авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |

«Тысяча первая ночь и утро следующего дня 1 «Тысяча первая ночь и утро следующего дня» «А после того поистине, сказания о первых поколениях стали ...»

-- [ Страница 10 ] --

Но, несмотря на все испытания, город неизменно оставался центром притяжения всех правоверных, колыбелью ислама, местом рождения Пророка Мухаммеда, да пребудет с Ним мир. И в наступившем третьем тысячелетии Макка Аль-Мукаррама снова была «матерью городов», слава её и величие вновь засияли в первозданном блеске. Уже не тысячи, а миллионы паломников устремились под её стены, наполняя белыми одеждами все улицы и окрестности этого города. А ведь было время, когда казалось, что его исконное величие будет навсегда забыто. По мере победоносного шествия ислама за пределы Аравийского полуострова уменьшалось и значимость двух его важнейших городов – Мекки и Медины. Столица халифата была перенесена сначала в Дамаск, затем в Багдад. На плодородных землях Сирии и Ирака завоеватели нашли для себя почти что рай на земле и с каждым годом им все менее хотелось возвращаться обратно в каменистые пустыни своей бывшей родины. Если бы не святость этого места и обязательный для всех долг паломничества, то настоящая судьба Мекки могла сложиться совсем иначе.

И сегодня уже нельзя сказать, что эта судьба могла быть чем-то хуже.

Возможно, какой-то другой, нереализованный ход событий, мог бы сохранить это место в его первозданном историческом виде, ибо то, что являет миру Мекка сейчас, имеет мало общего с колыбелью ислама и местом рождения последнего из Пророков.

У самых стен Запретной Мечети высоко к небу взметнулись помпезные башни нового суперсовременного отеля. Масштабный проект с претензией на восьмое чудо света должен продемонстрировать всему миру торжество духовной и материальной силы Королевства, явить собой новый облик священной территории. Поражающие воображение башни своими размерами как бы подводят итог возникшим когда-то на их месте идеям и откровениям, доказывают их состоятельность и величие. Ничего подобного не мог себе позволить ни один халиф, ни один правитель Мекки. Рядом с ними меркнет даже величие пирамид.

Чтобы расчистить место для отеля, пришлось сровнять с землей целую гору, снести старинную турецкую крепость и полтысячи соседних домов. И Тысяча первая ночь и утро следующего дня это только начало будущей масштабной перестройки, первый шаг на пути превращения Мекки в самое большое культовое сооружение на планете. А поскольку проектов, предполагающих снос половины Рима для расширения Ватикана, нет и не будет, то Мекка и далее обречена удерживать это сомнительное превосходство. Город постоянно требует расширения. В 1972 году число паломников впервые превысило миллион человек. Существующая инфраструктура едва справляется с двумя миллионами. В амбициозных планах – создать условия для приема десяти и более миллионов. Проекты, один великолепнее другого, рисуют древний город то в виде огромной окружности, то в виде многоярусных уровней.

Все они вполне соответствуют поставленной задаче по размещению миллионов. Но, глядя на эти пока нереализованные эскизы, возникает одно неистребимое впечатление, что ты видишь перед собой ни то олимпийский стадион, ни то терминал крупного аэропорта, но никак не священный храм, построенный ещё до Потопа… В стремлении возвысить святость этого места, как-то незаметно забыли об её истинной причине. За пьедесталом уже не видно памятника. Внизу, у подножия отелей, черный куб Каабы кажется малюсеньким спичечным коробком, зажатым среди скал из бетона. Святилище, тысячи лет бывшее символом и доминантой этих мест, теперь едва заметно на фоне котлованов и новостроек. Вместо него над городом довлеет новый символ, видимый за десятки километров от Мекки. Самый высокий в мире отель, второе по высоте здание на планете – что и говорить - строительная компания BinLadin Group и здесь потрудилась на славу!

На центральной Часовой Башне, на огромной высоте в полкилометра, разместились такие же огромные сорокаметровые часы. В любое время дня и ночи они указывают паломникам время для молитвы. А в перерывах между молитвами к их услугам прямо на территории отеля расположен четырехэтажный торговый комплекс на 4000 магазинов. Как была Мекка городом торговцев, так она им и осталась. Только теперь миллиарды делаются не из нехитрой караванной торговли, а из соседства с Запретной Мечетью и баснословно дорогих квадратных метров. Где ещё найти столь благоприятное соседство и столь мощную рекламную поддержку?

За сверкающим стеклом небоскребов уже не видно ни верблюжьих горбов, ни старинных пыльных улиц, ни суровых окрестных скал, среди которых в измученную вопросами душу сорокалетнего Мухаммеда пришли первые откровения, сделавшие его Пророком. Некоторых скал не видно, а некоторые вообще разнесли динамитом, чтобы дать место новостройкам.

Почти непрерывно управляемые взрывы сносят целые холмы и кварталы.

Из этих клубов пыли встает новая Мекка – сверкающая витрина дома Тысяча первая ночь и утро следующего дня Саудитов, эдакий Лас-Вегас посреди пустыни, не город, а facility, комплекс сооружений для приёма паломников.

В двух шагах от Каабы стоит отель, напичканный в несколько этажей бутиками с мировыми брендами. Сам отель по виду напоминает один из небоскребов Готэм Сити. Того и гляди, венчающий его шпиль полумесяц округлится и превратится в Bat-Signal. Такой вот парадокс можно сегодня наблюдать в самом сердце мусульманской веры. Всё здесь пропитано западными технологиями и неоновыми лейблами. Сами неверные, конечно же, никогда не смогут ступить на запретную землю, но их присутствие теперь ничем не изгладить из внешности города. Ещё сотню небоскребов планируют возвести уже в ближайшие годы, окончательно лишив город его самобытности и идентичности. Прошлое безвозвратно проходит… Рассказывают, что когда халиф Гарун Аль-Рашид задумал перестроить Каабу, ему сказали такие слова: «О, Повелитель правоверных, откажись от своего намерения! Не делай Каабу игрушкой в руках царей, что придут после тебя и также задумают ее перестроить по твоему примеру.

Постоянный снос и переделка святыни лишь подорвут нашу веру…».

Тогда халиф отказался от задуманного, признав справедливость этих слов. Но современные короли и принцы, похоже, не последовали его примеру. Бесконечная перестройка и расширение Мечети стали своего рода состязанием между каждым последующим монархом – кто построит выше, кто снесет больше. Постоянно звучат призывы полностью снести Запретную Мечеть и построить на её месте новый, отвечающий современным запросам, комплекс. Когда-нибудь эти призывы найдут своё воплощение и тогда битва за Мекку будет проиграна окончательно… …В силу специфики своей профессии мистер Джон время от времени был вынужден вступать в противоречия с законом. Нередко ему приходилось нарушать правила и запреты, подкупать чиновников, провозить запрещенное оборудование и предметы, вести дела со скупщиками краденого и делать много чего другого, выходящего за рамки законопослушной деятельности. Но чтобы нелегально проникнуть на территорию иностранного государства, да еще и будучи заложником у террористов – такое с ним было впервые!

Прошло уже несколько дней после того, как Мансур и его люди покинули Каир. Они пересекли пустыню и вышли на побережье Красного моря, где их поджидал скоростной катер, на котором им предстояло отправиться в Королевство. Виктора и Джона бросили в тесный трюм, где они провели Тысяча первая ночь и утро следующего дня ужасную ночь, страдая от качки и грохота мотора. Катер летел по волнам, с каждой минутой приближая их к назначенной цели.

На берегу Мансура уже ждали верные ему люди. Они перевезли всю группу в какой-то заброшенный рыбацкий поселок, где Виктор и Джон снова очутились взаперти. Джон только сейчас почувствовал, насколько напряжение и тревога последних дней подорвали его силы и уже не мог сопротивляться охватившей его слабости. Как убитый, он рухнул на пол и проспал несколько часов в тяжелом кошмарном сне. Когда он проснулся, то обнаружил, что вокруг произошли некоторые изменения. Примерно половина заговорщиков куда-то исчезла, а вместе с ними исчез и Виктор.

Его больше не было рядом. Остальные боевики были заняты разборкой оружия и боеприпасов. Мансур внимательно следил за подготовкой и отдавал распоряжения. Всё говорило о том, что вскоре они покинут и это место. Джон, опасаясь за судьбу Виктора, осмелился задать Мансуру вопрос:

- Где Виктор? Куда его забрали?

- Не беспокойтесь. Ваш друг сейчас занят одним очень важным делом. Он готовит для нас путь в подземелья под Мечетью.

Джон был порядком удивлен:

- Каким это образом?

- То, что я говорил вам о туннеле, верно лишь наполовину. Я рассказал вам о той части сооружения, которая действительно существует в окрестностях Мекки и хорошо всем известна. Сегодня это исторический памятник, доступный для всеобщего обозрения. Там действительно есть на что посмотреть, масштабы и сложность проекта невероятны для своего времени. Для строительства водопровода Зубейда пригласила мастеров со всех уголков мусульманского мира. После изучения местности они решили взять воду из долины, расположенной примерно в 35 километрах от Мекки, а сам канал частично проложить под землей. Строителям пришлось решать труднейшие инженерные задачи: прогрызаться через скалы, петлять по пересеченной равнине, объединять в один поток несколько источников. Но, несмотря на все трудности, канал был построен.

К сожалению, ему не пришлось проработать долго. Землетрясения и наводнения разрушали его в разные времена. Но больше всего он пострадал от недостатка обслуживания. Последние попытки возродить канал были предприняты в наше время, но к началу 1979 года он пересох окончательно. К тому же, проблема водоснабжения была решена Тысяча первая ночь и утро следующего дня современным способом. В ста километрах от Мекки появилась мощная опреснительная установка и канал Зубейды перестал играть какое-либо значение. Тем не менее, власти хотят восстановить его. Даже сам король проявил к этому интерес и участие.

Но меня интересует совершенно другой туннель, который расположен в самом городе, вблизи Мечети, и о котором никому ничего не известно. В том числе и мне… Да, именно так, не удивляйтесь! Я не был внутри этого туннеля и не спускался по нему до самой Мечети! На самом деле я даже не знаю точно, где именно он расположен. У меня есть только предположения, но истинное место входа мне неизвестно. За последние десятилетия Мекку перекопали вдоль и поперек, город изменился до неузнаваемости. Те инженерные планы, что мне удалось достать, уже давно устарели. И у меня нет ни времени, ни возможности заниматься поисками этого входа. Но такая возможность есть у властей. У них есть и спецтехника, и необходимая документация, и местные специалисты. Надо только заставить их поработать на нас, разыскать для нас вход.

- Тогда зачем вы это всё говорили? И причем здесь Виктор?

- Я хотел, чтобы Виктор обязательно услышал мои слова. Услышал и запомнил. В моих планах ему отводится одна из главных ролей. Он будет тем, кто сообщит властям о туннеле и спровоцирует их на поиски. При этом всё будет выглядеть как случайная утечка информации. Как бы случайно им в руки попадет человек, который и расскажет о готовящемся выступлении. Они приложат все усилия для того, чтобы быстро отыскать туннель. Нам остается только отследить их передвижения и, таким образом, Виктор приведет нас прямиком ко входу. Мы вшили ему под кожу «жучок», чтобы знать, где он находится. У него на теле столько ран, что сделать это было очень просто. Когда вход будет обнаружен, я нанесу внезапный удар. Не думаю, что там сразу же соберется целая танковая дивизия. На горном склоне есть место примерно для десятка-другого солдат, с которыми можно легко управиться. А потом, войдя в туннель, я обрушу вход и не дам им возможности для преследования.

- Выдать противнику все свои планы? Вы сильно рискуете. И почему Виктор? Разве нет другого способа подбросить им эту информацию?

- Смотрите сами - европеец, непричастный ни к одной из сторон.

Внешность более чем выдает в нем жертву. Такие раны на его лице не нанести даже специально. Плюс ко всему мы введем ему препараты, подавляющие восприятие и он будет говорить даже больше, чем нужно.

Есть у меня в распоряжении одна отрава… Наркотическое вещество чудовищной силы действия, слишком мощное для того, чтобы вывести его Тысяча первая ночь и утро следующего дня на рынок – смерть наступает уже после нескольких применений. Никто не берется его продавать – так быстро терять «клиента» невыгодно. По странной иронии эта изощренная формула у афганских торговцев носит название «Слеза Аллаха». Так что ваш друг в каком-то смысле получит то, к чему вы так упорно стремились. «Слеза Аллаха» возьмёт над ним силу и заставит его говорить так, что ему поверят. Сама обстановка заставит их поверить. Виктор расскажет им всё, что ему стало известно. И он также скажет, что мы уже давно находимся под Мечетью и ждем только прибытия принцев, чтобы начать восстание. На их месте я бы бросил все силы к самой Мечети, а у входа в туннель оставил только засаду на случай нашего отступления. Они же не знают, что отступать я не намерен… - Допустим, они ему поверят. Но как вы сами собираетесь доказать подлинность Черного Камня, когда окажетесь внутри Мечети? Что вы сделаете, чтобы вам тоже поверили?

- Камень сам за себя скажет! Я уверен, что когда он окажется на своём законном месте в восточном углу Каабы, то он снова засияет в своей первозданной чистоте – мир озарит то самое сияние, свет которого был виден за три дня пути от Мекки! Какие ещё потребуются доказательства?

Этот свет увидит даже незрячий!

Джон предпочел промолчать и не высказывать своего мнения относительно надежности такого доказательства. А вот то, что жизнь Виктора повисла теперь на волоске, у него не вызывало никаких сомнений:

- Что если Виктора не станут слушать? Вдруг его попросту убьют?

На что Мансур ответил:

- Если даже и так… Не стоит этого бояться. Всякая душа обязана испробовать смерть… Тысяча первая ночь и утро следующего дня Последняя ночь Аль-Амина «Всякая душа обязана испробовать смерть…»

(Коран, 3:182) В ночь с воскресенья на понедельник, сразу же после вечерней молитвы, небольшой отряд всадников скрытно покинул осажденный дворец внутри Круглого Города54 и под прикрытием темноты стал медленно продвигаться к реке. Никто не препятствовал их движению. Стычки и вылазки с обеих сторон прекратились ещё пару дней назад, поговаривали о том, что конец войны близок и Аль-Амин уже ведет переговоры о сдаче. Всем в Багдаде было понятно, что другого выбора в его положении и быть не могло:

внутри окруженного со всех сторон центра города уже не оставалось никаких припасов, даже вода из колодцев не годилась для питья.

Последние защитники проигравшего войну халифа поспешили разбежаться, кто куда. Самого Мухаммеда Аль-Амина уже давно называли не иначе как «Свергнутый», судьба его была предрешена и спасти его мог только один человек, который преданно служил ещё его отцу и готов был защитить и сына, пусть даже ценой собственной жизни. Сейчас этот человек ждал халифа на берегу реки, в своей лодке, на которой они должны были перебраться в безопасное место.

Облаченный в царственное одеяние, Аль-Амин восседал на своем любимом коне и с горечью вспоминал, как ещё совсем недавно, ещё какой-то год назад, он проезжал именно этим путем, мимо этих самых стен, провожая свою армию в поход против старшего брата, посмевшего не подчиниться его приказам. В своих воспоминаниях он видел всё так, как будто это было только вчера… …Невиданное ранее по численности войско в пятьдесят тысяч человек выдвинулось за пределы Круглого Города в направлении дороги на Хорасан55. Пешие отряды, конница и обозы растянулись насколько хватало глаз. Пройдя городские ворота, Аль-Амин призвал к себе генерала Али, чтобы дать ему последние наставления:

Круглый Город – исторический центр Багдада, круглая крепостная стена, внутри которой располагались дворцы халифов, мечети и правительственные учреждения. До настоящего времени не сохранился.

Хорасан – (перс. - «страна, откуда приходит солнце») - восточные провинции халифата.

В разные периоды времени включали в себя части территорий Ирана, Таджикистана, Афганистана и Туркмении.

Тысяча первая ночь и утро следующего дня - Али! Запрещай своим солдатам тревожить народ, совершать набеги, вырубать деревья и насиловать женщин. Если кто-либо из солдат или людей провинции Хорасан перейдет на твою сторону, отнесись к ним с добротою и одари щедро. Не наказывай брата за дела его брата. На одну четверть снизь земельный налог. Но не давай пощады никому, кто обратит в вашу сторону копьё или выпустит стрелу! Как только Абдаллах будет схвачен, сразу же отправь его ко мне в сопровождении тех, кому ты доверяешь. Если же вдруг дьявол заставит его сопротивляться – свяжи его как следует! Если же он ускользнёт от тебя – неустанно преследуй его… Когда Али уже собирался дать команду к выступлению, один человек внезапно вмешался в размеченный ход событий. Это был придворный астролог. В руках он держал астролябию с дисками, выложенными серебром. Смущаясь и робея, он все же осмелился обратиться к халифу:

- Да хранит Всевышний нашего господина! Если господин отложит поход до полной луны, то удача целиком будет на его стороне, а противник лишится её. В восхождении в сегодняшний день, согласно правилам науки счисления, находится Марс, и случилось так, что ему противостоит Меркурий, и это указывает на то, что дела, начатые сегодня, будут иметь неудачное завершение… Ход быстрого Меркурия замедляется Марсом и отбирает силу от Луны. Я несколько раз всё перепроверил - восемь градусов и шесть минут… Сейчас на небе плохая луна, нужна всего лишь неделя и тогда… - Довольно! - Аль-Амин раздраженно посмотрел на того, кто посмел усомниться в успехе его начинаний. Звездочет, оправдываясь, ещё что-то бормотал про не набравший силу диск луны и положение планет, но халиф не желал его слушать:

- Пусть поднимут знамя и ударят в барабаны! Мы не видим разницы между плохой и хорошей луной! Если кто-либо выступает против нас – мы сражаемся с ним. Если кто-либо предлагает нам мир – мы заключаем с ним мир. Если кто-либо идет на нас с войной, то нам не остается ничего другого, как напоить наши мечи его кровью! И мы не обращаем внимания ни на какую плохую луну!

Взвилась пыль, клубы ее наполнили воздух и равнину, и под грохот барабанов, с высоко поднятыми черными знаменами, его армия отправилась на восток, в свой последний, как потом оказалось, поход. И пока они шли навстречу своей погибели, лунный диск с каждым пройденным шагом становился всё ярче, он наливался силой и светом, чтобы указать им дорогу, чтобы они вдруг не сбились с пути. Но они ещё Тысяча первая ночь и утро следующего дня не знали, что их ждет в конце этого пути. Древняя дорога на Хорасан вела их к тому месту, которое по праву считалось воротами в Азию. По ночам холодный лунный свет отражался от заснеженных пиков Эльбруса на севере, днем яркое солнце таяло на юге в пустынях центральной Персии.

Тысячу лет назад по этой дороге победоносно шли фаланги Александра Македонского, теперь же лучшие силы халифата спешили навстречу решающей битве, а беспечный Аль-Амин в Багдаде ожидал от них известий о скорой победе… И вот он снова стоит у городских ворот. Но теперь он уже не могущественный халиф, Повелитель правоверных, властелин огромной империи, а всего лишь жалкий беглец, поверженный правитель, неудачник, спасающий свою жизнь. Что он сделал не так? Где и когда допустил роковую ошибку? Как же неудачно все складывалось для него!

Две его армии были биты, третья позорно отступила, даже не приняв бой, а воины четвертой передрались друг с другом – смешно сказать! - из-за украденной лошади! Генерал Али бин Иса оказался пустым хвастунишкой и бездарным полководцем. Он уверял, что стоит ему только войти в Хорасан, как тут же Тахир бин Аль-Хуссейн, командующий войсками Аль Мамуна, в ужасе сдастся на его милость. Но при первом же столкновении Тахир без особого труда разгромил его передовые отряды, а самого Али оставил без головы. Его обезглавленное тело бесславно, как мертвого осла, притащили на шесте в лагерь победителей и бросили в колодец.

С этого дня дела шли все хуже и хуже. Неудачи преследовали его на каждом шагу, все попытки остановить Тахира были безуспешны. Его визирь, этот лживый льстец и придворный интриган Фадл, трусливо бежал, как только стало понятно, что удача склоняется на сторону старшего брата. А ведь это он своими советами разжигал в нём неприязнь к Аль Мамуну, заставлял его совершать опрометчивые и вероломные поступки.

Как же глупо и недальновидно молодой халиф сам приблизил своё поражение и довёл себя до погибели! Ведь это он первым нарушил священное соглашение и тем самым дал повод старшему брату проявить неповиновение.

А брат, надо сказать, оказался умён, очень умён. Дипломатично отказался вернуться в Багдад, терпеливо выжидал в провинции, слал ему полные признания и повиновения письма. А сам между тем заручался поддержкой у местной знати, засылал шпионов, готовил армию. Впрочем, он всегда был таким – недоступным для понимания окружающих, тщательно взвешенным в своих делах и поступках, непредсказуемым и далеким от Тысяча первая ночь и утро следующего дня общих решений. Никто не мог бы точно сказать, что у него на уме. Они были такими разными с самого рождения – веселый, беззаботный, ищущий развлечений поэт и повеса Мухаммед, и задумчивый, сосредоточенный Абдаллах, постоянно погруженный в какие-то свои, неведомые остальным размышления. Говорят, он даже заранее знал, что в том первом, решающем сражении победа будет на его стороне. А раз так, то он уже точно знает, чем всё это закончится. Если у него и есть решение, то он его уже принял… Время шло, день ото дня боевой дух его армий становился все слабее и слабее, поддержать его можно было только щедрыми дарами. К началу осады Багдада он уже продал всё, что только было в дворцовых кладовых.

Все деньги были розданы, золотые и серебряные кубки пущены на переплавку для чеканки монет. А когда закончилось золото, в ход пошли даже духи. Он лично собрал людей из предместий Багдада, выбирал среди них более-менее способных и назначал их командирами отрядов.

Новоиспеченным командирам на бороды щедро лились духи, дарились серебряные монеты и склянки с благовониями. Их так и прозвали – «надушенные командиры».

А затем преступники вырвались из тюрем, подлецы и негодяи внезапно обрели силу и сделали жизнь добропорядочных граждан невыносимой. На улицах Багдада воцарились беззаконие и беспорядок. И в этом тоже была его вина. Он вспомнил слова мудреца: «Что же до царя, предающегося страстям, то нет у него веры, кроме удовлетворения своей страсти, и не страшится он гнева своего владыки, давшего ему власть. Исход же царства его – уничтожение, а предел его преступлений – обитель погибели…».

Как бы он сейчас хотел, чтобы Всемогущий Бог уничтожил обе враждующие стороны, обе из них, а не только одну! Если бы только тот, чьё могущество и сила не знают границ, мог бы одним только ничтожным движением мысли положить конец вражде и уничтожить обе непримиримые армии! Каждая из них была для Аль-Амина угрозой и каждая из них олицетворяла для него врага! Одним были нужны его деньги, другие хотели взять его жизнь… На днях в отчаянии он произнес такие строки:

Оставьте же меня, дающие советы О вы, двуличные лжецы!

В казне моей нет ни одной монеты, В моей компании – одни лишь подлецы!

Вокруг меня - измена и обман Тысяча первая ночь и утро следующего дня И нет надежды получить аман… Как тяжек призрачной надежды плен, Когда твой враг уже стоит у стен… Ещё неделю назад он при желании мог бы спастись. В его распоряжении оставалось несколько сотен преданных ему всадников на быстрых и смелых конях. Вместе с ними под покровом ночи он мог бы вырваться из осажденного города и бежать в Сирию. Там, в безопасности, со свежими силами, можно было обрести новых сторонников и подготовиться к новой войне. Но он никак не мог утвердиться в своём решении. Его подданные, как и прежде, только мешали своими советами, большинство их них уже втайне подумывало о том, как бы сдаться на милость победителя. Он очень боялся, что некоторые из них, дабы заслужить прощение и пощаду, могли бы решиться на его убийство. Выйти за стены города с головой Аль Амина, надетой на копьё – разве это не самый верный способ загладить своё предательство и заслужить аман?

На днях ему приснился зловещий страшный сон – как будто он стоит на краю высокой каменной стены, столь высокой и прочной, что вершина её устремляется к небу. Стена столь широка и крепка, что не найдется силы, способной поколебать её основу. Он стоит, опоясанный мечом, в черном одеянии, на голове его черный колпак, как и подобает его высокому положению.57 Как вдруг у подножия стены появляется Тахир и начинает крушить её. С высоты он кажется ничтожным, он как муравей у ног слона, но сила его велика, удары неистовы и вот стена начинает рушиться, кругом летят камни, опора уходит из-под ног и он падает со страшной высоты вниз, с головы его слетает черный колпак, он не в силах подняться и встать, страх сжимает его сердце… Сегодня ночью этот страх окончательно лишил его рассудка и заставил поспешно покинуть свой лагерь. Люди, пришедшие с реки, предупреждали о возможной засаде, но он не пожелал ждать до следующей ночи. А чего ещё было ждать? Стражники у ворот побросали оружие и разбежались кто куда. Не было даже чистой воды, чтобы напиться. Он был совсем один и беззащитен. Он очень боялся, что когда его бессилие станет явным для противника, они просто придут и возьмут его голыми руками. Но не будет ли эта поспешность стоить ему жизни? Тяжкие предчувствия наполнили Аман – (араб.) прощение, пощада, безопасность.

Черный был официальным цветом династии Аббасидов. Черной была одежда придворных и знамёна армий. Высокий остроконечный головной убор, заимствованный у персов, был признаком знатного положения, его носили халифы, визири и судьи. Черный цвет был выбран в противоположность белому знамени династии Омейядов, после свержения которых Аббасиды пришли к власти в 750 году.

Тысяча первая ночь и утро следующего дня сердце… Если бы он только мог знать, что задумал в отношении него старший брат! Какую он предназначил для него участь? Не будет ли его наказание слишком суровым? Но брат далеко, слишком далеко… А вот Тахир где-то рядом, возможно, даже ближе, чем он думает. Возможно, на расстоянии полёта стрелы или удара меча. Он всматривается в темноту своим единственным зрячим глазом и, как хищный зверь, пытается выследить добычу.58 Этот честолюбивый молодой полководец наверняка захочет возвеличить себя и добавить к своим военным трофеям ещё и голову побежденного халифа. Бежать, спасаться, только бежать! Это нельзя откладывать! Он не может ждать до завтра… Но, хвала Всевышнему, вот и пристань! Волны реки тихо плещутся о борт небольшой лодчонки. Её саму почти не видно в темноте, ни один огонь не освещает заброшенный причал. Аль-Амин вдруг припомнил, какие невиданные и роскошные суда повелел он построить для увеселительных прогулок по реке. Каждое из них было сделано в форме одного из зверей:

льва, слона, орла, змеи и лошади. Миллионы дирхам были потрачены на эти сказочные ладьи, а бежать ему приходится в простой плоскодонке! А как великолепно он смотрелся на палубе огромного льва, быстро плывущего по волнам Тигра! Поэты слагали восторженные оды, воспевая его флот и восхищаясь невиданными судами, хищным оскалом львиной пасти, размахом крыльев орла… Увы, но всё это в прошлом… Люди на лодке привстали и помогли халифу подняться на борт. Они преклонили перед ним колени и приветствовали его с подобающими почестями. От сердца отлегло. Спасение. Жизнь. Рука страха на мгновение ослабила хватку, но, как оказалось, лишь на мгновение.

Внезапно на затянутом тучами и дымом от пожарищ небе появился яркий диск луны, осветивший берег Тигра и людей на лодке. Скрывавшая их до этого темнота исчезла, растворилась в мягком лунном свете. Те, кто всё это время таился в засаде неподалеку, только и ждали наступившего момента, как сигнала к атаке. Это были солдаты Тахира. Они бросились на пристань, отрезая последний путь к отступлению. Со стороны реки появились лодки, не давая беглецам ускользнуть по воде. Со всех сторон на них посыпался град камней и стрел. Паника охватила несчастных беглецов, они бросились к краю лодки, она перевернулась, холодная сентябрьская вода накрыла их с головой. Тяжелая шерстяная туника и царственная мантия тут же потянули халифа на дно, Аль-Амин с трудом выбрался на поверхность и, захлёбываясь, поплыл к другому берегу, спасаясь от летящих в него стрел. Луна снова скрылась за тяжелыми облаками, сразу потемнело, нападавшие потеряли его из виду, он же из Тахир был слеп на один глаз.

Тысяча первая ночь и утро следующего дня последних сил достиг противоположного берега и повалился на мокрый песок… Казалось, что во всей округе царит неимоверный переполох. Громкие крики нападавших, стоны раненых, удары весёл по воде, - даже днём на реке не бывало столь шумно. Повсюду мелькали светящиеся точки факелов, то приближаясь, то удаляясь. Вскоре небольшая группа таких огней оказалась вблизи Аль-Амина. Ещё мгновение - и он будет схвачен.

Но он даже и не пытался бежать. В своей дорогой одежде, надушенный изысканными благовониями, он не смог бы уйти далеко. Бежать было некуда, да он уже и не надеялся искать милости у судьбы. Судьба оставила его лежать на грязном речном песке, в промокшей одежде, с продрогшим телом и озябшей от страха душой. Стена рухнула - и поверженный правитель упал с высоты на землю. Тот, кто ещё недавно был первым из первых, перед кем воздавали почести и преклоняли колени, сейчас и сам не смог бы подняться с колен. Солдаты грубо поставили его на ноги, сорвали с него одежду халифа и, как простого пленника, повели в заточение. Через пару минут он уже был заперт в одном из домов у реки, где ему предстояло провести несколько ужасных часов в ожидании своей участи… Неизвестность и предчувствие самого худшего сводили его с ума.

Воспоминания об ошибках и неудачах прошлого тяжким грузом легли на сердце. Как будто в день страшного суда, перед лицом вопрошающих ангелов, он разом припомнил все свои грехи и нарушенные обещания. Но прежде всего он вспомнил, как тогда, в Каабе, в присутствии отца и брата, он уронил документ с подписанным соглашением. Это был самый первый и самый зловещий знак. Всё остальное было лишь напоминанием. И то, как его полководец самонадеянно отправился в битву на белом коне, приносящем неудачу. И то, о чем предостерегал его придворный астролог.

И даже сама эта ночь месяца Мухаррама была не к добру. Аль-Амин тягостно вздохнул, понимая, что судьба подвергает его испытаниям не в самое лучшее время.

И что это за месяц такой Мухаррам, в дни которого Всевышний насылает на своих рабов тяготы и невзгоды? Почему именно в эти дни Он испытывает их веру? Первый из четырех священных месяцев года, он был первым и по случившимся в его дни знамениям. Говорят, на десятый день Мухаррама были сотворены Адам и Ева, в этот же день смерть настигла внука Пророка, была сожжена Кааба. Да что ни возьми, какую ни переверни страницу – повсюду красной нитью вышиты даты месяца Тысяча первая ночь и утро следующего дня Мухаррам. Течение времени как будто натыкается здесь на неведомую преграду, порождая события, недоступные в другие дни и ночи. Неужели и ему суждено испытать на себе зловещий рок месяца Мухаррам?

Предчувствия, знаки… Как же им теперь не верить? Всё это время они были рядом и предостерегали его, а он был слеп и не видел угрозы.

Признать отречение… Да, конечно, вот почему он ещё жив! Они хотят получить от него отречение! Сейчас, наверное, принесут бумагу и он собственноручно напишет всё, что ему скажут. Слова быстро сложились в его голове: «Во имя Господа, Милостивого, Милосердного. Повелитель правоверных, Аль-Рашид, да будет доволен им Бог, назначил в отношении меня установленное наследование и клятвы верности были принесены мне… Но сейчас я осознал, что не могу исполнять то, что мне было назначено и что я не являюсь подходящим халифом для правоверных.

Кто-либо, принёсший мне клятву верности, отныне от неё свободен. Я освобождаю вас от неё так же, как я снимаю это кольцо со своего пальца.

Я снова становлюсь обычным мусульманином и другие мусульмане не имеют по отношению ко мне никаких обязательств. Бог восстановил законность истинного халифа, слуги Бога, Абдаллаха Аль-Мамуна, Повелителя правоверных. Слава Господу, повелителю миров, и благословение Мухаммеду, печати пророков…». Да, именно так, это единственный путь к спасению! Отречься и молить о прощении! Но, кажется, они уже идут… Снаружи послышались крики, шум, топот коней. «Где он? Кто пойдет?

Пора уже исполнить…», - несколько человек в нерешительности толпились у двери, было ясно слышно, как тяжелые клинки вынимались из ножен. Аль-Амин, предчувствуя недоброе, в ужасе вскочил и попятился вглубь комнаты. Кровь стучала в висках, сердце готово было выскочить из груди. Неужели здесь нет никого, кто бы смог его защитить? Неужели нет совсем никакой надежды на спасение? Окно? Нет, оно слишком высоко… Он с ужасом посмотрел в маленькое оконце, через которое в его темницу падал мягкий лунный свет. Сомнений быть не могло - он уже видел раньше эту луну. Плохую луну. Открылась дверь и он понял, что это его последняя ночь. Надежды больше не оставалось.

- Стойте! Будьте вы прокляты! Перед вами Абу Муса Мухаммед Аль-Амин ибн Гарун! Во мне течет кровь семьи самого Посланника Бога, да пребудет с Ним мир! Я сын Гаруна и брат Аль-Мамуна! Побойтесь Бога, если вы осмелитесь пролить мою кровь!

Но эти слова уже не могли остановить вошедших в комнату рабов гулямов. Один из них нанес ему удар мечом, прямо в лицо. Аль-Амин в Тысяча первая ночь и утро следующего дня последнем отчаянном движении попытался вырвать оружие из его рук, но подоспевшие со всех сторон убийцы обрушили на него град ударов. Он упал на пол, губы прошептали последние слова: «Воистину все мы принадлежим Богу и к Нему мы вернёмся…».

Холод железа коснулся его шеи, рассек плоть и перебил позвоночник.

Хлынула кровь, голова, отброшенная ударом, покатилась в сторону и замерла, обратив свой последний взгляд на ночное небо. И последнее, что его ещё живые глаза успели увидеть на небе в эту лунную ночь, была всё та же плохая луна… Тысяча первая ночь и утро следующего дня Там, где ангел ударил крылом Семейство Бин Ладен должно было горячо благодарить Всевышнего за те блага, что обильно сыпались на него в виде престижных контрактов на строительные работы в Королевстве. Мог ли Мухаммед бин Ладен, бедный необразованный грузчик в порту Джедды предполагать, что когда нибудь, в один прекрасный день, в священной Мекке будет улица, названная его именем? Вряд ли. Тем более поразительной кажется история его успеха. За невероятно короткое время его семья стала второй по состоятельности в Королевстве. После самой королевской семьи, разумеется. Выгодные контракты, обусловленные близостью к власть имущим, на долгие годы обеспечили их работой во всех уголках мусульманского мира. Но самые выгодные и престижные проекты были, конечно же, в священной Мекке, на реконструкции и расширении Масджид Аль-Харам, главной мусульманской святыни, обители священной Каабы, Черного Камня и колодца Зам-Зам. Семейство Бин Ладен обладало исключительным правом на работы в Мечети и в городе, Saudi BinLadin Group была причастна ко всем масштабным стройкам Мекки. Среди её последних творений – огромные башни Абрадж Аль-Бейт и грядущее расширение Масджид Аль-Харам. В любой точке города, куда ни посмотри, повсюду можно было увидеть бульдозер, грузовик или экскаватор, помеченные знаком BinLadin Group, чем-то отдаленно напоминающим эмблему Десептиконов. Эта техника постоянно была в движении, стройка не прекращалась ни на минуту… За тысячу четыреста лет своего существования Запретная Мечеть неоднократно перестраивалась и расширялась. Но самые значительные перемены коснулись её стен лишь в наше время. Всего за каких-то полвека ей довелось пережить несколько масштабных перестроек, до неузнаваемости изменивших и саму Мечеть, и её окрестности.

Одновременно с расширением решались и сложные инженерные задачи, в первую очередь связанные с извечной угрозой затопления Мекки во время проливных дождей. Да, да, - именно эти две проблемы, связанные с водою, постоянно доставляли неудобства жителям города с давних времен. С одной стороны, постоянное отсутствие свежей воды в течение года, с другой стороны - её чрезмерное поступление во время сезонных дождей.

Исторические хроники полны свидетельств того, как Мекку неоднократно разрушали селевые потоки с гор, а к самой Каабе приходилось добираться вплавь. Да и без чтения хроник вплоть до середины двадцатого века в отдельные годы можно было наблюдать Каабу посреди огромного озера;

Тысяча первая ночь и утро следующего дня паломников, совершающих таваф по пояс в воде и галерею Марва – Сафа, превращенную в полноводную реку. Поэтому специальные усилия прилагались для ликвидации этой угрозы: была построена разветвленная система дренажных туннелей, уводящих штормовые потоки в сторону от Мечети.

Современные технологии применялись и для обеспечения комфорта паломников. Была смонтирована мощная система вентиляции и кондиционирования, работу которой обеспечивал шестиэтажный комплекс с сотнями охлаждающих установок – один из самых больших в мире. Пол вымостили специальными теплоустойчивыми мраморными плитами. Для трансляции голоса имама инженеры из Калифорнии разработали систему громкоговорителей с весьма интересным техническим заданием.

Поскольку сами американцы по понятным причинам не могли поехать в Мекку, то пришлось мусульманским техникам лететь в Лос-Анджелес, чтобы изучить оборудование. Но настоящая проблема крылась в другом – возник вопрос, каким образом испытать громкоговорители? Ведь никакой другой звук, кроме звука голоса имама, читающего Коран, через них передавать было нельзя. Пришлось американским инженерам изобретать хитроумный способ, как проверить динамики без звука. Во всём остальном также применялись только лучшие технологии и материалы. К примеру, освещение Мечети было сделано настолько превосходно, что невозможно было заметить, когда заходит солнце и включается искусственный свет.

После осады 1979 года Мечеть нуждалась в существенном ремонте.

Разрушенные минареты, покореженные гусеницами бронетранспортеров мраморные плиты пола, выбитые ворота, обрушенные лестницы, дыры, просверленные по всей площади внутреннего двора, следы от пуль, копоть от пожаров и другие повреждения - здесь не обошлось бы простой покраской и шпаклевкой. Одновременно с ремонтом готовился план очередного расширения Мечети на юго-запад. Должна была появиться обширная пристройка с двумя минаретами, которых теперь стало девять… Генерал Рашид внимательно изучал полученные им снимки, не переставая удивляться возможностям человека со шрамом. Не прошло и нескольких часов, как обещанные ему карты были уже готовы. Но, к сожалению, от этой информации оказалось совсем мало пользы. На спутниковых снимках вся Мекка была пронизана темными пятнами, обозначавшими возможные подземные аномалии. Вариантов было слишком много и среди них ему предстояло выбрать единственно верный.

Тысяча первая ночь и утро следующего дня Но какой? Не посылать же на каждую точку поисковый отряд! Время уходит… Что же делать?

И тут Рашид вспомнил об одном человеке, который мог бы помочь ему найти правильный ответ. Этого человека звали Самир, генералу много раз приходилось слышать о нём и о его работе. Самир был известным архитектором, исследователем старой Мекки и последовательным борцом за сохранение её исторического облика. В Королевстве он был своего рода диссидентом, неформальным лидером области Хиджаз59, вокруг которого собирались умеренные традиционалисты, мекканская интеллигенция, все несогласные с давлением и крайностями Дома Саудитов. Он неоднократно выступал за сохранение Мекки и против превращения её в подобие Манхэттена, но все его протесты оставались без ответа.

Постепенно Самира сместили с занимаемых должностей, чтобы он не мог препятствовать сносу исторических построек. Одно время он проводил в городе тайные раскопки, искал следы домов, в которых жили родственники и сподвижники Пророка, да пребудет с Ним мир. Но, после того, как его очередную находку заровняли бульдозером и залили бетоном, он стал более осторожен. Говорят, ему удалось даже раскопать развалины дома, в котором, по преданию, родился Пророк Мухаммед, да пребудет с Ним мир, но, опасаясь гнева властей, он сохранил расположение этого места в тайне. Что, если он знает и про туннель? Надо было срочно связаться с этим человеком и просить его о помощи.

«Легко сказать - связаться», - подумал про себя генерал, понимая, что задача предстоит не из легких. Он никогда не встречался с Самиром и не представлял себе, где его искать. Найти человека в огромном городе и в обычное-то время было непросто, а сейчас, в преддверии хаджа, большинство жителей Мекки поспешило покинуть свои дома, чтобы избежать уличной суеты и столпотворения последующих дней. Кто-то перебрался в Таиф, кто-то в Джедду. Нужный ему человек вообще мог оказаться за пределами Королевства. Использовать городские службы, очевидно, не представлялось возможным. Лишние вопросы и внимание со стороны гражданских властей были для Рашида совсем ни к чему.

Генерал почувствовал себя немного растерянным… Навыки, которым он был обучен, и задачи, которые ему приходилось решать, имели мало применения в такой ситуации. Его стихия – высота, воздух, мощные Хиджаз – территория на западе Аравийского полуострова, историческое место возникновения ислама. Здесь расположены города Мекка, Медина, Таиф, Джедда. До 1925 года Хиджаз был самостоятельным образованием Королевство Хиджаз, после чего был завоеван войсками Саудитов и вошел в состав Саудовской Аравии.

Тысяча первая ночь и утро следующего дня боевые машины, стратегия и тактика боя, а здесь ему приходилось играть в какой-то политический детектив, где враг невидим и неосязаем, а вместо ракет и аэродромов – древние легенды и тайны.

Но, раз нет возможности напрямую спросить у властей, придется воспользоваться теми преимуществами, которые дает человеку современное информационное общество. Поиск в интернете даст ответы на любые вопросы. Если повезет, то первая же ссылка будет содержать адрес электронной почты или номер телефона. Вот только у него совершенно не было времени всем этим заниматься. Никто из его людей также не был свободен. А что, если Виктор? Он ведь, вроде бы, программист или даже администратор. Кому, как ни ему, доверить такое дело?

…Виктор с удивлением смотрел на клавиатуру, на которой вместо привычных для него знаков кириллицы были начертаны причудливые арабские буквы. «И как только они в них разбираются?» - думал он, глядя на кнопки. К счастью, английская раскладка была на месте и вскоре он начал просматривать страницы. Похоже, что человек, которого ему поручили отыскать, был хорошо известен во всем мире – поисковая система выдала несколько тысяч ссылок по его имени. Виктор просматривал страницы в поисках адресов электронной почты или телефонных номеров. Но, несмотря на такое обилие информации, нужных ему сведений сразу найти не удалось. Интервью, видео, статьи, публикации – было всё, кроме одного, сколь-либо надежного адреса e mail. Что, впрочем, было и неудивительно – Виктор и сам по возможности старался не выкладывать в интернет каких-либо личных данных. Наконец, он остановился на паре ссылок, содержащих нужную информацию и сообщил об этом генералу.

- Ну что ж, давайте попробуем отправить сообщение, - сказал Рашид, не особо-то веря в успех этого дела. Адрес мог быть устаревшим, недействительным, да и оснований полагать, что сообщение будет прочитано, у него было совсем мало. Генерал лично сел за клавиатуру и набрал текст.

Прошел целый час. Почтовый ящик был пуст. Или письмо до сих пор оставалось непрочитанным, или его содержание показалось адресату слишком уж подозрительным и не заслуживающим ответа. Генерал понимал, что здесь нужен личный разговор, живое общение, но для этого требовался номер телефона, которого им как раз и не доставало.

Внезапно Виктор вспомнил про одну техническую возможность:

Тысяча первая ночь и утро следующего дня - Из всего, что я успел просмотреть, этот сайт содержит наиболее свежие публикации. Вот, смотрите, - последняя запись была сделана на прошлой неделе. Я могу узнать регистрационные данные для этого домена. В них обычно указывается контактный телефон лица, на чьё имя зарегистрировано доменное имя. Попробуем позвонить, вдруг нам ответит человек, знающий, где искать этого Самира. Раз уж они так активно сотрудничают, между ними должна поддерживаться какая-то связь… - Отлично! Найдите этот номер!

- Ну это проще простого! Для этого не нужно быть каким-либо хакером, вся информация лежит в свободном доступе… Ну вот и он! Похоже, что этот ресурс расположен в Египте. Есть номер телефона!

- В Египте… - разочарованно протянул генерал. Египет был сейчас слишком далеко. Но всё равно, стоило позвонить, это была последняя возможность. Он набрал номер и стал терпеливо ждать ответа. Но в ответ раздавались только длинные гудки. Неожиданно, на другом конце линии кто-то взял трубку:

- Говорите!

- Мир вам! Я хотел бы узнать, как мне связаться с господином Самиром. В его последней публикации на вашем сайте затронуты некоторые важные вопросы, которые для меня имеют также большое значение. Я сейчас нахожусь в Мекке, но на днях собираюсь отправиться в Миср и хотел бы заранее договориться с ним о встрече… - Вы в Мекке? Так считайте, что вам повезло. Господин Самир сейчас как раз в гостях у своих мекканских родственников. Запишите его номер… Это была большая удача. Генерал одобрительно посмотрел на Виктора и снова взял телефон. На этот раз ответ прозвучал быстро:

- Самир слушает… - Мир вам, господин Самир! У меня мало времени и я сразу перейду к делу. Мне стоило большого труда найти вас и поэтому я надеюсь на ваше понимание и поддержку. Сейчас у меня в руках одна очень необычная карта Мекки, на которой город изображен таким, каким его мало кто видел.

Представьте себе, что каким-то чудесным образом несколько метров с поверхности города исчезли, обнажив то, что было скрыто под верхним слоем: древние фундаменты, развалины домов, устья колодцев, захоронения – всё то, что невозможно увидеть без тщательных и кропотливых раскопок, на которые ещё и нужно получить разрешение… Тысяча первая ночь и утро следующего дня Понимаете, какие это дает возможности для исследований? Я предлагаю вам сотрудничество. Мне нужна ваша помощь, а взамен я обещаю вам содействие в получении подобных снимков в дальнейшем, что может быть весьма полезно для вашей работы. Что скажете на это?

- Какого рода помощь вы от меня хотите?

- Это не телефонный разговор. Давайте встретимся и всё обсудим. Вы же хотите сначала увидеть карту, не так ли?

- Всякий раз, как я приезжаю в Мекку, со мной что-нибудь да происходит… Я не знаю, кто вы и чего вы на самом деле хотите, но я готов встретиться и выяснить это. Если моя помощь не будет использована в дурных целях, я всегда буду рад вам помочь. Вы говорите – увидеть Мекку на несколько метров ниже уровня земли? Это было бы весьма интересно!

- Так поспешите! Мои люди встретят вас через полчаса на пересечении улиц Хусейна и Джабал Аль-Кааба.

Полчаса в ожидании Самира прошли незаметно. Генерал использовал это время для поиска своих сослуживцев, проживающих в Мекке. В его распоряжении находилась всего лишь небольшая группа людей и, в случае вооруженного столкновения, этих сил было бы явно недостаточно.

Помощь старых, проверенных друзей пришлась бы очень кстати. Со слов Виктора он знал, что его противник также не отличается большой численностью, но у него могли оказаться сообщники в городе или даже внутри самой Мечети. Рассказ Виктора о расправе над каирскими полицейскими и ночное нападение на правительственный пост, последствия которого генерал видел воочию, не оставляли никаких сомнений относительно образа действий и намерений террористов – они готовы были пойти на всё ради достижения своей цели. С каждой минутой генерал всё более убеждался, что поставленная перед ним задача является куда более сложным делом, чем он предполагал ранее. Здесь требовалась полноценная военная операция с использованием всех сил и средств, но, по понятным причинам, ему приходилось на ходу менять правила ведения боя. Вместо солдат в его строю теперь стояли совершенно посторонние люди, навроде этого Виктора и Самира. Такова была причудливая реальность этой странной войны… Его размышления были прерваны появлением Самира. Едва взглянув в его сторону, генерал сразу же понял, что когда-то уже видел этого человека. Знакомые черты лица, необычная для этих мест традиционная одежда старого Хиджаза, - определенно ему был знаком этот образ. Но Тысяча первая ночь и утро следующего дня Рашид никак не мог припомнить ни время, ни место их встречи. После обмена приветствиями генерал сразу же спросил об этом:

- Мне кажется, я уже видел вас когда-то. Но только очень и очень давно… Мы не могли встречаться раньше?

- Нет, я не знаком с вами лично. Но я знаю, кто вы. Тридцать лет назад о трагической гибели вашего отца в городе было много разговоров. Даже во время казни повстанцев губернатор Мекки упоминал его имя и просил у Всевышнего осушить ваши слезы. Действительно, ужасная смерть!

Наверное, через столько лет соболезнования будут неуместны, но я искренне сочувствую вашему горю! В день казни я был на площади и видел вас в толпе за оцеплением. Потом я неоднократно слышал о ваших успехах на военной службе, о том, как вы продолжили дело отца.


Полагаю, вы неспроста попросили меня о встрече… Точно. Теперь Рашид во всех деталях припомнил тот день, когда казнили Джухеймана и его ближайших сообщников. Толпа на улице напротив Ворот Короля Абдель-Азиза. Человек, стоящий на коленях, с лицом, обращенным в сторону Мечети - места его преступления. Его руки были скованы за спиной наручниками, на босых ногах висели кандалы, на глазах была повязка. Палач медленно подходил к нему сзади, на ходу делая взмахи мечом, готовясь нанести удар. Острый клинок плавно описывал дугу в воздухе, так медленно, что можно было разглядеть орнамент на его лезвии… Меч палача – не простое орудие убийства. У каждого такого клинка есть своё имя, своя история, свой счет отрубленных голов. Одни годятся для точных вертикальных ударов, другими удобнее рубить наискось – палачу всё это известно, меч – продолжение его руки. И вот палач уже рядом, сначала он острием меча быстро кольнул приговоренного в спину, чтобы тот инстинктивно поднял опущенную голову – и в ту же секунду меч блеснул на солнце и обрушился на свою жертву. Но Рашид уже не видел этого – непонятная причина заставила его отвернуться и закрыть глаза… Генерал давно для себя отметил, что в Королевстве никто не любил вспоминать о событиях тридцатилетней давности, но Самир нисколько не скрывал своего отношения к ним. Это придало генералу уверенности в том, что он обратился к подходящему человеку.

- Вы правы – у меня к вам очень серьезный разговор. Хорошо, что вы помните о событиях тех дней и сочувствуете погибшим. Значит, мне не придется вам объяснять, чем это может обернуться для нас сегодня и какие у этого могут быть последствия. Тезис очень простой - если этот Тысяча первая ночь и утро следующего дня кошмар повторится вновь, то Королевство Саудовская Аравия как государство просто перестанет существовать, а за ним и все остальные страны региона могут оказаться за опасной чертой. Сегодня подобная акция уже не сможет оставаться внутренним делом одного только Королевства – весь арабский Восток стоит на грани, достаточно выбить одну подпорку – и режимы посыплются, как карточные домики… Но я генерал, а не политик. Сейчас нужны не переговоры, а действия. Те события должны были стать для всех нас уроком, но, боюсь, что не все как следует выучили этот урок. Понимаете, о чем я?

- Вы говорите так, как будто это и впрямь должно повториться! Неужели есть какие-то основания так полагать? Если так, то вы правы - это действительно ввергнет страну в хаос. Я прекрасно помню, как все были напуганы в те дни. И не только помню. Мне пришлось самому принимать участие в освобождении Мечети. Пусть моя помощь была и незначительной, но всё же она пришлась тогда кстати… - Вы, кажется, предоставили тогда принцам карты подземелий Мечети?

Планы Кабу? Не скромничайте – это была очень существенная помощь!

Без подробных планов солдатам приходилось действовать вслепую, что и стало причиной многочисленных потерь. Я и мои люди сейчас находимся примерно в том же положении. Мы знаем о том, что должно будет случиться и где это произойдет. Но нам не хватает точного указания на место, с которого всё и начнется. То, о чем я вам сейчас скажу - не беспочвенные опасения, а вполне достоверная информация. Открою вам сразу все карты - именно в этот момент группа злоумышленников готовятся проникнуть внутрь Масджид Аль-Харам и объявить всему миру, что в их руках находится настоящий Черный Камень… - Благословен Аллах Великий! Как это – настоящий? А тот, что вделан в угол Каабы?

- Они утверждают, что это подделка, имитация. Настоящий Камень заменили в начале третьего века и надежно спрятали вплоть до наших дней.

- Неужели они думают, что найдется кто-либо, кто сможет поверить в это?

- Почему нет? Нашлись же тогда люди, поверившие в Махди… Правда, когда «Махди» убили, их вера заметно поубавилась. Он так и не смог доказать свою избранность. А здесь и того проще – камню ничего не нужно доказывать и, тем более, творить чудеса. Достаточно просто показать что то верующим и убедить хотя бы пару человек, а дальше само место и обстоятельства его появления начнут оказывать влияние на умы людей.

Тысяча первая ночь и утро следующего дня - Но чем я могу здесь помочь? Сейчас всё, что происходит в Мечети, несомненно находится под полным контролем служб безопасности:

каждый вход, каждая лестница, каждый квадратный метр надежно просматриваются и охраняются. И мне почему-то кажется, что власти не знают о происходящем. Скажите, вы действуете самостоятельно? По этой причине меня не вызвали официально?

- Это так. У меня нет полномочий для проведения этой операции, я действую исключительно по собственной инициативе, повинуясь своему военному и гражданскому долгу. Но отсутствие полномочий не освобождает меня от ответственности. К сожалению, у меня нет времени объяснять вам всю подоплеку дела. Я пытался убедить руководство повысить уровень опасности, но мне не поверили. Они пребывают в уверенности, что всё находится под их полным контролем. Не учитывают фактор внезапности, думают, что Мечеть неприступна. Проникнуть туда обычным путем и, тем более, пронести оружие действительно невозможно. Но эти люди не станут штурмовать неприступные стены. Они пойдут под землей, по неизвестному туннелю, ведущему в подземелья под Мечетью. Взгляните на карты – где-то здесь должен быть вход в этот туннель. Террористам он известен – они уже пользовались туннелем.

Когда они окажутся внутри Мечети, будет слишком поздно. Мы должны перехватить их или у входа или, в крайнем случае, в самом туннеле.

- Я догадывался, что такой туннель может существовать! Но меня лишили возможности проводить в городе серьезные раскопки, а больше здесь это никому не нужно. Археология в Королевстве не в почете. Время от времени ковш экскаватора или бурильная машина натыкаются на неизвестные проходы в окрестных горах, но никому и дела нет до их исследований – надо срочно взрывать, бурить, ровнять и строить, строить и строить, заливать бетоном, пока квадратный метр снова не вырос в цене… Самир с досадой махнул рукой и принялся внимательно рассматривать спутниковые снимки. Поначалу необычный городской пейзаж заставил его подолгу разглядывать пересечение линий и точек в поисках знакомых улиц и городских кварталов, но вскоре он уверенно произнес:

- Северная сторона нам не подходит сразу. Там сейчас одна сплошная стройка. На этом месте ещё пару лет назад стояли дома, но всё было снесено подчистую, и освободившееся место стали ровнять к одному уровню с Аль-Харам. Здесь роют котлованы, забивают сваи, работы не прекращается ни днем, ни ночью. На юге - башни Абрадж Аль-Бейт. Там точно ничего не осталось, целая гора была срыта. Западный сектор и гора Тысяча первая ночь и утро следующего дня Джабал Омар также давно освоены, там сейчас идут работы по проекту «Западные Ворота» - всё разворочено и перекопано. Остается смотреть на восток… Здесь у нас картина более обещающая. До этой части города у них пока ещё не дошли руки. Наверное, благодаря королевскому дворцу Каср Аль-Сафа. Вот он. Дворец был построен в восьмидесятых годах буквально в двух шагах к востоку от мечети на священной горе Абу Кайс.

Это место сплошь пропитано историей. Джабал Абу Кайс - та самая первая гора, которую Всевышний создал на земле. Она же первой появилась из бушующих вод после Потопа. Именно на неё упал с неба Черный Камень. Здесь, по преданию, была могила Адама. Над этой горой Пророк Мухаммед, да пребудет с Ним мир, разделил луну на две части. На этой же горе стояли катапульты халифа Язида, из которых обстреливали Каабу. Но для ваххабитов даже первая гора на земле – всего лишь строительная площадка. Без малейших душевных терзаний королевское семейство выбрало это место под свои нужды. Старинные постройки были снесены, а новый дворец стал резиденцией короля на время его пребывания в Мекке. Доступ ко дворцу со стороны Мечети затруднен крутым уклоном холма, почти обрывом, а с остальных сторон его обнесли высокой стеной. Но вскоре, как я слышал, королевскую резиденцию перенесут в престижные апартаменты в башнях Абрадж Аль-Бейт и весь этот район также будет зачищен. Смотрите – за дворцом у нас вообще не тронутый никакой застройкой склон горы. Он переходит в гору Джабал Хиндма. Самое подходящее место. Если что-то и есть, то оно должно быть именно там.

- Но почему здесь так мало аномалий?

- Я думаю, вход может быть замаскирован под каким-нибудь старым домом. И, скорее всего, это не вход в привычном для нас смысле слова.

Не будет там никаких ни ворот, ни арок, ни решеток. Начальная часть туннеля должна располагаться где-то далеко за городом. А это, скорее всего, некий инспекционный лаз, штольня, идущая вертикально вниз.

Будет нечто вроде засыпанного колодца. Просто бесформенная яма с осыпавшимися краями. Здесь такого полно, никто и внимания не обратит.

Виктор припомнил, что именно такими словами Джон описывал Яму в Подземной Камере пирамиды.

- Куда именно ведет туннель? В какой части Мечети нам ожидать их появления?

- Туннель, по которому шла вода, может вести только к одному месту – к священному колодцу Зам-Зам. Но, подождите-ка, подождите – ведь это Тысяча первая ночь и утро следующего дня делает его непригодным для целей проникновения в саму Мечеть! Как это я сразу об этом не подумал? Интересно, а как эти террористы собираются преодолевать такую преграду?

- Какую ещё преграду?

- Да сам колодец! Представьте себе – вот они дошли до самого центра Мечети… Но как им пройти через колодец? На глубине порядка тридцати сорока метров туннель упрется в стенки колодца или же выйдет в какое-то неизвестное помещение глубоко под Мечетью. Вряд ли есть другие варианты. А это значит, что у любого, кто окажется в конце туннеля, есть только один путь наверх – и этот путь лежит через колодец. Не будут же они, в самом деле, ломать десятки метров скалы и бетона у себя над головой!


- А ведь и правда! А в чем состоит проблема с колодцем?

- Дело в том, что уровень воды в нем существенно повысился за последние годы. Также усилился и водоток. Это связано с тем, что к северу от Мечети были полностью снесены огромные городские кварталы, целый район Аш-Шамийя. Пока этот район был обитаем, его жители во многих местах обустраивали частные колодцы, откуда выкачивали воду.

Что бы там не говорили об исключительном происхождении воды в священном колодце Зам-Зам, ей всё равно неоткуда взяться, кроме как из этой долины. Частные колодцы заметно понижали общий уровень подземных вод. Но теперь их нет и Зам-Зам полноводен как никогда.

Разве что эти ваши террористы смогут остановить его воды? Но ведь это, как вы сами понимаете, невозможно… Виктор, до этого хранивший молчание, спросил:

- Невозможно, потому что колодец священный? Или есть какая-то другая причина?

- А разве недостаточно одной только этой? Знаете ли, не всякий колодец может считаться священным. Здесь, в Аравии, к любому колодцу относятся с особым почтением, но Зам-Зам всегда был первым среди источников. Говорят, что первая вода появилась здесь, когда ангел Джабраил ударил о землю своим крылом. И с тех пор колодец не пересыхал ни разу. Ни разу не менялся вкус его воды. Я даже представить себе не могу, что случится, если вдруг он иссякнет… Если подумать, то этот колодец был причиной всех причин. Без него не было бы и Мекки ведь именно вокруг источника, чудесным образом возникшего посреди безжизненных скал, и стали когда-то селиться люди. Сначала это была станция караванного пути, а затем и целый город вырос в долине. Мне Тысяча первая ночь и утро следующего дня кажется, ничто на свете не сможет остановить его. Это уникальная система водосбора с огромной площади почти в 60 квадратных километров, до сих пор мало изученная.

Высказывались мнения, что Зам-Зам каким-то образом сообщается с Красным Морем, но это полная чушь, до моря 75 километров. Когда-то давно мне самому приходилось спускаться в колодец, и я всегда удивлялся, как быстро он восстанавливается даже после машинной откачки воды. Всего несколько минут – и он снова полон! А сколько на его дне скопилось разных старинных монет! За эту коллекцию любой нумизмат отдал бы всё на свете! Но сейчас туда уже не бросишь монетку… Виктор рассматривал увеличенное фото внутреннего двора Мечети:

- Где здесь колодец? Как он выглядит?

- Сегодня уже никак. От него остались одни только трубы и насосы, да и на них посмотреть не получится – всё это находится под землей, в служебных помещениях Мечети, куда нет доступа. Но ещё полвека назад колодец выходил прямо на поверхность примерно в двадцати метрах от Каабы. При таком расположении он очень сильно мешал тавафу – традиционному семикратному обходу Каабы и особенно это стало заметно с резким ростом числа паломников. Тогда, при очередном расширении Мечети, его перенесли с верхнего уровня вниз, куда можно было спуститься по двум широким проходам. Наверху какое-то время оставалась надпись на мраморных плитах пола, указывающая на его расположение, которую потом убрали. Сам колодец был отгорожен, а вода подавалась к пунктам раздачи, навроде питьевых фонтанчиков. Но и этого оказалось недостаточно.

При следующем расширении Мечети доступ к нижнему уровню был закрыт и теперь вся вода доступна только из крана. Сам колодец превратился в подобие устья буровой вышки, весь опутанный трубами, вентилями и насосами. Как исторический памятник он уже не существует. Вода выкачивается в накопительные резервуары, фильтруется, обрабатывается ультрафиолетом и только после этого подается в распределительные системы. Таким образом получилось утолить жажду физическую, но не жажду духовную. Вода течет уже не из Рая, а из крана. Да и, по правде говоря, вкус у неё какой-то уже не тот… Со всей этой чудовищной стройкой водоносный слой в долине неизбежно должен был быть нарушен и я не удивлюсь, если вскоре в колодце начнутся проблемы… Тысяча первая ночь и утро следующего дня Генерал взял в руки линейку и приложил её к карте. Тонкая линия аккуратно соединила две точки. Предполагаемый маршрут туннеля выглядел теперь вполне правдоподобно. Карандаш медленно двигался над улицами, дорогами и домами, пока не остановился у стен Запретной Мечети. Генерал задумчиво произнес:

- Здесь он должен проходить под галереей Марва-Сафа… - и замолчал.

Он вспомнил, что галерея была тем самым местом, где смерть настигла его отца. Здесь сгорел его бронетранспортер.

Самир как будто угадал его тяжкие мысли и пояснил:

- Старой галереи уже нет, она полностью снесена и на её месте построена новая, многоэтажная, настоящий хайвэй с несколькими полосами движения. Там, кажется, даже есть светофоры, иначе и не получится управлять столь огромным потоком людей. Что и говорить - сегодня весь этот огромный комплекс нуждается в тщательном регулировании и надзоре. Это же почти маленький город с населением, которое в дни хаджа доходит до нескольких миллионов. И за всем этим надо пристально следить и обеспечивать должный порядок.

- Как только они окажутся внутри, о порядке можно будет забыть… - Это точно. Но сначала они должны там оказаться. А я всё никак не соображу – каким же всё-таки образом они собираются пройти через Колодец?

Похоже, что Виктор знал ответ:

- Я знаю, как они сделают это… - Да бросьте! Это же невозможно!

- Всё возможно. Иногда внутри самой проблемы лежит ее изящное, лаконичное решение. Надо всего лишь обратить в свою пользу свойства самого материала… Тысяча первая ночь и утро следующего дня На закате дня «Государство содержит и обслуживает Две Священные Мечети. Оно обеспечивает охрану и безопасность тех, кто посещает Две Священные Мечети таким образом, чтобы они могли совершать паломничество с легкостью и комфортом…»

(Основной закон Королевства Саудовской Аравии, глава 5, статья 24) Начальник смены, майор службы безопасности Нассер Аль-Сахли внимательно смотрел на мониторы. Запретная Мечеть в Мекке – одно из немногих сооружений на планете, постоянно открытых для доступа часа в сутки 365 дней в году. Даже масштабная реконструкция и расширение не препятствуют нахождению верующих. Ежедневно тысячи, десятки тысяч людей проходят через это место и требуется обеспечить им безопасность и порядок. Но во время хаджа эти цифры доходят до миллионов и приходится быть особенно бдительным. Это только с виду всё происходящее кажется благопристойным и возвышенным актом веры, глубоким порывом верующих душ в своем стремлении приблизиться к Богу. Так оно и есть, конечно же, миллионы паломников именно для этого и прибывают в Мекку со всех континентов. Но встречаются среди них и откровенные проходимцы, безбожники, всякая падаль, которая не прочь извлечь выгоду из огромного скопления народа.

Профессиональные воры-карманники, мошенники, попрошайки и мнимые калеки незаметно растворяются в общей массе одинаково одетых людей и творят там свои бесчинства. Они рассчитывают на суету и неразбериху, царящие в местах проживания паломников, на растерянность человека, впервые попавшего в незнакомую страну, незнание языка и местных законов. Кроме того, им хорошо известно, что применение силы в пределах запретной территории строго запрещено и, в случае задержания, им не придется отведать полицейской дубинки или кулаков жертвы.

Потом, правда, их ждет суровое наказание. Если вина карманника будет доказана, то его ждет отсечение правой руки. Но, несмотря на страх наказания, наглость и распущенность некоторых по-прежнему не знает границ. Женщинам-паломникам ни в коем случае не рекомендуется отходить от своих мужчин и оставаться без защиты в плотной толпе – они запросто могут стать объектами недвусмысленных прикосновений и домогательств. Такая мерзость случается даже во время тавафа, традиционного семикратного обхода Каабы.

Тысяча первая ночь и утро следующего дня Что уж там говорить о всяких менее безобидных инцидентах, навроде потерянных туфель и сумок;

о недисциплинированных паломниках, расталкивающих всех локтями на пути к Черному Камню;

о детях, катающихся по двору мечети на оставленных инвалидных колясках, всего и не перечислишь. За всем этим нужен постоянный контроль и надзор. Порой бывает невозможно призвать к порядку огромные толпы людей разного возраста и уровня воспитания. Нередко случаются конфликтные ситуации и непонимание, незнание языка только усугубляет такие моменты и после того всегда находятся недовольные и смутьяны, спешащие обвинить власти в превышении полномочий. При этом недовольные частенько забывают, что порядок начинается с них самих, и, если они не могут даже выключить свои телефоны, чтобы не оглашать святое место развеселыми рингтонами, то и не следует тогда требовать от властей снисхождений и попустительства… Майор был преданным слугой порядка. Что бы ни стояло за причиной конфликта, порядок был для него всегда на первом месте. Он с удовлетворением отметил, что в последнее время порядку уделялось особое внимание. На днях даже поступило распоряжение усилить охрану и установить несколько дополнительных постов наблюдения. Такое бывало и раньше. Достаточно вспомнить печально известный хадж 1987 года, когда в столкновениях было убито несколько сотен иранских паломников.

Но майор знал, что сегодня всё вокруг находится под его неустанным и бдительным контролем. А в чрезвычайных ситуациях, если таковые возникнут, силы быстрого реагирования, оснащенные по последнему слову техники, немедленно придут к ним на помощь.

Но всё было спокойно в этот вечер. Никаких признаков нарушения порядка не было замечено за весь день. Впрочем, если бы майор посмотрел повнимательнее, то он мог бы заметить и некоторые упущения… Паломники, как обычно, брали одноразовые стаканчики, которых здесь за день используется до трёх миллионов, и подносили их к кранам, чтобы набрать воды, текущей из священного колодца Зам-Зам. Но почему-то из кранов вместо воды с шипением вырывался один только воздух и ни капли влаги. Верующие с недоумением бросали стаканчики в урны и переходили к другим точкам раздачи, но повсюду была одна и та же картина – вода куда-то исчезла.

Несомненно, он бы обратил на это внимание во время своего планового обхода территории, который он как раз намеривался совершить. Он уже собирался идти, как вдруг что-то привлекло его внимание на центральной камере, смотрящей на черный куб Каабы. Не только он один заметил эту странность, остальные сотрудники также прильнули к своим мониторам, Тысяча первая ночь и утро следующего дня пытаясь разглядеть происходящее. Примерно в двадцати метрах от Каабы происходило нечто странное. Начальник быстро вскочил со своего кресла и подбежал к экрану.

- Что это?

- Похоже на скопление людей у того места, где когда-то был Колодец.

Наверное, кто-то упал или почувствовал себя плохо.

Так бывает, подумал майор, - в плотном кольце людей вокруг Каабы даже воздуха становится меньше. Или вода колодца Зам-Зам, считавшаяся священной, пришлась кому-то не по вкусу. Воды его текут из самого Рая.

Но хранятся в канистрах, где сухой лед. Ничего страшного, дежурные медики окажут помощь. Но лучше бы всем держаться на ногах и не давать повода для беспокойства. Он вспомнил, как отец рассказывал ему про ужасный случай с одним иранским паломником, произошедший в году. Молодому человеку стало плохо и его, судя по всему, вырвало у Каабы. Или же организм подвел его каким-то другим образом, - то дело, по правде говоря, было темное. Но зато последствия его были вполне ясными.

По решению суда бедняга был публично обезглавлен за неуважительное отношение к святыне, а другие иранские паломники выдворены из страны.

Тогда это вызвало крупный международный скандал между Ираном и Королевством и паломничество иранских шиитов прекратилось на целых пять лет. Потеря иранских паломников должна была больно ударить по доходам Королевства. Шла вторая мировая война и поток верующих к святым местам и без того сократился в несколько раз по сравнению с мирным временем. Доходы от продажи нефти также резко уменьшились путь танкеров на запад теперь был труден и опасен. Но в вопросах религии саудовские богословы не могли допустить никаких послаблений и даже потеря паломников целой страны не смогла остановить их от наложения столь сурового наказания. Сейчас, разумеется, уже не те времена и меч палача всё реже заносится над чьей-нибудь головою, но тот случай был показательным во всех отношениях… Майор подбежал к другому экрану:

- Нет, здесь что-то не так… Мне это кажется, или там действительно задымление? С этой камеры ничего не видно, нужен вид сверху, - он отстранил оператора и дрожащей рукою сам взялся за джойстик управления камерой на одном из минаретов. После быстрого поворота оптике потребовалось некоторое время на фокусировку. Картинка несколько раз дрогнула и, наконец, изображение стало четким. Увиденное Тысяча первая ночь и утро следующего дня заставило всех немедленно встать со своих кресел. Не может быть! На других камерах было видно, как охрана уже бежала к Каабе. Он не мог слышать звуки, но и так было понятно, что внизу все кричат. Началась паника, паломники разбегались, кто куда. Люди падали, вставали, в образовавшейся давке белые одежды стали покрываться красными пятнами крови.

Истинной причины происходящего по-прежнему не было видно, но и этого было достаточно, чтобы понять – ситуация критическая. Начальник смены включил микрофон системы оповещения:

- Внимание всем службам внутри и снаружи Мечети! Объявляется общая тревога! Повторяю - общая тревога! Немедленная эвакуация всего уровня матааф!

Пискнула рация. Докладывал охранник, бывший сейчас внизу, возле Каабы:

- Вы не поверите, что здесь происходит… Скорее спускайтесь вниз!

Пока он говорил, лицо майора приобретало землянистый оттенок. Он действительно не мог в это поверить. Но происходящее на экране было слишком очевидным. На том месте, где когда-то стоял священный колодец, на мраморных плитах пола образовалась глубокая трещина и из неё поднимались клубы густого черного дыма. Несколько плит было вывернуто со своего места, так, как будто их приподняло изнутри, снизу.

- Что это такое? Откуда взялся дым? Объявите пожарную тревогу на нижнем уровне! Почему молчит технический персонал Колодца? Срочно пошлите туда людей!

Снова зашипела рация:

- Мы уже внизу, у Колодца. Здесь один из техников. Похоже, он не в себе.

Послушайте, что он говорит, - охранник передал рацию. Послышался взволнованный, сбивчивый голос испуганного человека, который повторял одну и ту же, невероятную по своему смыслу, фразу. Услышав её, все в комнате молча переглянулись. Это могло быть только чудом. Или же первым, зловещим признаком чего-то непостижимого… Майор больше не мог просто смотреть на мониторы. Он бросился вон из комнаты, чтобы лично увидеть это. Спотыкаясь на ступенях, он спешил вниз, на сервисный этаж, где, окруженный трубами и насосами, располагался священный колодец Зам-Зам… Тысяча первая ночь и утро следующего дня Через несколько минут он уже и сам смог убедиться в том, что произошедшее явно не было природным или техногенным явлением. Это определено было делом рук людей. И несложно было догадаться, что эти неизвестные люди были уже где-то внутри Мечети...

Майор понял, что ситуация не вписывается ни в один из возможных сценариев. Нужно было срочно связаться с Эр-Риядом. Вскоре он и его помощник двумя ключами уже открывали комнату спецсвязи. В этой комнате стоял единственный телефон, который появился здесь после событий 1979 года, но ещё ни разу не использовался по назначению.

Теперь такой случай, похоже, настал. Майор поднял трубку. Дождавшись ответа на другом конце линии, он произнес:

- Ваше Высочество! У нас чрезвычайная ситуация в Масджид Аль-Харам.

Я даже не знаю, как об этом сказать… В это невозможно поверить, но только что в колодце Зам-Зам полностью замерзла вся вода!

Тысяча первая ночь и утро следующего дня Туннель Зубейды Самир оказался прав. Вход в туннель находился именно там, где он и предполагал - в подвале одного из домов, предназначенных к сносу. Эти ветхие строения уже давно были покинуты жителями. Сами хозяева в них, скорее всего, никогда и не проживали, а сдавали внаем паломникам или нелегальным иммигрантам, коих в Мекке было предостаточно. Дома были построены безо всякого архитектурного, а иногда и строительного плана, и ютились на склоне горы, нависая друг над другом, как ласточкины гнезда.

Изначально большинство из них имело только один или два этажа, но со временем верхние этажи надстраивались и получался причудливый архитектурный ансамбль, напоминающий неровные ступеньки. Здесь запросто можно было из открытого окна попасть на крышу соседнего дома, с неё спокойно перешагнуть на другую крышу и оказаться перед дверью третьего дома. Сейчас на крышах были установлены щиты, оповещающие о том, что этот район подлежит сносу. На верхней части горы, уже полностью зачищенной, деловито копошились экскаваторы, сгребая в кучу обломки. Похожую картину можно было наблюдать и на склонах соседних гор, вообще весь центр города представлял из себя одну большую строительную площадку.

Как только они прибыли на место, генерал рассредоточил своих людей и они начали действовать по указанию Самира:

- Осматривайте подвалы. Ищите что-либо, похожее на устье колодца. Я думаю, что нужный нам подвал когда-то мог быть самостоятельно постройкой, на которую уже со временем наслоились жилые этажи.

Возможно, первые хозяева и пытались найти в нем воду, но безуспешно, потому что наткнулись на некую преграду, ну а временным жильцам до него и подавно не было дела. Начните с середины склона.

Виктор оставался в машине, подальше от посторонних глаз. Он уже чувствовал себя намного лучше, ему обработали раны и впервые за несколько дней он смог как следует выспаться и нормально поесть. Его по прежнему тревожила боль в глазах и он видел происходящее в каком-то пятнистом тумане. Ещё одним раздражителем было непонятное ощущение инородного тела где-то в области лопатки, там была небольшая рана, края которой, в отличие от остальных порезов на его теле, почему-то оказались аккуратно зашиты… Но никто не обратил на это внимания, да и сам Виктор не придавал значения внезапно возникшему ощущению дискомфорта. Боль и так пронизывала его тело со всех сторон.

Тысяча первая ночь и утро следующего дня Если бы Виктор мог знать, что находится внутри этой раны, то он, без сомнения, поспешил бы избавиться от столь нежелательного предмета… Но другие люди, находящиеся сейчас на другом конце города, точно знали о причине его беспокойства.

- Этот дьявол совсем близко! Мы засекли сигнал его маяка! – это был голос того самого «Бесноватого», который более всех воспылал ненавистью к Виктору и ждал только случая, чтобы с ним расправиться. Он и подчиненная ему группа притаились в одном из домов на окраине Мекки и внимательно следили за всеми передвижениями Виктора по городу. На какое-то время сигнал от миниатюрного передатчика был потерян, когда машина с Виктором проезжала через транспортные туннели, но на склоне горы он вновь проявил себя отчетливо.

Бесноватый быстро связался со своим человеком, который выполнял роль наблюдателя в центре города:

- Мы обнаружили их к востоку от Мечети. Сигнал неподвижен. Пересылаю точное положение. Быстро отправляйся туда и постарайся их найти. Будь осторожен, не привлекай внимания!



Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.