авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 17 |

«Аннотация к роману-истории «Принцип Неопределенности» Это исследование о том, как можно преодолеть человеческую агрессивность, о современном опыте смерти и возрождения. Это история ...»

-- [ Страница 3 ] --

— Ах, Вадик, вот это подарок! Ах, Оленька, какая умница, — Валерий Вениаминович был растроган. — Ты уж поздравь Олю с Новым годом… Как следует поздравь. И зарплату ей удвой. Удвой-удвой, будем считать, что испытательный срок она прошла. Она такая труженица... Что бы ей такого подарить, чтобы ей тоже приятно было?

Вадим, ты не знаешь, чем она увлекается?

— Знаю, она черепашек собирает. У нее дома целая коллекция… (Вадим.) — Что ты говоришь? (Валерий Вениаминович.) — Если Вы подарите ей черепашку-звонок, стоящую на вашем письменном столе, она будет в полном восторге. (Вадим.) — Это при помощи которой я секретаря своего вызываю? (Валерий Вениаминович.) — Да. (Вадим.) — Вадик, ты ее подари Оленьке от моего имени, а моего секретаря попроси мне купить какой-нибудь другой звонок. Только не забудь. (Валерий Вениаминович.) … В новогоднюю ночь Олин муж совершил настоящий подвиг: он предложил ей поехать в круиз. Это Алла Сергеевна провела c ним грандиозную «методическую работу».

— А как же твои студентки? — не поверила собственным ушам Оля. — Саш, у тебя же сессия? Университет же без тебя просто рухнет?

Саша рассмеялся: — Не преувеличивай моего значения. Университет почти двести пятьдесят лет стоит на московской земле… Я договорился с Павлом. Я столько лет принимал экзамены у его студентов, так что один раз и он может заменить меня. И потом, мама рассказала мне о твоих проблемах на работе. Она сказала, что тебе обязательно надо отдохнуть. Предлагаю поехать в круиз по Нилу, по храмам Древнего Египта… «Круиз по Нилу… Это здорово, конечно. А если позвонит Рамзан?!» — подумала Оля.

… Аполлон сказал Ольге, что в круиз ехать надо. Оля дружила с богом солнечного света Аполлоном и советовалась с ним.

— Аполлон, а что с Рамзаном? Где он? (Оля.) В августе прошлого года Оля с Рамзаном плавали по Норвежским фьордам, а потом он пропал… Аполлон молчал.

— Ты можешь мне сказать? Скажи, что он забыл меня, разлюбил, встретил другую женщину. Скажи, пожалуйста. (Оля.) — Он тебя не разлюбил. (Аполлон.) — Тогда я не поеду ни в какой круиз! Вдруг он позвонит? (Оля.) — Нет, он не позвонит. Он на войне, он — воин, а ты поезжай в круиз. (Аполлон.) — Что значит «он на войне»?! На какой войне? — Оля не знала о русско-чеченской войне.

— То и значит. Быть воином — значит всегда быть готовым умереть. Ему сейчас не до круизов. (Аполлон.) … Круиз был замечательный. Алла Сергеевна, которая была за границей в первый раз в жизни, была в восторге. Алешка, пятилетний Ольгин сын, никак не мог понять, почему здесь не было моря, а была только широкая река. Алешка очень любил море. А Оля страшно тосковала о Рамзане. Оказалось, что мир без Рамзана — это совсем другой мир. И в этом новом мире ей теперь предстояло жить… Ольга читала Алешке по вечерам сказки, а когда он засыпал, выходила на палубу, грустила и плакала о Рамзане. «Где же ты, восточный мой принц?» А в ответ — только бескрайность неба и спокойствие вод.

Оля отчаянно надеялась на чудо, потому что не смотрела новости по телевизору.

«Вдруг он встретит меня в каком-нибудь порту и увезет в свой дворец в Марокко?

Придется мне, видимо, согласиться быть его второй женой… И это в конце двадцатого века, нормально, Аполлон?!»

— Привет, рева-корова! Ты бы хоть косметику смыла, — это Аполлон, размахивая крыльями, приземлился на безлюдную палубу корабля.

— Привет, лазоревокрылый! — сказала восхищенная Оля.

— Как ты меня назвала? (Аполлон.) — Да у тебя сквозь крылья, в полумраке ночи, небо просвечивает. Привет, Пол!

— А, это луна так светит. (Пол.) — Красиво летаешь. Какие крылья у тебя красивые... Огромные какие. И перья переливаются в лунном цвете…. Ты самый красивый Бог, Аполлон! (Оля.) Аполлон решил сделать Оле подарок, потому что всем нравятся комплименты, даже самым красивым богам. — Хочешь, прокачу тебя? — предложил он Ольге.

— Реально? — не поверила Оля.

— Ну, ты же почти святая, Оль. С мужем плаваешь по Нилу. Василию отказала.

Сидишь тихонечко, мечтаешь о Рамзане своем. Иди ко мне, обними меня за грудь и держись крепко. Ты высоты не боишься? (Пол.) — Нет. (Оля.) Аполлон обнял Ольгу за талию и легко взмыл вверх. Пароход со спящим Алешкой остался внизу. Переливавшееся в лунном свете русло Нила;

египетские города, кучками драгоценностей рассыпанные по берегу;

бескрайняя холмистая пустыня, залитая серебряным светом… Часа через полтора их ночного полета Аполлон спросил Ольгу: — Ну, налеталась, красавица?

— Потрясающее, Пол… Ты устал? (Оля.) — Не то чтобы устал… (Пол.) — Хорошо-хорошо, приземляйся на мой корабль. (Оля.) — А давай лучше в какой-нибудь ресторан поблизости? Обожаю арабскую кухню.

Поужинаем, а потом я верну тебя на корабль. (Пол.) … В ресторане Аполлон ужинал, а Оля пила чай.

— Оль, а ты знаешь, где сейчас Вася и что он делает? (Пол.) — Нет, не знаю и знать не хочу. Ты бы мне лучше сказал, где мой Рамзан. Он жив или… умер? (Оля.) — Что такое «жив или умер»? «Разве для того, чтобы считать себя живым, нужно непременно сидеть в подвале?»* Меня вот уже почти три тысячи лет нет на этой земле.

Согласно вашей статистике, я давно умер. Оль, я мертвый? Ты что, думаешь, что в ваших учебниках по астрономии правда написана — о том, что жизнь есть только на Земле?

(Пол.) *М. А. Булгаков «Мастер и Маргарита».

… Вася так часто летал на острова, что уже окончательно запутался, на каких островах он был, а на каких еще не был… На островах Вася погрузился в мир развлечений.

У Васи было все, что можно было пожелать. Не было у него только того, чего ему сейчас хотелось больше всего на свете. Он все вспоминал потрясающую Ольгину фигуру...

Он даже два раза пытался ей позвонить, когда был пьян, но она не взяла трубку.

… Когда после новогодних каникул Валерий Вениаминович появился в офисе, сотрудники не узнали его. Лицо Председателя совета директоров превратилось в большой синяк. Удивленному секретарю он объяснил, что попал в автомобильную аварию. А Вадиму с Василием по большому секрету сообщил, что опробовал в своих лесных угодьях подаренный ему на шестидесятилетие снегоход, да с непривычки не справился с управлением и врезался в сосну. И Василий, и Вадим не смогли сдержать смеха.

— А где Ольга Владимировна, она поправилась? — Валерий Вениаминович, до которого дошли слухи об Ольгином увольнении, внимательно посмотрел на Василия.

— Да, — сказал Василий. — Восточноафриканский грипп был побежден нашими доблестными докторами. Но в Египте, куда Ольга Владимировна имела неосторожность поехать отдыхать после Нового года, она подхватила новый вирус, грипп североафриканский.

— Какое несчастье, — улыбнулся Валерий Вениаминович, — а вот до меня дошли слухи, что Ольга Владимировна уволилась.

— Я об этом ничего не слышал. А ты, Вадим? — удивленно спросил Василий у Вадика. — Надо же, так долго Вадим ее уговаривал, такие хорошие условия мы для нее создали, и аудиторы были довольны… — А ты, кобелина, взял и все испортил! Сколько раз говорить, что работа — это работа, это не твоя спальня и не публичный дом. Весь офис полон молодых смазливых девиц в коротких юбках… Порядочному человеку в коридор выйти страшно! (Валерий Вениаминович.) Василий молча, потупив виноватый взгляд, выслушивал отповедь начальства.

Вадим тоже выслушивал эту отповедь за компанию с Василием, и далеко уже не в первый раз. На свой счет он ее не принимал, потому что был однолюбом. Вернее, он любил три вещи на свете: свою жену Светлану, своего сына Андрюшку и деньги, которые ему были нужны для того, чтобы баловать своих любимых.

Минут через пятнадцать, «выпустив пар», Валерий Вениаминович успокоился и сказал Василию тоном, не терпящим возражений: Сам все испортил — сам и исправишь.

У Ольги Владимировны в начале января был день рождения, а мы ее даже не поздравили.

Нехорошо. Надо организовать поход в хороший ресторан, я позвоню ей и приглашу ее, думаю, что мне она не откажет. Вадик за ней съездит и привезет ее. А ты, Василий, попросишь у нее прощения. Мое решение окончательное и обсуждению не подлежит. Все свободны. Вадим, не забудь согласовать со мной день и время мероприятия.

— Обязательно, Валерий Вениаминович, — сказал очень довольный Вадим. Это он позаботился, чтобы слухи о причине Ольгиного увольнения дошли до шефа.

— Ты наябедничал? — спросил Вася Вадика, когда они вышли из кабинета в приемную.

— Нет. Вокруг не дураки, всем известны причины увольнения из нашей организации красивых женщин. (Вадим.) … Валерий Вениаминович позвонил Ольге и поздравил ее с прошедшим днем рождения, спросил, как она себя чувствует, не болеет ли.

— Что Вы, Валерий Вениаминович, я здорова, — ответила Оля.

— Оленька, я хочу подарить тебе подарок на твой день рождения, извиниться перед тобой за неадекватное поведение Василия… И нам надо обсудить перспективы нашего дальнейшего сотрудничества. (Валерий Вениаминович.) Ольга согласилась встретиться с Валерием Вениаминовичем и Вадимом в ресторане. Вадим держал Олю в курсе проводимых им мероприятий.

— Шеф заставил Васю просить у тебя прощения. (Вадим.) — Так там и Вася будет?! (Оля.) — Оль, наша задача, чтобы ты вернулась в офис, и Вася оставил тебя в покое. Шеф устроил ему такой разнос, что он тебя теперь за версту обходить будет. (Вадим.) — И как мы будем в таких условиях работать? (Оля.) — Мы с тобой будем работать в нормальных условиях. Бухгалтерию курирую я, Вася занимается коммерческим отделом и внешними связями. Тебе просто не надо оставаться с ним наедине. Будешь ходить к нему только со мной. (Вадим.) — Оригинально. Вадим, я Сашу в ресторан с собой возьму? (Оля.) — Нет, Оль, мероприятие закрытое. Вася никогда ни у кого прощения не просил, я лично такого не помню. И потом, мало ли что он может выкинуть… Не надо приглашать Сашу. (Вадим.) — Тогда пусть это будет обед, а не ужин. (Оля.) — Хорошо, пусть будет обед, хоть завтрак. Только я тебя умоляю не обращать внимания на его закидоны. (Вадим.) … Валерий Вениаминович, Вадим и Ольга обедали в рыбном ресторане и разговаривали о путешествиях, о фильмах, о фирме… Вася опаздывал. Он уже дважды звонил Валерию Вениаминовичу, сначала говорил, что задержался на важных переговорах, которые обещают большие прибыли в будущем, потом что безнадежно застрял в пробке...

— Василий, ты можешь придумывать все что угодно. Кухня здесь превосходная, Ольга Владимировна не только красивая женщина, но и интересный собеседник, поэтому мы никуда не торопимся. Мы тебя ждем, — Валерий Вениаминович проявлял чудеса терпения: Ольга была восхитительна, она отдохнула и загорела во время круиза по Нилу.

Часа через два Василий все-таки появился в ресторане. Мало того что он был в состоянии «легкого опьянения», так он еще захватил с собой девицу с пышными формами, явно не соответствовавшую «официальной» обстановке переговоров. Девушка была аппетитна, но простовата, в любимом Васей стиле «горничных».

— Признаю свою вину, меру, степень, глубину, — с ходу огорошил Вася всех присутствующих, — и прошу меня отправить на ближайшую войну.

Нет войны — я все приму: ссылку, каторгу, тюрьму...

Но желательно в июле и желательно в Крыму!

Прочитав это четверостишие Леонида Филатова, Вася куда-то убежал, притащил огромный букет роз и торжественно вручил его Ольге. Это и было Васино «извинение».

Ошарашенный Вадим посмотрел на Валерия Вениаминовича, но захмелевший Председатель смотрел на Васину подружку. — Ладно, ладно, Василий. Молодец, что приехал, хотя бы к десерту. Стихи хорошие прочитал, и к месту. Познакомь нас, пожалуйста, со своей очаровательной спутницей. (Валерий Вениаминович.) — А, это Мариночка, моя горничная. Удивительно безотказное создание. Она оказывает мне всевозможные услуги: убирается, готовит и стирает и, вообще, делает все, что я попрошу... Она из Украины, дальняя моя родственница и никогда не была в ресторане. Представляете, Ольга Владимировна, она никогда не была в московском ресторане? (Василий.) — Представляю, — сказала Оля и пригласила растерявшуюся Марину к столу. — Садитесь к нам, Марина. Мы все можем загадать желание, если с нами за столом находится человек, который что-то делает впервые в жизни.

— Точно. Давайте все загадаем одно желание, — поддержал Ольгу Вадим, — чтобы Василий Андреевич и Ольга Владимировна помирились.

— За перемирие, — произнес тост Валерий Вениаминович.

С Васиным появлением все расслабились, и вечер прошел, к удивлению Вадима и Ольги, довольно-таки неплохо. Валерий Вениаминович рассказывал о трудностях российского бизнеса раскрасневшейся от алкоголя Мариночке, у Вадима были какие-то важные переговоры по телефону, а Васе и Оле пришлось общаться друг с другом.

— Ольга Владимировна, а что будет, если я приглашу Вас танцевать? Вы пойдете?

— спросил Василий.

— Не знаю, — ответила Оля. — Вы пригласите.

Василий пригласил Ольгу танцевать. Он действительно хорошо танцевал. Василий столько хотел ей сказать, но молчал, боясь, что скажет опять что-нибудь не то, что нужно, и перемирие обернется военными действиями.

Когда они вернулись к столу, официант принес чай с пирожными. Когда Вася и Мариночка съели все пирожные, Вадим попросил счет.

— Мариночка, а где Вы живете? — спросил Марину Валерий Вениаминович.

— Она живет в Подмосковье, — ответил за Марину Василий.

— А можно мне Вас проводить? Василий, ты не обидишься? (Валерий Вениаминович.) — Да, пожалуйста. (Василий.) — Оленька, я надеюсь, что в понедельник мы увидим Вас в офисе? (Валерий Вениаминович.) — Хорошо, Валерий Вениаминович, давайте попробуем еще раз. (Оля.) — Вот и замечательно. Поедемте, Мариночка, домой, — сказал Валерий Вениаминович.

Марина смотрела на Васю, который ее сюда привез. А Вася сказал: — А я, пожалуй, останусь здесь. Марин, тебя Валерий Вениаминович довезет, раз ему так хочется.

— А Вам, Ольга Владимировна, я вызвал вашего водителя. (Василий) — Спасибо, — сказала Оля.

Когда вышли из ресторана, Вадим набрал Сашин номер: Саш, ты где?

— Жду Ольгу Владимировну у ресторана. Мне Вася приказал отвезти ее домой.

(Саша.) — Оль, мы со Светланой заедем к тебе в выходные? — спросил, прощаясь, Вадим.

— Конечно, заезжайте. (Ольга.) Когда Оля села с машину, она увидела огромную подарочную коробку, и, как пробка из бутылки, “вылетела” из машины.

— Ольга Владимировна, что это с Вами? — вышел вслед за Ольгой озадаченный Саша.

— Что это там за коробка, на заднем сиденье? (Оля.) — Это подарок на день рождения, Вам — от Василия Андреевича. А чего Вы испугались? (Саша.) — Мне один раз уже дарили такой «подарок», там были боевые гранаты. Открой коробку и посмотри, что там, иначе я с тобой никуда не поеду. (Оля.) — Да я знаю, что там. Нет там гранат, ни боевых, ни учебных. Вообще нет ничего недозволенного, там только… черепахи. (Саша.) — Ты это точно знаешь? Ты сам видел? (Оля.) — Да я сам упаковывал. Там двадцать пять коробок с черепахами. (Саша.) … Дома Ольга вытаскивала черепашек из разноцветных коробочек, а Алешка помогал маме расставлять их на столе.

— Оля, что это? — спросила удивленная Алла Сергеевна. Черепашки были непростые: позолоченные, серебряные, инкрустированные стразами и полудрагоценными камнями.

— Это мое руководство сходит с ума, — объяснила Оля.

— Кто из них в тебя так влюблен, Василий или сам Валерий Вениаминович? — спросила восхищенная подарком Алла Сергеевна.

— Никто. Василий приехал на деловую встречу со своей горничной и «подарил» ее Валерию Вениаминовичу, который повез ее к себе домой, а Василий остался в ресторане.

(Оля.) — Оля, не обращай ты внимания на этих чудаков, держись Вадика, он тебя не даст в обиду, — посоветовала мудрая свекровь.

— Алла Сергеевна, вы считаете, что с ними действительно можно работать? (Оля.) — Оленька, если тебе дарят драгоценных черепашек, согласись, это не самый худший вариант? (Алла Сергеевна.) — Я попробую еще раз, но не уверена, что у меня получится. Да, кстати, Вадим со Светланой обещали к нам заехать в выходные. (Оля.) — Как замечательно… Приготовлю-ка я по такому поводу холодец, как ты думаешь? (Алла Сергеевна.) — Холодец у Вас получается просто исключительный, Алла Сергеевна. Но его так долго готовить. Может быть, обойдемся курицей и салатом оливье? (Оля.) — Нет, сделаем холодец и напечем с тобой пирогов. (Алла Сергеевна.) … Оля вернулась на работу и была неприятно удивлена кадровыми изменениями в своей бухгалтерии. — Вадим, я не поняла, ты без меня взял еще одного сотрудника в бухгалтерию?

— Ну да, ты то уезжаешь, то увольняешься, мне нужен свой адекватный человек, чтобы он переводил мне бухгалтерский язык на русский, так что извини… Она очень энергичная. (Вадим.) — Это я уже заметила. В следующий раз, когда ты куда-нибудь уедешь, я тоже возьму на работу нового сотрудника в финансовый отдел. Мне тоже не помешает в твоем отделе мой человек. (Оля.) — Оль, ты что, обиделась? Что значит «твой отдел», «мой отдел»? Мы в одной команде. Ты присмотрись к ней. Помнишь, ты мне завидовала, что у меня есть Иринка?

Так вот Лена ничем не хуже. (Вадим.) — Я завидовала не тебе, а Понтию Пилату по поводу Афрания, — сказала Оля, хлопнув дверью.

Ольга вызвала Лену к себе: — Ну что ж, давайте знакомится. Что Вы хотите делать и, главное, что Вы умеете делать?

— У меня высшее техническое образование, и я мастер спорта по шахматам. (Лена.) — Что Вы говорите? А какое это имеет отношение к бухгалтерии? (Ольга.) — Я хорошо знаю компьютер, могу делать любые таблицы, умею быстро обрабатывать большое количество информации. Пока Вас не было, Вадим разработал ежедневный план-график платежей, мы установили электронную систему «банк-клиент», так что теперь не надо каждый день ездить по банкам, а у Вадима к двум часам дня есть вся информация о поступивших деньгах и произведенных платежах. (Лена.) — Замечательно. Вот Вам и надо работать в финансовом отделе, тем более, что бухгалтерию Вы не знаете... (Ольга.) — Я разберусь, Ольга Владимировна. Я уже почти освоила «1C». (Лена.) — Я смотрю, Вы времени даром не теряли... Когда планируете занять мое место?

(Ольга.) — Ой, что Вы, Ольга Владимировна, я совсем не хочу быть главным бухгалтером.

Это же надо думать, схемы всякие разрабатывать, сидеть допоздна в офисе… Меня техническая работа больше устраивает. Я согласна быть вашим замом, ну, для того чтобы зарплата больше была… Я без Вас начала разбираться с кассой, а то там такой бардак с отчетами... (Лена.) — Ну, если Вы действительно такая умная, то придумайте для начала, кого мне уволить. У меня в бухгалтерии, по штатному расписанию, шесть сотрудников, и из-за Вас, раз Вы протеже Вадима, теперь придется кого-то увольнять. (Ольга.) — А что такое «протеже»? — спросила Лена.

— Свой человек в стане врага. (Оля.) — Я училась в институте вместе с Ириной, с Вадимом я только здесь познакомилась. И я уже подумала. (Лена.) — О чем? (Ольга.) — Кого уволить. (Лена.) — Интересно… (Ольга.) — Увольнять никого не надо. У нас поставщиками и покупателями занимаются два человека. С помощью электронных таблиц там и один управится. Ларису можно перевести в отдел недвижимости, она там сможет вести базу объектов. Вы же хотите отдел недвижимости организовать? Лариса кстати не против, я с ней уже разговаривала. (Лена.) — Лена, я поражена вашей расторопностью. Может, и Василий Андреевич Вами уже увлекся? (Ольга.) — Представляете, Ольга Владимировна, прямо в первый же день моего появления в офисе он попытался затащить меня в спальню в своем кабинете. Первый раз вижу, чтобы в кабинете была ванная и спальня. (Лена.) — Да, это то в его стиле. Ну, а Вы что? (Ольга.) — Ничего. У меня муж в милиции работает, я сказала Василию Андреевичу, что у него будут огромные проблемы. (Лена.) — И что он Вам ответил? (Ольга.) — Сказал, что я дура и долго здесь не проработаю. Но мне абсолютно фиолетово, что он сказал, я же с Вами работаю. А про Вас говорят, что Вы решение, не разобравшись, не принимаете. (Лена.) — Понятно… Давайте сделаем так, Лена. Вы постараетесь переложить утренний отчет о движении денежных средств на Ирину, это финансовый отчет, не бухгалтерский.

Задача бухгалтерии — вовремя провести все платежи и предоставить информацию о поступивших деньгах. Касса — это копейки, с ней мы разберемся после балансов. Сейчас главное — покупатели-поставщики. Это самое существенное звено в формировании финансовых и налоговых результатов. Приходите ко мне часа в четыре, я дам вам урок по подготовке баланса. У нас очень жесткие сроки и годового, и квартального отчета. (Ольга.) Лена очень понравилась Ольге. «Жалко, что она девочка Вадима, быстро все схватывает».

… Вадим запугал Валерия Вениаминовича, что, если Вася будет вести себя некорректно по отношению к Ольге, она опять может уволиться. А сейчас это никак невозможно: до конца марта должен быть сдан годовой баланс, до конца апреля — баланс первого квартала, иначе у них будут большие проблемы с налоговой инспекцией...

Валерий Вениаминович, как и любой руководитель, страшно боялся слов «баланс» и «налоговая инспекция». Что такого он сказал Василию, неизвестно, но Вася теперь обходил Ольгу за версту… Поэтому, когда в середине марта поздним вечером Ольга сидела одна в своем кабинете, она даже не обернулась, когда открылась дверь. Это мог быть только несчастный Сашка, который был вынужден ждать ее, пока она сведет свой «дебет-кредит».

— Время — десять часов вечера, а ты все работаешь, ненормальная, — Василий Андреевич сел напротив Ольги.

— Я работаю, потому что у меня сдача годового баланса, а Вы что здесь делаете?

Вас обычно по вечерам в офисе не бывает. (Оля.) — Проезжал мимо, увидел свет в твоем окне. Решил зайти, навестить тебя. Принес вот тебе профитроли, ты же, наверное, голодная? (Василий.) — Спасибо. Не ожидала от Вас такой заботы. Вам чаю налить? (Оля.) — Не откажусь. (Василий.) — Василий Андреевич, все хотела спросить у Вас… Почему Вы подарили мне на день рождения столько черепашек? Спасибо большое, кстати, у меня таких в коллекции не было. (Оля.) — А чем я хуже твоего чеченца? (Вася собрал об Ольге информацию.) — Хотя бы тем, что он никогда не заставлял меня ничего делать насильно. (Оля.) — Извините, Ольга Владимировна. Я просто не сразу понял, что ты за штучка… Оль, а помнишь, ты обещала пойти со мной в ресторан? (Василий.) — Нет, не помню, потому что я ничего Вам не обещала. Да и поздно уже, пора домой. (Оля.) — Я Сашку твоего отпустил… (Вася.) — Вот спасибо! И как я домой поеду? Ну, ладно, такси поймаю. (Оля.) — Я тоже умею водить машину… (Вася.) Ольга покачала головой: — Нет, спасибо, Василий Андреевич.

… Через десять минут Оля шла по тротуару и ловила такси. Вася ехал рядом с ней. — Оль, ну хватит дурака валять, садись уже.

Оля рискнула сесть в его громадный «Шевроле Тахо», правда, на заднее сидение.

— У меня есть газовый баллончик, — сказала она Васе.

— Спасибо, что предупредила. (Василий.) … — Василий Андреевич, а будет совсем неприлично, если я попрошу Вас заехать в магазин? Я одна в семье езжу на машине, поэтому покупать продукты — моя обязанность.

(Оля.) В магазине Ольга быстро купила по списку все, что ей днем надиктовала Алла Сергеевна, а Вася завалил свою тележку дорогим алкоголем, фруктами и шоколадом.

— Вот мы и доехали. Вот здесь на углу остановите, пожалуйста. (Оля.) — Что значит «на углу»? Где твой подъезд? Я все равно узнаю твой адрес: у Сашки спрошу или в отделе кадров. (Василий.) — Ну, хорошо, тогда направо, во двор. (Оля.) — Давай я сумки помогу тебе донести. (Василий.) — Нет-нет, что Вы, не надо. (Оля.) — Оль, да я нормальный мужик, что ты ей-богу, шарахаешься от меня, как черт от ладана? Ну, немного с прибабахами, а у кого их нет? Это, кстати, я тебе все купил, — показал Вася на сумки с продуктами.

— Спасибо большое… (Оля.) Вася выгрузил сумки из машины и проводил Ольгу до квартиры. Поставил сумки около двери, сказал: «До завтра» — и гордо удалился.

«Может же быть нормальным, когда захочет», — подумала Оля.

… Вася теперь почти каждый вечер «случайно» заезжал в офис, отпускал Сашку, отвозил Ольгу сначала в магазин, потом домой. Оля ругалась на него, чтобы он перестал покупать ей сладкое и алкоголь, потому что в ее семье эти продукты в таком количестве не потребляют. Об этих вечерних поездках знал только Сашка, но он был «партизан еще тот», как говорила Ленка.

Когда Ольга наконец-то сдала баланс, она согласилась пойти с Васей в ресторан.

В ресторане Вася, довольный и счастливый, так хорошо выпил, что предложил Ольге стать его женой, то ли в шутку, то ли всерьез… Почти любая нормальная женщина, предложи ей Василий руку и сердце, с радостью сказала бы «да», пока Вася еще не протрезвел. А Оля попросила даже в шутку не говорить ей об этом.

— Нет, я не делаю тебе официальное предложение, — вспылил Вася. — Но что значит «не надо даже думать об этом»?!

— Но ты же всерьез не собираешься на мне жениться? (Оля.) — Пока не собираюсь, ты со мной даже не переспала еще. (Василий.) — Раз не собираешься, нечего об этом и говорить. (Оля.) Василия по серьезному зацепило. «Тысяча баб мечтает выйти за меня замуж, а эта фифа даже думать об этом не хочет!»

… Ольга была настолько удивлена, что Василий изменил свое поведение, что начала поддаваться на его ухаживания… Она делала теперь квартальный баланс, он заезжал за ней почти каждый вечер, они ходили или в магазин за продуктами, или в ресторан, а однажды Вася пригласил ее в кино.

— В кино?! — не поверила Оля собственным ушам.

— Ну да, в кино, а что такого? (Вася.) — Просто я сто лет не была в кино. (Оля) В кино Василий смотрел кино, не лез к ней целоваться, пил кока-колу и хрустел чипсами. Ольга даже расстроилась немного… … Как-то, сидя с ней в ресторане, он поинтересовался:

- Оль, а куда мы с тобой поедем на майские праздники?

— Мы?! Я-то поеду в круиз по Средиземноморью, с мужем, сыном и со свекровью.

А ты езжай куда хочешь. Езжай на острова, отдохнешь, развлечешься с девчонками. (Оля.) — Ты что, не ревнуешь меня совсем? — удивился Вася.

— Если ревновать тебя ко всем твоим подружкам, у меня не останется времени работать. (Оля.) — Если мы никуда не поедем вместе, я организую аврал на работе и майские праздники вообще отменю. (Вася.) — Опять угрозы? Тебя хватило быть приличным человеком только на полтора месяца. (Оля.) — Целых полтора месяца я тебе во всем помогаю, сижу с тобой вечерами в бухгалтерии, как идиот, а ты даже ни разу не согласилась зайти ко мне в гости, ну, или как то по-другому отблагодарить меня. И когда ты едешь в круиз? (Василий) — C тридцатого апреля по двадцатое мая. (Оля.) — А если я тебя не отпущу? У тебя отпуск только тогда, когда у меня отпуск.

(Василий.) — Что значит, ты меня не отпустишь? Я не твоя жена. (Оля.) — Ну, нет, все! Мне это надоело, в конце концов… (Василий.) … Через несколько дней, отмечая сдачу квартального баланса, Василий сделал Ольге официальное предложение. Оля расплакалась прямо в ресторане: — Вась, я же тебя просила, не надо!

— Что не надо?! (Василий.) — Не надо делать мне предложение! (Оля.) — Да ты что, охренела совсем? В кино она со мной может ходить, а жениться на мне не хочет? Чем я хуже других? Я молодой успешный бизнесмен, если ты не в курсе. Да я сейчас любой бабе здесь предложение сделаю, и каждая согласится! (Василий.) — Вот и делай. И не надо кричать на весь ресторан. Это не спектакль и не Совет директоров. Все, пока, я пошла. (Оля.) — Куда ты пошла? Стой! Ты можешь пойти только за меня замуж. (Василий.) Пока Василий расплачивался, Ольга уже вышла из ресторана на улицу.

Василий и на улице не успокоился: — Ты можешь сказать, чем я тебя не устраиваю?

— Могу. Даже опуская интимные подробности твоей жизни, я не могу принять твое предложение по следующим причинам: во-первых, потому, что ты женат;

во-вторых, потому, что я замужем;

и, в-третьих, у меня есть сын. (Оля.) — Во-первых, я на майские праздники слетаю в Украину и разведусь;

во-вторых, ты тоже разведешься;

в-третьих, против твоего сына я ничего не имею, пусть живет с нами.

(Василий.) — На самом деле я не могу выйти за тебя замуж… (Оля.) — Из-за чеченца своего? (Василий.) — Да, потому что я люблю Рамзана. (Оля.) — Оль, а где он сейчас, скажи мне? Что-то я его ни разу не видел. (Василий.) — Не знаю. (Оля.) — И сколько ты будешь его ждать? (Василий.) — Не знаю! (Оля.) — Чеченец никогда не женится на русской. (Василий.) — Почему? Существуют смешанные браки. (Оля.) — Между Россией и Чечней идет война. Вечная война. (Василий.) — Неправда, чеченцы участвовали в войнах на стороне России, и в Первую мировую войну, и в Великую Отечественную. (Оля.) — Чеченцы подарили Гитлеру белого скакуна под золотым седлом… (Василий.) — Василий, глупости не говори! Это сталинская легенда для оправдания бесчеловечного выселения целого народа!

В 1921 году Горский съезд представителей всех народов Северного Кавказа согласился принять советскую власть при условии признания последней шариата и идата (местных обычаев) и возвращения горцам ранее отобранных у них царизмом земель.

Сталин, в то время народный комиссар по делам национальностей, оба условия принял.

Казачьи станицы были переселены вглубь России, а чеченцам и ингушам были возвращены их исконные земли. В конце двадцатых годов отношения с советской властью испортились. Это было связано с коллективизацией сельского хозяйства и с усилением антирелигиозной политики советского правительства. Осенью 1929 года в Чечне вспыхнули сразу два восстания, которые были подавлены. В тридцатые годы в Чечне производились массовые аресты среди мусульманских лидеров, закрывались мечети… В феврале 1942 года командованием Красной Армии был издан приказ, освобождавший чеченцев и ингушей от военной службы по религиозным убеждениям. А 23 февраля 1944 года, в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР «О ликвидации Чечено-Ингушской автономной республики и выселении ее населения», началась депортация чеченцев и ингушей.

Всех жителей республики погрузили в эшелоны для перевозки скота и отправили в Казахстан. Указ обвинил чеченцев и ингушей в коллаборационизме с немцами, хотя территория Чечено-Ингушетии не была оккупирована немецкими войсками… (Оля.) — Как это не была оккупирована? (Василий.) — Так это. Фашисты были остановлены под Моздоком. В годы Великой Отечественной войны жители республики мужественно сражались на фронтах, как все советские граждане, от начала войны и до Победы. Среди полутора тысяч погибших защитников Брестской крепости было около трехсот чеченцев. Абдул-Хаким Исмаилов вместе с Кантария и Егоровым водружал знамя победы над Рейхстагом. (Оля.) — Ну, ладно, ладно, войну трогать не будем, убедила. Это дело святое. Но с ними же жить невозможно, у них характер — неуживчивый! (Василий.) — Это тоже неправда. Еще между чеченцами и казаками возник институт куначества, когда чеченцы отдавали своих сыновей на воспитание в семьи к казакам. А по поводу характера… В начале восемнадцатого века за племенем нохчо утвердилось этническое название чеченцы (от чечен — «аул»). Нохчалла — это чеченский характер.

Нохчалла — это гостеприимство, вежливость и уступчивость, взаимопомощь и взаимовыручка, умение строить свои взаимоотношения с людьми, это дружба на всю жизнь, почитание женщины, уважение к любому человеку, неприятие любого принуждения. Это черты характера защитника и воина. Это мужская немногословность и сдержанность. (Оля.) — Они же эти, исламисты-фундаменталисты, фанатики, в общем… (Василий.) — Ислам пришел в Чечню из Дагестана в конце шестнадцатого века. Массовая исламизация населения произошла в конце восемнадцатого — первой половине девятнадцатого века, когда началась активная народно-освободительная борьба против экспансии Российской империи. В первой половине девятнадцатого века ислам стал государственной религией. Выселение в казахстанские степи способствовало углублению духовного опыта чеченского народа и его мистическому мировосприятию.

Принадлежность к тому или иному братству суфизма стало составной частью образа жизни чеченцев и в значительной степени определяется семейно-родственными связями.

(Оля.) — Хрущев же разрешил чеченцам и ингушам вернуться в родные места… (Василий.) — Разрешил. Но ни российское правительство, ни парламент до сих пор публично не извинились ни перед чеченцами, ни перед ингушами, ни перед казаками, ни перед какими-нибудь другими репрессированными народами... (Оля.) … — Алла Сергеевна, я не смогу поехать в круиз… Саш, езжайте без меня, жалко, если такой круиз пропадет, там очень интересная программа, — говорила Оля вечером, сидя за столом на кухне.

— Оля, ну как мы отставим тебя одну в таком состоянии? Об этом не может быть и речи. (Алла Сергеевна.) — Нет-нет, берите Алешку и езжайте втроем. Ему будет очень интересно. Это один из самых интересных круизов в мире. (Оля.) — Да мы там без тебя и не справимся, — сказала Алла Сергеевна.

— Справитесь. Главное — за час до отплытия успеть вернуться на корабль. (Оля.) — А если мы заблудимся? (Алла Сергеевна.) — Там же будет русская группа. Не отходите далеко от экскурсовода. (Оля.) — А что ты будешь делать? — спросил Саша.

— Мне надо прийти в себя. Я устала от круглосуточной работы, от Василия с его «закидонами», от Вадима с его «подковырками», от своей бухгалтерии, от аудиторов, от всего... Я бы с удовольствием поехала c вами, но эта смерть… произвела на меня такое впечатление… У него остались жена и двое маленьких сыновей, таких же, как Алешка, — Ольга опять расплакалась.

— Ну-ну, Оленька, может, тебе успокоиться, взять себя в руки и все-таки поехать с нами? Новые впечатления, новые страны, новые люди… ты быстрее забудешься. Что ты здесь будешь делать одна, в четырех стенах? (Алла Сергеевна.) — Алла Сергеевна, как я буду смотреть новые страны, если у меня глаза от слез… ничего не видят? (Оля.) Раздался звонок в дверь. К Ольге неожиданно приехала Лена. Узнав от Сашки о случившейся с ней беде, Лена приехала «спасать» Ольгу Владимировну.

— Оля, там к тебе девушка какая-то приехала, молоденькая, очень разговорчивая, с короткой стрижкой, — сказала Алла Сергеевна.

Ольга вышла в прихожую: — Лена? Что-то случилось на работе? Вроде Вадим сказал мне, что все нормально, вы и без меня справляетесь… Ты проходи.

— На работе все нормально. Начальство разъехалось отдыхать, сотрудники уже не работают, все пьют и трахаются, по очереди в Васином кабинете — полный бедлам! Как Вы себя чувствуете, Ольга Владимировна? Я могу чем-то Вам помочь? (Лена.) — Да нет, спасибо… Мне Василий Андреевич уже помог, и Саша помогает. Это он тебе рассказал? (Ольга.) — Он расскажет! Уж я его пытала, пытала. Молчит, паразит. Сказал только, что у Вас беда. А это ваш Алешка? Какой большой. (Лена.) Рыжеволосый Ольгин сын вышел в прихожую, посмотреть, кто это к ним приехал.

— Привет! Меня тетя Лена зовут, — Лена села перед Алешкой на корточки. — Я с твоей мамой вместе работаю, так что давай знакомиться.

— А я собираюсь в круиз на большом корабле. Хочешь, покажу тебе? — тетя Лена сразу понравилась Алешке, в отличие от того толстого дядьки, который привез маму днем домой.

— Покажи, — попросила Лена.

Алешка принес тете Лене рекламный проспект корабля: — Смотри, это наш корабль!

— Корабль просто потрясающий! Это ты на таком корабле поплывешь?! Я на таких кораблях ни разу в жизни не плавала. (Лена.) — А я уже плавал. Я плавал по Северу, и по островам разным, и с папой по большой реке… Пап, как она называется? (Алеша.) — Нил, Алеш, — вышел в прихожую Ольгин муж, Саша.

— Лена, это моя семья. Муж Александр. Александр Аркадьевич. Мама Алла Сергеевна. (Оля.) — Очень приятно. А я Лена, помощник Ольги Владимировны. (Лена.) — А у Вас, Лена, деток еще нет? (Алла Сергеевна.) — У меня уже двое, я еще в институте отстрелялась, только с ними мороки много… (Лена.) — Неужели у Вас двое детей? Вы такая молоденькая и худенькая. Если вы работаете, кто же с ними сидит? Мама? (Алла Сергеевна.) — Нет, мои родители далеко живут. (Лена.) — Свекровь помогает? (Алла Сергеевна.) — Нет, свекровь работает, ее к этой каторге не склонить… У меня есть няня, почти вся зарплата на нее и уходит. Но мне моя работа очень нравится, у нас такая интересная работа, правда, Ольга Владимировна? А как же вы, Ольга Владимировна, будете фотографироваться в круизе, если у Вас от слез почти глаз не видно? Вы же все фотографии испортите. (Лена.) Ольга рассмеялась, продолжая одновременно плакать: — Вот и я говорю, что мне сейчас не до круиза.

— А мы ее одну оставлять боимся, — сказала Алла Сергеевна.

— Почему же одну? Хотите, я к ней буду заезжать? Я не очень далеко от вас живу.

(Лена.) — То ли ехать, то ли не ехать, — вздыхала Алла Сергеевна. — Лена, поужинаете с нами?

— C удовольствием. (Лена.) Саша тоже пошел на кухню, а Алешка убежал «собирать вещи»: он все никак не мог определиться, сколько игрушек с собой брать. Лена осталась с Ольгой.

— Ольга Владимировна, а Вы сами-то хотите ехать в этот круиз? — тихонько спросила ее Лена.

— Ох, Лена! Какой круиз? Убили самого близкого моего человека… Какой же может быть круиз?! — Оля закрыла лицо руками.

— Понятно. Хотите, я уговорю ваших родных уехать без Вас? (Лена.) — Очень хочу. (Оля.) И Лена действительно убедила Аллу Сергеевну и Сашу не отменять круиз. — У Ольги Владимировны траур, — сказала она за ужином, — и, конечно, с ее стороны не по человечески будет ехать сейчас развлекаться. Но почему все вы должны лишаться такого прекрасного путешествия? Ольге Владимировне сейчас будет лучше дома, ей надо отдохнуть, успокоиться, прийти в себя. А я ей помогу, я на каникулы никуда не уезжаю, потому что мужу отпуск не дали.

В общем, Алла Сергеевна и Саша решили все-таки ехать в круиз. Алешка, конечно, расстроился, что мама с ними не поедет. Но мама Оля убедила его, что она просто заболела и поэтому поехать не может, но он обязательно должен ехать вместе с папой и бабушкой, чтобы все сфотографировать и потом ей показать. Все-все страны, которые он увидит, и города, и море конечно. И подарила сыну свой фотоаппарат. Алешка обещал маме все-все сфотографировать, особенно «про море».

… Через день Алешка, Алла Сергеевна и Саша уехали в круиз. Ольгин водитель отвез их в аэропорт и вернулся к Ольге. — Ольга Владимировна, я Вам в каникулы нужен?

— Нет, конечно, отдыхай, Саш. (Оля.) — Точно? Вы мне звоните, если что, я Вам продуктов могу привезти или отвезти Вас куда-нибудь по магазинам... (Саша.) — Да ты что, Саш, я и сама справлюсь. (Оля.) — Вы держитесь, Ольга Владимировна, и поправляйтесь. И не переживайте так, все у Вас наладится. (Саша.) — Саш, ты никому не говори, что я в Москве осталась, ладно? Ты Василию не сказал еще? (Оля.) — Не успел. (Саша.) — И не говори, пожалуйста, я тебя очень прошу. (Оля.) — Он же мне позвонит и спросит, проводил я Вас или нет? (Саша.) — Скажи, что проводил. (Оля.) — Он меня убьет потом, Ольга Владимировна. (Саша.) — Но ведь не насмерть? (Оля.) — Ладно, совру ему, но только ради Вас. (Саша.) — Спасибо тебе большое. Хочешь, я тебя накормлю? Алла Сергеевна столько наготовила, а я совсем не хочу есть. (Оля.) — А я вот никогда не откажусь поесть. (Саша.) — Ну, пошли тогда на кухню… (Оля.) — Вам бы тоже поесть, Ольга Владимировна, не мешало, а то вы так похудели.

Если совсем исхудаете, Василий Андреевич вас разлюбит, он любит женщин с хорошими объемами, уж поверьте мне. (Саша.) — Может, оно и к лучшему, если он меня разлюбит? (Оля.) — Не-не-не, что Вы! Он, после того как вы его отшили, совсем другим человеком стал. Вернее, можно сказать, превратился в нормального человека. Если бы вы за него замуж пошли, было бы вообще замечательно. Для всех окружающих. Вы на него оказываете удивительно благотворное влияние... (Саша.) — Ты сейчас подавишься пирогами, теоретик. (Оля.) — Пироги такие вкусные… Ваша свекровь готовит обалденно! (Саша.) — Забирай с собой. (Оля.) — Правда? Можно? Я возьму. Ну, я поехал, Ольга Владимировна? (Саша.) — Хороших тебе каникул, Саш. (Оля.) — А я вам желаю прийти в себя и стать опять красивой и веселой. Вы очень красивая, когда не плачете. (Саша.) Возвращение домой «Подобно тому как день сменяет ночь, так и человеческая душа плывет в круговороте дней от мрака к свету…»

Май 1995 года. Мурманск — Москва.

Дмитрий, как и обещал Людмиле, переоформил на нее свою квартиру и пришел проститься. Люды, по счастливому стечению обстоятельств, дома не оказалось.

— Уезжаешь? — спросил Дмитрия Сережа, двенадцатилетний сын Людмилы.

— Уезжаю. Ты же хотел, чтобы я уехал? (Дима.) — Хотел… (Сережа.) — Ну, вот. Мечты сбываются. Ты мать тут береги. Она у тебя хорошая. А я вел себя… отвратительно, в общем. Неправильно я себя вел. Должно было быть все по другому. (Дима.) — То есть как? (Сережа.) — Мужчина и женщина должны друг друга любить. И уважать друг друга. И детей должны любить и всячески баловать. Даже если они им не родные дети. Дома должно быть тепло и радостно, чтобы всегда хотелось туда вернуться. (Дмитрий.) — Разве так бывает? — удивленно смотрел на своего бывшего отчима Сережа, не узнавая его. Он с ним и не разговаривал ни разу вот так, по-взрослому. И вообще не разговаривал.

— Не знаю, — честно сказал Дмитрий. — Но так должно быть. Ты меня, в общем, прости, - он протянул мальчику руку.

— Ты меня тоже тогда прости, — ответил ему Сережа. — Я тебе кнопки в ботинки засовывал, бритву твою в унитаз макал и деньги у тебя из карманов, когда ты пьяный был, воровал… — Надо признать, что и ты тоже вел себя отвратительно. Так что мы с тобой квиты.

(Дима.) — Это точно. (Сережа.) — Ну, ладно, проехали. Что было — то было. Пока, Сереж. Удачи тебе. Матери привет передавай. (Дима.) … В начале мая, не предупредив никого из родных и друзей, Дмитрий вернулся в Москву. Родители были необыкновенно рады видеть его.

Дмитрий так давно не видел свой город… Он чуть не задохнулся от родного московского воздуха. Этот город, каким бы он ни был, был его городом, незабываемым миром его детства и юности. Димка здесь родился и вырос. Это был привычный для него мир суеты и противоречий, где вечно боролись между собой красота и безобразие, добро и зло, богатство и бедность, искусство и ничтожество, любовь и ненависть... Здесь у него была квартира. Даже две.

Иллюстрация 3. Родной город. Г. Лукомский «Москва: мост, дворцы, соборы»

Первое, что сделал Дима в Москве, купил себе хорошую машину с небольшим пробегом, «Мерседес-Е230». А чтобы узнать, чем живет сейчас этот мир и как он жил тут без него, Дмитрий решил встретиться со своими старыми друзьями… … — Серег, ты все еще на меня сердишься? — спросил Дима.

— Да нет, Дим, уже не сержусь, — ответил Сергей, самый лучший Димкин друг, еще со школы.

Дмитрий приехал к Сергею домой. Жена у Сереги была с дочкой на даче. Они поговорили о том, о сем, о разном. Дмитрий рассказал о Мурманске. Посидели, хорошо выпили. Сергей притащил фотоальбомы, и Дмитрий увидел Ольгу… во всей ее красе.

Серега был единственным человеком, с которым Дима мог откровенно поговорить.

— Ты к Ольге пойдешь? — напрямую спросил Сергей Дмитрия.

— С чего это вдруг? Нет, конечно. (Дима.) — Ты просто ее боишься. (Сергей.) — Вот еще! (Дима.) — Кто может сказать тебе «нет», которое сведет тебя с ума? Только твой член и Ольга. (Сергей.) — Мой член, слава богу, такие гадости мне никогда не говорит. (Дима.) — У тебя понятие счастья ассоциируется с ней. (Сергей.) — Серег, ты пьяный, что ли, ты что говоришь?! Она опустила меня ниже плинтуса.

(Дима.) — Поэтому ты так ее и ненавидишь. Дим, она кто для тебя? Ты же всегда о ней помнишь. И мечтаешь ты о ней наверняка. (Сергей.) Дмитрий молчал.

— А «мечты — это краеугольные камни нашего характера»*. Значит, она — главная женщина твоей судьбы. Это не вопрос, это — констатация факта. (Сергей.) *Генри Дэвид Торо, американский писатель, публицист и философ.

— Очень жаль, что мне так не повезло. (Дима.) — Тебе не повезло?! Да она — потрясающая женщина! (Сергей.) — Она — это моя дорога в ад! (Дима.) — Женщина, она не дорога, она дверь… «Если женщина — это врата в ад, тогда только мужчины и могут через них проходить, женщина никогда не сможет попасть туда, она так и останется на пороге. Поэтому, если женщины являются дорогой в ад, тогда ад должен быть полон одних мужчин, эдакий мужской шовинистический клуб». Это Ошо придумал. (Сергей.) — Что-то очень сложное он придумал. Все проще гораздо: она — предательница и шлюха. (Дима.) — Тише-тише-тише. Обидишь богиню любви, ветреную многоликую красавицу Афродиту. В любви не бывает предательниц и шлюх. Сама Афродита именовалась гетерой и блудницей и не считала это за грех. (Сергей) — Так и Оля это грехом не считает, — Дима подошел к книжному шкафу, где красовалась большая Ольгина фотография.

— Еще шумеро-вавилонская мифология отождествляла образ женщины с фазами планеты Венеры. Как утренняя звезда, она девственна, как вечерняя звезда, распутна.

Ночью она становится верной супругой месяца, а днем превращается в ведьму… Может, Оля и выглядит порой легкомысленной и люди, которые не знают ее, могут даже усомниться в строгости ее жизненных правил, но она вовсе не доступная женщина, и ты сам это знаешь. Завоевать ее любовь ох, как не просто! (Сергей.) — У тебя что, жена — неревнивая? (Дима.) — Я не бабник, и жена у меня неревнивая. Да и Ольгу она хорошо знает.

-Внушать мужчинам любовь и страсть, дарить им надежду, секс, радость чувственных прикосновений, смех, улыбки, обманы… (Сергей.) — Особенно обманы… (Дима.) — Гордая Афродита делает только то, что она хочет. Она отказала в любви даже царю богов, громовержцу Зевсу. Чтобы наказать ее, Зевс выдал ее замуж за Гефеста, бога кузнецов, хромого и самого непривлекательного на Олимпе. И тогда, вместо того чтобы быть верной женой своему мужу, Афродита заявила всем, что теперь она будет наслаждаться жизнью. И стала крутить любовные романы: c Посейдоном, богом морей, с Аресом, богом войны, с Гермесом, богом плутовства и торговли, с Адонисом, с Анхисом… У Афродиты все дети от незаконных браков, ты это знаешь?

Если бы такая женщина была в моей жизни, я бы повесил ее фотографию в изголовье кровати, молился бы на нее и благодарил бы богов каждое утро и каждый вечер.

(Сергей.) — Если бы она не ушла из моей жизни, я бы тоже молился… (Дима.) — Это не она ушла, это ты струсил к ней вернуться. (Сергей.) — Нет, Сереж, ты что говоришь?! (Дима.) — Что думаю, то и говорю. Пока у тебя просвет в башке, может, услышишь.

«Людские ссоры не длились бы так долго, если бы вся вина была на одной стороне»*. И еще: «В ошибке любой женщины всегда есть вина мужчины».** *Франсуа де Ларошфуко, французский писатель.

**Иоганн Готфрид Гердер, немецкий философ.

— Она замуж вышла, когда я из армии вернулся, или ты забыл? (Дима.) — И что? (Сергей.) — Как что? (Дима.) — Пришел бы и забрал, если она твоя. А ты даже не пошел, значит, — чужая? Кто кого предал, непонятно еще. (Сергей.) — У нее же сын? (Дима.) — А ты видел сына? Ее сына ты видел?! (Сергей.) — Я убежден, мне там нечего делать. (Дима.) — «Наш язык мудр: между выражениями “Я убежден” и “Я убедился” — большая разница»*. (Сергей.) *Карел Чапек, чешский писатель.

Чтобы не поругаться, друзья перестали говорить про Ольгу и дальше разговаривали на другие темы. Но потом Сергей достал кассету и спросил:

- Дим, а хочешь послушать, как Ольга поет? Она была у меня в гостях, пела.

— Она еще и поет? Что-то новенькое. Нет, не хочу. (Дима.) — Ну, как хочешь. Ольга иногда пишет стихи и поет на вечеринках, под гитару.

(Сергей.) … В машине, на следующий день, Дима решил прослушать запись. Он украл кассету у друга.

— Оля, ну расскажи, как ты живешь? — спрашивал кто-то Ольгу на кассете. — Ты чего смеешься?

— Да у меня есть такая песня «О том, как я живу». Хотите, спою? — отвечал незабываемый голос из его счастливой юности.

— Конечно хотим.

— Тех, у кого тонкий слух, попрошу заткнуть уши и не критиковать. (Оля.) — Да уж ладно, мы потерпим.

… Я живу ни бедно, ни богато, Может, рядом, может быть, вдали И от заповедного Арбата, И от государства Сомали.

Как живу? Смеюсь и часто плачу, То среди друзей, а то одна, То печаль мне дарит, то удачу Нынче Бог, а завтра Сатана.

Все мои случайные контакты, Все мои научные труды Разместились рядом, словно такты, На страницах жизни и судьбы.

Я живу, как все другие люди, В суматохе будничных забот, Кто-нибудь из вас меня осудит, Кто-нибудь из вас меня поймет.

Я люблю покой родного дома, Телевизор, музыку, уют, Только вот огни аэродрома В незнакомые края зовут.

Будут расставания и встречи, Страны, люди, книги, города… Бесконечный мир, который вечен, Жизни мимолетные года.

Льется песня Пласидо Доминго, Кто-то водит пальцем по стеклу, Снится мне то розовый фламинго, То унылый серый кенгуру*.

Вот так!

*Стихи автора — Так ты не только красивая, ты у нас еще и талантливая?

— Или. (Оля.) — А спой еще что-нибудь.

— О любви? (Оля.) — Давай о любви.

— Перебьетесь. (Оля.) … Итак, Ольга осталась одна в своей пятикомнатной квартире. Даже Чапы не было:

белокурая болонка Аллы Сергеевны умерла осенью, ей было семнадцать лет (!). Алла Сергеевна так тяжело переживала ее смерть, что сказала, что больше она никогда не будет заводить собак. В квартире кроме Оли были еще Алешкины рыбки, которых она обещала сыну кормить;

цветы, которые она должна была поливать;

и черепашки, которым надо было регулярно рвать на улице листья одуванчиков. Для начала Оля решила напиться, чтобы «отметить» свое круглое одиночество. Но тут как раз приехала Лена...

— Ой, Ольга Владимировна, вы решили с горя напиться? — Лена увидела на столе три большие бутылки спиртного: Калуа, Бейлис и Куантро.

— Ну, не то чтобы напиться… Это для Б-52. Ты когда-нибудь пробовала? (Оля.) — Нет, а что такое Б-52? (Лена.) — Ты не за рулем? (Оля.) — Нет, я не умею водить машину, и у меня пока ее нет. (Лена.) — Тогда я научу тебя делать превосходный коктейль. (Оля.) Ольга налила в высокую рюмку все три напитка и подожгла коктейль сверху. Синее пламя напугало Лену: — Вы хотите сказать, что это можно пить?!

Ольга вставила трубочку для коктейлей в рюмку и выпила содержимое одним махом: — Это Вася меня научил.


— Ничего себе. Я тоже хочу попробовать. (Лена.) После третьей рюмки Ольга сказала:

- Все, больше нельзя. Никогда не пей больше трех рюмок, иначе станешь дурочкой.

— Мне уже хорошо. Я, наверное, до дома на метро не смогу теперь доехать, а Серега мой на дежурстве. Придется такси вызывать. (Лена.) — Ты торопишься домой? (Оля.) — Нет, хотите, я у Вас до вечера побуду? (Лена.) — Хочу. (Оля.) — Сейчас я только домой позвоню, предупрежу, чтобы меня не потеряли. (Лена.) — Лен, давай мы с тобой на «ты» перейдем? — предложила Ольга.

— А Вам сколько лет, Ольга Владимировна? (Лена.) — Двадцать шесть. А тебе? (Оля.) — Мне двадцать два. (Лена.) — Не на много ты меня и младше. У тебя есть подруга? Ирина, она твоя подруга?

(Оля.) — Нет, она подруга моего мужа, мы учились все вместе, в институте. У меня, наверное, нет подруги. (Лена.) — И у меня, наверное, нет. (Оля.) — С вами опасно дружить: вы очень красивая. Женщины, наверное, боятся, что вы у них мужиков отобьете. (Лена.) — Ты не боишься? (Оля.) Лена засмеялась: — Ой, Ольга Владимировна, вы меня рассмешили. Вы когда увидите моего Серегу, поймете, почему я смеюсь. Он к такой, как вы, и подойти-то испугается, когда трезвый. А пьяный он просто невыносим. Не думаю, чтобы он Вам понравился. (Лена.) — Наверное, женской дружбы на свете не бывает? (Оля.) — Глупости, все бывает, и даже женская дружба. Просто она не так часто бывает, как мужская. Я вот люблю только своего мужа, и меня другие мужчины совсем не интересуют. (Лена.) — А сколько лет вы вместе с Сергеем? (Оля.) — C первого курса. Шесть лет. (Лена.) — Ты счастливая. (Оля.) — А вы разве нет? Ой, простите, Ольга Владимировна, я пьяная, говорю, сама не знаю что. (Лена.) — Я тоже счастливая, по большому счету. У меня сын, видела какой? Квартира хорошая, муж, свекровь мне во всем помогает. Вот только Рамзана моего убили, сволочи!

(Оля.) — А каким он был? (Лена.) — Хочешь, покажу тебе его? У меня фотки остались. (Оля.) — Вы их что, дома храните? – удивилась Лена.

— Ну, во-первых, я их храню под замком. А потом, Саша никогда не полезет в мой письменный стол. (Оля.) — Ой, ну, вы наивная, Ольга Владимировна… (Лена.) Ольга достала альбомы с фотографиями Рамзана.

— Ничего себе, какой красавчик! Ой, простите. (Лена.) — Он действительно очень красивый. Но это не главное его достоинство. (Оля.) — Он такой высокий, я думала, что чеченцы невысокие... (Лена.) — Они все разные, чеченцы, как и русские. Рамзан был метр девяносто, а может, и выше… (Оля.) — Ольга Владимировна, а Саша, Александр Аркадьевич, ваш муж, он ведь старше вас? (Лена.) — Старше. (Оля.) — Вы действительно думаете, что он не догадывается? (Лена.) — О чем? Не знаю. Он никогда мне ничего не говорил. Он неревнивый. (Оля.) — Так не бывает. А Вы когда-нибудь в электронную почту к нему залезали? (Лена.) — Нет. А зачем? (Оля.) — Электронную почту для того и изобрели… Зачем в 1994 году создали всемирную компьютерную сеть Интернет? Чтобы все могли знать обо всем… Давайте, залезем?

(Лена.) — Лен, у нас в семье так не принято. (Оля.) — Да вы не бойтесь, никто ничего не узнает. (Лена.) — Ой! У него даже пароль не стоит, представляете? — удивилась через пять минут Лена, включившая Сашин компьютер.

Ольга сидела на диване и смотрела на Рамзана на фотографиях. А Лена что-то увлеченно искала в Сашиной электронной почте. И через десять минут радостно сообщила Ольге: — Ну, я так и думала. Ольга Владимировна, можете выходить замуж за Василия Андреевича со спокойной совестью. Причина для развода у Вас есть. Вам распечатать вещественные доказательства?

— Лен, что ты имеешь в виду? (Оля.) — Я думаю, что вы не очень расстроитесь, когда узнаете, что у вашего мужа есть любовница? (Лена.) — Кто есть? Этого не может быть… (Оля.) — Нет, это факт. Слушайте, — Лена несколько минут читала Сашину переписку с какой-то Верой. Оказалось, они уже года три поддерживают близкие отношения, и Саша догадывался об Ольгиных отношениях и с Владом, и с Рамзаном. Вера обвиняла Сашу, что он живет в сплошном вранье, и никак не может решиться на развод. Саша объяснял ей, что у него уже давно нет с женой близких отношений, но есть сын, которого он не может бросить. И т. д. и т. п.

— Хватит, Лен, — попросила Ольга.

— Вы расстроились? (Лена.) — Немного. Хотя, может быть, это даже и к лучшему. (Оля.) … Какое-то время спустя Оля прочитала всю переписку своего мужа с его любовницей. «Ну, слава Богу, — вздохнула она, — а то я все время думала, что я одна такая плохая. А эта Вера интеллигентная женщина, обо мне не так уж много плохого говорит, и в достаточно мягких выражениях. Просто расстраивается, что живет одна, хотя могла бы жить с Сашей и они могли бы быть счастливы. Какая-то черная у меня в жизни полоса… И Аполлон давно ко мне не прилетал. Наверное, я несимпатичная стала, а он несимпатичных женщин не любит. «Рэм, - так Оля называла Рамзана, - а ты не очень обидишься, если я поеду по магазинам и куплю себе новую красивую одежду?»

И Ольга действительно собралась и устроила себе шикарный шопинг… В Москве в майские праздники никого не было, дороги были свободны. В выходные Оля передвигалась по Москве на собственном автомобиле, «Тойоте Камри». Она обожала свою машину, это был подарок Рамзана. Оля купила себе несколько летних деловых костюмов в темных тонах и туфли на шпильках. Только юбки позволила себе цветные. Очень уж красивые попались юбки, итальянские, почти цыганские, с кружевами и стразами.

Примеряя купленные вещи дома перед зеркалом, Оля вспомнила, что советовал ей Владимир Николаевич по поводу квартиры Рамзана, и решила повременить с выяснением отношений с мужем и с разводом. Она сняла себе еще одну ячейку в банке и вывезла из квартиры все свои драгоценности. «Что касается этой пятикомнатной квартиры, нужно будет вернуть ее в исходное положение, сделать опять из нее две "двушки", и пусть вторая "двушка" дожидается, пока Алешка вырастет. А я куда-нибудь перееду… Продам сейчас квартиру Рамзана и куплю себе новую квартиру или, правда, за Васю замуж выйду…»

Ольга навестила родителей, живших на даче. Привезла им подарки: когда покупала себе одежду, купила обновки и маме с отцом. Еще перевезла к родителям на дачу все свои фотоальбомы.

— Дочка, а ты разве не в круизе? — удивились родители.

— Так получилось, что Алешка с Сашей и Аллой Сергеевной в круизе, а я дома.

(Оля.) — У вас что-то случилось? — забеспокоилась Татьяна Алексеевна, мама Оли. — Ты так похудела… — Мам, я на работу каждый день теперь хожу. (Оля.) — Нельзя же работать круглосуточно, нам Алла Сергеевна рассказывала, что ты домой за полночь возвращаешься. (Татьяна Алексеевна.) — Мам, не волнуйся, это просто первое время, испытательный срок. Дальше все будет нормально. Балансы я сдала, и аудиторы, и руководство мною довольны. Особенно руководство. (Оля.) — Чем занимается твоя фирма? — поинтересовался Владимир Иванович, отец Оли.

— Торгует ГСМ и проворачивает разные финансовые операции. (Оля.) — Вот с операциями надо бы поаккуратнее, — сказал Владимир Иванович. — Ты знаешь, что главный бухгалтер, по закону, несет уголовную ответственность?

— Слава Богу, пап, они свои финансовые операции через мою бухгалтерию не проводят. (Оля.) — Платят-то хорошо? (Владимир Иванович.) — Нормально. Но я еще создам свой риэлтерский отдел, а то на их зарплату не проживешь. (Оля.) — Надо бы запросы поумерить… (Татьяна Алексеевна.) — Молодец, дочка, — сказал Владимир Иванович.

— Что же хорошего? Саша на диване лежит, а она работает с утра до вечера. Ты посмотри, как она похудела. (Татьяна Алексеевна.) … Ольга вернулась с дачи и решила оторваться «по-взрослому». Она начала соображать Лонгайлендский чай, сложный алкогольный коктейль, ингредиенты которого были записаны в ее блокнотике. Все потому, что Ленка накупила ей кока-колы, которую Оля в чистом виде не употребляла.

Когда она выпила приготовленную «адскую смесь», в сумочке, оставленной в прихожей, зазвонил мобильный телефон. Был двенадцатый час ночи.

— Это может быть только Вася, — подумала Оля, — не буду даже смотреть, кто звонит.

Но телефон настойчиво продолжал звенеть. Первый звонок, второй, третий.

Ольга все-таки достала телефон. Вдруг не Вася, а у кого-то что-то действительно случилось? К ее удивлению, это звонил Андрей, ее старый школьный друг, который должен был уехать на майские праздники со своей беременной женой в Сибирь.

— Привет, Андрюш. Что случилось? У вас же в Сибири уже глубокая ночь? (Оля.) — Я не знаю, как там, в Сибири, а у меня на Соколе еще не поздно, — очень весело ответил Оле Андрей.

— А ты, по какому поводу нетрезв? И почему ты в Москве? (Оля.) — Потому что послезавтра открытие моего супермаркета! (Андрей.) — Почему послезавтра? Ты же говорил первого июня? (Оля.) — Ты не поверишь, подрядчики раньше времени закончили ремонт. (Андрей.) — Чудеса! (Оля.) — А тебя там не укачало еще, на Средиземном море? (Андрей.) — А разве на Средиземном море укачивает? Вообще-то, я не знаю. Алешку не укачивает. А я не поехала в круиз, Андрюш. (Оля.) — Не поехала в круиз?! Что-то случилось? (Андрей.) — Случилось… У меня траур. (Оля.) — Рамзана убили? — Андрей был немного в курсе Ольгиных сердечных дел.

— Да... (Оля.) — Я же тебя предупреждал, Оль, что этим все и кончится. Хороший мужик был, жаль. Нам тогда помог. Прими мои соболезнования... Ты как себя чувствуешь, помощь моя нужна? (Андрей.) — Ну, если только моральная… (Оля.) — Подожди, так ты в Москве, что ли?! Одна? (Андрей.) — Ну, да. Все мои домочадцы уехали в круиз, а я сижу на кухне в абсолютной темноте, пью алкогольный коктейль, смотрю на звездное небо и плачу. (Оля.) — А бизнесмен твой отмороженный где? (Андрей.) — Не знаю. Мне сказал, что поехал в Украину с женой разводиться, звонит постоянно, но я не отвечаю, скрываюсь. Пусть думает, что я в круизе. (Оля.) — Хочешь, я к тебе сейчас приеду? (Андрей.) — Пьяный? Нет, не хочу. (Оля.) — Оль, а пойдем послезавтра со мной на открытие? Моя Инка к родителям уехала, отец у нее в больнице, что-то там с сердцем у него случилось, а у меня открытие супермаркета, и хозяйки нет. Поможешь мне? (Андрей.) — Нет, Андрюш, мне сейчас не до презентаций. Извини. (Оля.) — Нет, Оль, послушай, это превосходная идея! Такое редкое совпадение: ты одна, я один и открытие моего супермаркета. Я за тобой послезавтра утром, часов в одиннадцать, заеду. Будь готова. Форма одежды — парадная. (Андрей.) Ольга попыталась еще раз отказаться, но ей это не удалось.


… Открытие магазина получилось шикарное. Шампанское, цирковые артисты, фейерверк… — Андрюш, ты столько денег засадил в эту презентацию, — переживала Ольга.

— Оль, о чем ты говоришь?! Это первый магазин в большой сети. Это начало моего серьезного бизнеса. Я так рад, что ты в этот день со мной. Это к успеху! (Андрей.) … Через день Андрей опять пригласил Ольгу в ресторан… просто поболтать. В ресторане Андрей и Ольга пили водку и несколько часов к ряду жаловались друг другу на проблемы в личной жизни… Дошло до того, что Андрей сказал Оле, что, сколько он себя помнит, всегда был в нее влюблен.

— Да ты просто пьян, Андрей! Что ты врешь, когда это ты был в меня влюблен? В школе у меня Димка был, когда ты из армии вернулся, я уже замужем была. Потом вы куролесили c Димкой в институте, а потом ты женился. (Оля.) — Честно, Оль, честно. Всегда был в тебя влюблен. И в школе, и в институте… Помнишь, ты ко мне на вечеринки приходила? Я всегда специально Дмитрию ничего не говорил, чтобы вы с ним случайно не встретились. Всегда мечтал, что ты у меня останешься, а ты всегда убегала, да еще не одна, кто-нибудь увязывался провожать тебя… (Андрей.) — Не помню. Что ж ты мне никогда ничего не говорил? (Оля.) — Я не говорил? Сколько раз я тебя замуж звал, когда Дмитрий на Север уехал? Раз семь. (Андрей.) — Андрей, тебе романы фантастические надо писать… (Оля.) — Романы фантастические у тебя были… То Влад каждые выходные прилетал, то потом Рамзан увешал тебя бриллиантами с ног до головы, куда я против него… Я от отчаянья даже женился… А теперь Вася, сволочь, клинья вбивает! (Андрей.) — Ой, ну ты меня рассмешил, Андрюш. (Оля.) — Ты с Васей спишь? (Андрей.) — Нет, пока сопротивляюсь. (Оля.) — Он тебя замуж зовет?

Выходи, Оль, за него замуж. (Андрей.) — Почему? (Оля.) —Твой Вася - крутой бизнесмен, я справки о нем наводил. У него чистая биография. Думаю, он просто умеет хорошо заметать следы. Все сделки — законные, и даже банк свой. У Васи хорошие связи, и он умеет их поддерживать. Хочешь мой совет:

выходи за него замуж и сразу роди от него ребенка. Он тебя обеспечит на всю оставшуюся жизнь... (Андрей.) … Когда Андрей провожал Ольгу домой, было уже далеко за полночь… — Оль, а давай послезавтра опять встретимся? (Андрей.) — Послезавтра тринадцатое число. (Оля.) — Ну и что? Завтра Инка моя приезжает. (Андрей.) — Тем более. (Оля.) — Можно, я к тебе приеду? (Андрей.) — Зачем, Андрюш? (Оля.) — Хочешь, на колени встану? (Андрей.) — Перестань, давай встретимся, раз так хочешь. Только ты не будешь мне говорить, что ты в меня влюблен, а то я опасаться начинаю… Ой, Андрюш, а ты мне не поможешь?

— Оля вспомнила о своих проблемах.

— Конечно, помогу, ты же знаешь. (Андрей.) — Мне квартиру надо срочно продать, которую мне Рамзан подарил. (Оля.) —Это та, что на Вернадского, в сталинском доме? Хорошая квартира, только дорогая, — Андрей задумался. — У меня знакомый банкир дочке квартиру ищет. Если ты по цене опустишься чуть ниже рынка, за месяц оформим сделку.

— Я опущусь чуть ниже рынка, только самую чуть, чтобы твоему банкиру приятно было. Но, Андрюш, муж мой о покупке этой квартиры ничего не знал, поэтому о ее продаже он тоже знать ничего не должен. (Оля.) — А ботаник твой потом в суд не подаст? (Андрей.) — Исключено. Он не знает, что есть такая форма взаимоотношений между людьми — судебная. (Оля.) — Договорились. До послезавтра? — Андрей хотел поцеловать Олю, но она увернулась.

— Андрей, перестань! (Оля.) — Послезавтра, как освобожусь, сразу приеду за тобой. (Андрей.) … Андрей возлагал на этот день большие надежды. «Мы с Ольгой всегда были и всегда будем друзьями, — думал он, — поэтому надо с квартирой ей помочь. Она, видно, разводиться собралась… — Андрей посмотрел на часы. — Сейчас уже поздно звонить, завтра утром позвоню. — Он нашел визитку банкира, о котором говорил Ольге. — Почему мы не можем быть еще и любовниками? Она такая славная, такая сексапильная… Ну, хотя бы до тех пор, пока она замуж за своего Васю не вышла!»

… Дмитрий обманул Сергея, когда сказал, что он не хочет увидеть Ольгу. На самом деле он просто не знал, как это можно сделать… Владимир Николаевич, отец Дмитрия, попросил его слетать на недельку в командировку в Екатеринбург, подготовить документы для одной сделки купли-продажи объекта коммерческой недвижимости. Деньги были хорошие, Дмитрий согласился. В Москве все равно никого не было: майские каникулы, как обычно, затягивались… А про Ольгу Сергей сказал, что она сейчас в круизе по Средиземноморью...

— Андрей, привет! — набрал Дмитрий телефон своего закадычного друга, когда сидел в аэропорту.

— Димон? Неужели это ты?! Ты где? В Москве?! Я думал, ты уже никогда не вернешься. (Андрей.) — Сейчас, разбежался! Надеялся, что я там концы отдам, на Севере? А я вот вернулся. Ну, скажи мне, что изменилось в этом городе? (Дима.) — Да все! В мае 1994 года закрыли бассейн на Кропоткинской, в конце года его снесли, а сейчас там уже строят Храм Христа Спасителя. Еще открылось штук семьдесят казино... (Андрей.) — Что ты говоришь?! (Дима.) — Димон, давай встретимся, я передам тебе ключи от твоей квартиры. (Андрей.) Дмитрий, уезжая на Север, оставлял Андрею ключи от своей однокомнатной квартиры для «связей на стороне». В качестве моральной компенсации за потерю киоска, после проблем с ментами, которые «организовал» Дмитрий в Лазаревском.

— Я слышал, ты женился? (Дима.) — Это мягко сказано. У меня жена беременная. (Андрей.) — Когда люди все успевают? При таком раскладе ты, наверное, моей хатой и не пользовался, там, наверное, паутина кругом? (Дима.) — Все нормально с твоей хатой. Я даже уборщице все это время зарплату платил.

(Андрей.) — Понятно. (Дима.) — Где встретимся? Я сейчас свободен, у меня жена к родителям в Сибирь уехала.

(Андрей.) — Я тоже сейчас туда лечу. Меня отец в срочную командировку отправил, так что квартира мне пока ни к чему. Даю тебе еще неделю форы. Приеду, позвоню. (Дима.) — Вот спасибо! Ты даже не представляешь себе, как это кстати. У меня есть баба одна, сколько лет я ее уже домогаюсь… А сейчас как раз так удачно сложились обстоятельства, — зачем-то рассказал совсем ненужные подробности из своей личной жизни Андрей.

— Ну, желаю успехов. (Дима.) «Вот только тебя, Димон, для полного счастья мне сейчас как раз и не хватало!» — подумал Андрей, простившись с другом.

«А куда я повезу Ольгу, если все вдруг сложится? Инка, черт, приезжает, не вовремя… В гостиницу? Наверное, в гостиницу. А может быть… Что он там говорил мне про командировку? Что ключи от своей квартиры заберет только через неделю? Ведь у меня оба комплекта ключей и еще один у уборщицы. А вдруг есть еще один комплект?

Нет, это уже перебор. Даже если и есть четвертый комплект, с какой это стати, Димон раньше времени вернется из своей командировки? Чтобы посмотреть, с кем я трахаюсь в его квартире? Если он три года этим не интересовался… А это будет забавно, трахнуть Ольгу в его квартире. Ведь она не знает, что это его квартира? Или знает? Может вообще-то знать... Ну, тогда она просто откажется, и мы поедем в гостиницу. Снимем номер-люкс в каком-нибудь шикарном отеле. Надо сейчас в Интернет залезть, подготовиться по всем пунктам, чтобы потом время не терять.

Ведь Дмитрий, наверное, совсем вернулся? Пропала квартира. А так было удобно… Теперь что же, придется каждый раз платить за номер в отеле? Накладно, однако. Купить квартиру? Это ремонт, да и Инка узнает. Может, на родителей оформить? Так они тоже Инке расскажут. Головняк! Придется просить Димона пользоваться одной на двоих… Ну, ладно, разберусь как-нибудь. Если с Ольгой сложится, мы можем и у нее встречаться. Нет, она, наверное, не согласится встречаться в квартире Рамзана. Тем более я обещал ей ее продать… А что же я ей подарю? Хорошо бы договориться с банкиром, это реальная помощь, и главное, мне это ничего не будет стоить. Но, наверное, надо еще что-нибудь купить… Когда же я успею? И Инку встретить, и вопрос с гостиницей решить, и купить чего-нибудь экзотическое… Успею, успею. Ради того, что меня ждет, я успею свернуть горы… А вдруг ничего не получится? Нет, надо как-то извернуться, чтобы сразу ход конем…» Андрей вдруг вспомнил, что на рождение сына купил Инке длинное итальянское кожаное пальто, о котором та давно мечтала. «Зачем Инке сейчас пальто, если она беременная и толстая? А Ольге будет в самый раз. Я отдал за него три штуки баксов!

Дорого, однако. Но Ольга — это же не просто Ольга, это королева моей юности, — Андрей вздохнул, — а Инке я потом другое пальто куплю. Ну что, подарок что надо.

Бриллиантами ее не удивишь, а пальто — вещь нужная. Хорошо, что я этикетки не оторвал. А где оно у меня? Ага, в офисе. Так, значит, мне еще в офис заехать надо.

И все-таки с квартирой… Димону отец купил эту квартиру, когда он в армии был.

Когда мы в армию уходили, не было у него никакой квартиры. Да и Ольга с ним у его родителей жила… Если бы тогда уже была эта квартира, они бы там жили. Нет, она о ней не знает. Сто пудов. Рискну пригласить ее в эту квартиру. Там удобно, комфортно, все уже готово... Это будет достойное прощание с квартирой», — Андрей усмехнулся, вспомнив, что они творили там с Дмитрием, когда вернулись из армии.

… — Аполлон, как дела у Ольги? — спросила Афродита Аполлона.

— О, ты наконец-то вспомнила о свой крестнице? Интересуешься? (Пол.) — Нет, я не интересуюсь и не вспомнила. Просто я случайно залезла в программу управления твоими проектами и увидела, что в твоих ближайших планах значится «Свадьба с бизнесменом Васей. Август» (Афро.) — Ну и что? Это брак по расчету. Твоих законов Ольга больше не нарушает. Ты что то имеешь против? (Пол.) — Нет, мне абсолютно фиолетово. Но этот Василий мне совсем не понравился.

(Афро.) — Ты-то тут при чем, не ты же за него замуж выходишь? (Пол.) — Неужели он нравится Ольге? (Афро.) — Он генеральный директор преуспевающей московской фирмы, в которой она зарабатывает деньги. Он богат, что немаловажно, и не скуп, что редкость для богатого мужчины. И он влюблен в нее. С ним весело, не то, что с ее первым мужем, занудой историком. Тусовки, рестораны, экзотические острова... (Пол.) — Вася же бабник? (Афро.) — Ну и что? Кому это мешает? Ольга ровно к нему дышит. Все о Рамзане своем грустит, но позволяет Васе о ней заботиться. Самое прикольное, что Вася со своей службой безопасности будет идеальным прикрытием для Ольги. Он сам всегда занят и ей не будет мешать. Будет любить дочку, которую она ему родит. В общем, он подходит по всем статьям. (Пол.) — Ну, как знаешь. (Афро.) … Благодаря Андрею Оля начала потихоньку приходить в себя. Как только Ольга начала приходить в себя, к ней прилетел Аполлон. Приземлился на балконе, сложил свои белоснежные крылья и зашел через балконную дверь в гостиную, где Оля раздумывала, в чем бы “этаком” ей пойти на открытие супермаркета.

— Пол, привет! — обрадовалась Оля. — Наконец-то ты обо мне вспомнил! А ты на чем прилетел?

— Понимаешь, Оль, на улице весна, все мои звери завели себе друзей-подруг… В общем, я на собственных крыльях прилетел… Ты на свиданье собираешься? (Пол.) — Это не то, что ты подумал. Это я с Андреем иду на презентацию. Он мой старый друг, развлекает меня. (Оля.) — Ну, слава Богу. Я так рад, что ты потихоньку приходишь в себя… Я тут тебе волшебной мази принес, чтобы ты еще красивее стала. (Пол.) — Спасибо, Пол, может, не надо мне? Пусть буду такая, как есть… (Оля.) Ну, как это не надо, кто же от этого отказывается? Очень даже надо, мне со — стороны виднее. Оль, а сделай мне тоже этот коктейль с кока-колой, я тут смотрел, что ты творила, когда напилась его… Я тебе даже кока-колу захватил. (Пол.) — Пол, ну как тебе не стыдно подглядывать? (Оля.) — Слушай, а это вещь, — сказал Аполлон, выпив пару фужеров приготовленного Ольгой Лонгайлендского чая.

— Ты летать-то сможешь? — спросила Оля.

— Ты так не шути… Кстати, рассказать тебе, как живет Рамзан? (Пол.) — Расскажи... (Оля.) — Он хорошо живет, Оль. Он, само собой, стал воином Света и сражается на стороне Добра. Ну, что-то типа «Звездных войн», только без оружия. Свет не воюет с Тьмой силой оружия. Свет просто светит — и Тьма отступает. Это в рабочее время. А в выходные ему положено по статусу проводить в мусульманском раю: фрукты, персидские ковры, гурии, но здесь есть одна загвоздка... Наливай, чего ты рот разинула?

Загвоздка — это ты. Вот ты плачешь о нем по ночам — он чувствует это и расстраивается. Это неправильно. Отпусти его, Оль. Он когда уходил, тебя вспоминал. И очень любил. И хотел, чтобы ты счастливой была, чтобы ты машину нормальную себе купила, потому что «Тойоту Камри» он не считал нормальной машиной, чтобы мир посмотрела, — Аполлон вздохнул. — В общем, выходи за Васю замуж.

— Зачем?! — Ольга совсем не ожидала такой развязки. — Про машину Рамзан мне говорил и не раз, но про Васю… Зачем мне выходить за него замуж?!

— Затем, что он не на острова полетел, а к жене, в Украину, разводиться. (Пол.) —Пол, что я с ним делать буду? (Оля.) — Путешествовать. Денег накопишь, тебе в будущем пригодятся. C Афродитой я договорился. Сделай Васе подарок, а то мужик совсем потерял покой. (Пол.) — Какой еще подарок?! (Оля.) — Себя подари, бестолочь! (Пол.) — Я его, Аполлон, не люблю. Не очень люблю. Он прикольный, конечно. (Оля.) — Оль, это не последний твой брак, я тебе обещаю, но зато очень удобный. Ты потом сама поймешь и будешь меня благодарить. (Пол.) — А как же Алла Сергеевна и Алешка? (Оля.) — Будешь привозить Алешку к Алле Сергеевне в выходные. С мужем тебе так и так разводиться. Ну что, согласна? А я тебе такой подарок сделаю, — тоном заговорщика прошептал Пол.

— Опять?! Я от твоего прошлого подарка никак не могу в себя прийти. (Оля.) — Ну, ты не права. От этого ты точно не сможешь отказаться, — засмеялся выдумщик Аполлон.

— От кого? (Оля.) — Это секрет. (Пол.) — Зачем тебе все это надо, сводник красивокрылый? (Оля.) — Неблагодарная! Я же о твоем досуге забочусь. Нельзя допустить, чтобы любовь погасла в твоей душе. Ты стервой становишься и дичаешь. И красота твоя может увянуть от тоски. (Пол.) Глава 3. Инцидент с Андреем «Случайная» встреча в пути Ты в игре королева. Я и сам уж не рад.

Конь мой сделался пешкой, но не взять ход назад… Черной жмусь я ладьею к твоей белой ладье, Два лица теперь рядом… А в итоге что? Мат!

Омар Хайям, персидский и таджикский поэт, математик и философ Тринадцатого мая Ольга и Андрей еще раз встретились в ресторане. Оля была так хороша, что Андрей даже испугался. «Нет, она со мной никуда не поедет, потому что я не осмелюсь ей это предложить».

Из-за того, что в майские каникулы Ольга пила много спиртного, ела мало, а прошлой ночью вообще летала с Аполлоном над спящей Москвой, она находилась в весьма веселом и неадекватном состоянии...

— Андрюш, ты сегодня какой-то озабоченный, или мне это кажется? (Оля.) — Да, это правда. Извини, Оль. Я, кстати, договорился с банкиром: он купит твою квартиру. (Андрей.) — Спасибо тебе огромное! (Оля.) — Вот тебе его телефон, звони и показывай. (Андрей.) Ольга от радости расцеловала несчастного Андрея.

— Оль, а можно, я скажу то, о чем я думаю на самом деле? Раз все равно у нас с тобой ничего не получится… (Андрей.) Оля удивленно посмотрела на своего друга.

— Вот у тебя столько мужиков было... Ну, что я, хуже всех?! (Андрей.) Ольга что-то посчитала на пальцах одной руки и ответила: — Не так уж и много у меня было мужиков. А с чего ты взял, что ты хуже? На мой вкус, ты даже очень ничего: и как друг, и как бизнесмен, и как мужчина.

— А ты можешь по-дружески переспать со мной как с мужчиной? А то из-за твоего ко мне сексуального равнодушия я даже начинаю сомневаться в себе как в бизнесмене… (Андрей.) — Я не очень поняла, что ты сейчас сказал. Тебя не устраивает то, что мы друзья?

(Оля.) Андрей тоже что-то долго считал на пальцах, потом писал что-то на салфетке, плюнул и достал мобильный телефон. Закончив свои расчеты на калькуляторе, он наконец-то сказал: — Меня устраивает то, что мы c тобой друзья. Но ты не поверишь, я хочу тебя уже пятнадцать лет.

Ольга так громко свистнула, что на нее посмотрели сидящие рядом люди.

— Извините, пожалуйста, — рассмеялась Оля. — Я думала, что я свистеть не умею.

… Когда Ольга с Андреем вышли из ресторана, неправильно было бы назвать их трезвыми.

— Андрюш, ты что, в таком состоянии сядешь за руль? — испугалась Ольга.

— Конечно, нет. Я вызвал своего водителя, он отвезет нас с тобой в одно место, а потом перегонит туда мою машину. (Андрей.) … — Куда это ты меня привез? — спросила Оля, когда они вылезли из машины.

— Пойдем, что покажу тебе, — потянул Андрей Ольгу в подъезд незнакомого ей дома.

В квартире, в которую привел Олю Андрей, были жалюзи на окнах и полумрак.

Кроме ванны и прихожей была всего одна комната — просторная кухня-гостиная с черным кожаным диваном и черными креслами. Домашний кинотеатр, стойка с аппаратурой.

Встроенные шкафы тоже были черного цвета, с зеркалами и металлическими аксессуарами. Рядом с диваном стоял стеклянный столик с фруктами. Барная стойка с большим количеством спиртного отделяла зону гостиной от кухни. На кухне все тоже было в стиле «техно». «Почти как в больнице, только много черного цвета», — подумала Оля. В квартире было чисто и не было ничего лишнего.

Андрей, сам не веря в то, что он все-таки притащил Ольгу в эту квартиру, теперь не торопил событий. Он включил музыку и пригласил Олю танцевать.

У Ольги немного кружилась голова, но не от спиртного, а оттого, что она неожиданно оказалась с Андреем в «стильной квартирке для траха». Дело в том, что Димкины друзья были принципиально исключены из списка ее увлечений. У Андрея, видимо, таких принципов не было, потому что он нежно целовал пальчики на Олиной руке.

«Аполлон, миленький, помоги мне устоять, — молилась Ольга в полумрак. — Зачем же я, пьяная дура, согласилась поехать неизвестно куда?»

Вскоре стены квартиры превратились в горы, и Оля оказалась в каменной долине, в которую не проникало солнце. Серо-черные горы со всех сторон окружили ее.

«Осторожно, королева, — предупредили ее невидимые духи гор, — в горах бывают камнепады». Оля прислушалась: пока все было тихо. Боги были заняты другими делами, она была совсем одна, а Андрей был так близко… Сильный, уверенный в себе, надежный...

— Знаешь, сильнее, чем тебя, мне никого никогда не хотелось, — прошептал ей на ушко Андрей.

Оля молчала.

— Почему ты тогда выбрала Димку? Я всегда знал, что у вас ничего не получится.

(Андрей.) — Почему? (Оля.) — Вы разные. Он романтик, а ты — нет. Ты такая же, как я, выгоду всегда ставишь на первое место, а чувства — на второе. Надо было тебе принять мое предложение.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 17 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.