авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 17 |

«Аннотация к роману-истории «Принцип Неопределенности» Это исследование о том, как можно преодолеть человеческую агрессивность, о современном опыте смерти и возрождения. Это история ...»

-- [ Страница 8 ] --

Зарабатывай быстрее свои проценты, покупай объект коммерческой недвижимости и сваливай из бизнеса. Не женское это дело… А расскажи-ка мне, красавица, про эту программу «увеличения стоимости компании». Мне вот как раз не хватает системного подхода. (Владимир Николаевич.) — Как же я смогу вам помочь, Владимир Николаевич, если вы не ведете никакого учета? Нужны же показатели для анализа. (Оля.) — Как это мы не ведем никакого учета, если у нас с Ритой есть такая специальная тетрадка… Рит, принеси-ка нашу с тобой финансовую тетрадку, — попросил Владимир Николаевич секретаря.

В этой «волшебной» тетрадке были учтены все доходы и расходы юридической фирмы.

— Ничего себе, то, что у нас делает целый штат сотрудников, у вас делает один человек?! Рита — это стратегическое преимущество вашей фирмы, Владимир Николаевич, это я вам как дипломированный специалист по финансам говорю. (Оля.) — Ты только Рите об этом не говори, а то это стратегическое преимущество превратится в финансовую обузу. (Владимир Николаевич.) — Владимир Николаевич, но есть еще одна причина… (Оля.) — Димка, что ли? Никакая это не причина. Что ж он, будет против увеличения денег в собственном кармане? Так что, Оля, все карты тебе в руки, тренируйся на нашей компании. (Владимир Николаевич.) — Ну, хорошо… (Оля.) — У Дмитрия скоро день рождения, ты помнишь? (Владимир Николаевич.) — Только не говорите мне, Владимир Николаевич, что я в списке приглашенных.

(Оля.) — Оль, ему тридцать лет! (Владимир Николаевич.) — Значит, и мне будет тридцать в январе… (Оля.) — Он просил меня, чтобы я тебя пригласил. (Владимир Николаевич.) — Шутите? (Оля.) — Нет, не шучу. Оль, он вроде, — тьфу, тьфу, тьфу, Господи, я тебя прошу, чтобы не сглазить… — Владимир Николаевич постучал по столу и перекрестился. — Он вроде после больницы взялся за ум.

— Не пьет? — спросила Оля.

— Пьет, но строго по выходным, и больше пиво. И работать стал с энтузиазмом.

Увлекся и работой, и экстремальным туризмом. Я все боялся, что наркотики его погубят, а теперь этот туризм… Он все майские праздники по пустыне с бедуинами бродил… (Владимир Николаевич.) — Дядь Володь, все не так уж плохо, Дмитрий, по крайней мере, не страдает некрофилией. (Оля.) — А это что такое? (Владимир Николаевич.) — Некрофилия — сексуальное возбуждение, вызванное видом трупов, или влечение к кладбищам и могилам. (Оля.) — По-моему, вот только этим он и не страдает, — засмеялся Владимир Николаевич.

— Как я жалею, Оль, что мало занимался с Димкой в детстве, мало любил его… — Владимир Николаевич, сколько можно вспоминать старое? Родители — это просто люди, они не профессиональные воспитатели, к сожалению. Ваши родители совершили по отношению к вам огромное количество ошибок. Вы совершили ошибки по отношению к Димке, мои родители — по отношению ко мне. Мы с Димкой совершаем ошибки по отношению к нашим детям... (Оля.) Владимир Николаевич удивленно посмотрел на Ольгу. Оля поняла, что сказала что то лишнее.

— Я хотела сказать, что поведение детей во многом обусловлено их родителями.

Так происходит от поколения к поколению. Знаете почему?

Мы же все занимаемся воспитанием наших детей без профессиональной подготовки. Мы все — дилетанты. Мы кормим и одеваем наших детей — и думаем, что в этом и заключается воспитание. Мне вот отец постоянно подсовывает специальную литературу, а мне читать ее некогда… (Оля.) — Это ты верно говоришь, Оля. Я вот рос без отца;

к Димке, когда он был маленьким, я плохо относился;

а теперь Алешка у нас растет без отца… И что он там себе думает на эту тему, одному богу известно! Димка всегда был очень сложным: хотел одного, делал другое, а о средствах достижения цели я лучше промолчу… Но кто-то же должен когда-то начать учиться делать счастливыми своих детей, Оля?! (Владимир Николаевич.) — Димка неслучайно выбрал вас своими родителями. Он получил от вас то, что было ему нужно: от мамы — безусловную любовь, от отца — пример возможности изменить себя c помощью воли и силы духа. И сейчас Вы продолжаете быть для него примером: Вы стали заботливым семьянином. Только личным примером можно привить детям те качества, которыми вы хотите чтобы они обладали: ответственность, упорство в достижении цели, стремление к совершенству... (Оля.) — Ну, стремление к совершенству — это скорее ты, Оля, в него вселила. Он всегда добивался чего-то, только чтобы похвастаться перед тобой. (Владимир Николаевич.) — Сложный ребенок дается родителям как испытание, как возможность стать любящими. Нужно верить и надеяться, что и Димке будет даровано понимание. Если он когда-нибудь станет похож на Вас… Вы знаете, Владимир Николаевич, что я вас обожаю?

(Оля.) — Я тоже тебя очень люблю, Оль. Но и ты Алешке мало внимания уделяешь… (Владимир Николаевич.) — Я стараюсь, Владимир Николаевич. Просто у нас с Димкой затянувшаяся эпоха средневековья…(Оля.) — Что у вас? — не понял Владимир Николаевич.

— У каждого человека есть свое средневековье. Я вам сейчас прочту из Алешкиного учебника истории*: «На смену Золотому веку пришел век Железный.

Появилась Ложь с копьем наперевес, а с нею Грех и Несчастье, которые не знают меры;

Гордыня, столь же презирающая меру, явилась со своей свитой — Алчностью, Завистью, Сластолюбием и прочими пороками. Они выпустили из преисподней Бедность… Вскоре эти злодеи завоевали всю землю, посеяв раздоры, распри, войны… Род людской переменился;

люди стали творить зло…» (Оля.) *Учебник по истории С. А. Нефедова.

— Может быть, эпоха Средневековья уже закончилась в его судьбе? И после автомобильной аварии началась эпоха Возрождения? А что там дальше, в твоей книжке?

(Владимир Николаевич) -Дальше — пришествие справедливости: наказание, отрезвление, осознание, рождение милосердия, поиск веры... В общем, дядь Володь, все будет хорошо. Не переживайте. Даже Лев Николаевич Толстой, по молодости, бросил университет, не знал определенно, чем он будет заниматься в жизни, кутил, любил охоту и женщин, играл в карты... А чем все закончилось? Он считал себя последователем Иисуса Христа, видел в нем одного из величайших пророков в истории человечества и не принимал официального христианства. Да, и потом: когда же совершать ошибки, как не в молодости? (Оля.) — Ох, Оля, за все эти ошибки приходится расплачиваться рано или поздно.

(Владимир Николаевич.) — Я тут специально для Вас записала слова Джозефа Кэмпбелла: «В юности необходимо встретиться лицом к лицу со всеми ужасами, требованиями и ограничениями мира и ассимилировать их. Если на раннем этапе жизни вам удастся избежать этих проблем, это значит только, что вам придется встретиться с ними позднее или прятаться от них всю оставшуюся жизнь, лишь частично реализовав себя и так никогда и не узнав, что такое настоящая большая игра». Димка столько в жизни попробовал, столько испытал. Он будет замечательным отцом для своих детей... (Оля.) — Пока его сын растет без него, я тебе напомню. И потом, если он такой хороший, что же ты сбежала от этих его экспериментов? (Владимир Николаевич.) — Они у него чересчур глубокие, — вздохнула Оля.

— А не потому ли, Оля, — Владимир Николаевич пристально посмотрел на нее, — что ты тоже совсем не ангел? (Владимир Николаевич.) — И потому тоже. Но ведь не только я, Владимир Николаевич? — парировала Ольга.

— Ох, Оля, и не говори, — теперь вздохнул Владимир Николаевич.

— Ой, дядь Володь, а я ведь вам не похвасталась: я же землю купила! (Оля.) — Ты купила землю?! Так, значит, точно — началась эпоха Возрождения!

(Владимир Николаевич.) — По-моему, меня ждет неподнятая целина… Так удачно получилось: соседи по даче сразу два участка продавали. (Оля.) — Сколько же у вас теперь соток? (Владимир Николаевич.) — Сорок пять! (Оля.) — Господи! Что же ты делать с ними будешь? Коз пасти? (Владимир Николаевич.) — Мы с отцом решили построить большой деревянный дом, в котором можно будет жить даже зимой! Отец еще мечтает о фруктовом саде… (Оля.) — Поздравляю, Оля, земля — это достойное приобретение. Может, все-таки придешь на день рождения? Не хочешь в ресторан, приезжай с Алешкой к нам домой...

(Владимир Николаевич.) — Нет, Владимир Николаевич, приехать — не приеду, но я обязательно передам через Вас подарок. Я уже даже придумала какой. (Оля.) Глава 7. Если бы Лаура была женой Петрарки… Китайский конверт В конце июня 1998 года Дмитрию исполнилось тридцать лет. Он пригласил Олю на свой юбилей. «Что мне, жалко, что ли? Пусть придет, поест». Когда у людей все хорошо, они становятся добрее. «Хотел бы я на нее посмотреть. Три года уже не видел».

— Ну, что, пап, ты Ольгу Владимировну пригласил? — спросил Дима у отца, заглянув к нему в кабинет.

— Пригласил. (Владимир Николаевич.) — Отказалась? (Дима.) — Отказалась. Но тебе подарок передала. (Владимир Николаевич.) — Что-нибудь из ароматов Борджиа? (Дима.) — Да нет, конверт. (Владимир Николаевич.) — Вау! Запечатанный, с атласной ленточкой. Приглашение на свою очередную свадьбу, наверное? (Дима.) — Ну, не знаю. Только при мне — не вскрывай. (Владимир Николаевич.) — Почему? А, тоже боишься? (Дима.) — Да нет, просто ты начнешь материться, всех клиентов в офисе распугаешь. Иди, Дим, в свой кабинет, от греха подальше. (Владимир Николаевич.) … В своем кабинете Дима положил конверт на стол, на стопку неразобранных бумаг.

«В обед открою, подождешь! А сейчас я буду работать». (Дима.) «Не будешь ты работать. Ты же хочешь его открыть?» (Внутренний голос.) «Нет, буду! Подумаешь, конверт. Там, небось, требование о возврате долга за мое лечение после автомобильной аварии, с приложением списка всех произведенных затрат на лекарства и врачей. Между прочим, дорогая, я тебя об этом не просил, так что извини… Или очередные стихи Омара Хайяма. Интересно, о чем? У меня же теперь нет ярко выраженных недостатков. Я практически не пью, сижу вот, работаю». (Дима.) «Ты правда думаешь, что работаешь?» (Внутренний голос.) «Что ж ты придумала, неугомонная заноза моей души?» (Дима.) «Ты работать-то будешь?» (Внутренний голос.) «Все, все, работаю». (Дима.) … «Что-то он толстоват для странички из Хайяма. А может, там целая книжка? Да нет, там не одна книжка, а масса разных проспектов, — Дима взял конверт в руки и прощупал содержимое. — Похоже на досье на кого-нибудь. На кого ж, на меня? Может, она за мной следила и собрала всякие неприличности, чтобы мне стыдно было? “Ха-ха” — три раза! Мне стыдно не будет, так что ты зря старалась». (Дима.) «Нужен ты ей, следить за тобой! Она о твоем дне рождении вспомнила только потому, что отец ей сказал. Да, может, там просто рекламные проспекты с автомобильной выставки, на которую ты так и не сходил, а она сходила, решила подарить тебе, ну, чтобы не выбрасывать». (Внутренний голос.) «А может, там какой-нибудь быстродействующий яд? Я его вдохну и копыта отброшу. Или еще хуже — импотентом стану. Может, вообще не открывать?» (Дима.) «А ты сможешь не открывать?» (Внутренний голос.) «Конечно смогу». (Дима.) «А слабо тебе его выбросить?» (Внутренний голос.) «Не слабо! Точно, я его выброшу. Вот она потом будет беситься! Спросит у отца:

«Как ему подарок?» А отец ей ответит: «Никак, никакого впечатления не произвел».

(Дима.) Димка опять взял конверт в руки. «Красивый, с красной атласной ленточкой по периметру, с красной печатью. Только китайцы могут по всему периметру через каждый сантиметр сделать аккуратные прорези для атласной ленты. Очень красивый. Жаль, что придется выбросить его в корзину для мусора». Конверт эффектно полетел в мусорную корзину. «Вот так! А ты говорил, не смогу».

Димка, довольный и восхищенный сам собой, потер от удовольствия руки и приступил к работе. Открыл папку с надписью «Дело», почти сосредоточился на документах. Подвинул ногой мусорную корзину, стоявшую под столом, так, чтобы было видно ее содержимое. Опять попробовал работать. Встал, взял корзину, поставил ее посредине кабинета: теперь Ольгин конверт был виден с его рабочего места. Минут пятнадцать читал документы, краем глаза следя за конвертом. Потом опять начались медитации на тему...

«А может быть так, что она написала мне о своей любви? Собрала доказательства, положила свои фотки в голом виде, чтобы сделать мне приятное, собрала все свои письма и стихи, которые тайно писала мне за эти годы. Ну, вдруг? Чудеса же случаются». (Дима.) «Ну, вдруг. И что ты будешь делать? Замуж ее опять позовешь?» (Внутренний голос.) «Да нет, нет конечно». (Дима.) «Зачем тогда тебе?» (Внутренний голос.) «А вдруг там ее заявление о разводе с “олигархом” и просьба, чтобы я был ее адвокатом? Ух ты! Точно. И ксерокс всех документов: о собственности, о бизнесе и т.д.

Конверт же увесистый. Похоже, кстати». (Дима.) «Дим, у тебя крыша едет? Я вот заметил, как только ты пить перестаешь, у тебя на теме “Ольга” крыша начинает конкретно ехать. На фиг ты ей сдался? Ведь она припеваючи живет со своим “олигархом”. Что с того, что он козел, что постоянно в прессе скандалы о его пьянках и бабах? Ее-то это не волнует, потому что она сама — шлюха».

(Внутренний голос.) Димка вспомнил недавние Ольгины фотки с каким-то сибирским бизнесменом, растиражированные желтой прессой, где они, красивые и счастливые, катались на каруселях в парке Горького. Ольга еще была в такой прикольной кепке, в рваных на коленках джинсах, такая сексуальная «оторва».

«Бизнесмен, кстати, не женат… О! Так это, наверное, приглашение на свадьбу, в Сибирь. И авиабилеты и рекламные проспекты о гостиницах и климате Сибири. Ага, и скидки в финские магазины теплой одежды, которую я должен приобрести перед вылетом, чтобы не замерзнуть;

и на лыжи еще — чтобы доехать до места праздничного торжества. И инструкция по управлению оленьей упряжкой...

Было бы здорово, если бы она в Сибирь уехала. Перестала бы мелькать у меня перед глазами, а то нигде от нее спасу нет! Это она специально придумала дружить с моими родителями, чтобы я о ней никогда не забывал, зараза! Специально стала хорошим финансистом, чтобы отец доверил ей вести всю финансовую кухню их юридической конторы». (Дима.) «Неужели ты сомневаешься, что она сумеет испортить тебе праздник?»’ (Внутренний голос.) «Да, в общем, нет, не сомневаюсь. Если ей удается портить мне всю жизнь.

Интересно, когда я ее забуду? К сорока, к пятидесяти, к пенсии, никогда?» (Дима.) «Когда женишься, идиот!» (Внутренний голос.) «Был я уже женат. И что? Забыл?» (Дима.) «Когда женишься по любви». (Внутренний голос.) «У-у-у… А это как?» (Дима.) … «Дим, а представляешь, что нет этого конверта. И вообще, все не так… Я — женат, а Ольга — моя жена, и у нас двое детей: мальчик и девочка. У меня сегодня день рождения, и Оля приготовила мне подарок: мы на семейном совете наконец то решили купить мне «Тойоту Крузер» за мои выдающиеся заслуги перед семьей и клиентами. И сейчас ее как раз должны пригнать из автосалона к дверям офиса. И я поеду на ней домой. И меня остановит гаишник, а я ему скажу: «Извини, командир, еще не успел поставить на учет, только сегодня жена подарила». И он умрет от зависти и разрыва сердца прямо на месте, при исполнении, а я поеду домой. И мне позвонит дочка и скажет:

«Папа, купи, пожалуйста, майонез, а то мама опять забыла». А Оля наделает целый таз салата оливье и запечет в духовке гуся, или утку, или зайца, да можно просто курицу, в конце концов. Не в этом суть. Черт, до обеда еще так далеко!» — Дима взглянул на часы.

«Господи, ну когда у меня будет семья? Когда я буду по-человечески есть: вкусно и регулярно, и чтобы самому не готовить? Когда я буду по-человечески спать: прижавшись к тебе, Оль?

Ой, что это я сказал такое?! Старею, блин! Четвертый десяток пошел». (Дима.) Раздался звонок по внутренней телефонной линии.

— Дмитрий Владимирович, к Владимиру Николаевичу пришли клиенты, он приглашает вас к себе в кабинет. И документы по делу «N» захватите, пожалуйста. (Рита.) Дмитрий задвинул мусорную корзину обратно под стол, посмотрел на Ольгин конверт снисходительно сверху вниз и пошел к отцу в кабинет, на переговоры с клиентами.

… Когда через полтора часа он вернулся, что-то в кабинете было не так. Бумаги на столе лежали по-другому.

«А, просто кабинет убрали наконец-то, пыли на столе нет. Интересно, почему это уборщица теперь убирается посредине рабочего дня, а не с утра, до работы, как положено? — подумал Дима. Вдруг кровь ударила ему в голову. — А мой конверт, с красной каемочкой?!» — Дима нагнулся, испуганно посмотрел в мусорную корзину: она была пустой.

— Маргарита! — заорал Дмитрий в телефонную трубку.

— Что случилось, Дмитрий Владимирович? (Рита.) — Что, что? Какая сволочь убиралась в моем кабинете, пока я был на переговорах?

(Дима.) — Уборщица убиралась. (Рита.) — Почему в рабочее время? (Дима.) — Она сегодня поздно пришла, у нее какие-то семейные обстоятельства. (Рита.) — Где она, уборщица эта? Позови мне ее, срочно! (Дима.) Минут через пять секретарь привела уборщицу: — Дмитрий Владимирович, что Вы кричите? Что у вас произошло? (Рита.) — Вы из мусорной корзины мусор выбрасывали? — спросил Дима уборщицу.

— Ну, выбрасывала. (Уборщица.) — Зачем? Кто Вас просил? (Дмитрий) — Я всегда выбрасываю, когда убираюсь, — оторопела от таких претензий уборщица.

— Куда? (Дмитрий.) — Что «куда»? — не поняла уборщица.

— Куда Вы его выбросили? (Дмитрий.) — Кого? (Уборщица.) — Мой мусор из моей корзинки! (Дмитрий.) — Дмитрий Владимирович, что там было такого важного, что Вы так кричите? — вмешалась секретарь.

— Да я туда конверт важный положил! (Дмитрий.) — Кто же кладет важные конверты в мусорные ведра? — удивилась уборщица.

— Успокойтесь, Дмитрий Владимирович, — сказала секретарь. — Татьяна Ивановна, адвокаты иногда кладут документы в мусорные ведра, а потом достают их обратно. Скажите, пожалуйста, куда Вы мусор выбросили?

— В голубые мешки для мусора. (Уборщица Татьяна Ивановна.) — А куда Вы голубые мешки для мусора потом дели? (Рита.) — Отнесла в контейнер во дворе. (Татьяна Ивановна.) — А машина когда мусор вывозит? (Дмитрий.) — Обычно в обед. (Татьяна Ивановна.) Дмитрий метнулся во двор. Во дворе стояли два мусорных контейнера, наполовину наполненные мусором. В контейнерах были и голубые мешки, и черные, и еще в навал лежали бумаги и всякая хрень.

Секретарь и уборщица тоже вышли за Дмитрием во двор.

— Ну, и в какой контейнер Вы выбросили наш мусор? (Дмитрий.) — Почем я знаю? (Уборщица.) — Татьяна Ивановна, дорогая, вспомните, пожалуйста, в какой контейнер вы мусор выбросили? (Рита.) — Я всегда выбрасываю в левый, — уборщица показала рукой, в какой контейнер она выбрасывает мусор.

— Замечательно, вы говорили, что наш мусор был в голубых мешках? (Рита.) — В голубых. (Татьяна Ивановна.) — Так, в этом контейнере стоят два голубых мешка. Это наш мусор? (Рита.) — Нет. (Татьяна Ивановна.) — Почему нет? (Рита.) — Потому что у нас было три мешка мусора. (Татьяна Ивановна.) — Может быть, третий мешок был черным? (Рита.) — Нет, он тоже был голубым. (Татьяна Ивановна.) — Может быть, Вы поставили его в другой контейнер? (Рита.) — Нет, все три мешка я выбросила в этот контейнер. (Татьяна Ивановна.) Дмитрий Владимирович застонал.

— Кто же тогда украл один наш голубой мешок? Татьяна Ивановна, может быть, Вы один мешок еще не принесли? (Рита.) — Нет, я принесла все три мешка. (Татьяна Ивановна.) — И они точно были голубые? (Рита.) — Точно были голубые. На той неделе. Потому что теперь они кончились. Поэтому я их донесла до контейнера, а потом мусор высыпала, а мешки забрала. А то во что я завтра буду мусор складывать? Пока вы купите, неделя целая пройдет. (Уборщица.) — Как высыпали?! — спросил уборщицу Дмитрий.

На мусорных контейнерах белой краской большими буквами было написано «Мусор выбрасывать только в мусорных мешках!».

— Так и высыпала. Молча. (Уборщица.) — Вы хоть точно в этот контейнер высыпали? (Дмитрий.) — Точно в этот. Вон еще коробка с тортом нашим, он уже испортился от жары, потому что в холодильник его не убрали. Вон, видите, куски торта валяются среди бумаг?

Ну все, я пошла работать, мне некогда. (Уборщица.) — Спасибо, Татьяна Ивановна, — вздохнула Рита.

— Да, спасибо… Татьяна Ивановна, а дайте мне перчатки ваши. (Дмитрий.) — Зачем это Вам? – удивилась Татьяна Ивановна.

— Дайте, не жадничайте, я Вам верну потом. (Дмитрий.) Татьяна Ивановна сняла со своих рук перчатки.

— Дмитрий Владимирович, Вы уверены? — спросила Рита, поняв, что он собирается делать.

— Да, у меня там важный конверт. (Дмитрий.) — От кого конверт? Давайте я свяжусь с отправителем, попробую продублировать документы. Ну, не будете же Вы, в самом деле, рыться в мусорном контейнере?! (Рита.) — Нет, Рит, этот отправитель никогда ничего не дублирует. Буду рыться, — Дмитрий закатал рукава своей белоснежной рубашки и снял галстук.

— Рит, ты галстук мой отнеси в кабинет, пожалуйста. И иди, иди, я тут сам разберусь… — Дмитрий завернул штанины на брюках, надел перчатки и перелез через край контейнера.

… Через час Владимир Николаевич спросил у секретаря: — Рит, а Дмитрий где?

— А что, на рабочем месте его нет? (Рита.) — Нет. (Владимир Николаевич.) — Ну, значит, все еще сидит в мусорном контейнере. (Рита.) — Где?! (Владимир Николаевич.) — Он с утра какой-то важный конверт положил в мусорную корзину, а уборщица его выбросила. (Рита.) Владимир Николаевич вышел в коридор. Посмотрел из окна во внутренний двор.

Смотрел, как Дмитрий сосредоточенно перебирает бумаги, стоя в мусорном контейнере, с завернутыми рукавами белой рубашки, и от души смеялся: «Ну, понятно, какой важный конверт он туда положил…»

… Дмитрий методично подошел к решению задачи. Он освободил место в контейнере слева, благо, контейнер был заполнен лишь наполовину, и потом так же методично все, что было навалено справа, переложил налево. Нашел он свой конверт с красными каемочками, весь в креме от торта, и облегченно вздохнул. Вылез из мусорного контейнера, пошел в туалет, вымыл ботинки, долго мыл руки с мылом. Потом аккуратно вымыл конверт. Пошел к секретарю.

— Ну что, нашли? — посочувствовала ему Рита.

— Нашел. Рит, от меня чем пахнет? (Дмитрий.) — Ферромонами. (Рита.) — Рит, сходи в магазин, пожалуйста, купи мне парфюм. Только нормальный, дорогой, и гель для душа. (Дмитрий.) — Вы мыться, что ли, собрались? — улыбнулась секретарь.

— А у меня что, есть выбор? Давай бегом, у меня в 16.00 важные люди. Перекинь на меня пока звонки. Да, и дай мне новый большой конверт. (Дмитрий.) — У меня нет такого красивого. (Рита.) — Давай любой. (Дмитрий.) Дмитрий открыл настежь окно в своем кабинете. Открыл свой мокрый конверт, переложил все содержимое в сухой. Господи, чего там только не было! Какие-то рекламные проспекты, явно об отдыхе, какие-то документы, другие конверты, фотки удивительно красивых девушек. «Не-не-не, не буду сейчас ничего смотреть. Во-первых, от меня воняет! Во-вторых, мне надо с делом ознакомиться. Через два часа люди придут, а мне еще помыться надо успеть». На сей раз Дима положил конверт в свой кейс.

Минут через сорок пришла Рита, принесла ему все, что он просил, и полотенце.

— Ой, Рит, спасибо тебе огромное. Не была бы ты замужем, женился б на тебе.

(Дмитрий.) — Хотите, разведусь? (Рита.) — Не, не, не надо, не порть себе жизнь. (Дмитрий.) Дмитрий заперся в офисном туалете. Мылся под краном и пытался сосредоточиться на клиентах. «А что там было, в конверте? Явно приглашение на отдых.

Ему? За что такая роскошь? На двоих, интересно, или на одного?»

«Ты совсем, что ли, сбрендил, с какого перепуга чужая жена будет тебя на курорты приглашать?» (Внутренний голос.) «Господи, как же я налил тут…» (Дима.) — Рит, попроси уборщицу вытереть полы в туалете, я там разлил… И подари ей коробку конфет, пожалуйста. (Дима.) — Хорошо. (Рита.) Уборщица Татьяна Ивановна сделала вывод, что молодой начальник совсем «чокнутый», поэтому и неженатый. «Кому ж такой нужен, который в умывальнике моется?»

… Вечером Дмитрий пошел в свой любимый китайский ресторан. Один. И пока ждал карпа в кисло-сладком соусе, вытащил на белый свет свое сокровище — содержимое конверта. Да, это был отдых. Он разложил все бумаги на столе. Все было на трех языках:

английском, немецком и, видимо, индийском, — потому что отдых был на одном из островов в Индийском океане. Даже краткая аннотация на русском языке была.

«Уважаемый Дмитрий Владимирович.

Все документы прилагаются в ксерокопиях. Оригиналы авиабилетов и круизных документов будут предоставлены Вам в аэропорту за три часа до вылета. В аэропорту Вас будет ждать наш менеджер, он ответит на все ваши вопросы.

Хорошего Вам отдыха!»

Его (именно его, так как были приложены его паспортные данные) приглашали на какой-то далекий маленький остров в Индийском океане. Одного. Для него был оплачен номер люкс с видом на океан. На целых два месяца — октябрь-ноябрь!

«Не отель, а какой-то закрытый клуб, — подумал Дима. — Блин, нужно все это внимательно перевести и прочитать, чтобы не влипнуть в историю. Хорошо, что на немецком языке. Помнит, зараза, что я знаю только немецкий. Что-то здесь не так, чует мое сердце, что это — западня».

Нигде ничего не было о ней, об Ольге. «Она осторожна. Тоже, видимо, ждет от меня подвоха. Вдруг я возьму да и мужу все это передам. А так все шито-крыто».

В конверте были фотки природных достопримечательностей, отеля и его номера.

Шикарно. Красиво. А фотки девчонок — обслуживающего персонала — как с картинок журналов. «Они медсестры или б…? Скорее, или».

Потом, осилив своего карпа, Дмитрий сидел, курил и мечтал.

«Ты бы, Оль, со мной поехала. Представляешь: ты и я, вдвоем, на далеком индийском острове! Мы бы брели с тобой загорелые вдоль берега океана, босиком, волны бы лизали нам ноги, ты бы была в белом длинном сарафане, а я в белых шортах. Мокрый сарафан липнул бы к твоим стройным ногам. А потом мы бы лежали голые на белом песке... А может, так и будет? Может, ты решила вернуться, Оль?» (Дима.) «Ага, с двумя чужими сопливыми детьми, б… такая, что клеймо негде ставить!»

(Внутренний голос.) «Заткнись, циник, дай помечтать». (Дима.) Песок пляжа блестел, как алмазы, море пенилось, как теплое шампанское, вдоль берега тянулась аллея тенистых деревьев с изумрудной листвой, за ними возвышались песчаные дюны червонного золота. За дюнами пульсировали мистическим светом скалы из темно-синего хрусталя. Над головой было бескрайнее голубое небо, по которому, взявшись за руки, кружили и кружили беззаботные белые облака… «Белая огромадная кровать. Твое, Оль, на ней загорелое тело. Золотые твои кудрявые локоны. Белая прозрачная рубашка на тебе. Выгнутая спинка. Голая попка. И мои руки на ней... Блин! Хочу! Хочу! Хочу! Хочу пожизненно!» — Димка так разгорячился, что только что съеденный карп в его желудке ожил и зашевелился.

Потом Дмитрий посмотрел туристическую программу. Много интересного. Была даже зафрахтована яхта с поваром и командой. Ни фига себе! Не дешевый круиз, однако.

Еще какой-то SPA-центр: массаж, обертывания грязью, какие-то процедуры... Но когда он увидел цену за это удовольствие: 100 000$, он рассмеялся и понял, что это просто розыгрыш.

«Ну конечно, это просто розыгрыш. Ольга просто пошутила. Она, наверное, так и представляла себе, что сначала он конверт выбросит, потом все-таки его откроет, размечтается, а потом она его опустит с небес на землю, — Дима усмехнулся. — А жаль, я поверил. А ты опять совершила маленькую гадость, поэтому и нет оригиналов документов».

… Когда он пришел домой и залез в Интернет, он нашел этот отель, но войти и посмотреть информацию об отеле не смог — требовался пароль. Он нашел и встроенный в отдых круиз. И даже яхту с таким названием.

«И что это значит? - спросил Дима.

«Только то, что Ольга тоже умеет пользоваться Интернетом». (Внутренний голос.) Никаких телефонов указано не было.

«Это еще одно доказательство. Было бы все нормально — были бы указаны телефоны. Все, она просто тебя разыграла. Успокойся». (Внутренний голос.) Дима позвонил отцу. — Пап, я ничего не понял из этого конверта. Слушай, а каких нибудь дополнительных устных разъяснений Ольга Владимировна не дала?

— Нет. А что в конверте? – поинтересовался Владимир Николаевич.

— Да вроде, поездка в Индию, но оригиналов документов нет. Написано, что я их получу в аэропорту. (Дима.) — Ну, значит, получишь в аэропорту. Дим, мы с матерью часто жаловались Ольге в последнее время на твое здоровье, ну, после твоей аварии. Наверное, она, решила тебя подлечить. В Индии очень хорошая альтернативная медицина, она нам рассказывала. Оля к твоему здоровью относится очень внимательно, хоть ты этого и не хочешь замечать. А документов нет понятно почему, чтобы ты их сгоряча не выбросил. Она две недели назад просила меня переслать ей ксерокопию твоего загранпаспорта. Кстати, ты можешь проверить по авиабилетам — они же оформлены на твое имя? (Владимир Николаевич.) — Спасибо, отец. (Дима.) — Пожалуйста. Хочешь, я ей позвоню, уточню все? (Владимир Николаевич.) — Нет-нет-нет, не вздумай. Сам разберусь. (Дима.) Дмитрий проверил авиабилеты. Билеты действительно были заказаны на его имя.

«Ну, хорошо, она реально оплатила мне круиз… Но почему? За что? Мы уже столько лет не общаемся. Хотя… Она же помогала с больницей, договаривалась с врачом, доставала лекарства. Зачем? Чтобы мои родители были о ней хорошего мнения. Зачем же еще?» (Дима.) «Дим, да она просто хороший человек. Она же всегда такой была. По отношению к твоим родителям уж точно». (Внутренний голос.) «Ну, я-то здесь при чем? Тебя что, Оль, все мучает чувство вины? Ну, я тоже начудил… Не может же она меня простить за то, что я тогда сделал?» (Дима.) «То есть проблема только в ее прощении?! А ты ее уже простил? Ты забыл, что ли, дорогой, где ты ее нашел, когда виделся с ней в последний раз?» (Внутренний голос.) «Ничего я не забыл! Только я сам потом лег в ту же постель. И мне неплохо было.

И я согласился бы снова там оказаться. И вообще оттуда не вылезать». (Дима.) «Неужели поедешь в аэропорт? Димон, неужели ты поедешь в аэропорт?! C чемоданом?» (Внутренний голос.) … Вещи он, кстати, собрал. Кое-что даже купил. Можно сказать, что Дима обновил весь свой летний гардероб. Вдруг она все-таки будет там? Даже если это розыгрыш, о чем не забывал напомнить ему разум, вещи пригодятся.

… В августе Дмитрий путешествовал по Европе на автомобиле и все мечтал о своем нереальном круизе с Ольгой, где-то в Индийском океане.

«Что же мне делать? Когда я пью и веду себя крайне неприлично, я забываю о ней — но жизнь моя летит в тартарары. Когда жизнь моя налаживается: я не пью, веду себя прилично и зарабатываю деньги, то на меня нападает тоска, и я начинаю сходить по ней с ума». (Дима.) Пролетая над побережьем Испании на параплане, Дима общался с птицами и кормил с руки ястребов, орлов и грифов. Этот экстремальный вид спорта впервые был опробован в Непале. Называется он парахокинг. Улавливая восходящие потоки воздуха, параплан делает полет необыкновенно затяжным и захватывающим...

Пока Дима летал на параплане, на родине случился дефолт. На родине всегда что нибудь случается в августе.

В 1996 году был запущен государственный механизм заимствования через систему государственных казначейских обязательств (ГКО). Осенью 1997 года разразился международный финансовый кризис, инвесторы начали выводить капиталы из России. В начале 1998 года резко упала цена на нефть. Государство оказалось обремененным огромными долгами. Из-за внешнего долга возникла зависимость России от кредиторов, прежде всего от международного валютного фонда (МВФ), который фактически контролирует США. Даже государственный бюджет России приходилось утверждать в МВФ. Летом 1998 года внешние и внутренние долги составили шестьдесят миллиардов долларов. Многие банки обанкротились. 17 августа правительство РФ и ЦБ РФ выступили с совместным заявлением. Был объявлен дефолт — отказ платить долги.

Но жизнь продолжалась. И в сентябре в офисе было много звонков, много клиентов и много работы. Дмитрий и Владимир Николаевич засиживались допоздна. Пришлось даже второго секретаря взять, чтобы девчонки работали попеременно: c 9–10 утра и до 8– 9 часов вечера.

Аня, новый секретарь, была очень исполнительной, делала все, что бы ее ни попросили. Умела себя подать в выгодном свете.

Она сразу не понравилась Маргарите: — Дмитрий Владимирович, вот поверьте моему опыту, затащит она Вас в постель, забеременеет и женит на себе.

— Меня женить, Рит, очень трудно, так что ты не волнуйся. А ты что, ревнуешь, что ли, я не понял? Давай приглашу тебя к себе в гости. (Дмитрий.) — Дмитрий Владимирович, у меня муж есть, я его люблю, а Вас — просто жалко.

(Рита.) — А разве Аня будет плохой женой? Она такая работящая, приветливая, исполнительная. (Дмитрий.) — Нет, она просто хитрая и хорошо играет свою роль. Добьется своего — и изменится, вот увидите. (Рита.) — Рит, ну, не каркай. Может, все еще обойдется, — улыбнулся Дмитрий.

… Аня была очень эффектной девушкой: стройной блондинкой с длинными ногами.

Она так вызывающе одевалась, что клиенты головы сворачивали. Когда она заходила к Дмитрию в кабинет, то всячески старалась продемонстрировать ему свои женские прелести: то пуговка у нее на крутой груди расстегнется, то бумажка какая упадет. Аня наклонится, чтобы поднять бумажку, и юбочка у нее задерется. Дмитрий прелести ее уже давно оценил, но событий не торопил.

Если он задерживался в офисе — Аня тоже задерживалась. Приносила ему чай, кофе, бутерброды, ходила в магазин, покупала всякие вкусности, выполняла все его просьбы. В общем, соблазняла его, как могла.

В середине сентября, в пятницу, в офисе случилась вечеринка по поводу успешного окончания одного долго тянувшегося дела. Когда все уже разъехались, в офисе остались только Аня и Дмитрий. Аня мыла посуду.

— Ань, да брось ты эту посуду, уборщица утром, в понедельник, вымоет. Давай, я тебя домой отвезу, — предложил Дима.

— Спасибо Дмитрий Владимирович, я и сама доеду. (Аня.) — А ты где живешь? (Дмитрий.) — На Бабушкинской, а что? (Аня.) — Тю, даль какая! (Дмитрий.) — Я же квартиру снимаю, там дешевле. (Аня.) — Ты сколько лет уже в Москве? (Дмитрий.) — Два года. (Аня.) — Почему же замуж не вышла? Такая красивая. (Дмитрий.) — Еще успею. (Аня.) — А сколько тебе лет? (Дмитрий.) — Девятнадцать. (Аня.) — А хочешь, я в кино тебя приглашу? (Дмитрий.) — В кино? — удивилась Аня. — Сейчас девушек в рестораны приглашают.

— Так вроде наелись уже, ты столько всего наготовила. (Дмитрий.) — Ну, хорошо, пойдемте в кино, — вздохнула Аня.

После кино Дмитрий отвез ее домой, только не на съемную квартиру на Бабушкинской, а в свою новую двушку.

Утром Аня внимательно огляделась по сторонам и удивленно спросила: — Дмитрий Владимирович, как же Вы можете жить в таких условиях?

— А что такое? — не понял Дмитрий.

— Здесь даже занавесок нет… Хотите, я уберусь у вас за выходные? — предложила Аня.

— Тебе что, делать совсем нечего? — удивился Дмитрий.

— Нечего. Я в Москве никого не знаю. Буду сидеть дома одна и телевизор смотреть. Я бы могла все здесь убрать, полы помыть, сантехнику, окна… Пыль такая кругом. (Аня.) — Нет, ну, если тебе совсем нечего делать… Я могу тебе даже за уборку заплатить.

(Дмитрий.) — Платить мне не надо. Вы мне лучше денег оставьте, чтобы средства для уборки купить… (Аня.) Дмитрий оставил ей деньги и ключи от квартиры, а сам поехал в офис: надо было закончить огромное количество дел перед двухмесячным круизом в Индию. «Да пусть убирается, если ей делать нечего. Вечером приеду — трахну ее еще разок». (Дмитрий.).

… Вечером квартира блестела чистыми окнами и зеркалами, а на кухне Дмитрия ждал настоящий праздничный ужин: борщ, пироги и котлеты… «Ни фига себе», — удивился Дима.

В воскресенье Аня предложила ему поехать по магазинам: купить посуду, белье, занавески… — Нет, Ань, у меня работы полно… Какие занавески! Давай я тебе денег оставлю, и ты такси закажешь, ладно? (Дмитрий.) Утром в понедельник, когда Дмитрий собирался на работу, а Ане ехать так рано не надо было (ее смена начиналась только в три часа дня.), она поинтересовалась: — Я должна уехать домой или могу остаться у Вас?

— А ты разве еще не убралась? — вопросом на вопрос ответил Дмитрий.

— Шутите, чтобы убраться здесь, и месяца не хватит. (Аня.) — Ну, тогда оставайся. В офисе только не надо распространяться о наших с тобой отношениях. (Дмитрий.) Все две недели, оставшиеся до отъезда Дмитрия, Аня прожила в его квартире. Она старалась изо всех сил: ходила по магазинам, покупала продукты и разные хозяйственные принадлежности, готовила, убиралась, вешала занавески… Но несмотря на все ее старания, в последние выходные перед Индией Дмитрий предложил отвезти ее домой, с вещами. За эти две недели Аня перевезла в его квартиру массу своих вещей.

— Ой, Дмитрий Владимирович, вы же все равно надолго уезжаете, а мне из этой квартиры намного удобнее добираться до работы. Можно, я у Вас пока поживу? (Аня.) — Ну, ладно, поживи. Но когда я вернусь — уедешь домой. (Дмитрий.) — Я Вам не понравилась? (Аня.) — Ты мне очень понравилась, но в моих ближайших планах на жизнь женитьба не предусмотрена. Договорились? (Дмитрий.) — Договорились, — вздохнула Аня. — Дмитрий Владимирович, а вы мне денег можете оставить?

— Зачем? (Дмитрий.) — Надо еще кое-что из мебели докупить, ну, и так, по мелочи, — Аня достала и подала Дмитрию заранее приготовленный список необходимых покупок.

Пока Дмитрий изучал список и отсчитывал деньги, Аня сказала следующую заранее приготовленную фразу: — А еще я шубку хотела купить, скоро зима… Ну, если я вам понравилась, конечно. (Аня.) — И почем нынче шубки? — спросил уже порядком уставший от ее запросов Дмитрий, — Ань, только ты держи себя в руках, я не олигарх.

После десятиминутного торга по поводу стоимости шубки Дмитрий полностью расплатился за оказанные Аней услуги и напоследок сказал: — Надеюсь, когда я вернусь, здесь уже не будет ни тебя, ни твоих вещей, ни купленной тобой шубки.

— Хорошего Вам отдыха, Дмитрий Владимирович, — пожелала ему на прощанье Аня.

Ночь на Ивана Купалу «Будет все, как ты захочешь, будет мир у ног твоих.

Будут ночи дней короче, только б нам хватало их.

Будет все, как ты захочешь: солнце, пальмы и цветы.

Будет все, как ты захочешь, только так, как хочешь ты».

Александр Шевченко Когда наступил день «Х», которого Дима так же сильно ждал, как и опасался, он поехал в аэропорт.

В аэропорту он нашел менеджера туристической компании. Менеджером оказалась очень красивая женщина, которая пригласила его выпить кофе и передала ему оригиналы документов. Она вежливо спросила, есть ли у него какие-либо вопросы?

— Есть, — ответил ей Дима. — Дело в том, что этот отдых мне подарил друг, и я до последнего думал, что это розыгрыш.

— Нет, это не розыгрыш. Ваш друг сделал Вам замечательный подарок. (Менеджер турфирмы.) — Я не смог зайти на сайт вашего отеля. Требовался пароль. (Дима.) — В ваших документах есть клубная карта, ее номер — это и есть пароль. Вы летите в бизнес-классе, на борту самолета Вам будет предоставлен компьютер, и вы сможете получить всю информацию об отеле на русском языке. (Менеджер турфирмы.) — Это какой-то особенный отель? (Дима.) — Да, это закрытый клубный отель. Ваш друг подарил Вам членство в нашем клубе. Всю информацию о нашем клубе вы также найдете в этой папке. (Менеджер турфирмы.) — Сколько стоит мой отдых? (Дима.) — В ваших документах должна быть квитанция. (Менеджер турфирмы.) — А если квитанция на сто тысяч долларов? (Дима.) — Значит, это и есть стоимость вашего отдыха. (Менеджер турфирмы.) — Вам не кажется, что это — дорого? (Дима.) — Уважаемый Дмитрий Владимирович, когда Вы познакомитесь с услугами нашего отеля, Вы поймете, что цена вполне разумна. Вы отдыхаете по программе «все включено». Для Вас зафрахтована яхта на все время пребывания в отеле, оплачен индивидуальный тур по древним индийским городам, оплачены все перелеты внутренними рейсами, индивидуальный гид на русском языке, автомобиль, питание, спиртные напитки, услуги медицинского центра, талассо-центра и центра альтернативной восточной медицины… Оплачено все. (Менеджер турфирмы.) «Круто, конечно, но все равно дорого, — подумал Дима. — Не могу же я ее спросить, оплачены ли девочки? Еще обидится и передаст Ольге, что я хам».

— Если меня что-то не устроит и я захочу прервать отдых, как я могу это сделать?

(Дима.) — Мы вернем Вам неиспользованную часть денег. Но вряд ли Вам что-то не понравится... (Менеджер турфирмы.) — Почему? (Дима.) — Такого еще никогда не было, улыбнулась менеджер турфирмы.

— Хорошо, спасибо. У меня больше нет вопросов. (Дима.) — Тогда хорошего Вам отдыха! (Менеджер турфирмы.) … «Лететь или нет? — мучился Дмитрий перед регистрацией на рейс. — Не полететь — будет умнее».

«Это конечно, но полететь — интереснее». (Внутренний голос.) «Ладно, Дим, если ты решил лететь — лети. В конце концов, убить она тебя не убьет, ведь родители знают о твоем круизе и знают, что это она его тебе подарила».

(Внутренний голос.) «А вдруг она организует несчастный случай?» (Дмитрий.) «За такие деньги несчастный случай можно организовать неоднократно и где угодно». (Внутренний голос.) «Да, будь оно что будет! Либо это просто крутой отдых, который я сам себе никогда бы не оплатил, потому что меня бы жаба задушила, либо это западня, и она хочет меня куда-то заманить. Но куда?» (Дима.) «Самое худшее — она будет целых два месяца тебя бить, насиловать, насильно удерживать на далеком необитаемом острове — отомстит сразу за все, что ты ей сделал».

(Внутренний голос.) «Может, конечно, она ж крутая! Только, Оль, неужели ты думаешь, что для меня это самое худшее? Особенно, если ты будешь меня насиловать?

Об этом, кстати, я не подумал. О моем насильственном пребывании на острове…»

(Дмитрий.) «А надо было! А ты все шорты с майками покупал». (Внутренний голос.) «Ну что ж, рано или поздно надо отвечать за свои поступки. Я готов, Оля, даже под пытки, если тебе этого хочется. Надеюсь, что тебе их заснимут на видео….

И третий, самый лучший и поэтому самый нереальный вариант — она будет там меня ждать. Загорелая, в белой шляпе, вся пропитанная солнцем, морем и желанием…»

(Дмитрий.) … В самолете Дмитрий посмотрел информацию об отеле. Да, это был отель для мужских сексуальных развлечений. Да, весь женский персонал отеля был ужасно красив, сексуален и доступен бесплатно. Она заплатила за все. Он мог выбрать себе одну девушку — и она будет верна ему в течение всего срока его пребывания на острове. Он может взять c собой на яхту десяток девушек и уплыть с ними в открытое море (с командой и с капитаном, разумеется). Он может вызывать к себе в номер одну, две, три… столько девушек, сколько уместятся в его номере люкс. И они будут делать все, что он захочет, исключая откровенное насилие. Он может никого не вызывать, а жить на берегу океана и смотреть на волны, расслабиться и отдохнуть, заниматься дайвингом, серфингом, морской рыбалкой… А может и вообще не поехать на этот остров. У него и свои деньги есть.

Просто пожить в Индии. Вернуться через два месяца и сказать ей в лицо все, что он о ней думает. «Жена “олигарха”! Она думает, что ей все дозволено?! Красивая, избалованная дрянь!»

Посмотрев информацию об отеле, Дмитрий посмотрел контракт, который ему предлагалось заключить, чтобы получить членство в клубе. В контракте ему обещали не снимать на фото и видео ничего из того, что он будет там творить. А он в обмен должен был обещать вести себя в рамках приличия (не убить кого-нибудь, например, и не покалечить) и не разглашать информацию о клубе в СМИ. Он в любой день мог покинуть остров, предупредив о своем желании менеджера отеля, чтобы тот заказал ему трансфер и самолет. Дмитрий решил подождать что-либо подписывать. «Прилечу, осмотрюсь, если что не так, улечу, к чертям, обратно».

Он никак не мог определиться — принимает он отдых в предложенном ею варианте или не принимает?

«Честно, Дим, если бы кто-то из твоих друзей подарил бы тебе такой отдых?»

(Внутренний голос.) «Я бы был в полном восторге! Это мечта любого мужика, тем более неженатого».

(Дима.) «Ну, а почему тогда ты не можешь принять такой подарок от нее?» (Внутренний голос.) «Потому, что от нее — это не подарок. Это очередное унижение — она оплачивает ему девочек! Что она хочет этим доказать?!» (Дима.) «Может, у нее просто крыша съехала? Может, она колется?» (Внутренний голос.) «Да нет, отец бы заметил, сказал. С ней все нормально, как обычно… Ты, детка, зарвалась, по-моему. Ты оплатила мне пребывание в публичном доме? А не боишься, что я вернусь в Москву и мужу тебя сдам?» (Дима.) «Может, она решила любой ценой вывести тебя из себя?» (Внутренний голос.) «Ну что ж, ей это удалось!» (Дима.) Выпив достаточное для успокоения количество коньяка, Дима вернулся к внутреннему диалогу.

«Может, ей надо, что бы я с ней связался? Может, что случилось у нее? Может, хочет поговорить, но не знает, как это сделать? Оль, ну чего проще? Передай через отца.

Хочешь поговорить? Я же приглашал тебя на тридцатилетие, что ж ты не пришла?

Не хочешь на людях, позвони мне. Sms-ку отправь, в конце концов. Кто тебе сказал, что я не приду? Поломаюсь и приду. Куда я денусь?

Зачем такой экстрим, такие деньги? Зачем, Оль, публичный дом?! Ты что, на мне решила поставить крест?» (Дима.) «Она на тебе поставила крест лет десять назад, дорогой». (Внутренний голос.) «Может, ты собралась навсегда уехать из страны — и это твой прощальный подарок мне? Оль, не уезжай!!! Я живу только из-за того, что мы дышим с тобой одним и тем же загазованным нашим московским воздухом и стоим в пробках в одно и то же время...

А, может, я должен был отказаться? Может, ты хотела, чтобы я отказался? Может, это тест — готов ли я вернуться?» (Дима.) «Нет уж, перебьешься, дорогая!» (Внутренний голос.) «А вернуться, Оль, я хочу. Ты только позови меня». (Дмитрий.) «И мы тебя пошлем на три буквы, да, Димон? Звонко и от всей души!»

(Внутренний голос.) Дмитрий был уже совсем пьян.

… В отеле его познакомили с его личным менеджером, которая в любое время дня и ночи была готова выполнить любые его просьбы.

— Все просьбы будут завтра. А сейчас — можно мне отдохнуть? (Дима.) — Да, конечно, Дмитрий Владимирович. Займу только одну минутку вашего внимания, — сказала удивительной красоты индийская женщина на русском языке. — В этой брошюре вся информация о нашем отеле. Что, где, как, чтобы Вы не потерялись. А это — послание от вашего друга, — красавица передала ему конверт.

— Спасибо. (Дима.) … Дима сходил в душ, лег на огромный диван. На столике были фрукты, соки, вина.

Он взял в руки «Послание от друга».

«Димка, привет!

С Днем рождения тебя! Это мой подарок. Нет никакого подвоха, расслабься.

Это — не розыгрыш и не западня. Никто ничего не узнает. И не надо меня закладывать мужу.

Нет, у меня не съехала крыша. Если тебе понравиться — я буду рада. Не понравиться — буду рада еще больше.

Я».

«Да только ради этих слов уже стоило ехать. Ради этих простых, хотя и весьма обтекаемых слов. Думает, что пишет. Но без сарказма. И, как всегда, читает мои мысли.

Ответила на все мои вопросы. Умница! После таких слов намекни ты мне, что ждешь, позови, и я был бы у твоих ног...

Я останусь, Оль, поживу здесь. Подумаю о своей жизни и о нас с тобой. Может, ты и не хотела этого, но я останусь. Очень уж здесь хорошо». (Дима.) … Утром Дима заказал завтрак в номер. Пришла его менеджер… в эротическом костюме горничной… После секса, душа и завтрака Дмитрий сказал, что приехал сюда отдохнуть, и попросил менеджера посоветовать ему лучшую программу пребывания здесь.

— Конечно, — сказала менеджер-горничная, — я за этим и пришла. Я предложу Вам одну из наших лучших программ. Вот, посмотрите. Если понравится, мы можем немедленно преступить к ее реализации.

Она ушла, а он открыл альбом. Предложение было действительно очень увлекательно. Жаль было что-то вычеркивать, и лень было что-либо добавлять.

Программа была составлено профессионально, с учетом местной специфики.

Дима опять позвал менеджера: — Я принимаю вашу программу и готов к ее реализации.

— Замечательно, — обрадовалась горничная-менеджер.

… От большого числа красивых женщин разных национальностей, от непрерывного секса с ними, от разных видов массажа, от моря и яхты, от бесконечного обжорства и от вина, от дайвинга и прочих морских развлечений Дмитрий устал быстрее, чем ожидал.

«Нет наслаждения, которое в конце концов не приводило бы к пресыщению»*.

*Плиний Старший, писатель и государственный деятель Древнего Рима.

Через месяц, побывав китайским императором и арабским шейхом, пожив на плантационном рабовладельческом хозяйстве в качестве «командора-распорядителя» и в русской помещичьей усадьбе, с настоящими русалками в пруду, Дима прервал программу… Он взял тайм-аут и начал изучать полный спектр предлагаемых клубом услуг. Прочитав все, он понял, что хочет вполне определенного: он хочет программу «Воспитание строптивой жены» с Ольгой в главной роли. Никакие девицы «с обложки журнала» имитировать Ольгу не могли, потому что он не испытывал к ним ни ненависти, ни любви, да и доставляемая им боль не приносила ему наслаждения.

… Аполлон рассказал Ольге про выбор Дмитрия: — Да, прав был Ларошфуко, «мы редко до конца понимаем, чего мы в действительности хотим».* *Франсуа де Ларошфуко, французский писатель.

— Мужчины — удивительные существа, — согласилась с Аполлоном Оля. — Ему предлагают тысячу разных девушек — то, о чем он мечтал всю свою жизнь. И тут ему становится очевидно, что ему нужна власть только над одной конкретной женщиной.

Невероятно! Но ведь дай ему сейчас эту власть, он тут же скажет: «Теперь хочу в гарем».

(Оля.) — Ну, так ты дай, хотя бы на одну ночь, ему эту власть. Пусть ему будет с чем сравнивать. Он же эту ночь будет потом вспоминать всю оставшуюся жизнь… (Пол.) — Да он потом, на радостях, перетрахает весь персонал отеля! (Оля.) — Вот и хорошо. Твоя задача — помочь ему добрать то количество женщин, которое он себе запланировал. Давай-давай, ему нужен катализатор, а то он сидит только «программы» читает. (Пол.) — Хорошо, — сказал Оля, — но только на одну ночь. И я никуда не полечу!

— Конечно, не полетишь. (Пол.) — Пол, а если он меня… опять убьет насмерть? (Оля.) — Подумаешь. Когда летим? (Пол.) Ольга возмущенно посмотрела на Аполлона.


— Я опять тебя спасу, — пообещал ей Пол, улыбаясь.

Оля выбрала ночь для «полетов во сне».

… — Привет, Дим. Как дела? — спросил Аполлон Дмитрия, лежащего на пляже в гордом одиночестве. — Как тебе лечебные процедуры? Помогают?

— Какие лечебные процедуры, здесь один секс? (Дима.) — Ты не прав. Ты посмотри, какая вокруг красота. Ландшафтотерапия оказывает жизнеутверждающее и уравновешивающее влияние на психику больного. Аэротерапия лечит воздухом. Чистый морской воздух обладает целебными свойствами, он обогащен кислородом, ионизирован и содержит примеси ионов элементов морской воды.

Гелиотерапия лечит солнцем. Талассотерапия лечит морской водой. Морская вода повышает обменную функцию кожи. Псаммотерапия лечит песком. Песочные ванны — надежное средство для лечения позвоночника и суставов. Энотерапия лечит вином… А чего ты кислый такой? (Пол.) — Мучаюсь, — вздохнул Дима.

— Неужели опять желания не совпадают с возможностями? Ведь вроде все есть… (Пол.) — Не совпадают. (Дима.) — А если бы твой отдых стоил миллион долларов и девушек было бы в десять раз больше, ты и тогда бы умудрился остаться неудовлетворенным? (Пол.) — Пол, ну, я же не виноват, что мне надо совсем другое… (Дима.) Аполлон улыбнулся, глядя на искренние мучения Дмитрия. В такие моменты Герой был особенно симпатичен Богу.

— Видимо, не у всех мужчин на земле главная задача — перетрахать все движущееся предметы, есть и такие, которым нужно счастье… Ладно, попробую тебе помочь, — сжалился Аполлон.

— Она ни за что не согласится, — сказал Дима, качая головой.

— Есть средство, которое поможет. (Пол.) — Наркотики? — неуверенно спросил Дима.

— Нет. Твое очень сильное желание.

На самом деле в данном случае необходимо было взаимное желание обоих партнеров, но об этом хитроумный Аполлон умолчал.

— Я организую то, о чем ты мечтаешь. Но с условием, что ты осмелишься реализовать то, чего ты действительно хочешь. Ну, чтобы мне тоже было интересно.

(Пол.) Дима так отчаянно хотел… … — Оль, это тебе сценарий «Укрощение строптивой жены» с тобою в главной роли.

Дмитрий три дня сочинял. (Пол.) Ольга открыла «сценарий». Не прошло и трех минут, как она, возмущенная, отдала его обратно Аполлону: — В этой пошлости я не буду принимать участия!

— Как? Ты же обещала подарить ему ночь любви. Ночь любви продлевает мужчине жизнь… (Пол.) — Любви, а не извращенного секса! Я обещала доставить ему и тебе эстетическое наслаждение. Я согласилась принять участие в ритуале плодородия: в древнегреческих дионисиях, в любом весеннем ритуале сева или осеннем ритуале периода жатвы, а не в «Истории О» Полин Реаж! (Оля.) — Любовь — это сложное искусство, и секс в нем занимает важное, но не первое место, я согласен c тобой. Что касается ритуалов плодородия… Ритуалы плодородия существовали на земле испокон веков и повсеместно, да и сейчас еще существуют… Но это же очень сложные обряды! (Пол.) — Мы можем принять участие в каком-нибудь маленьком эпизоде. Во время прорастания ячменя в западноафриканском племени эве, когда негры прибегают к священной проституции;

на заколосившихся полях в Китае, когда юноши и девушки соединяются прямо на земле;

в коллективных оргиях и фаллических танцах бразильских индейцев канна;

на острове Ява, где муж и жена занимаются любовью на поле в период цветения риса;

в сексуальных оргиях на островах Новой Гвинеи и Австралии в начале сезона дождей;

в празднике растительности Холи в Индии, во время которого творится нечто невообразимое… (Оля.) — Нечего себе, какая осведомленность… Я думал, что ты в последнее время занята исключительно зарабатыванием денег. (Пол.) — Я просто читала Мирча Элиаде. (Оля.) — Ты меня озадачила. Что бы такое вам предложить? (Аполлон.).

Любящие друг друга мужчина и женщина, объединяя свои энергии, рождают энергоинформационный вихрь. Когда молодая пара совершает эротический акт на распаханных полях, возрастает магическая мощь плодородия земли. Неистовая распущенность устраняет барьеры между человеком, обществом и природой. Именно сексуальная оргия дает толчок сакральной энергии жизни. Да и красиво: женщины бегают по полям обнаженными, чтобы стимулировать мужское начало неба и вызвать дождь.

Зевсу будет приятно.

… — Аполлон, помоги, — истово молился Дмитрий, глядя в небеса, лежа на берегу Индийского океана.

Оля даже представить себе не могла, как он поможет. «Помочь» в понимании Бога — совсем не то, что в понимании человека. Будьте очень осторожны со своими просьбами к Богу.

...

— Дим, а хочешь, чтобы Ольга была русалкой? — спросил Аполлон.

— Зачем русалкой? — не понял Дима.

— Самые лучшие из женщин — это женщины с рыбьими хвостами. Недаром их так много в природе: это и океаниды, и нимфы, и русалки… (Пол.) — Что же в них хорошего? Они же мокрые и холодные… (Дима.) — Зато они молчаливые. Не согласилась она на твою программу… (Пол.)— Говорил я тебе! (Дима.) — Во всех древних религиозных обрядах индивидуальная судьба покоряется судьбе более высокого порядка — обществу, природе, Богу… Это только ритуалы черной магии подчинены эгоистическим желаниям… Твоя Ольга согласилась на ритуал плодородия. (Пол.) — Правда?! — обрадовался Дмитрий.

… У Аполлона была тысяча юношей и тысяча девушек из разных регионов Земли, его протеже, которые, как и Оля с Дмитрием, участвовали в различных его проектах.

Конечно, все они были влюблены друг в друга, но не имели возможности, в силу обстоятельств и собственных амбиций, быть вместе.

Сначала Аполлон придумал, что Великую оргию любви он устроит где-нибудь в Индии, на заливных рисовых полях. Но потом почему-то передумал и решил перенести «мероприятие» на ночь накануне праздника Ивана Купалы, чтобы вся эта разношерстная толпа оказалась на бескрайних просторах Тамбовской области. Если читатель был когда нибудь в этом краю, он знает, что там есть и поля, и леса, и реки, и затерянные среди этой красоты деревни и села… Без паспортов, без спичек и зажигалок, без личных вещей и без трейлеров с бытовыми удобствами…. Зато у них будет целая ночь впереди и целый день.

Настоящая сказка.

… — Вот ты перечислила мне иностранные праздники… А что ты знаешь про древний славянский праздник Купалье? — cпросил Аполлон Ольгу.

— Да ничего я не знаю, — честно ответила Оля. — Помню, что этот праздник бабушка моя называла Ивановым днем… Ночью вся молодежь в лесу зачем-то ищет цветущий папоротник. Бабушка говорила, что они валяют дурака, потому что папоротник никогда не цветет и он него голова болит. (Оля.) — Дохристианский языческий праздник Купалье был приурочен ко дню летнего солнцестояния. Это славянский праздник благодарения Солнцу. Ярило — славянский бог утреннего солнечного света, лета и веселья. Он возбуждает растительную силу в травах и деревьях, храбрость и любовь в людях, ту любовь, которую называют «страстью кипучей»... Языческий бог Купала никогда не был Иваном. Просто с принятием христианства праздник стал отмечаться в день рождения Иоанна Крестителя (Иоанна Предтечи), 24 июня по старому стилю, и стал называться Ивановым днем. С переходом на новый стиль дата рождения Иоанна Крестителя сдвинулась на 7 июля, так как православная церковь продолжает жить по старому стилю… Это пора буйного роста трав, созревания хлебов… Это самое лучшее время для разгула злых духов. В лесу полно ведьм, ворожей, оборотней, колдунов. Именно в полночь на Ивана Купалу устраивают свой шабаш ведьмы с чертями на Лысой горе… — Как ведьмы добираются туда? Действительно, на метлах? (Оля.) — Да кто как может: на метлах, на лопатах, на кочергах, на вилах, на палках. Но сегодня ведьмы не гнушаются и современными средствами передвижения: мотоциклы, ролики, автомобили. А ты знаешь, чем отличается ведьма от обычной женщины?

(Аполлон.) — Нет, — сказала Оля, — и чем, интересно?

— Она умеет привораживать мужчин, — таинственно улыбаясь, открыл Аполлон Оле тайну.

— Ты на что намекаешь? — спросила обрадованная Оля.

— Ни на что. Ты абсолютна права, любая очаровательная женщина — ведьма. Так что в лесу тебе нечего бояться. (Аполлон.) … — Дима, предлагаю тебе полет в Тамбовскую область… ты не против? (Аполлон.) — Да мне по фигу, Пол, где и когда… (Дима.) — Праздник Ивана Купалы празднуют в ночь с 6 на 7 июля. Это один из самых веселых и самых сексуальных праздников в году. Это ночь удовольствий и наслаждений.

Гуляют с размахом, с утра всю ночь напролет и весь следующий день. Но будь осторожен:

в купальскую ночь нельзя спать, так как ведьмы, колдуны и всякая нечисть выходят на охоту. Настоящие мужчины либо выслеживают ведьм, либо устраивают ночные бесчинства. Никакие морально-этические соображения не уместны в эту ночь. (Аполлон.) — А там будет много народу? (Дима.) — Ну, конечно. Это будет грандиозная феерия Воды, Огня и Любви. Люблю этот праздник. (Аполлон.) — И как же мы найдем друг друга? (Дима.) — Если у тебя сильное желание, ты не собьешься с пути… (Аполлон.) — Почему ты сказал, что можно или выслеживать ведьму, или принимать участие в сексуальных бесчинствах? (Дима.) — Понимаешь, настоящие женщины — всегда ведьмы, они ревнивы и не любят групповые оргии. Но ночь с такой женщиной стоит многих ночей… Только, смотри, не позарься на прекрасноголосых русалок, которые в этот вечер обязательно поднимаются на берега рек и озер. Они не только веселятся, расчесывают свои длинные косы, но и заманивают путников в глубокий омут… Но самое главное — это папоротник. Папоротник считается одним из самых загадочных растений на земле. Загадка его кроется в размножении: у него не бывает ни цветов, ни плодов, ни семян. Но ровно в полночь на Иванов день, всего на несколько мгновений, в чаще леса раскрывается цветок папоротника и указывает места, где в земле спрятаны настоящие сокровища, так что можешь взять с собой лопату. Окрашенный красным пламенем цветок папоротника исполняет сокровенные желания, помогает открывать любые замки и двери… (Аполлон.) … Вот так Дима и Оля оказались в тамбовском лесу… На берегу лесного пруда Димку, как могли, совращали кудрявые красавицы русалки… Русалки обладали дивной красотой, завораживающими голосами, потрясающими фигурами, волшебно-белой кожей и длинными волосами, в которые были вплетены полевые цветы… Дима заметил, что там, где водились русалки, травы были зеленее и гуще… Но русалками Димку нельзя было удивить. «Если у тебя сильное желание, ты не собьешься с пути…»


Время приближалось к полуночи… Ветер затянул облаками луну, и Дима оказался в кромешной темноте. Вдруг чуть вдалеке от него что-то треснуло и полыхнуло красным огнем.

— Так это зацвел цветок папоротника! — Димка подбежал к цветку. На его глазах волшебный цветок озарил на мгновенье своим фантастическим красным светом поляну и померк. Почти все лепестки облетели.

— Правда, «жар-цвет», не врут сказки, — сказал Дима. А вокруг него на поляне везде загорелись синие огоньки. — Это, наверное, и есть клады?

«Цветок папоротника помогает открывать любые замки и двери…»

— Волшебный красный цветок, — сказал Дима, — взяв в руки последний лепесток папоротника, — спасибо тебе за твою удивительную красоту. Но не нужны мне клады. Ты, если можешь, помоги мне открыть замок на ее сердце… — Лепесток загорелся искрой во тьме и погас… Дима вышел из леса. На окраине села, рядом с лугами и пашнями, по берегам реки, были разожжены костры. На вкопанных в землю столбах горели бочки со смолой, и густой дым стелился над крышами домов и над посевами. С пригорков парни и девчата, с криками и визгами, катали горящие деревянные колеса — символ солнца, чтобы побудить солнце в этом году светить ярче, чтобы уродился богатый урожай на полях... Кто-то позвал Димку попариться в баньке, чтобы «смыть с себя все грехи».

… Оле в волшебном лесу не было страшно. Пока еще не стемнело, Оля сплела себе венок из трав и цветов: ивана-да-марьи, богородицкой травы и медвежьего ушка. В эту сказочную ночь деревья разговаривали с Олей человеческими голосами, животные и даже травы подсказывали ей путь… Когда стемнело, на небе взошла луна. В траве светились огоньками светлячки.

Птицы пели для Оли свои сумасшедшие песни. Звезды улыбались ей и шептали: «Сегодня все возможно». С наступлением ночи в лесу появилось много леших и ведьм, но Оля их совсем не боялась. Она сама превратилась в ведьму и кружилась с ними в неистовом хороводе… Потом Оля увидела сквозь листву деревьев зажженные факелы, услышала смех и разговоры — это люди из ближайшего села бегали по лесу.

Когда Оля вышла из леса, она пошла вдоль реки по направлению к селу, туда, где горели огни костров. На своем пути она встречала симпатичных молодых людей, которые предлагали ей провести эту сказочную ночь вдвоем. Оля ничего не отвечала им, но так загадочно улыбалась, что каждому было понятно, что у этой красивой девушки есть парень… Каждый встречный обязательно обливал Ольгу водой, и это в лучшем случае. А в худшем ее кидали в купельный омут в реке. Оля была уже вся мокрая… — Да что же это такое?! — спросила она, когда в третий раз оказалась выкупанной.

— Обливание водой — это не только предложение провести ночь вместе, — ответил ей кто-то из листвы лещины. — Купание всегда имеет очистительную силу.

— А ты кто? — спросила Оля.

— Я — Белая волчица.

— Покажись мне! - попросила Оля волчицу.

— А ты не испугаешься и не закричишь? — уточнила Белая волчица.

— Обещаю. (Оля.) Красивая Белая волчица вышла из кустов. — А еще в эту ночь обязательно нужно пройти испытание огнем, прыгнуть через костер. В кострах сгорает страх и нечистые помыслы, - сказала она Оле. - Люди специально придумали костры для борьбы с нечистой силой в самих себе. Очищение огнем отождествляется с Солнцем.

— Ты такая красивая, — сказала Оля, — и такая умная. Можно, я подарю тебе свое ожерелье? — волчица подошла к Оле и наклонила свою голову.

— Спасибо, — сказала Белая волчица. — Открою тебе один секрет. Девушка, протанцевавшая на Ивана Купалу у девяти костров, обязательно выйдет замуж за любимого мужчину.

Когда Оля дошла до окраины села, танцы были в самом разгаре… … Дима увидел ее, когда она купалась в реке. Он уже целых два часа искал ее повсюду, вокруг бегала голая молодежь, и отовсюду из кустов слышались эротические вздохи. Оля стояла к нему спиной, по пояс в воде, но он все равно узнал ее по бешеному биению своего сердца. На ее мокрых кудрявых волосах был венок из полевых цветов, а белое платье, специально для Димки, обнажило ее белую голую попку… Димка с разбегу бросился к Оле, напугав и рассмешив ее одновременно… «Как интересно, в обычной реальности они даже не разговаривают друг с другом, а здесь, в реальности своей мечты, общаются, смеются и восхищаются друг другом? Люди никогда не перестанут удивлять меня…» (Аполлон.) Вдоволь накупавшись и нацеловавшись в речной заводи, Дима и Оля пошли греться к кострам. Повсюду царила атмосфера праздника. Девушки и молодые люди пели песни, танцевали и, взявшись за руки, водили хороводы.

Дима и Оля, стоя, качались на качелях, привязанных к высокому дубу… Потом, когда плавали на лодке, Дима держал в руках весла, а Оля факел, который освещал им путь… Когда Оля увидела, что девушки опускают в воду венки с зажжёнными лучинками и гадают по этим венкам, она и свой венок опустила в воду.

— Ну, красавица, и что поведал тебе венок? — поинтересовался Дима.

— Что надо, то и поведал… (Оля.) Если венок сразу утонет, значит, суженый разлюбил и замуж за него никогда не выйти. Если стремительно поплывет вперед — в этом году девушка выйдет замуж, если за что-то зацепится и остановится — рано еще думать о свадьбе… У кого венок дольше всех проплывет, та будет счастливее всех, а у кого лучина дольше погорит, та проживет долгую жизнь...

А еще Дима и Оля прыгали через костры, взявшись за руки.

— Прыгайте выше! Чем выше прыгать — тем богаче будет урожай!

Прыгать через костер надо обязательно с тем, с кем хочешь связать свою судьбу.

Руки в прыжке разъединять ни в коем случае нельзя! Если вслед полетел сноп искр, значит, — поженитесь! И это «поженитесь!» звучало им вослед много раз… Разгоряченные, они добежали до реки… Купались голыми в реке… Бегали обнаженными по росистой траве, а потом, в душистых травах, занимались любовью… В купальскую ночь росы — небесные слезы — обладают целебной силой, дарят красоту и здоровье. Лечебными свойствами обладают и травы… Отдыхая, Оля видела бесконечное небо над Димкиной головой… В России мало гор, это, конечно, не Греция. Зато в России много неба. А небо — это мир безграничных возможностей… Утром, после ночных буйств и бесчинств, закричали петухи, разбудили влюбленных и подарили им еще один сеанс волшебного секса… Взошло солнце, необыкновенно прекрасное в это утро, и все пошли к реке смотреть, как играет, красуется, купается на небе Солнце, как гуляет оно по небу, радостно переливаясь разными цветами.

Стояли в реке и приветствовали Солнце:

«Свет и Сила, бог Ярило!

Красное Солнце наше!

Нет тебя в мире краше»*… А. Н. Островской, «Снегурочка».

Аполлону очень понравился праздник.

«Что же мешает людям быть счастливыми в реальной жизни? Почему они верят в помощь богов, в сказки, в мифы, а не в свои собственные возможности? Почему они уверены, что провести ночь вместе можно только во сне? Почему нельзя просто сесть в машину или спуститься в метро и встретиться друг с другом?!»

… — Одного раза недостаточно, — пытался убедить Аполлона Дмитрий на следующий день.

— Я так и знал, что буду выслушивать тысячи претензий… «Неблагодарность является обычной наградой за хорошую работу».* (Аполлон.) *М. А. Булгаков «Мастер и Маргарита».

— Пол, извини. Праздник был просто потрясающий! Самый лучший в моей жизни.

Честно. Просто один день — это очень мало…(Дима.) — Ну, извини, тогда тебе надо жениться на ней. (Аполлон.) … На закате следующего дня Дмитрий стоял на коленях на берегу морского залива в Индийском океане, смотрел на заходящее в море солнце и молил Аполлона подарить ему еще хотя бы два дня удовольствия, потому что он не успел реализовать и малой толики своих желаний.

— Пол, ну еще два дня. Хочешь, я потом сразу улечу в Москву? Хочешь, оставайся здесь за меня? У меня еще целый месяц оплачен. (Дима.) — Дим, я уже этим переболел. У меня теперь совсем другие интересы. Ну, ладно, я попробую устроить. Расплатишься позже, когда я придумаю чем. (Пол.) — Не вопрос, Пол. Все, что захочешь. (Дима.) — Только без особой жестокости, ладно? (Пол.) … Аполлон уговорил Ольгу «задержаться» в сексуальных мечтах Дмитрия еще на два дня.

— Так… А что я за эти извращения буду иметь? — обрадовалась Оля.

— Мне кажется, некорректно с твоей стороны даже спрашивать об этом!

(Аполлон.) … Прекрасный остров в Индийском океане. Неспешные волны океана ласкают берег…. Золотой песок пляжа, который хрустел на зубах, оказался вкуснее шоколадных конфет. Океан имел восхитительный вкус вина. Обычные деревья превратились в рощу исполнения эротических желаний и излучали мягкий свет и волшебную музыку… Какая, к черту, программа «Воспитание строптивой жены»? Какая жестокость?! Он кормил ее фруктами, делал ей массаж, выполнял все ее капризы. Они катались на яхте, купались в теплом заливе и занимались любовью на пляже, в номере отеля, в саду...

Все прошло просто замечательно, потому что Аполлон лишил их права голоса. В прямом смысле: они не могли друг с другом разговаривать, временно потеряли дар речи, чтобы не наговорить друг другу глупостей...

Пол курировал ситуацию, время от времени считывая Димкины мысли: «Вкусная моя... Сладкая… Хорошая моя... Ты — моя сказка. Мое неутолимое желание»...

… Потом Дмитрий еще месяц жил на острове и использовал почти все предоставленные ему сексуальные возможности. Но лучше тех трех дней ничего уже не было да и не могло быть. Дима понял страшную правду о самом себе… Бесполезно отрицать, что жизнь без Ольги и жизнь с Ольгой — это два разных качества жизни.

К концу своего отдыха он загрустил о Москве, о своей работе и даже о своих надоедливых клиентах. Ему захотелось попить пива с воблой и посмотреть новости по телевизору… Отдых, конечно, получился замечательный. Кому рассказать — никто не поверит. Он перетрахал почти весь женский персонал отеля, прибавив к своим пяти с лишним сотням самостоятельно завоеванных баб не менее полусотни, которые ему подарила Ольга.

Уезжая домой, он аккуратно вытащил из альбома Олино письмо и взял его с собой.

Всю дорогу в самолете думал, должен ли он ее поблагодарить? И если должен, то как это лучше сделать?

Алаверды Дмитрий, когда ехал их аэропорта, думал: «Куда же мне поехать? К себе, в однокомнатную квартиру, или к Аньке в двушку? Поеду к Аньке, — решил он. — Надеюсь, что она уже покинула мои апартаменты и приготовила мне что-нибудь пожрать, напоследок».

… Аня была не так наивна и неопытна, как это показалось Дмитрию. Она жила в Москве вовсе не одна. Когда, два года назад, они приехали в Москву, ее молодой человек Игорь попытался «заняться бизнесом». Но покрутившись, он понял, что деньги здесь с неба не падают, а снимать квартиру очень дорого, и тогда он предложил Ане удачно выйти замуж, чтобы потом развестись и таким образом решить квартирный вопрос.

«Адвокат», как называла Дмитрия Аня, подошел по всем параметрам: он хорошо зарабатывал, деньги хоть и считал, но не отличался паталогической жадностью;

был не женат, без детей, без особых проблем да еще и симпатичный, трахаться с ним не противно. Ну, погуливает… И что с того? Все мужики — кобели. Да ей с ним и жить недолго: она забеременеет — он женится, она сделает аборт — они разведутся. К тому времени она узнает о нем побольше, будет на что надавить, чтобы выбить квартиру или деньги. Хорошо бы двушку эту оставить. И будут жить они с Игорем в Москве, как и мечтали. Аня любила Игоря. Может, на радостях, он и пить станет поменьше, и работу найдет.

«Адвокат» заглотил «приманку». Но, чтобы женить его на себе, Ане нужно было забеременеть, а с ним такие номера не проходили… Когда Дмитрий уехал в Индию, Игорь тоже перебрался жить в его квартиру.

После ноябрьских праздников все стали в офисе замечать, что их веселая улыбающаяся Анюта стала чаще грустить и одеваться стала не так вызывающе, как раньше.

— Анюта, ты что, замуж собралась? — не зная ситуации, пошутил Владимир Николаевич.

Аня оказалась беременной, но не от Дмитрия, а от своего Игоря.

— Блин, что ты наделал, идиот! — кричала Аня на Игоря.

— Ты же сама хотела забеременеть? А ты уверена, что не от него? (Игорь.) — У меня срок уже десять недель... (Аня.) — Срок придется уменьшить. Все, мы в дамках! Теперь пусть женится, а то уже надоело — сколько ты еще с этим дураком путаться собираешься? (Игорь.) — Может, я его и обманываю и он не догадывается о моих планах по поводу его квартиры, но он вовсе не дурак. И прежде чем жениться, он проверит, чей это ребенок.

(Аня.) — Ну, не знаю, выпутывайся сама, как знаешь, только побыстрее. Скажи ему, что его презервативы — дырявые. (Игорь.) … Когда Дмитрий открыл ключом двери своей квартиры, в прихожей его встретила Аня.

— Привет! Не ожидал опять тебя здесь увидеть… (Дмитрий.) — Так получилось, Дим, извини. Есть будешь? (Аня.) — Есть буду, — Диму неприятно удивило, что она перешла с ним на «ты». Когда он уезжал, он это точно помнил, она называла его на вы и по имени отчеству.

— Иди, руки мой, у меня все готово. (Аня.) В ванне Дима удивился огромному количеству разных пузырьков и баночек.

— Почему ты еще здесь? Неужели в Москве кончились шубы? — спросил Дмитрий, садясь за кухонный стол, на котором его ждал горячий куриный бульон с домашними расстегаями.

— Шубу то я купила… (Аня.) — Что-то случилось? — Дмитрий внимательно смотрел, как Аня долго-долго вытирала тарелку полотенцем.

— Не знаю даже, как тебе сказать, — Аня вдруг расплакалась.

— Ань? Тебя обидел кто? (Дмитрий.) — Нет. (Аня.) — Тогда что произошло? (Дмитрий.) — Я беременна. (Аня.) — Поздравляю… А я здесь при чем? (Дмитрий.) — У меня кроме тебя… в Москве никого не было. (Аня.) — Что ты говоришь, ну надо же. Ань, а ты не заметила, что я всегда пользуюсь презервативами во избежание как раз вот таких ситуаций? (Дмитрий.) — Заметила, но я беременна. Может быть, твои презервативы… (Аня.) — Нет, дорогуша, я покупаю хорошие импортные презервативы. Поэтому это исключено. Вспоминай, с кем ты встречалась до меня или после меня! (Дмитрий.) Дмитрий вышел из-за стола и направился в свой кабинет. В кабинете с ним чуть не случился сердечный приступ. За время его отсутствия кабинет волшебным образом превратился в детскую комнату в розовых тонах, с детской кроваткой и рюшечками на занавесках… — Ты что, охренела совсем?! — заорал Дима так, что было слышно, наверное, даже на улице.

Аня вбежала в комнату.

— Кто позволил тебе… Где мои документы?! (Дмитрий.) — В прихожей, во встроенном шкафу… (Аня.) — Так... Вещи собирай! Что ты на меня смотришь?! Вещи свои собирай, и чтобы духу твоего через пятнадцать минут в моей квартире не было! — Дмитрий ушел курить на балкон гостиной.

«Черт! Этого еще не хватало! Отец узнает, начнется… Нравоучительные беседы о безопасном сексе», — он выкурил пару сигарет и вернулся в гостиную. Аня даже и не подумала начать собираться. Она подала ему листок бумаги.

— Что это? (Дмитрий.) — Мое заявление об уходе. Извини меня, Дим, я не хотела доставить тебе неприятности. (Аня.) — Ты вспомнила, кто у тебя был кроме меня? Ты в эту квартиру случайно никого не водила?! (Дмитрий.) — Нет, никого у меня не было, и никого я не водила. Можешь у соседей спросить.

Были только рабочие, они детскую мебель собирали. (Аня.) — А где моя мебель из кабинета? — поинтересовался Дмитрий.

— Я ее продала, у тебя же кабинет в офисе есть, зачем тебе два кабинета… (Аня.) — Про-да-ла? — от злости Дмитрий покраснел, как рак, и начал икать.

— Ты не волнуйся, раз ты так хочешь, я уволюсь и сделаю аборт, и Владимир Николаевич ничего не узнает. (Аня.) — Причем здесь Владимир Николаевич, когда это не мой ребенок?! Если ты сейчас же не уйдешь из моей квартиры, я тебя убью. У меня в сейфе… Ты сейф мой не продала, я надеюсь? — Дмитрий залез в сейф и достал оттуда свой пистолет.

Увидев пистолет, Аня оделась и ушла.

— Ключи не забудь оставить! Остальные вещи я тебе сам привезу! — крикнул ей Дмитрий вдогонку.

… После двухмесячного отдыха Дмитрий с удовольствием погрузился в работу. С ним произошел эффект Элевсинских мистерий: после разгула страстей потянуло на трудовые подвиги.

Дима попросил отца: — Пап, я с Ольгой разговаривать не могу, ну, у меня не получится. Но отдых был замечательный, меня там подлечили, — Дмитрий смутился. — У меня к тебе просьба… — Сказать Ольге спасибо? — догадался Владимир Николаевич.

— Да, сказать ей спасибо. (Дима.) «Ну, это прогресс, сын! Cказать спасибо в первый раз за последние десять лет…»

… В качестве благодарности за отдых в Индийском океане Дмитрий отправил Оле по электронной почте фотографию отеля, в котором он отдыхал, со следующими строчками Омара Хайяма:

«Если низменной похоти станешь рабом, — Будешь в старости пуст, как покинутый дом.

Оглянись на себя и подумай о том, Кто ты есть, где ты есть и — куда же потом?»

Оля, получив от него такую «благодарность» была возмущена до глубины души:

«Это он мне пишет?!»

Через три дня она отправила ему ответ:

«Кто, живя на земле, не грешил? Отвечай!

Ну, а кто не грешил — разве жил? Отвечай!

Чем ты лучше меня, если мне в наказанье Ты ответное зло совершил? Отвечай!»

Омару Хайяму очень нравилось, что почти через тысячу лет после того, как он жил на земле, люди передают друг другу приветы, используя его четверостишья, рубаи.

… Аня на работу больше не приходила, Дмитрию не звонила и за своими вещами не приезжала. Свою трудовую книжку тоже не забирала, что сильно напрягало Дмитрия.

Тогда он собрал Анины вещи и поехал к ней на съемную квартиру. Позвонил в дверь, она открыла.

— Привет, — сказал Дмитрий, — я тебе вещи твои привез, трудовую книжку и деньги.

— Спасибо. (Аня.) — Вот здесь распишись, в ведомости, что ты деньги получила. И вот здесь, что трудовую книжку забрала. (Дмитрий.) Аня расписалась.

— Здесь только зарплата? — спросила она.

— А что ты еще хотела? (Дмитрий.) — Я узнавала, аборт в хорошей клинике дорого стоит. (Аня.) — Ну, аборт-то я тебе оплачу, в качестве выходного пособия. Не вопрос. Сколько?

(Дмитрий.) Аня назвала сумму. Дмитрий достал деньги. Было приятно, что она не плакала и ни в чем его не обвиняла. «Ну, слава Богу, кажется, обошлось».

… В конце декабря, незадолго до Нового года, он случайно услышал как Рита разговаривает с Аней по телефону.

Когда Рита закончила разговор, Дмитрий спросил у нее: — Ну, как там она себя чувствует? Поправилась?



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 17 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.