авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 17 |

«Аннотация к роману-истории «Принцип Неопределенности» Это исследование о том, как можно преодолеть человеческую агрессивность, о современном опыте смерти и возрождения. Это история ...»

-- [ Страница 2 ] --

*Мнения, представленные в последующем научном обзоре, — это мнения физиков Дэвида Бома и Фритьофа Капры, Майкла Талбота, медика-биолога Брюса Липтона и нейрофизиолога Карла Прибрама.

— Человеческое тело состоит из пятидесяти триллионов одноклеточных особей, придерживающихся единой стратегии сотрудничества. Всем клеткам присуща удивительная целеустремленность: они активно ищут благоприятные условия жизни и избегают агрессивных ядовитых сред. Объединяясь друг с другом, сообщества клеток кардинально увеличивают свою информированность о внешнем мире, увеличивая свои шансы выжить. ДНК-программы, передаваемые по наследству с помощью генов, могут изменяться под влиянием внешних воздействий — питания, эмоций, стрессов. Поведение клетки обусловлено, прежде всего, ее взаимодействием с окружающей средой, а вовсе не генетическим кодом. Способность мембраны «осмысленно» взаимодействовать с окружающей средой делает ее самым настоящим клеточным «мозгом». А ядро клетки оказалось не мозгом клетки, а ее органом размножения. (Секретарь Зевса.) — Орган размножения перепутали с мозгом?! (Джозеф Кэмпбелл.) — Если принять во внимание традиционно царящий в науке патриархат, в этом нет ничего удивительного. (Эль Тат.) — Так значит, наследственная генетическая запрограммированность не всесильна?

А как же теория Дарвина о том, что жестокая конкуренция и насилие — главные двигатели эволюции? (Джозеф Кэмпбелл.) — Согласно другой теории, теории Жан-Батиста де Ламарка, в основе эволюции лежит кооперативное взаимодействие организмов с окружающей средой. (Эрих Фромм.) — Нашим телом и нашим сознанием управляют вовсе не контролируемые генами гормоны и нейротрансмиттеры*. Для того чтобы выжить, организму необходимо получать сигналы из окружающей среды. Скорость распространения электромагнитного сигнала составляет триста тысяч километров в секунду, а скорость диффузии химических веществ меньше одного сантиметра в секунду... Понятно, какой из этих двух способов передачи информации предпочтет клеточное сообщество нашего организма. А энерго информационное взаимодействие вообще осуществляется мгновенно и независимо от расстояния… Все болезни берут свое начало в сознании, поэтому человек, создавший свою болезнь, в состоянии и излечиться. Сознание — великая вещь! (Секретарь Зевса.) *Нейротрансмиттеры — химические вещества, возбуждающие или подавляющие передачу нервных импульсов.

— Эффект плацебо. Все простуды вызываются вирусами, а антибиотики эффективны только против бактерий и от вирусов не спасают.

Но ведь мы же вылечиваемся с помощью антибиотиков от вирусов? (Кристиан Нортроп.) — Мы — то, о чем думаем, говорил Будда. Все, чем мы становимся, — результат наших мыслей. Нашими мыслями мы творим мир. (Ошо.) — Но у человека есть еще и подсознание… (Станислав Гроф.) — Если наше сознание обрабатывает сорок раздражителей в секунду, то подсознание — около двадцати миллионов внешних раздражителей в секунду! Однако подсознание не способно на то, на что способно сознание — спонтанно творчески реагировать на внешние раздражители. Подсознание всегда пребывает в настоящем и занято тем, что нужно в настоящий момент. А сознание тем временем погружается в мечты о будущем или сожалеет о прошедшем… Пока мы строим грандиозные планы улучшения своей жизни, подсознание устраивает наши дела, исходя из инстинктов первобытных людей и ошибок наших родителей… Поэтому важно быть здесь и сейчас!

(Секретарь Зевса.) — Поэтому важно научиться медитации, научиться погружаться в безмолвие и спокойствие. Ты постепенно начинаешь ощущать внутреннюю удовлетворенность собой.

Начинаешь любить самого себя. И твоя злость и агрессивность сходят на нет. Говорите как можно меньше. И внутри себя, и снаружи. Болтовня — величайшая беда нашего времени. Говорите сознательно и только когда это необходимо. (Ошо.) — Ну, я не знаю, что такое медитация… Насколько я поняла, это — удовольствие и любовь к себе? Правильно, Ошо? (Афродита.) — Абсолютно верно, великая богиня. Если человек не любит себя, как он может полюбить другого? (Ошо.) Афродита улыбнулась: — Я тебе вот что скажу, Оля. Никогда не поддерживай отношения с мужчиной, если он тебя не устраивает. Найди себе другого. Не можешь?

Тогда пересмотри свое отношение к нему. Делай только то, что тебе хочется. Никогда не сдерживай свои эмоции! Как можно чаще бывай на свежем воздухе. Занимайся только приятными тебе видами физических упражнений, что-то типа аэробики: по двадцать минут трижды в неделю. Или танцуй! Не вздумай есть мучные изделия, пирожные, печенье, белый хлеб, картофель, макароны, мясо, молоко, мягкие сыры, пить кофе и пепси-колу. Ешь фрукты, овощи и морепродукты. И пей клюквенный сок без сахара.

Никакого курения и никаких лекарств. Только мультивитамины, минеральные добавки и настои трав. Еще очень полезен массаж и иглоукалывание. В общем, занимайся только тем, что тебе нравится. Общайся только с теми людьми, которые тебе приятны. И ты будешь красавицей. (Афродита.) — Божественная Афродита, по сюжету предполагается, что Героиня должна быть красавицей, — выразительно посмотрел Аполлон на Богиню.

Прекрасная Афродита подарила Оле неотразимую прелесть и напутствовала ее следующими словами: — Главная твоя забота — крутиться перед зеркалом, надевать на себя шелка и драгоценности и влюблять в себя мужчин. Для этого надо быть капризной и взбалмошной, как королева, жестокой и милосердной одновременно, как сама жизнь. Что касается этого черного монстра… Ты не должна обращать внимания на его похождения — это лишь его путь к тебе, ты всегда должна напоминать ему о себе — всеми возможными способами. А главное — ты должна любить себя. Женщины, которые любят себя, неотразимы и нравятся мужчинам. (Афродита.) — Это верно. Почаще влюбляйся, Оля, ведь Афродита сказала, двадцать семь лет ожидания, а ожидание — это не монастырь. Тем более что «спутником красоты всегда было легкомыслие»*, зачем же менять установившиеся традиции? Слово какое красивое:

легкомыслие. И хорошенько запомни: ты можешь сказать «да» только на третье предложение его руки и сердца, и только двадцать семь лет спустя после вашей первой встречи. (Аполлон.) *Секст Проперций, мыслитель Древнего Рима — По-видимому, нашим героям грозит романтическая любовь со всеми вытекающими последствиями… Романтическая любовь — огромная проблема современного западного человека. (Роберт Джонсон.) — Зигмунд Фрейд исследовал все богатство человеческих страстей и обнаружил, что жизнью правят не два эгоистических инстинкта — голод и сексуальность, а две главные страсти — любовь и деструктивность. Человек нуждается в драматизме жизни и переживаниях. Придать смысл своей жизни — это значит пережить самые острые, самые мощные потрясения бытия, которые только могут иметь место при данных условиях или которые человек сам считает возможными. Страсти — вот религия современного человека, его культ и его ритуалы. (Эрих Фромм.) — Ну вот, а кто-то говорил, что нет религии… «Ты всегда была смыслом моего существования;

обожание тебя — моя религия», — сказал Карлос Альмаран в Мексиканской песне о любви. Драмы, приключения, ревность и предательство… (Аполлон.) — Романтическая любовь — это не любовь к другому человеку, это любовь к самому себе. Она фантазирует, проецирует, требует… Партнер должен вызывать у нас такую интенсивность чувств, такой восторг… Причем каждый день и до второго пришествия… Мы предъявляем к нему такие же невыполнимые требования, как и к богу.

Влюбляясь, мы верим, что наконец-то нашли смысл существования, что наша жизнь теперь кардинально изменится и станет, наконец, той жизнью, о которой мы так долго мечтали. Мы не верим в духовные потребности, зато с лихвой верим в физиологические и сексуальные. Поэтому если мы не влюблены, мы ощущаем полную бессмысленность жизни. Единственная сила, которая может «перевернуть с ног на голову» жизнь современного западного человека, — это романтическая любовь.

Современный мужчина ищет свою душу не в религии… Для мужчины символом души является женщина. Он вполне серьезно начинает требовать от своей жены или подруги, чтобы она стала богиней и постоянно вызывала у него ощущение экстаза и совершенства.

Двадцать четыре часа в сутки, триста шестьдесят пять дней в году. Какие бигуди?! Какие тапочки? (Роберт Джонсон.) — Романтическая влюбленность проходит… Год-два, максимум три, и проекции и мечты растворяются в действительности. Состояние полного восторга сменяется состоянием глубокого одиночества и фрустрации… (Андрей Курпатов.) — Мужчина отправляется на поиски новой женщины, которая решит все его проблемы и наполнит смыслом его существование, причем безо всяких усилий с его стороны. Она же богиня, зачем же ему брать на себя ответственность за собственное развитие и счастье? (Роберт Джонсон.) — Откуда взялась такая напасть на Западе — романтическая любовь? У нас на Востоке такого нет. (Ошо.) — Все напасти Запада — из темных Средних веков. Идеал романтической любви возник в Европе в двенадцатом веке. В романтической любви в то время было два табу: не вступать с объектом своего обожания в сексуальную связь и в брак, и одно обязательство:

распаляя друг в друге страсть, все время страдать из-за страстного влечения друг к другу.

С тех пор, надо сказать, произошли некоторые изменения… Сексуальная революция, например. Теперь романтическая любовь всегда и повсеместно смешивается с сексом и браком. Но главное осталось неизменным: «истинная любовь» должна быть такой чрезвычайной силы… Такой!!! Ну, вы сами знаете какой!

Мужчина протестует, когда богиня превращается в обыкновенную жену, к тому же еще и бестолковую. Женщина удивляется: куда подевался рыцарь на белом коне? Потому что этот ленивый и полупьяный кот, развалившийся на диване, мало похож на рыцаря… Нет, нет, нет, «истинная любовь» — это что-то другое… Мечта постоянно влечет нас в безграничные и бесконечные просторы бессознательного, где нет никаких обязательств… (Роберт Джонсон.) — А какая же тогда… настоящая любовь? Не романтическая? (Ангел Оля.) — Любовь — это сила, это энергия, это Бог, живущий внутри каждого человека.

Бог открывает человеку глаза на ценность другого человека и дает силы принимать его таким, какой он есть. Если мужчина любит, он сосредоточен на потребностях и благополучии женщины, а не на удовлетворении своих желаний и прихотей. (Афродита.) — Любовь начинается тогда, когда один человек стремится узнать другого человека, хочет понять его таким, какой он есть, и начинает заботиться о нем. Любить — означает принять на себя ответственность за собственное счастье и перестать ждать, что нас осчастливит кто-то другой. Любить — значит находить счастье в повседневной жизни.

Решать маленькие бытовые задачи, вести разговоры за чаем, помогать друг другу, поддерживать в трудную минуту… Индусы — непревзойденные мастера в искусстве земной любви. В индуизме много богов, в Индии очень много храмов, там, в храмах, живут боги. Индусы не проецируют богов на своих жен и богинь, они позволяют им быть обычными людьми. Поэтому в Индии муж и жена относятся друг другу с нежностью и с заботой, а индийским детям не присущи внутренние конфликты. Они чувствуют стабильность. Угроза развода не витает над ними, как призрак коммунизма. (Роберт Джонсон.) — И все же отношения между мужчиной и женщиной — одна из самых интересных тем на этой планете. С биологической и психологической точки зрения в человеке присутствуют оба пола, но во всех человеческих сообществах позволяется акцентировать только один из них. (Аполлон.) — Есть два способа познания мира — рациональный и интуитивный. Есть два способа анализа ситуации — мышление и чувство. Есть два способа обретения опыта — ощущение и интуиция. (Джозеф Кэмпбелл.) — Для мужчины важны ощущения (вижу, слышу, осязаю), а для женщины чувства и переживания (люблю, мечтаю, представляю). Поэтому девочки зачитывают до дыр любовные романы, а мальчики залистывают до дыр порнографические журналы. Кстати, один способ освоения жизни не хуже и не лучше другого, просто он — другой. (Андрей Курпатов.) — Мужчина и женщина полярны друг другу. Они выглядят по-разному. Они думают по-разному. Они единодушны только в том, что у противоположного пола с головой беда.

В сексе женщина всегда закрывает глаза. А мужчина открывает их как можно шире: он смотрит на себя, на женщину, он смотрит, как женщина реагирует на его ласки, на его поцелуи. Он должен видеть, испытывает ли она оргазм или притворяется. Ему интереснее наблюдать, чем чувствовать. У мужчины сексуальность находится в пределах специально отведенных для этого органов, а женщина… Она вся сексуальна. Для мужчины секс — как авария на дороге: женщина еще не поняла, что случилось, а мужчина уже жмет газ и срывается с места происшествия!

Женщина думает телом, а тело содержит весь опыт человечества, накопленный за миллионы лет эволюции. Мужчина полагается на ум, на интеллект, но интеллект возник совсем недавно… Женщину отвергали практически все религии, потому что все религии были против тела. Все религии опираются на интеллект — не на инстинкты, не на опыт, не на интуицию. Раньше женщина была абсолютно бесправной. И от этого мир стал скучным и уродливым и вся история превратилась в сплошную войну. Миру нужно многообразие. Женщина должна стать свободной. (Ошо.) — Сейчас на земле, к счастью, не Средние века, когда девять миллионов женщин были сожжены на кострах, как ведьмы. Но хотя наша культура отрицает половую дискриминацию… тридцать восемь процентов женщин в США подвергаются сексуальным домогательствам в детском возрасте. Женщина имеет тридцати процентную вероятность быть изнасилованной, а пятьдесят процентов женщин, живущих в браке, — быть избитыми своими мужьями хотя бы раз. И это в Америке — самой демократичной стране в мире!

По данным ООН, по всему миру от нехватки пищи умирает в четыре раза больше девочек, чем мальчиков, так как последним отдается предпочтение. В Китае в горных селениях до сих пор убивают новорожденных девочек, так как закон ограничивает количество детей в семье и мальчикам отдается предпочтение… На протяжении тысячелетий женщин избивали, насиловали, жгли на кострах и обвиняли во всех грехах просто из-за их принадлежности к женскому полу… (Кристиан Нортроп.) — Женщина психологически сильнее мужчины. Может ли женщина сойти с ума, общаясь с мужчиной? Вряд ли. А довести мужчину до сумасшествия может любая женщина... На самом деле каждый человек и мужчина, и женщина. Он происходит от отца и матери, он внутри обоеполый. Общество навязало нам обусловленность: мужчина должен быть мужчиной, женщина должна быть женщиной. Но у мужчины в глазах столько же слезных желез, как и у женщины. Разделение на мужчину и женщину — это социальное разделение. Все разделения в мире произвольны, надуманны. Общество не позволяет тебе быть цельным. Если вам хочется в определенные моменты быть женщиной — это ваше право. Хочется быть мужчиной — будьте. Двойственность в природе вещей.

Мужчина и женщина — это две части одного целого. Постарайтесь понять друг друга.

Попробуйте посмотреть на мир глазами мужчины, попробуйте посмотреть на мир глазами женщины. Четыре глаза всегда лучше двух: шире обзор!

В Индии Шива изображается как Ардханаришвар — наполовину мужчина, наполовину женщина. Мне кажется, это лучшее изображение Бога… (Ошо.) — Ну, договорились… Бог наполовину женщина! На какую, интересно, половину?

От женщины требуется только одно: удовлетворять потребности мужчины… (Демон Дима.) — Безобразие! Разве может Героем романа быть этот аморальный тип?! (Секретарь Зевса.) — Почему Вы считаете, что наш Герой — аморален? Вы имеете в виду, что он сексуален? Секс и мораль в наше время стали практически синонимами. Мораль стала настолько ориентированной на секс… Голым ходить по улице — аморально, заниматься сексом в общественном месте — тоже аморально… А вот бить собственных детей, сдавать собственных родителей в дома престарелых, вырубать леса ради денег, сливать химические отходы в моря, бомбить мирных жителей «для достижения мира и демократии»… Что-то с моралью стало не так… (Ошо.) — Человек — гиперсексуальное и сексуально озабоченное существо. Время, которое человек уделяет сексу, огромно. До двадцати лет молодые люди думает о сексе каждые пять минут, а после сорока лет зрелые мужи думают о нем же не реже двух раз в час. (Андрей Курпатов.) — Мы отрицаем значимость секса в нашей жизни. И поэтому секс правит бал в нашей голове. Все песни, все книги, все фильмы — все наше искусство о сексе… Быть человеком — значит быть сексуальным. Человек одержим сексом. Он — сексуальный маньяк. Запрет на секс ведет лишь к извращенному интересу. (Ошо.) — А садомазохизм на земле сейчас практикуется? (Демон Дима.) — Половина всех мужчин и женщин теоретически считают привлекательным садомазохистский секс. Что касается практики — здесь процент снижается до десяти двадцати процентов. (Андрей Курпатов.) — Стоит ли заниматься сексом с нелюбимым человеком? (Ангел Оля.) — Никогда не было такого, чтобы секс кого-нибудь удовлетворил. Но вы попробуйте, — улыбнулся Ошо. — Если в жизни человека нет места любви, его жизнь будет полна ненависти, озлобленности, агрессивности, беспокойства и неудовлетворенности. Только любовь удовлетворяет.

— Секс до брака? И это вы рекомендуете моей будущей жене?! (Демон Дима.) — Обязательно! Необходимо получить разносторонний сексуальный опыт, чтобы не было потом всю жизнь «мучительно больно» оттого, что вы чего-то недополучили, чтобы потом не было измен, чтобы понять простую вещь: ничего сверхъестественно нового от нового партнера не будет. Если не будет секса до брака, то в браке женщина будет грезить о нереально страстных любовниках, а мужчина о женской кротости… И оба будут постоянно оглядываться по сторонам.

— Секс — это красивая и увлекательная игра. Это процесс получения удовольствия. Это само удовольствие в конце концов! (Андрей Курпатов.) — Секс значит гораздо больше. Секс — это и удовольствие, и радость, и игра, и молитва, и религия, и духовность… Если люди перестанут быть невежественны в сексе, они станут счастливы… Они не пойдут в церковь, не пойдут на войну, он перестанут быть агрессивны и перестанут быть рабами. (Ошо.) — Энергия секса — это энергия созидания, это божественная энергия. Секс — единственный способ создать новую жизнь. В сексе мужчина и женщина становятся богами. (Аполлон.) — Человек способен постичь самого себя только через секс. В сексе исчезает Эго и исчезает Время. В отсутствие Эго проявляется Душа. В Безвременье Божественное проникает в нас... Если мужчина и женщина смогут заниматься любовью больше получаса, то вокруг них образуется сияние… (Ошо.) — Как научиться так любить?! (Ангел Оля.) — Что значит «как»? Жизнь — это не технология. Низведенная до технологии, жизнь лишается аромата жизни. Главное: в принципе быть любящим. (Эрих Фромм.) — Зачем? Зачем быть любящим? (Демон Дима.) — Счастливым может быть только любящий человек. (Ошо.) — Как? Как стать любящим? (Ангел Оля.) — Надо открыть свое сердце для любви. Проявив хоть к кому-то немного любви, вы окажетесь в атмосфере удовольствия. Проявляйте любовь к растениям, к животным, к людям, знакомым и незнакомым, к небу, к морю, к солнцу и звездам… Любовь — это не действие, любовь — это чувство, это состояние. (Ошо.) — А как узнать любовь? (Оля.) — Любовь одна. Если ради нее ты готова пожертвовать всем… Тогда это любовь.

Все остальное имеет другие названия. Абсолютной любви на земле могут научить только собаки и дети. (Эль Тат.) — К сожалению, дети являются лишь «побочными продуктами сексуальности».

Многие ли родители на Земле мечтают о детях? (Ошо.) — А что такое абсолютная любовь? (Ангел Оля.) — Абсолютная любовь — это когда одариваешь человека и ничего не требуешь взамен. (Эль Тат.) — Это любовь идиота? (Демон Дима.) — Это любовь Бога. Бог всегда одаривает людей и ничего не требует взамен. Как Солнце, которое светит и греет потому, что не может не светить и не греть. (Бог солнечного света Аполлон.) — Абсолютной любви учит нас семья… (Эль Тат.) — К сожалению, семейная структура общества распалась... (Станислав Гроф.) — Хорошо бы, если распалась. Семья — причина всех патологий! Семья является источником неврозов, психозов и умственных расстройств. Будда отрекся не от мира, он отрекся от семьи: она препятствовала его духовному росту. Что могут дать родители ребенку, кроме собственных комплексов, страхов и предрассудков? (Ошо.) — Духовному росту препятствует не семья, а наше невежество… Молодые люди встречаются и женятся. Но не на реальных людях, а на собственных проекциях и идеалах.

И вот тогда начинаются упреки, обвинения, конфликты… (Джозеф Кэмпбелл.) — Семья — это всегда конфликт. Интересы мужчины и женщины никогда не совпадают. Ни-ког-да. Но конфликт — это источник развития… По-честному, мужчина не может без семьи. Где, скажите мне, у мужчины дом? Там, где его женщина. Без женщины мужчина чувствует себя бездомным, а свою жизнь — бесцельной и бессмысленной.

(Ошо.) — Вы хотите сказать, что возможно прожить с одной женщиной больше года?!

(Демон Дима.) — Чувство пылкой влюбленности редко когда тянется дольше двух-трех лет.

Потом в дело укрепления партнерских отношений включаются уже другие механизмы:

привычка, симпатия, ощущение психологической близости… (Андрей Курпатов.) — А если не включаются? (Демон Дима.) — Тогда развод. Пик разводов приходится на третий-четвертый год совместной жизни. (Андрей Курпатов.) — Три года я не выдержу. Вернее, она не выживет столько. (Демон Дима.) — Есть лишь одно чувство, которое в состоянии разрешить эту ситуацию:

сочувствие. Главный урок жизни — умение видеть себя и других такими, какие вы есть на самом деле. Попытайтесь проявить сочувствие к своему партнеру. (Джозеф Кэмпбелл.) — Всякий раз, когда женщина демонстрирует мужчине недовольство его поведением, единственное, что сразу приходит в голову мужчине: пойти и изменить ей с другой женщиной. Это в лучшем случае. А в худшем: пойти и напиться. (Андрей Курпатов.) — Неужели в нашем браке будет измена?! (Ангел Оля.) — А как же! Обязательно. Вот это я могу тебе обещать с полной ответственностью.

(Демон Дима.) — Измена — страшная штука. Почти как конец света... В вашей жизни, Оля, будет очень много интересного, даже конец света. (Аполлон.) — Как это… конец света?! (Ангел Оля.) — Когда вы просите высшие силы помочь вам и даете согласие на существенное изменение своей жизни... Вы можете потерять работу, расстаться со своим партнером, весь ваш мир может перевернуться вверх ногами. И что это значит? Только то, что в вашу жизнь вошел Ангел. (Кристиан Нортроп.) — В браке, Оленька, нельзя расслабляться. Надо вкалывать, вкалывать и вкалывать, с утра до вечера. Регулярно совершать подвиги друг для друга. (Андрей Курпатов.) — Ну как же так, доктор! Жили-жили, все было хорошо… и вдруг бац!!! (Ангел Оля.) — «Вдруг» не бывает. Не бывает, чтобы все было хорошо, и вдруг один пошел «налево». Измена или мысли об измене — это следствие ситуации в семье. Это не вдруг.

(Андрей Курпатов.) — И как же быть?! (Ангел Оля.) — Вам двоим придется себя ломать… (Андрей Курпатов.) — Ради чего?! (Демон Дима.) — Если у тебя будет такой партнер, отношениями с которым ты дорожишь и хочешь сохранить их во что бы то ни стало, тебе придется себя ломать… (Аполлон.) — Да будь она хоть французской королевой! Чтобы я ради нее… (Демон Дима.) — Не ради нее, а исключительно для себя любимого. Тебе так будет нужен этот человек, ты так будешь хотеть этих отношений… (Андрей Курпатов.) — И не пытайтесь изменить партнера. Вдруг он действительно изменится? Тогда и любовь исчезнет. Ведь вы влюбились в человека, нетронутого вашими идеями по поводу его изменений… (Ошо.) — Принимать друг друга — это значит отказаться от попыток друг друга изменить.

Надо приноравливаться. Другого пути нет — мы разные, но и от этого можно научиться получать удовольствие. (Андрей Курпатов.) — При-но-равли-ваться?! Что это за слово такое? Смерти подобно… (Демон Дима.) — Брак — это тоже опыт смерти-возрождения. В браке партнерам предстоит умереть и потом воскреснуть — для новой жизни, которая будет уже одна на двоих… (Аполлон.) — Счастье будет у тех, кто готов каждый день его делать… И еще, в браке должна быть цель. Счастье — самая лучшая цель для брака. Самому стать счастливым невозможно. Стать счастливым можно только через другого человека! (Андрей Курпатов.) — Это ты сам придумал, доктор?! (Демон Дима.) — Это истина. Невозможно стать счастливым в одиночку. (Аполлон.) — Придется ломать себя. И придется меняться. И тогда мы увидим разительные перемены в нашем партнере. Меняться — вот главное слово в браке. (Андрей Курпатов.) — Разве можно заниматься с женщиной сексом после трех лет знакомства?! Я имею в виду, заниматься сексом с удовольствием? (Демон Дима.) — В длительных супружеских отношениях главной мотивацией к сексу является желание партнеров доставить друг другу удовольствие. Это именно удовольствие от доставляемого удовольствия… (Андрей Курпатов.) — Удовольствие от чего?! От доставляемого кому-то удовольствия?! Доктор, ты — болен. (Демон Дима.) — Я — нет. Со вступлением в брак, отношения переходят из плоскости отношений мужчины и женщины в плоскость иерархических отношений. Отношения мужчины и женщины регулируются половым инстинктом. А семья — это коллектив, отношения в котором регулируются иерархическим инстинктом. В сексе, так уж природой задумано, мужчина — лидер, а в семье должно быть конструктивное партнерское взаимодействие.

(Андрей Курпатов.) — Так вот оно какое, наказание Господне… А я-то думал: ад, геенна огненная… (Демон Дима.) — Семья — это забота о другом человеке. Забота о другом человеке — это не наказание, это огромный дар, это возможность спастись от разрушительной силы собственной агрессивности. Свою агрессию можно направить на супруга — это закончится хронической неврастенией. Вашей неврастенией, а не супруга. Можно задушить агрессию в зачатке и заработать «гипертонию». Но самый безопасный способ — направить ее в сторону: на дела и заботы. (Андрей Курпатов.) — У нас обязательно должны быть дети! (Ангел Оля.) — Дети на земле пребывают в самом тяжелом рабстве… (Ошо.) — Именно в нашем детстве находится неиссякаемый источник всех наших внутренних конфликтов и «взрослых» проблем. Несчастные родители своего ребенка счастливым не сделают... (Андрей Курпатов.) — А как научить ребенка быть счастливым? (Ангел Оля.) — Не надо заводить детей, дорогуша. Нет детей — нет проблем! (Демон Дима.) — Надо учить ребенка радоваться, смеяться, получать удовольствие от жизни...

(Андрей Курпатов.) — Глупости! Его надо почаще наказывать и бить, чтобы он был послушным.

(Демон Дима.) — Родители для ребенка — это гаранты его безопасности. Как же они могут пугать его или наказывать? Если у вас возникло желание наказать ребенка, это хороший повод задуматься над тем, что вы делаете не так в его воспитании. (Андрей Курпатов.) — Те культуры, где принято брать детей на руки, носить их на груди или на спине целый день, не подавлять их сексуальность, являются миролюбивыми. Лишенные родительской ласки дети проявляют агрессию. (Эрих Фромм.) — Родители должны формировать у ребенка правильные эмоциональные привычки: ничего не бояться, не сердиться без надобности, радоваться жизни, быть заинтересованным и любопытным. Родители должны показать ребенку мир и передать ему свой жизненный опыт. Они должны давать ему как можно больше информации.

Информация — главная пища для ребенка. Нельзя уберечь ребенка от невзгод, главное — привить ему навыки самостоятельного принятия решения, преодоления трудностей, упорства в достижении цели, умение отступать, принимать людей такими, какие они есть.

К сожалению, привить можно только те навыки, которые у вас есть. (Эль Тат.) — Дети учатся не на ваших словах, а на ваших поступках. (Андрей Курпатов.) — На земле есть матери земли и матери творческой радуги. Матери земли, как наседки, ухаживают за детьми и постоянно кормят их. Они приносят себя в жертву детям.

А есть другие матери, матери творческой радуги. Они живут полной жизнью и вдохновляют своих детей своим творчеством… (Кристиан Нортроп.) — Святая обязанность родителей — создавать условия для творческого развития ребенка, помочь ему открыть в себе творческие возможности и реализовать его призвание.

Чтобы самому стать творцом, надо любить жизнь, себя и людей вокруг. Через любовь мы можем приобрести качества, присущие Богу: терпение, уважение и творчество. (Эль Тат.) — Чем надо заниматься, чтобы стать творческим человеком? (Ангел Оля.) — Делайте что угодно, но только то, что приносит вам радость и удовлетворение.

Любовь — это поток энергии, это творчество, вот почему она приносит удовлетворение.

Секс тоже приносит удовлетворение, но лишь на одно мгновенье. А любовь и творчество наполняют удовлетворением всю жизнь! (Ошо.) — Делайте что угодно, так как Бог присутствует во всем, он даст познать себя через любой глубоко почитаемый объект, будь то творчество, семья, работа, дети… (Джозеф Кэмпбелл.) — Солнечный свет — свет творящий, — улыбнулся Бог солнечного света и Предводитель муз и подарил Оле творческую фантазию. Аполлон расписался в книге обязательств, это означало, что он берет на себя личное кураторство проектом.

Расписавшись, Аполлон протянул ручку Афродите. Прекрасная Афродита улыбнулась ему своей очаровательной улыбкой… — А какова цель жизни Героя? (Секретарь Зевса.) — Какова цель жизни любого человека? Жизнь! Цель приключения жизни — принести миру великий дар, то, чего еще не было в мире до твоего появления, — самого себя. Нет ничего важнее самореализации! (Джозеф Кэмпбелл.) — Если мы сейчас не закончим, я, пожалуй, передумаю воплощаться, — сказал Демон Дима.

— Наш герой прав. Все, о чем мы говорим, это лишь частичное решение психологической проблемы преодоления ненависти любовью. Эго не уничтожается, его рамки раздвигаются, и вместо того, чтобы заботиться о себе, индивид становится преданным своей семье. Но остальная часть мира (то есть большая часть человечества) остается за пределами сферы его внимания и заботы… Современное общество — это планета, а отнюдь не нация в своих собственных границах, не отдельное государство или религия. Пора уже преодолеть национальные и религиозные разногласия… (Джозеф Кэмпбелл.) — Это что, тоже я должен делать?! На протяжении тысяч лет миллионы отморозков делали все, что хотели… от разрушения Карфагена и Иерусалима до садизма Хиросимы и Вьетнама… А я должен ломать себя и спасать этот мир любовью?! Как хотите, но я этого делать не собираюсь! И меня уже укачало от этой бесконечной демагогии, — сказал демон Дима. — Давайте ближе к теме. У меня к Богу конкретный вопрос: что сейчас происходит на Земле, воюет ли кто-нибудь с кем-нибудь? И что происходит в той стране, куда ты меня упек, уважаемый Бог солнечного света?

— На Земле все нормально, — ответил Герою Аполлон. — Мир страстно играет в войну: в Индонезии Раден Сухарто рвется к власти;

американцы воюют во Вьетнаме;

в результате третьей арабо-израильской войны Израиль добился контроля над Синайским полуостровом, сектором Газа и Голанскими высотами;

в Средиземном море находится военно-морской флот США, готовый применить ядерное оружие. Объем поставок вооружения СССР в арабские страны приближается к трем миллиардам долларов. В моей Греции у власти — черные полковники. В Китае продолжается «великая пролетарская культурная революция», в США афроамериканцы создали организацию «Черные пантеры», Квебек захлестнула новая волна франко-канадского национализма… В общем, все как обычно. Мало что изменилось.

«Битлз» поют «Клуб одиноких сердец сержанта Пеппера», колумбийский писатель Габриэль Гарсия Маркес опубликовал роман-эпопею «Сто лет одиночества», а Ватикан наконец-то прекратил свое издание «Индекса запрещенных книг». Я думал, не успеют во втором тысячелетии...

Что касается СССР, то там достигли стадии развитого социализма, то есть скоро начнется застой. Будут обнаружены новые ресурсы, открывающие возможность экстенсивного развития, в виде гигантских запасов нефти, газа и цветных металлов...

Окружающая советская действительность, Дмитрий, какой бы она ни была, сама по себе ценность, которая должна приносить удовлетворение и вселять гордость. (Аполлон.) — Что конкретно будет приносить удовлетворение? — уточнил Дмитрий.

— Скоро появятся цветные телевизоры. И если, когда ты пойдешь в школу, телевизоры будут иметь только тридцать семей из ста, то, когда ты ее закончишь, телевизор будет уже в девяноста семьях из ста. И ты зря волнуешься: в СССР сейчас один из самых благополучных периодов в истории страны. Это чувство уверенности в завтрашнем дне твои родители будут вспоминать потом очень долго… до конца своей жизни. Люди стали лучше одеваться и питаться, и хотя коммунальные квартиры по прежнему остаются уделом значительной части населения, их число продолжает стремительно сокращаться… (Аполлон.) — Там что, голод?! А что такое коммунальная квартира? (Дмитрий.) Аполлон почесал висок. — Нет, голода там нет. Средняя зарплата составляет сто двадцать рублей. Это, конечно, немного, но с голода никто не умирает. Даже когда в конце 70-х годов с прилавков магазинов исчезнут мясо, молоко и масло, это не будет означать, что нечего есть, просто продукты придется не покупать, а «доставать». Что такое коммунальная квартира? Это трудно объяснить словами, но там очень весело. К 1980 году отдельная бесплатная квартира станет нормой. Более того, в СССР бесплатно раздают садово-огородные участки в шесть соток… (Аполлон.) — Ты издеваешься надо мной или просто шутишь? (Дмитрий.) — Зато там издается «Библиотека всемирной литературы», двести томов. В СССР выходит ежегодно полтора миллиона книг! Русские — одна из самых читающих наций на Земле. После греков, конечно. (Аполлон.) — А каким будет год рождения нашего Героя, будущий 1968 год? — поинтересовался Эрих Фромм.

— Интересным, — ответил Аполлон, — как и любой год человеческой истории.

1968 год войдет в историю как год великой волны социального протеста. Во Вьетнаме Вьетконг* и войска Северного Вьетнама атакуют Генштаб южновьетнамской армии и посольство США в Сайгоне. Шестнадцатого марта американские морские пехотинцы расстреляют пятьсот четыре мирных жителя вьетнамской деревни Сонгми. Тридцать первого марта президент Джонсон объявит о прекращении бомбардировок Северного Вьетнама и о своем намерении начать мирные переговоры. (Аполлон.) *Вьетконг — национальный фронт освобождения Южного Вьетнама.

— Ну, наконец-то… (Эрих Фромм.) — Да. США возобновят бомбардировки Вьетнама только в 1972 году… В Америке, в Мемфисе, штат Теннеси, четвертого апреля будет убит Мартин Лютер Кинг, один из популярнейших в стране политиков, самый молодой лауреат Нобелевской премии мира, христианин и одновременно последователь Ганди, проповедующий «ненасильственную борьбу», но остающийся приверженцем американских ценностей. Более чем в ста городах Америки начнутся волнения, в которых расовый протест сплетется с антивоенным. В Лос Анджелесе пятого июня будет убит сенатор Роберт Кеннеди, наиболее вероятный победитель на президентских выборах, назначенных на ноябрь. Президентом США станет Ричард Никсон. В Чехословакии Александр Дубчек начнет серию реформ «Пражская весна», но семь тысяч советских танков и триста тысяч солдат стран Варшавского договора досрочно завершат их проведение. (Аполлон.) — Действия Брежневского руководства окончательно похоронят образ СССР как «оплота демократии»! (Станислав Гроф.) — В Мехико случится скандал на Олимпиаде: победитель и бронзовый призер в беге на двести метров Томми Смит и Джон Карлос превратят церемонию награждения в демонстрацию протеста. Под звуки гимна США они будут стоять на пьедестале, разувшись и вскинув сжатые в кулак руки в черных перчатках, в типичном приветствии «черных пантер». Олимпийский комитет поспешит удалить обоих спортсменов с Игр и пожизненно дисквалифицирует их.

В Париже пройдут многотысячные студенческие демонстрации. «Будьте реалистами — требуйте невозможного!» — будет скандировать молодежь. Студентов поддержат Жан Поль Сартр, Симона де Бовуар, Франсуа Мориак, профсоюзы и левые партии. Выступления чуть ли не перерастут в общенациональную революцию.

Популярнейшими лозунгами-граффити станут: «Запрещается запрещать!», «Вся власть воображению!», «Все — и немедленно!», «Никогда не работай!». Генерал де Голль уйдет в отставку. Для молодежи всего мира Эрнесто Че Гевара, расстрелянный в Боливии без суда и следствия девятого октября 1967 года, человек, отказавшийся от власти, почета и личной безопасности ради переустройства жизни на земле, станет святым. Студенты США, Франции, Мексики, Японии будут требовать проведения социальных реформ.

Сексуальная революция и массовое увлечение наркотиками расширят сознание и станут протестом нового поколения. В Лондоне пройдет выставка кибернетического искусства.

Это лучшее время The Beatles и Rolling Stones, Doors и Velvet Underground… В Китае продолжится культурная революция, уже унесшая миллионы жизней.

Теперь придется усмирять хунвейбинов («красных охранников»), которые переродятся в настоящие государственные банды. Хунвейбинов десятками тысяч будут высылать в отдаленные сельские районы, в свинарники и коровники, для «сближения с народом и для повышения уровня понимания материализма».

В Иране во время землетрясения погибнет двенадцать тысяч человек. Офицеры — члены партии Баас захватят власть в Ираке. В Африке Свазиленд станет независимым королевством. Экваториальная Гвинея получит независимость от Испании. В Нигерии начнется голод. КГБ разрешит советским евреям эмигрировать из страны, а в Испании будет отменен закон о высылке евреев, принятый еще в 1492 году! Феминистки в США и во Франции будут бороться за право на аборт и за свободу применения контрацептивов.

Советские исследовательские ракеты «Зонд-5» и «Зонд-6» и американский «Аполлон» облетят вокруг Луны. Появятся швейцарские и японские кварцевые наручные часы, а американский инженер Дуглас Энгелбарт изобретет компьютерную «мышь», удобную штуку, скажу я вам... (Аполлон.) Конечно, когда все присутствующие вышли из зала Заседаний, они благополучно забыли об услышанных событиях будущего. Всему свое время.

— Теперь я попрошу наших Героев пройти в Небесный зал воплощений, наметить основные вехи своего жизненного пути… (Аполлон.) Воплощение Ангел Оля и демон Дима находились в Зале воплощений. Сверкающее, полное света пространство без стен, без ограничений — небо над головой, небо под ногами.

Времени тоже нет — просто светло, тепло и спокойно.

Оля, лежа в белом пушистом облаке, планировала важнейшие события их совместной жизни, а Дмитрий, запивая душистым нектаром воображаемую жареную курицу, валял дурака и завышал требования: «Мне бы только заново родиться… А потом я уж сумею послать их далеко и надолго со всеми этими планами духовного самосовершенствования…» Так они вместе наметили основные вехи своего жизненного пути.

Получалось, чтобы понять Дмитрия, Оле придется пройти все круги ада: совершить и измену, и предательство, и много других непривлекательных поступков, от которых ангел Оля морщила свой курносый носик.

— Испачкаешь, дорогуша, свои розовые крылышки и подмочишь свою ангельскую репутацию, — от души смеялся над ней демон Дима.

… Оля очень удивилась, если бы узнала, кем она была в своих прошлых воплощениях:

и жрицей древнего племени, и многодетной индийской женщиной, и греческой гетерой, и колдуньей в эпоху средневековья, которая лечила людей, рискуя попасть на костер инквизиции, и монахиней, спасавшей больных и голодных детей в чужой стране, и даже королевой, которая так и не смогла подарить королю наследника, и знаменитой актрисой, имевшей все блага мира, кроме личного счастья. У ее души были и мужские воплощения:

она была писателем во время революции и гражданской войны, который не мог писать о том, о чем он думал, и героем, который погиб совсем молодым, сражаясь за свободу своей родины… В общем, Оля должна была научиться любить себя, а вот Дмитрий должен был овладеть искусством любить ближнего….

… Когда Дима и Оля обрели физические тела, они забыли почти обо всем. Люди, к счастью, не помнят свои прошлые жизни, иначе им было бы еще труднее выполнить ту задачу, которую они поставили перед собой в текущем воплощении.

В подсознании Оли осталась уверенность, что будет тяжело в начале пути, но потом все будет хорошо. Ее Демон вернется к ней, положит свою буйную голову на ее колени, и они будут жить на море в красивом замке, и у них будет много детей, а зверь станет нежным и ласковым. Читая четверостишия своего любимого поэта Омара Хайяма, Оля успокаивала саму себя:

Мир любви обрести без терзаний нельзя, Путь любви отвести по желанью нельзя.

И пока от страданья не станешь согбенным, Суть его донести до сознанья — нельзя!* *Омар Хайям, персидский и таджикский поэт, математик и философ. Здесь и далее приводятся его философские четверостишия — рубаи.

У Дмитрия в подсознании осталось неприятное чувство, что сначала все будет хорошо, а потом, когда он женится на этой белокрылой зануде, все станет совсем плохо.

Ну, до этого надо еще дожить… «Поэтому надо всячески ее избегать и жениться не торопиться», — придумал Дима план своего спасения.

Глава 2. Завещание Рамзана Прощание с Севером Мурманск, март 1995 года.

На Севере, где Дмитрий отбывал свое распределение после окончания МГЮА*, он «нагулялся» до предела возможного. Здесь не было его отца, Владимира Николаевича, поэтому некому было его тормозить. После немыслимых пьянок и оргий, которые Дмитрий устраивал с друзьями, он тяжело приходил в себя, в прямом смысле этого слова.

Иногда даже не мог понять, где он, кто он и что с ним такое. Утром после перепоя его состояние можно было описать словами Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина:

«Чего-то хотелось: не то конституции, не то севрюжины с хреном, не то кого-нибудь ободрать».

*МГЮА — Московская государственная юридическая академия.

Рыбодобывающее предприятие, на котором в должности юриста доблестно трудился Дмитрий два с половиной года, доживало свои последние дни. Морские суда были проданы, переоформлены и плавали под либерийскими флагами и флагами иных иностранных государств. Директор предприятия проводил много времени в «деловых»

заграничных командировках, преимущественно на Канарских островах. Заработную плату сотрудникам уже давно не выплачивали, поэтому восемьдесят процентов штата пошло торговать на рынок. Наконец, появились московские рейдерские компании, которые начали скупку акций полумертвого предприятия. Директор продал им свой контрольный пакет. Новые хозяева сказали Дмитрию, что в его услугах не нуждаются. А тут еще Рамзан ему пригрезился...

… Дима проснулся посреди ночи, голова гудела, как водопад в горах. За окном была «вечная мерзлота» и бесконечная полярная ночь… Он лежал на разложенном диване в своей однокомнатной холостяцкой квартире, почему-то одетый и даже в ботинках. В комнате было накурено, повсюду валялись пустые бутылки… — Блин, ничего понять не могу… (Дима.) Сквозь гул в своей голове он услышал незнакомый голос: — Дмитрий, да приди ты в себя! Времени у меня мало. Проснись уже!

Дима протянул руку, чтобы включить свет, но незнакомец посоветовал: — Не надо свет включать, и так светло.

Дима придал своему телу сидячее положение. Протер руками глаза. Оглянулся:

действительно, светло. Свет исходил из сердца высокой фигуры, которая стояла рядом с окном.

— Ты кто? — спросил Дима. — Как же у меня башка болит… — Ты меня не узнаешь? — спросил незнакомец.

— Я себя-то с трудом узнаю в последнее время. (Дима.) Незнакомец подошел к дивану, налил в стакан холодной водки.

«Неужели в холодильнике осталась водка?» — удивился Дима.

— Нет, в холодильнике у тебя только рыба, — ответил ему незнакомец с кавказским акцентом, хотя Дмитрий свой вопрос вслух не задавал.

По этому-то акценту Дмитрий и узнал своего гостя. — Рамзан, неужели это ты? Ты меня и здесь нашел?! — Дима почти улыбнулся, и боль у него в голове значительно уменьшилась.

— Ты же не иголка в стогу сена. (Рамзан.) — Ты пистолет-то сразу не доставай, дай мне сказать… Ты хоть в курсе, что я теперь юристом работаю, машинами больше не торгую? (Дима.) — Я не за деньгами, расслабься. Ты же свой долг погасил, Дим, ты забыл, что ли? И пистолета у меня нет. Ты вот что мне лучше скажи. Как ты живешь? — Рамзан присел на диван.

— Да ты сам видишь как. Весело. Все у меня есть: водка, деньги на водку и бабы — все, как я и хотел… Счастья только нет. А ты как живешь, Рамзан? У вас в Чечне война идет, я слышал… Я хоть чеченцев и не люблю, потому что крови вы мне попортили и зубы выбили, но войну против собственного народа я не одобряю. (Дима.) — Я тоже не одобряю. Дим, ты только не пугайся, ладно? Дело в том, что я уже не живу… (Рамзан.) Дмитрий присмотрелся. Рамзан был бледным-бледным, волосы какие-то пепельные, седые… Глазищи огромные, и черные круги вокруг глаз. Рубашка на нем была белая, а слева, где сердце — огромное темное пятно.

Дима протянул руку, потрогал это пятно, на руку посмотрел — кровь.

— Рамзан, ты ранен?! Тебе помочь? (Дима.) — Нет, Дим, не трудись, не надо. Я не ранен, я убит. (Рамзан.) — Как убит?! (Дима.) — Я тебе снюсь, не кричи. (Рамзан.) У Дмитрия озноб прошел по всей спине: «Ну, кажется, я допился…»

— Ты чего здесь на Севере забыл? — спросил Рамзан.

— Сам не знаю, — ответил Дмитрий.

— Тебя дома, в Москве, ждут… Тебе сколько лет, Дим? (Рамзан.) — Двадцать семь… летом будет. (Дима.) — А мне летом было бы… тридцать один. Всего тридцать один. Ты, говоришь, счастья нет? Это у тебя-то? На моей земле должны цвести сады и пастись стада, а там льется кровь. Друзья мои кто погиб, кто воюет, кто ворует, обозлились на весь свет.

Сыновья мои без отца теперь расти будут. И все же у меня было счастье. А у тебя есть дом в Москве, родители живы, сын похож на тебя, как две капли воды, а ты маешься… Ты глаза-то открой. (Рамзан.) — Рамзан, а ты — в раю? — почему-то спросил Дима.

— Конечно в раю, — улыбнувшись, ответил Рамзан.

— И как там? (Дима.) — Ты не знаешь, как выглядит мусульманский рай? (Рамзан.) — Нет… — покачал головой Дима.

Рамзан усмехнулся.

— Мусульманский рай — это оазис с прекрасными садами, спелыми плодами и ручьями из чистой воды и меда. Вечно юные мужчины в красивой и дорогой одежде, увешанные драгоценностями и оружием с ног до головы, возлежат на мягких коврах и подушках, едят изысканную пищу и слушают классическую музыку. Вокруг них танцует множество гурий, готовых удовлетворить любые сексуальные желания правоверных и вновь обретающих девственность, после того как удовлетворят… И так каждый день. Я выдержал три недели и сбежал на работу. Желающие работать могут работать даже в раю.

(Рамзан.) — А что в аду? (Дима.) — Мусульманский ад — геенна огненная, неприятное место. Всюду эти… демоны в облике летучих мышей, — Рамзан поморщился, — крики, стоны, пытки. Грешников вешают и душат, варят в котлах, топят в отбросах, поджаривают на вертеле, причем их кожа очень быстро восстанавливается и поджаривание продолжается... (Рамзан.) — О, господи! Что-то очень похоже на христианский ад… (Дима.) — А что в этом удивительного? Зачем же два раза выдумывать одно и то же, если можно просто поделиться технологиями? В аду ты чувствуешь себя ужасно, даже если ничего не происходит. Страх и отчаянье обуревают тебя так сильно, что ты начинаешь испытывать невообразимые физические мучения... Это от нас зависит, Дим, живем ли мы на небесах или в аду. «Небеса и ад — это не географические понятия, а субъективные, психологические состояния»*. Можно и на земле жить в раю. Жаль только, что понимаешь это, когда уже умрешь. Хотя у меня особого выбора не было… Пора мне, Дим. (Рамзан.) *Раджниш Ошо, индийский мистик.

— Рамзан, подожди… (Дима.) — Езжай домой, сыну отец нужен. Я, конечно, не назову тебе фамилию того, кто это сказал, но сказано очень правильно: «Для ребенка один отец значит больше, чем сто учителей».* *Джордж Герберт, английский поэт.

… Дмитрий опять уснул. А когда проснулся и вспомнил, что ему пригрезилось…Нет, ну, приснится же такое… Какой сын?! Все, пора мне завязывать, достал меня уже этот холод заполярного круга. Надо делать ноги отсюда, а то вымру здесь, как мамонт».

Дима позвонил родителям, спросил про Ольгу. В первый раз спросил, с тех пор как из армии вернулся. Родители сказали, что Ольга с сыном к ним в гости иногда приезжает… Дмитрию так захотелось вернуться домой… Он вдруг понял, как сильно он соскучился по дому, по родителям, по Москве… … Когда Дмитрий собрался уезжать в Москву, он все думал, как бы ему по-тихому, без особых истерик развестись с женой.

— Люд, понимаешь, мне здесь больше делать нечего, — начал неприятный разговор Дима.

— Почему нечего? — удивилась Людмила.

— Я домой хочу, у меня там родители… (Дмитрий.) — Дим, но у нас же здесь квартира, школа, детский сад рядом… (Людмила.) — Люд, не могу я здесь больше… Мне витаминов катастрофически не хватает и солнца… И я здесь окончательно сопьюсь. (Дмитрий.) — Если ты хочешь в Москву — поедем в Москву, ты же раньше сам не хотел… Вот только Сережа школу в мае закончит, и поедем, хорошо? (Людмила.) — Люд… Я тебя не люблю, прости, — Дима закурил. — В общем, нам надо развестись… Люд, ну, не плачь, пожалуйста… Нет, это не потому, что ты плохая! Ты как раз очень даже хорошая. Это я — дурак. Дурак и подлец.

Чтобы быстрее закончить этот разговор, Дима рассказал Людмиле, что он изменял ей все то время, пока жил с ней;

что он ужасно не любит детей вообще и ее сына в частности, и что он такой идиот, по жизни, и вряд ли когда изменится. В общем, Дима правду ей сказал. Еще он искренне выразил надежду на то, что она встретит порядочного человека, потому что она и готовит, и стирает, и вообще хорошая женщина.


Люда сидела как громом оглушенная, она была беременна от него… Она расплакалась, и они не смогли договорить.

Дмитрий потом еще раз вернулся к этому разговору... Когда Дмитрий в третий раз предложил ей развод, Людмила сказала ему о своей беременности.

— Какой ребенок?! Ты что, обалдела? — Дмитрий хлопнул дверью.

Вернувшись, он заявил категорично: — Мне этот ребенок не нужен ни под каким соусом. Даже не надейся, я его растить не собираюсь. Хочешь — делай аборт, хочешь — не делай. Денег ты с меня все равно не получишь — только двадцать пять процентов от официальной зарплаты, а это сама знаешь сколько, дороже справки собирать. Люд, послушай меня. Жил я с тобой не по-человечески, прости меня, бога ради. Так давай хоть разведемся по-человечески?! Насильно мил не будешь… Я денег в ЗАГСе дам, чтобы нас по-быстрому развели, ладно? Я тебе за это квартиру свою однокомнатную оставлю, дарственную оформлю. (Дмитрий.) Людмила качала головой, обливаясь слезами.

Нет-нет, ты не отказывайся, у тебя сын. А мне на фига здесь квартира, за — Полярным кругом? (Дмитрий.) … Людмила дала ему развод. Насильно мил не будешь… Ревела, как сумасшедшая.

Потом, когда Дмитрий уехал в Москву, она сделала аборт.

Несостоявшийся круиз по Средиземноморью Москва, конец апреля 1995 года.

Ольга, используя служебное положение главного бухгалтера и своего водителя Сашку, ездила в рабочее время по магазинам и обновляла гардероб перед круизом по Средиземному морю. В одну из таких поездок ей неожиданно позвонил ее «старый знакомый», Константин Георгиевич, полковник ФСБ, похожий на актера Андрея Краско.

— Ольга, привет, это я. Ты не волнуйся, пожалуйста, я уже уволился из органов, так что пугать тебя больше не стану, но нам c тобой необходимо встретиться. У меня есть для тебя важная информация. Давай в том же ресторанчике, где в прошлый раз, завтра в обед?

(Константин Георгиевич.) … Константин Георгиевич увидел вошедшую в зал ресторана Ольгу и помахал ей рукой. «Как же я ей скажу… Она в костюмчике, такой худенький, хорошенький главный бухгалтер с кудрявыми волосами, так похожий на принцессу из сказки. Ведь для нее он все еще жив… Может, не говорить? Но тогда она не узнает, как он погиб. Нет, придется сказать». (Константин Георгиевич.) Оля села к нему за столик.

— Привет, красавица! Это мой тебе подарок. Та пленка. (Константин Георгиевич.) — Спасибо. Как Вы, Константин Георгиевич? Что теперь делать будете? (Оля.) — Что делают все старики на пенсии? Куплю себе маленький домик, буду читать книжки на берегу озера и рыбу ловить. (Константин Георгиевич.) — Здорово придумали. Не могу представить Вас пенсионером… (Оля.) — Приедешь ко мне в гости? (Константин Георгиевич.) — Позовете — приеду. (Оля.) — А ты как? Все там же работаешь? Ты, наверное, самый симпатичный главный бухгалтер в Москве? (Константин Георгиевич.) — Если бы Вы знали, Константин Георгиевич, как сложно быть симпатичным бухгалтером, — вздохнула Оля.

— Замуж за своего гендиректора когда выйдешь? (Константин Георгиевич.) — Не собираюсь я за него замуж. (Оля.) — Ты Рамзана еще помнишь? — Константин Георгиевич понял, что задал не совсем тактичный вопрос, потому что Оля сразу напряглась.

— Что-то случилось, Константин Георгиевич? — спросила она.

— Случилось. Это тебе подарок от него, — Константин Георгиевич передал Оле сверток. — Здесь не разворачивай. Это настоящий кинжал девятнадцатого века, холодное оружие. Люди передали через людей… Он погиб, Оль, на войне, в конце прошлого года… Я к его смерти не причастен, своими дочерьми перед тобой клянусь, — Константин Георгиевич закурил. — Я бы мог тебе и не говорить, но рано или поздно ты все равно узнаешь.

Веселая и живая принцесса в один миг превратилась в заколдованную каменную статую, только вот слезы текли по ее лицу и капали на стол. Константин Георгиевич смотрел на эти слезы и слушал, как Оля, задыхаясь, ловила ртом воздух.

Он налил ей и себе по рюмке водки. — Ты за рулем? Оль, ты за рулем?

Ольга покачала головой.

— Тогда давай помянем его. Светлая ему память, потому что он погиб, защищая свою родину. Рамзан умудрялся сражаться со злом и не превращаться в злодея. Это очень сложно, можешь мне поверить. Я, пока Рамзана твоего не встретил, думал, что любовь только в кино бывает… Знаешь, сколько он заплатил за ту ночь с тобой в Марокко? — спросил Константин Георгиевич, чтобы как-то вернуть Олю в настоящую реальность. Но Олю это совсем не интересовало. Тогда Константин Георгиевич ответил сам себе: — Миллион баксов. Хотя этого я и не должен был тебе говорить.

— Та ночь стоила намного дороже... Я пойду, Константин Георгиевич, — сказала, вставая из-за столика, Оля.

— Оля, Оля… — Константин Георгиевич тоже встал, — дочка, ты держись, — обнял он Ольгу. — Рамзан там, в записке, попросил тебя об одной вещи. Ты, когда будешь готова выполнить его просьбу, свяжись со мной, я тебе помогу. Хорошо? Оль, ты меня слышишь? (Константин Георгиевич.) Оля кивнула. Но она мало что видела и слышала… Она оказалась в нелюдимой суровой пустыне под названием «боль»: боль была вокруг нее и в ней, она была везде… Иллюстрация 2. Оля узнает о смерти Рамзана. Вильям Адольф Бугро.

«Потерявшаяся Наяда»

— Почему? Константин Георгиевич, почему это случилось? Это я виновата… (Оля.) — Ты ни в чем не виновата, даже не думай… Просто на войне всегда гибнут самые лучшие. Рамзан твой, конечно, был авантюрист, предприниматель, но он был воин, настоящий мужчина, достойный противник. (Константин Георгиевич.) — Это я виновата… Надо было мне уехать с ним, когда он предлагал. Это все мои амбиции. Просто я не хотела быть второй женой… (Оля.) — Даже не думай, ты и не смогла бы быть второй. Ты исключительная, единственная. Он поэтому и любил тебя так сильно. Он хотел, чтобы ты была счастливой, пусть даже без него. Ведь он мог увезти тебя насильно, запросто. (Константин Георгиевич.) — Нет, — Оля покачала головой, — он не мог.

— Надо тебе выплакаться, дочка. Есть у тебя где? — спросил Константин Георгиевич.

— Есть… (Оля.) — А хочешь, поедем ко мне на дачу? Там у меня сейчас тихо, никого нет.

(Константин Георгиевич.) Ольга покачала головой.

— Тебе такси поймать? (Константин Георгиевич.) — Я с водителем… (Оля.) — Тогда пойдем, провожу тебя. (Константин Георгиевич.) — Оль, где машина твоя? — спросил он, когда они вышли на улицу.

Ольга показала рукой. Константин Георгиевич поддерживал ее, когда они шли по тротуару, боясь, что она упадет в обморок прямо на асфальт. Когда они дошли до машины, навстречу вышел Олин водитель, мужчина роста выше среднего, крепкого телосложения, лет двадцати восьми-тридцати. — Ольга Владимировна… что случилось?!

— Молодой человек, у Ольги случилось несчастье, погиб ее близкий друг, мне пришлось сообщить ей об этом… Ее нужно отвезти в такое место, где она сможет выплакаться. Вы меня поняли? (Константин Георгиевич.) Саша кивнул.

… Константин Георгиевич вернулся в ресторан. Он действительно не был виноват в смерти Рамзана. Он вспомнил свою последнюю встречу с ним, в октябре прошлого года, на побережье Черного моря, когда он отдыхал в санатории ФСБ… Он тогда сидел один в местном ресторанчике, погода была дрянь, за окном моросил дождь, и Константин Георгиевич мечтал, чтобы его отдых закончился как можно быстрее.

Кто-то подошел и сел с ним рядом. Константин Георгиевич удивленно посмотрел на незваного гостя. Симпатичный двухметровый чеченский террорист, которого повсюду разыскивал Константин Георгиевич, собственной персоной сидел напротив него и улыбался ему своей белозубой улыбкой.

— Рамзан, ты совсем обнаглел?! Ты зачем приперся сюда? (Константин Георгиевич.) — Здравствуй, Константин Георгиевич, давно не виделись. Соскучился. (Рамзан.) — Здравствуй, ненормальный. Лучше бы мы с тобой совсем не виделись. Не поверю я, чтобы Ольга тебя не предупредила. (Константин Георгиевич.) — Ты бы Олю не впутывал в наши с тобой отношения, Константин Георгиевич. Ты ее попросил — она меня сдала. Женщина, одно слово. Я к тебе пришел. Так что ей проблем создавать не надо. (Рамзан.) — Ты пришел мне советы давать?! (Константин Георгиевич.) — Нет, у меня к тебе просьба. (Рамзан.) — А у меня приказ: арестовать тебя. При попытке к бегству даже убить.

(Константин Георгиевич.) — Знаю я. Но моя просьба интереснее твоего приказа, — Рамзан что-то написал на салфетке и протянул Константину Георгиевичу. — Организуй мне встречу с Ольгой в Марокко, в Агадире.

— Что это за бублики ты нарисовал, Рамзан? Деревянные? — поинтересовался Константин Георгиевич.

— Обижаешь, начальник, баксы. (Рамзан.) — Ничего себе. Круто. А пацаны мои? Они же молодые, горячие, взяток пока не берут. Им звездочки на погоны нужны. (Константин Георгиевич.) — Ты же профессионал, Константин Георгиевич, ты все сможешь организовать.

Тебе сколько лет? (Рамзан.) — Много, много. Ты прав, пора уже на покой. (Константин Георгиевич.) — Ну, так купишь домик, будешь рыбачить на озере, деньги в банк положишь, будет солидная прибавка к пенсии. Даже больше, чем пенсия. Ты мне нравишься, и я ценю твой профессионализм больше, чем твоя любимая контора. (Рамзан.) — Тебе это зачем, Рамзан? Неужели баб красивых мало? (Константин Георгиевич.) — «Красота — это не жаждущие уста и не пустая протянутая рука, но пламенное сердце и очарованная душа. Это не образ, что вам хотелось бы видеть, и не песня, что вам хотелось бы слышать, но образ, который вы видите, даже если сомкнете глаза, и песня, которую вы слышите, даже если закроете уши». Это Халил Джебран, «Пророк». (Рамзан.) Константин Георгиевич внимательно смотрел на Рамзана. «Красивый парень какой, умный, отчаянный…» — Я знаю, Рамзан, кто такой Халил Джебран. Ливанский писатель, философ и художник.

— Ты сам все знаешь, Константин Георгиевич. Ты шум не поднимай, я тебя очень прошу. Деньги я положу в ячейку, которую ты сможешь открыть после нашей с ней встречи... Это адрес банка в Агадире. Но ты все организуешь так, чтобы она не пострадала. (Рамзан.) Константин Георгиевич смотрел на Рамзана, даже не на него, а куда-то внутрь него.


Он ему верил. «В войне есть своя мистика: люди сражаются, убивают и умирают за свои ценности, а потом вдруг понимают, что и другая сторона столь же права перед богом…»* *Джозеф Кэмпбелл, американский мифолог.

— А ребята мои, ты их что же, убьешь? — спросил Константин Георгиевич после продолжительного молчания.

— Не стану я их убивать, не волнуйся. (Рамзан.) … Саша довез Ольгу до ближайшего отеля, снял на сутки номерлюкс, расплатился деньгами, которые Василий Андреевич дал ему «на всякий случай, не знаю какой, но пусть у тебя будут». Василий Андреевич — директор фирмы, в которой работала Оля.

— Отдыхайте, Ольга Владимировна. Я буду рядом, в соседней комнате. Если что-то нужно будет Вам — позовите меня. Хотите, я Вам коньяку налью? Не хотите? Ну, тогда отдыхайте. Вам выплакаться надо, Ольга Владимировна. Вы не обращайте на меня внимания, считайте, что меня здесь нет. (Саша.) Саша расположился в соседней комнате, смотрел телевизор, тихо, почти без звука, слышал, как Ольга плачет, то жалобно, как ребенок, то громко, почти в голос. Прошло три часа, шесть часов… Саша заглянул к Оле, она сидела на кровати, в руках у нее что-то блестело. Саша увидел кинжал… — Ольга Владимировна?! — крикнул он.

— Это его подарок, — сказала Оля.

— Время десять часов вечера, - Саша посмотрел на часы. - Куда мне Вас отвезти?

Домой? Может быть, к родителям? Я не могу Вас здесь одну оставить, и с Вами не могу остаться: меня жена убьет, если я домой ночевать не приду.

— Я не знаю. Я не знаю, Саш, — Ольга опять расплакалась… Саша не знал, что ему делать.

— Саш, ты Васе позвони. Пусть он приедет, — вдруг сказала Оля.

— Ага, хорошо, — обрадовался Саша и вышел в соседнюю комнату.

— Василий Андреевич, — набрал Саша номер своего главного начальника.

— Какой, б…, Василий Андреевич! Я целый день не могу до тебя дозвониться!

Уволю без выходного пособия, сволочь! И телефон мобильный отберу! Ольга где?!

(Василий.) — Что Вы кричите так? Оглушили совсем. Сидит в соседней комнате, ревет. Уже часов восемь, как ревет. Чеченца ее грохнули. (Саша.) — Она живая? (Василий.) — Живая, но с кинжалом. (Саша.) — С каким кинжалом?! — заорал Василий.

— Серебряный такой, ну, как горцы в кино на поясах носят. Приезжайте, я не знаю, что с ней делать. (Саша.) — Кинжал у нее забери, чучело! Сейчас приеду. (Василий.) … Через полчаса Вася был уже в отеле. Орал, как потерпевший, на Сашку, но когда увидел Ольгу, замолчал. Оля сидела на кровати, замотанная в простыню, как привидение, но с мокрыми кудрявыми волосами, и выла… В руках она держала кинжал Рамзана.

— Она его не отдает, — ответил Саша на немой Васин вопрос. — Это его подарок.

Она сказала, что убивать себя не собирается. Но мало ли что, Василий Андреевич, Вы ее одну не оставляйте… (Саша.) — Я сам разберусь, умник. Езжай домой! И язык за зубами держи. (Василий.) — Могли бы и не напоминать, — Саша уехал. «Вот чтобы я ни делал, на благодарность рассчитывать никогда не приходится!»

… — Оля! Оль, ты меня слышишь? — Василий пытался достучаться до Ольги.

— Они его все-таки у-би-ли, сво-ло-чи… (Оля.) — Оль, успокойся, — Вася завернул ее в одеяло, обнял и долго-долго баюкал, как маленького ребенка. Ольга сначала вздрагивала и всхлипывала, а потом пригрелась и уснула у него на руках. Вася уложил ее в кровать.

Потом Вася позвонил Вадиму, своему финансовому директору и Ольгиному другу, и все ему рассказал. Попросил его связаться с Олиной семьей, сказать, что у нее неожиданно образовалась краткосрочная командировка, и она в спешке забыла свой мобильный телефон в офисе.

— Скажи, чтобы не волновались, и что завтра-послезавтра она вернется домой.

(Василий.) — Так они мне и поверили… (Вадим.) — Скажи так, чтобы поверили! (Василий.) Ольга спала на кровати. «Обычная баба, несчастная и одинокая. Только особенная, конечно, потому что умеет любить по-настоящему. Вот бы она меня так любила», — завидовал Вася Рамзану, не соображая, что того уже не было на этом свете.

Вася хотел взять из ее рук кинжал, но не смог, потому что Оля крепко сжимала его, даже во сне. Тогда он сходил в душ и улегся спать рядом с Ольгой.

… — Ты что делаешь в моей постели?! — спросила Оля Василия утром, когда проснулась.

— У тебя что, амнезия? Ты вчера сама меня позвала. Завтракать будешь? (Василий.) — Вась, а ты моим позвонил?! Утро уже… (Оля.) — Тю, заметила! Ты бы лучше на себя в зеркало посмотрела. У тебя от слез вместо глаз — щелочки, как у китайцев. (Василий.) — Вась, а где мой телефон? (Оля.) — Да позвонил я, позвонил, успокойся. Вадик позвонил. Сказал, что ты в срочной командировке и телефон на работе забыла. (Василий.) — Спасибо, — Ольга опять заплакала.

Васе так жалко было ее, что он сам готов был расплакаться: — Оль, ты в душ сходи, может, тебе полегчает? Я пока завтрак в номер закажу.

Когда Ольга вышла из душа, завтрак был уже на столе.

— Я не хочу, — сказала Оля.

— Что не хочешь? (Василий.) — Ничего не хочу. (Оля.) — Нет, так не пойдет. Я заказал тебе кофе, мороженое, фрукты со сливками, пирожных разных… (Василий.) — Нет, я не буду, — Оля легла на кровать и опять заплакала.

— Ну, хоть йогурт съешь, — попросил Вася.

Так продолжалось еще два дня. Ольга ничего не ела, только воду пила. Когда у нее кончались слезы, она просто лежала на кровати и смотрела в потолок.

Вася не отходил от Оли ни на минуту, «задвинул» все свои дела. Вернее, делегировал ответственность Вадику, пригрозив, что если он хоть что-нибудь загубит, то ему крышка. Он все уговаривал Ольгу что-нибудь съесть. Или пугал, что у нее от слез опухнут мозги и она не сможет работать главным бухгалтером или что веки срастутся друг с другом… Вася даже приносил Оле намоченное холодной водой полотенце и прикладывал его к ее опухшему от слез лицу.

— Оль, послезавтра — тридцатое апреля, — напомнил Василий Ольге, — если тебя, конечно, еще интересует круиз по Средиземноморью. Мне-то лучше, если ты не поедешь:

тогда ты с мужем поругаешься, разведешься и замуж за меня пойдешь...

— Да, мне надо ехать, я Алешке обещала. (Оля.) — Тогда собирайся, я отвезу тебя домой. (Вася.) — Спасибо, Вась. Спасибо тебе. (Оля.) Ольга была очень благодарна Васе за заботу. Она от него такого даже не ожидала.

Она понимала, что Вася, живя с ней в одном номере целых два дня и ни разу к ней не пристав, настоящий подвиг совершает.

— А на хрена мне твое спасибо? (Вася.) Оля кое-как привела себя в порядок, Василий отвез ее домой. Так как Ольга ничего вразумительного не смогла объяснить своим домашним, за нее это сделал Василий. Он познакомился с Олиным мужем Александром и с ее свекровью Аллой Сергеевной. Вася рассказал им, что у Ольги случилось огромное горе: прямо на ее глазах случился сердечный приступ с ее старинным другом, и она два дня провела с ним в больнице, потому что его родственники живут очень далеко и не смогли сразу приехать… В больнице друг умер, так и не приходя в сознание… — Вам не надо ни о чем ее сейчас расспрашивать, — посоветовал Василий. — Надо просто помочь ей собраться и поехать в круиз, может быть, там она придет в себя.

Василий был удивлен, что и муж, и свекровь проявляют к Ольге искреннее сочувствие, после того как она две ночи не ночевала дома. «Вот что значит интеллигентные люди. Я бы так не смог…» Вася вызвал Сашку и оставил его Алле Сергеевне вместе с машиной в полное ее распоряжение.

— Василий Андреевич, у нас есть деньги, — пыталась остановить Васю Алла Сергеевна. Но он сказал: «Это на всякий случай», — и оставил на столе две пачки по десять тысяч долларов и толстую пачку с рублями.

Василий оставил все свои телефоны, «если с Ольгой Владимировной что-нибудь, не дай бог, случится». Потом пожелал Ольгиным близким хорошего круиза и, проклиная себя на чем свет стоит, уехал. «Ну, я дурак! Мог бы сказать правду, что грохнули ее любовника, который дарил ей бриллианты. А теперь я буду ее любовником, кто-то же должен дарить ей бриллианты. И езжайте вы в свой круиз без Ольги… Надо было так и сказать!»

История Ольгиных взаимоотношений с Васей История Олиных взаимоотношений с Васей была весьма своеобразной.

Ольга заметила Васино существование за неделю до Нового года, когда состоялось ее официальное назначение главным бухгалтером. В офисе тогда уже царила новогодняя атмосфера, и сотрудники всячески мешали ей работать.

— Ольга Владимировна, мы купили шампанское «Асти Мартини», Вам налить?

— Ольга Владимировна, там ребята из коммерческого отдела нарядились Снегурочкой и Дедом Морозом, хотите посмотреть?

— Оль, а можно, мы Сашку за мороженым отправим, так хочется чего-нибудь вкусненького… — Ольга Владимировна, ваш Сашка вчера подвозил меня домой и изнасиловал меня прямо в машине, мне заявление кому писать, Вам или Василию Андреевичу?

— Оль, а Вася опять занимается в своем кабинете сексом с новой секретаршей, сходи к нему с каким-нибудь вопросом, интересно, как он отреагирует?

«Как же далека система бухгалтерского учета от жизни… У людей столько событий, а у меня только голые цифры!» — думала Ольга.

— Оль, Василий тебя к себе вызывает, хочет лично поздравить со вступлением в должность. (Вадим, финансовый директор, Олин друг.) — Добрый день, Василий Андреевич, — Ольга вошла в кабинет своего директора.

У Василия была мания величия: его кабинет был размером со спортзал.

— Здравствуйте, Ольга Владимировна, — расплылся в улыбке Василий, поднимаясь ей навстречу. — Проходите, садитесь.

Окна в кабинете были открыты, и морозный воздух наполнял просторную комнату:

Вася любил «проветривать» зимой помещение. Оля поежилась. Василий попросил своего секретаря Людмилу принести им горячего кофе.

— Или, нет, Людочка, знаешь что… Свари-ка нам глинтвейн, а то что-то холодно сегодня. (Василий.) — Вы бы окна закрыли, Василий Андреевич, стало бы намного теплее. (Людмила.) — Ты мне указывать будешь, что делать?! (Василий.) Людмила была бессменным Васиным секретарем. Она, единственная из четырех Васиных секретарш, была его настоящей помощницей. Люда была старше Васи и позволяла себе делать ему замечания, и Вася ей, единственной, прощал эти замечания.

Остальным трем секретаршам никогда не было больше двадцати пяти лет, и из-за «особенностей» Васиного характера они никогда надолго не задерживались в организации.

— Давайте, Ольга Владимировна, пройдем с Вами в маленькую переговорную, там более теплая атмосфера, — пригласил Василий Андреевич.

В маленькой переговорной стояли четыре кресла и журнальный столик. Оля села в кресло и вопросительно посмотрела на Василия, который в это время смотрел на ее стройные ноги...

Вася был бы достаточно привлекательным мужчиной, если бы держал себя в форме. Ему было лет тридцать пять, но у него уже было огромное пузо, одутловатое лицо с морщинками на лбу… «Вероятно, это от неправильного образа жизни», — подумала Оля. Рассказы о личной жизни Генерального директора всегда были «на первых страницах» офисных новостей. «Пузо, конечно, просто катастрофа, а Вадим рассказывал, что он потрясающе танцует. Как же можно танцевать с таким пузом?»

«Ах ты, блин, какая, — думал в свою очередь об Ольге Василий. — Ножки у тебя хороши… Да и все остальное тоже ничего. Ну что, красавица, ты адаптировалась наконец то? Я выполнил свое обещание, два месяца тебя не трогал, должность главбуха ты получила… Пора бы тебе уже заняться своим прямым предназначением…»

«Одевается он неплохо, ему бы похудеть немного… Зато он всегда такой энергичный, эмоциональный, громкий…» (Оля.) «Мне кажется, если с тебя снять колготки и деловой костюм, ты будешь еще привлекательнее. Бриллианты можно и оставить, — Вася уже давно приметил Ольгины бриллианты. — Штучка она совсем непростая, а вот мужика у нее нет: глаза печальные и в офисе торчит допоздна… Такая красота и пропадает в бухгалтерии!»

— Ольга Владимировна, — наконец-то прервал бесцеремонное разглядывание своего главного бухгалтера Василий, — хочу поздравить Вас со вступлением в должность.

— Спасибо большое, Василий Андреевич. (Оля.) Несколько минут они сидели в абсолютной тишине.

— Вы по какому вопросу меня вызвали, Василий Андреевич? — не выдержала, наконец, Оля.

— По личному, по какому же еще... (Василий.) «Понятно, что по личному, потому что в бухгалтерии ты ничего не смыслишь. Ну и?» — насмешливые чертики запрыгали в сине-зеленых Олиных глазах.

Пришла Людмила, принесла горячий глинтвейн. В маленькой переговорной запахло гвоздикой… — Скоро Новый год, Оля… Владимировна, уже через неделю. (Василий.) Оля пила глинтвейн. Теперь она смотрела на Василия. Вася же сосредоточенно думал, как бы покорректнее предложить то, что он уже давно хотел ей предложить, не испортив при этом партнерских отношений с Вадиком, которому он обещал к Ольге Владимировне «не приставать».

— Оль, мы с тобой взрослые люди… Почему, скажи на милость, я должен придумывать корректные формулировки?! Поехали со мной в Новогодний круиз?

(Василий.) — Спасибо большое, Василий Андреевич, за такое предложение, — обалдела Оля.

— Я так и думал, что тебе понравится, — Василий встал и протянул Ольге руку.

Оля автоматически протянула ему руку в ответ и тоже встала, а Вася взял и прижал ее к себе.

— Жаль только, что я не могу принять Ваше предложение, — Оля попыталась отстраниться от Васи.

— Почему это? — искренне недоумевая, спросил Вася, еще сильнее прижимая ее к себе.

— Извините, Василий Андреевич, у меня много дел, — Ольге удалось освободиться из его объятий, она вышла из маленькой переговорной и направилась к выходу.

— Стой! — Вася обежал с другой стороны стола, закрыл дверь кабинета на ключ, ключ положил в карман и победоносно посмотрел на Ольгу. Оля, не ожидавшая от него такой прыти, была потрясена «проведенными мероприятиями по ее задержанию».

«А он, наверное, действительно неплохо танцует», — подумала она и села за стол переговоров. Василий сел напротив.

— Я тебя чем-то не устраиваю? — спросил Василий.

— Василий Андреевич, я замужем. (Оля.) — А мне по фигу. (Вася.) — А мне нет. (Оля.) — Давай вернемся в маленькую переговорную, — предложил Вася, — а то здесь холодно.

— Вы бы окна закрыли, — сказала Оля. — И откройте дверь, пожалуйста!

— Открою. Только сначала трахну тебя. (Вася.) Ольга стала набирать номер Вадима, но Василий выхватил у нее из рук мобильный телефон. Тогда Оля подошла к столу, взяла вазу с цветами и запустила ею в дверь… За дверью вздрогнула от неожиданности Людмила. Как только затих звон от рассыпавшихся хрустальных осколков, в кабинете раздался телефонный звонок. Это звонил Вадим. Дело в том, что, когда Люда услышала звук поворачивающегося в замке ключа, она тихонечко сообщила о надвигающихся неприятностях Вадиму. Вадим, предвидя подобное развитие событий, заранее попросил ее об этом.

Василий, не отвечая на телефонный звонок, смотрел на Ольгу. Зазвонил второй телефон на столе, а потом и оба Васиных мобильника. Минут пять Вася слушал этот перезвон. Потом он снял трубку и спокойно спросил: — Что такого важного ты хочешь мне сообщить, Вадим?

— Василий, если ты не откроешь дверь, я вызову слесаря и пожарных. (Вадим.) … В кабинете Вадима Ольга написала заявление об увольнении.

— Оль, я тебя очень прошу, подожди, — пытался остановить ее Вадим.

— Нет, Вадим, извини. Мне очень жаль… (Оля.) В своем кабинете Оля собрала вещи и попросила водителя отвезти ее домой, сославшись на плохое самочувствие.

— Ольга Владимировна, что-то случилось? — спросил ее Саша в машине.

— Ничего, все нормально, - ответила Оля.

— Где же нормально, если у Вас лицо серого цвета? Вася, подлец, к Вам приставал?

(Саша.) — Саш, ты о чем говоришь?! (Оля.) — Значит, приставал. (Саша.) Ольга молчала. Когда они остановились у ее дома, она сказала Саше: — Саш, ты за мной завтра не приезжай.

— Нет, Ольга Владимировна, я приеду… Он от Вас все равно не отстанет. Он такой человек: чем больше препятствий, тем ему интереснее. Зачем же Вам увольняться? Зачем сотрудников перед Новым годом расстраивать? Да и вообще… Какой же без Вас Новый год? (Саша.) … Утром Саша, как и обещал, приехал за Ольгой. Но она, как и обещала, на работу не поехала.

— Ольга Владимировна отказалась ехать на работу, — сообщил Саша Вадиму.

— Ты никому об этом пока не говори. Давай придерживаться версии, что Ольга заболела. Для Васи она очень сильно заболела: кашляет, чихает, глаза слезятся и температура под сорок. Понял? Я ей позвоню, договорюсь, чтобы она тоже придерживалась этой версии. (Вадим.) Вася пару дней в офисе не появлялся. Потом утром, на оперативке, спросил: Ну, а где наш главный бухгалтер? Прогуливает?

Вадим сообщил, что Ольга Владимировна сильно болеет.

— Чем? — поинтересовался Вася.

— У нее грипп, — спокойно ответил Вадим. — Она вызвала доктора, доктор открыл ей больничный лист и запретил вставать с постели.

После этого сообщения у Васи пропало настроение, и оперативка быстро закончилась. Василий попросил Вадима остаться. Задавал ему те же вопросы, которые только что обсуждались на оперативке. Вадиму надоела эта комедия, и он положил перед Васей Ольгино заявление об уходе. Василий заявление разорвал и сказал Вадиму: — Можешь ей передать: если она завтра на работу не явится, я уволю ее по статье!

— Если ты уволишь ее по статье, мне тоже придется уволиться, хотя мне бы этого не хотелось. Я предупреждал тебя, что она не будет играть по твоим правилам в сексе.

Давай думать, как будем выпутываться. (Вадим.) — А что тут думать? В Москве что, мало бухгалтеров? Дай распоряжение в отдел кадров, пусть ищут нового бухгалтера. (Василий.) — Я такого распоряжения давать не буду. Ольга уволилась из-за тебя, ты и давай распоряжения. И подумай заодно, как ты объяснишь ее увольнение аудиторам, которые ее тестировали, сотрудникам бухгалтерии, которых она набрала... А главное, Валерию Вениаминовичу, которому она очень понравилась. Он, кстати, рассказывал мне, что, узнав об Ольгиных связях в издательстве, попросил ее написать и напечатать статью об его героических заслугах перед отечественной промышленностью, и она согласилась.

(Вадим.) Валерий Вениаминович — председатель совета директоров холдинга, в который входила Васина фирма. Он владел контрольным пакетом акций, но в этом офисе бывал нечасто, чем Вася с Вадиком и пользовались.

Василий состроил очень недовольную мину, но промолчал.

… На корпоративной вечеринке, посвященной Новому году, Валерий Вениаминович спросил: — А почему я не вижу Ольги Владимировны, она что, так серьезно больна?

Вадим молчал, предоставив Василию возможность выкручиваться самостоятельно.

— Да, — сказал Василий, — у нее какой-то ужасный грипп. У нее же муж археолог, Вы знаете? Ну, так вот… Он раскапывал курганы в африканской степи и подцепил какую то африканскую форму гриппа и ее заразил. Я звонил ее доктору, так он даже сначала не знал, как ее лечить. Но потом, по моей рекомендации, он связался с нашим посольством в этой далекой африканской стране, и сейчас Ольга Владимировна уже поправляется.

— Что Вы говорите?! — удивился Валерий Вениаминович. — Но Вы передавайте ей привет, пусть поправляется как можно быстрее, а то без нее скучно в нашей фирме.

— Валерий Вениаминович, несмотря на серьезность заболевания, — Вадим выразительно посмотрел на Васю, — Ольга Владимировна не забыла о главном, о том, что скоро Новый год. Это ее подарок — статья о Вас, напечатанная в новогоднем номере журнала… Я прочитал, потрясающая статья. Я горжусь, что работаю с Вами и имею возможность учиться у Вас.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 17 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.