встречается. В небольшой степени она совершается при каждом научном достижении. Но в большей степени при научных революциях Коперника, при переходе от механики Ньютона к теории относительности Эйнштейна. Можно надеяться даже преуспеть со временем, используя самые значительные научные достижения, и найти новые закономерности природы. Было время, когда доктрина о вращении Земли вокруг Солнца на " Типичный пример такого рода парадокса — это история о шести мужчинах, каждый из которых хочет отдельную комнату, в то время как у хозяина гостиницы их только пять. Он «решает» проблему, помещая первого мужчину в комнату номер один и просит другого мужчину побыть там с первым. Несколько минут спустя третий мужчина разметался в комнате номер два, четвертый — в комнате номер три, пятый в комнате номер четыре. Проделав нес это, хозяин возвращался в комнату номер один, и перемещал шестого джентльмена, который его там ожидал, в комнату номер пять. Вот так! Ошибка таится в том, что второй и шестой мужчины представлены как одно лицо.

-192 ГЛАВА G. ПАРАДОКСАЛЬНАЯ КОММУНИКАЦИЯ зывалась «парадоксом Коперника» даже людьми, которые приняли ее. И, возможно, придет время, когда известные выражения без полных имен или подобной защиты будут так же бессмысленны, как их показывает антиномия» (120, р. 88—89).

6.12. ТРИ ТИПА ПАРАДОКСА «Антиномия», выражение, содержащее в последнем предложении приведенной выше цитаты, требует объяснения. «Антиномия» иногда используется в том же значении, что и «парадокс», но большинство авто ров предпочитают ограничить свое использование парадоксов, возникающих в формализованных системах, таких, как логические и математические. (Читатель может удивиться — где же могут возникнуть парадоксы? В этой и следующих главах будет показано, что они легко возникают в семантике и в прагматике, а в восьмой главе обсуждается, как и где они возникают в опыте человеческого существования.) Антиномия, согласно Квину (120, р. 85) «порождает самопротиворечие, вызванное принятыми способами размышления». Стегмюллер (Stegmuller) (147, стр. 24) более специфичен и определяет антиномию как утверждение, сочетающее противоречие и доказательство. Таким образом, если у пас есть утверждение Sj и второе утверждение — отрицательное первому —Sj (что обозначает «не Sj», или «Sj — ложь»), тогда оба утверждения могут образовать третье утверждение: S k, где Sk — Sj & —Sj. Итак, благодаря этому мы получили формальное противоречие, т. с. нечто может быть само и несамо, т. е. как правдой, так и ложью. Кроме того, продолжает Стегмюллер, если с помощью метода дедукции можно показать, что как Sj и его отрицание —Sj возможны, то возможно и Sk — и, следовательно, возникает антиномия. Таким образом, каждая антиномия — это логическое противоречие, хотя, как мы увидим ниже, не каждое логическое противоречие является антиномией.

7 Првгадтяка чммютшгак коммуникаций -193 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ Далее перейдем ко второму классу парадоксов, которые отличаются от антиномий только в одном важном аспекте: они не встречаются в логических или математических системах — поэтому они не основаны на таких терминах, как формальный класс и число, — но скорее возникают из некоторых скрытых нссовпа-дениий на уровне структуры мысли и языка*.

Вторую группу часто относят к семантическим антиномиям или парадоксальным определениям.

И, наконец, существует третья группа парадоксов, которая исследована меньше всего. Они представляют значительный интерес для нашего изучения, поскольку возникают при поведенческих интеракциях, в которых они определяют поведение. Будем называть эту группу прагматическими парадоксами и позднее увидим, что они могут быть разделены на парадоксальные предписания и парадоксальные предсказания.

В общем, имеется три типа парадоксов:

логико-математические парадоксы (антиномии);

(1) (2) парадоксальные определения (семантические антиномии);

' В этом мы следуем Рамсею (Ramsey) {121, стр. 20), который предложил следующую классификацию: Группа Л:

Класс из всех классов, которые не являются членами (1) самих себя.

Отношение между двумя отношениями, когда одно не (2) содержится н другом.

Противоречие самого большого порядкового (3) числитель ного (противоречие Бурали Форта) (Burali Forte): Группа Б:

(4)«Я лгу».

(5)Наименьшее порядковое числительное, поименованное не меньше чем в 19 слогах.

(6)Наименьшее неопределимое порядковое числительное.

(7)Противоречие Ричарда (Richards), (8)Противоречие Вейла (Weyle) о разнородной логике.

(Необходимо заметить, что Рамсей предпочитает выраже ние «противоречия в теории агрегатов», а не «парадокс».) Все эти парадоксы описаны в работе Бошснского (Bochenski) (29).

-194 ГЛАВА 6. ПАРАДОКСАЛЬНАЯ КОММУНИКАЦИЯ (3) прагматические парадоксы (парадоксальные предписания и парадоксальные предсказания), которые очевидно соответствуют структуре теории человеческой коммуникации, а именно трем основным областям этой теории: первый тип — логическому синтаксису, второй — семантике, а третий — прагматике. Далее мы представим примеры каждого из типов и попытаемся показать, как мало известны прагматические парадоксы, которые, так сказать, вырастают из двух других типов.

6.2. ЛОГИКО-МАТЕМАТИЧЕСКИЕ ПАРАДОКСЫ Наиболее известный парадокс этой группы можно представить как «класс из всех классов, которые не являются членами самих себя». Он основывается на следующих предпосылках. Класс А -- это общность всех объектов, обладающих определенными свойствами. Таким образом, все коты прошлого, настоящего и будущего составляют класс котов. Установив этот класс, все другие объекты в мире могут быть отнесены к классу «не котов», т. к. вес эти объекты в общем имеют одно определенное свойство:

они — не коты. Теперь любое утверждение, означающее, что объекты принадлежат к обоим этим классам, будут просто противоречием, т. к. ничто не может быть котом и не котом одновременно. Здесь не происходит ничего необычного: существование этого противоречия просто доказывает, что нарушен основной закон логики.

Теперь оставим котов и не котов и, поднявшись повыше на один логический уровень, посмотрим, что из себя представляют сами классы.

Например, очевидно, что класс всех концепций является концепцией сам по себе, в то время как класс котов сам по себе не является котом. Таким образом, мир на втором уровне снова разделен на два класса: те, которые являются членами самих себя, и те, которые не являются членами. Снова любое утверждение, означающее, что один -195 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ из этих классов является членом самого себя, а другой — нет, будет равнозначно простому противоречию, которое разрешается без дальнейшей суеты.

Однако, если аналогичную процедуру повторить на следующем, более высоком, уровне, возникнет новая трудность. Все, что мы должны сделать, — это объединить классы, которые являются членами самих себя, в один класс. Назовем его класс М, а все классы, которые не являются членами самих себя, — класс N. Если теперь мы проверим, является ли класс N или нет членом самого себя, мы непосредственно придем к известному парадоксу Рассела. Позвольте вам напомнить, что деление мира на самочленные и несамочленные классы истощено;

по определению здесь не может быть никаких исключений. Это разделение должно быть применимо и к классу М, и к классу N. Таким образом, если класс N является членом самого себя, то в то же время он не является членом самого себя, т. к. класс N — класс классов, которые не являются членами самих себя. С другой стороны, если N не является членом самого себя, тогда он удовлетворяет условию самочленства: он является членом самого себя, именно потому, что он не является членом самого себя, т. к. несамочленство есть необходимое ограничение всех классов, составляющих N. Это уже не просто противоречие, но истинная антиномия, потому что парадоксальный результат основан на жесткой логической дедукции, а не на нарушении законов логики. Если не имеется где-то скрытой ошибки во всем понятии класса и членства, то логическое заключение неизбежно: N является членом самого себя, если и только если он не является членом самого себя, и наоборот.

Фактически имеется заблуждение, возведенное в степень. Оно было сделано Расселом во введении к его теории логических типов. Очень кратко эта теория постулирует фундаментальный принцип, который Рассел (164) предлагает определить следующим образом: все то, что включает все из коллекции, должно не быть -196 ГЛАВА В. ПАРАДОКСАЛЬНАЯ КОММУНИКАЦИЯ одним из коллекции. Другими словами, парадокс Рассела является следствием смешения логических типов или уровней. Класс есть более высокий тип, чем его члены, и, чтобы постулировать такое, мы должны пе рейти от одного уровня к другому в иерархии типов. Следовательно, утверждение, которое мы сделали, что класс всех концепций является концепцией сам по себе, не является ложным, но оно —- бессмысленно, в чем мы вскоре убедимся. Эта отличительная особенность важна, т. к., если утверждение просто фальшиво, тогда его отрицание должно быть истиной, которой, как очевидно, в данном случае нет.

6.3. ПАРАДОКСАЛЬНЫЕ ОПРЕДЕЛЕНИЯ Этот пример класса всех концепций обеспечивает подходящий мост, но которому мы можем перейти от логических к семантическим парадоксам (парадоксальным определениям или семантическим антиномиям). Как мы уже видели, «концепция» более низкого уровня (члена) и «концепция» следующего более высокого уровня (класса) не идентичны. Одно и то же имя — «концепция» -используется для обеих, при этом создастся лингвистическая иллюзия идентичности. Чтобы избежать этой ловушки, маркер логического типа — подписи в формализованных системах, цитирование отмечаются кавычками (в более общем употреблении) -~ должен быть использован всякий раз, когда имеется вероятность возникновения неясности с уровнями.

Тогда нет сомнений в том, что в нашем примере концепция 1 и концепция не идентичны и что идея самочленства класса должна быть отброшена.

Более того, становится очевидным, что в этих случаях именно противоречивость языка, а не логика является корнем зла.

Возможно, одной из наиболее известных из всех семантических антиномий является та, в которой человек говорит о себе: «Я являюсь лжецом». Переходя от утверждения к его логическому заключению, мы -197 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ снова находим, что это является истиной, только если это не ложь;

другими словами, человек лжив, только если он говорит правду, и, наоборот, правдив, когда лжет. В этом случае, для того чтобы устранить антиномию, нельзя использовать теорию логических типов, т. к. слова или комбинации слов не имеют логической иерархии. И Бертран Рассел опять первым нашел решение этой проблемы. В последнем абзаце своего введения K^Tractatus Logico-Philosophicus» Виттген-штсйна (Wittgenstein), он пишет, почти между прочим, «что каждый язык, как утверждает мистер Виттгенш-тейн, имеет структуру, о которой внутри языка ничего не может быть сказано, но что может быть другой язык, структурно связанный с первым и имеющий новую структуру, и что у этой иерархии языков может и не быть предела» (133, стр. 23). Это предположение было развито, главным образом, Карнапом (Сагпар) и Тарс-ки (Tarski) и сейчас оно известно как теория уровней языка. По аналогии с теорией логических типов, эта теория защищает от путаницы с уровнями. Она постулирует, что на самом низшем уровне языков делаются утверждения об объектах. Это — область языка как объекта. Однако в тот момент, когда мы желаем сказать нечто об этом языке, мы должны использовать метаязык и метаметаязык, если мы хотим говорить об этом метаязыке, и т. д.

Используя эту концепцию уровней языка, в семантической антиномии лгуна, можно видеть, что его заявление, хотя и состоит только из трех слов, содержит два утверждения. Одно из них находится на объективном уровне, другое — на метауровне и утверждает нечто о том, что находится па объективном уровне, а именно то, что это неправда. В то же самое время, почти как в трюке фокусника, из этого следует, что это утверждение на метаязыке само по себе одно из утверждений, относительно которого сделано метаут-верждение, т. е. само по себе утверждение является объектом языка. В теории уровней языка, этот тип реф -198 ГЛАВА Б. ПАРАДОКСАЛЬНАЯ КОММУНИКАЦИЯ лексии утверждений, включающих их собственную правду или ложь (или аналогичные свойства подобной доказуемости, определенности, решительности и тому подобное) являются эквивалентными концепциями самочленства класса в теории логических типов;

и оба они являются бессмысленными утверждениями.

Конечно, мы с неохотой следуем логическому доказательству того, что утверждения лгуна бессмысленны. Это может показаться хитростью, и это чувство еще сильнее в случае других парадоксальных дефени-ций. В небольшой деревушке, где происходит эта история, проживает парикмахер. Он стрижет всех, кто не стрижется сам. Это определение, с одной стороны, является исчерпывающим, но с другой стороны, если кто то попытается отнести самого парикмахера либо к самостригущему, либо к несамостригущему, то оно приведет прямо к парадоксу. И опять жесткая дедукция доказывает, что такого парадокса не может быть. Однако у пас возникает недоуменное чувство, почему нет? С этим навязчивым сомнением позвольте рассмотреть бихевиорально-прагматические следствия парадокса.

6.4. ПРАГМАТИЧЕСКИЕ ПАРАДОКСЫ 6.41. ПАРАДОКСАЛЬНЫЕ ПРЕДПИСАНИЯ Хотя парадокс Барбера (Barber) почти всегда излагается в вышеупомянутой форме, однако существует, по крайней мерс, одна несколько отличная его версия. Она использована Рейчспбахом (Rcichenbach) (123), и в ней, очевидно, лишь по частной причине парикмахер заменен солдатом, которому приказано его капитаном стричь только тех солдат роты, которые не стригутся сами. Конечно, Рейченбах приходит к единственно логичному заключению, «что парикмахера в определенном смысле в роте нет». Независимо от авторской причины, по которой эта история была представлена в такой, отчасти необычной форме, она является примером -199 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ преимущественно прагматического парадокса. В конце концов, нет причины, почему такой приказ не мог быть отдан в действительности, вопреки его логической абсурдности. Основные составляющие этого непредвиденного обстоятельства следующие:

сильные комплиментарные взаимоотношения (офи (1) цер и подчиненный);

(2)в пределах этого взаимоотношения, приказ отда ется так — что ему необходимо подчиниться, но нужно и ослушаться, чтобы быть подчиненным (со гласно приказу, солдат стрижет себя, если и только если он не стрижет себя и наоборот);

(3)человек, который занимает в этих взаимоотноше ниях ведомую позицию, не способен выйти за рамки этих взаимоотношений и, таким образом, разрешить парадокс, критикуя приказ, т. с. метаком муникатируя о нем (это было бы расценено как нарушение «субординации»).

Человек, попавший в такую ситуацию, находится в незащищенной позиции. Таким образом, хотя, с чисто логической точки зрения, приказ капитана лишен смысла и парикмахера в роте нет, логическая ситуация выглядит отличной от реальной жизни. Прагматические парадоксы, особенно парадоксальные предписания, встречаются в действительности намного чаще, чем кто-то склонен в это верить. Как только мы начинаем искать парадокс в интеракционном контексте, явление перестает быть просто предметом охоты логика и философа науки и становится делом совершенно практической важности для нормальной психики коммуникаторов, будь они индивидами, семьей, обществом или нацией.

Предлагаем рассмотреть следующие примеры, взятые из литературы и родственных ей областей и из клинических случаев.

6.42. ПРИМЕРЫ ПРАГМАТИЧЕСКИХ ПАРАДОКСОВ Первый пример. Синтаксически и семантически правильно написать:

Чикаго — это населенный город, и было бы совершенно неправильно написать: Чикаго — -200 ГЛАВА 6. ПАРАДОКСАЛЬНАЯ КОММУНИКАЦИЯ это трехсложное слово, т. к. в этом случае должны быть использованы знаки цитирования: «Чикаго» — это трехсложное слово. Различия в этих двух употреблениях слов заключаются в том, что в первом утверждении слово определяется как объект (город), в то время как во втором утверждении то же слово определяется как имя (которое является словом) и, следовательно, само себя. Два употребления слова «Чикаго» являются, следовательно, различными логическими типами (первое утверждение сделано на языке объекта, второе — в метаязыке), и знаки цитирования функционируют как маркеры логического типа (сравните 108, стр. 30-31)*.

Позвольте нам сейчас предположить странную возможность, когда кто-то объединяет два утверждения о Чикаго в одном (Чикаго — населенный город и трехсложное слово), диктуя его своему секретарю и угрожая ей увольнением, если она не сможет или не захочет написать его до конца правильно. Конечно, она пс сможет (да и не смогла бы, как мы знаем из предшествующего). Чем же тогда является поведенческий эффект такой коммуникации? — ибо это вопрос прагматики человеческой коммуникации.

Бессодержательность настоящего примера не умаляет его теоретической значимости. Не может быть сомнений в том, что коммуникация этого рода, создает не состоятельную ситуацию. Т. к. поручение парадоксально, любая реак ' Здесь надо отдать уважение математику Фриджу (Fregc), который еще в 1893 году писал:

«Возможно частое употребление кавычек будет казаться странным: с их помощью я различаю случаи, в которых я говорю о самом знаке с теми случаями, в которых я говорю об ах смысле. Хотя, возможно, это кажется педантичным, тем не менее, я придерживаюсь ЭТОГО по необходимости. Ин тересно, как неточная манера речи или письма, которая возможно использовалась первоначально только ради удобства и краткости, с полной осведомленностью о ее неточности, может в конце концов спутать мысль, после того как эта осведомленность исчезла» (48, стр. 4, курсив наш).

-201 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ ция на него в пределах области, установленной поручением, должна быть в равной степени парадоксальна. Просто невозможно вести себя последовательно и логически в пределах противоречивого и алогичного контекста. Пока секретарь находится в пределах, установленных ее нанимателем, в ее распоряжении только две альтернативы — попытаться исполнить приказ и, конечно, не исполнить, отказавшись дописать пред ложение до конца. В первом случае она может быть обвинена в некомпетентности, во втором — в нарушении субординации. Следует подчеркнуть, что первое обвинение касается интеллектуальной недееспособности, второе — слабоволия. Вес это не слишком далеко от типичных обвинений в сумасшествии и непригодности, приведенных в предыдущих главах. В любом случае, секретарь вынуждена реагировать эмоционально, например закричать или рассердиться. Всему этому можно возразить, что никакой человек в здравом уме не будет вести себя подобно этому воображаемому боссу. Это, однако, не всегда так. По крайней мерс, в теории или с секретарской точки зрения -- существует две причины такого поведения: либо босс хочет найти причину, чтобы уволить ее, и использует эту ситуацию для этой цели, или он не в своем уме. Заметим, сумасшествие и непригодность опять кажутся единственными объяснениями.

Возникает совершенно иная ситуация, если секретарь не остается в рамках служебных инструкций, комментируя ситуацию, другими словами, если она не реагирует на содержание диктовки босса, но комментирует его сообщение. Она, тем самым, выходит из контекста, созданного боссом, и, таким образом, избегает дилеммы. Однако это непросто. Одна причина (эта причина уже несколько раз иллюстрировалась в предыдущих главах) заключается в том, что трудно общаться по поводу коммуникации.

Секретарь должна была бы указать, почему ситуация несостоятельна и как она воздействует на нее, однако само по себе это -202 ГЛАВА Б. ПАРАДОКСАЛЬНАЯ КОММУНИКАЦИП не означало бы разумного завершения. Другая причина - метакоммуникация — это не простое решение, потому что босс, используя свою авторитарность, может легко отказаться принимать се коммуникацию на метауровне и отметить это как еще одно доказательство се неспособности или дерзости".

Второй пример. Парадоксальные самоопределения типа Лжеца весьма часты, по крайней мерс в нашем клиническом опыте. Их прагматическое значение является наиболее очевидным, если мы вспом ним, что эти утверждения не только передают логически бессмысленное содержание, но определяют взаимоотношение себя с другими. Поэтому для взаимоотношений, представленных в человеческой интеракции, не так важно, является ли содержание (передача) бессмысленным, в то время как аспект взаимоотношений (командный) может быть ускользающим или понятным. Следующие вариации на тему этой проблемы взяты почти наугад из недавно опубликованных бесед:

(а) Интервьюер: Чтобы вы сказали, мистер X, об ос новной проблеме в вашей семье?

_ Этот опыт блокирования метакоммуникации, чтобы помешать кому то выбраться из несостоятельной ситуации, был хорошо известен Льюису Кэрроллу. Вернемся к Алисе, которую Черная и Белая Королевы довели своими вопросами до отчаяния (см. 3.22);

они обмахивали ее ветками до тех пор, пока она не попросила их перестать. Затем промывка мозгов опять продолжилась:

—Ну, вот теперь она вне опасности, — сказала Чер пая Королева. — А Языки ТЫ понимаешь? Как по-француз ски «фу ты, ну ты»?

—А что это значит? — спросила Алиса.

—Понятия не имею.

Алиса решила, что па этот раз ей удастся выйти из затруднения.

Если вы мне скажете, что это значит, — заявила она, — я нам тут же переведу на французский.

Но Черная Королева гордо выпрямилась и произнесла:

Королевы так не поступают! (курсив наш) (перс вод Н. М. Демуровой) -203-.

ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ Мистер X: Мой вклад в нашу проблему заключается втом, что я — обычный лжец...

масса людей используют выражение...м-да... неправда, или преувеличение, или противоречие, многое другое... но в действительности это ложь...

У нас есть основание полагать, что этот человек никогда не сталкивался с парадоксом Лжеца и что у него не было обдуманной попытки морочить интервьюера. Однако он это сделал, но как можно говорить в лицо такие парадоксальные вещи?

(б) Семья, состоящая из родителей и их полного двадцатилетнего сына, у которого имеются все признаки задержки интеллектуального развития (олигофрения), вместе интерпретируют пословицу: «Катящийся камень не обрастает мхом», как часть структурированного семейного интервью (159):

Отец: Эта пословица для нас означает, для мамы и для меня, что если мы заняты делом и активны, как катящийся камень, он, ты знаешь, движется, тогда...

мы не собираемся быть такими — жирными, и ты собираешься быть более проворно умственно..

Сын: Действительно?

Мать: Теперь ты понял?

Сын: Я понимаю.

Мать (почти одновременно): Ты понял?

Сын (почти одновременно): ДА.

Отец (почти одновременно):...что это будет ХОРОШО для...

Сын (перебивая): Умственная задержка.

Отец (продолжая):...занятия делом...

Мать: Ох... кажется, что для тебя это «катящийся камень...»

Сын (перебивая): Ну, это означает преодоление умственной задержки.

Мать: Ну...

Отец (перебивая): Ну, занятие делом было бы ПОМОЩЬЮ, т. е. я думаю так правильно.

Как поступят его родители или специалист по олигофрении, который говорит о способах преодоле -204 ГЛАВА В. ПАРАДОКСАЛЬНАЯ КОММУНИКАЦИЯ ния умственной задержки и даже использует такой термин?* Подобно лжецу, перепрыгивает границы своего диагноза, доводя его до абсурда совершенно шизофреническим образом. Использование термина исключает состояние, которое обозначает термин.

(в) Во время супружеской психотерапии, обсуждение сексуальных отношений и индивидуальных проявлений различного сексуального поведения, свидетельствует о дискомфорте, испытываемого мужчинами в процессе мастурбации. Один из мужчин сказал «совершенно откровенно», что хотя ему приходится часто мастурбировать из-за отказа жены, он боится, что это ненормально и грешно (муж был католиком и полагал, что мастурбация — это смертельный грех). Терапевт ответил, что он не может что-либо сказать по поводу греха, но что касается ненормальности или отклонения, то многочисленные обзоры показали, что среди католиков более низка частота этого явления по сравнению с другими религиозными группами, хотя и среди католиков это распространено все-таки больше, чем ожидалось. Муж прореагировал на это замечание, сказав: «Католики всегда лгут о сексе».

Третий пример. Возможно наиболее частой формой, в которой парадокс проявляет себя в прагматике человеческой коммуникации, является предписание, требующее специфического поведения, которое по своей природе может быть только спонтанным. Следовательно, прототипом такого сообщения является «Будь ' Этот пациент был повторно продиагностирован с помощью психологических тестов и получил IQ примерно 50—80 баллон. Он отказался участвовать в тестировании, как раз предшествующему этому интервью, на том основании, что он не способен понять, что его будут спрашивать. В дальнейшем, в курсе терапии он был редиагносцирован как больной шизофренией;

его выздоровление протекало удовлетворительно, и его осведомленность во многих областях далеко превышала тестовые ожидания.

-205 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ спонтанным!». Любой, кто противостоит этому предписанию, находится в несостоятельной позиции, потому что для того чтобы подчиниться, ему приходится быть спонтанным в пределах области согласия — не спонтанности. Предлагаем некоторые варианты этого типа парадоксальных предписаний:

(а) Вы должны любить меня...

(б) Я хочу, чтобы ты мне приказывал (требование жены к своему пассивному мужу).

(о) Вы должны радоваться, играя с детьми, как это делают другие отцы.

(г) Не будь таким покорным (требование родителей к своему ребенку, который по их мнению слишком от них зависит).

(д) Вы знаете, что вы вольны уйти, дорогая;

не пере живайте, если я начну кричать (из романа У. Стай рона (W. Styron) (150, стр. 33).

Постоянные посетители суперборделя в пьесе «Балкон» Женэ (Genet) сталкиваются с той же дилеммой. Они платят девушкам за то, чтобы они исполняли комплиментарные роли, необходимые для того, чтобы клиенты могли реализовать свои сокровенные грезы, но остается и притворство, потому что клиенты все-таки знают, что грешник — это «ненастоящий» грешник, вор — это «ненастоящий» вор и т. д. Подобным образом такая же проблема есть и у гомосексуалиста, который стремится к напряженным взаимоотношениям с «настоящим» мужчиной только для того, чтобы обнаружить, что последний - - всегда должен быть другим гомосексуалистом. Во всех этих случаях другой в наихудшем случае откажется подчиниться, а в наилучшем — сделает что-то правильное по плохой причине, и тогда «плохая причина» уступит сама. В понятиях симметрии и комплиментарное™ эти предписания парадоксальны, потому что они требуют симметрии в области отношений, определенных как ком плиментарные. Спонтанность расцветает при свободе и исчезает под давлением.


-206 ГЛАВА В. ПАРАДОКСАЛЬНАЯ КОММУНИКАЦИЯ Четвертый пример. Идеологи особенно подвержены путанице, существующей в дилеммах парадокса, особенно если их метафизика проявляется в антиметафизике. Мысли Рубашова, героя романа Кестлера «Слепящая тьма», являются примером в этом отношении:

Партия не признавала человека личностью, отрицала его право на свободную волю — и требовала добровольного самопожертвования. Отрицала способность человека выбирать — и требовала выбора правильных решений. Отрицала, что человек способен отличать правду от лжи, добро от зла, -- и постоянно твердила про виновность и предательство. Индивидуумом управляли экономические законы, он был безликим винтиком механизма, на который совершенно не мог влиять, — так утверждала партийная доктрина, но партия считала, что безликие винтики должны восстать и перестроить механизм. В логических выкладках таилась ошибка: задача изначально не имела решения*.

Природа парадокса заключается в том, что «выравнивание», основанное на нем, не срабатывает. Там, где парадокс оказывает влияние на человеческие отношения, возникает болезнь. Рубашов понял симптомы, но не может найти лекарство:

Наши принципы, безусловно, верны — почему же партия зашла в тупик?

Общество поразил жестокий недуг. Применяя точнейшие научные методы, мы ус тановили сущность недуга и способ лечения: хирургическое вмешательство. И однако наш целительный скальпель постоянно вызывает новые язвы. Наши по буждения чисты и ясны — нас должны любить. Но нас ненавидят. Почему к нам относятся со злобой и страхом?

Почему, когда мы говорим правду, она неизменно звучит как ложь?

Почему провозглашенную нами свободу заглушают немые проклятия заключенных?

* Перевод А. Кистяковского. — Прим. пер.

-207 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ Почему разговоры о светлом будущем мы всегда перемежаем угрозами'.

Пятый пример. Если это сравнить с автобиографическим записками больного шизофренией (15), мы заметим, что его дилемма существенно напоминает дилемму Рубашова. Из-за своих «голосов» пациент оказывается в ужасных ситуациях, а затем его обвиняют в том, что он хитрит или уклоняется, когда он не находит в себе силы уступать их парадоксальным предписаниям. Его рассказ исключителен, потому что он был написан почти 130 лет назад, задолго до появления современной психиатрической теории:

Меня измучили требования того, который, как я полагаю, был Снятым Духом, говорить некоторые вещи, что я часто и пытался. В начале меня упрекали моим собственным голосом и чужим голосом, который мне не дан.

Эти противоречивые требования сейчас, как и прежде, были причиной непоследовательности моего поведения, а эти фантазии в конце концов явились основными причинами моего общего психического расстройства. Т.

к. мне приказывали говорить, возникала боль из-за ужасных мучений, из-за гнева Святого Духа и от ощущения вины за неблагодарность;

и в то же иремя, каждый раз, когда я пытался говорить, меня резко и оскорбительно упрекали за то, что я не использую изречения Духа, посланные мне, а когда я снова пытался, мой голос начинал звучать резче;

когда же я внутренне умолял, что я знаю, что не должен делать то, что я делаю, меня проклинали за лень и хитрость и за нежелание делать то, что мне приказывают. Тогда я потерял всякое терпение и начал говорить то, что от меня требовали — это была какая-то мешанина, и я это делал, чтобы показать, что это не было ни страхом, ни проявлением воли, которое мне мешало. Но когда я это сделал, то как и прежде, почувствовал, произнося слова, боль в нервах неба и гортани, что убедило меня в том, что я бунтую не только против Бога, но и против природы, и я снова предался агонизирующему смыслу безнадежности и неблагодарности.

' Перевод А. Кистяковского. — Прим. пер.

-208 ГЛАВА G. ПАРАДОКСАЛЬНАЯ КОММУНИКАЦИЯ Шестой пример. Когда в 1616 году японская власть начала преследование новообращенных в христианскую веру, она предлагала своим жертвам выбор между смертью и отречением, процедурой, которая была настолько сложной, насколько парадоксальной. Это отречение было в виде клятвы, о которой сообщил Сан-сон (Sancom) в работе по изучению интеракции европейских и азиатских культур. Он пишет:

При отказе от христианской веры каждый отступник должен был повторить причины своего неверия в предписанной формулировке.

Отречение — это невольная дань могуществу христианской веры для новообращенных, отрекающихся от своей религии (в общем, под принуждением) Самос курьезное было то, что они клялись могуществом тех, от которых отрекались: Отцом, Сыном и Святым Духом, Девой Марией и всеми Ангелами... если я нарушу эту клятву, то навсегда потеряю благоволение Господа и окажусь в положении Иуды И с кар йоте ко го.

Далее, вне всякой логики, следовали клятвы Будде и Синто (134, стр. 176).

Следствия этого парадокса стоит проанализировать подробно.

Японская власть поставила перед собой задачу изменить веру части населения, что привело к известным трудностям, вызванных тем, что лю бая религия могущественна и непостижима. Они должны были понимать с самого начала, что методы убеждения, принуждения или подкупа совершенно неадекватны, потому что эти методы могут вызвать неиск ренние словоизлияния, но всегда остается сомнение в том, что мышление бывших новообращенных «действительно» изменилось. И, конечно, это сомнение не исчезнет, даже несмотря на торжественные заявления, потому что не только искренне отказавшиеся, но и любой, кто хочет спасти свою жизнь, а также сохранить в своем сердце веру, будет вести себя подобным образом.

Столкнувшись с этой проблемой «действительности» изменений в мышлении людей, японская власть -209 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИИ решила прибегнуть к клятве;

конечно же для них было очевидно, что поскольку речь идет о новообращенных, то такая клятва свяжет их только в том случае, если они будут присягать Христу, так же как Будде и Синто.

Но это «решение» непосредственно привело их к не способности принять решения по поводу рефлексирующего утверждения, Формула, предписанная клятве отступников, предполагала удержать их от поклонения своим божествам, от которых они должны были отречься. Другими словами, она была сделано внутри определенной системы координат (Христианской веры), которая сказала что-то об этой системе и, следовательно, о самой себе, а именно то, что она отрицает систему координат и с ней, разумеется, и саму клятву. Теперь стоит уделить особое внимание двум словам, а именно внутри и об. Пусть С — это класс всех утверждений, которые могут быть сделаны в рамках Христианской веры. Тогда любое утверждение о С может быть названо метаутверждением, т. е. утверждением о предмете утверждения. Теперь можно видеть, что клятва является членом С, поскольку включает и Троицу, и в то же время и — метаутвержденисм, отрицающим С — следовательно, о С. Однако это ведет в хорошо известный логический тупик. Ни одно утверждение, сделанное внутри рамок данной системы координат, не может в то же время, как говорится, выйти за рамки и отрицать себя. Это дилемма человека, страдающего ночными кошмарами: ничего, чтобы он не пытался сделать в своем сне, не приносит пользу".

Обратимся опять к книге Льюиса Кэрролла «Алиса в Зазеркалье», которая (как и «Алиса в Стране Чудес») является скорее примером проблем в логике, чем детской книжкой. Траляля и Труляля говорят о спящем Черном Короле:

—Ему снится сон! — сказал Траляля. — И как по твоему, кто ему сниться?

—Не знаю, — ответила Алиса. — Этого никто сказать не может.

—Ему снишься ты\ — закричал Траляля и радостно -210 ГЛАВА В. ПАРАДОКСАЛЬНАЯ КОММУНИКАЦИЯ Он может прервать свой кошмар, только проснувшись, что означает выйти из сна. Но пробуждение — это не часть сна, оно — это иная система координат, это -- не сон. Теоретически, ночной кошмар может исчезнуть навсегда, как это происходит у некоторых больных шизофренией, страдающих ночными кошмарами, ибо внутри рамок ничто не имеет силу, чтобы отрицать их. Но это — mutatis mutandis — именно то, что предписывала совершить японская клятва.

Поскольку наше историческое знание не располагает данными о влиянии клятвы ни на новообращенных, ни на власть, то на эту тему не сложно рассуждать. Для новообращенных, давших клятву, дилемма — достаточно очевидна. Произнеся клятву, они остаются в рамках парадоксальной формулы и, таким образом, находятся в парадоксальной ситуации. Конечно, они с трудом верят в то, что смогут преодолеть эту ситуацию. Но ввиду того, что их заставили при захдопал is ладоши. — Если бы он не видел тебя во сне, где бы интересно, ты была?

Там, где я и есть, конечно, — сказала Алиса, -- Л вот и ошибаешься! — возразил с презрением Траляля. — Тебя бы тогда вообще не было! Ты просто снишься ему во сне.

- Если этот Король вдруг проснется, — подтвердил Труляля, — ты сразу — фьють! — потухнешь, как свеча!

- Ну, нет, — вознегодовала Алиса. — И вовсе я не потухну! К тому же, сели я только сон, то кто же тогда вы, хотела бы я знать?

- То же самое, — сказал Траляля.

- Самое, самое, — подтвердил Труляля.

Он так громко прокричал эти слова, что Алиса испугалась.

- Ш-ш-ш, — прошептала она. — Не кричите, а то вы его разбудите!

- Тебе-то что об этом думать? — сказал Труляля. — Все равно ты ему только снишься. Ты ведь не настоящая!

- Нет, настоящая! — крикнула Алиса и залилась сле зами.

(Перевод Н. М. Демуровои) -211 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ нять клятву, новообращенные оказывались перед ужасной личной религиозной дилеммой. Оставив в стороне само насилие, зададимся вопросом — имела ли их клятва силу или нет? Если они хотели остаться христианами, не имеет ли эта клятва силу и не отлучает ли их от церкви?

Но если они искренне хотели отречься от Христианства, не клятва ли теперь связывает их с Христианством? При окончательном анализе становится понятно, что парадокс в данном случае посягает на метафизику;


сущность клятвы в том, что она не только связывает того, кто принес клятву, но также и взывает к божеству. В опыте новообращения не был Сам Господь, и если это так, то кто же в целом мире может найти решение?

Но парадокс должен также оказывать влияние и на самих гонителей.

Нельзя даже и представить, что они не знали, что клятва ставит христианских божеств выше их собственных богов. Таким образом, вместо очищения душ новообращенных от «Отца, Сына и Святого Духа, Девы Марии и всех Ангелов», они возводят их на престол собственной религии.

Следовательно, в конце концов они поймут, что запутались в собственной выдумке, которая отрицает то, что она утверждает, и утверждает то, что она отрицает.

Давайте коснемся с этой точки зрения темы промывания мозгов, которая в целом основана на прагматическом парадоксе. История человечества показывает, что существует два типа разумных вождей: те, кто считают физическое уничтожение своих оппонентов удовлетворительным решением проблемы и поэтому больше не заботятся о «реальности» мыслей своих жертв, и тех, кто из схоластических соображений полагают, что есть основания, как можно больше о них заботиться. Можно предположить, что последние склонны обвинять первых в удручающем отсутствии духовности. В любом случае, второй тип в первую очередь стремится изменить мышление людей, и только во вторую — его исключить. О'Брайсн, палач из книги -212 ГЛАВА В. ПАРАДОКСАЛЬНАЯ КОММУНИКАЦИЯ «1984» Оруэлла осуществляет свою власть, что он и объясняет своей жертве:

За каждым еретиком, сожженным на костре, вставали тысячи новых.

Почему? Потому что инквизиция убивала врагов открыто, убивала нераскаявшихся;

в сущности убивала за то, что они не раскаивались,...Позже... были германские нацисты и русские ком мунисты... Мы таких ошибок не делаем. Правдой их делаем мы... Вас сотрут в прошлом и будущем.

— Зачем тогда трудиться, пытать меня? — с горечью подумал Уинстон.

О Брайен слегка улыбнулся.

- Вы — изъян в общем порядке, Уинстон. Вы -пятно, которое надо стереть. Разве я не объяснил вам, чем мы отличаемся от прежних карателей?

Мы не довольствуемся негативным послушанием и даже самой униженной покорностью. Когда вы окончательно нам сдадитесь, вы сдадитесь по собственной воле. Мы уничтожаем еретика не потому что он нам сопротивляется;

покуда он сопротивляется, мы его не уничтожаем. Мы обратим его, мы захватим его душу до самого дна, мы его переделаем. Мы выжжем в нем все зло и все иллюзии;

он примет нашу сторону — не формально, а искрение умом и сердцем. Он станет одним из нас, и только тогда мы его убьем. Мы не потерпим, чтобы где-то в мире существовало заблуждение, пусть тайное, пусть бессильное*.

Здесь приведен пример парадокса «будь спонтанным» в его чистейшей форме. У читателя, конечно, не возникает сомнений в том, что ОБрайен — сумасшедший, но он — вымышленный герой, однако его сумасшествие близко сумасшествию Гитлера, Гимле-ра, Гейдриха и других.

Седьмой пример. Ситуация, подобная той, что описана в предыдущем примере, возникла в 1938 году между Зигмундом Фрейдом и нацистскими властями. Правда в этом случае парадокс был навязан жертвой своим преследователям и, более того, таким образом, ' Перевод В. Голышсва. — Прим. пер.

-213 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ что предоставил ему возможность оставить поле действия без потерь.

Нацисты обещали Фрейду предоставить визу на выезд из Австрии при условии, что он подпишет декларацию, в которой было сказано, что германские власти, в частности гестапо, обращалось с ним со всем уважением, «учитывай мою научную репутацию» и прочее (81, стр. 226).

Действительно, в случае Фрейда это могло бы быть и правдой, но в широ ком контексте гонения венских евреев, такой документ был равносилен бесстыдной претензии части немецкой власти на незапятнанность, справедливость, и поэтому в интересах нацистской пропаганды они, очевидно, решили воспользоваться именем Фрейда. Таким образом, гестапо было заинтересовано в подписи Фрейда, а Фрейд, со своей стороны, был поставлен перед дилеммой — подписать и, следовательно, увеличить число врагов ценой своей неприкосновенности, или отказаться подписывать и принять страдания, о последствиях которых можно и не говорить. В понятиях экспериментальной психологии он столкнулся с конфликтом избегание-избегания (см. 6.434). Он сумел поразить противника его же оружием. Когда гестапо официально предоставило документ на подпись, Фрейд поинтересовался, может ли он добавить еще одно предложение. Официальные лица, очевидно, уверенные в своем превосходстве, согласились, и Фрейд написал: «Я могу сердечно порекомендовать гестапо кому угодно». Теперь представители гестапо, которые в начале вынуждали Фрейда восхвалять их, не могли рассчитывать на дальнейшую похвалу. Но для любого, кто хотя бы отчасти знал о том, что происходило в Вене в те дни (и мир вес больше и больше узнавал об этом), эта «похвала» была таким нескрываемым сарказмом, что делало невозможным использование документа в пропагандистских целях.

Короче говоря, Фрейд своим предложением изменил документ так, что теперь он состоял из двух частей — документа и его отрицания, полного сарказма.

-214 ГЛАВА Б. ПАРАДОКСАЛЬНАЯ КОММУНИКАЦИЯ Восьмой пример: В романе Пруста «Les Plaisirs et Jours» приводится прекрасный пример прагматического парадокса, вытекающего из противоречия, которое часто возникает между социально обусловленным поведением и индивидуальными эмоциями. Алексис -мальчик тринадцати лет — собирается посетить своего ДЯДЮ, умирающего от неизлечимой болезни. Между ним и его преподавателем происходит следующая беседа:

Начав говорить, он густо покраснел:

- Монсеньор Легран, должен ли или нет мой дядя знать, что я знаю, что он должен умереть?

- Он не должен знать, Алексис.

- А что, если он спросит?

- Он не будет с тобой говорить об этом.

- Он не будет говорить со мной об этом? — спро сил Алексис с изумлением, т. к. это была единствен ная альтернатива, которую он и не мог предположить;

каждый раз, кощаон воображал свое посещение дяди, он представлял свою беседу с ним о смерти с наслаж дением священника.

- Но, вес же, что если он все-таки заговорит со мной об этом?

Ты скажешь, что он ошибается.

А если л заплачу?

Ты уже и так слишком много плакал сегодня утром, ты не станешь плакать при дяде.

Я не заплачу! — воскликнул Алексис в отчая нии, — но он подумает, что я не переживаю, что я не люблю его... моего маленького дядю.

И он зарыдал (118, стр. 19—20).

Если Алексису придется скрывать свое огорчение, тогда, возможно, ему кажется, что он будет выглядеть равнодушным и, следовательно, не любящим.

Девятый пример. Молодой человек понимает, что его родителям не нравится девушка, с которой он встречается и на которой он намерен жениться. Его отец -- богатый, активный, красивый человек, который руководит жизнью трех детей и женой. Мать занимает комплиментарную ведомую позицию. Она — замкнутая, несколько раз в году ездит «на отдых»

в сана-si -215 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ торий. Однажды отец попросил молодого человека зайти к нему — процедура, предназначенная только для очень торжественных объявлений, — и сказал ему: «Луис, есть нечто такое, что ты должен знать. Мы, Альвара-дос, всегда женимся на женщинах, которые лучше нас». Это было сказано с абсолютно спокойным выражением лица и поставило молодого человека в затруднительное положение, потому что он не мог решить, что имел в виду отец. Как он не пытался разобраться в этой фразе, она ставила его в тупик, и, таким образом, он стал сомневаться в мудрости своего решения жениться на той исключительной девушке.

Заявление отца можно объяснить следующим образом: мы, Альвардосы, — особенные люди, и среди всего прочего, мы женимся на тех, кто нас выше. Однако последнее заявление о превосходстве не только противоречит тем фактам, что наблюдает сын, но оно само по себе подразумевает, что мужчины рода Альва-радос хуже своих жен. И это отрицает утверждение, которое следовало бы поддержать. Если утверждение о превосходстве, включающее определение супруги и себя, истинно, тогда оно — неправда.

Десятый пример. Психиатр просит молодого человека, проходящего курс психотерапии, пригласить родителей приехать из отдаленного города, чтобы они смогли вместе посетить, по крайней мере, одну встречу. Во время этой встречи стало очевидно, что родители соглашались друг с другом, только если они объединялись вместе против сына, иначе они не соглашались по очень многим вопросам. Так же выяснилось, что отец находился в депрессивном состоянии, когда сын был маленьким мальчиком, и он не работал в течение пяти лет, и семья жила на деньги его богатой жены. Немного позже, во время беседы, отец резко критиковал сына за то, что он не был более ответственным, не стал независимым и более удачливым. Здесь терапевт вмешался и осторожно заметил, что воз можно у отца с сыном намного больше общего, чем -216 ГЛАВА В. ПАРАДОКСАЛЬНАЯ КОММУНИКАЦИЯ они могут себе представить. Пока психиатр произносил эти слова, мать быстро вмешалась и обвинила его в том, что он создает неприятности.

Затем она посмотрела с любовью и восхищением на сына и заявила;

«В конце концов, это неважно. Все, что мы хотим для Джорджа, это чтобы он был бы также счастлив в браке, как и мы». Таким образом, был сделан единственный вывод, что брак счастливый, когда он несчастлив, и косвенно, несчастливый, когда он счастливый.

Здесь следует отметить, что у молодого человека была депрессия после этой встречи, а когда он пришел на следующую встречу, он не был в состоянии объяснить причину своего настроения. Когда врач указал ему на парадоксальность желания матери, он повторил его и выглядел так, как будто перед ним внезапно вспыхнул электрический свет. Он сказал, что возможно она говорила «подобные вещи» много лет, но что он никогда не был способен реагировать на них или высказаться по их поводу, как он сделал это только что. У него обычно были сны, в которых он нес что-то тяжелое, с чем-то сражался, но так и не мог узнать это «что-то».

Одиннадцатый пример. Мать, беседуя по телефону с психиатром своей дочери, больной шизофренией, жалуется, что ее дочь опять заболевает.

Обычно это означало, что девушка стала более независимой и спорит с ней.

Например, недавно дочь переехала в собственную квартиру, и мать этим отчасти обеспокоена. Врач попросил привести пример ее странного поведе ния, и мать сказала: «Хорошо, например, сегодня я хотела, чтобы она заехала ко мне пообедать, и у нас состоялся длинный разговор, потому что она не думала, что она хочет прийти». Когда психиатр спросил, чем же закончился разговор, мать сердито сказала: «Ну, я, конечно, смогла уговорить се прийти, потому что на самом деле, я знала, что она никуда не денется, и у нее не было больше сил говорить мне «нет». С точки зрения матери, когда девушка говорила «нет», на са -217 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ мом деле это означало, что она хочет прийти, потому что мать лучше знает, что происходит в спутанном сознании дочери. Но что же будет, если дочь скажет «да»? «Да» не означает «да», это только значит, что у дочери нет сил, чтобы сказать «нет». Таким образом, и мать, и дочь связаны таким парадоксальным образом. Двенадцатый пример. Очаровательная и ошелом ляющая коллекция парадоксальной коммуникации была опубликована Гринбургом. Вот один из его перлов:

Подарите вашему сыну Марвипу две спортивные рубашки. Когда он впервые наденет одну из них, посмотрите на него с печалью и скажите споим басом: «А другая тебе не понравилась?» (58, стр. 16).

6.43. ТЕОРИЯ ДВОЙНОЙ ЛОВУШКИ Эффекты парадокса в человеческой коммуникации впервые были описаны Бейтсеном, Джексоном, Хэйли и Виклендом в работе, озаглавленной «К теории шизофрении» (18), опубликованной в 1956 году.

Эта исследовательская группа подошла к феномену шизофренической коммуникации с точки зрения, радикально отличающейся от тех гипотез, которые рассматривают шизофрению как интрапсихическое нарушение (беспорядок мыслей, слабая функция эго, и тому подобное) и которое косвенно воздействуют на взаимоотношения пациента с другими людьми.

Бейт-сон и другие, вместо того, чтобы принять такой подход, задались вопросом, какие последовательности межличностных переживаний будут вызывать (а не будут вызваны) поведение, которое охватывает диагноз шизофрения. Согласно их гипотезе, больной шизофренией «должен жить в мире, где последовательность событий такова, что его коммуникационные привычки, чуждые условностям, будут в некотором смысле соот ветствующими» (18, стр. 253). Это привело их к постулированию и идентификации определенных существенных характеристик такой интеракции, для которой они -218 ГЛАВА Б. ПАРАДОКСАЛЬНАЯ КОММУНИКАЦИЯ висли понятие двойная ловушка. Эти характеристики являются также общим знаменателем, лежащим в основании той, возможно смущающей, мешанине примеров, приведенных в предыдущей части этой главы.

6.431. Составляющие «двойной ловушки». В отчасти переработанном и расширенном определении, составляющие двойной ловушки могут быть описаны следующим образом:

(1) Двое или больше людей вовлечены в интен сивные взаимоотношения, которые имеют высокую степень физической и/или психологической ценности выживания для одного, нескольких или для них всех.

Ситуации, в которых типично присутствуют такие ин тенсивные взаимоотношения не ограничены семейной жизнью (особенно, интеракцией родитель—ребенок);

возрастом, материальной зависимостью, дружбой, любовью, лояльностью к вере или идеологии;

контек стами, влияющими па социальные нормы или тради ции, и психотерапевтической ситуацией.

(2) В таком контексте, дается сообщение, кото рос настолько структурировано, что (а) оно что-то утверждает, (б) оно что-то утверждает о своем утвер ждении, (в) эти два утверждения взаимоисключаю щие. Таким образом, если сообщение является пред писанием, то оно должно быть нс подчиняющим, что бы быть подчиняемым;

если оно является определени ем самого себя или другого, то человек, определенный посредством этого сообщения, является таким типом личности, только если он не определен и не является этим типом, если он определен. Следовательно, зна чение сообщения неопределенно именно в том смыс ле, который был описан в 3.333.

(3) И наконец, получатель сообщения защищен от выхода из рамок, установленных этим сообщением, или с помощью метакоммуникатировапия (комменти рования) о нем, или благодаря избеганию. Следова тельно, даже если сообщение логически бессмыслен но, оно является прагматической реальностью: он не -219 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ может не реагировать на него, но никогда не сможет реагировать на него соответствующим образом (непарадоксально), т. е. сообщение само по себе парадоксально. Эта ситуация часто усложняется более или менее открытым запрещением показывать какую-либо осведомленность в противоречии или в реальной проблеме. Тем самым, человек в двойной ловушке, веро ятно, ощущает себя наказанным (или, по крайней мере, виновным) за правильное понимание и дает определение «плохая» или «ненормальная»

даже инсинуации, которая является расхождением между тем, что он видит и что он «должен видеть»".

В этом и заключается сущность двойной ловушки.

6.432. Патогенность «двойной ловушки». Понятие «двойной ловушки»

привлекло внимание психиатров", исследователей в области поведенческих наук (136), и оно даже вошло в политический жаргон (97).

Вопрос о патогенности двойной ловушки немедленно стал и остается наиболее обсуждаемым и непонятым аспектом теории. Поэтому прежде, чем перейти к обсуждаемому предмету, обратим свое внимание на него.

Это также относится и к восприятию человека настроения или поведения других людей. Смотрите работу Джонсона (Johnson) и других, из которой предлагается следующая цитата:

«Когда дети осознают гнев и враждебность родителя, как это часто бывает, родитель немедленно начинает отрицать, что он сердится, и настаивать на том, чтобы ребенок с этим согласился. Таким образом, ребенок оказывается перед дилеммой — либо верить родителю, либо своим чувствам. Если он верит своим чувствам, то он сохраняет свое понимание реальности, если он верит родителю, то он сохраняет необходимое взаимоотношение, но разрушает свое восприятие реальности» (80, стр. 143).

(Для подобного паттерна Лэйнг (89) ввел понятие мистификации.) Ее авторы получили в 1961 —1962 годах премию Фромм— Эйхмана Академии Психоанализа за значительный вклад в понимание шизофрении.

-220 ГЛАВА S. ПАРАДОКСАЛЬНАЯ КОММУНИКАЦИЯ Не может быть никаких сомнений в том, что мир, в котором мы живем, далек от логики, и поэтому вес мы подвержены двойным ловушкам, хотя большинству из нас удается защитить свою психику. Од нако большинство из этих переживаний изолированы и поддельны, хотя даже они иногда могут обладать травмирующей природой. Возникают весьма различные ситуации, когда воздействие двойной ловушки постоянно и постепенно становится привычным состоянием. Это особенно касается детства, поскольку все дети склонны считать, что то, что происходит с ними, происходит во всем мире — как говорится, это закон вселенной. Тогда здесь нет вопроса отдельной травмы;

мы скорее сталкиваемся с определенным паттерном интсракции. Интеракционная особенность этого паттерна становится попятной, если иметь в виду, что двойная ловушка не может быть, из-за природы человеческой коммуникации, однонаправленным явлением. Если, как мы уже видели выше (3), двойная ловушка является причиной парадоксального поведения, тогда это поведение, в свою очередь, вызывает двойную ловушку*.

Как только паттерн вступил в действие, фактически бессмысленно, как это будет видно в следующей главе, спрашивать когда, как и почему он возник в патологических системах, обладающих нсобычно-са мосохраняющим, порочно-циклическим качеством. Имея это в виду, мы утверждаем, что вопрос патоло-гичности двойной ловушки не может быть решен в Это существует даже тогда, когда все возможности сосредоточены в руках одной стороны, а другая а общем беспомощна, например в случае политического гонения. Как объясняет Сартр (135), палач унижен так же, как и его жертва. Смотрите также описание Вейесберга (Weissberg) (136) своих переживаний Великой Чистки в СССР и понятие Мирлу (Meerloor) (103) «загадочный мазохистский пакт» между промыватедем мозгов и его жертвой. Для детального изучения проблемы двойной ловушки в семьях смотрите работу Викленда (160) и Слузки, и другие (144).

-221 ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ понятиях причинно-следственных отношений, взятых из медицинской модели, скажем между инфекцией и восполнением;

двойная ловушка не является причиной шизофрении. Все, что можно сказать по этому поводу, заключается в следующем: там, где двойная ловушка является доминирующим паттерном коммуникации и где диагностическое внимание ограничено индивидуумом с открытым проявлением нарушения психического равновесия, то поведение этого индивида удовлетворяет диагностическому критерию шизофрении*.

В этой книге невозможно затронуть вес аспекты и теории двойной лопушки, но вопрос степени нарушения требует некоторого обсуждения.

Мы повторили эксперимент, в котором родители больных шизофренией могут сначала казаться хорошо приспособленными индивидуумами, испытывающими доверие к мифу, что эти семьи были бы счастливыми, если бы их сын или дочь не были бы больны шизофренией. Но даже когда они участвовали в беседе во время отсутствия пациента, их экстраординарная коммуникационная несовместимость вскоре становилась очевидной. Вспомним примеры из работы Лэйнга и Эстерсона (9) и более раннюю работу Сеарлса (Searlc), из которой мы приводим следующую цитату:



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.