авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 |

«ПРОСИЛА РОССИЯ ДОЖДЯ У ГОСПОДА ПРОСИЛА РОССИЯ ДОЖДЯ Владимир Иванович У ГОСПОДА Франчук Владимир Иванович Франчук ...»

-- [ Страница 26 ] --

В этом письме Павел Будяну (1886-1958) подробно описывал вероучение пядидесятников, объясняя Георгию Брадину их понимание харизматических проявлений.

Таким образом, Брадины в воскресный день, 10 сентября 1922 года признали себя пятидесятниками и объявили открытие первой пятидесятнической церкви. К концу 1922 года число верующих достигло 30 человек, они сформировали маленький хор. В 1923 году открылась вторая пятидесятническая церковь в коммуне Кувин, уезда Арад. Благодаря деятельности этих двух церквей, пятидесятническое движение было основано в Румынии и его председателем стал Георгий Брадин, а генеральным секретарем - Стой Думитру. В течение полутора последующих лет образовалось шесть церквей – безо всякой специальной теологии, подготовленных служителей и учебных заведений. Движение пошло из одного селения в другое – в Кувин, Мадерат, Пинкота, Шоймос и вскоре образовалась церковь также в центральном городе Араде, который стал одним из центров пятидесятнического движения в Румынии.

Когда священству и епископату православной церкви из Арада стало известно о существовании и деятельности пятидесятнической церкви, они немедленно обратились к государственным властям с настойчивым требованием запретить это движение. Епископ писал: «Почтительно просим господ префекторов уездов в содействии с господами комиссарами полиции столиц тех же уездов и с господами комендантов легионов жандармерии наладить отношения с целью подавления этой деструктивной акции пятидесятнической печати в типографии… и также принять меры по отношению пропагандиста Георгия Брадина, а также начать следствие в отношении к его соработникам за неразрешенную законом пропаганду, и известить нас о происшедшем.

Его святейшество Григорий, епископ».

Поскольку православная церковь не просто была доминирующей, а являлась государственной, светские власти находились под ее сильным влияниям, и министр по религиозным делам Румынии дал официальный приказ запретить церковь пятидесятников.

Православный епископ в Араде также написал для населения два буклета, в которых он осуждал и клеймил пятидесятников и призывал полицию всемерно содействовать запрету нового евангельского движения. В 1924 году Павел Будяну посетил Румынию. Он имел серьезные проблемы с властями и был арестован. Однако в течение этого своего пребывания он провел первое водное крещение пятидесятников 16 октября 1924 в водах Муреша.

Крещение должно было совершаться в 11 часов ночи из-за гонений, которым были подвержены в то время пятидесятники.

В те дни была сделана первая фотография церкви в Пеулишах. На этой фотографии сохранилась дата и название церкви. В то время это название было «Церковь Божья». Кроме того, во время пребывания Павла Будяну в Румынии было написано ходатайственное обращение к министру по делам религий с просьбой предоставить регистрацию и свободу для деятельности зарождающейся церкви пятидесятников, а также разрешить создание объединения церквей этого движения. Пятьдесят человек подписали это заявление, впервые представляя пятидесятнические церкви в Румынии на государственном уровне.

Однако и тогда своим решением № 5734 от 29 января 1925 года, министерство культов и искусств поддержало запрещение пятидесятнических церквей. Тем не менее, количество церквей продолжало увеличиваться по всей стране, а движение в целом продолжало крепнуть. Дело в том, что постановление 1925 года, вынесенное министерством по делам религий было опубликовано в газетах - и таким образом вся страна узнала о новом пятидесятническом движении. В этом постановлении фигурировало имя основателя объединения, Георгия Брадина, и также адрес его местожительства, недалеко из Арада.

Много людей, прочитав это постановление, были заинтересованы, чтобы лучше и глубже узнать доктринальные вероученческие отличия пятидесятнического движения. Как вспоминал впоследствии Георгий Брадин, к нему стала приходить масса писем и также стало приезжать много посетителей из различных частей Румынии. Таким образом, для довольно бедного семейства Брадиных это была редкая возможность распространять пятидесятническую проповедь по всей Румынии с минимальными затратами.

Продолжались попытки вести переговоры с румынскими властями, но прогресса не было. В 1928 года власти снова законодательно запретили пятидесятническое движение в Румынии.

К тому времени постепенно сложилось (непризнанное еще государством, но вполне признанное уже существовавшими – хотя и без официального статуса церквами пятидесятников) руководство пятидесятнического движения, в которое входили Георгий Брадин, Александр Избаша, Михай Олару, Иван Бододия и Михай Раду.

В 1928 году руководство приняло решение переименовать название объединения в «Апостольскую Церковь Божью». Это новое название было принято 22 февраля 1929 года.

В 1932 году центр движения на какое-то время переместился из Арада в Браилу, где начал издаваться журнал «Голос правды», впоследствии переименованный в «Слово Правды». Редактором журнала был Михай Раду.

В 1933 году по поручению центра генеральный секретарь Иван Дангу снова обратился к властям за официальным признанием государства для свободной деятельности пятидесятнических церквей, однако однозначного признания не последовало.

В 1937 году журнал «Слово правды» был закрыт, и началось нарастание гонений.

Буковина В неопубликованной работе Экегарта фон Лебутона «Евангелическая церковь в Черновцах» (он был последним пастором этой церкви в 1941-1942 г.г.) упоминается, что еще в 1770 году русским генералом немецкого происхождения Петером фон Гартенбергом было основано поселение Санкт-Филиппен на Днестре (недалеко от села Прилипче). Несколько позднее после перехода Буковины под власть Австрии началось заселение области немецкими земледельцами, ремесленниками и чиновниками, которые принадлежали к лютеранской евангелической церкви. Впоследствии образовалась община в Миллешоуцах под руководством пастора Даниэля Гюбеля. В 1786 в Рош (предместье Черновиц) образовалась евангелическая церковь, ставшая пунктом кристаллизации евангельской жизни в Черновцах и окрестностях. Руководил церковью некоторое время тот же пастор. В качестве помещения долгое время служили частные дома в еврейском квартале Черновиц, и только в 1814 году была куплена старая деревянная католическая церковь, а затем построена и новая в 1849 году. Церковь отличалась большой активностью. Была в 1853 году построена школа, было образовано «Евангельское женское общество», образованы общественные церковные организации, которые занимались социальной помощью, работали в сиротских домах и т.д.

По времени это совпало с тем, что город Черновцы стал столицей новообразованного австрийского герцогства Буковина. Однако как для православных румын, так и для православных украинцев, несмотря на свою активную деятельность в обществе, эта церковь всегда оставалась «немецкой» и по этой причине – чужой.

Евангельские верующие на Буковине стали появляться сравнительно поздно.

Известно, что во времена Австро-Венгрии в1911 году Тодор Гриженко был в армии и возвратился домой в свое родное село Петровцы (сейчас - Сторожинецкий район) евангельским верующим. К 1914 году количество таких людей, возвращавшихся из армии евангельскими верующими, заметно увеличилось. В Каменке такие христиане появились в 1918 году.Они активно проповедовали, делились своей верой с односельчанами - и таким образом постепенно стали возникать евангельские церкви по всей Буковине. Они устанавливали между собою связи, образовали братство, по своему вероучению и практике служения близкое к баптистскому. Они имели также своих признанных рукоположенных служителей.

Проникновение евангельского движения имело также место со стороны Венгрии.

Одна из первых евангельских общин образовалась в Петроуцах (сейчас –на территории Румынии). Были такие общины в Серете и Стырче. Евангельская церковь в Виков де Сус существовала с 1917 года. В значительной мере росту евангельских церквей на Буковине способствовала доступность Библии или Новых Заветов на родном языке.

Пятидесятническое движение на Буковине Пятидесятническое движение на Буковине началось практически одновременно из двух источников – непосредственно из Арада и из Америки.

Вероятно, будет правильным считать, что первым пятидесятником на Буковине был Филат Ротару. Во время своего пребывания на заработках в Америке в 1906-1909 г.г. он работал в Лос-Анжелесе на деревообрабатывающей фабрике по распиловке леса. Как самый молодой в бригаде, он был приставлен смазывать трансмиссионные ремни. Однажды произошел несчастный случай: ремни его захватили и переломали ему кости. Хозяин фабрики был верующим и принадлежал к церкви пятидесятников. Он заботливо ухаживал за пострадавшим и делился своей верой. Филат Ротару принял пятидесятническое учение и затем вернулся домой в Румынию в 1916 году. Вскоре его призвали в армию, три года потом он был на войне. Попадал в русский плен, откуда вернулся в 1919 году. После этого он присоединился к баптистской церкви и был известен как евангельский проповедник. Жил в Удештах (юг Украины на границе со Старым Угатом). В 1928 году на Буковину стало проникать пятидесятническое движение из Арада. Кристиан Гаврил, родом из села Билки, некоторое время работал в Араде, откуда и принес пятидесятническое учение о Духе Святом, который сходит на людей в настоящее время как во дни апостолов. Среди евангельских церквей началось оживленное движение, которое привело к образованию пятидесятнических церквей в Билке, Виков де Сус, Дубравень и в других местах. В самом начале этого движения в селении Дубравень Филат Ротару был приглашен придти и объяснить, что это такое. Он подробно рассказал, что был очевидцем таких явлений в Америке и начал проповедовать пятидесятническое учение. (Пастором в Дубравень был известный служитель Михай Гуранда, много способствовавший затем распространению пятидесятнического движения на Буковине).

Вторым источником распространения был городок Солка. Там существовала евангельская церковь, в которой насчитывалось в 1928 году 100 членов. Пастором этой церкви был Тодор Данилюк. Начало пятидесятнического движения там связано с приездами из Америки румынской эмигрантки Марии Влассе, родом из Солка. Первый ее приезд был еще в1924 году, однако серьезные признаки движения обозначились в 1928 году. Из Солка движение перекинулось в Петроуцы, где пастором служил Василий Раскол. Нужно отдать должное Марии Влассе – она имела силу переубеждать баптистских пасторов и членов их церквей.

Конечно, имело место сопротивление баптистского руководства. Однако верующие очень интересовались новым движением, и иногда приходили познакомиться с ним даже под покровом ночи. Из Солка пятидесятническое движение пришло в Воловец, затем в Костиши.

Услышав о новом учении, два представителя евангельской церкви в Каменке - Дмитрий Васильевич Воробчук, секретарь церкви, и Иван Степанович Воробец пошли в Костиши «якобы просто в гости», но уже к вечеру того же дня стали горячими сторонниками пятидесятничества. На следующее воскресенье в Костиши вместе с ними отправились человек на двух повозках. Непривычная для них форма пятидесятнического служения произвела огромное впечатление – и они приняли это учение. Это было в августе 1933 года.

Из 66 членов церкви в Каменке 44 стали пятидесятниками. Приехали старшие баптистские руководители – и их исключили из поместной церкви. Они стали собираться по домам, После – в октябре-ноябре того же года - началось большое движение, охватившее многие места на Буковине. Это сопровождалось молитвами и пением на незнакомых языках.

Интересным фактом является то, что языки в Каменке были узнаваемыми. Житель Каменки Пантелей Тамой до некоторой степени знал 18 языков и многое узнавал из того, что говорилось.

Постепенно Иван Воробец стал одним из признанных руководителей пятидесятников на Буковине – как в румынских, так и в украинских церквах. Иван Степанович Воробец родился 7 сентября 1907 года на Буковине в Каменке.

После его присоединения к пятидесятническому движению Буковины, оно шаг за шагом стало укреплять свои взаимоотношения с движением в Араде, завязались тесные отношения. 20 августа 1934 года Иван Воробец был рукоположен на пресвитерское служение Георгием Брадиным. Нужно сказать, что впоследствии, в марте 1948 года, Воробец (вместе с диаконом Черновицкой церкви Степаном Георгиевичем Цыганюком и еще одним буковинским пресвитером из Ряпужинец – Михаилом Ивановичем Чухрий) будет участником нелегального съезда пятидесятников СССР в г. Днепродзержинске, где служители будут решать вопрос официального восстановления деятельности Союза ХВЕ.

Участники съезда были арестованы и осуждены. Иван Воробец получил 10 лет, которые провел в лагерях Мордовии и Сибири. Освободившись из заключения, вернулся к пастырскому служению в том же селе Каменка Черновицкой области и трудился по мере своих сил на этом поприще до своей глубокой старости. Оставив пасторское служение в году, он часто посещал другие церкви Буковины и соседней Румынии, дожил до времени независимой Украины и свободы для церкви, был участником съездов восстановленного Союза церквей ХВЕ.

Один из старейших служителей христиан веры евангельской в Украине, Иван Степанович Воробец умер 30 апреля 1999 года в том же селе, где прошла вся его жизнь.

Сегодня село Каменка украшает одно из самых красивых зданий той местности – церковь христиан веры евангельской.

Так из этих двух источников - из Арада и Соединенных Штатов - было начато пятидесятническое движение на Буковине и румынской Молдавии. Практически повсеместно, где ранее существовали евангельские общины, образовались также пятидесятнические церкви.

26 апреля 1930 года в Сучаве на совещании церквей был установлен фундамент вероучения и практики богослужения пятидесятнических церквей и был избран для служения руководства церквами в Буковине и Молдавии (на территории тогдашней Румынии) Гаврил Кристиан.

Нужно также отметить, что пятидесятническое движение в Румынии в целом было несколько неоднородным и, несмотря на связь и взаимное сотрудничество, долго еще сохраняло свои некоторые отличия, группируясь с одной стороны вокруг движения в Араде, а с другой стороны – вокруг руководителей буковинской группы церквей, центром которой вначале стали Черновцы, а потом – Бухарест.

Первая группа церквей во главе с Георгием Брадиным называлась «Апостольская церковь Божья». Вторая группа церквей имела название «Ассоциация христиан, крещенных Духом Святым». (Известно, что в 1934 году – два течения ненадолго соединились, но потом снова несколько разошлись из-за разного понимания ряда вопросов).

Замфир Думитру, один из старейших служителей, называет Василия Гашпара, Еужена Бодора и Пантелея Кожукару столпами церкви на Буковине. Василий Георгиевич Гашпар (по некоторым данным, родился в 1907 году и умер в 1984 году), будучи пастором баптистской церкви в Браиле, в 1930 году присоединился к пятидесятникам и, разумеется, был удален со своего поста в братстве баптистов. В 1935 году под руководством Василия Гашпара состоялась конференция в Бухаресте, которую называют «съездом в доме доктора Феликса», по названию отеля «Доктор Феликс», где она проходила. Так возникло полуофициальное объединение «Ассоциация христиан, крещенных Духом Святым», куда входили и церкви Буковины. Признанным лидером был Василий Гашпар.

Известным служителем братства был Еуген Бодор. В свое время он жил в Черновцах и занимался частным бизнесом – имел свою пилораму. Затем он в связи со своей женитьбой переселился в Бурдужены под Сучавой и его духовная работа была тесно связана со служением пасторов Василия Раскола и Василия Уженюка. Он пришел в пятидесятническое движение еще в 1929 году. Переселившись в Бухарест, был влиятельным членом руководства перед войной.

Пантелей Кожукару (1893–1979) родился под Сучавой. С юных лет отличался большой религиозностью и собирался идти в монахи. Встреча с евангельским христианством решительно изменила его взгляды на отношения с обществом – от него не убегать нужно, а трудиться, способствуя его изменению к лучшему. Будучи членом баптистской церкви, в 1933 году он познакомился с пятидесятниками из Сучавы, которые привили ему пятидесятнические взгляды на деятельность Духа Святого. Вместе со своим братом Василием Кожукару (1903-1983) он примкнул к церкви христиан веры евангельской, и оба они много работали, положив основание церкви в Черновцах в 30-е годы. Пантелей был рукоположен на пресвитерское служение в Черновцах Еугеном Бодором. Впоследствии он выехал в Бухарест в 1940 году и был пастором в Бухаресте после войны, в то время когда Георгий Брадин был председателем союза. Умер Пантелей Кожукару в Бухаресте в году. Что же касается Василия Кожукару, то он был пресвитером гонимой церкви ХВЕ в Черновцах в советское время.

Близкими сотрудниками братьев Кожукару в Черновцах был Цыганюк Степан Георгиевич (1888 – 1977) – впоследствии диакон церкви - и Глушко Александр Михайлович (родился в апреле 1902 года в Черновцах, умер в апреле 1972 года), который принадлежал к пятидесятническому движению еще с 1931года и был очень любимым и популярным проповедником церквей Буковины. (Его дочь Людмила Турик написала про своего отца книгу воспоминаний, в которой рассказывает о великих делах Божиих в жизни и служении Александра Глушко).

В сельских районах Буковины много проповедовал пастор Басовик Иван Григорьевич (1904 –1993). Он родился и жил в Шировцах, (сейчас-Заставинский район), был крещен по вере в 1932 году. Крестил его Гаврил Кристиан. Басовик был рукоположен на пасторское служение в 1934 году и всю свою жизнь отдал церковному служению. За что и был дважды судим при советской власти. Первый раз его судили в 1950 году. В 1956 году он вернулся из заключения домой, но свобода была недолгой - через 6 месяцев он снова был арестован и с 1957 по 1966 годы провел в мордовских лагерях.

Известным служителем в румынских церквах Буковины был Замфир Думитру. Он родился 11 июля 1909 года в Сальчиа на Буковине. Когда ему было 15 лет, отец купил Новый Завет. Два года читал Евангелие этот молодой человек – и как только в их селении в году образовалась евангельская церковь он сразу же пришел в нее и принял крещение по вере. В 1928 году эту церковь посетил Гаврил Кристиан из Билки, и после его посещения вся церковь присоединился к пятидесятническому движению. В 1937 в связи с усилением преследований со стороны православной Румынии служители церквей не имели возможности посещать церкви настолько интенсивно как ранее, и потому нужно было подготовить служителей для каждой поместной церкви. Замфир Думитру был рукоположен на пресвитерское служение для церкви в Плопень. Рукоположил его на служение Михаил Гуранда с Думбровень. После 1944 года, когда гонения начали стихать, Замфир Думитру много лет был старшим пастором пятидесятнических церквей по Сучавскому округу в Румынии. Сейчас живет в Плопень – в 10 километрах от Сучавы и, несмотря на свой очень преклонный возраст, продолжает быть активным членом поместной церкви пятидесятников.

В период с 1930 по 1940 г.г. на Буковине было создано много церквей, в том числе на нынешней территории Черновицкой области было создано около 30 церквей. Продолжают существовать следующие церкви: Черновцы, Каменка, Стырча, Дубовка, Приворотье, Становцы Нижние Становцы Верхние Турядка Большая, Буда (Буда маре), Михальча, Большой Кучуров, Банилов, Вовчинец, Ридковцы, Шировцы, Шубранец, Ряпуженцы, Куливцы, Ижевцы, Чудей, Багриновка, Кругликов, Недобоевцы, Виженка.

В эти годы самыми известными пятидесятническими служителями в церквах Буковины, кроме вышеназванных, были также Прокопий Миреуцы, Дмитрий Миреуцы (однофамильцы, оба – из Воловец), Василий Раскол и Василий Уженюк (оба - из Петроуцы), Илья Лунгу (из Костиша), Коста Тинаш (из Радеуцы), Крдей Георгий (Виков де Сус), Аксентий Василец (Басанга), Гуранда Михай (Думбровень), Иван Соболь (Куливцы), Димитрий Пицул (Опрышаны), Василий Корнута (Каменная), Белик (Хинцешты), Николай Ластивка (Шубранец), Чухрий Михаил Иванович (Ряпуженцы).

Деятельность Восточно-Европейской миссии Известно, что в 1934 и 1936 президент Восточно-Европейской миссии Пауль Петерсон и суперинтендант Полевой квартиры ВЕМ в Данциге Густав Шмидт дважды приезжали в Черновцы. Их сопровождал переводчик из Чехии, но в Черновцах его услуги не понадобились, ибо Степан Цыганюк достаточно хорошо знал немецкий язык и был для них хорошим переводчиком - как на русский, так и на румынский языки. Петерсон и Шмидт останавливались в доме у Цыганюка в Черновцах.

По своим вероученческим особенностям группа церквей на Буковине была более близкой, к тому, что проповедовали Петерсон и Шмидт, чем движение в Араде.

Неудивительно, что между ними завязались крепкие связи и Василий Гашпар, Еуджен Бодор и Пантелей Кожукару стали активно развивать отношения с Восточно-Европейской миссией.

В 1936 году в Яссах были образованы Библейские курсы, на которых преподавали Пауль Петерсон и Густав Шмидт. На румынский язык их лекции переводил переводчик Тельман Сибилу. Читал также лекции и Еуген Бодор. Курсы проходили в молитвенном доме.

Собственно, это было здание, принадлежавшее на правах частной собственности кому-то из членов церкви и предоставленное для церковных служений. Курсы вначале были трехмесячными и существовали за счет добровольных пожертвований как самих студентов (кто сколько мог пожертвовать), так и членов церквей. Впоследствии программа занятий была расширена до двух лет обучения. Периодически Шмидт приезжал в 1937 и 1938 годы и лично преподавал некоторые предметы. Кроме занятий в Яссах, Библейские курсы проводились также на Буковине в Радеуцах.

Восточно-Европейская миссия поддерживала также отношения и с движением в Араде – и там также были проведены трехмесячные Библейские курсы.

Благодаря контактам с Восточно-Европейской миссией, церкви на Буковине регулярно получали журнал ВЕМ «Примиритель» на русском языке и журнал «Евангельский голос», который издавался Всепольским Союзом христиан веры евангельской на украинском языке.

ПРЕСЛЕДОВАНИЯ ВО ВРЕМЕНА АНТОНЕСКУ Итак, до войны пятидесятнические церкви в Румынии не имели официальной государственной регистрации, однако к ним было вполне терпимое отношение. Очень многое также зависело от позиции и настроения местных властей. Поэтому отношение было очень разным: в некоторых местах была достаточно большая свобода, а в других местах последователей евангельских церквей жандармы издевательски запрягали в телеги и возили на них камни. Гаврил Христиан закончил свою жизнь как мученик – его схватили жандармы, положили между двух досок и долго избивали. После этих побоев он умер через несколько недель. Его не разрешили похоронить на общем кладбище – евангельские христиане вынуждены были создавать свои кладбища.

Столь неоднозначное отношение к пятидесятническому движению со стороны администрации, жандармерии и православных священников продолжалось до 1939 года, когда к власти пришло правительство фашистов во главе с генералом Ионом Антонеску.

Относительная свобода внезапно закончилась, пришел конец толерантности - и против евангельских христиан всех направлений и деноминаций начались действительно массовые жестокие гонения и репрессии. Запрещена была деятельность церквей, которые не имели официального юридического статуса в Румынии – в том числе и пятидесятников. В значительной мере страдания верующих были также связаны с принятыми законами о преследовании коммунистов и левых партий. Местные власти и жандармерия всех тех, кто не ходил в православную церковь, не имел дома икон, произвольно провозглашали коммунистами. Закрывались дома молитвы. Богослужения можно было проводить только нелегально, глубокой ночью в тайных местах или в лесу, точно как во времена ранней Церкви. На рассвете верующим нужно уже было быть дома, ибо секретная служба зорко следила за ними, особенно за служителями церквей. Тем не менее, богослужения проводились, невзирая ни на что.

Церкви Северной Буковины в этом смысле имели небольшую передышку – в году эти земли были переданы Советскому Союзу и стали Черновицкой областью. Однако с началом войны в 1941 году там снова была установлена власть Румынии.

Начались суды и преследования. Многие верующие, в особенности – служители церквей, были судимы и приговорены к долгим годам заключения в тюрьмах. Тех, кто трудился на Буковине и в Молдавии судили в Черновцах, тех же, которые были в Араде – были судимы в Яссах.. В Черновцах Курте Марциало (военный суд) беспощадно давал по 10-15-20-25 лет тюремного заключения. Очень часто верующие должны были платить непосильные штрафы. Обычной практикой было жестокое избиение и применение чудовищных пыток. В 1940 году началось применение еще одного способа борьбы с евангельскими верующими - призыв в армию Антонеску. Там их расстреливали за отказ от выполнения приказов или обычно просто ставили в передовые цепи для их погибели.

В 1942 году были аннулированы даже те союзы и церкви евангельского направления, которые до войны имели официальный статус государственного признания (баптисты, адвентисты и др.). Под предлогом того, что эти «секты» ставят в опасность «доминирующую Церковь» и что их поддерживают Соединенные Штаты и Англия, все неправославные конфессии были запрещены. Руководителей этих церквей и союзов также бросили в тюрьмы по требованию православной церкви, которая безраздельно властвовала, имея статус государственной религии. Государство всемерно поддерживало православную церковь, для нее выделялись большие средства, даже, несмотря на военное время. Огромные лесные массивы на Буковине принадлежали церковному православному фонду.

Затем началось принудительное «обращение» верующих в православие, что напоминало методы инквизиции. Многих верующих заставляли «крестить» своих детей у священников, которые без смущения принимали подобный метод «обращения». Велась активная пропаганда, чтобы заставить евангельских верующих перейти в православие.

Пастора церкви в Репуженцах Михаила Ивановича Чухрий много раз жестоко избивал комиссар местной жандармерии и вместе с другими евангельскими верующими насильно водил на богослужения в православную церковь.

В том же 1942 году местные власти на Буковине стали требовать от евангельских христиан письменного отречения от веры. Так, например, в Сольча были вызваны все верующие на пост жандармерии. При помощи угроз и устрашений от них требовали заполнить официальный формуляр отречения от веры. Некоторые люди от страха такие формуляры заполнили. Многие, вместе со своим пастором Замфиром Думитру твердо сказали, что от веры не отрекутся. Их жестоко избили и предупредили, что они будут депортированы для проведения принудительных работ в Украине. Это было в октябре года. Однако вскоре начали происходить судьбоносные события на Восточном фронте. декабря был прорван фронт на Дону под Сталинградом. Сталинградская битва перешла в свою решающую фазу сокрушительного поражения немецко-румынских войск. В этих условиях румынским властям стало не до депортации непослушных евангельских христиан.

Приказ о депортации был отменен.

Во время войны в таких обстоятельствах невозможно было регулярно объезжать и посещать церкви – и здесь очень важную роль сыграло то, что еще до войны повсеместно были подготовлены и рукоположены пасторы поместных церквей. Служитель церкви из Петроуц Леон Настасе, вспоминал, что вместе с районным пастором Василием Расколом, он ходил и посещал церкви, выполняя церковное служение, с тяпкой на плечах, как бы для выполнения сельскохозяйственных работ. Или же иногда они ходили «покупать овец».

Иногда их арестовывали. Однажды Василию Расколу пришлось продать обе свои коровы, чтобы заплатить штраф в 48.000 лей. Несмотря на такие условия жизни и работы, они продолжали проповедовать, поддерживать церковную работу и даже создавать новые церкви.

Нужно сказать, что отношения со стороны отдельных начальников жандармерий в 1942-1944 годы в некоторых местах Буковины было более-менее терпимым – они закрывали глаза на действительность и составляли протоколы для начальства, что в их местности евангельских христиан нет. Но таких чиновников было немного.

Матей Корня и Василий Келба (служители церкви из Виков де Сус) были свидетелями, как 15 мая 1942 года арестованных верующих судили в Черновцах. Суд был жестоким – все осужденные были приговорены к лишению свободы на 10-15-25 лет.

Некоторые из верующих, проведя месяцы в затхлых удушливых казематах, падали в обморок. Охраняли подсудимых солдаты с примкнутыми штыками. Был судим также и Иван Басовик – ему дали 15 лет. Одна женщина, которую осудили на 25 лет, после вынесения приговора обратилась к главе военного трибунала полковнику Кристеску и сказала, что она скоро будет на свободе, а вот ему скоро придется отсидеть ее срок в тюрьме. Слова эти оказались пророческими: после войны колонел (полковник) Кристеску был судим как военный преступник и получил от румынских коммунистов 25 лет лишения свободы.

После Сталинграда, а особенно после победы Советской Армии на Курской дуге летом 1943 года, руководящие круги Румынии стали серьезно задумываться над тем, что их ожидает на случай поражения в войне. С изменением ситуации стало ощутимо меняться отношение властей - как к политическим заключенным, так и к евангельским верующим в тюрьмах. В Черновицкой тюрьме служителя пятидесятнической церкви Иона Фишку (который был приговорен к 25 годам лишения свободы) назначили старшим среди всех заключенных христиан и разрешили собираться в тюрьме на богослужения. Фишку открыто говорил на богослужениях в тюрьме, что свобода скоро придет. Когда советские войска подошли к Пруту, комендант тюрьмы перед своим бегством, вызвал к себе Иона Фишку и передал ему ключи от камер. Ион пошел открывать камеры заключенных христиан и коммунистов, провозглашая, что Господь сохранил им жизнь. (Нужно сказать, что впоследствии пятидесятнический служитель Фишку имел огромный авторитет в администрации коммунистической Румынии).

В 1944 году Румыния разорвала свои отношения и договора с Германией. Румынская армия повернула свои штыки против немцев. По приказанию короля Михая генерал Радеску арестовал Антонеску и его правительство. Антонеску был приговорен к смертной казни и расстрелян в печально известной тюрьме Жилава в Бухаресте вместе со своим братом и другими бывшими руководителями Румынии. День 23 августа 1944 года считается днем освобождения Румынии.

После войны гонения прекратились. Новое коммунистическое правительство под руководством Георгиу-Деж, а потом и Николая Чаушеску при всей своей коммунистической и атеистической ориентации к евангельскому христианству относилось с некоторой симпатией – сказывалось, вероятно, то, что вместе сидели в тюрьмах во времена режима Антонеску. Уже в октябре 1944 года некоторые служители, например, Замфир Думитру, вполне свободно работали в церквах, приводя их в должный порядок после периода гонений.

В то время, когда на территории Румынии находились части Красной Армии, жизнь была нестабильной и бедной, но в дела религии новые власти не вмешивались.

ПЯТИДЕСЯТНИЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ В РУМЫНИИ ПОСЛЕ ВОЙНЫ Пятидесятнические церкви сначала получили временное разрешение на свою деятельность, с тем обещанием, что впоследствии все юридические аспекты государственно церковных отношений будут отрегулированы на постоянной основе. 20 мая 1945 года на конференции в Араде деятельность пятидесятнической церкви в Румынии была реорганизована, а сам союз церквей стали называть Пятидесятническая Церковь Бога.

На конференции в Араде 20 мая 1945 года было избрано руководство:

Георгий Брадин – президент союза Михай Олару - вице-президент Трандафир Шандру – генеральный секретарь Георгий Урлеа - казначей В том же 1945 году начал издаваться журнал «Проповедник Евангелия», редактором которого был Трандафир Шандру.

После окончания войны стали повсеместно открываться церкви пятидесятников также и в Южной Буковине, где активно работали Константин Иримейчук, Василий Раскол, Константин Роману, Василий Уженюк. Думитр Замфиру служил как районный пастор от Сучавы до Галаца и Браила. Пантелеймон Кожукару был пастором в Бухаресте.

После Второй Мировой Войны в Москве весной 1946 проходила конференции министров иностранных дел. В известной мере эта конференция помогла и румынскому пятидесятническому движению, потому что участники конференции просили Румынское правительство уважать свободу религии в их стране. Решения этой конференции были опубликованы средствами массовой информации в Румынии.

С 1947 года началась работа по организации союза. Думитр Миреуце был избран для этой цели как представитель от Буковины, Замфир Думитру представлял Старый Регат и Ботошанский уезд. Давно назрела необходимость соединить все пятидесятнические церкви Румынии вместе. Это в точности совпадало с государственной позицией министра по делам религий Шолдану, который заявил, что союз пятидесятников должен быть один. (Именно этот разумный опыт заимствовало Правительство соседней независимой Молдовы в настоящее время). В 1948 году в Араде было проведено специальное совещание об объединении, где присутствовали делегаты со всех концов Румынии. (Замфир Думитру был делегатом от Северной Молдавии на этой дискуссии об объединении). Предложение соединиться, чтобы организовать совместный союз пятидесятнических церквей, имея один центр – устраивало всех: на это были согласны церкви в Араде, Бухаресте, Буковине, а также и румынское правительство.

В 1949 году было принято окончательное решение об объединении и началась его реализация. Группа церквей под названием «Христиане, крещенные Духом Святым или Апостольская Божья Церковь» (около 4.500 верующих), с центром в Бухаресте, слились в феврале 1950 года с «Апостольской Пятидесятнической Божьей Церковью», с центром в Араде (25.910 верующих). В марте месяце того же года к ним присоединилась еще одна пятидесятническая группировка из Бухареста под руководством Иона Жиловяну - Центр «Учеников Господа Иисуса Христа» (около 1.500 верующих).

14 ноября 1950 года специальным постановлением Правительства церкви пятидесятников был предоставлен полный юридический статус Союза церквей, под названием Апостольская Божья Церковь Румынии. С тех пор румынская церковь пятидесятников существует нераздельно вместе, собираясь на свои квартальные, полугодовые, годовые съезды. 21-22 июля 1951 года в Араде состоялся первый съезд, в котором приняли участие делегаты со всей страны, представлявшие все пятидесятнические церкви Румынии. Этот съезд выбрал новое руководство в следующем составе:

Георгий Брадин – президент союза Алексей Вамву и Замфир Думитру - вице-президенты Трандафир Шандру – генеральный секретарь Петру Ардеу - казначей Старшим пастором по Буковине был избран Константин Иримейчук.

ОГРАНИЧЕНИЕ РЕЛИГИОЗНОЙ СВОБОДЫ ВО ВРЕМЕНА КОММУНИСТИЧЕСКОГО РЕЖИМА Разумеется, коммунистический режим в Румынии не прекратил нападение на религию. Начиная с 1955 года, при режиме Чаушеску, а особенно в 60-е годы, синхронно с тактикой «закручивания гаек» в Советском Союзе, различные ограничения стали теснить церковь в Румынии. Многие поместные церкви были закрыты, много пасторов тем или другим образом были смещены со своего служения. Правительственные постановления запрещали любые музыкальные и инструментальные программы, включая хор. Водные крещения новообращенных запрещались и пасторов обязывали испрашивать специальные разрешения властей, чтобы крестить кого-нибудь. В 1960 году – как и в Советском Союзе сложилась система уполномоченных по делам религий, которые, вместе с секретными службами, вели зоркое наблюдение за деятельностью церкви. Некоторые пасторы были арестованы и посажены в тюрьму за распространение Библий и христианской литературы.

Было запрещено строительство новых церквей, а также достраивание или реконструкция старых.

Ситуация начала меняться в 1968 году, когда Дубчек начал проводить реформы в Чехословакии. Правительство в Румынии также предприняло некоторые положительные изменения. Это дало возможность румынским пятидесятниам, участвовать на различных всемирных конференциях, принимать гостей у себя, строить церковные здания, издавать духовную литературу, создавать Библейские школы, теологические семинарии, открывать новые церкви и жить полноценной жизнью во всемирном христианском сообществе. Сейчас в Румынии – более 2.500 церквей, более 600.000 верующих. Только в Сучавском объединении (Южная Буковина) – 350 церквей, а в них – 36.000 членов.

Что же касается их единоверцев по другую сторону границы – в Черновицкой области бывшего Советского Союза - то их жизнь и служение складывалось совершенно другим образом. Свобода для них пришла только во время независимой Украины.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ ЦЕРКОВЬ ХРИСТИАН ВЕРЫ ЕВАНГЕЛЬСКОЙ В ГОДЫ ВОЙНЫ И не сказали в сердце своем:

убоимся Господа Бога нашего, Который дает нам дождь ранний и поздний в свое время, хранит для нас седмицы, назначенные для жатвы.

Иер 5 ЧАС ВОЙНЫ В мае 1939 года Союзу христиан веры евангельской в Польше исполнилось 15 лет. В союзе существовала налаженная рабочая обстановка, прекрасно организованная и хорошо управляемая структурная система районных объединений церквей христиан веры евангельской! Было достаточно отработано дело воспитания и духовного образования верующих. Говоря другими словами, был период расцвета этого союза, прекрасной и светлой казалась перспектива.

Черной зловещей памятью вошел в мировую историю день 1 сентября 1939 года:

началась вторая мировая война. Она продолжалась почти шесть лет и унесла с собою свыше 50 миллионов жизней. Первой жертвой второй мировой войны стала почти беззащитная Польша. Германией был аннексирован и так называемый Польский коридор во главе с «вольным городом» Данцигом и остальная часть Польши. На территорию Западной Украины, Западной Белоруссии и Литвы вступила Красная армия и была установлена Советская власть.

Председатель Союза ХВЕ Артур Бергхольц, член Союзного Комитета Альфонс Миттельштедт (оба жили в г. Лодзь) оказались на территории, оккупированной немцами, связи были нарушены, издание журналов прекратилось. Все пришло в расстройство в результате этих событий. Восточно-Европейская Миссия также прекратила свою работу.

В тех трудных условиях руководящие служители - старшие пресвитеры районных объединений бывшего Союза ХВЕ в Польше во главе с заместителем председателя Союза Иваном Калинниковичем Панько - стали устанавливать связи между собою, искать пути евангельской работы в новых условиях. Но не прошло и двух лет, не успели они как-то наладить работу, как обрушилось новое черное горе - на рассвете 22 июня 1941 года немецко-фашистские армии вторглись на территорию Советского Союза.

Огненным валом прокатилась война по Украине и Белоруссии. Великая трагедия эта общеизвестна. Менее известно, что многие служители церквей были расстреляны и замучены отступавшими советскими войсками. Вот что можно прочитать в статье Марии Панасюк «И печет след кровавый», которая была опубликована под рубрикой «Трагедии прошлого» на Тернопольщине в газете «Вільне життя» за 3 июля 1999 года, № 69 (13825).

«В красочной местности Бердо, на окраине Черткова, где тихо несет свои воды Серет, где шелестят зелеными ветвями березы, возвышается над крутым берегом стара дикая груша. А неподалеку - символическая могила. Старожилы нашего города помнят одну из трагических страниц истории Черткова лета 41-го.

30-е годы оставили кровавый след энкаведистских деяний: преследывание интеллигенции, аресты, высылка в Сибирь. Не миновала горькая доля и духовенство:

вынуждены были скрываться греко-католические священники, переживали ущемления и римско-католические пасторы.

1941 год, конец июня - начало июля. Через Чертков проходила линия фронта.

Красная армия поспешно отступала, заметая за собой следы.

С 1 на 2 июля в монастырь при костеле ворвались энкаведисты вместе с солдатами и выгнали оттуда о. Устина Спирлака, о. Яцека Мисюту, о. Анатолия Знамировского, брата Андрея Буяковского. Гнали их ночными улицами до предместья старого Черткова - до Берда.

А там, на берегу Серета, их расстреляли… От выстрелов проснулся город. Страшная весть о смерти доминикан быстро разошлась по городу и окраинам. На месте, где лежали замученные, собралась толпа людей. Они плакали. Некоторые из присутствующих падали на колени и, склоняя головы, окунали платочки в кровь, святую кровь невинно убитых. Кто-то брал горстку окровавленной земли. Люди целовали место, где застыли тела.

Власть запретила похоронить погибших на кладбище по христианскому обычаю. А поэтому местом погребения стало место гибели. Приказано было похоронить до 14 часов июля, иначе тела сбросят просто в речку. На скорую руку были сколочены гробы, каждый на две особы, окропили их святой водой и под пение Salve Regina опустили в могилы, выкопанные на берегу Серета.

О священниках, которые остались, невозможно было что либо узнать, поскольку военные запрещали доступ к костелу. Однако, не смотря на преграды, городскому ученику удалось проникнуть в храм и в монастырь. То, что он увидел, было потрясающим. Братья Регинальд Червонка, Мефодий Иванишчув и Йосип Винцентович лежали замученные в своих постелях. Доля о. Геронима Лёнгавы осталось неизвестной, так как не было доступа в его келью. Энкаведисты осквернили костел, уничтожив предметы культа.

Чтобы стереть следы - подожгли монастырь. Пожар уничтожил его старую часть, новая обгорела частично. На следующий день снова подожгли, горела крыша костела.

Утром в воскресенье, 6 июля, в Чертков вступили немецкие войска. В этот день хоронили замученных монахов и служили заупокойную службу Божью. Перед погребением жертв выломали двери кельи, где обитал о. Героним Лёнгава. Все свидетельствовало о том, что погиб он тогда, когда и братья. Подожженная постель сгорела вместе с телом. Люди собрали обугленные остатки тела… В последний путь законников проводили о. Павло Бочар и о. Вацлав Шетельницкий из Джуринской Слободки. Впервые с начала войны зазвонили колокола.

8 июля служили службу Божью за умерших. А в воскресенье, 13 июля, после литургии состоялась процессия на могилу священников. Парафияне несли терновый венок с пурпурными цветами - символ их трагической гибели.

…Через 50 лет состоялось перезахоронение замученных отцов-доминикан на городском кладбище. А по случаю 10-летия освящения костела Св. Станислава на месте гибели священников освящен памятник, проект которого сделан архитектором М. Бликом.

На то месте бьет из-под земли источник, между густых трав бежит ручеек, словно смывая следы нечеловеческой жестокости. А с надгробного камня имена погибших вопиют к живым быть человечными, любить своего ближнего, предостерегают потомков от самого страшного - вражды и убийства. Давайте прислушаемся!

Григорий Федышин, член Союзного комитета, соредактор и администратор журнала «Евангельский голос», также безвестно погиб в застенках советских спецслужб в то время, как и многие другие люди.

Как уже упоминалось, в довоенный период, особенно в конце 30-х годов из западной части Украины и Белоруссии имела место массовая волна эмиграции в Южную Америку: в Бразилию, Уругвай, Парагвай, но большей частью - в Аргентину. Среди уехавших было довольно большое количество христиан веры евангельской.

Еще в августе 1930 года в Буэнос-Айресе, пятидесятниками-эмигрантами был созван 1-й съезд славян-пятидесятников, проживающих в Аргентине. В августе 1935 года был снова созван съезд представителей общин пятидесятников Аргентины, который состоялся в провинции Мисионес. На этом съезде было принято название «Евангельские Христиане Святой Пятидесятницы». В 1936 году снова был созван съезд славянских общин Аргентины, который состоялся в колонии Чако в августе месяце.

Затем на постоянное местожительство в Аргентину переехал один из самых известных служителей братства ХВЕ Иван Семенович Зуб-Золотарев. В своих воспоминаниях он впоследствии рассказывал: «Для многих моих братьев и сотрудников в Польше было великим удивлением, узнав о моем выезде, что оставляя такое великое поле работы Божией в Польше, еду в Южную Америку, страну пустынную и дикую, как там говорилось о Южной Америке. 4 июня 1937 года было прощальное собрание, на котором присутствовало множество братьев и сестер, а также председатель союза брат А. Беркгольц и секретарь Г. Федышин. В августе 1937 года я с моим семейством прибыл в г. Буэнос-Айрес, Аргентина, где в этом же месяце имели первый объединенный съезд братьев Пятидесятников, на который прибыли представители из республик: Аргентины, Бразилии, Парагвая и Уругвая. Здесь же положили основание Союзу Божьих Собраний в Южной Америке (Славян), и, дабы войти во всемирное движение братьев пятидесятников, приняли на том же съезде это название. (Божиих собраний или Ассамблей Божиих - В.Ф.) Председательство этого союза возложили на меня. На этом же съезде решили издавать журнал «Христианский вестник», как орган нашего союза, поручив редакторство мне».

Местная община в Буэнос-Айресе избрала Зуб-Золотарева пресвитером общины.

Община была не очень большой, но построить церковное здание они сумели за короткий срок. Вскоре дом молитвы начал наполняться, так что уже было мало места, пришлось срочно достраивать галерею. До приезда И. Зуб-Золотарева рукоположенных служителей в славянском братстве не было, за исключением Бразилии. Зуб-Золотареву удалось, посещая общины, которые находились на расстоянии тысяч километров друг от друга, связать их в крепкий союз церквей. Читая номера «Христианского вестника», легко представить жизнь церквей в Аргентине. Вот что писал Зуб-Золотарев впоследствии в 1944 году в статье «Семилетие основания Союза Божьих Собраний в Южной Америке и издания журнала «Христианский Вестник».

«Чувствуя, что в Европе приближается бедствие, я советовал братьям и сестрам, проживающим в Европе, приезжать сюда. Многие начали ехать. Транспорт за транспортом привозил наших братьев и сестер. Таким образом число верующих увеличилось.

В 1939 году снова состоялся всеобщий съезд нашего союза в провинции Мисионес.

В 1940 году снова имели наш всеобщий съезд в Буэнос-Айресе. На съезде присутствовало так много, что дом молитвы далеко не мог вместить, а потому вынуждены были наполнять большой зал. В этом же году Господь помог мне с женой посетить общины в Бразилии, где мы пережили благословения от Господа. Эти благословенные собрания и полные любви братья и сестры, до сих пор остаются в нашей памяти.Число членов в нашем союзе возросло около 2.000.

В 1942 году построили новый молитвенный дом в Буэнос-Айресе, который был больше прежнего. В 1943 году построили дом молитвы в Парагвае, который не может уже вместить всех собирающихся.

В этом году был окончен дом молитвы в Мисионес в колонии Кампо-Рамон. Еще в стадии постройки другой дом на колонии Консепсион де ля Сьерра. Господь снова крестит Духом Святым и спасает грешников. Совершались и совершаются водные крещения.

Журнал «Христианский вестник» приобрел многих подписчиков, которые помогают ревностно в его расширении.

В этом году состоялся 7-й благословенный съезд. Были посещены общины в разных местах Южной Америки.

При помощи братьев и сестер нашего союза в Северной Америке имеем несколько свободных работников, которые посвящают свое время для труда на Ниве Божией.

Стараемся трудиться и среди туземцев, где Господь помог изучить их язык и на их языке им свидетельствовать. Также имеем много молодежи, где стараемся нести им Святое Евангелие, а потому устраиваем собрания специально для юношей и детей».

Что же происходило в жизни церквей в Украине и Белоруссии, можно почувствовать, перечитывая старые письма, которые приходили каким-то чудом в Аргентину, в Буэнос-Айрес, в редакцию журнала «Христианский вестник». Вот некоторые выдержки из этих горьких писем, с сохранением стилистики их авторов.

«Брат Скобей из Вильна сообщил в письме к брату И. Винничеку, что они пережили тяжелые времена. После ухода польской власти, пришли Советские войска, а через несколько дней г. Вильно отошел под Литву. Собрания устраивают уже в другом месте и зал под собрание имеют меньший. На собрание приходит посетителей меньше. Некоторые из верующих поколебались, но другие стоят твердо и Господь крестит их Духом Святым.

Брата И. Панька, пресвитера их общины и помощника председателя Союза Пятидесятников в Польше, увезли польские войска и неизвестно где он. Община молится о нем. Жена его и дети уехали из Вильно на место их жительства в Столпецкий уезд. Сестра Оля Лемещук также уехала из Вильно к своим родителям на Волынь, Ковельский уезд. Эти местности в настоящее время находятся под Советской властью. Брат Цишук со своей женой находится в Вильно. В заключение просят молиться о них».

«По сообщению английского журнала «Зов Евангелия» брат Артур Беркгольц со своим семейством находятся живы в гор. Лодзи.

Он был арестован и уведен из дома. Дом был окружен солдатами и толпой, которые кричали, чтобы их убить, но Господь их сохранил. Некоторые ложно говорили на брата, представляя его, как шпиона немецкого, но после обыска он был освобожден.

Сестра Эльза Фар из Пабьяницы, - Лодзь, которая была кухаркой в Библейском Институте в Данциге в 1935 – 1936 годах, а также и на Библейских курсах в Подрижьях в 1934 году, - осталась замученной на смерть, а также и ее родители. Когда ее труп был найден, трудно было его узнать: лицо ее было изуродовано, глаза ее были вырваны и зубы ее лежали на ее груди. Это сделала вооруженная толпа фанатиков-поляков. Брат Алиш, один из учеников Библейского Института в Данциге также убит. Вооруженная толпа из поляков пришла к дому его тестя. Когда его жена встретила толпу у дверей, они сказали, что хотят видеть ее мужа. Когда она не спешила скоро звать его, они начали бить ее прикладами. Тогда ее муж, отец и брат пришли к ним. Вооруженная толпа заставила этих братьев идти с ними.


Бедная женщина побежала в дом, чтобы взять свое трехнедельное дитя. С ребенком на руках она следовала за своим мужем, отцом и братом до леса, но толпа остановила ее. Она просила, дабы и ее взяли, ибо хотела умереть со своим мужем. Но снова она была избита, и заставили ее возвратиться домой. Этих трех мужей взяли и повели в лес и скоро раздались выстрелы.

Толпа польских фанатиков принудила ее возвратиться домой.

Ночью она снова пришла в лес, ища тела ее мужа, но она не могла найти, потому что было много убитых и мертвые тела лежали один на другом. Когда же она утром пришла, она нашла мертвое тело мужа, взявши его домой. Ее брат еще был при жизни, но его пальцы были отрезаны и он лежал на трупе своего отца. Глаза отца были вырваны. Мы знаем, что эти братья уже с Господом, но бедные вдовы и сироты нуждаются в молитвах и помощи».

«Вашего отца и сына Сашу забрали и имели расстрелять на Демидовке, а других вывезли на Сибирь… …Криковского немецкие войска привязали к столбу, облили газолиной, когда его жена стала его спасать, то и ее схватили и разом с мужем привязали и спалили;

Николая сын, который жил близко Грабовец, что-то сказал, тогда один солдат обернулся и выстрелил ему в голову и сразу же его убил на месте. Маринка, его мать, стала плакать над ним, тогда тот солдат ударил ее так, что она упала, и другие женщины забрали ее… Б… расстреляли. Дедух получил письмо, где сообщают, что расстреляли его отца, мать, братьев и сестер, а он убежал и находится в Италии… Чехов всех вывезли в Чехию, а все их имущество забрали… Пишет Дедухов Павел, о страшных бедствиях, которые пережили во время войны. В наибольшем селе мало кто остался из людей, разлучили детей от отцов и матерей… а что всякого насильства над женским полом, то трудно описать, ужасно и ужасно. Тысячи девиц имеют по несколько детей, дети не знают своих отцов… Многие девицы нашли себе смерть в колодцах и реке Стырь, где утопились… наиболее потерпела в этом молодежь от солдат… солдаты от мужей требовали жен, и если не соглашались, то на месте убивали таковых… Если кто не видел лично, то не поверит тому, что делалось. Когда немецкие войска отступали, то много сел спалили. В селе Малин (чешское село), спаслось двое мужчин и одна женщина, а остальных сожгли. За Малином в лесах были партизаны и они приходили за хлебом в Малин. Когда немцы об этом узнали, то налетело много аэропланов и окружили село и всех людей, мужчин, женщин и детей в этом селе, с аэропланов поливали газолином и жгли живыми, и так замучили всех, там же полегло семейство Бештова… «…Я, моя жена Анна и мама все живы и здоровы… Вера и ее муж живые, только муж Демид раненный и лежит в больнице во Львове. Мы все евангелисты, адвентисты: Вера, Демид, я - Григор, моя жена Анна, а мама нет. Отец наш умер уже два года с половиною.

Наш Симеон Гладун убитый, Гладун Александр убитый и его дочь Люба убита. Гладун Андрей убитый. Нас же Бог сохранил.

Нашу Дуню и ее мужа и девочек Валю, Марысю и ее мужа и сына Ивана, всех немцы забрали с собою в Германию.

Села: Княже, Фусив, Шиколосы сожжены совсем. Еще напоминаю за СойкуНикиту, Никита умер, а Александр наступил на мину и его разорвало. Алеша на работах в немцах, а Ульяна с малым дитем на старость осталась сама. Духнюк Степан убитый, Фотий Наумов убитый и брошенный в огонь. Касийон Ващук сидит в тюрьме во Львове за то, что не взял оружия. Два года просидел, осталось еще 10 лет сидеть.

Я ваш родственник Г. Гладун».

Возлюбленные брат З. Золотарев!

После долгого времени опять я могу Вам кое-что написать. В эти прошедшие годы мы так много пережили, что невозможно всего описать… Хотя война забрала много жертв, все же я могу с радостью сообщить, что больше братьев осталось в живых, как я мог думать.

Имею сведения, что есть живые следующие братья: А. Беркгольц, И. Ротенбуш, Рейнгольд Гильденбрант, А. Фридрих, А. Давидюк, Фриц, Гергард Кригер, Юнг из Данцига, Г. Г. Шмидт, Е. Бехтер. Брат В. Тобер убит, его жена в Берлине. Леоп. Шефлер находится тоже в Берлине.

Здесь есть великая миссионерская возможность, но бедность еще больше.

Ю. Крамер Дорогой в Господе брат Зуб-Золотарев! Мир Вам от Господа!

Хочу описать, хотя вкратце переживание верующих на Волыни во время войны в 1944 году.

Это было испытание нашим братьям пятидесятникам, которые были переплавлены, как золото в горниле.

Во время войны появились партизаны, которые силою начали забирать с собою молодых братьев, дабы шли с ними воевать. Наши братья не хотели, тогда они насильно брали и выводили их за село и били, так сильно, что тело было черное, к тому ещё кололи штыками.

Молодых же сестёр заставляли идти в санитары, и в одну ночь взяли насильно молодых сестёр, насмеявшись над ними, закололи их, а одна молодая сестра 16-ти лет имела очень красивые длинные волосы, тогда они взяли связали её руки, а волосы облили бензином и запалили;

и так сестра мучилась целый день и никто не имел права подойти к ней.

Такой смертью умерли наши братья и сёстры за Имя Господа Иисуса Христа.

Нас же немцы забрали на праздник Пасхи ночью, когда православные святили Пасху, немцы окружили 3 села, но когда люди их увидели, то всё побросали: хоругви, кресты, иконы и начали убегать. Немцы многих постреляли, а тех, которые ещё остались, согнали, как скот, и спалили.

Нас же забрали немцы и гнали так, как когда-то татары гнали захваченных ими людей».

«Относительно брата Федышина мы можем дать только следующие ведомости: во время пришествия русской армии в зап. Украину в 1939 г., его арестовали и засудили на лет, и он сидел в тюрьме в Золочеве, а когда отступили русские, его жена явилась в тюрьму, где много было побитых трупов, среди которых ее мужа не оказалось, а потому о судьбе его не известно, а жена осталась его на прежнем месте».

А вот выдержка из журнала «Евангельский паломник», который издавался в Соединенных Штатах Америки под руководством И. Матолина. В этой публикации речь идет о церкви в Жабокруках под Дрогобычем. Эта церковь была образована в 1932 году, когда одна сестра из Нью-Иорка приезжала посетить своих родственников, которые всем родом обратились от ее проповеди. Первым обратился брат Н. Махний.

«Во время войны это собрание преследовали бандиты, которых посылали вященники, заставляли верующих крестить детей, вешать иконы и посещать католическую церковь. Если нет – смерть. Брату Махнию много раз угрожала смерть, но Бог его спасал.

Однажды его очень сильно избили, но Бог его снова поднял. Некоторые из этого собрания были сожжены в своих домах. Так поступили бандиты и с одной сестрой, которая сгорела вместе с ребенком, а мужа ее убили на дороге неделей раньше. Многие там были обречены на смерть, а некоторые, не будучи укорененными в Слове Божьем, отпали от Бога.

Молитвенного дома у них нет до настоящего времени: не в состоянии построить, а собираются в доме одной сестры».

Наверное, никогда ужасные события той жесточайшей войны человечества не изгладятся до конца в памяти человечества – отголоски этих ужасов звучат иногда и сейчас, дают о себе знать и сегодня. В свежем номере известной газеты «Голос надії», нашел я недавно скорбную заметку, в которой вспоминаются события тех времен.

«В декабре 1942 года, при временной немецко-фашистской оккупации, вблизи Старого Села (Ровенская область) действовал польский партизанский отряд им. Т.

Костюшко. До сих пор не известно, кто дал информацию немецкой администрации в Столине о том, что люди помогали им. Тогда же из г. Сарны прибыл карательный батальон (16 автомобилей), который не поехал на хутора, согласно поданной им информации, а окружил все село. Люди ничего не знали, поэтому были в своих домах.

Всех – женщин, стариков, детей – начали сгонять в церковь и другие помещения, потом расстреливать. Убитых и живых бросали в огонь. Тогда было уничтожено 685 человек, в том числе семеро братьев, которые первыми в селе уверовали в Господа в конце 20-х – 30-х годов. Эта трагедия произошла 14 декабря 1942 года. Теперь Старое Село – большое и заселенное людьми. В средней школе учится 850 учеников, из которых 70 % - дети верующих родителей. В селе есть большая и живая церковь ХВЕ – около 400 душ. При церкви строится современное здание для Библейской школы».

После 1939 года, когда западная часть Белоруссии была отнята советскими войсками из-под власти Польши, начались преследования христиан и там. Григорий Селюжицкий работал тогда на телеграфе. Одним февральским вечером 1941 года он вышел с работы, а домой не дошёл - его арестовали по пути домой. Безутешная жена начала обращаться в разные инстанции, но ни в одной из них никакого ответа не получила. И только через месяц одна женщина, которая работала в городской тюрьме и знала семью Селюжицких, рассказала Марии, что видела ее мужа в камере, когда развозила еду. Сделала она это тайно, так как у соседей напротив дежурили работники НКВД, наблюдая за домом Селюжицких.

Григория Селюжицкого обвинили в том, что он, якобы, является англо американским шпионом. Трудно сказать, как развивались бы события дальше для Григория и его семьи – семьи «врага народа», но началась война. Тюрьму срочно эвакуировали куда-то за Урал.

Спустя некоторое время в глубоком советском тылу начала организовываться польская армия – Армия Людова. Многие поляки, в том числе и находящиеся в заключении, были мобилизованы в эту армию, среди них был Григорий. Впоследствии его отправили в Люберцы, где он закончил курсы водителей, оттуда был направлен на фронт. Как водитель военного грузовика, Григорий перевозил снаряды: ехать нужно было ночью без света, по болоту по настилу из колод. В назначенном месте его уже ожидали, разгружали боеприпасы, и он возвращался назад.


Однажды, когда Григорий был на обратном пути, в кузов автомобиля попал немецкий снаряд. Машина просто разлетелась на части, а сам Григорий мощной силой взрыва был отброшен на дерево и повис на нем. Острый сук пробил его грудь, чуть выше от сердца, под ключицей. Там, висящим на дереве, его потом и нашли санитары. По милости Божьей, его жизнь была спасена.

Ольга Морозовская в своей статье в газете «Голос надії» проникновенно пишет следующее.

«Ещё 40 лет впереди ждало его, хотя в то время он бы в это не поверил. С тех пор война для Григория Селюжицкого закончилась, закончилась и полноценная физическая жизнь - он стал инвалидом. По состоянию здоровья он уже не мог нести пасторское служение, но всё же в его сердце не угасала любовь к Иисусу Христу - доброму Пастырю.

Брат Григорий Селюжицкий не оставил дело Господне - он до конца своей жизни продолжал исполнять Великое Поручение Христа своим последователям - идти и проповедовать Евангелие всем людям. Во многих городах и окружающих сёлах Пинска ещё и ныне помнят пламенные проповеди брата».

Совсем по-другому, но тоже непросто сложилась судьба его родного брата Якова. В 1964 году журнал «Христианский вестник» опубликовал его автобиографическое свидетельство, в котором он, в частности, писал следующее.

«Явилась новая власть, которая начала преследовать и арестовывать всех способных и ревностных слуг Господа и сажать их в тюрьмы. В один из этих дней был арестован и я.

Вместе со мною забрали также всю мою духовную литературу, и я вскоре оказался в тюремном карцере (подвале), с налитой на цементном полу водой. Но слава Богу, что здесь я сидел не долго. Меня потом перевели в другой подвал, где сидело несколько десятков, с бледными лицами, людей, которые давили кишащих там вшей и клопов. Бог позволил мне там молиться и свидетельствовать, и Господь сокрушал некоторых до слез, которые обещали служить Господу. Потом перевозили меня в другие тюрьмы, которые были переполнены людьми разного сословия. В последней тюрьме, где я сидел, в Белоруссии началась, как раз, война;

тюрьма наша дрожала от падающих кругом бомб и снарядов. Люди в страхе молились Богу. Молился и я тихо, стоя на коленях. Вдруг моя молитва заменяется пением на иных языках, которых я не понимал. В это, как раз, время ко мне подошёл один еврей, который воскликнул: «О, господин, вы поете на нашем древнееврейском языке. Это весьма важные и святые слова!» Когда тюремщики увидели через окно на улице немецкое войско, то сразу же начали выбивать тюремные двери. И через несколько минут двери отворились и мы, слава Богу, оказались на свободе, аллилуйя!

Оказавшись на свободе, мне пришлось еще немного потрудиться в Белоруссии.

Снова новые души отдаются Господу, а падшие восстанавливаются, за что слава Господу!

Пришло время, когда опять стал приближаться к нам фронт. И вот однажды, когда дети Божьи молились, было пророчество, чтобы мы выезжали с того места. Мы были послушны этому откровению и через несколько дней мы оказались в Польше. Здесь, на новом месте мне Господь послал несколько церквей для обслуживания их, с народом белорусским. Здесь, в этом народе тоже Господь спасал грешников, а верующих в Него крестил Своим Святым Духом - хвала Ему! Здесь мне Бог позволил проповедовать Евангелие на русском и польском языке около 11 лет.

В Белоруссии мне суждено было просидеть около 5-ти месяцев за Слово Божие, в трёх тюремных зданиях, так же и в Польше сидел я в трёх тюрьмах. В одной из них я находился всего лишь несколько дней. В последнюю ночь Господь послал мне одно сновидение. Предо мною предстоял плакат с надписью на польском и русском языке:

«РЕШЕНИЕ ГОСПОДНЕ», а внизу под сей надписью цифра 10. Это число означало дату августа месяца 1948 года, когда Господь освободил меня из тюремного подвала, за что слава Ему!

Через два года я опять оказался в двух тюрьмах, в которых я просидел один год, один месяц, одну неделю и один день. Вот какое совпадение! Но какие пытки, мучения и страдания мне суждено было здесь пережить, то этого не могу здесь описать, ибо понадобилось бы занять много места. Но в трудные моменты Господь проговаривал ко мне и во сне и давал надежду, что Он вскоре освободит меня, что и сбылось, хвала Ему!

После того, как я оказался на свободе, мне еще определено было Богом иметь служение евангельское в Польше около 7 лет. Затем открыл мне Господь двери, в которые я стучал около 10 лет, на выезд в Швецию. Перед моим выездом я получил письмо от брата из Белоруссии с сообщением о том, что там у них было чрез брата, старичка, откровение, что я поеду в желанную страну Швецию. И это откровение сбылось. Вскоре для этого я получил от польской и шведской властей документальные разрешения, и в июле 1957 года, по Провидению Божию, я прибыл в свободную скандинавскую страну. Здесь же в этом самом году, 16 августа, Бог сподобил мне вступить в брак с сестрой по вере, шведкой. С ней мы всё время проповедуем Св. Евангелие. Жена моя, кроме шведского, владеет и другими языками, в том числе понимает и по-русски. И, когда я проповедую, то моя спутница служит мне переводчиком. О, какие дивные пути Божии! Да будет прославлено и возвеличено Имя Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа на веки!» Известно, что Яков Селюжицкий часто приезжал из Швеции для служения в Германии. В 1958 году он писал Зуб-Золотареву:

«Теперь уже около года, как я нахожусь в Германии и тружусь с женой для славы Божией и во ближним, за что слава Господу! Мы здесь в Германии проповедуем на русском и польском языках, а моя жена проповедует на русском и немецком языках. Имели 2 собрания вместе с братом С. Сардачуком, который трудится здесь, посещая лагеря, где живут русские, украинцы и поляки верующие. 5 проповедей на русском и 5 на польском языке посланы для передачи по радио. Кроме русских собраний мы посещаем наших братьев пятидесятников, где проповедуется на немецком языке. Благодарю Вас за журнал «Христианский Вестник», который присылаете мне сюда».

Год спустя от Якова Селюжицкого пришло еще одно письмо, в котором он рассказывал про многочисленные собрания пятидесятников в Швеции, участником которых он был.

«Мы с женой находимся снова в Швеции и возвратимся на труд Божий в г. Гамбург, Германия, если Бог позволит.

Посылаю Вам из Шведской газеты снимок собрания наших братьев Пятидесятников.

Эти собрания происходили в палатке, где собралось около 4.000 душ, а остальные около 11.000 были вокруг палатки. Было около 3.000 автомобилей возле палатки. Много душ отдались на служение Господу, а также верующие были крещены Духом Святым. Аллилуйя!

Было откровение одному брату, что в этом собрании находятся 2 человека отпавшие от Господа Бога, которые хотят отнять свою жизнь, и один из них уже приготовил себе шнурок, чтобы повеситься, но Бог хочет их спасти. Эти два человека вышли из толпы, сознались в этом и покаялись там же в палатке на собрании, за что слава Господу!

Были пророчества, напоминающие о скором пришествии Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа и о нашем приготовлении встречи с Ним».

Частичное восстановление деятельности Союза церквей ХВЕ на Западе Украины и Белоруссии В условиях немецкой оккупации по понятным причинам было очень трудно передвигаться из одного города в другой. Иван Калинникович Панько оставил свою квартиру в Вильно и переселился в свое родное село (недалеко от Баранович), чтобы быть ближе к церквам ХВЕ, которых было особенно много в Брестской и Гродненской областях Белоруссии. С этого времени Барановичи становятся центром пятидесятнического братства ХВЕ в период немецкой оккупации. Установить и поддерживать регулярную связь с районными пресвитерами ХВЕ в Украине было крайне затруднительно, и деятельность И.К.

Панько была в тот период ограничена, в основном, территорией Западной Белоруссии.

Естественно, и в Западной Украине руководящие служители ХВЕ искали возможность, несмотря на войну, продолжать свое евангельское служение для церквей.

Продолжали работать в Галиции Афанасий Теслюк, Даниил Быць, Григорий Горошко, Михаил Кит, Иосафат Макар, Даниил Адамек, Михаил Вербицкий. В некоторых местах им даже удалось открыть молитвенные дома и проводить собрания, но в целом работа их была локальной - каждый совершал свое служение по месту жительства и на прилегающей территории на свой страх и риск. На Волыни и Ровенщине в годы войны продолжали дело благовестия Порфирий Ильчук, Трофим Нагорный, Лука Столярчук. На Полесье, среди дремучих лесов и непроходимых болот, где немецкие войска предпочитали лишний раз не появляться, в годы оккупации трудился в деле Евангелия Ефим Стрелка, опираясь на действенную помощь Ксенофонта Ширко, Владимира Мельника, Герасима Ращет-Вакулича, Моисея Мурзы.

Е. Стрелке удалось даже провести съезд руководящих служителей Полесья и части Волыни в 1942 году, на котором окончательно была ликвидирована организационная разница между общинами христиан веры евангельской и общинами Церкви Божией (духовных). Общая беда сблизила, было не до споров - вокруг погибали и человеческие души и человеческие жизни.

В Западной Украине свирепствовала еще одна беда - вооруженные формирования украинских националистов-бандеровцев, которые люто ненавидели коммунистов, евреев, поляков и евангельских проповедников. Неоднократно выносила смертный приговор эта организация и ее зловещий исполнительный орган - служба безопасности - работнику христиан евангельской веры Моисею Мурзе, и только чудо Божье отводило от него руки убийц. По приговору бандеровцев был убит Лука Столярчук. Угрозы и репрессии испытали на себе многие христиане, и многие из них были убиты за имя Божие и за свидетельство Иисуса Христа этой бандитской ордой. И все-таки в этих тяжелейших условиях работники ХВЕ, жертвуя собой и своими семьями, выполняли свой евангельский долг перед Богом и людьми.

Что же касается Белоруссии, то здесь, хотя и не сразу, наладились рабочие контакты между руководящими служителями, образовалось руководство церквей, во главе которого признанно стоял Иван Калинникович Панько. Секретарем был избран Сергей Иосифович Вашкевич. Вокруг руководства сплотились Даниил Комса, Павел Тур, Григорий Селюжицкий, Станислав Недвецкий, который к тому времени вернулся в родные Родашковичи. (В 1938 году польские власти выселили его из Родашкович, находившихся вблизи пограничной полосы, и запретили ему жить ближе 100 километров от границы с СССР. В 1938-1941 гг. Станислав Недвецкий жил в г.Вильно). Вместе с ними трудилисьи другие служители.

Братья понимали, что труд Евангелия нужно совершать. Но как?

Было известно, что фашисты не признают пятидесятнического вероучения и пятидесятнических церквей, было известно, что в Германии молитвенные дома пятидесятников были закрыты, а многие служители расстреляны фашистами за верность своему вероучению, или же находятся в концлагерях. Было известно также, что в Германии многие пятидесятники перешли в баптистские церкви, к деятельности которых фашисты не имели претензий. Была некоторая надежда и на территории Белоруссии добиться у оккупационных властей какого-то разрешения на легализацию церквей то ли под видом баптистских, то ли под видом пятидесятнических общин.

С большим трудом Панько, Вашкевич и Недвецкий установили связь с Густавом Шмидтом, которому написали о своем положении. Шмидт к тому времени только-только был освобожден из немецкого концлагеря.

О его пребывании в концлагере впоследствии сообщалось на страницах «Евангельского вестника».

«В октябре 1940 года он посетил наших братьев пятидесятников в Польше, когда он возвратился из посещения, был арестован немецкими властями. В продолжении 3-х дней от утра до поздней ночи, около 60 часов, ему задавали разные вопросы, дабы уличить его как шпиона, приписывая ему ложные обвинения. Два месяца он не имел никакого известия от своего семейства. В продолжении 6 с половиной месяцев, находясь в заключении, только или 5 раз мог видеть свою жену.

Тюремная камера была очень малая с малыми окнами, мало пропускала света, а потому в камере было полутемно. В результате этого, он получил шум в голове, притупился слух и зрение, так что должен носить очки.

Пища была плохая, так что потерял за 10 недель 20 кг.

Когда почувствовал, что силы совершенно слабеют, он начал вопиять к Богу и Господь услышал молитву. Власти дали разрешение, дабы из ресторана приносили обед каждый день. Брат Г. Г. Шмидт пишет: «Находясь в заключении, я никогда не чувствовал раньше такого присутствия Господа, от которого было так сладко. Я слышал во сне, как оркестр, тысячи небесных арф играли и пели слова, которые я мог ясно понимать: слова небесной славы. Это ободряло меня. Когда я пробуждался, я начинал сам петь псалмы в Духе, и слава Господня наполняла мое сердце».

Через некоторое время в Белоруссию пришел невеселый ответ от Шмидта.

ПИСЬМО ШМИДТА Данциг, Лицманштадт 4 октября 1942 года Братьям: Панько, Вашкевичу, Недвецкому и другим.

Дорогие в Господе братья!

После двух с половиной лет мне опять разрешено впервые быть в Лицманштадте и иметь с детьми Божьими общение, что давно уже желало сердце.

Это письмо я пишу в доме брата Бергхольца, который, к сожалению, во время моего прибытия не был дома, но благодаря чудному Божьему водительству, неожиданно получил отпуск, и на прошлой неделе приехал домой. Здесь я получил сведения о вашей жизни и сердечно возблагодарил моего Господа за то, что по благодати своей он помог вам выдержать бури всего времени. Однако некоторое число братьев отошли в вечность и находятся в обители Господа, где нет страданий, слез и где не существует больше разлуки.

Вы уже, конечно, слышали о той скорби, которую я ради Евангелия должен был перенести, зато я испытал, также и верность моего Господа, когда чудесное и блаженное присутствие Бога становилось для меня с каждым днем все дороже и реальнее, и теперь я люблю моего Спасителя больше, нежели перед тем. Аллилуйя!

К сожалению, немецкое правительство не признает движения евангельских христиан-пятидесятников, и все общины, которые оно признало пятидесятниками, закрыло. Те же общины, которые своевременно присоединились к союзу баптистов, могут беспрепятственно работать далее. Но при этом, однако, были поставлены известные ограничения, которым все эти общины должны подчиняться, а именно:

Так называемые хоровые молитвы.

Неизвестные языки, запрещенные в открытых публичных собраниях.

Что касается этих двух пунктов, я, будучи знаком с движением пятидесятников во многих странах, могу сказать, что во всех христианских общинах не молятся все или многие громко и одновременно, а также как и я на библейских курсах подчеркивал один за другим.

Что же касается незнакомых языков, то в сотнях собраний, в которых я вместе с белорусскими, украинскими верующими прежней Польши принимал участие, в общих собраниях говорили неизвестными языками очень редко, т.е. поступали так, как принято во всем мире, а именно: не говорят неизвестными языками в общих собраниях, а молятся на них в закрытых комнатах благочинно, как это указывает апостол Павел в 1 Кор. 14:12-15, в членских собраниях говорят незнакомыми языками только тогда, когда Дух даст указание, при чем, однако, сказанное должно быть при помощи объяснения сделано совершенно вразумляемым.

Посему благословение может быть вызвано служением дарами только таких детей Божиих, которые в своем освящении достигли высшей степени. В противном случае не будет, к сожалению, никакого благословенного действия даров, а наоборот, как это часто бывает, будет вызван только большой соблазн и сомнения относительно духовных даров.

Ввиду того, что эти два пункта не являются фундаментальным устоем христианской веры, и так как движение пятидесятников, в общем, давно уже в соответствии с этими условиями и применительно к ним поступает, я вам советую, чтобы вы присоединились к союзу баптистов, пока еще есть возможность, чтобы таким образом ваши общины могли устоять далее и дабы вы могли впредь приводить души ко Христу. Иначе ваши общины и собрания будут закрыты, а овцы останутся без пастырей и без пищи и рассеются, как это уже было во многих случаях в Германии.

Мы вступаем теперь в такой период времени, когда никто не смеет состязаться и спорить относительно второстепенных пунктов вероучения, но когда мы все должны объединиться по линии спасения, данного нашим Господом и указывающим нам на возрождение духа, освящение, святую жизнь, спасение душ и близкое пришествие Господа.

Наша община в Данциге уже три года тому назад вошла в союз баптистов и наши собрания благословляются Господом. В связи со своей деятельностью мы не имеем никаких притеснений, итак, присоединяйтесь и вы к тому же союзу, трудитесь для Учителя доколе день, ибо вот приходит ночь, когда никто не сможет делать.

Мне неизвестно, буду ли я когда еще иметь радость в жизни видеть вас лицом к лицу, и посему постоянно прошу и умоляю Господа, чтобы он дал нам силы следовать за Ним, чтобы мы могли еще встретиться у престола Божия.

Я поручаю вас благодати Божией, сердечно вас приветствую и сердечно приветствуют все братья и сестры со мною.

Густав Шмидт Впрочем, Шмидт чувствовал, что гестапо не выпускает его из поля зрения и решил бежать из Данцига в нейтральную Швецию. Ночью, 1-го января 1943 года ему чудом удалось пробраться на шведский пароход, отправлявшийся в Швецию, и спрятаться на нем в одной из кают, где уже долгое время никто не находился. Когда пароход вошел в шведские территориальные воды, Шмидт пришел к капитану этого парохода и сделал заявление об убежище. Его, по приказу капитана, арестовали и передали местной полиции в Стокгольме.

Благодаря ходатайству пастора Леви Петруса, он был вскоре отпущен на свободу. Жена Шмидта и его дети – 8-летняя Руфь и 4-летняя Карин остались в Данциге. Отец разыскал своих детей только после войны. Жена Шмидта до этого не дожила – оставив двух маленьких девочек, она умерла 1 мая 1944 года.

Журнал «Евангельский вестник» поместил перепечатку из англоязычного журнала Ассамблей Божиих «Pentecostal Evangel»,где было опубликовано письмо Шмидта, в котором есть следующие строчки:

«Мое великое есть желание, дабы теперь забрать моих детей из Данцига в Швецию.

Для меня большое испытание иметь моих детей там, не зная ничего о их здоровье и не в состоянии помочь им. Хотя дана мне малая надежда, но верю, что Господь найдет путь, каким их привести сюда этого же лета. Прошу вас, сообщите всем святым и просите их молиться, дабы Господь помог мне в этой нужде…»

Господь дал своему служителю еще долгие годы жизни, наполненные ответственным служением проповеди Евангелия. Г. Шмидт умер в мае 1958 г. Он тихо отошел на 66-м году жизни к своему Господу, которому до последних дней своей жизни верно трудился. Умер он в Германии, куда поехал для проповеди, умоляя со слезами верующих служить Господу от всего сердца, как писал об этом в некрологе Иван Зуб Золотарев.

КОНСИСТОРИЯ ЦЕРКВИ ХРИСТИАН ВЕРЫ ЕВАНГЕЛЬСКОЙ Рекомендация Г. Шмидта была понятна, и, видимо, для условий Германии это был единственный выход сохранить пятидесятнические церкви в ожидании лучших времен. Но для белорусских служителей такой выход не казался единственно возможным - они решили обратиться к оккупационным властям с просьбой об открытии пятидесятнических общин и о признании руководящего центра.

В это время немецкая армия была уже обессилена поражением под Москвой и Сталинградом, оккупационные власти в Белоруссии были бессильны эффективно противостоять мощному партизанскому движению в белорусских лесных массивах, где целые районы контролировались советскими партизанами, и оккупационным властям было уже не до религиозных тонкостей.



Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.