авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 17 |

«Аннотация к роману-истории «Принцип Неопределенности» Это исследование о том, как можно преодолеть человеческую агрессивность, о современном опыте смерти и возрождения. Это история ...»

-- [ Страница 5 ] --

— Ладно тебе, ты для меня столько сделала, сколько никто не делал. Ты за эти семь лет всю жизнь мою перевернула. Я была очень счастлива, живя с вами. Когда Алешка родился, у меня словно новая жизнь началась. А ты с Сашей-то поговорила? (Алла Сергеевна.) — Поговорила. У него, кстати, уже есть женщина, чтобы в старости одному не оставаться. Да вы, наверное, знаете. (Оля.) — Ты на него, Оля, зла не держи. (Алла Сергеевна.) — Да я и не держу, я сама виновата. (Оля.) — Ты изменилась, какая-то другая стала… Но тебе это к лицу. Главное сейчас, Оль, — это Алешка. Василий-то согласен, чтобы он с вами жил? (Алла Сергеевна.) — Согласен-то он согласен, боюсь только, что он плохо представляет себе, что такое дети. (Оля.) — С Алешкой, Оля, будут большие проблемы. Он у нас очень характерный. (Алла Сергеевна.) — Алла Сергеевна, знаете, что я хотела Вам предложить? Пусть Саша с Верой живут в Вашей старой квартире, а вы живите в Алешкиной. Я стену между квартирами восстановила, ключи вот Вам привезла… — Да я знаю, мне соседка сказала. (Алла Сергеевна.) — Я буду к Вам Алешку привозить на выходные, пусть у него останется своя комната... Я консультировалась с психологом, он сказал, что ребенок после развода обязательно должен общаться и с отцом, и с бабушкой. Да и с Сашей так ему будет удобнее видеться, у Веры же нет детей… Да и вряд ли ей будет приятно, если Алешка будет шуметь и безобразничать в их квартире.

У меня есть одна знакомая, очень хорошая женщина, но у нее никогда не было детей. Она просто не знает, что это такое. У ее мужа есть дочка, от первого брака, уже взрослая. И однажды я наблюдала такую картину. Дочка эта приехала к ним в гости, насколько я понимаю, даже не предупредив хозяйку о своем приезде. Приехала с мужем, с сынишкой своим да еще сказала, что они останутся ночевать. Знакомая моя ничего не ответила, но я видела, как она смотрела на этого ребенка. Мне тогда показалось, что, если бы не годы тюрьмы, которые полагаются после убийства на бытовой почве, она бы собственными руками задушила и ребенка, и эту девушку, и ее мужа за компанию. В ту же ночь бы и задушила, не дожидаясь рассвета. И не только бы задушила, но еще бы и разрезала их тела на мелкие кусочки и разбросала их в радиусе пятисот метров.

«Незваный гость хуже татарина», — гласит народная мудрость. Я не хочу, чтобы какая-то чужая женщина так смотрела на моего сына. (Оля.) — Ты, наверное, права, Оль. Я с удовольствием буду жить в твоей квартире, а как только Алешка поступит в университет, сразу же ее освобожу. А ты-то где будешь жить?

(Алла Сергеевна.) — У Василия дом в Подмосковье, недалеко от МКАД. Там у Алешки тоже будет своя комната. И родители мои, наверное, будут жить вместе с нами. Так что вы за Алешку не волнуйтесь… (Оля.) У Аллы Сергеевны в глазах заблестели слезы.

— Алла Сергеевна, я обязательно буду его к Вам привозить. Каждые выходные.

Обещаю. (Оля.) … — Алеш, я с тобой хотела поговорить, — начала Оля разговор с сыном на даче.

— О чем? — спросил маму Алешка.

— Мы с папой решили жить отдельно. Папа будет жить с бабушкой и тетей Верой в нашей старой квартире, а мы с тобой будем жить с бабушкой Таней, дедом и дядей Васей в новом большом доме. Рыбок твоих и черепах я уже туда перевезла. (Оля.) — Ты что… решила развестись с папой?! А ты меня — спросила?! — Алешка убежал в сад, громко хлопнул за собой дверью.

Через некоторое время он вернулся, схватил коробку с железной дорогой, подаренную ему мамой накануне, и в течение часа разламывал ее на бабушкином огороде.

Когда железная дорога была разломана, а игрушечные поезда были похоронены в грядках, Алешка залез на старую яблоню, где у него был «секретный пункт наблюдения за прилегающей территорией», и расплакался. «Это я плохой, — решил он, — я грубо разговаривал с папой, мама всегда расстраивалась, и вот теперь она решила жить с этим толстым и противным дядей Васей. Это из-за меня».

— Алеш, спокойной ночи, — заглянула к сыну Ольга перед сном.

— Ты из-за меня разводишься с папой? — спросил Алешка.

— Конечно, нет. Ты ни в чем не виноват. Это дело взрослых. (Оля.) — Почему вы разводитесь? (Алеша.) — Алеш, так получилось, папа хочет жить с тетей Верой, а я — с дядей Васей.

(Оля.) — С какой тетей Верой, что ты врешь?! Этот Вася... Неужели он тебе нравится? Он толстый, противный, он не может тебе нравиться! — кричал Алешка матери.

— Ты же сам говорил, что он у него машина крутая… (Оля.) — Почему вы разводитесь? — упрямо твердил Алешка.

— Мы так решили! Но к тебе это не имеет никакого отношения. Мы с папой будем дружить. Будем вместе по выходным куда-нибудь ходить, в кино, к бабушке в гости...

(Оля.) — Зачем вы разводитесь?! — кричал в истерике Алешка.

Для детей никогда не существует оправдания и весомой причины для развода родителей.

… Утром Алешка проснулся поздно, потому что ночью плакал, тихо, чтобы мама и бабушка не слышали. Проснулся и спустился на первый этаж. Бабушка, мама и дед сидели за столом, разговаривали.

«Может быть, мне приснился страшный сон? Может быть, они не разводятся?» — подумал Алеша.

— Алешка, что так поздно, мы тебя заждались, — сказал Владимир Иванович, — давай завтракать, и поедем в магазин — готовить тебя к школе.

«Нет, наверное, не приснилось, и они все-таки разводятся», — вздохнул Алешка.

— А ты дедушке сказала, что решила развестись с папой? — насупившись, спросил он маму.

— Сказала, Алеш, сказала. (Владимир Иванович.) — А бабушке? (Алеша.) — И бабушке сказала, — вздохнула Татьяна Алексеевна.

— И вы что, тоже — за? Вы что же… все против меня?! Тогда я не буду завтракать!

И никуда не поеду! И в школу — не пойду! Дураком останусь. А еще… Я сейчас позвоню папе и скажу, чтобы он за мной немедленно приехал! (Алеша.) — Алеш, — хотела остановить внука Татьяна Алексеевна.

Но Ольга удержала ее и сказала Алешке: — Позвони.

Алешка убежал наверх и позвонил отцу. — Ты тоже со мной разводишься? — спросил он папу Сашу.

— Алеша, сынок, я не с тобой развожусь, это мы с мамой разводимся. Но мы будем с тобой видеться, ты будешь приезжать к нам с бабушкой в гости, поэтому не надо расстраиваться… (Папа Саша.) — У мамы есть дядя Вася. Он ужасно-ужасно толстый и противный! Мама сказала, что у тебя есть какая-то тетя Вера. Скажи мне, что это — неправда. (Алеша.) — Нет, сынок, мама сказала правду. (Папа Саша.) — Откуда взялась эта уродина? Откуда она взялась?! (Алеша.) — Она очень хорошая, она тебе обязательно понравится. (Саша.) — Она не может мне понравиться! Она злая, поганая, как баба Яга! — Алешка запустил мобильным телефоном в стену бани. Телефон разбился.

— Я не знаю, что делать, — вздрогнула Ольга на первом этаже.

— Надо было раньше думать, — сказала дочери Татьяна Алексеевна, — ты же знаешь, чей у Алешки характер?!

— Тише-тише-тише, — попытался успокоить женщин Владимир Иванович.

— Пап, я боюсь, что он может убежать из дома… (Оля.) — А ты не бойся. Но сегодня в магазин поехать не получится, сама видишь.

(Владимир Иванович.) — А когда получится?! Потом свадьба, круиз по Италии, а потом ему в школу.

(Оля.) — Может, не надо брать его в круиз? (Владимир Иванович.) — Нет, я без него не поеду. (Оля.) — Зачем вам в свадебном путешествии Алешка? Он вам только все испортит, — сказала Татьяна Алексеевна и пошла к Алешке наверх.

— Алеш, ты, может быть, пойдешь с нами завтракать? (Бабушка Таня.).

— Нет! Завтракайте без меня. Я не хочу вас видеть, — вздохнул Алешка, пытаясь собрать разломанный мобильный телефон.

… Алешка объявил голодовку. На целый день. Ел какие-то салаты у бабушки на огороде и запивал их водой из лейки. Потом, поздно вечером, когда все уже спали, дед «по секрету» принес ему жареную курицу в кровать, и они долго-долго разговаривали с дедом «по-мужски».

— Дедуль, они перевернули весь мой мир, кверху ногами. (Алеша.) — Алеш, им так же больно, как и тебе. (Дедушка Володя.) — Это же они разводятся, а не я. Неужели я такой плохой? У меня больше нет ни папы, ни мамы. Только бабушки и дедушки остались. (Алеша.) — Не говори так. И папа, и мама у тебя есть, просто ты будешь общаться с ними теперь по очереди. Ничего страшного не случилось. (Владимир Иванович.) … Ольга даже не сомневалась, что при разводе Алешка захочет жить с ней. А пришлось чуть ли не силу применять, чтобы привезти его в новый дом. Ольге раньше казалось, что сын ее любит, причем любит безусловно. И что бы ни случилось, он будет ею восхищаться, слушаться ее во всем, стараться ей помочь, будет смотреть на окружающую жизнь ее глазами и у него будут те же интересы и взгляды. Но случилось нечто непредвиденное: Алешка оказался совершенно независимой личностью со своими взглядами, желаниями и характером. И безусловно любить ее совсем не собирался. «Я знаю, знаю, знаю, — возмущалась про себя Ольга, — чей это характер, рыжий маленький эгоист!»

Ольге с огромным трудом с помощью Владимира Ивановича удалось убедить Алешку поехать жить с ней в дом к Василию. Алешка согласился на это только после того, как бабушка с дедом тоже собрали свои вещи.

— Володя, а как же грядки, как же урожай, как же дача? — сокрушалась Татьяна Алексеевна.

— Тань, ну какой урожай, если у нас такие дела! Вот уедут они в свой круиз, вернемся мы с тобой на дачу и все здесь доделаем... (Владимир Иванович.) … Надо было готовиться к свадьбе, а Ольга и чувствовала себя неважно, и никакого праздничного настроения у нее не было. Алешка на нее продолжал дуться. Хорошо, что Лена взяла на себя организацию свадебного мероприятия: загородная усадьба, ресторанное обслуживание, тамада, тройки лошадей, цыгане, фейерверки и т.п.

— У меня свадьбы настоящей не было, пусть хоть у тебя будет! — говорила Ленка, и Василий оплачивал все ее сумасбродные затеи. Он все никак не мог закончить свои мальчишники и девичники, так что дома почти не ночевал.

Алешке пришлось «обживаться» в новом поселке, и он приходил домой в синяках и ссадинах, но никогда не жаловался. Они уединялись с дедом по вечерам в Алешкиной комнате и вели там свои «настоящие мужские беседы». Это стало их вечерним ритуалом.

… В день бракосочетания Аполлон прилетел поздравить Олю. Украл ее на полчаса на крышу одного из московских высотных домов и спел ей песню Виктора Третьякова «Седьмое небо».

— Нормально, Пол, ты спел, что у нас с Васей — разные небеса, а я беременная, между прочим… (Оля.) — Я не про Васю пел. Он со своим пузом взлететь вряд ли сможет. (Пол.) — Хорошо, что ты хоть в ресторане об этом петь не стал. (Оля.) — В ресторане я не мог спеть. Я не могу нарушать авторского права. Песня еще не написана. (Аполлон.) — Пол, но если у меня от него двое детей… Я имею хотя бы право портить ему жизнь тем, что я счастлива? (Оля.) — Вот это, пожалуйста, сколько угодно. (Пол.) С тех пор Оля делала все, чтобы Димка был в курсе ее «счастливой» семейной жизни. «Теперь мне есть ради кого быть счастливой!»

… После свадьбы Оля и Василий отправились в круиз по Средиземному морю, вокруг Италии.

— Алеш, ты устал? — спросила Ольга Алешку, когда они вышли из самолета.

— Нет, — буркнул сын.

— Потерпи, сейчас доедем до корабля, отдохнешь. (Мама Оля.) — Хочешь, я тебя на тележку посажу, вместо чемодана? — предложил Василий.

— Мам, скажи ему, что я через две недели в школу пойду. (Алеша.) — А чего ты мне грубишь? (Василий.) — А кто ты вообще такой? (Алеша.) — Алеш, я тебе уже объясняла, что дядя Вася теперь мой муж. И мы договаривались, что ты будешь разговаривать с ним уважительно. (Мама Оля.) — Тогда пусть и он мне не грубит. Я что, маленький, чтобы меня на тележку сажать? (Алеша.) — Ой, да была охота тележку ломать? Ты шуток, что ли, не понимаешь? Я тебе говорил, что он постарается испортить нам отпуск, — сказал Василий Ольге.

— А я и не просил, чтобы вы меня с собой брали. (Алеша.) — Алеш, перестань, пожалуйста. И ты, Василий, тоже. Оба ведите себя по-мужски.

(Ольга.) — У него что, своей жены нет? — спрашивал Алеша маму, пока Василий ловил такси.

— Алеш, ну какой «своей жены», если я — его жена? (мама Оля.) — Ты — папина жена. Бабушка мне говорила, что у него есть своя жена. Где она?

(Алексей.) — Я не знаю, где она, он с ней развелся. (Мама Оля.) … — Где твоя жена? — спросил Алешка Василия на следующий день, за завтраком.

— Перед тобой, ты сегодня что, не умывался? — показал Василий на Ольгу.

— Где твоя настоящая, всамделишная жена? (Алеша.) Василий вздохнул и достал свой паспорт. — Вот, читай, если ты читать, конечно, умеешь. Королева Ольга Владимировна. Еще вопросы есть, или дашь спокойно позавтракать?

— А дети у тебя есть? (Алексей.) — Алеш, у дяди Васи есть сын. Я тебе это уже говорила. Его зовут Саша. Он на два года старше тебя. Он живет в Украине, с мамой. (Мама Оля.) — Почему же ты с ним не поехал отдыхать? (Алеша.) — Что же твой отец с нами не поехал? — ответил вопросом на вопрос Василий.

Алешка демонстративно вышел из-за стола со своей тарелкой, сел за другой стол и продолжил свой завтрак.

— По твоему сыну не скажешь, что он сын историка. Ты не от бандита какого нибудь его родила? Он больше похож на чеченца твоего, злой такой же. (Василий.) — Рамзан не был злым. Алешка похож на Сашу, Рамзан был темноволосым. Вась, ну ты же взрослый человек, у Алешки сейчас очень трудное время, у него кризис. Ты вспомни, когда твои родители разводились, что ты чувствовал… (Ольга.) — Это у меня кризис. Если бы я поехал в круиз с новым хахалем моей мамочки, я бы постарался испортить ему отдых. Что, чувствую, меня и ожидает. Теща была права.

(Василий.) — Ты постарайся к нему доброжелательно относиться, он же ребенок… (Ольга.) Оля плохо себя чувствовала, и ей не очень запомнился этот отдых, а для Василия это путешествие стало одним из самых отвратительных в жизни… … Константин Георгиевич, следуя мудрому совету Рамзана, решил купить себе небольшой домик со всеми удобствами где-нибудь недалеко от Москвы и переселиться туда, чтобы книжки читать и рыбу ловить. Свой старый дачный участок они с женой решили подарить старшей дочери, и сами собрались в Коломну, старинный русский город… Там тихо, озеро большое, красота… Константин Георгиевич приехал в офис к Владимиру Николаевичу, чтобы проконсультироваться у него по оформлению документов, где и узнал об Олиной свадьбе с Василием… — Пока мой лопух ловит рыбу в Финляндии, Ольга опять вышла замуж. И ведь ничего не сказала, партизанка, Алешка ее «сдал»… Дмитрий вернется, узнает и опять начнет куролесить… (Владимир Николаевич.) «Эти новоиспеченные русские «олигархи» всех красивых баб приватизировали», — подумал про себя Константин Георгиевич. Он ничего не стал говорить расстроенному Владимиру Николаевичу, но с Ольгой решил встретиться, чтобы «промыть ей мозги»… Вася, кстати, олигархом не был. Олигархи снова появятся на Руси только в году. Константин Георгиевич по вечерам читал «Историю государства Российского», и с его легкой руки все стали называть Василия «олигархом». Васе новая кличка очень понравилась.

… Дмитрий вернулся с рыбалки и узнал об Ольгиной свадьбе. Это был гром среди ясного неба. Трудно было назвать это предательством, потому что это было убийство.

Убийство светлой части его души.

«Как дальше жить? Вернуться на Север? Надо было ее застрелить все-таки!»

(Дима.) — Пол, я ей предложение сделал, а она… — жаловался Дима Аполлону.

— Я не вижу ничего предосудительного в ее поведении. Во все времена и во всех странах мужчина, выбирая женщину, смотрит на ее красоту. Женщина же обращает внимание на социальное положение и финансовые возможности претендента. Что же удивительного, что она выбрала Васю? Ты же не олигарх. (Аполлон.) Чтобы облегчить Димкины страдания, Аполлон организовал для него внеурочную «оргию ненависти» в маленьком испанском городке Каланде.

… На главной площади города собрались мужчины, каждый с большим и маленьким барабаном. Ровно в полночь они начали бить в барабаны, и этот бой продолжался двадцать четыре часа. Участники действия впадали в состояние, близкое к буйному безумию. Через двадцать четыре часа ритуал был окончен. На многих барабанах кожа была разорвана в клочья, у барабанщиков распухли и кровоточили ладони.

Барабанный бой вызывает мощный разрушительный импульс. Вначале ритм просто помогает войти в состояние транса, потом людей охватывает коллективный экстаз.

Результаты оргии всегда были потрясающими: ненависть к людям у участников оргии уменьшалась на порядок.

После «оргии ненависти» Дима не поехал на Север, он опять улетел в Финляндию.

«Видно, не всю рыбу еще поймал», — подумал Владимир Николаевич.

Глава 4. Новое счастье История русско-чеченской войны После отдыха в Италии, чтобы легче было переносить беременность, Ольга занялась доведением до ума своего нового загородного дома. Василий, когда строил особняк, хотел произвести «серьезное впечатление» на своих партнеров по бизнесу и «нужных» людей. Он никак не предполагал, что интерьер его особняка будет выполнен в стиле «в гостях у сказки». Хорошо еще, что Ольга не напрягала его с ремонтом, все делала сама. Правда, денег потратила сверх сметы… «Дети должны жить в мире красоты, игры, сказки, музыки, рисунка, фантазии и творчества», — сказала Василию Ольга.

— Это ты сама придумала? — спросил Вася.

— Нет, так считал Василий Александрович Сухомлинский, твой тезка и соотечественник, украинский педагог. (Оля) … В один прекрасный солнечный сентябрьский день Константин Георгиевич приехал к Оле на работу. Он заранее позвонил и попросил пообедать с ним.

— Привет, жена «олигарха»! — приветствовал Константин Георгиевич Ольгу.

— Здравствуйте, коломенский помещик! — ответила ему Оля.

— Я-то, красавица, следую мудрым советам Рамзана, а вот ты нет. Ты зачем за Васю замуж вышла, бестолочь? (Константин Георгиевич.) — В последнее время все вокруг спрашивали меня только об одном: когда я выйду за Васю замуж? Теперь, когда я вышла за него замуж, все спрашивают меня: «Зачем ты вышла за него замуж?» Что я могу ответить на этот вопрос? Так расположились звезды на небе. (Оля.) — Звезды?! Ах, вот оно что… А я-то думал… Давай-ка я тебе, Оль, для просветления в твоем мозгу расскажу о последней русско-чеченской войне и о том времени, в которое мы с тобой живем, — Константин Георгиевич закурил. — Ты, наверное, новости по телевизору не смотришь? Тогда, в апреле, я пожалел тебя, видимо, зря… … — История русско-чеченской войны началась летом 1991 года, когда весь мир узнал, что некая не вполне определенная часть Чечено-Ингушетии выходит из состава РСФСР и СССР и объявляет себя независимым светским государством — Чеченской республикой.

В Чечне тогда было 120 промышленных и 140 сельскохозяйственных предприятий.

Республика добывала больше трех с половиной миллионов тонн нефти, производила шестьдесят пять процентов автомобильного бензина и дизельного топлива России. Почти все общенациональное производство авиационных масел — девяносто два процента! — было сосредоточено в Грозном. В Чечне находился мощный нефтеперерабатывающий и нефтехимический комплекс России. (Константин Георгиевич.) — А почему вы, Константин Георгиевич, называете войну русско-чеченской? Все называют ее просто чеченской… (Оля.) — Чеченцы что, сами с собой воевали?

В Чечне тогда стояла дивизия. Ельцин дал команду вывести солдат, оставив склады с вооружением. Это оружие перешло к Джохару Дудаеву, бывшему полковнику советской армии… Когда в октябре 1991 года Дудаев стал Президентом, Чечня превратилась в криминальную зону. Миллионы долларов от экспорта нефти пошли на закупку оружия.

Совершались вооруженные нападения на поезда. Прокручивались аферы с чеченскими авизо. Печатались фальшивые доллары. Не было ни работы, ни зарплаты, ни пенсий, ни пособий. Дудаев управлял ситуацией только в Грозном и в пяти километрах от него. Вся остальная территория республики управлялась родовыми кланами. В октябре-ноябре года начался геноцид русских граждан: ограбления, убийства. Русские были вынуждены оставлять свои дома и уезжать из республики.

Но на самом деле русско-чеченская война началась еще в 1817 году, когда началась Кавказская война 1817–1864 годов. Своими карательными экспедициями в Чечню и Дагестан генерал Ермолов добился объявления газавата — священной войны магометан против России. В 1827 году Ермолов подал в отставку. В 1836 году Дагестан и Чечня признали власть имама Шамиля. Я не оправдываю действия генерала Ермолова и имперскую политику России и уважаю мудрость имама Шамиля, который, проиграв войну, сказал: «Если бы я знал, что Россия такая великая страна, никогда бы не стал воевать с ней»… Рамзану во второй половине 1992 года было уже опасно появляться в России. Он был объявлен в федеральный розыск… Он хоть раз говорил тебе об этом? (Константин Георгиевич.) — Нет, он вообще почти ничего не говорил о войне. С 1993 года он не приезжал в Россию, мы встречались с ним только за рубежом. (Оля.) — В 1993 году Чечня раскололась по кланово-географическому принципу.

Антидудаевская оппозиция контролировала северные районы, которые традиционно были настроены пророссийски. Чеченский президент Дудаев контролировал Грозный и южные районы, традиционно сопротивлявшиеся центральной власти. Рамзан родился в Грозном.

(Константин Георгиевич.) — Дядя его был очень против моей кандидатуры. Так Рамзан, назло ему, устроил нашу свадьбу в Египте, свадьбу «понарошку»… (Оля.) — Рамзан ничего не делал понарошку, Оля.

Нефтепровод Баку-Новороссийск должен был пройти через Чечню, и Кремлю было небезразлично, кто будет «сидеть на трубе». 16 декабря 1993 года с подачи Москвы в Чечне был создан Временный совет Чеченской республики. Антидудаевская оппозиция начала получать финансовую помощь и вооружение. В апреле 1994 года части российского спецназа начали подготовку к действиям на территории Чечни. Летом 1994 года антидудаевская оппозиция активизировалась. В Чечне началась полномасштабная гражданская война. (Константин Георгиевич.) — Я ничего тогда не знала о войне, Константин Георгиевич. Но когда в августе года мы плавали с Рамзаном по Норвежским фьордам, я чувствовала, что это наше последнее путешествие. Мне казалась, что я так мало значу для него…(Оля.) — Антидудаевский поход готовился Федеральной службой контрразведки (ФСК) под личным руководством Сергея Степашина на протяжении целого года. Были завербованы российские военнослужащие, которым ФСК пообещал легкую победу и хорошее вознаграждение. Роль ударного отряда отводилась полууголовным чеченским формированиям... Довольно быстро выяснилось, что силы примерно равны. Противники Дудаева, даже при российской поддержке, не могли занять Грозный и свергнуть Дудаева.

Такой характер боевых действий объяснялся вековыми обычаями кровной мести, страховавшими чеченское общество от внутренних войн.

Тогда Кремль решил “подтолкнуть” ситуацию. Для штурма Грозного было предоставлено сорок танков с российскими экипажами. Танки беспрепятственно дошли до центра Грозного, где были расстреляны из гранатометов. Оппозиция потерпела поражение.

Это произошло 26 ноября 1994 года.

После провала штурма Грозного силами чеченской оппозиции у российского руководства еще была возможность решить спорные вопросы за столом переговоров, но в Кремле сделали ставку на силу. 29 ноября 1994 года Ельцин, расценивая победу Дудаева как личную пощечину, обратился к чеченским лидерам с требованием распустить вооруженные формирования, угрожая в противном случае ввести Чрезвычайное положение в республике. В тот же день, 29 ноября 1994 года, собравшийся Совет безопасности под руководством Ельцина одобрил использование армии против мятежной республики… (Константин Георгиевич.) — Против собственного народа?! (Оля.) — Только министр юстиции Юрий Калмыков голосовал тогда против ввода войск в Чечню. 2 декабря 1994 года начались авианалеты на военные объекты и аэропорт в Чечне.

Московские лидеры не хотели переговоров, они хотели продемонстрировать свою силу, применить советский подход к усмирению строптивой республики. Были повторены действия Горбачева в Литве в январе 1991 года, когда силовой сценарий решения национального вопроса дал толчок к распаду СССР.

Не только московские силовые министры, но и все лидеры северокавказских республик, кроме президента Ингушетии Руслана Аушева, подписали письмо Ельцину с требованием навести «конституционный порядок» в Чечне… 11 декабря 1994 года начался ввод российской Объединенной группировки войск в Чечню. «Чеченское усмирение»

усилило враждебное отношение к Москве северокавказских народов. Местные жители встали на защиту своей страны. Так началась первая русско-чеченская война.

20 декабря 1994 года Моздокская группировка блокировала Грозный с запада. декабря 1994 года Кизлярская группировка блокировала город с северо-востока и с востока. На большее сил двадцатичетырехтысячной группировки российских войск не хватило. Несмотря на то что южное направление в чеченской столице оставалось открытым, на заседании Совбеза РФ 26 декабря 1994 года было принято решение о взятии города. В Грозном был сосредоточен основной состав вооруженных формирований, значительное количество вооружений и боевой техники, запас оружия и боеприпасов.

Чеченские вооруженные формирования продолжали упорные боевые действия и осуществляли организованный вывод своих подразделений на заранее подготовленные базы на юге республики.

Штурм Грозного начался 31 декабря 1994 года, тогда и погиб твой Рамзан.

(Константин Георгиевич.) — Под Новый год?! (Оля.) — Взятие города генералы планировали как подарок на день рождения министру обороны Павлу Грачеву. У него день рождения 1 января. Сценарий штурма повторил один в один события 26 ноября, только в увеличенном масштабе. Теперь в Грозный ввели около 250 единиц бронетехники. Отсутствие координации действий между российскими подразделениями и родами войск, нормальной связи и даже карт города, а главное — отсутствие боевого опыта у солдат-срочников сделали свое дело. Бронетехника опять осталась без прикрытия и опять попала под кинжальный огонь чеченских гранатометов.

Общие потери федеральной группировки в ходе новогоднего штурма составили более полутора тысяч погибших и пропавших без вести. Это официальные данные. Что касается чеченцев — съезди в Чечню, посмотри, сколько у них осталось мужчин возраста Рамзана… Генералы сменили тактику: перешли от массового использования бронетехники к применению маневренных десантно-штурмовых групп при поддержке авиации и артиллерии, что привело к затяжным уличным боям по сталинградской схеме. Конечно, перейти в массированное контрнаступление чеченцы не могли, но удерживать город были вполне в состоянии. Грозный был по-прежнему открыт с южного направления, так что проблем с подкреплением не возникало.

Только 19 января 1995 года российские группировки встретились в центре города и заняли президентский дворец. Успех был условный: сил на то, чтобы блокировать и уничтожить чеченские отряды, не хватало. К началу февраля Объединенная группировка войск была увеличена до семидесяти тысяч человек. Генерал Куликов решил все-таки полностью блокировать город. 3 февраля Грозный был блокирован с юга и юго-востока. В южных районах чеченской столицы продолжали оставаться отряды Басаева. Он удерживал южный район Грозного до 6 марта. В этих условиях российское военное командование впервые в ходе войны согласилось на недельное перемирие с 13 февраля. В двадцатых числах февраля боевые действия в Грозном возобновились, но были уже не такими напряженными: потеряв возможность подпитки извне, чеченские отряды оставляли город.

Российская армия не могла им воспрепятствовать. 6 мая чеченскую столицу покинул Басаев со своими людьми. Боевые действия перетекли в Западную и Восточную Чечню. К началу июня федеральные войска подошли к горам на юге республики.

Блицкрига в Чечне не получилось. Русско-чеченская война обнажила деградацию и деморализацию российских войск, откровенный цинизм российских генералов, некомпетентность высших командиров, неподготовленность к ведению операций в зимних и городских условиях, несогласованность между отдельными частями.

Ты в Чечне была? (Константин Георгиевич.) — Нет. Рамзан мне рассказывал, что там очень красиво… Горы… (Оля.) — Да, это есть. Дорожная сеть в республике развита недостаточно, особенно в горных районах. Существуют проблемы с водой: источники воды имеют большую бактериологическую зараженность. Летом температура воздуха +40, зимой -20. Часто туманы и дожди. В горах глубина снежного покрова достигает одного метра. Плюс резкое колебание суточной температуры. Когда русские войска пошли «завоевывать» Чечню, неплохо было бы почитать учебники по истории с географией... Генерал-полковник Борис Громов потом сказал: «Афганский опыт должен был нас научить чему-то. Например, тому, что, решаясь на военные действия, нужно подумать обо всех особенностях региона».

Солдатам даже не объяснили целей этой войны. А были ли цели? Или были только личные и имперские амбиции? Необстрелянные российские пацаны гибли сотнями и тысячами! (Константин Георгиевич.) — И чеченцы гибли… А они ведь тоже… российские мужчины?! (Оля.) — Одновременно гибли тысячи ни в чем не повинных гражданских лиц… Неприятие войны в российском обществе однозначное. Летом Госдума выразила недоверие правительству и попыталась инициировать импичмент Президента. Престиж Ельцина упал из-за войны на Северном Кавказе. Но несмотря на общее недовольство массовых проявлений открытого протеста против войны нет. Общество все больше погружается в апатию.

На президентских выборах, назначенных на лето 1996 года, все шансы выиграть есть у лидера коммунистов Зюганова. Но я не думаю, что он их выиграет. Вряд ли большинство избирателей будут за реставрацию советского прошлого... Ельцин же выиграет выборы, если организует активную избирательную кампанию на средства представителей крупного капитала… Есть такой публицист, Юрий Буртин… знаешь? (Константин Георгиевич.) — Нет, — покачала головой Оля.

— Он литературный критик, историк, диссидент… Так вот, он сказал Ельцину:

«Теперь совершенно ясно, что Россия потеряла Чечню. Если Чечня означает не только территорию, но прежде всего чеченский народ, тогда эти люди на много поколений будут оторваны от России, по крайней мере духовно».

Все, в том числе и западные демократии, согласны с тем, что Чечня — часть России, но армия и бомбежки не способ укрепления территориальной целостности государства. Пойти на переговоры с Дудаевым для российской верхушки равнозначно признанию поражения… Российские лидеры решили довести дело на Кавказе до конца, и притом любой ценой. Россия втянулась в полномасштабную гражданскую войну.

Чечня — это контрастная фотография, образ времени. Чечня — это символ нашей нестабильности и разобщенности. Тест на гражданскую зрелость и человеческую вменяемость. Ничтожно малой оказалась возможность общества влиять на политику государства. Чтобы заставить наших правителей отказаться от безумия войны против собственного народа, понадобились тысячи погибших, раненых, искалеченных, беженцев… И война еще не закончена.

Массовые убийства могут в конце XX века оставаться чьим-либо внутренним делом. Могут! Россия может бомбить Чечню, НАТО может бомбить вообще кого угодно… Все заняты своими делами. Валерий Поляков установил новый рекорд продолжительности пребывания в космосе*, «Боинг-777» сменил А-330 в качестве самого крупного пассажирского самолета в мире, калифорнийская фирма «Майкрософт» разработала новую компьютерную операционную систему «Windows-95», каждую секунду к компьютерной сети Интернет подключается новый абонент… Ты вот вышла замуж за Васю, хотя Рамзан просил тебя о другом, насколько я знаю. (Константин Георгиевич.) *Космонавт Валерий Поляков пробыл в космосе 437 суток, с 8 января 1994 года по 22 марта 1995 года.

— Константин Георгиевич, я — против войны, но я беременна… Мне в феврале рожать. (Оля.) — Ой, Оля… Прости меня, старого дурака. Прости. Что ж ты сразу не сказала? Я бы не стал читать тебе политинформацию… (Константин Георгиевич.) — Константин Георгиевич, как я могу вытащить его сыновей из войны? Я готова их усыновить, но кто же мне даст это сделать, если они с матерью живут?.. Я для них — чужая. (Оля.) — Не об этом речь. Ты не имеешь права их усыновлять. Но вот что ты обязана сделать: они не должны ненавидеть твоих детей. Как это сделать — я сам не знаю! Но раз Рамзан тебе это поручил, значит, ты можешь и должна это сделать. И точка. (Константин Георгиевич.) Оля после этого разговора не находила себе места. Пришлось Аполлону прилетать к ней.

— Оля, у тебя будет возможность дать сыновьям Рамзана образование. Обязательно будет. Всему свое время. Я помогу тебе. Но вот убедить родственников Рамзана дать его детям европейское образование и оплатить его придется тебе самой. Думай как.

(Аполлон.) Об убийстве в мыслях Раньше Алешка считал, что мир вокруг него предсказуем: есть мама и папа, бабушки и дедушки, игрушки в его комнате и друзья во дворе. Но оказалось, что мир не так уж устойчив и он может неожиданно перевернуться с ног на голову. Мама может сойти с ума, развестись с папой и выйти замуж за этого гоблина Васю, и никто не возмутится ее ужасным поведением: ни папа, ни бабушки, ни дедушки — никто.

Хорошо, что дед теперь жил вместе с ними, он успокоил Алешку, объяснив ему, что мир вокруг него так и будет постоянно меняться. Оказывается, это — нормально. Может, это и ненормально, но так было и так всегда будет. Поэтому теперь приходилось жить с Васей и его охранниками, которые были такими же толстыми, как и Вася, а с бабушкой Аллой и папой — встречаться по выходным. В остальные дни Алешка теперь учился в школе.

В школе ему понравилось. Во-первых, там не было Васи. Во-вторых, там можно было делать все, что угодно. В-третьих, оказалось, что не он один живет в таких «нечеловеческих» условиях: у многих его одноклассников были новые папы, а у некоторых пап вообще не было! Взрослые, оказывается, «чокнутые» и «ненормальные».

Раньше Алешка думал по-другому.

Впрочем, родители, как и обещали, вели себя вполне прилично: по субботам ходили с ним в кино и в магазины игрушек, ездили в гости к бабушке Алле и даже в парк кататься на каруселях! И это было настоящее счастье. Алешка так ругал себя, что раньше он совсем не считал это за счастье.

— Знаешь, Пол, если бы они снова были вместе, я бы вел себя совсем по-другому, — жаловался он своему другу, Аполлону.

— Не вини себя, Алеш. Ты абсолютно прав — родители, они все ненормальные. Но их надо уважать и любить, какими бы они ни были. (Пол.) — Это почему? (Алешка.) — Это — закон. Нарушать его — создавать себе лишние проблемы. Люби, уважай, но не зацикливайся на них. Живи своей жизнью. (Пол.) Пол, как всегда, оказался прав. Пол вообще был очень умный и очень хитрый. В школе постоянно происходило что-нибудь интересное, у Алешки появилось много новых друзей и врагов, в общем, ему стало некогда переживать из-за неудачной семейной жизни.

Дома Алешка продолжал издеваться над Василием, но теперь ему активно помогали в этом его школьные друзья. От злости Вася раздувался и зеленел, как Шрэк из мультика, и орал, чтобы Ольга отправила своего сына к бывшему мужу «на-всег-да!».

Ольга безапелляционно заявила, что, если уйдет Алешка, она уйдет вместе с ним, а главное, от него уйдет теща, вместе со своими кулинарными изысками.

Как-то вечером, после того как мама и дядя Вася в очередной раз поругались, Алешка заглянул в гостиную и увидел, что мама сидит в кресле и плачет, а дядя Вася стоит перед мамой на коленях, целует ей руки и говорит:

— Оль, ну, прости меня, пожалуйста, я же не знал, что ты беременная. Я постараюсь наладить с этим «рыжим отморозком» нормальные человеческие отношения… Алешка убежал к себе в комнату. Сначала он ужасно расстроился, что мама беременная, а потом стал придумывать, как бы ему избавиться от этого нового ребенка… И придумал, что он его убьет.

Вечером к нему пришел Василий «налаживать отношения» и заявил:

— Вот что, маленькая вредная сволочь. Мама — беременная. Ей сейчас нельзя волноваться, иначе она заболеет и умрет. Веди себя теперь прилично. Ты мне тоже не нравишься, тут ничего не поделаешь. Договариваемся так: я тебе покупаю дорогие игрушки — ты меня не трогаешь. Ты меня понял? Или тебе еще раз объяснить?

— Понял, — буркнул Алешка, — не тупой!

Алешке на фиг не нужны были подарки от Василия, ему и мама подарки купит, он просто испугался, что мама заболеет. Алешка решил открыто Васе не вредить, а изводить его мелкими пакостями. Он очень переживал из-за этого чужого ребенка… «Если я его убью, мама, наверное, расстроится? Но если я его не убью — как я буду жить?!»

— Мам, а когда родится этот новый ребенок, ты меня любить совсем перестанешь?

— спросил Алешка у мамы.

— А сам ты как думаешь? (Мама Оля.) — Не знаю. Я теперь в тебе не уверен. (Алеша.) — А ты меня — перестанешь? (Мама Оля.) — Это я еще не решил. (Алеша.) — А я вот тебя точно любить не перестану, у меня же только один сын. Теперь у меня родится девочка, дочка, а у тебя будет сестренка. (Мама Оля.) — Она будет такая же толстая и некрасивая, как Вася? (Алеша.) — Нет, она будет маленькая и такая же красивая, как я. (Мама Оля.) — Ты откуда знаешь? (Алеша.) — Я ее видела, она приходила ко мне знакомиться, во сне. Посмотрела дом, в котором будет жить. О тебе много расспрашивала. Боится тебя ужасно! Ей тоже кажется, что ты ее любить не будешь. (Мама Оля.) — С чего это я должен ее любить?! (Алеша.) Алешка ушел, думал-думал, весь издумался. Решить эту проблему ему помог дед.

Владимир Иванович рассказал внуку, что у его родителей в семье было трое детей, и ничего, родители всех любили.

Алешка на самом деле знал, что у него в семье особое положение: он единственный может дерзить Василию, бабушка с дедушкой живут с ними тоже из-за него, потому что мама одна с ним не справляется. Да и как этот маленький ребенок, который не умеет ни ходить, ни говорить, сможет с ним конкурировать? Но все-таки он опасался, что его положение может ухудшиться… Через три дня Алешка пришел к маме мириться.

—Ну, ладно, — сказал он со вздохом, — если ты будешь меня любить, то и я буду ее защищать, раз она будет совсем маленькая. Только игрушки свои я ей давать не собираюсь! (Алешка.) — Алеш, она же девочка, у нее другие игрушки будут, «барби» там всякие, заколочки-резиночки… Тебе разве это нужно? (Мама Оля.) — Мне этот хлам без надобности. (Алеша.) — Сын, ты зря переживаешь. Ты для Алены будешь старшим братом, она будет тебя слушаться, будет тобой восхищаться и гордиться, будет тебя обожать... (Мама Оля.) — Как ее зовут? — спросил Алешка.

— Аленка. (Мама Оля.) — Вот еще! Как шоколадка. Я буду звать ее Алькой. (Алеша.) … После Ольгиной свадьбы мир стал пустым для Дмитрия, теперь в нем не было никакого смысла. Ум его пребывал в суете, вел бесконечные войны с самим собой, а в его душе опять воцарилась ненависть.

Иногда Дима говорил отцу, что уезжает на рыбалку, а сам просто уходил в себя.

Сидел дома, закусывал водку маринованными огурцами и курицей-гриль, купленной у метро, и смотрел видео. Он придумал, что трахать баб по одной, — это недостойная месть с его стороны, и приспособился водить их домой сразу по две штуки. Наркотики были для него табу, но иногда он курил марихуану, потому что не считал ее серьезным наркотиком.

Поначалу во время своих наркотических сеансов он видел путаные отрывки из своей биографии, а затем пристрастился к путешествиям в трансперсональных* сферах.

Жаль только, что никуда нельзя было деться от неприятных побочных эффектов, когда вылезало наружу все, о чем он не хотел или боялся думать. «Только и ждешь, как дурак, когда это состояние пройдет».

*Трансперсональные переживания — эмпирическое расширение сознания за пределы обычных границ телесного «эго» и за пределы пространственно-временных ограничений (Станислав Гроф).

Дима даже сам себе не признавался в истинной цели своих наркотических сеансов.

Он встречал там Ольгу. Она была женщиной-тайной, преследовавшей его в его сновидениях и кошмарах. С ней вместе принимали они участие в драматических эпизодах, имевших место в отдаленном историческом времени у разных народов и культур. И там он мог ее убить. В действительности он же не мог ее убить! Из-за этого дурацкого инстинкта самосохранения. (Я ее убью, а меня посадят в тюрьму.) Поэтому наркотические сеансы были «компромиссом между тем, как он хотел бы “поступить от души”, в соответствии со своим характером, и тем, как он вынужден был себя вести, чтобы его поведение, по меньшей мере, не повлекло за собой отрицательных последствий для него самого»*.

*Эрих Фромм, немецкий философ, психолог и социолог.

Однажды он видел один из древних шумерских городов. На центральных улицах города шумела толпа — сновали туда-сюда рабочие, кричали торговцы, разгуливали почти обнаженные проститутки. К речной пристани причаливали большие парусные ладьи, связанные из длинных, загибавшихся к носу и к корме стволов просмоленного тростника.

На городском рынке торговали рыбой, тканями, зерном и рабами.

Чем дальше от рынка, тем тише становились улицы. Они тянулись между глухими стенами домов, прорезанных калитками. Калитка вела в прихожую, а из нее — во внутренний двор. Во двор выходили жилые комнаты с деревянной галереей по второму этажу. Такие же дома Дима видел в Египте.

Дмитрий жил в богатом буржуазном квартале. У него был сад, большая пиршественная зала и даже бассейн во внутреннем дворе. Он занимался ростовщичеством. В доме было много рабов, особенно молодых девушек и девочек. У него было много денег. За деньги можно было купить диковинные заморские товары и красивых рабынь, можно было откупиться от убийства, но нельзя было купить ее...

В центре города возвышался храмовый комплекс с зиккуратом, огромной ступенчатой пирамидой. Там, на вершине пирамиды, куда вела лестница, в святилище, обитала его недостижимая мечта, богиня города, красавица Изумрад. Каждый год в праздник Нового года верховный жрец, будь он неладен, поднимался в святилище, чтобы вступить с ней в священный брак. И якобы благодаря этому акту их город процветал.

Шумерские города воевали друг с другом. Вокруг городов тянулись ряды стен с зубчатыми башнями и глубокими рвами. Ежегодно после сбора урожая вооруженные ополчения соседних городов встречались друг с другом в кровавых битвах. Тысячи воинов строились друг против друга плотными рядами, выставляя из-за щитов копья с медными наконечниками и медные топоры. Сначала град обожженных на огне глиняных шаров барабанил по щитам и шлемам, потом начиналась жестокая сеча.

В прошлом году ополченцы их города проиграли битву и позорно бежали под защиту городских стен. Но и вражеская осада не привела к успеху: у шумеров не было осадной техники. Простояв несколько месяцев под стенами города, победители ушли. В этом году после сбора урожая все начнется сначала.

Когда начались войны между городами, Дмитрий купил дома в двух соседних городах, на всякий случай выправил себе нужные документы и вел там дела через подставных лиц.

Когда город все-таки был взят неприятелем, на улицах и в домах началась кровавая резня. Надо было переодеться и срочно уходить из города, но у него осталось еще одно незаконченное дело...

Окруженный своими воинами, Дима бежал к зиккурату. На улицах убивали детей и стариков, вязали ремнями и насиловали женщин, а он бежал к зиккурату. Дмитрий и его люди перебили стражников, и он, не веря собственным глазам, открыл сокровенную дверь.

Богиня города, красавица Изумрад спокойно улыбалась ему, как будто ничего не случилось. Дима приказал своим слугам связать ее и в целости и сохранности доставить в его дом в другом городе. Она продолжала улыбаться ему своей загадочной улыбкой.

— И чего ты улыбаешься, хотел бы я знать? — не выдержал Дмитрий. — Тебя ждет участь моей наложницы, а у меня скверный характер. Ты больше не богиня. Теперь тебе придется танцевать для меня и ублажать меня до тех пор, пока мне это не надоест. А потом ты будешь работать в моем доме.

Потеряв большую часть своих людей, Дмитрий сумел вырваться из города.

Раненый, злой и уставший, он вошел в свой дом, в комнату, где она должна была ждать его. Она лежала на кровати. Такая красивая, такая роскошная, такая желанная... Вот только она не хотела быть его рабыней, и поэтому была мертва.

… В другой раз Дима видел Степь… Картина, конечно, величественная, но весьма однообразная. Ветры, пыль и ужасная антисанитария. Зимой было и того хуже — снежные бураны и нечем кормить скот. Поэтому каждый мужчина в степи был воином. И он, Дмитрий, тоже был воином. Вместе со своими братьями он ходил в набеги и возвращался с повозками, груженными добром, со стадами рабов и наложниц. Рабов ослепляли или ломали им ноги, чтобы они не могли убежать, а потом приносили в жертву богам и предкам, даровавшим победу. Лишь молодых женщин оставляли в живых, они должны были рожать новых воинов. В воинах была вся сила рода.

Между набегами воины «охотились» на соседние племена и убивали своих соседей, чтобы отобрать пастбища для скота. Если ты не убьешь соседа — твоим стадам негде будет пастись, твои наложницы и сыновья умрут с голоду. Так жили все вокруг. Степь не может прокормить всех. Он пил кровь своих врагов, потом женщины делали из их черепов чаши, а из содранной с врагов кожи шили одежду. Стариков убивали и ели, зачем же пропадать мясу? И все бы было у Дмитрия хорошо, если бы не эта девушка… Любимая дочка могучего воина Адыгея, юная Угуль.

Но Смерть всегда приходит неожиданно. В одном из походов был убит отец девушки, и Дмитрий понял, что теперь он получит то, чего так давно хотел.

…Когда Угуль родила ему девочку, он убил ребенка сразу же, как только она появилась на свет. Через год она опять родила девочку, и он снова ее убил. Зачем кормить никому не нужных девочек, если в следующем году он со своими воинами опять пойдет в поход и пригонит из похода сотни молодых рабынь, готовых к употреблению?

На третий год Угуль «поумнела» и родила ему сына. Он радостно схватил его за ногу и бросил в снежный сугроб, специально приготовленный рядом с юртой. Угуль бросилась ему в ноги и завизжала, словно свинья. Он приказал увести ее с глаз долой.

Наступила тишина. И тогда из сугроба раздался пронзительный детский крик. Это кричал его наследник, будущий воин. Дима минут пять наслаждался криком новорожденного, потом раскопал его в сугробе и отнес Угуль, чтобы она накормила сына. В сильных сыновьях — вся сила рода.

… Кем он только ни был и где он только ни был во время своих наркотических сеансов… Он был всесильным римским откупщиком, жившим в мраморном дворце с портиками и статуями, а она — закованной в кандалы рабыней из завоеванной римской провинции… Он был арабским шейхом, а она — его наложницей. За обедом он возлежал на коврах, пил запрещенное пророком вино, смотрел на танцующих рабынь и играл в шахматы или нарды… Он был викингом Рориха, пировавшим с дружиной после удачного похода в высоком каменном тереме, соединенном переходами с конюшнями и погребами, и Ольга опять была его наложницей-рабыней… Он был средневековым рыцарем. Днем он с друзьями грабил близлежащие села, а по вечерам пировал в деревянном замке-крепости, и мечтал о том, как ночью он изнасилует даму своего сердца — дочку убитого им рыцаря соседа… Он был монгольским воином из орд Чингисхана, руководившим «тьмой». Он мчался по завоеванной стране руссов или по монгольским степям, а она была рабыней славянкой, лежавшей поперек его седла... Он был инквизитором в Средние века то ли в Германии, то ли в Испании, а она златокудрой ведьмой, приговоренной за свои «злодеяния» к костру. И перед тем как послать ее на костер, он пытал ее мучительно долго... Он был завоевателем Дикого Запада, а она — дочкой вождя племени американских индейцев, которую вождь подарил ему в знак своего расположения. Потом он превращался в «командора» на латиноамериканских плантациях, а она в красавицу-мулатку, его непокорную рабыню. И плетка-семихвостка висела на стене, дожидаясь вечера... Он был польским помещиком, продававшим хлеб голландцам, а она его крепостной крестьянкой, и он обладал над ней правом жизни и смерти… Он был даже фашистом. Черная эсэсовская форма очень шла к его рыжим волосам. А она была или русской узницей концлагеря, или партизанкой, или сбитой французской летчицей. Под разными предлогами он затаскивал ее в свой кабинет для допросов... Он был американским солдатом, воевавшим во Вьетнаме, а она — вьетнамской девушкой-ребенком, которую он спас от массового изнасилования взводом коммандос. Теперь днем она жила в клетке, под замком, у него в комнате. А вечером, когда он возвращался с задания, он бил ее и насиловал, а потом насиловал и бил...

Иногда в его галлюцинациях происходил сбой, и роли менялись на 180 градусов. И уже он был крепостным крестьянином — а она «самодурой-помещицей». Блин, как же хреново, когда тебя насилуют! Потом она была следовательницей НКВД, а он врагом народа — то ли врачом, то ли ученым… А однажды он был игроком спортивной команды ацтеков. И красивая дочка жреца улыбалась ему. А потом всех игроков команды за то, что они одержали славную победу, принесли в жертву богам, а она, счастливая, все продолжала улыбаться...


Разные страны, разное время… Неизменно всегда было только одно: он всегда домогался ее, и она всегда говорила ему «нет». Он никак не мог добиться ее любви. Он мог сделать с ней все, что угодно, все, на что хватало его фантазии: он мог ее избить, мог даже безнаказанно убить ее. Только это не доставляло ему удовольствия. Потому что эта «величайшая стерва всех времен и народов» не любила его, никогда не любила его! Она никогда не была с ним нежной, ласковой, заботливой. И от этого он сходил с ума, и во сне, и наяву.

У Дмитрия было два исторических вопроса. Первый: «Есть ли у моей многогранной души хоть одна светлая сторона?» Второй: «Неужели я никогда ей не нравился?!»

… Аполлон знал про наркотические сеансы Дмитрия.

— Димон, ты настоящее исчадие ада, многие преступники перед тобой просто дети, — как-то сказал Аполлон Дмитрию.

— Да ладно тебе, Пол, это же просто воображение, бред. (Дима.) — Хочешь сказать, что, унижая ее, ты не испытывал удовольствия? Не было наслаждения, когда бил, и облегчения от решения проблемы, когда наконец-то убил совсем? (Аполлон.) — Пол, ну, это же все нереально. Это же только мысли на тему…(Дима.) — Дим, а это ощущение в теле: дрожь, вожделение, восторг? Ты думаешь, это можно вообразить, никогда не испытав этого? (Аполлон.) — Ты хочешь сказать, что я… убивал людей? (Дима.) — Не один раз человек живет на земле. «Карма — это совокупная запись мыслей, слов и действий человека во всей череде его существований»*. Каждая душа убивала и совершала преступления. Может быть, в прошлых жизнях. Может быть, в этой жизни… Женщина была беременной, а мужчина не захотел принять на себя ответственность за жизнь своего ребенка, и ей пришлось сделать аборт. Может быть, ты мог кому-то помочь, но не помог. А может быть, ты убивал в мыслях… (Аполлон.) *Эль Тат, русский психолог.

— Вот это очень может быть, — согласился Дима.

— Иисус Христос говорил, что мысль даже важнее действия. «В созданном царствие Божием внутри нас мысль так же реальна, как и действие».

Я, к сожалению, читаю мысли людей так же запросто, как ты слышишь, что они говорят. И могу сказать тебе следующее. Люди, у которых есть проблемы, нерешенные задачи или просто расшатаны нервы, ежедневно или с другой периодичностью, все зависит от обстоятельств, совершают мысленные убийства и всевозможные расправы. Они убивают гаишников и других водителей на дорогах, толкающихся граждан в метро, своих сослуживцев, конкурентов, соперниц, работников сферы обслуживания… Мужа или жену, родственников мужа или жены, любовников мужа или жены, тех, кто не соглашается стать любовником или любовницей, собственных детей, тещу или свекровь и т.д. и т.п. Знаешь, что это означает?

Это означает, что люди живут среди многочисленных разлагающихся трупов!

Поэтому вам так нравятся детективы с нераскрытыми убийствами, садомазохистские порнороманы и американские фильмы с мордобоем. (Аполлон.) — Ты хочешь сказать, что между убийством в мыслях и убийством в действительности нет никакой разницы?! (Дима.) — Когда человек смотрит на объект и когда он воображает, визуализирует этот объект, в мозге происходят одни и те же процессы. Убивая в воображении, ты испытываешь те же эмоции, что и убивая наяву. По большому счету, нет разницы между действием совершенным и желаемым. А тогда получается, что Библия права — убийство и любое преступление в мыслях равноценно убийству и преступлению наяву.

Дим, а ты заметил, что через насилие и жестокость ты так и не получил того, чего хотел? (Аполлон.) — Заметил. (Дима.) — Мысль человека творит его будущую реальность. Человек сам создает тот мир, в котором он будет жить… (Аполлон.) … Деньги, которые Дмитрий заработал на Севере, кончились к Новому году.

Когда кончились деньги, Дмитрий привел себя в порядок, поменял гардероб… и всерьез занялся юриспруденцией. После Нового года он начал вести двойную жизнь. С понедельника по пятницу он работал с отцом (они организовали свою юридическую фирму, на деньги отца). Два раза в неделю он посещал спортклуб. В пятницу, в обед, Дмитрий заканчивал свою трудовую деятельность, менял имидж адвоката на имидж проходимца и пускался во все тяжкие. В воскресенье он приходил в себя. В понедельник ровно в 9 утра он был на своем рабочем месте. Если бы не темные круги под глазами и не звонки соседей с жалобами на безобразия, творившиеся в Димкиной квартире, отец бы и не догадывался о том, чем занимался сын по выходным.

Владимир Николаевич очень расстраивался из-за сына. А тут еще Ольга, когда они с Зинаидой Алексеевной ездили к ней в гости, расстроила его, рассказав о «невыносимом»

Алешкином поведении. Василия дома не было. Алешка убежал гулять на улицу.

— Он ненавидит Василия по-страшному, - рассказывала Ольга, - устраивает ему бесконечные пакости. Откуда в нем столько злости и ненависти, я не понимаю! Василий его пальцем никогда не тронул!

-Ну, Вася, конечно, тоже далеко не ангел, - вставил Владимир Иванович.

-Володя, перестань! Вася столько дарит Алеше игрушек, — вступилась за зятя Татьяна Алексеевна.

— Лучше бы он ремня ему дал, — сказал Владимир Николаевич.

— Это с какой стати?! — заступилась за сына Оля. — Он не имеет права трогать моего ребенка!

— Вот так и живем, — вздохнул Владимир Иванович.

— Из-за Алешки мы никак не можем наладить нормальные семейные взаимоотношения. Василий из-за него дома вообще старается не появляться. Родители предупреждали меня, что будет очень непросто, но я и представить себе не могла, насколько непросто!

— Оль, тебе рожать-то когда? — спросил Владимир Николаевич.

— Скоро уже. Но разве я рожу в таких условиях?!

— Может, нам Алешку к себе забрать? — предложил Владимир Николаевич.

— Как вы это объясните? — спросила измученная Ольга. — Василию, Саше, Алле Сергеевне? Как я без него останусь? Нет, если так дальше пойдет, мне придется с Васей разводиться.

— Так он тебя и отпустил со своим ребенком! Надо было раньше думать, теперь терпи. (Татьяна Алексеевна.) — Дочка, время все расставит на свои места, потерпи, потерпи, — успокаивал дочь Владимир Иванович.

… «Надо что-то делать c внуком, — размышлял Владимир Николаевич. — Ох, Дмитрий, Дмитрий… Все повторяется в этой жизни».

Если Владимир Николаевич брался за какую-нибудь задачу, он не отступал от нее до тех пор, пока не решал. Он позвонил своему старому другу Александру Михайловичу, бывшему Димкиному тренеру по дзюдо. Они встретились, поговорили. Владимир Николаевич рассказал ему о внуке.

— А Дмитрия-то что, это не касается? — трезво рассудил Александр Михайлович.

— Дмитрия самого спасать надо. Пьет и наркотиками балуется. (Владимир Николаевич.) — Не работает? (Александр Михайлович.) — Работает, слава богу. Да и не знает он, что это его сын. (Владимир Николаевич.) — Так ты скажи, что за детский сад? (Александр Михайлович.) — Да он Ольгу убьет тогда, а она беременная. (Владимир Николаевич.) — Сколько внуку лет? (Александр Михайлович.) — Шесть. В первом классе учится. (Владимир Николаевич.) — Приводи его ко мне. (Александр Михайлович.) — Он же маленький совсем? (Владимир Николаевич.) — Приводи-приводи. Дзюдо можно заниматься с пяти лет. Я давно хотел группу малолеток набрать. (Александр Михайлович.) … Алешка не любил свой новый дом. Он его… боялся. Дом был огромный, с лестницами, кладовками, чердаком и подвалом.

А еще Алешка боялся, что кто-нибудь узнает, что он боится темноты и странных звуков на чердаке. Поэтому он никому ничего не рассказывал. Больше всех Алешка дружил с дедом. Если дед уезжал в Москву по делам, Алешка спускался к бабушке на кухню или уходил на улицу, чтобы только не оставаться одному.

Ольга читала в книжке про детей, что дети нуждаются в ночнике рядом с кроватью лет до шести, а в освещении коридора по направлению в туалет — вообще лет до десяти двенадцати. Но Вася и Татьяна Алексеевна были озабочены экономией электроэнергии и лишний свет везде выключали.

Мам, не уходи, — сказал как-то Алешка, когда Оля целовала сына на ночь, а на — Алешку напал очередной приступ страха.

— Боишься оставаться один? — спросила мама Оля.

— Нет, — закачал головой сын, — но не уходи.

— Везет тебе, ты не боишься. А я, когда была маленькой, ужасно боялась оставаться одна. Мне везде мерещились чудища — они жили под кроватью, за занавесками, в шкафах, а особенно в темном коридоре и в туалете. (Мама Оля.) — Точно, там их больше всего, — вздохнул Алешка.

— Нет, в нашем доме их мало, у нас же в коридорах и на лестнице целую ночь горит свет, а они боятся света. (Мама Оля.) — Бабуля ходит по ночам, как привидение, и везде свет гасит. Знаешь, мам, где прячутся чудовища? На первом этаже, в гостиной, за занавесками… Еще под лестницей… А на чердаке и в подвале их вообще полным-полно! (Алешка.) — А ты зачем туда ходишь ночью? — удивилась мама Оля.

— Ну, интересно же увидеть, какие они. (Алешка.) — Вот я и говорю, что ты смелый, я бы ни за что туда не пошла… А еще, знаешь, Алеш, у меня были разные плохие мысли, но это я тебе по секрету говорю. То я хотела убить злую докторшу в детском саду, то зубного врача, то вредную соседку, а иногда даже маму и папу, представляешь? Особенно бабушку твою. (Мама Оля.) — Ты тоже хотела убить родителей?! (Алешка.) — Всем детям иногда хочется убить своих родителей. Я тебе скажу больше, даже родителям иногда хочется убить своих детей. Потому что всем: и тебе, и мне — бывает иногда плохо, обидно, мы злимся и ненавидим всех вокруг. (Мама Оля.) — С тобой так тоже бывает?! (Алеша.) — Так бывает со всеми. (Мама Оля.) Алешка был поражен. Он-то думал, что он один такой плохой.

— Мам, а почему? (Алеша.) — Раньше, давным-давно, когда человек еще не носил одежды, он был обезьяной, зверем. Он был зверем сотни, тысячи, а может, даже миллионы лет. Человекоподобные обезьяны или обезьяноподобные человеки отличались от других обитателей Земли тем, что они были очень агрессивны и владели страшным оружием — дубиной. Самым грозным врагом для них были не дикие звери, а другие стаи человекоподобных обезьян.


Когда наступал голод, стаи шли войной друг на друга, били друг друга дубинами по голове, загоняли побежденных к обрыву, они падали и разбивались. Победители устраивали праздник и делали шашлык из побежденных. (Мама Оля.) — Люди ели людей?! (Алешка.) — Обезьяноподобные люди ели человекоподобных обезьян. (Мама Оля.) — А почему обезьяна стала человеком? (Алеша.) — Проходили тысячелетия, на земле изменялся климат, было то холодно, то жарко, появлялись другие виды растений и животных, менялись и обезьяноподобные человеки.

Но они не превращались в людей. Только чудо могло превратить обезьяну в человека. И однажды это чудо случилось. Никто не знает, как это произошло: решил ли разнообразить свой сериал Господь Бог, придумав новых героев, или вмешались обитатели других планет, но произошла какая-то генная мутация, и обезьяна вдруг родила человека. Это говорит о том, что чудеса случаются. А может быть, «обезьяна просто сошла с ума и стала человеком»*. Есть и такая версия. (Мама Оля.) *Вячеслав Иванович Иванов, русский поэт-символист.

— Так «чудо» или «сошла с ума»? (Алеша.) — Не знаю, Алеш. Человек иногда бывает чудом, а иногда ведет себя как сумасшедший. Но человек стал человеком совсем недавно. Двести пятьдесят тысяч лет назад появился человек разумный, Homo sapiens. А семьдесят тысяч лет назад древние люди уже ничем не отличались от современных. Человек научился писать, читать, строить города. А пока он был зверем, он охотился, нападал на других зверей, убивал их, чтобы прокормиться. И эти воспоминания все еще живут в нашем сознании. В твоей голове тоже живут. Но это всего лишь воспоминания, всего лишь мысли. Ты же на самом деле не хочешь разорвать меня на куски и съесть? Да я и не такая вкусная, как бабушкины котлеты. (Мама Оля.) — На самом деле, конечно, не хочу. Но иногда ты так плохо себя ведешь… А когда я вырасту, мне не будут мерещиться чудовища? (Алеша.) — Нет, мерещиться не будут, но будут сниться. И ты все равно будешь злиться, у тебя останутся плохие мысли, и тебе иногда будет хотеться кого-нибудь убить. Но ты старайся думать о хорошем, и тогда хороших мыслей будет больше. Человек — он и добрый и злой, он умеет любить и ненавидеть. От плохих мыслей еще не так много вреда.

Главное — не совершать плохих поступков, не делать плохо другим людям. (Мама Оля.) — А как отличить плохой поступок от хорошего? (Алеша.) — Все зависит от ситуации, Алеш. Вот, например, у тебя есть электрошоковая дубинка. Тебе навстречу идет человек с новой моделью мобильного телефона в руке. Тебе очень хочется такой же телефон. Ты берешь свою дубинку — и «ба-бах!» человека по башке, и забираешь его телефон, а он попадает в больницу. Хороший поступок ты совершил? (Мама Оля.) — Плохой. (Алеша.) — А почему плохой? (Мама Оля.) — Ну, это же его телефон. (Алешка.) — А вот другой пример. Опять у тебя есть электрошоковая дубинка. Ты идешь по парку и видишь, как двое взрослых парней издеваются над маленьким мальчиком, унижают его и бьют. И опять — «ба-бах!» по одной голове, «ба-бах!» по другой, и оба насильника лежат на траве. А маленький мальчик говорит тебе: «Большое спасибо».

Хороший поступок ты совершил? (Мама Оля.) — Наверное, хороший. А они тоже попадут в больницу? (Алеша.) — Вероятно. (Мама Оля.) — Они же первые начали, значит, я хорошо поступил. Я защитил маленького.

(Алеша.) — Я тоже думаю, что хорошо. Но смотри, какая интересная штука. В обоих случаях ты делал одно и то же. Ты бил людей по голове. Больно бил. Но в одном случае мы с тобой оба решили, что ты делал это правильно, а в другом — нет. Чем же отличается хороший поступок от плохого? (Мама Оля.) — Но это были совсем разные случаи! (Алеша.) — Вот так и будет в твоей жизни. И каждый раз тебе самому придется решать, как поступать в каждом конкретном случае. Что хорошо сегодня, завтра может оказаться плохо. (Мама Оля.) — Как это? (Алеша.) — Вот, например, солдат. Он защищает свою Родину с оружием в руках. Враги напали на его город. Он берет автомат и «та-та-та!» — храбро уничтожает врагов. Он герой? (Мама Оля.) — Да. (Алеша.) — А назавтра он напивается в баре. Берет автомат и «та-та-та!» — убивает ни в чем не виноватых мирных жителей. Кто, он, Алеш, только честно? (Мама Оля.) — Сволочь… (Алеша.) — Сволочь. А ведь это один и тот же человек. Один и тот же автомат. Один и тот же город. (Мама Оля.) — Что, каждый раз мне придется решать самому — хорошо это или плохо?

(Алеша.) — Каждый раз, чтобы ты ни делал. Только главный вопрос здесь не хорошо или плохо, а почему это хорошо, а это плохо. Главный вопрос: почему? (Мама Оля.) — Это мой любимый вопрос: почему? Мам, а если я ошибусь? Если я решу, что это хорошо, а потом пойму, что сделал плохо? (Алеша.) — Обязательно ошибешься, Алеш. И не раз, и не два. Главное не повторять одну и ту же ошибку постоянно. (Оля.) Ольга включила Алешке ночник.

— Давай мы с тобой съездим в выходные в магазин для охотников и рыболовов и купим тебе много-много фонариков? Ты их разложишь везде по дому, чтобы было не так страшно.

—Давай, — обрадовался Алешка.

— Когда опять будет страшно, думай о том, что чудищ на самом деле нет, они живут только в твоей голове. (Оля.) «Что такое хорошо и что такое плохо? — думала Ольга, когда легла спать. — Ошо говорит, что мы учим ребенка тому, что такое хорошо и что такое плохо, по своим меркам.

А разве наше мнение — это истина в последней инстанции? Я и сама часто не уверена, хорошо это или плохо. Да и все в жизни меняется. Что вчера было хорошо, сегодня стало плохо... Главный вопрос — почему? Главный ответ — почему это плохо, а это хорошо. Все зависит от ситуации. Лучше научить ребенка гибкости, научить его принимать решение в зависимости от ситуации».

… — Ольга, привет. У меня для тебя хорошая новость. Я записал Алешку в секцию восточных единоборств, — сообщил Оле Владимир Николаевич по телефону.

— Чтобы он Васю насмерть убил, когда подрастет? (Оля.) — Оль, я серьезно. (Владимир Николаевич.) — Владимир Николаевич, а ему не рано? (Оля.) — В самый раз. Александр Михайлович, Димкин тренер, помнишь, набирает группу малышей, таких как Алешка. Занятия — два-три раза в неделю. По выходным я сам буду его возить, а в будни Владимир Иванович или водитель твой. Пусть пацан будет при деле. Эти занятия не только сделают его сильным, гибким, ловким, но и повысят внимание, разовьют умение концентрироваться… (Владимир Николаевич.) — Владимир Николаевич, что вы меня агитируете, я — «за», двумя руками, просто я думала, что он еще маленький. (Оля.) — Стиль боевого искусства, Оль, не имеет большого значения, гораздо важнее найти хорошего преподавателя... Александр Михайлович тебе привет передавал.

(Владимир Николаевич.) — Вы ему тоже от меня привет передавайте. Когда рожу, навещу его. (Оля.) — Дай-ка мне Алешку к телефону. (Владимир Николаевич.) … — Мама, мама! — кричал Алешка на весь дом, — Ты слышишь? (Алеша.) — Да, Алеш, я не глухая. (Мама Оля.) — Я буду заниматься восточными единоборствами, меня дед в секцию записал, представляешь?! (Алешка.) — Надо, чтобы тебя еще туда приняли. А для этого надо хотя бы научиться прилично себя вести. (Мама Оля.) … Владимир Николаевич отвел внука в спортивную секцию восточных единоборств.

— Что сказал Александр Михайлович об этом рыжем исчадии ада? — поинтересовалась мама Оля, когда Алешка и Владимир Николаевич вернулись.

— Сказал, что толк будет. Сказал, что Алешка очень упрямый и он даже догадывается в кого… (Владимир Николаевич.) … — Мама, деда, мы сегодня в восточной школе изучали устав чести. (Алешка.) — Алеш, не пугай. (Владимир Иванович.) Теперь я не могу драться без повода, обижать детей и животных и должен — уважать всех людей. Даже Васю, мам, представляешь, даже Васю!! (Алешка.) — А чего еще ты теперь не можешь? — поинтересовался Владимир Иванович.

— Опаздывать, жаловаться, вести себя агрессивно, — Алешка зажимал пальцы на руке, — хвастаться… … — Аполлон, а я буду теперь заниматься дзюдо! — сразу похвастался Алешка Аполлону, когда тот к нему прилетел.

— Дзюдо?! Очень воинственный стиль. (Аполлон.) — А ты владеешь каким-нибудь искусством борьбы? (Алешка.) — Конечно, владею. Панкратионом. (Аполлон.) — Панкратион? Что это? (Алеша.) — Панкратион — это древнегреческое боевое искусство, сочетающее приемы бокса и борьбы, означает «абсолютная или полная сила», это бои без правил. Состязания по борьбе вошли в программу Восемнадцатой Олимпиады в 708 году до новой эры. И Пифагор, и Платон были олимпийскими чемпионами по боксу. (Аполлон.) — А в Греции был бог борьбы? — спросил Алешка.

— А как же. Братья-близнецы Кастор и Поллукс, Диоскуры, были божествами кулачного боя, борьбы и всех силовых видов спорта. (Аполлон.) … Теперь все в семье, кроме Васи, увлекались Алешкиным дзюдо.

Владимир Николаевич, когда Алешка приезжал к ним в гости, после занятий читал ему Димкины книжки по дзюдо.

— Раньше цветных поясов не существовало. (Владимир Николаевич.) — Почему? (Алешка.) — Просто белый пояс с годами изнашивался и темнел. А Кано Дзигоро, основатель дзюдо, придумал разноцветную систему рангов: белый, желтый, оранжевый… (Владимир Николаевич.) — Дед, я знаю, знаю: зеленый, синий, фиолетовый, коричневый и черный!

(Алешка.) — Молодец, правильно! (Владимир Николаевич.) — Но черный пояс, оказывается, — это тоже не предел... (Владимир Николаевич.) — Как это? (Алеша.) — Да вот так. В систему входит десять уровней черного пояса, представляешь? Они называются данами. С первого по пятый дан носят простой черный пояс. Шестой, седьмой и восьмой дан — черный пояс в красно-белую клетку. Черный пояс с красной полосой получают те, кто имеет черный пояс девятой или десятой степени. (Владимир Николаевич.) — Дед, сколько же мне придется учиться? (Алеша.) — Не переживай, выучишься. О Кано Дзигоро почитать тебе? (Владимир Николаевич.) — Конечно. (Алешка.) — Кано Дзигоро родился в 1860 году. Он изучил различные стили самурайского искусства джиу-джитсу. «Джиу-джитсу» означает «искусство податливости» или «светлый путь». Это боевое искусство, где применяются приемы удара ногой и рукой, броска и захвата. Очень напоминает своего китайского предшественника — боевое искусство монастыря Шаолинь, кун-фу.

Кано Дзигоро считал, что в джиу-джитсу уделяется мало внимания выведению противника из строя, поэтому он усовершенствовал различные стили джиу-джитсу и в конце концов получил современное боевое искусство дзюдо. Он создал метод броска, полагаясь больше на умственную, чем физическую мощь. «Вы можете победить более сильного нападающего, объединив свою силу с его, толкнув его, когда он вас потянет».

Именно на этом фундаментальном принципе основывается дзюдо.

Алеш, ты слышишь? Теперь тебе учиться придется без троек? (Владимир Николаевич.) — Там этого не написано. (Алешка.) — Ну, как это не написано? Слушай внимательно. «Он создал метод броска, полагаясь больше на умственную, чем на физическую мощь». Это значит, что ты должен быть умным. А как можно стать умным? Только если хорошо учиться. (Владимир Николаевич.) Алешка не стал говорить деду о «двойке» за диктант. Дома он рассказал об этом маме.

… — Мам, я сделал столько ошибок в диктанте, что мне поставили два балла.

(Алешка.) — Каких ошибок, Алеш, конкретно? (Мама Оля.) — Ну, например, я думал, что «жи-ши» надо писать через «ы». А оказалось, что через «и». (Алеша.) — Это нестрашно, сынок. Зато теперь ты знаешь, как правильно писать. (Мама Оля.) — Но я же не все знаю? Завтра я опять напишу что-нибудь неправильно, и мне опять поставят два балла. (Алешка.) — Ну и что? Рано или поздно ты научишься писать без ошибок. Ты побольше читай. Когда ты читаешь, ты автоматически запоминаешь, как правильно пишутся слова.

Когда-нибудь обязательно случится чудо, и ты научишься писать правильно. А сейчас — ошибайся на здоровье! «Ошибаться не страшно, потому что через ошибки мы учимся», — сказал Ошо. Дать тебе книжку про путешествия? Будешь читать? (Мама Оля.) — А я точно от этого поумнею? (Алешка.) — В этом можешь даже не сомневаться. (Мама Оля.) — Тогда давай. (Алеша.) … Вечером Алешка допытывался у бабушки Тани, как включается стиральная машинка?

— Господи, Алеш, тебе это зачем?! — обмерла бабушка.

— Тренер сказал, что на тренировках мы должны «пахнуть свежестью», научи меня стирать мою спортивную форму. (Алеша.) — Я форму тебе сама постираю, для этого не надо ломать стиральную машинку.

(Бабушка Таня.) — Нет, научи! — настаивал внук.

Спуск Инанны в преисподнюю Перед новым годом Ольга позвонила Сергею.

— Сереж, ты со мной теперь вообще никогда не будешь общаться? (Оля.) Из-за Ольгиного решения выйти замуж за Васю Сергей обиделся на Ольгу, даже не пришел к ней на свадьбу.

— Ну, почему же не буду? У меня не так много знакомых жен «олигархов».

(Сергей.) — Ты можешь ко мне приехать, а то я совсем беременная… (Оля.) — Вот как? Поздравляю. Конечно, приеду. А твой «олигарх» к твоим друзьям как относится? (Сергей.) — Положительно, только его дома никогда не бывает, потому что он детей не переносит. (Оля.) — О чем будет разговор? — поинтересовался Сергей.

— Сереж, почему у меня все шиворот-навыворот и вверх ногами?! (Оля.) — Понятно. (Сергей.) … Сергей приехал к Ольге в гости. Чтобы не нервировать беременную женщину, он не рассказывал ей Дмитрии, он рассказывал ей о мифах.

— В юности Димка напоминал мне Ареса, бога вероломной войны — войны ради войны. Эти кровавые бессмысленные драки, дикость какая-то. Клятвы на крови, помнишь?

И на этом фоне романтическая влюбленность в тебя, в самую красивую девчонку в школе.

Он был влюблен в тебя, как Арес в Афродиту. И знаешь, на темном фоне светлые черты выглядят особенно привлекательно. Я тогда с ним подружился, когда понял, как он к тебе относится. (Сергей.) — Не относится, а относился. Это было очень давно, Сереж. (Оля.) — На его фоне тебе легко быть хорошей. Ты сделала из себя жертву благодаря своим актерским способностям, все тебе поверили, и ты этим умело пользуешься. И не смотри на меня так. Это обычная история. Женщины всегда так себя ведут.

Так вела себя шумерская Инанна — богиня любви и плодородия, когда издевалась над своим Думузи, аккадская Иштар, а позднее финикийская Астарта по отношению к Эшмуну. Да что далеко ходить? Точно так же вела себя и Афродита с Адонисом. Сначала она всячески способствовала его смерти, а когда он погиб, побежала спасать его в подземный мир, потому что интересно, как же ты будешь богиней любви и плодородия без любимого мужчины? Без любви и цветущая степь превращается в пустыню... (Сергей.) — Это я-то способствовала его смерти?! Сколько раз я его вытаскивала из неприятных ситуаций? (Оля.) — А благодаря кому он попадал во все эти ситуации? Давай я тебе про Инанну расскажу. Мне история о ней больше всего нравится.

Являясь одновременно богиней и любви и войны, она властвовала и над жизнью, и над смертью. Инанна была не только богиней любви и плодородия, но еще и богиней плотской любви и распрей. Это немаловажное дополнение способствовало тому, что у нее не было постоянного супруга. Оль, что ты смеешься? (Сергей.) — Я всегда удивляюсь, Сереж, как тебе удается подстраивать мифы любых народов мира под мою жизненную ситуацию? (Оля.) — Это твоя жизненная ситуация напоминает миф. Мифы и сказки человечества — это азбука жизни, это универсальные черты характеров людей, это сюжеты человеческих взаимоотношений вне времени и пространства. Это ответы на вечные главные вопросы, потому что это — основные принципы мироустройства. Мифы позволяют нам заглянуть в мрачные бездны человеческой ненависти и подняться на вершину человеческой любви.

Я тебе это рассказываю, чтобы ты поняла, что все уже было. Может, тебе поможет опыт Богов? (Сергей.) — А разве чужой опыт может помочь? (Оля.) — Нет. Дальше не рассказывать? (Сергей.) — Рассказывать, рассказывать. Ты очень интересно рассказываешь. (Оля.) — Инанна не была богиней материнства... (Сергей.) — Странно. (Оля.) — Именно непостоянство не давало ей возможности приобрести такой статус.

(Сергей.) — То есть она больше Хатор, чем Исида? Мне больше нравится Хатор. (Оля.) — Это неудивительно. Хатор — прекрасная богиня красоты и страсти, воплощенная сила Солнца, источник творческой и сексуальной энергии. Ради того, чтобы увидеть блеск удивления, восторга и любви в твоих глазах, мужчины готовы на подвиги… Ты сегодня — это преимущественно Хатор, но завтра ты поймешь, как важно сочетать в себе черты всех женских архетипов египетской мифологии. Это такая же метаморфоза, которая произошла с Наташей Ростовой, которая происходит с каждой нормальной женщиной и которая обязательно произойдет с тобой. (Сергей.) — Жаль. (Оля.) — Не думаю. Потому что именно тогда ты станешь счастливой… Ну, а сейчас у тебя прекрасное время накопления жизненного опыта, поэтому твоя жизнь так разнообразна. Недаром Инанну называли дочерью Энки — божества мудрости.

Инанна была красивой и эгоистичной девушкой, что не помешало ей влюбиться в Думузи. Чтобы понять богиню любви, надо знать ее любовные истории. Она постигает мир через мужчин. Не было бы Дмитрия, ты бы не стала такой, какая ты есть. Ты ему очень многим обязана. (Сергей.) Это заявление так возмутило Ольгу, что она даже не смогла найти слов, чтобы что то возразить Сергею. Сергей, улыбнувшись, продолжил.

— Честолюбивая Инанна решила спуститься с небес в преисподнюю, в страну, где правила ее старшая сестра Эрешкигаль. Спустилась она туда вовсе не для того, чтобы присутствовать на похоронах мужа сестры — Гугаланны, а для того, чтобы отобрать у сестры трон и стать еще и царицей подземного мира.

«Я царица небес, — гордо сказал Инанна привратнику подземного мира. — Я царица страны, где восходит солнце».

«Если ты царица небес, — ответил ей привратник, — если ты царица страны, где восходит солнце, то скажи мне на милость, зачем же пришла ты в страну, из которой нет возврата?»

В подземном мире амбициозную Инанну встретили, как полагается: судьи Ада — Аннунаки обратили на нее свой взор, превратили ее в труп, который повесили на столбе.

Но бог мудрости Энки придумал план спасения Инанны. Он создал два бесполых существа, отправил их в подземный мир, где они шестьдесят раз подряд причастили мертвое тело Инанны «пищей жизни» и «живой водой».

Когда Инанна возвращалась назад, семь судей Ада остановили ее и сказали ей: «Где это слыхано, чтобы сошедший в ад поднялся обратно без ущерба?» Чтобы выбраться из тюрьмы на белый свет… (Сергей.) — Нужно оставить залог или кого-то вместо себя, — закончила его фразу Ольга.

— Верно. Инанна, пообещав Аннунакам прислать вместо себя замену, возвратилась домой. И что она видит? Думузи, ее муж, вместо того чтобы проливать горькие слезы, спокойно сидит на царском троне, довольный тем, что стал единственным хозяином города. Инанна, разгневавшись, предлагает его Аннунакам вместо себя. Потом она, естественно, льет горькие слезы, что, конечно, не оправдывает ее жестокости. (Сергей.) — Почему все богини любви спускались в подземный мир? (Оля.) — Подземный мир — это аллегория получения не только позитивного, но и негативного жизненного опыта. Чтобы суметь простить, самой нужно быть грешной. В природе нет таких понятий как Добро и Зло, для жизни не важно, хорошо или плохо, правильно или неправильно, нравственно или безнравственно, — важно лишь продолжение жизни. А любовь — это стремление к продолжению жизни. (Сергей.) — Значит, ты оправдываешь предательство Инанны? — хитро улыбнулась Оля.

— Да, предательство как ночь, потому что только после ночи может наступить утро, предательство как новое начало, как новый виток взаимоотношений. Поэтому Инанна звезда утреннего восхода. (Сергей.) — Ты сказал, что в характере должны быть представлены все женские архетипы.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 17 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.