авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ПУТЕЙ СООБЩЕНИЯ (МИИТ) ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ ПРОБЛЕМНЫЕ АСПЕКТЫ ПРАВОПОРЯДКА В СОВРЕМЕННЫХ ...»

-- [ Страница 6 ] --

Правомерность причинения вреда преступнику при задержа нии базируется на социально-нравственных и этических критериях.

Основополагающими условиями правомерности действий по причи нению вреда при задержании преступника выступают: во-первых, отсутствие противоречивости между характером причиняемого за держиваемому вреда и его направленностью;

во-вторых, необходи мость причинения вреда для задержания лица, совершившего пре ступление;

в-третьих, достаточность такого вреда.

Вред, причиненный в ходе задержания, выступает в качестве средства для достижения указанной цели. Его причинение всегда ограничено рамками разумной достаточности, соразмерности, целе сообразности4.

Под превышением мер, необходимых для задержания преступ ника, действующий уголовный закон (ч. 2 ст. 38 УК РФ) понимает их явное несоответствие характеру и степени общественной опасно сти совершенного задерживаемым лицом преступления и обстоя тельствам задержания, когда лицу без необходимости причиняется явно чрезмерный, не вызываемый обстановкой, вред. Такое превы шение влечет за собой ответственность только в случаях умышлен ного причинения вреда.

Представляется неоправданным подход законодателя при оценке рамок правомерности задержания преступника, применяю щим термин «превышение мер, необходимых…». Смысловое значе ние фактически сводится лишь к нарушению одного из условий пра вомерности уголовно-правового задержания – неоправданному при чинению вреда как крайней, исключительной меры. В связи с этим следует согласиться с В. Е. Пономарем, что рассматриваемое поня тие целесообразно обозначить через термин «превышение пределов причинения вреда при задержании лица, совершившего преступле ние»5.

Эксцесс задержания – категория оценочная, требующая каж дый раз подробного изучения всех обстоятельств задержания. Так, должны учитываться действия преступника по предотвращению за держания, силы и возможности задерживающего, его душевное со стояние, связанное с фактом задержания, а также иные конкретные обстоятельства дела.

Точные критерии соответствия причиняемого преступнику вре да опасности совершенного им преступления обозначить невозмож но. Во всяком случае, можно сказать, что опасность совершенного преступления определяется важностью объекта посягательства и ха рактером наступивших последствий, что не означает равенства того и другого. По общему правилу вред, причиняемый преступнику при задержании, не должен быть более значительным, чем опасность совершенного им преступления. Однако, в процессе задержания преступника возможно причинение ему вреда более тяжкого, чем вред, причиненный преступлением6.

Превышение мер, выразившееся в их несоответствии обста новке задержания, предполагает, что в сложившейся ситуации хоть и требовалось применение насильственных мер вследствие противо действия преступника, задержание могло быть осуществлено путем причинения ему менее тяжкого вреда. Обстановка задержания вклю чает такие обстоятельства, как поведение задерживаемого, форма и интенсивность его противодействия применяемым мерам, содействие ему в этом других лиц, силы, возможности, а также количество за держивающих и задерживаемых, место и время задержания и др.

Представляется, что при оценке правомерности мер по задер жанию преступника должно учитываться душевное состояние задер живающего: волнение, возбуждение, вызванные совершенным пре ступлением и противодействием преступника. Такое состояние может исказить правильное восприятие обстановки задержания, затруднить принятие надлежащего решения о мерах, необходимых для задержа ния7.

С объективной стороны такие действия характеризуются как явно, т.е. очевидно, не соответствующие характеру и степени обще ственной опасности совершенного преступления, как не соответст вующие обстоятельствам и обстановке, при которых задерживаемому причиняется явно чрезмерный вред.

С субъективной стороны эксцесс задержания определяется как умышленные действия, т.е. лицо осознает чрезмерность и отсутствие явной необходимости причинения вреда для достижения цели за держания – доставления в органы власти и пресечения его преступ ных действий. Причинение по неосторожности вреда задерживаемо му лицу при превышении мер, необходимых для задержания, не рас сматривается законом как преступление.

Особенность задержания, отличающая его от необходимой обороны, состоит в том, что активно действует, как правило, не пре ступник, а лицо, предпринимающее меры к его задержанию. В то же время не исключено, что их роли могут меняться. Преступник также может предпринять активные действия, чтобы избавиться от пресле дователя, и в этих целях совершить нападение. В этом случае у за держивающего возникает состояние необходимой обороны8. Поэтому очень важно исчерпывающе выяснить все обстоятельства, при кото рых задерживаемому был причинен вред.

Дискуссионным в теории уголовного права и правопримени тельной практике остается вопрос о правомерности лишения жизни при задержании лица, совершившего преступление.

Бородин С.В. считает, что в этих случаях возможно причине ние смерти как средство пресечения деятельности, опасной для об щества9.

Напротив, А. В. Рожнов и М. Н. Князьков полагают, если в об щей части УК РФ (ст. 38) речь идет о доставлении живого преступни ка правоохранительным органам, то его убийство исключается во обще, в принципе (иначе не будет достигнута цель задержания), ни о каком «привилегированном» составе убийства такого лица не мо жет быть и речи. Таким образом, убийство лица, совершившего пре ступление, при задержании должно квалифицироваться по ч. 1 ст.

105 УК РФ, то есть на общих основаниях10.

Неправомерным считает причинение смерти в этих случаях и В. Ф. Караулов, мотивируя свою точку зрения тем, что в момент за держания еще нет общественно опасной деятельности, ее опасность является лишь предполагаемой, она еще не выразилась в каком либо деянии, предусмотренном нормами уголовного закона11.

Позиция Ю. М. Ткачевского состоит в том, что причинение смерти задерживаемому преступнику возможно лишь в случае, «ко гда он осуществляет общественно опасное действие, т.е. в процессе необходимой обороны»12.

Величина допустимого вреда в определенной мере зависит от тяжести совершенного преступления, но не может учитываться в от рыве от обстановки задержания. Представляется, что причинение смерти лицу, совершившему преступление, допустимо лишь в ис ключительных случаях, при наличии достоверных данных, что со вершено особо тяжкое преступление и иными средствами при сло жившейся обстановке задержать его не представлялось возможным.

Лишение задерживаемого жизни является вынужденной, крайней мерой, когда он, совершив опасное преступление и оказывая сопро тивление, не может быть задержан живым и иные возможности для задержания отсутствуют. Если же он не оказывает сопротивления и не пытается скрыться, то причинение ему смерти недопустимо.

В силу того, что целью задержания лица, совершившего пре ступление, является доставление его в правоохранительные органы и предание суду, причинение смерти задерживаемому признается превышением мер задержания, если он не оказывал сопротивления и не был способен во время задержания причинить вред охраняемым интересам. Убийство преступника, который пытается скрыться (убе жать, уехать на автомобиле и т.п.) также следует рассматривать как превышение мер, необходимых для задержания, в силу тех же осно ваний: виновный должен предстать перед судом, а не быть убит из за того, что стремится избежать уголовной ответственности13.

Например, если преступник совершил убийство и оказывает сопротивление при задержании, то лишение его жизни в такой си туации будет правомерным. Если же лицо, преследующее преступ ника, видит, что на помощь спешат работники милиции и, несмотря на это, наносит смертельный удар задерживаемому, такие действия не могут быть признаны правомерными. Причинение смерти при сложившейся обстановке не являлось необходимостью, и в данном случае действия по задержанию из общественно полезных превра щаются в общественно опасные14.

В связи с этим нельзя согласиться с М.Д. Шаргородским, кото рый считал, что убийство вора, вытащившего кошелек с незначи тельной суммой денег, должно рассматриваться как превышение пределов необходимой обороны для лица, который пресекает пре ступление15. В действительности же в таких случаях совершается убийство либо в состоянии аффекта, либо без смягчающих и отяг чающих обстоятельств. Кошелек с незначительной суммой денег можно возвратить, не прибегая к насилию, опасному для жизни, и тем более причинению смерти.

Необходимо отметить, что совершение убийства при превыше нии пределов необходимой обороны является преступлением не большой тяжести. Что же касается убийства, совершенного при пре вышении мер, необходимых для задержания преступника, то законо датель включил его в категорию преступлений средней тяжести. Это можно объяснить тем, что при необходимой обороне ставится весо мая цель – предотвращение общественно опасного посягательства.

Задержание же лица, совершившего преступление, осуществляется с иными, более «скромными» целями: осуществление правосудия, предупреждение совершения задерживаемым новых преступлений или же для исполнения наказания.

В интересах правосудия особенно важно задержание преступ ника сразу же после совершения преступления. Однако если это не оказалось возможным, то причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, допустимо до истечения срока давно сти привлечения к уголовной ответственности (ст. 78 УК РФ). Задер жание лица, уже осужденного, но не отбывающего наказание по ка ким-либо причинам, возможно до истечения срока давности испол нения обвинительного приговора суда (ст. 83 УК РФ).

Преступления при эксцессе обороны отличаются от преступле ний, совершенных при превышении мер, необходимых для задержа ния лица, совершившего преступление, прежде всего по признаку наличности посягательства. Эксцесс задержания возможен только после окончания посягательства, тогда как преступления при пре вышении пределов необходимой обороны совершаются, как прави ло, только в условиях неоконченного посягательства либо, в исклю чительных случаях, когда защита последовала непосредственно за актом хотя бы и оконченного посягательства, но по обстоятельствам дела для оборонявшегося не был ясен момент его окончания.

Кроме того, мотивом причинения вреда при задержании пре ступника, и, соответственно, при превышении мер, необходимых для его задержания, является желание пресечь дальнейшую преступную деятельность этого лица путем доставления его в правоохрани тельные органы. Мотивом действий при превышении пределов необ ходимой обороны является прекращение определенного конкретного посягательства, которое в момент защиты еще не окончено.

Необходимо учитывать, что эксцесс задержания может иметь место лишь при наличии права на задержание (совершение общест венно опасного посягательства, обладающего признаками преступ ления;

реальная опасность уклонения преступника от ответственно сти;

цель задержания – доставление его в правоохранительные ор ганы и пресечение возможности совершения им новых преступлений и т.д.). Причинение же вреда преступнику без цели его задержания должно квалифицироваться не как эксцесс задержания, а как обыч ное преступление против личности.

Если задержание и насилие в отношении лица, совершившего преступление, осуществляется по иным мотивам, то правомерное задержание отсутствует и наступают другие последствия – незакон ное лишение свободы (ст. 127 УК РФ), незаконное задержание (ч. ст. 301 УК РФ), самоуправство (ст. 330 УК РФ), причинение вреда в состоянии аффекта (ст. 107, 113 УК РФ).

Кроме того, в отличие от необходимой обороны, уголовно правовое задержание не применимо к лицам, совершившим админи стративные правонарушения и иные проступки, а также к лицам, не достигшим возраста уголовной ответственности и невменяемым.

В заключение рассмотрения данных смежных привилегирован ных составов необходимо отметить, что представляется неудачным название ст. 114 УК РФ «Причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, со вершившего преступление», устанавливающей ответственность за два самостоятельных преступления, совершенных при смягчающих обстоятельствах – с эксцессом обороны и при эксцессе задержания.

Исходя из буквального толкования названия указанной статьи можно прийти к выводу, что причинение средней тяжести вреда здо ровью при превышении пределов необходимой обороны также явля ется уголовно наказуемым деянием. Данную точку зрения разделяли некоторые юристы16.

Однако из диспозиции ч. 1 ст. 114 УК РФ однозначно следует, что причинение средней тяжести вреда здоровью посягающего в со стоянии необходимой обороны теперь укладывается в рамки право мерного поведения и не влечет за собой уголовной ответственности.

В связи с этим представляется необходимым внести изменения в законодательную формулировку ст. 114 УК РФ, четко разграничив общественно опасные последствия преступлений с эксцессом оборо ны и преступлений, совершенных при превышении мер, необходи мых для задержания лица, совершившего преступление, разделив ее на две самостоятельные статьи. В порядке de lege ferenda предлага ется следующая формулировка названия указанной статьи: «Причи нение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходи мой обороны». Кроме того, предлагается дополнить главу 16 УК РФ новой статьей 114-1: «Причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью при превышении пределов причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление».

_ Шумилин, С. Ф. Причинение вреда при задержании лица, совершившего пре ступление / С. Ф. Волков // Следователь. 1998. № 6. С. 42.

Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984. № 5. С. 10.

Ткаченко, В. И. Ответственность за вред, причиненный при задержании / В.

И. Ткаченко // Соц. законность. 1970. № 8. С. 39.

Побегайло, Э. Ф. Правомерность действий сотрудников органов внутренних дел и граждан при необходимой обороне и задержании преступника. / Э. Ф.

Побегайло, В. П. Ревин. Брянск, 1998. С. 11–12.

Пономарь, В. Гражданско-правовая ответственность за причинение «излиш него» вреда при задержании преступника / В. Пономарь // Российская юсти ция. 1998. № 12. С. 24.

Бушуев, Г. В. Социальная и уголовно-правовая оценка причинения вреда преступнику при задержании. / Г. В. Бушуев Горький, 1976. С. 78.

Куликов, С. Причинение вреда при задержании преступника / С. Куликов // Советская юстиция. 1981. № 22. С. 28.

Рабаданов, А. С. Применение уголовно-правовых норм о необходимой обо роне и задержании преступника в деятельности органов внутренних дел :

автореф. дис. … канд. юрид. наук. / А. С. Рабаданов М., 1998.

Бородин, С. В. Преступления против жизни по новому законодательству :

ответственность, квалификация и наказание. / С. В. Бородин М. : Юрист, 1999. С. 148.

Рожнов, А. Применение норм о преступлениях против жизни и здоровья / А.

Рожнов, М. Князьков // Российская юстиция. 1998. № 11. С. 45.

Караулов, В. Ф. Преступления против жизни и здоровья. Уголовное право.

Общая часть: учебник / под ред. проф. Б. В. Здравомыслова. Изд. 2-е, пе рераб. и доп. М. : Юристъ, 1999. С. 48–49.

Ткачевский, Ю. М. Причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление. Курс уголовного права. Общая часть. / под ред. Н. Ф. Кузне цовой и И. М. Тяжковой. – Т. 1. М. : ЗЕРЦАЛО, 1999. С. 465.

Никулин, С. И. Преступления против жизни. Уголовное право. Особенная часть: учебник / под ред. проф. А. И. Рарога. М. : ИМПЭ, 1998. С. 32.

Баулин, Ю. В. Право граждан на задержание преступника. / Ю. В. Баулин. – Харьков : Основа, 1986. С. 128.

Шаргородский, М. Д. Преступления против жизни и здоровья. / М. Д. Шар городский. М. : Госюриздат, 1948. С. 239.

Красиков, А. Н. Уголовно-правовая охрана прав и свобод человека в Рос сии. / А. Н. Красиков Саратов, 1996. С. 77;

Ткаченко, В. И. Необходи мая оборона / В. И. Ткаченко // Законность. 1997. №3. С. 29.

А. В. Кочубей — профессор кафедры криминалистической техники Волгоградской академии МВД России кандидат химических наук, доцент.

К ВОПРОСУ О МЕТОДОЛОГИИ СРАВНИТЕЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ В ЭКСПЕРТИЗЕ ВЕЩЕСТВ И МАТЕРИАЛОВ Использование результатов экспертиз в качестве доказа тельств возможно только в случае всестороннего, полного и методи чески грамотно проведенного исследования. Это аксиома, но оценка всесторонности и полноты опирается на субъективное восприятие этих критериев экспертом, а впоследствии следователем и судом.

Это приводит к тому, что прописанные в законе положения страдают отсутствием объективности.

В большинстве случаев ответы на поставленные следствием вопросы и вывод в целом основаны на «внутреннем убеждении»

эксперта и могут быть как верными, так и ложными, что зависит от многих факторов — это и личностные особенности эксперта, его уро вень подготовки, профессионализм, психико-эмоциональное состоя ние и даже состояние здоровья.

Получение достоверных результатов, с точки зрения возмож ности использования объективных критериев их оценки, всегда от носилось к сложной, а во многих случаях и нерешаемой задаче как для ученых, так и для практиков. Справедливости ради следует от метить, что для отдельных видов экспертиз и для отдельных методик такие критерии существуют. Например, основания отнесения объек тов к холодному оружию базируются на данных по измерению длины и толщины клинка, прочности стали, наличию определенных конст рукционных элементов;

исследование наркотических средств осно вано на установлении наличия вполне определенных веществ (мор фин, тетрагидроканнабинол) и др. В этих случаях вывод формирует ся на основе значений абсолютных физических величин или по фак ту наличия вещества, его массы. В почерковедческой экспертизе предпринимаются попытки установления значимости отдельных при знаков на основе определения частоты их встречаемости. Есть и дру гие примеры.

Совершенно незаслуженно, по нашему мнению, были обделе ны вниманием вопросы объективизации оценки значимости призна ков при проведении материаловедческих исследований. В литерату ре можно найти лишь небольшое количество работ на эту тему, на пример, в 1955 г. В. М. Колосовой была защищена диссертация, включающая обоснование статистической модели идентификации некоторых классов веществ и материалов по статистической оценке их свойств на основе сравнения с эталонными образцами1. Позднее предпринимались попытки установления корреляции взаимозависи мости признаков веществ и материалов по частоте их встречаемо сти2. В 1985 г. вышли в свет методические рекомендации для экс пертов «Формирование АИПС «Контакт» файла волокон, позволяю щего определять их частоты встречаемости»3, в которых были пред ставлены результаты математической обработки банка данных, включающего 7117 волокон. Однако все эти работы, к сожалению, не получили продолжения.

Отсутствие количественных критериев отнесения объектов ве ществ и материалов к одному роду, а тем более группе, побудило нас вновь вернуться к этой теме.

Объекты одного и того же вида (волокна, частицы ЛКП, части цы стекла и т.д.) обладают одним и тем же комплексом признаков, но проявляются они в различной степени, что и отличает их друг от друга. Так, цвет (признак) присущ всем веществам и материалам (отсутствие цвета у вещества, это также его признак), оптическая анизотропия и эффект двойного лучепреломления проявляются у всех волокон, в структуре всех стекол присутствуют аморфные зоны и зоны повышенной кристалличности и т.д.

Это обстоятельство не позволяет использовать для расчета идентификационной значимости признаков традиционную формулу, по которой определяются показатели частоты встречаемости призна ков, образующих совокупность Х {x1, x2, x3…xn},:

Pxi=mxi/n, где, m — количество объектов данного вида в исследуемом массиве, обладающих признаком xi;

n — общее количество объектов данного вида.

Для веществ и материалов частота встречаемости того или иного признака всегда будет равна 100%. Однако, по конкретному проявлению каждого из них объекты дифференцируются на совпа дающие и отличающиеся по этому признаку. Например, в распреде лении хлопковых волокон по цвету основную долю составляют во локна белого цвета (5,73%), затем синие (3,20%), серые (2,28%), красные (2,16%) и т.д.

В своих расчетах мы использовали не частоту встречаемости признака, а его вариационность, т.е. знаменатель в приведенной формуле (n) представляет собой не количество исследованных объ ектов, а количество вариантов xi-ого признака, присущего всем объ ектам данного вида. Числитель же — количество объектов, обла дающих данным вариантом признака.

Формирование системы информационной значимости призна ков строилось на общеизвестных классификациях, которые широко используются в экспертной практике исследования веществ и мате риалов.

Определение вероятностных характеристик признаков объек тов, относящихся к веществам и материалам, позволило установить показатели информационной (дифференциальной) значимости для каждого из них, взятого в отдельности4:

Kxi=1/Pxi Основываясь на этом положении нами были продемонстриро ваны принципы определения таких множеств для волокон— объектов, наиболее часто встречающихся в экспертной практике.

С точки зрения установления классификационных множеств, вполне логично построить разноуровневую классификацию, соответ ствующую этапам исследования и определяющую порядок рода и группы волокон.

Экспериментальная часть включала исследования модельных объектов, в качестве которых выступали натуральные волокна5:

— априори отделенные от одного источника;

— априори имеющие различный источник происхождения.

Всего было исследовано 539 пар модельных объектов — нату ральных волокон, и более 200 заключений экспертов по сравнитель ному исследованию волокон при установлении факта контактного взаимодействия и общей родовой (групповой) принадлежности.

Выявленные корреляционные зависимости между отдельными признаками, отражающими определенные свойства волокон, и их информационной значимостью, привели нас к следующим выводам.

Частота встречаемости каждого отдельно выделенного призна ка не является величиной, определяющей его значимость с точки зрения решения диагностических, а тем более идентификационных задач. В экспертизе волокон (иных веществ и материалов) при уста новлении информационной значимости определяющей является со вокупность признаков, которая и формирует классификационные множества (естественно, при отсутствии у объектов исследования ярко выраженных индивидуальных признаков. Однако в наших ис следованиях таких проявлений выявлено не было). По известной из теории вероятности формуле определения возможности появления двух независимых событий по известным причинам появления каж дого из них была определена информационная значимость совокуп ности признаков волокон при их различном (часто встречающемся) сочетании.

Коэффициенты информационной значимости отдельного при знака и комплекса их совокупности, сами по себе есть величины во многом абстрактные, с точки зрения возможности их использования при формировании вывода по диагностическим и идентификацион ным исследованиям. Можно с достаточной степенью определенности это понятие связать с надежностью результата, после чего числен ное значение приобретает конкретный смысл. Например, для надеж ности 0,9 значение коэффициента информативности должна состав лять 0,1, для 0,99 — 100, для 0,999 — 1000. Таким образом, количе ство информации, получаемое при исследовании объектов, выража ется через коэффициент информативности и показывает с какой степенью надежности оно характеризует данный объект исследова ния как индивидуальный.

В заключении, как нам кажется, следует остановиться на пер спективах получения количественных характеристик при их экс пертном исследовании веществ и материалов. Вполне очевидно, что полученные нами данные не могут являться исчерпывающими для определения степени надежности установленных совпадений и раз личий признаков — слишком мал массив, на котором построены вы явленные зависимости. Формирование полноценного банка данных возможно только на основе централизованного решения этой задачи с подключением научного потенциала творческих коллективов и це левым финансированием.

_ Колосова, В. М. К вопросу о судебно-экспертной идентификации спектро графическим методом : автореф. Дис. … канд. юрид. наук / В. М. Колосова.

М., 1955. – С. 15-18.

Колосова, В. М. Спектральный эмиссионный анализ при исследовании веще ственных доказательств. / В. М. Колосова, В. С. Митричев, Т. Ф. Одиночкина.

М., 1974.

Пучков, В. А. Формирование АИПС «Контакт» файла волокон, позволяющего определять их частоты встречаемости : методич. реком. для экспертов. / В. А.

Пучков, В. З. Поляков. М., 1985. С. 6.

Бобовкин, М. В. Теория и практика судебно-диагностической экспертизы письма лиц, находящихся в психопатологическом состоянии : монография. / М. В. Бобовкин. Волгоград, 2005. С. 138.

В качестве объектов исследования использованы образцы волокнистых ма териалов из коллекции кафедры трикотажного производства Волгоградского технического университета.

Л. А. Птухина — преподаватель Новороссийского филиала Московского гуманитарно-экономического института К ВОПРОСУ ОБ ОЦЕНКЕ ТАМОЖЕННОЙ СТОИМОСТИ ТОВАРОВ КАК ПРЕДМЕТА НАРУШЕНИЙ В СФЕРЕ ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ Объектом обложения таможенными пошлинами, налогами со гласно ст. 322 Таможенного кодекса (далее - ТК) РФ являются това ры, перемещаемые через таможенную границу. Налоговой базой для целей исчисления таможенных пошлин, налогов являются таможен ная стоимость товаров и (или) их количество. В следующей статье – 323, закреплено, что таможенная стоимость товара определяется декларантом согласно методам, установленным законодательством РФ, и заявляется в таможенный орган при декларировании товаров.

Объявляемая декларантом таможенная стоимость товаров и пред ставляемые им сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной и документально подтвержденной ин формации. В случае, если представленные декларантом документы и сведения не являются достаточными для принятия решения в отно шении заявленной таможенной стоимости товаров, таможенный ор ган в письменной форме запрашивает у декларанта дополнительные документы и сведения, устанавливает срок их предоставления. Дек ларант имеет право, но не обязан, доказать правомерность выбора и использования метода для определения таможенной стоимости то варов и достоверность представляемых им сведений.

При отсутствии данных о товарах, подтверждающих правиль ность определения заявленной декларантом их таможенной стоимо сти, либо при обнаружении признаков недостоверности или недоста точности представленных документов и сведений, таможенный орган вправе принять решение о несогласии с примененным методом опре деления таможенной стоимости товаров и предложить декларанту определить ее с помощью другого метода. В подобных случаях меж ду таможенным органом и декларантом могут проводиться консуль тации по выбору метода.

В случаях, когда декларант не представил в установленные ему сроки дополнительные документы и сведения, либо таможенным органом обнаружены признаки их недостоверности или признаны недостаточными, при этом декларант отказался определить тамо женную стоимость товаров на основе другого предложенного ему метода, таможенный орган самостоятельно определяет таможенную стоимость товаров, последовательно применяя методы ее определе ния. О принятом решении таможенный орган уведомляет декларанта в письменной форме.

Правовые основы определения таможенной стоимости товаров заложены в Законе РФ от 21 мая 1993 г. № 5003-1 «О таможенном тарифе» (далее Закон). В соответствии со ст. 34 НК РФ таможенные органы обладают полномочиями налоговых органов и действуют в пределах своей компетенции в соответствии с законодательством РФ.

Согласно п. 3 ст.13 Закона заявление и контроль таможенной стоимости товаров, ввозимых на территорию Российской Федерации, производятся в соответствии с ТК РФ. Его статьями 361, 363, ч. 3 ст.

367 определяется право таможенных органов проводить таможенный контроль (в том числе, контроль за правильностью определения та моженной стоимости и начисления таможенных платежей), вне зави симости от выпуска товара таможенный контроль за ними может проводиться в любое время.

В соответствии с п. 1 ст. 12 Закона таможенная стоимость вво зимых товаров, определяется на основе принципов, установленных нормами международного права и общепринятой международной практикой, и производится путем применения одного из следующих методов определения таможенной стоимости товаров:

- по стоимости сделки с ввозимыми товарами;

- по стоимости сделки с идентичными товарами;

- по стоимости сделки с однородными товарами;

- метода вычитания;

- метода сложения;

- резервного метода.

В п. 2 указанной статьи Закона установлено, что первоосно вой для таможенной стоимости товаров является стоимость сделки в значении, установленном п. 1 ст. 19 настоящего Закона. При этом положения ст. 19, применяются с учетом положений ст. 19.1 настоя щего Закона.

Итак, таможенной стоимостью товаров, ввозимых на таможен ную территорию РФ, является стоимость сделки, т.е. цена, фактиче ски уплаченная или подлежащая уплате за товары при их продаже на экспорт в РФ и дополненная в соответствии с требованиями ст.

19.1 настоящего Закона.

Ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате, для целей настоящей статьи является общая сумма всех платежей, осу ществленных или подлежащих осуществлению покупателем непо средственно продавцу или третьему лицу в пользу продавца за вво зимые товары. При этом платежи могут быть осуществлены прямо или косвенно в любой форме покупателем продавцу или третьему лицу в пользу продавца.

Таможенной стоимостью товаров является стоимость сделки при условии, если:

1) не существует ограничений в отношении прав покупателя на пользование и распоряжение товарами, за исключением ограни чений, которые установлены федеральными законами, указами и распоряжениями Президента РФ, постановлениями и распоряжения ми Правительства РФ, а также нормативными правовыми актами фе деральных органов исполнительной власти;

ограничивают географи ческий регион, в котором товары могут быть перепроданы;

сущест венно не влияют на стоимость товаров;

2) продажа товаров или их цена не зависит от соблюдения ус ловий или обязательств, влияние которых на стоимость товаров не может быть количественно определено;

3) любая часть дохода, полученного в результате последую щих продажи товаров, распоряжения товарами иным способом или их использования, не будет причитаться прямо или косвенно про давцу, за исключением случаев, когда в соответствии со статьей 19.1 настоящего Закона могут быть произведены дополнительные начисления;

4) покупатель и продавец не являются взаимосвязанными ли цами, за исключением случаев, когда они являются взаимосвязан ными лицами, но стоимость сделки приемлема для таможенных це лей в соответствии с п. 3 и 4 настоящей статьи. В таможенную стои мость товаров не включаются расходы при условии, если они выде лены из цены, фактически уплаченной или подлежащей уплате, за явлены декларантом и подтверждены им документально. Это:

- расходы на производимые после ввоза оцениваемых товаров строительство, возведение, сборку, монтаж, обслуживание или ока зание технического содействия в отношении таких оцениваемых то варов, как промышленные установки, машины или оборудование;

- расходы по транспортировке оцениваемых товаров после их прибытия на таможенную территорию РФ;

- пошлины, налоги и сборы, взимаемые в РФ.

Цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате, отно сится к товарам, ввозимым на таможенную территорию РФ. Дивиден ды и иные подобные платежи, которые осуществляются покупателем товаров продавцу и которые не связаны с ввозимыми товарами, не являются частью таможенной стоимости товаров.

Кроме того, порядок контроля за таможенной стоимостью това ров при декларировании и выпуске, а также после выпуска товаров в свободное обращение определен Положением о контроле тамо женной стоимости товаров, ввозимых на территорию Российской Фе дерации, утвержденным приказом ГТК РФ от 5 декабря 2003 г. № 1399 (далее — Положение), приказом ГТК России от 16 сентября 2003 г. № 1022, утвердившим перечень документов и сведений, не обходимых для таможенного оформления товаров в соответствии с выбранным таможенным режимом, а также Инструкцией по проведе нию проверки правильности определения таможенной стоимости то варов, ввозимых (ввезенных) на таможенную территорию РФ, утвер жденной приказом ФТС РФ от 22 ноября 2006 г. № 1206 (далее — Инструкция 1206).

Если таможенная стоимость товаров не может быть определена по стоимости сделки с ввозимыми товарами, она определяется в со ответствии с положениями статей 20 и 21 Закона, применяемыми последовательно. Если же таможенная стоимость товаров не может быть определена в соответствии с указанными статьями, она опре деляется согласно положениям, установленными ст. 22 и 23 настоя щего Закона, применяемыми последовательно, при этом декларант имеет право выбрать очередность применения методов.

Если для определения таможенной стоимости товаров невоз можно использовать ни один из указанных выше методов, то приме няется резервный метод, установленный ст. 24 настоящего Закона. В силу п. 3 ст. 12 Закона таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на количест венно определяемой и документально подтвержденной достоверной информации.

Процедура определения таможенной стоимости товаров долж на быть общеприменимой, т.е. не различаться в зависимости от ис точников поставки товаров. Кроме того, в силу п. 5, 6 ст. 12 Закона положения настоящего Закона не могут рассматриваться как ограни чивающие полномочия таможенных органов проверять в установ ленном порядке подлинность документов, представленных декларан том в целях определения таможенной стоимости товаров, и досто верность содержащихся в них сведений. В целях обеспечения закон ности, единообразия и беспристрастности определения таможенной стоимости ввозимых товаров не должна использоваться произволь ная или фиктивная таможенная стоимость товаров.

В. И. Бутенев — доцент кафедры «Гражданское право и гражданский процесс»

Юридического института МИИТа НАСЛЕДОВАНИЕ ВЫМОРОЧНОГО ИМУЩЕСТВА Выморочным является наследственное имущество при отсутст вии наследников по закону, перечисленных в ст. 1142—1148 ГК РФ, и наследников по завещанию, а также в случаях, когда:

— никто из наследников не имеет права наследовать или все наследники отстранены от наследования как недостойные (ст. ГК РФ);

— никто из наследников не принял наследства либо все на следники отказались от него, при этом никто не указал, что отказы вается в пользу другого наследника (ст. 1158 ГК РФ).

Выморочное имущество в соответствии с п. 2 ст. 1151 ГК РФ переходит в порядке наследования по закону в собственность Рос сийской Федерации.

В отличие от ранее действовавшего законодательства, уста навливавшего право наследования по закону лишь для самых близ ких наследодателю лиц, действующий ГК РФ существенно расширил круг возможных наследников, что, в свою очередь, должно макси мально сократить случаи перехода наследственного имущества в ка честве выморочного к государству.

В российском гражданском законодательстве переход вымо рочного имущества к государству определяется как особый вид на следования по закону. Законодательством некоторых других госу дарств такой переход рассматривается как приобретение имущества, не имеющего собственника (бесхозяйного имущества). Дело в том, что сам механизм перехода имущества к публичным образованиям в указанных случаях и его последствия различны.

Так, приобретение бесхозяйного имущества является первона чальным способом возникновения права собственности, тогда как при наследовании имеет место производное приобретение права собственности. Отсюда и переход к наследнику всех обременений имущества. Кроме того, по действующему законодательству насле довать выморочное имущество может только Российская Федерация.

Субъекты РФ и муниципальные образования такой возможности ли шены. При приобретении права собственности на бесхозяйные вещи субъектом выступает муниципальное образование (п. 3 ст. 225, п. ст. 227 и п. 1 ст. 231 ГК РФ).

Помимо названных различий важно, что наследование предпо лагает приобретение наследственного имущества в комплексе, включая не только вещи, но и имущественные права, а также обя занности наследодателя. Приобретение же права собственности на бесхозяйное имущество предполагает возникновение соответствую щего права в отношении отдельной вещи. Причем в зависимости от вида бесхозяйного имущества и обстоятельств его обнаружения су ществует различный механизм приобретения на него права собст венности.

Так, если речь идет о бесхозяйной недвижимости, то она по ступает в муниципальную собственность только при соответствую щем решении суда;

найденные движимые вещи и безнадзорные жи вотные переходят в собственность муниципального образования, ес ли в установленные сроки не был обнаружен собственник, а лицо, нашедшее указанные объекты, не желает оставить их у себя.

Возникает вопрос: возможно ли приобретение права собствен ности на вещь, входящую в состав выморочного имущества, если го сударство не оформило своих наследственных прав и права собст венности на такое имущество? Вопрос имеет существенное значение, прежде всего, в отношении недвижимых вещей. Представляется, что ответ должен быть отрицательным. Для выдачи свидетельства о пра ве на наследство установлено, что наследник может в любое время по истечении шести месяцев с момента смерти наследодателя потре бовать выдачи ему соответствующего свидетельства (ст. 1163 ГК РФ).

Что касается права собственности на бесхозяйное имущество, то его возникновение не связано с получением вышеназванного до кумента, а также государственной регистрацией права наследника на имущество. Наследство считается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства. По общему правилу, для этого достаточно выражения воли на принятие наследства наследником.

Как уже упоминалось, воля государства на принятие вымороч ного имущества выражена изначально путем закрепления в законо дательстве правила о переходе к нему этого имущества. Таким обра зом, государство становится собственником в силу прямого указания закона при наличии юридических фактов:

— смерть наследодателя и открытие наследства;

— отсутствие (отказ, лишение права наследования) наследни ков как по закону, так и по завещанию в отношении всего наследст венного имущества или его части.

Бесхозяйным же может быть признано имущество, не имеющее собственника, собственник которого неизвестен, или если собствен ник от своего права отказался.

При наличии законодательной презумпции нельзя говорить о неизвестности собственника, даже если права государства на вещь не оформлены. Отказаться от унаследованного имущества государ ство также не вправе.

Как правило, выморочным становится все имущество наследо дателя, не имеющего наследников. Однако возможны ситуации, ко гда выморочной становится только часть имущества наследодателя.

Например, если определенное имущество было завещано и принято наследниками по завещанию, а в отношении оставшегося имущества не сделано завещательных распоряжений, а наследник по закону отсутствует. Часть имущества также будет считаться выморочной, если имущество распределено между наследниками по завещанию и кто-либо из них отказался принять наследство или оказался недос тойным наследником, а наследники по закону отсутствуют.

Переход выморочного имущества в порядке наследования к го сударству имеет ряд особенностей по сравнению с обычным насле дованием по закону.

Во-первых, переход выморочного имущества к государству за креплен императивно. Таким образом, от государства не требуется выражение волеизъявления на принятие наследства (п. 1 ст. 1152 ГК РФ).

Во-вторых, поскольку норма о переходе выморочного имуще ства к государству императивна, у государства отсутствует возмож ность отказаться от принятия наследства (п. 1 ст. 1157 ГК РФ). Зако нодательство предусматривает возможность передачи полученного государством выморочного имущества в собственность субъектов РФ или муниципальных образований. Однако такая передача должна осуществляться, исходя из положений п. 3 ст. 1151 ГК РФ только по сле оформления права собственности государства, т.е. уже за рам ками наследственного правопреемства.

В-третьих, для определения порядка наследования и учета выморочного имущества, а также порядка передачи его в собствен ность субъектов РФ или в собственность муниципальных образова ний предусмотрено принятие специального закона.

На наследование выморочного имущества не может быть рас пространена значительная часть норм Гражданского кодекса о на следовании по закону и принятии наследства. В частности, коль ско ро Российская Федерация не должна осуществлять действия по при нятию наследства, на нее не распространяются и правила о сроке на принятие наследства и принятии наследства по истечении установ ленного срока, нормы о наследственной трансмиссии и т.д.

То обстоятельство, что государство не должно выражать волю на принятие наследства, не означает, что оно становится собствен ником имущества автоматически и не нуждается в оформлении своих прав. Российской Федерации выдается свидетельство о праве на на следство (ст. 1162 ГК РФ). Форма такого свидетельства утверждена приказом Минюста России от 10 апреля 2002 г. № 99 «Об утвержде нии форм реестров для регистрации нотариальных действий, нота риальных свидетельств и удостоверительных надписей на сделках и свидетельствуемых документах».

Данное свидетельство подтверждает возникновение права соб ственности на наследство. При этом, как и при наследовании имуще ства другими наследниками, выморочное имущество считается при надлежащим Российской Федерации с момента открытия наследства (п. 4 ст. 1152 ГК РФ).

Для Российской Федерации, как и для других наследников, на следственное правопреемство является универсальным, т.е. к ней переходят все права и обязанности наследодателя, включенные в наследственную массу, в том числе и ответственность перед креди торами наследодателя (ст. 1175 ГК РФ). Не переходят только те имущественные права, которые не могут принадлежать государству, например, право пожизненного наследуемого владения. Не может быть признано выморочным имущество, которое должно было быть передано наследником третьим лицам в рамках исполнения завеща тельного отказа, но право отказополучателя по каким-либо причи нам не было реализовано. Приобретение имущества посредством отказа не является наследованием. В данном случае речь идет об обязательственном правоотношении, лишь связанном с наследствен ным правоотношением, но не являющемся таковым.

Как и иные наследники, Российская Федерация обязана за счет выморочного имущества компенсировать необходимые расходы, вы званные смертью наследодателя, и расходы на управление и охрану наследственного имущества (ст. 1174 ГК РФ), по требованию отказо получателя за счет наследственного имущества исполнить завеща тельный отказ, возлагавшийся на наследника, который по каким-то причинам не смог принять наследство, и имущество перешло в каче стве выморочного к государству (ст. 1140 ГК РФ).

Итак, закон указывает, что наследственное имущество перехо дит в собственность Российской Федерации. Такая формулировка вызывает в научной литературе нарекания. Они связаны с тем, что право собственности возникает только на вещи, но не на переходя щие к государству права и обязанности. Действительно, указание на переход в собственность в данном случае весьма условно. С ним можно согласиться, только если рассматривать наследственную мас су как самостоятельный имущественный комплекс. Что касается от дельных объектов, то возникающее у государства право не всегда является правом собственности. Это относится, в частности, к пра вам на результаты интеллектуальной деятельности.

Реализация государством своего правомочия по приобретению наследственного имущества на практике часто затруднена. Необхо димое условие оформления прав на выморочное имущество — под тверждение отсутствия наследников как по завещанию, так и по за кону, невозможность или нежелание принятия ими наследства. На первый взгляд, констатировать отсутствие лиц, желающих принять наследство, можно, если в течение шести месяцев после смерти на следодателя не подано заявлений о принятии наследства либо о вы даче свидетельства о праве на наследство. Однако принятие наслед ства может осуществляться не только с помощью подачи заявления, но и путем совершения действий фактического характера, свиде тельствующих о принятии наследства (п. 2 чт. 1153 ГК РФ). Совер шение предусмотренных указанной статьей фактических действий создает презумпцию принятия наследства. Что же касается получе ния свидетельства о праве на наследство — это право, а не обязан ность наследника.

Наличие кого-либо из наследников по закону или по завеща нию, имеющих право или желающих получить наследство, исключа ет выморочность имущества. Поэтому в ситуации, когда наследник вступил в свои права фактически, но не оформил их, он вправе тре бовать передачи ему наследственного имущества, даже если права на него как на выморочное были оформлены надлежащим образом.

К примеру, в одном из судебных дел выяснилось, что гражда нин — наследник по закону, не заявлял своих прав на квартиру, входящую в наследственное имущество. На момент смерти наследо дателя он, не имея возможности самостоятельно себя обслуживать, не проживал в указанной квартире. Однако до того момента, как родственники забрали его к себе, чтобы обеспечить уход за ним, он в течение долгого времени проживал в квартире и права пользова ния ею не утратил. Поэтому суд указал на то, что свидетельство о праве наследования выморочного имущества не могло быть выдано, так как наследник не выразил явно отказ от своих наследственных прав1.

Законодатель предусмотрел лишь одно исключение из правила о преимуществе иных наследников по закону перед Российской Фе дерацией как наследницей выморочного имущества. В соответствии со ст. 6 Федерального закона РФ от 26 ноября 2001 г. № 147-ФЗ «О введении в действие части третьей Гражданского кодекса Россий ской Федерации» лица, которые не могли быть наследниками по за кону в соответствии с нормами ГК РСФСР, но являются таковыми по правилам вновь принятой третьей части ГК РФ (ст. 1142 – 1148 ГК РФ), могли принять наследство в течение шести месяцев со дня вве дения ее в действие. Одним из примеров, когда принятие наследства указанными лицами не допускалось, была выдача свидетельства о праве на наследство Российской Федерации, субъекту Российской Федерации или муниципальному образованию.

Проще дело обстоит с отказом от наследства и признанием на следников недостойными, поскольку данные обстоятельства под тверждаются предусмотренными законодательством способами. От каз от наследства совершается подачей по месту открытия наследст ва нотариусу или иному уполномоченному лицу заявления наследни ка об отказе от наследства (ст. 1159 ГК РФ). Поскольку отказ окон чателен и отзыву не подлежит, подача соответствующего заявления, если отсутствуют иные наследники, влечет за собой выморочность имущества. Исключение составляют случаи, когда наследник указал лиц, в пользу которых он отказался от наследства.

К отказу приравнивается бездействие наследника — если он в течение установленного срока не совершает ни юридических, ни фактических действий, свидетельствующих о принятии им наследст ва. Однако в отличие от отказа путем подачи наследником соответ ствующего заявления в такой ситуации существует некоторая неоп ределенность, поскольку есть возможность вступить в наследство по истечении установленного срока (ст. 1155 ГК РФ).

Статус недостойного наследника также подтверждается доку ментально в порядке, установленном ст. 1117 ГК РФ. Так, решение о лишении родительских прав будет доказательством отсутствия права родителя наследовать после смерти ребенка. В определенных случа ях само отстранение от наследования, а не только подтверждение обстоятельств, являющихся основанием к этому, осуществляется су дебным решением.

Как видно, не всегда выморочность имущества бесспорно мож но подтвердить. Отсутствие четко регламентированной гласной про цедуры наследования выморочного имущества и розыска наследни ков порождает споры о праве на это имущество, а конституцион ность ст. 1151 ГК РФ оспаривалась в Конституционном Суде РФ2. Суд не вынес постановления по существу, однако в своем Определении указал на необходимость дополнительного правового регулирова ния, а это — прерогатива законодателя. Соответствующие норматив ные акты так и не приняты. Не определен четко даже орган, управо моченный на совершение действий по принятию наследственного имущества, защиту в суде прав Российской Федерации при наследо вании выморочного имущества.

В настоящее время продолжает действовать утвержденная Минфином СССР 19 декабря 1984 г. Инструкция о порядке учета, оценки и реализации конфискованного, бесхозяйного имущества, имущества, перешедшего по праву наследования к государству, и кладов. Согласно данной Инструкции, документом, подтверждающим право государства на наследство, служит свидетельство о праве го сударства на наследство, выдаваемое нотариальным органом соот ветствующему налоговому органу не ранее истечения шести месяцев со дня открытия наследства. Основанием для перехода имущества по праву наследования к государству может быть и соответствующее судебное решение, вынесенное по иску прокурора или налогового органа.


В случае если наследственное имущество неправомерно пере дано в собственность лиц, не имеющих права его наследовать, а на следников этого имущества нет или они не приняли наследства, на логовый орган обязан предъявить в суде иск о передаче указанного имущества государству по праву наследования.

Таким образом, Инструкция возлагает обязанности по приня тию выморочного имущества на налоговые органы. Согласно указан ному выше ФЗ РФ «О введении в действие части третьей Граждан ского кодекса Российской Федерации» Инструкция продолжает дей ствовать до принятия соответствующего закона.

Нормативные акты, определяющие правомочия Федеральной налоговой службы и ее подразделений, не включают в компетенцию налоговых органов полномочия по принятию выморочного имущест ва. В соответствии с постановлением Правительства РФ от 27 ноября 2004 г. № 691 «О Федеральном агентстве по управлению федераль ным имуществом» агентство принимает в установленном порядке выморочное имущество, включая земельные участки (кроме земель ных участков из земель сельскохозяйственного назначения), акции (доли, паи) в уставном (складочном) капитале коммерческих органи заций (п. 5.30).

Нерешенными остаются проблемы, связанные с розыском на следников. Согласно Основам законодательства Российской Федера ции о нотариате нотариус, получивший сообщение об открывшемся наследстве, обязан известить об этом тех наследников, место жи тельства или работы которых ему известны.

Нотариус также может вызвать наследников, поместив публич ное извещение или сообщения об этом в средствах массовой инфор мации. Таким образом, публичное сообщение об открывшемся на следстве — право, а не обязанность нотариуса.

Учитывая, что по действующему законодательству к наследо ванию могут быть призваны лица, находящиеся в весьма отдаленных степенях родства, они могут и не знать об открывшемся наследстве и, соответственно, не смогут своевременно выразить свою волю. В результате возможно оспаривание прав государства на получение выморочного имущества.

Определенные сложности связаны также с тем, что имущество поступает в собственность Российской Федерации, а не субъекта РФ или муниципального образования. С одной стороны, такое положе ние имеет преимущества: ведь в составе наследства может оказаться имущество, находящееся на территории различных субъектов РФ и муниципальных образований. Если бы выморочное имущество могли наследовать муниципальные образования, возникали бы проблемы с наследованием имущества, расположенного вне территории данного муниципального образования. С другой стороны, закрепление права наследования за Российской Федерацией приводит к тому, что опре деление судьбы выморочного имущества затягивается. Сначала Рос сийская Федерация принимает соответствующее имущество, а потом уже распоряжается им, передавая субъектам РФ или муниципальным образованиям.

Помимо передачи унаследованного выморочного имущества в собственность субъектов РФ и муниципальных образований, допус кается реализация выморочного имущества. При этом средства от распоряжения и реализации выморочного имущества, за исключени ем выморочного имущества, передаваемого в собственность субъек тов РФ или в собственность муниципальных образований, в размере 100% зачисляются в доходы федерального бюджета за вычетом за трат, связанных с распоряжением и реализацией указанного имуще ства, виды и размер которых устанавливаются Правительством РФ.

Пока Правительством РФ не принят соответствующий норма тивный акт, реализация выморочного имущества продолжает регу лироваться упомянутой выше Инструкцией 1984 г., положения кото рой могут применяться в части, не противоречащей действующему законодательству3.

Российская Федерация выступает наследником не только вы морочного имущества, находящегося на ее территории, но и имуще ства наследодателя, находящегося за пределами Российской Феде рации. Правила наследования определяются в соответствии с уста новленными ст. 1224 ГК РФ коллизионными нормами, а также заклю ченными Россией международными договорами. В частности, ряд со глашений с иностранными государствами, в том числе со странами ближнего зарубежья, устанавливает, что если по законодательству договаривающихся сторон наследственное имущество как вымороч ное переходит в собственность государства, то движимое имущество передается государству, гражданином которого к моменту смерти являлся наследодатель, а недвижимое — в собственность государст ва, на территории которого оно находится.

Как видно, наследование выморочного имущества имеет зна чительные отличия от обычной системы наследования. В силу осо бенностей статуса Российской Федерации как субъекта гражданского оборота, в частности ее специальной правоспособности и наличия властных полномочий, требуется детальная регламентация не только процедуры перехода имущества в собственность Российской Федера ции, но и дальнейших отношений по определению судьбы вымороч ного имущества.

Если первая группа отношений, хотя и неполно, но урегулиро вана действующим законодательством, то вторая часть практически не имеет законодательной регламентации.

В распоряжении Правительства Российской Федерации от января 2006 г. № 38-р «О программе социально-экономического развития Российской Федерации на среднесрочную перспективу (2006—2008 годы)» в качестве одной из задач было названо совер шенствование института наследования выморочного имущества. Од нако эта задача осталась нереализованной.

Необходимость принятия в ближайшее время законов, преду смотренных п. 3 ст. 1151 ГК РФ, существует. Причем регулироваться соответствующие отношения должны с учетом интересов наследни ков по закону и по завещанию, максимально исключая возможность возникновения спорных ситуаций. Так, для обеспечения интересов иных наследников можно было бы закрепить в законодательстве требования об опубликовании в средствах массовой информации сведений об имуществе, считающемся выморочным, и установить срок, в течение которого лица, считающие себя наследниками, могли бы предъявить права на соответствующее имущество.

Отсутствие четко установленных сроков для оформления на следственных прав (получения свидетельства о праве на наследство и т.п.) для Российской Федерации как субъекта, обязанного принять выморочное имущество, может негативно отразиться на интересах частных лиц. Неоформление Российской Федерацией своих прав на выморочное имущество, к примеру, может осложнить осуществление прав сособственников такого имущества. Для выполнения государст вом обязанности по оформлению прав на выморочное имущество це лесообразно установить определенные сроки. В противном случае имущество и не становится бесхозяйным, и не может полноценно использоваться, что вряд ли отвечает интересам государства и об щества4.

_ Определение Верховного Суда Российской Федерации № 5-ВОЗ-59 от июня 2003 г.

Определение Конституционного Суда РФ от 21 апреля 2005 г. № 194-О.

Качур, Н. Наследование выморочного имущества / Н. Качур, Е. Баукина, И.

Богданова. // Российская юстиция. 2002. № 10.

Никифоров, А. В. Наследственное право России : учебник для вузов. – М. :

МАЭП, Экзамен, 2007.

Е. П. Гришина — доцент кафедры «Уголовно-правовые дисциплины» Юридического института МИИТа кандидат юридических наук, доцент СВЕДУЩИЙ СВИДЕТЕЛЬ:

ОБОСНОВАНИЕ ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТИ ДОПОЛНЕНИЯ ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА Уголовное судопроизводство в силу состязательного характе ра, особой социально-правовой значимости, а иногда и сугубо праг матичных трудностей в качестве обязательного компонента предпо лагает вовлечение в процесс доказывания сведущих лиц, т.е. лиц, обладающих специальными знаниями в силу избранной профессии, образования или жизненного опыта, не заинтересованных в исходе дела.

Сведущий свидетель — процессуальная фигура, существовав шая в отечественном уголовном судопроизводстве времен Судебных Уставов 1864 г., но неизвестная современному законодательству.

Процессуальная неопределенность в решении вопроса об ис пользовании специальных знаний сведущего свидетеля порождает, с одной стороны, различные научные истолкования «замены» этой фигуры либо восполнения законодательного пробела.

Некоторые ученые, не усматривающие необходимости в нали чии «промежуточного звена» между специалистом и обычным свиде телем допускают допрос специалиста в качестве свидетеля. Напри мер, Ф. Байрамов пишет: «Следователь может допросить специали ста-полиграфолога в качестве свидетеля по результатам проведения допроса»1. Другие — настаивают на необходимости возвращения сведущего свидетеля в уголовный процесс2. И, наконец, третьи счи тают, что сведущий свидетель — прообраз участия специалиста в следственных действиях3, значит, фигура сведущего свидетеля «по глощена» специалистом.

При комплексном исследовании проблем использования спе циальных знаний в уголовном процессуальном доказывании автором настоящей статьи было уделено внимание сведущему свидетелю.

Примечательно, что 92% респондентов (следователи прокуратуры) высказались за реставрацию фигуры сведущего свидетеля в россий ском уголовно-процессуальном праве. В качестве аргументов отме чены: а) необходимость заполнения организационно-правового ва куума, разделяющего обычного свидетеля и специалиста;

б) трудно сти установления обстоятельств преступной деятельности, требую щих специальных знаний, при отсутствии в УПК указания на специ альные знания в области ремесла;

в) характер преступлений, со вершаемых в отдельных регионах РФ. Так, следователи отмечают высокий удельный вес преступлений с использованием охотничьего гладкоствольного оружия (Хабаровский край, республика Коми);


не законную вырубку леса и браконьерство (Кировская область);

г) потребность в использовании редких и специальных знаний при рас следовании преступлений определенного рода;

д) несоответствие некоторых сведущих лиц статусу специалиста;

е) предмет допроса сведущего свидетеля, если такое следственное действие будет уза конено;

ж) некорректность допроса специалиста в качестве обычно го свидетеля;

з) превалирование в специальных знаниях некоторых лиц практических навыков над собственно знаниями (информацией, сведениями);

и) зависимость содержательной стороны показаний ряда лиц от их образа жизни.

«Практик, — согласно русскому семантическому словарю, — опытный специалист, хорошо изучивший свое дело на практике»4.

Сведущий свидетель не является специалистом в процессуальном смысле этого слова. В основе его знаний лежит опыт в какой-либо деятельности, не обязательно профессиональный. Например, по уго ловному делу, рассмотренному Лузским районным судом Кировской области свидетель Ф., охотник с двадцатилетним стажем, сообщил, что дрессированная охотничья собака-лайка не нападает на людей и не совершает агрессивных действий без команды хозяина. И если имело место нападение на потерпевшего «З», находящегося в не трезвом состоянии, значит действия последнего носили выраженный агрессивный характер и были направлены против хозяина собаки5, а собака защитила хозяина от нападения без команды.

Дополнительными аргументами в пользу восстановления фигу ры сведущего свидетеля в уголовном процессе могут послужить све дения о том, что самим следователям, дознавателям, прокурорам, судьям приходится применять собственные непрофессиональные (не связанные с принятием решений по уголовному делу) специальные знания в служебной деятельности.

Анализ российского законодательства периода до 1917 г., ком пиляция взглядов ученых-процессуалистов приводит к выводу о не обходимости дополнения отечественного уголовно-процессуального законодательства фигурой сведущего свидетеля. В этой связи вно сится предложение о дополнении УПК РФ статьей 561 «Сведущий свидетель» в следующей редакции: «Сведущий свидетель — лицо, обладающее специальными знаниями в силу избранной профессии или жизненного опыта, необходимыми для выявления обстоятельств, имеющих значение для дела, в установленном настоящим кодексом порядке, вызванное для дачи показаний».

Процессуальное положение сведущего свидетеля в случае введения этой фигуры в уголовный процесс будет носить комплекс ный характер (свидетель + лицо, обладающее специальными зна ниями), что несомненно наложит отпечаток на оценку данных им по казаний.

Допрос сведущего свидетеля в идеальном выражении — полу чение сведений у особого лица, не являющегося ни специалистом, ни экспертом.

В уголовно-процессуальной науке сложилось два подхода к определению сведущего свидетеля: 1) сведущий свидетель — лицо, не заинтересованное в исходе дела, привлекаемое к участию в уго ловном процессе для разрешения вопросов на основе специальных познаний;

2) сведущий свидетель — это лицо, являющееся очевид цем преступления и обладающее специальными познаниями6.

Во втором случае сведущий свидетель мог бы охарактеризо вать событие преступления, используя при этом арсенал своих спе циальных знаний.

Такие ученые, как Смирнов А. В., Калиновский К. Б., отстаивая тезис о целесообразности допроса сведущего свидетеля, проводят разграничение показаний этих лиц и экспертных заключений: «Све дущие свидетели могут использовать при даче показаний свои спе циальные познания для лучшего разъяснения воспринятых ими ра нее событий, но не проводят при этом в отличие от эксперта никаких исследований»7.

На основании вышеизложенного полагаем, что УПК РФ должен быть дополнен статьей 278I «Допрос сведущих свидетелей» (в про тивном случае предложенная законодательная новация теряет смысл). По нашему мнению, содержание данной статьи может быть представлено в следующей редакции:

«1. Сведущие свидетели допрашиваются порознь и в отсутст вии недопрошенных сведущих свидетелей и свидетелей.

2. Перед допросом председательствующий устанавливает лич ность сведущего свидетеля, удостоверяется в наличии у него специ альных познаний, необходимых для дачи показаний, выясняет его отношение к подсудимому и потерпевшему, разъясняет ему права, обязанности и ответственность, предусмотренные статьей 56I на стоящего Кодекса, о чем сведущий свидетель дает подписку, которая приобщается к протоколу судебного заседания.

3. Первой задает вопросы сведущему свидетелю та сторона, по ходатайству которой он был вызван в судебное заседание. Судья задает вопросы сведущему свидетелю после его допроса сторонами.

4. Если характер поставленных сведущему свидетелю вопросов выходит за пределы его специальных познаний, он обязан сообщить об этом суду.

5. Допрошенные сведущие свидетели могут покинуть зал су дебного заседания по окончании судебного следствия с разрешения председательствующего, который при этом учитывает мнение сто рон.

6. При необходимости обеспечения безопасности сведущего свидетеля, его близких родственников, родственников и близких лиц, суд без оглашения подлинных данных о личности сведущего свидетеля вправе провести его допрос в условиях, исключающих визуальное наблюдение сведущего свидетеля другими участниками судебного разбирательства, о чем выносит определение или поста новление.

7. В случае заявления сторонами обоснованного ходатайства о раскрытии подлинных сведений о лице, дающем показания в связи с осуществлением защиты подсудимого либо установления каких-либо существенных для рассмотрения уголовного дела обстоятельств, суд вправе предоставить сторонам возможность ознакомления с указан ными сведениями».

Законодательная неопределенность в этом вопросе лишает следователя и суд очень важного источника доказательств и, как верно отмечает Е. В. Селина, приводит в какой-то мере к бессодер жательности допроса специалиста8.

В теоретическом плане этот вопрос решается учеными по разному. Ю. К. Орлов рассматривает их как два вида допроса сведу щего свидетеля, подчеркивая при этом, что не регламентированный законом допрос такого свидетеля отличается существенной специ фикой9. В. Н. Махов подразумевает под показаниями сведущих лиц данные, полученные при допросе консультантов, допуская допрос непроцессуальной фигуры в процессуальном порядке 10. Получается, если официально фигура сведущего свидетеля не предусмотрена, ее нужно как-то заменить, придумать, кто и каким образом может быть допрошен вместо данного участника процесса.

Требования к доказыванию как особой значимой деятельности, предполагают четкое разграничение участников производства по уголовному делу, а также различных видов доказательств, главным образом — устных и письменных. В настоящее время сведущий сви детель занимает положение некоего «процессуального приживалы», представляемого то специалистом, то экспертом, то обычным свиде телем.

Представляется, что для устранения подобного положения не обходимо дополнить УПК РФ статьей 79I «Показания сведущего сви детеля» следующего содержания: «Показания сведущего свидетеля — сведения, основанные на специальных познаниях, сообщенные им на допросе, проведенном в ходе досудебного производства по уго ловному делу или в суде в соответствии с требованиями статей 187 191 и 278I настоящего Кодекса».

Законодательное закрепление статуса сведущего свидетеля, его показаний и процессуального порядка допроса способно оказать позитивное влияние на процесс доказывания с использованием спе циальных знаний.

Байрамов, Ф. Применение полиграфа / Ф. Байрамов // Законность. 2009.

№ 9. С. 40.

Махов, В. Н. Теория и практика использования знаний сведущих лиц при расследовании преступлений : дис.... докт. юрид. наук. / В. Н. Махов. М., 1993. С. 40;

Тетюев С. В. Сведущий свидетель и его допрос в уголовном судопроизводстве / С. В. Тетюев, М. А. Лесковец. // Российская юстиция.

2009. № 5. С. 61—64.

Кудрявцева, А. В. Судебная экспертиза в уголовном процессе России. / А. В.

Кудрявцева. Екатеринбург, 2001. – С. 54.

Русский семантический словарь. М., 2000. С. 91.

Архив Лузского районного суда Кировской области. Уголовное дело № 2 345/2005.

Тетюев, С. В… Указ. соч. С. 62.

Смирнов, А. В. Следственные действия в российском уголовном процессе. / А. В. Смирнов, К. Б. Калиновский. СПб., 2004. С. 47.

Селина, Е. В. Специальные познания в уголовном процессе / Е. В. Селина // Государство и право. 2003. № 7. С. 50.

Орлов, Ю. К. Заключение эксперта и его оценка по уголовным делам. / Ю.

К. Орлов М., 1995. С. 25.

См.: Махов, В. Н. Указ. соч. С. 333.

И. А. Кинашенко — начальник кафедры Военного института (г. Москва) ОСВЕДОМЛЕННОСТЬ ГРАЖДАН О НОРМАХ ДЕЙСТВУЮЩЕГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА КАК ФАКТОР ИХ СОЦИАЛЬНОЙ ЗАЩИЩЕННОСТИ (на примере военно-пенсионного законодательства) Среди факторов, определяющих степень социальной защищен ности военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей, важное место занимает их уровень правовых зна ний, осведомленность о нормах действующего социального законо дательства. Указанный фактор является к тому же важным средством стимулирования добросовестной военной службы. Такая зависимость выявлена достаточно давно. Так, Петр I указывал по этому поводу:

«Ежели кому по долговременных трудах воинских за чем в поле слу жить было невозможно, то каждый будет снабжен Его Царского Ве личества милостью, а без надлежащего призрения никто оставлен не будет. Також чтоб все, взирая и будучи в надежде на сию Его Цар ского Величества милость, ревнивее к службе поступали»1.

Видный русский философ И. А. Ильин, осознавая важную роль правовых знаний в жизни общества, писал: «Нелеп и опасен такой порядок жизни, при котором народу недоступно знание его права, когда, например, среди народа есть неграмотные люди, или когда право начертано на чуждом языке, или когда текст закона остается недоступным для народа, или же смысл права выражается слишком сложно, запутанно и непонятно. Тогда, в лучшем случае, между на родом и правом выдвигается иерархия корыстных посредников, взи мающих особую дань за «отыскание» правоты и обслуживающих на родную темноту в свою пользу, им выгодно затемнить ясное дело, а не уяснить темное, спасти «безнадежное» дело и внести кривду в суд, под их «опытными» руками толкование права быстро превраща ется в профессиональный кривотолк»2.

На правовой нигилизм граждан причину многих негативных явлений в современном российском обществе, неоднократно указы вал Президент РФ Д. А. Медведев. Выступая на пленарном заседа нии второго Гражданского форума, он заявил: «Россия, без преуве личения, — это страна правового нигилизма. Он, в том числе, прояв ляется в форме коррупции в органах власти, коррупции, которая имеет сегодня огромные масштабы, борьба с которой должна пре вратиться в национальную программу»3. В современной правовой литературе и социальной практике термин «правовой нигилизм» ис пользуется для характеристики определенных социально психологических тенденций негативного отношения к тем или иным правовым ценностям. С этой точки зрения правовой нигилизм есть отрицание норм права, роли законодательства, сведение права к совокупности произвольных действий представителей исполнитель ной власти, оправдание беззакония4.

Негативное влияние низкого уровня правовых знаний граждан на уровень их социальной защищенности проявляется в двоякой форме.

Во-первых, люди, недостаточно осведомленные о своих пра вах, как правило, не знают и приемов и способов борьбы за эти пра ва. На этот аспект правового воспитания граждан обращает внима ние Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации:

«Очень многие граждане России имеют весьма смутное представле ние о своих правах и свободах и потому не могут осознанно ими пользоваться. Ситуация, когда люди смиренно просят государство о том, чего должны были бы требовать, увы, типична для нашей стра ны с ее давними традициями патернализма и чинопочитания. Про блема очень серьезна: неспособность граждан отстаивать свои права развращает государство, объективно препятствует его демократиза ции»5.

Во-вторых, ситуация, когда люди имеют весьма смутное пред ставление о своих законных правах и социальных гарантиях, оказы вается «выгодной» для различного уровня чиновников государст венной службы. Как показывает практика, большинство нарушений прав граждан со стороны органов государственной власти и их должностных лиц происходит именно из уверенности последних в том, что безграмотные в правовом отношении граждане не посмеют возражать и жаловаться, а если и захотят этого, то не смогут это сделать ввиду низкой осведомленности о нормах действующего за конодательства. Данный вывод подтверждается результатами со циологических исследований, опубликованными Е. Добрыниной:

54% молодых людей и 43% пожилых граждан нашей страны считают для себя бесполезным предпринимать какие-либо усилия в борьбе с властью за свои права6.

Осознавая важность данной проблемы следует отметить, что законодателем принимаются определенные меры в этом отношении.

Это нашло отражение, в частности, в военно-пенсионном законода тельстве, в котором содержатся нормы, возлагающие на военно пенсионные органы обязанность осуществлять правовое просвеще ние, правовое информирование граждан. Так, согласно подп. 41 п.

11 Положения о военных комиссариатах, утвержденного Указом Пре зидента РФ от 01 сентября 2007 г. № 1132, на военные комиссариа ты возлагается, в частности, организация и осуществление инфор мационной работы по вопросам пенсионного обеспечения граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей, предоставления им установленных социальных гарантий.

Другой нормативный правовой акт, в котором получила разви тие данная проблема — приказ ФСБ России от 1 мая 2003 г. № 302, утвердивший Порядок организации пенсионного обеспечения в ор ганах федеральной службы безопасности (далее – Порядок). Соглас но п. 4 Порядка работа по пенсионному обеспечению включает в се бя, в частности, разъяснение законодательства (при необходимости с участием юристов), рассмотрение предложений, заявлений и жалоб пенсионеров, организацию их приема.

Необходимость нормативного закрепления перечисленных процедур обусловлена тем, как справедливо отмечается в научных исследованиях, что главная и наиболее сложная проблема в области социальной защиты военных пенсионеров связана не столько с за конодательным обеспечением их прав, сколько с адекватным вос приятием нормативного материала, т.е. с уровнем правовой подго товки, правосознания и правовой культуры граждан. О низком уров не правовой культуры и компетентности личного состава как одной из причин недостаточной эффективности существующей системы социальной защиты военнослужащих свидетельствуют данные со циологических исследований. В ходе социологического опроса 38% военнослужащих заявили, что совершенно не знают путей и спосо бов защиты своих прав в случаях их нарушения, а еще 47% слабо представляют возможности их реализации7.

Следует отметить, что военно-пенсионное законодательство с точки зрения обеспечения доступности его норм для военных пен сионеров и иных граждан нуждается в дальнейшем развитии. Так, в качестве серьезного недостатка указанного законодательства следу ет назвать то обстоятельство, что Минобороны России не имеет еди ного, доступного для каждого военного пенсионера нормативного правового акта, регламентирующего деятельность ведомственных пенсионных органов по назначению, исчислению, перерасчету и вы плате пенсий гражданам, уволенным с военной службы, и их семьям.

Сегодня эта деятельность в Минобороны России регламентируется изданными в 2000 г. Методическими рекомендациями по организа ции работы по пенсионному обеспечению и социальному обслужива нию пенсионеров из числа лиц, уволенных с военной службы, и чле нов их семей. Указанный документ, с одной стороны, остается недос тупным для широких масс военных пенсионеров, поскольку не был опубликован для всеобщего сведения, а с другой стороны, безна дежно устарел, поскольку за девять лет, прошедших после его изда ния, военно-пенсионное законодательство существенно изменилось.

Перспективным путем решения проблемы доступности для граждан норм военно-пенсионного законодательства могла бы стать, по нашему мнению, разработка и принятие в федеральных органах исполнительной власти, на которые законом возложена функция пенсионного обеспечения бывших военнослужащих и их семей (Минобороны России, ФСБ России, МВД России), административных регламентов по осуществлению пенсионного обеспечения указанных категорий граждан.

Военное законодательство Российской империи (Кодекс русского военного права) // Российский военный сборник. Вып. 10. М. : ВУ, 1996. С. 214.

Ильин, И. А. О сущности правосознания. / И. А. Ильин. – М., 1993. С. 24.

Закатнова А. Рецепт против коррупции // Российская газ. 2008. 7 февр.

Мороз, Р. В. Негативные аспекты правосознания военнослужащих как один из источников угрозы безопасности в современных условиях / Р. В. Мороз.

Российский военно-правовой сборник. 2004. № 1.

Доклад уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за 2007 г. // Российская газ. 2008. 14 марта.

Добрынина, Е. Мало обеспеченные: социологи нарисовали портрет самой многочисленной прослойки общества — «новых русских бедных» / Е. Добры нина // Российская газ. 2008. 2 июля.

Корякин, В. М. Правовые основы военно-социальной работы в Вооруженных Силах Российской Федерации : дис.... канд. юрид. наук. / В. М. Корякин.

М. : ВУ, 1998. С. 12—13.

Т. Ю. Амплеева — профессор кафедры «Правовое обеспечение управленческой деятельности»

Московского государственного института международных отношений (МГИМО (У) МИД РФ), доктор юридических наук СУДЕБНАЯ РЕФОРМА ЕКАТЕРИНЫ ВЕЛИКОЙ История России не богата удачными государственными рефор мами. Однако достойные примеры все же есть. Их исторический опыт становится все более востребованным в современных условиях гло бальных преобразований, призванных обеспечить нашей стране эф фективное правосудие и правопорядок. Достаточно показательна в этом отношении знаменитая судебная реформа Екатерины Великой, проведенная в рамках перестройки системы местного управления последней четверти XVIII в.

Основная идея реформы 1775 г. — приблизить власть (прежде всего судебную) к населению. Эта идея в ходе реформы была реали зована полностью. Появилось достаточное количество судебных ин станций: городские и уездные сословные суды, губернские сослов ные судебные учреждения, а также всесословные суды. Реформа местного управления, введя элементы самоуправления, предостави ла дворянам право участвовать в делах губернии и уезда, что спо собствовало укреплению положения этого сословия. Значительная часть должностных лиц губернских и уездных судов была выборной.

Их избирали дворяне губернии или уезда.

Принятые «Учреждения для управления губерний Всероссий ской империи 1775 г.» (далее - Учреждения о губерниях) устанавли вали следующие местные судебные органы: 1) всесословные — Па лата Уголовного суда, Палата Гражданского суда, Совестный суд;

2) губернские сословные — Верхний земский суд, Верхняя расправа, Губернский магистрат;

3) уездные сословные — Уездный суд, Ниж няя расправа, Дворянская опека;

4) городовые сословные — Городо вой магистрат (Ратуша), Городовой сиротский суд, городовые старос ты и судьи словесного суда уездного города. Кроме того, в Санкт Петербурге и Москве учреждались Верхний и Нижний надворные су ды.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.