авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 |

«Тысяча первая ночь и утро следующего дня 1 «Тысяча первая ночь и утро следующего дня» «А после того поистине, сказания о первых поколениях стали ...»

-- [ Страница 11 ] --

Пока разведчик на машине спешил по переполненным улицам города, Бесноватый ещё раз тщательно обдумал план своих действий. Он командовал группой, которая должна была первой оказаться в Запретной Мечети, пройдя через подземный туннель. В его задачу входило непосредственно проникновение и занятие ключевых позиций внутри комплекса. Первоочередной целью была операционная комната, в которой размещался пост сил безопасности и были сосредоточены все средства управления и наблюдения за Мечетью. Это был ключ от всех дверей и всевидящее око, вооруженное огромным количеством видеокамер.

Завладев этим объектом, можно было даже малыми силами контролировать весь огромный комплекс Масджид Аль-Харам и координировать свои действия.

Невозможно сказать, входило ли это изначально в планах Мансура, или же он только недавно принял решение, но момент появления самого Черного Камня он отложил до прибытия второй группы под своим командованием.

Возможно, он просто не хотел рисковать всеми силами сразу и полагаться на непроверенную возможность с туннелем. Возможно, на то были и другие причины, но, так или иначе, Мансура не было сейчас с ними. Ещё рано утром он и несколько его помощников уехали из города, взяв с собой контейнер с Камнем. Даже Саид ничего не мог знать о планах своего брата и только какие-то неясные предчувствия тревожили его душу… Джон Тысяча первая ночь и утро следующего дня переживал за Виктора, о котором у него не было никаких известий, Саид знал ненамного больше. Вскоре разведчик доложил обстановку:

- Я их вижу. Сейчас там пара гражданских и несколько солдат. Вряд ли их больше, они прибыли всего на двух машинах. Из одной машины достают осветительное оборудование и инструменты.

- Значит, они нашли вход. Жди нас на месте, мы выдвигаемся… Кое-что действительно было найдено. В подвале одного из домов обнаружилась часть разрушенной каменной кладки, из которой когда-то могли быть сложены стенки колодца. Разбор завалов занял некоторое время и вскоре под грудой камней появилась железная решетка, намертво приваренная к торчащим из стен прутьям. Самира это, однако, нисколько не удивило:

- Кто-то здесь уже побывал до нас. Но это случилось лет тридцать или сорок назад. Наверняка искали воду, но, не найдя ее, решили закрыть проход. Также, вполне вероятно, что в 79 году власти распорядились закрыть все подозрительные шахты и колодцы в окрестных горах. Тогда, во время осады Мечети, они всерьез опасались, что Джухейман может воспользоваться каким-то неизвестным туннелем для побега. А эти кованые прутья мне уже знакомы, я встречал такие же в сохранившемся участке водовода Зубейды у горы Арафат. Мы на верном пути! Нужен инструмент, распилим решетку!

Рашид посветил фонарем вниз. На дне колодца на глубине несколько метров не было видно ничего, кроме обломков камней.

- Вы уверены? Я вижу только завалы.

- Несите инструменты! Ничего другого здесь быть не должно. Куда-то же этот колодец ведет, не зря же он построен! Да и на колодец он совсем не похож –таких здесь не делают.

Рашид отдал приказы и его подчиненные занялись работой. Тем временем группа Бесноватого была уже на полпути от места событий. Машина с боевиками остановилась на перекрестке в ожидании сигнала светофора.

Как вдруг, вместо того, чтобы поехать прямо, водитель резко свернул на соседнюю улицу и направил машину совершенно в противоположную сторону от их цели.

- Проклятие! Что случилось? – встревожено спросил Бесноватый.

Тысяча первая ночь и утро следующего дня Водитель объяснил свое поведение:

- Впереди на дороге патруль. Хорошо, что я его вовремя заметил. Если бы нас остановили… Да, действительно. Вся эта компания в фургоне, битком набитым оружием, никак не была похожа на мирных паломников. Бесноватый понял, что придется терять время и ехать в объезд. Он злобно выругался:

- Это всё из-за того дьявола с дурными глазами! Я же говорил Мансуру, что его следовало прикончить ещё в Каире!

Злоумышленникам пришлось изменить свои планы и найти другой путь в нужную часть города. Благодаря этой задержке генерал и его люди смогли избежать внезапного нападения на поверхности, но не избавились от этой угрозы окончательно. Теперь она могла подстерегать их в туннеле, куда им уже удалось попасть. Преодолев решетку и разобрав неглубокий завал, они оказались на площадке, от которой вниз шли неровные каменные ступени. Поднятая во время работы пыль мешала рассмотреть протяженность и направление спуска, но ни у кого не оставалось сомнений, что это и есть начало вертикальной шахты, ведущей в подземный туннель.

Генерал, Виктор и Самир стали осторожно спускаться вниз. За ними шли солдаты, держа оружие наготове. Наконец, преодолев порядочное расстояние, они оказались внутри просторного коридора, в котором можно было стоять во весь рост. Самир восхищенно смотрел на прекрасно сохранившуюся каменную кладку:

- Его, вероятно, строили мастера с Востока. Только у них был опыт подобных сооружений. Ещё тысячу лет назад в персидском Нишапуре существовала развитая система подземных водоводов на большой глубине. Иногда, чтобы спуститься к туннелям, требовалось преодолеть семьдесят, а то и сто ступенек по специальным лестницам.

- Не похоже, чтобы им кто-то пользовался. Нет никаких следов пребывания людей, сюда никто не входил уже сотни лет.

- Вот и хорошо, значит, другого входа не существует и мы опередили нашего противника. Давайте пройдем весь туннель и посмотрим, куда он нас приведет. Хотя, судя по его направлению, он ведет прямиком к Мечети.

Они осторожно двинулись вниз по темному коридору и вскоре лучи их фонарей исчезли за поворотом.

Тысяча первая ночь и утро следующего дня В эту самую минуту боевики из группы Бесноватого уже спускались по вертикальному колодцу, также держа оружие наготове. Перестрелка в тесном туннеле для каждой из сторон могла бы обернуться плачевно, поэтому преследователи не спешили идти на сближение. Вместо этого Бесноватый отправил вперед разведчика, который вскоре вернулся с неожиданным известием:

- Впереди туннель разделяется на два рукава. Сигнал маяка здесь недоступен. Надо решать, куда идти.

Планы снова были нарушены. Боевикам пришлось разделиться на две группы: Саид, Джон и ещё несколько человек свернули в одно ответвление туннеля, а Бесноватый с сообщниками выбрал другое направление. Спуск был достаточно крутым, местами попадались разрушенные временем участки и выпавшие из кладки камни. Кое-где на их пути встречались небольшие завалы и ведущие в сторону расщелины и пустоты. Их маршрут постепенно стал напоминать путешествие по запутанному лабиринту, в котором рукотворный туннель иногда обрывался и проходил через естественные скальные образования.

Наконец, они вышли в просторный коридор, из которого в разные стороны отходили еще туннели размером поменьше и узкие коридоры, едва пригодные для одного человека. Назначение этого помещения было непонятно. Для чего мастерам Зубейды понадобилось строить столь сложную разветвленную систему, мог бы сказать, пожалуй, только инженер-гидротехник. Возможно, разные источники объединялись здесь в один.

Но выяснять это не пришлось, внезапно из соседнего туннеля появились люди и светом своих фонарей ослепили присутствующих. Поначалу возникло замешательство, две группы стояли друг против друга и не могли понять, с кем они встретились. Вероятно, люди генерала Рашида также разделились и пошли по разным туннелям и сейчас каждая из сторон думала, что вышла на встречу со своей второй половиной. Но это оказалось не так. Ещё секунда – и раздались выстрелы. Подземный лабиринт каким-то образом свел противостоящие стороны и их столкновение оказалось неизбежным. Ослепленные светом, противники даже не видели своей цели и первые секунды боя прошли в беспорядочной стрельбе. Затем с обеих сторон появились убитые и раненые, всё перемешалось, ничего не было понятно – где друг, а где враг.

Джон, стоящий рядом с Саидом, вдруг внезапно охнул и повалился на бок.

Судьба, которая до сих пор была к нему благосклонна и оставляла без Тысяча первая ночь и утро следующего дня единой царапины, сейчас, похоже, лишила его своей милости. Саид успел подхватить Джона и потащил его назад, в один из боковых коридоров. Но всё оказалось не так смертельно.

- Всё в порядке! Я могу идти сам, это просто царапина. Я больше испугался, чем пострадал… - Ждите меня здесь! Ни шагу в сторону! Я должен быть там, но я скоро вернусь, - Саид повернулся, чтобы идти и замер, увидев направленный на него ствол автомата. Это был генерал Рашид. Но он почему-то не торопился стрелять. Саид стоял перед ним безоружный и на его лице была какая-то обреченная покорность, готовность умереть, - решение, принятое уже давно и ждущее только своего исполнения. Вероятно, генерал смог разглядеть это состояние души, отраженное на лице у Саида. Или же он смог разглядеть там нечто другое… Рашид, подняв фонарь, внимательно всматривался в лицо Саида. Неожиданно он спросил:

- Твоё имя – Саид?

- Да. Откуда оно вам известно?

- Я помню тебя ещё мальчишкой, наши дома были по соседству в военном городке. Твоя семья потом бежала не то в Ирак, не то в Кувейт… Наши отцы были очень дружны. Но к нам это сейчас, похоже, не имеет никакого отношения, мы по разные стороны… Кто этот человек? – генерал указал на Джона.

- Его зовут Джон, он здесь заложник.

- Джон? Виктор говорил о нем. – генерал обратился к Джону по-английски:

– Ваш друг жив, сейчас он со мной и… Но его прервал голос Бесноватого:

- Ему уже недолго осталось жить! Брось автомат! Иначе я вынесу мозги этому кяфиру! – никто даже и не заметил, как за спиной у генерал внезапно появился Бесноватый с пистолетом, приставленным к виску Виктора. – Какая удача - я хотел убить одного, но предопределение послало мне ещё двоих! Брось оружие!

Рашид какое-то время колебался, но затем медленно положил автомат на каменный пол и поднял руки. В этом туннеле он оказался один, а преимущество было на стороне противника. Бесноватый оттолкнул Виктора и поднял автомат. Свой пистолет он передал Саиду:

Тысяча первая ночь и утро следующего дня - Держи их на прицеле, а я пойду к своим. Если, конечно, кто-то ещё остался жив - эти солдаты, эти слуги дьявола, оказались сильнее и перестреляли половину моего отряда! Но сначала я прикончу его… Это он во всем виноват! Я пущу ему пулю в лоб, прямо туда, где у него отпечатана эта буква. – и Бесноватый снова приставил дуло автомата к голове Виктора, наслаждаясь тем выражением ужаса и страха, застывшим в его глазах. Ещё секунда – и Виктору не жить. Он инстинктивно зажмурился в ожидании смертельного удара. Раздался выстрел… Виктор открыл глаза. Вероятно, от пережитого потрясения, к нему снова вернулось нормальное зрение, с глаз спала мутная пелена и теперь он отчетливо видел, как из уголка рта Бесноватого вытекла тонкая струйка крови, а сам он стал медленно сползать по стенке туннеля. Саид опустил пистолет:

- Довольно смертей, довольно крови! Я больше не стану ему помогать!

Мой брат ошибся, он с самого начала ошибался – таким способом невозможно изменить мир… Это больше не моя война! – и он, обхватив голову руками, опустился на колени.

Все были потрясены такой неожиданной развязкой, никто не мог вымолвить и слова. Саид был в полном отчаянии. Осознание очередной своей ошибки вновь ввергло его в ужас и смятение. Как и тогда, в Багдаде, стоя на краю пылающей воронки, он проклинал себя за неспособность предвидеть последствия своих действий, за проявленную слабость в выборе решений. Груз раскаяния давил на него сильнее, чем каменные своды туннеля. Только сейчас он стал понимать, насколько глубока была поглотившая его бездна, насколько далек он был от пути истины и каким горьким может быть разочарование. Здесь, во мраке подземелья, преклонив колени, он чувствовал себя на самом дне этой бездны и уже не надеялся встать снова. Перекошенное лицо, нервно сжатые скулы, горящие глаза, - это была агония души, пробивающей себе путь из тьмы к свету… Генерал положил ему руку на плечо:

- Успокойся, Саид, возьми себя в руки! Сейчас ты сделал правильный выбор, ты спас жизни троих человек. Но война ещё не закончена. Другие жизни по-прежнему в опасности и мы должны остановить твоего брата.

Теперь вместе с тобой. Скажи - что тебе известно о его планах? Если я правильно понимаю - он не пошел с вами в туннель, не так ли?

Саид едва мог соображать. Он с трудом собрал свои мысли в порядок и ответил:

Тысяча первая ночь и утро следующего дня - Вы правы, его не было с нами. И у меня есть предположение, что он вовсе и не собирался идти к Мечети… Ни по туннелю, ни каким либо иным путем. Он задумал нечто другое, нечто более важное. Сейчас Мансур должен быть совсем в другом месте, возможно, даже и не в Мекке. Не зря он покинул нас ещё утром, думаю, ему потребуется время, чтобы добраться туда, куда он хотел.

- Тогда для чего всё это было нужно? Зачем он сам, через Виктора, указал нам на туннель и не только дал этот след, но ещё и отправил сюда своих людей? Для чего вся эта история с Черным Камнем?

- Я уже не верю в эту историю с Камнем… И ничего не могу сказать о его планах. Ясно только одно - он почему-то обязательно хотел, чтобы всё внимание в эту ночь было приковано к Мечети. Какую-то цель он определенно преследовал и задача нашей группы была более чем конкретная – захватить Масджид Аль-Харам.

- Здесь что-то не так… С таким малочисленным отрядом захватить Мечеть всё равно невозможно, максимум, что получится сделать - это разве что устроить панику и на какое-то время превратить центр города в очаг напряженности. Весь район Мечети будет тут же эвакуирован и начнется подготовка к спецоперации. Неужели это всё, чего он хотел добиться?

Ладно, пора действовать. Сейчас мы вернёмся на поверхность и я уже с полным основанием буду требовать введения чрезвычайного положения.

На этот раз они мне поверят. Идёмте!

Они отправились назад и вскоре вышли к месту столкновения с террористами. Подчиненные Рашида только что закончили осмотр соседних туннелей. Его помощник доложил обстановку:

- Противник уничтожен. Вряд ли кто-то смог уцелеть. У нас двое убитых… Ещё одна плохая новость – от взрыва гранаты произошел обвал туннеля.

Путь назад закрыт. Мы здесь в ловушке.

Джона это известие даже развеселило, хотя и с понятным оттенком иронии:

- Ну стоит только нам собраться всем вместе, как любой туннель обязательно будет обрушен! Просто мистика какая-то! Ну ничего, выбрались в прошлый раз, выберемся и сейчас.

- Не знаю, как это у вас было в прошлый раз, но теперь перед нами путь только один - через Колодец внутрь Мечети. Мы не можем терять время, разбирая завалы или в поисках другого пути. Надо срочно попасть наверх.

Любой ценой! Как только мы это сделаем, вы смешаетесь с паломниками и Тысяча первая ночь и утро следующего дня выйдете в город. Вид у вас, конечно, совсем не подходящий, но, будем надеяться, что ночью и в толпе это останется незамеченным. Самир поможет вам выбраться из Мечети и найдёт безопасное убежище. А мы с Саидом должны остановить Мансура. Виктор, когда ты говорил, что тебе известно, как они планировали пройти через Колодец, ты имел в виду вот это? – и генерал указал на тот груз, который боевики принесли с собой в подземелье.

- Да, именно это. Я их видел ещё в Каире, но тогда просто не придал значения. Хотя и удивился – для чего им столько баллонов с жидким азотом? Потом вспомнил ваши слова, Джон, - взгляни на предмет с другой стороны, найди его свойства и воспользуйся ими… Жидкий азот… Теперь и все остальные обратили внимание на разбросанные по туннелю баллоны. План террористов стал понятен – при помощи жидкого азота они намеривались остановить воду в священном колодце и обеспечить себе проход. Но у Джона такой способ вызвал скептическое возражение:

- Такого количества не хватит для заморозки целого колодца. Это же не дюймовая труба в жилом доме! Полагаю, это вообще нереально.

Ему ответил Самир:

- Весь объём воды, конечно же, заморозить невозможно. Но вот если создать ледяную пробку в водоносном слое, то – как знать? – может быть и получится остановить приток воды на какое-то время, достаточное, чтобы успеть пробить стенки Колодца. Если не ошибаюсь, такой подход иногда применяется при строительстве метрополитена.

- Тогда не будем терять ни минуты! Берите ёмкости с азотом и вперед!

Туннель здесь идет горизонтально, а это значит, что до центра Мечети осталось пройти совсем немного. У нас совершенно нет времени и скоро наступит ночь… Тысяча первая ночь и утро следующего дня Последняя ночь «А известно ли тебе, что есть Ночь Могущества?»

(Коран, 97:2) И наступила ночь, когда черную нитку нельзя было отличить от белой.

Ночь решения судьбы. Ночь исполнения пророчеств. И была эта ночь первая после тысячи, которую не считают в числе ночей жизни, и цвет её был белее лица дня. Она была ни холодной и ни жаркой, спокойной, безоблачной и без осадков. И звезды в эту ночь не падали с неба… …Так случилось, что этой ночью шейх Салим Аль-Шейби мирно спал в своем доме на окраине Мекки. Неожиданно тишину взорвал телефонный звонок. Недоумевая, кому бы он мог понадобиться в столь поздний час, шейх поднял трубку. Услышав собеседника, он удивился ещё больше.

Звонил губернатор Мекки и в голосе его можно было услышать нечто зловещее:

- Вы нужны нам в Масджид Аль-Харам. Немедленно. Мы должны войти в Каабу прямо сейчас. За вами уже выслана машина. Если по каким-либо причинам вы не сможете идти, передайте ключ нашему посланнику.

Объяснений не последовало и в трубке раздались короткие гудки. Не совсем понимая, что же всё-таки случилось, шейх спешно стал одеваться.

Разумеется, он должен был идти. Не могло быть даже и речи о том, чтобы доверить ключ от храма в чужие руки! Хранение ключа от Каабы было привилегией его семьи из рода Бену Шейби ещё задолго до появления ислама. Эта привилегия была сохранена за ними и после возвращения мусульман в Мекку. Ключ от храма был передан его семье самим Пророком Мухаммедом, да пребудет с Ним мир, со следующими словами:

«Возьмите его, дети Шейби, наследственно и навсегда, и получайте за это воздаяние на пропитание…». И было определено, что этот ключ должен храниться в его семье до дня Страшного суда. А это, в свою очередь, означало, что его род не прервется до указанного срока. Вот почему на протяжении столетий его семье оказывался почет и уважение.

Но сегодня в голосе принца слышались скорее приказные нотки и совсем не доставало уважения. Шейх не мог даже припомнить, чтобы его когда либо так же бесцеремонно беспокоили среди ночи и в приказном порядке заставляли идти. Наверное, случилось нечто очень важное, раз им потребовалось войти в храм в столь поздний час. Нечто настолько важное, что потребовалось даже нарушить запрет на открытие дверей храма после Тысяча первая ночь и утро следующего дня захода солнца. Никогда, даже когда Кааба была ещё языческим святилищем, её двери не открывались ночью, - таковы были строгие убеждения. Обычно двери Каабы открываются только два раза в году для ритуального мытья стен – традиции, начатой ещё самим Посланником Бога, да пребудет с Ним мир. Губернатор Мекки и видные богословы заходят в храм босыми ногами и протирают его пол и стены водой из колодца Зам-Зам, смешанной с благовониями. Очень редко, по особому распоряжению, храм может быть открыт для почётных гостей или глав иностранных государств, но такие случаи единичны. Это раньше, в старые добрые времена, паломники могли заходить внутрь святыни. Правда, далеко не все, а только очень состоятельные люди, готовые выложить за это изрядную сумму денег. Но сегодня двери постоянно закрыты. Пока не случится что-нибудь чрезвычайное. Нечто из ряда вон выходящее.

Шейх был прав. То, что случилось, действительно, многих людей лишило сна в эту ночь.

С момента, когда в Масджид Аль-Харам произошли эти странные события, обстановка вокруг Мечети изменилась до неузнаваемости. События развивались стремительно. Не прошло и пяти минут, как весь огромный комплекс Мечети был спешно эвакуирован, все её 95 ворот и дверей были закрыты. Многолюдные толпы паломников оказались отрезаны несколькими кольцами оцепления и постепенно оттеснялись к окраинам города, все дороги к центру были перекрыты спецтехникой. На некотором расстоянии от Мечети, в безопасном месте, был развернут кризисный центр, из которого высокопоставленные принцы и генералы пытались понять, с кем и с чем они имеют дело.

Самое неприятное в сложившейся ситуации было то, что враг пока никак не проявил себя и внешне всё было спокойно. Но это спокойствие наступило относительно недавно. А до этого, судя по всему, события развивались следующим образом:

Примерно в 21.30 техники, следящие за колодцем, обнаружили неполадки в работе системы. По непонятной пока причине уровень воды в колодце резко понизился, сработала защитная автоматика и отключила насосы.

Причем все сразу, что было весьма неожиданно. Датчики показывали полное отсутствие воды, но в это было трудно поверить. Ни разу ещё не было такого, чтобы вода в колодце исчезла. Поэтому, первым же предположением, естественно, стала неисправность датчиков. Так или иначе, необходимо было провести визуальный осмотр. Через служебный люк в колодец спустился один из специалистов и то, что он увидел, заставило его пулей выскочить на поверхность и в ужасе бежать прочь от Тысяча первая ночь и утро следующего дня этого места. Он обнаружил, что стенки колодца сильно обледенели, оставшаяся на дне вода полностью замёрзла, а через большой пролом в стене виден ослепительно яркий свет, идущий непонятно откуда.

При отсутствии воды продолжали работать другие насосы, подающие воду на очистные фильтры. Автоматика почему-то их не отключила. Возможно, она была настроена из предположения, что вода в трубах никогда не может иссякнуть, такой вариант просто не был предусмотрен.

Оборудование стало работать в запредельном режиме, возникла перегрузка и последующее возгорание. Далее произошел взрыв технических масел, который и разрушил часть потолка помещения – то есть пола верхнего уровня Мечети. При взрыве никто из паломников не пострадал, но в возникшей панике и давке многие получили увечья.

Но самым ужасным последствием этих дел стали мгновенно распространившиеся слухи о каких-то мистических событиях в Мечети.

Тысячи паломников уже успели обратить внимание на отсутствие воды в кранах, что само по себе относилось к категории чрезвычайных происшествий. Минутой позже громкий хлопок и клубы черного дыма стали причиной для всеобщей эвакуации и паники. Теперь уже сотни тысяч стали невольными участниками инцидента. Пока что в городе никто не знал о причинах взрыва и о замерзшей воде в колодце, эту информацию удалось сохранить в тайне, но, рано или поздно, она стала бы всем известна, и тогда можно было только догадываться, какова будет реакция верующих на такое сверхъестественное событие. Непонятный взрыв в двух шагах от Каабы и полная эвакуация Масджид Аль-Харам и так стали громом среди ясного неба, не хватало ещё добавить к этому будоражащие умы слухи про колодец. Тогда в орбиту событий неизбежно окажутся вовлечены уже миллионы находящихся в Мекке.

У принца не было никаких сомнений:

- Это попытка захвата Мечети. Но ситуация совершенно иная, нежели тридцать лет назад. Сейчас нет необходимости ставить под ружьё несколько сотен боевиков. Достаточно десятка хорошо обученных профессионалов, оснащенных спецтехникой и современным вооружением.

То, что мы не видим нашего врага, означает, что он опережает нас на шаг или на два. Сколько уже прошло времени? Минут сорок? Они могут быть в любом месте как внутри, так и снаружи Мечети. С чего нам начать?

Офицер разведки высказал свои предложения:

- Кем бы ни были эти люди и какую бы цель они ни преследовали, они должны действовать по плану. Если они действуют по плану, мы можем Тысяча первая ночь и утро следующего дня попытаться предугадать их последующие шаги. Будет совсем плохо, если это какие-то сумасшедшие фанатики, поступки которых не мотивированы разумом. Но, судя по необычному способу проникновения, это не какая-то спонтанная акция. Здесь прослеживается тщательное планирование и невероятная дерзость. Если начало их акции был таким, то что нас ждет в дальнейшем?

Будь я на их месте, я бы постарался обеспечить себя выгодной позицией для наблюдения и сбора информации и одновременно для контроля над местностью. Они должны как-то контролировать происходящее внутри и снаружи Мечети. Им нужен хороший наблюдательный пункт и одновременно выгодная позиция для снайперов. Башни Абрадж Аль-Бейт в этом смысле – наилучшее место. Это сотни окон, смотрящих на Мечеть, тысячи постояльцев отеля, за которыми невозможно уследить, сотни человек обслуживающего персонала. Среди них очень просто затеряться и оборудовать в любом из номеров огневую точку. Один или два снайпера могут серьезно затруднить наши передвижения, в то время как мы ничего не сможем с ними поделать – не стрелять же в каждое окно из ракетных установок! Башни – это доминанта, стоящая над всем городом. Полагаю, именно оттуда сейчас исходит основная угроза и необходимо нейтрализовать её, пока она не стала явной.

- Что вы предлагаете?

- Немедленно эвакуировать все башни. Вывести всех без исключения.

Отправить поисковые отряды, осматривать каждый этаж, каждый номер, каждое помещение. У нас достаточно для этого людей, пусть займутся делом.

- Хорошо! Приступайте! Начните с верхних этажей. Силы гражданской обороны пусть раздобудут транспорт для эвакуации. Что ещё можно сделать прямо сейчас? Есть ли необходимость в отключении сотовой связи?

- Не думаю. Они наверняка не будут пользоваться сотовыми телефонами, которые легко отследить и прослушать. Скорее всего, у них рации с шифрованием связи. Глушить все участки диапазона не получится – там сейчас полно наших передатчиков. Наблюдение за эфиром, конечно же, ведётся. Если появятся подозрительные частоты – будем глушить избирательно.

Все тут же приступили к исполнению своих обязанностей. Прошел примерно час… Тысяча первая ночь и утро следующего дня Эвакуация башен и зданий вокруг Мечети шла полным ходом. Сам комплекс Масджид Аль-Харам тщательнейшим образом прочесывался поисковыми группами метр за метром, все помещения, все коридоры, любая, даже незначительная технологическая ниша или кабельная трасса обследовались и брались под контроль. В операционной комнате несколько человек непрерывно просматривали записи камер наблюдения, пытаясь увидеть на них возможных злоумышленников или их сообщников.

По досадной случайности в момент взрыва на сервисном этаже отключилось освещение и именно этот, ключевой момент проникновения, не был записан. На нескольких кадрах с трудом можно было различить две или три тени, мелькнувшие среди клубов дыма, но и эту картинку следовало бы поставить под сомнение.

Возникало много вопросов - если это вооруженное вторжение и попытка захвата, то почему их враг молчит и никак не проявляет себя? Сколько всего человек проникло на территорию Мечети? С какой целью? Где, в конце концов, они скрываются? Значительная часть территории уже была обследована и поиск не дал никаких результатов. Нижние уровни были прочесаны вдоль и поперек, здесь оставили только наблюдательные посты, а освободившихся людей бросили на помощь верхним поисковым отрядам. Неизвестность по-прежнему держала всех в нервном напряжении… …Увидев взгляд идущего к нему офицера, принц сразу же понял, что он несет с собой какие-то не очень хорошие вести:

- Что за проклятая ночь! Что ещё там у вас приключилось?

- Посмотрите на Часовую Башню. Смотрите на часы… - Часы? Что с ними не так?

- Время остановилось… И действительно. В суете и нервозной обстановке никому не было дело до часов на башне. Все взоры были устремлены к Мечети, никому и не пришло бы в голову смотреть наверх. Но кто-то уже успел заметить, что огромные двадцатиметровые стрелки замерли неподвижно и показывали одиннадцать часов вечера, хотя было уже далеко за полночь.

- Проклятье! Я думал, что с часами все в порядке! Почему они остановились?

- Часы только недавно введены в эксплуатацию. Механизм всё ещё находится в тестовом режиме. В течение дня отсчет времени происходит Тысяча первая ночь и утро следующего дня автоматически, но ближе к полуночи требуется вмешательство оператора для перевода стрелок на новый круг. Ну а поскольку весь персонал сервисных этажей эвакуирован, то и некому сдвинуть стрелки с места.

- Невероятно! Это самые дорогие часы в мире, мы потратили на них миллионы, а их требуется передвигать вручную!

- Конечно же, стрелки не передвигают голыми руками, часы полностью исправны, автоматика в полном порядке. Они бы уже давно работали автономно… - Так в чем же дело?

- Виноват, Ваше Высочество, но вы сами потребовали от производителя гарантию на механизмы сроком в пятьсот лет. Поэтому они и проводили тестовые испытания.

- Хорошо, это понятно. Но нам-то что с того? Это что – единственные часы в Мекке? Или вам неизвестно, как определить точное время? Прекратите отвлекать меня по пустякам! У нас сейчас есть проблемы поважнее!

- Ваше Высочество! К сожалению, это тоже становится проблемой. Я бы и не стал вам говорить, но многие уже обратили на это внимание и среди людей поползли новые слухи… Говорят об одном хадисе… При этих словах лицо принца внезапно побледнело. Он слишком хорошо знал, на что способны древние хадисы и почему их следует опасаться. Всё вокруг него как будто переменилось и он снова вернулся на тридцать лет назад в ту ещё, старую Мекку, с её тесными пыльными улицами и невзрачными домами.

Как наяву он увидел языки пламени и клубы черного дыма над галереей Марва–Сафа и бронетранспортеры вокруг Каабы, бьющие из тяжелых пулеметов по верхнему ярусу Масджид Аль-Харам… Он поспешно посмотрел в сторону галереи, чтобы убедиться, что это всего лишь воспоминание, а затем ему пришлось даже отступить на шаг назад и высоко запрокинуть голову, чтобы взглянуть наверх… Тридцать лет назад в Мекке ещё не было ни одной постройки выше минаретов Запретной Мечети, а сейчас наверху, на огромной высоте в полкилометра, отсчитывали время самые большие часы в мире. Четыре циферблата, каждый диаметром под пятьдесят метров, огромные двадцатиметровые стрелки, миллионы светодиодов, десятки тысяч ламп подсветки. Эти сложные механизмы являли собой совершенство инженерной и технической мысли. Но главное было не в этом. Часы на королевской башне должны были стать инструментом для отсчета нового, Тысяча первая ночь и утро следующего дня истинного времени, основанного на предположении, что Мекка является центром мира.

Видные мусульманские богословы всерьез задумались над идеей ниспровергнуть время по Гринвичу и установить своё, единственно правильное время. В этом смысле остановка часов в Мекке могла означать нечто более серьезное. Стрелки на главных часах всего мусульманского мира замерли неподвижно. И это невозможно было ни скрыть, ни опровергнуть, - огромные часы были видны за многие километры от города. Подпирая собой первое из семи небес, эта башня своим шпилем разрезала облака и отбрасывала тень на всю Мекку… - Какой ещё хадис? О чем вы?

- Махди. Пришествие Махди. В одном из достоверных и общепризнанных хадисов говорится, что Аллах продлит день его прихода. Так вот - часы остановились. Формально этот день ещё не закончен. Он продлён… Здесь трудно было что-то возразить. По крайней мере, опираясь на внешние признаки. Во всём мире время продолжало течь своим чередом, солнечный день очевидно уступил место ночи. Но огромные часы с надписью «Аллах» над циферблатом не спешили давать начало новому дню. И хотя очевидная природа этого факта вступала в противоречие со здравым смыслом, принц сразу же понял, чем это может для них обернуться. Вода в Колодце замерзла. Черный дым поднялся над Мечетью. Время остановилось. Если кому-нибудь из миллионов паломников вокруг Мекки придет в голову объединить эти зловещие знаки в одном предположении – то последствия могут быть самыми неожиданными. Будет полная катастрофа.

Он неспроста был напуган. Этим страхом была пропитана вся история Востока. Течения, основанные на ожидании Махди, несли в себе угрозу во все времена, при всех правителях. Опасность их заключалась в том, что они изначально были ориентированы на недовольные слои населения, являлись политическими по своей сути. Религия ислама знала множество примеров отдельных богоискателей, творцов единичных учений и основателей сект. Но все они так и не смогли выбраться за узкий круг своих немногочисленных последователей, расширить влияние и обрести поддержку. Самое удивительное в этих людях было то, насколько сильна была их собственная вера, вдохновившая их на проповедь. Но еретиков одиночек уничтожали, с ними вместе угасали и зажженные ими искры новых учений.

Тысяча первая ночь и утро следующего дня Совсем других результатов достигали лидеры, записавшие себя в пророки или даже в боги. За ними шли на смерь, их возвращения ждали долгие годы. Легенды о Муканне ещё несколько столетий будоражили земли Хорасана. Его появления верхом на сером звере ждали почти триста лет.

Карматы, сумевшие подчинить себе Аравию и напугавшие до смерти Багдад, также жили надеждой вновь обрести своего усопшего правителя.

Денно и нощно у его гробницы стоял наготове оседланный конь, украшенный цепями и кистями, чтобы Абу-Саид мог бы сразу вскочить в седло, когда воскреснет. А чтобы никто не смог себя выдать за Абу-Саида, он оставил своим сыновьям такое завещание – «Когда я воскресну, может случиться, что вы меня не узнаете. Вот же вам знак - ударьте меня по шее мечом. Если это я, то останусь жив…». Если вдуматься, то в таком завещании содержалась железная гарантия против всякого рода самозванцев – желающих пройти проверку мечом так и не нашлось, и всадник никогда не оседлал коня. Эти ожидания столетиями могли прятаться за внешним благополучием и незыблемостью веры. Но стоило только возникнуть малейшему поводу, как о них снова вспоминали, искали признаки исполнения пророчеств. Искали, а порой и находили… Вот почему так важно было не дать распространиться этим слухам. Принц принял решение:

- Нужно немедленно обесточить Абрадж Аль-Бейт! Погасите часы!

- У этого могут быть нежелательные последствия. Я уже узнавал в энергетической компании по поводу отключения. Они говорят, что на время реконструкции вся эта часть города запитана от одной подстанции и, если мы отключим башни, то вместе с ними будет обесточена и Мечеть.

Потребуется время, чтобы переключиться на генераторы. А если вдруг генераторы окажутся не готовы, то за эти минуты возможны сбои в системах безопасности, что недопустимо в нашей ситуации. Может быть, лучше сделать заявление и объяснить всем проблему с часами?

- Нет! Мы уже раструбили на весь мир о запуске башен в эксплуатацию.

Вовсю идет продажа апартаментов, инвесторы выстраиваются в очередь.

Если мы сейчас заявим, что у нас даже часы не показывают правильное время, то это будет полная дискредитация всего комплекса! Снова поднимут голову эти несогласные поборники старины и архитектурного наследия, Турция опять припомнит про снесённую крепость... Мало нам других проблем! К тому же, они сейчас не поверят ничему, что мы будем говорить. По привычке будут искать во всём скрытый смысл. Поэтому заявление, если оно и будет, то исключительно по ситуации в Мечети и только тогда, когда мы сами будем знать, что там сейчас творится. А пока исполняйте! Отключите свет!

Тысяча первая ночь и утро следующего дня - Но мы не можем… - В повторении нет пользы! Немедленно исполняйте приказ или я найду другого командира!

Офицер хотел было ещё что-то сказать, но его высокопоставленный собеседник уже демонстративно отвернулся, давая этим понять, что разговор окончен. Спорить с ним было бесполезно. К тому же, приказ всегда есть приказ и его надлежало исполнить, независимо от обстоятельств. Необходимые распоряжения тут же были отданы и вскоре перед изумленными взорами паломников предстала очередная удивительная картина этой ночи - на какое-то время всегда залитая светом и сияющая огнями Масджид Аль-Харам превратилась в огромную черную дыру посреди Мекки. У тех, кто мог видеть это с окружающих гор, невольно вырвался крик изумления. Казалось, что тьма целиком поглотила огромный комплекс Мечети и сейчас на её месте видны были только редкие лучи прожекторов. Так продолжалось совсем недолго, примерно минут пять-семь, после чего подача энергии возобновилась, Мечеть снова засияла огнями, а напуганные свидетели этого странного дела успели только заменить, что высоченные башни Абрадж Аль-Бейт оказались как будто бы стерты с линии горизонта Мекки. Им так и предстояло оставаться без света до самого утра.

Всё это время поисковые группы тщательно, метр за метром, продолжали обследовать этажи и помещения Мечети. Отключение света ненадолго прервало их работу, но, как только подача энергии возобновилась, они снова продолжили. И тут кто-то обратил внимание на подозрительное положение покрывала, закрывающего двери Каабы. Оно было странным образом завернуто на такой высоте, до которой руки паломников никак не могли бы дотянуться. Возникло подозрение, что злоумышленники могли проникнуть внутрь храма, пока был отключен свет. Предположение слишком невероятное, но в такой ситуации его нельзя было оставить без опровержений. Майор службы безопасности Нассер Аль-Сахли отвечал на вопросы принца, который раздраженно смотрел на экраны мониторов:

- Почему мы не можем увидеть их на камерах? Сколько здесь камер? Их должна быть целая сотня, не меньше! Они же у вас должны видеть и в темноте, не так ли?

- Камер достаточно, инфракрасные прожекторы обеспечивают необходимую засветку, но вот голуби... Я давно уже говорил, что надо что то делать с этими проклятыми птицами! Их здесь тысячи! Из-за них и так ничего не видно, вечно мелькают перед объективом. Они и по ночам летают. Я уж и не знаю, как это у них получается, но они даже вокруг Тысяча первая ночь и утро следующего дня Каабы летят так, как будто совершают таваф! А когда отключили свет, они вообще с ума посходили. На записи у нас одно сплошное мельтешение и пятна. Но, я думаю, причин для беспокойства нет, - покрывало могло быть завернуто и раньше, а без лестницы до двери трудно добраться… Но вскоре это должно было проясниться. Хранитель ключа в этот момент уже подходил к храму. Обстановка, увиденная им, сильно отличалась от того, что он обычно привык видеть. Вместо традиционной деревянной лестницы на колёсах к храму была приставлена какая-то металлическая конструкция навроде строительных лесов. Со всех сторон на дверь были направлены лучи прожекторов и золото блестело в их свете невероятно красивым блеском. Солдаты плотным кольцом выстроились вокруг Каабы и держали дверь под прицелом. Сотрудникам службы безопасности раздали большие фонари, так как внутри храма отсутствовали источники искусственного освещения, не было никаких светильников или электрических ламп. Они медленно подошли к Каабе. Шейх поднялся по неудобным подмосткам и достал из зеленой сумки большой длинный ключ.

- Вы думаете, там кто-то прячется внутри? – он с усмешкой посмотрел на сопровождавших его военных.

- Мы не знаем. Поэтому вы и здесь. Мы должны убедиться, что внутри святыни всё в порядке. Это простая предосторожность. Немедленно откройте дверь!

Что ещё за приказы? Разве он не видит, кто стоит перед ним? Шейх даже почернел от возмущения и злобы:

- Вы же видите – замок на месте! Дверь не откроется, пока не будет снят замок. Какая нужда беспокоить покой священного места, если и так всё понятно?

- Вы уверены, что замок нельзя открыть другим ключом?

При этих словах шейх Аль-Шейби почему-то замолк. Он вспомнил об одной неприятной истории, случившейся несколько лет назад, когда на аукционе в Лондоне был продан старинный ключ от Каабы. Кто-то, пожелавший остаться неизвестным, заплатил за реликвию 18 миллионов долларов, даже несмотря на то, что точных доказательств подлинности ключа так и не было предоставлено. Тогда его семья поспешила выступить с заявлением, что ключ, вероятно, был похищен несколько веков назад и требуется любой ценой выкупить его обратно. Это же историческая реликвия, которой не место в чужих руках! Да и, кроме того, мало ли для каких целей он мог быть использован… Ведь форма ключа не Тысяча первая ночь и утро следующего дня менялась ни разу с незапамятных времён. Неоднократно менялись двери, а вот ключ оставался неизменным. Позднее тот ключ, проданный в Лондоне, объявили подделкой и аннулировали продажу, но сколько ещё таких ключей осталось по всему миру в музеях… Да почти полсотни! «Что ж», - подумал шейх, - «Пожалуй, обеспокоенность властей обоснована.

Это слишком важное дело, чтобы оставить его без проверки».

Он уже собирался вставить ключ в замок, как вдруг у стоящего рядом офицера заработала рация:

- На нижнем уровне замечены посторонние. Немедленно перекройте все выходы наверх. Оставьте у храма одно подразделение, пока ничего не предпринимайте. Готовность номер один… Но оставим пока тех, кто выполнял свои обязанности по защите Мечети и вернемся к нашим героям. Каждый из них в это время был также занят своим важным делом.

Самир, Виктор и Джон, как и планировалось, должны были смешаться с толпой паломников и незаметно выйти из Мечети. Но о них чуть позже, потому как задача, которую предстояло решить генералу Рашиду, была намного важнее всего остального. Ещё в туннеле, перед тем, как направиться к колодцу, он приказал своим людям обыскать убитых террористов и, как оказалось, это было нелишним. У Бесноватого в сумке обнаружилось документы, изучив которые, генерал начал кое-что понимать. Это была зацепка, позволяющая разгадать дальнейшие планы Мансура, но окончательно утвердиться в своем предположении Рашид мог, только оказавшись в городе и получив дополнительную информацию.

Как только они через пролом в стенке Колодца попали на сервисный этаж Мечети, он и его люди оставили своих гражданских спутников на попечение Самира и направились наверх. Генерал действовал уверенно и спокойно, он знал, что его появление здесь не вызовет никаких подозрений. Как никак, он был действующий генерал Королевских Военно Воздушных Сил, имел все необходимые документы, а также имел все основания находиться здесь в это время и в этом месте – у него по прежнему было с собой распоряжение, дающее ему полномочия на расследование недавнего инцидента на шоссе. Но документы не пригодились. Люди в военной форме и так вскоре заполнили все коридоры нижнего уровня Мечети и генерал беспрепятственно смог достичь ещё открытых ворот.

Тысяча первая ночь и утро следующего дня Он не переставал размышлять о найденных зацепках, пытаясь из предположений получить доказательство. Образец пропуска… схема расположения постов, расписание смены караулов… накладная на два комплекта формы… Что всё это могло значить? Что на самом деле задумал Мансур? И почему так далеко от Мекки? И какой смысл могли иметь все его приготовления в том месте, к которому имели отношение найденные документы?

У него было одно предположение, но окончательный ответ мог дать единственный телефонный звонок. Внезапно он обнаружил, что ни один из телефонов в центре города не работает. Ему пришлось потратить какое-то время, чтобы найти работающий аппарат и вскоре он уже набирал номер:

– Это генерал Рашид. Соедините меня с полковником Халидом.

- Извините, генерал, но сейчас это невозможно. У нас тревожная ситуация, полковник занят.

- Что случилось?

Генерал внимательно выслушал объяснения. Это было именно то, о чем он и думал. Последний ответ на последний вопрос. Теперь он знал всё.

А где же всё это время был Мансур, следы которого потерялись ещё утром? Как и предполагал Саид, он был сейчас далеко, очень далеко от Мекки. Он просто стоял и смотрел на звездное небо, на котором светилась луна в разрыве облаков. Могло показаться, что это молодой поэт ищет вдохновения, глядя на звезды. Или влюбленный юноша вздыхает о неразделенной любви. Как же обманчивы бывают порой такие умиротворяющие картины, как сложно иногда понять, что же на самом деле творится в душе и мыслях человека! На лице Мансура, обычно выражавшем непреклонную волю и решимость, сейчас была заметна какая-то тень сомнения и вопроса. Так бывает, когда судьба оставляет тебя перед закрытой дверью, за которой – неизвестность и на пороге решающего события ты медлишь сделать последний шаг… Его помощник тоже посмотрел наверх:

- Что ты там увидел, Мансур?

- На небе плохая луна… - О чём ты говоришь? Нет никакой плохой луны! Что с тобой?

Тысяча первая ночь и утро следующего дня Облака вдруг исчезли и уже не появлялись до самого рассвета.

- Да нет, всё в порядке. Прекрасная видимость, отличная погода. Нам ничто не помешает, если только над пустыней не поднимется буря, но это вряд ли. Ну что ж… Пора!

Мансур взял в руки серебристый контейнер.

- Зачем ты берешь его? От него уже нет никакой пользы, ведь это просто какой-то камень с дороги… Выбрось!

- Какая теперь разница? Пусть он отправится с нами. Я же обещал Саиду, что доставлю его на место. Хоть так я исполню его желание… Вот что было с Мансуром и его людьми. Но скоро мы встретимся с ними вновь. А пока вернемся к Виктору и Джону, ибо для них эта ночь могла стать последней ночью в их жизни… Пленники туннеля рассчитывали попасть внутрь Мечети незамеченными и быстро скрыться, но взрыв помешал им сделать это. Теперь выйти наверх становилось намного сложнее, за ними уже началась настоящая охота.

Самир вначале уверенно повел их за собой по какому-то коридору, но тут внезапно погас свет, они в растерянности двигались вдоль стены, на зная, куда и когда нужно свернуть. Загорелось аварийное освещение и Самир понял, что не знает, куда дальше идти. Он с досадой произнес:

- Я уже давно не был здесь, всё очень сильно изменилось с этой бесконечной перестройкой и я не могу найти нужную лестницу. Мы также не можем обратиться за помощью к властям – представляете, что будет, если вас здесь обнаружат? Нет, только не это!

- Тогда что?

- Я примерно представляю, где они начнут искать в первую очередь и где нам следует укрыться. У нас есть одно преимущество – этот этаж не рассчитан на нахождение людей, поэтому здесь мало видеокамер и какое то время мы сможем передвигаться незамеченными. Но сейчас нам нужно как можно быстрее покинуть коридоры и переждать в укрытии.

Подходящее место нашлось неподалеку. Это был машинный зал, плотно заставленный оборудованием и работающими установками, вероятно, по очистке воздуха. Здесь, среди хитросплетения труб и вентиляционных коробов, беглецы нашли себе временное убежище. Потянулись томительные часы ожидания и неизвестности. Несколько раз они слышали Тысяча первая ночь и утро следующего дня в коридоре звуки шагов, но всякий раз они проходили мимо. Самир уже подумывал, не пора ли им двигаться дальше, как вдруг дверь внезапно хлопнула, в помещении загорелся свет и кто-то уверенно направился прямо к тому месту, где они притаились. Всё замерли, ещё секунда – и их убежище будет раскрыто. Шаги приближались, из-за угла появилась тень… Это был Саид.

- Саид, как ты здесь очутился? Как ты нас нашел?

- Мне помогло вот это. - Саид показал на небольшое устройство, принимающее сигнал с радиомаяка. – У Виктора под кожу вшит «жучок», именно так мы нашли его на склоне горы. Хорошо бы от этого передатчика избавиться, но лучше это сделать специалисту и в нормальных условиях.

Виктора это неожиданное известие нисколько не встревожило, все его мысли были заняты лишь тем, как же им побыстрее выбраться отсюда.

- Почему ты не пошел с генералом?

- Он справится и без меня, я там ничем не могу помочь. А вот вам здесь, похоже, помощь не помешает. Идти вам некуда, наверху всё перекрыто, даже и пытаться бесполезно. Мы расстались с генералом у ворот Мечети, затем я вернулся обратно и сам какое-то время прятался неподалеку, пока не вспомнил о приемнике сигнала.

- Что же нам делать?

- Я вижу только один выход - вернуться обратно в колодец и попытаться снова пройти через туннель.

- Но ведь он же засыпан! Это верная гибель!

- Это наш последний шанс. Рано или поздно, но вас здесь обнаружат. Вот это точно будет верная гибель! А в туннеле обязательно должен быть хотя бы один неисследованный проход, ведущий к склону горы. Думаю, у нас получится его найти. Решайте, иначе будет поздно!

- Хорошо! Идёмте к колодцу! Но что, если нас там уже ждут?

- Ждут, будьте уверены. Но шанс пройти есть. Сейчас они сосредоточили все силы на осмотре верхней части Мечети, у колодца осталось только несколько человек для наблюдения. Сделаем так - я отвлеку их внимание и заставлю покинуть свой пост, а вы в это время сможете спуститься в колодец. В этих коридорах легко уйти от погони, так что вскоре я вернусь к Тысяча первая ночь и утро следующего дня вам. Ну, а если нет, у Самира даже больше возможностей провести вас по туннелю… - Саид, ты брось эти мысли! Мы зашли сюда вместе и вместе же отсюда выйдем - и не сомневайся! Скоро это закончится!

- Да, закончится. И для меня уже действительно скоро… Саид был во власти предчувствий, но это не мешало ему действовать четко и рассудительно. Первым делом он убедился, что ближайшие коридоры свободны и только тогда вся компания поспешила в направлении колодца. Далее всё случилось именно так, как и планировал Саид, - солдаты немедленно бросились за ним в погоню, а Самир, Виктор и Джон смогли беспрепятственно проникнуть обратно в туннель. Они пока не спешили двигаться и ждали возвращения Саида. Прошло несколько минут, но его всё не было. Время между тем уходило, требовалось срочно принимать решение – оставаться здесь и ждать, или же идти. Но все были единодушны в своем мнении – без Саида они никуда не пойдут.

Наконец они его дождались. Саид выглядел немного растерянным:


- Не пойму, что там происходит! У самого колодца я почти лоб в лоб столкнулся с группой солдат, они держали меня на прицеле и могли легко подстрелить, но почему-то не стали этого делать. Они дали мне уйти и при этом смотрели на меня так, как будто увидели что-то сверхъестественное.

Что бы это могло значить?

- Хотят, наверное, взять нас живыми. Поняли, что мы безоружны.

- Или ждут подкреплений, что более вероятно. Вряд ли они сунутся в колодец малыми силами, но, так или иначе, мы должны идти немедленно.

Они не оставят нас в покое.

Виктор о что-то споткнулся. Это был последний баллон с азотом, оставленный у входа в колодец. Внезапно ему пришла в голову мысль:

- Что, если заморозить вход? Ледяная пробка из водяной пыли. Здесь высокая влажность, должно получиться.

- Получится или нет – мы не узнаем, нет времени ждать и смотреть.

Впрочем, если направить баллон на вход, то испарение азота затруднит им проникновение в туннель из колодца, а для нас это уже хорошо.

Делайте и уходим!

Ёмкость с жидким азотом была открыта и помещение мгновенно наполнилось белым туманом. Стало трудно дышать, содержание Тысяча первая ночь и утро следующего дня кислорода в воздухе резко понизилось и беглецы поспешили покинуть это место. Они уже добрались до развилки туннелей, где произошла стычка с террористами, как вдруг Саид внезапно остановился:

- Подождите! Никакая ледяная пробка нам не поможет. Полагаю, они уже идут за нами следом. Здесь мы должны разделиться. Вы идите вперед, а я останусь и задержу их.

- Как ты сможешь их остановить? Один?

- Здесь есть оружие и гранаты. Но я не буду ни с кем сражаться и не хочу никого убивать. Я пойду им навстречу и при помощи гранат обрушу туннель.

- Но ведь это опасно! Ты и сам можешь оказаться под завалом!

- Для меня это уже привычно. Не пытайтесь меня отговорить и на этот раз не ждите моего возвращения. Ваши жизни сейчас в опасности во многом по моей вине и я должен это исправить. Уходите! И не будем прощаться.

Саид был настроен решительно. Всем стало понятно, что своё решение он не изменит и пытаться переубедить его бесполезно. В такую минуту не нашлось даже слов, поэтому Виктор и Джон просто молча пожали ему руку. Джон всё же сказал:

- Ты хороший человек, Саид. Мы знаем это. Пусть ты и ошибался, но теперь ты снова на верном пути. Постарайся выбраться отсюда живым! И в самом деле – не будем прощаться… Самир, до этого незнакомый с Саидом, также пожелал ему удачи:

- Надеюсь вас ещё раз увидеть. Если получится – идите вверх по туннелю, старайтесь держаться тех коридоров, где есть каменная кладка.

Сказал своё слово и Виктор:

- Саид! Ты столько раз спасал мне жизнь, что я перед тобой в бесконечном долгу! Что бы ни случилось – знай, что хороших поступков в твоей жизни было намного больше. Удачи тебе!

Они разошлись. Саид остался один. Так для него было даже лучше. И в момент рождения, и в час смерти праведный мусульманин один на один, без посредников, общается со Всевышним. Умереть во время хаджа – большая милость. В это время ворота Рая открыты. Саид знал это. И нисколько не сомневался… Тысяча первая ночь и утро следующего дня Но Саид не знал другого. Его жертва могла оказаться напрасной, поскольку никто наверху не спешил за ними в погоню. И, по странному стечению обстоятельств, сам Саид был причиной такого необычного поворота дела… То, что сейчас происходило в кризисном центре, действительно, могло показаться странным. Принц вдруг с удивлением заметил, что у людей, окружавших его, на лицах появилось какое-то непонятное настроение, признаки какой-то неясной перемены. Все вокруг вполголоса передавали друг другу только что возникшее известие и оно странным образом меняло людей, заставляя их сомневаться и не спешить с исполнением приказов.

Принц заподозрил неладное, ему стало казаться, что люди готовы были выйти из повиновения. Он подозвал к себе офицера для расспросов, но прежде ему пришлось отклонить один телефонный звонок:

- На внешней линии генерал Рашид. У него какое-то срочное сообщение.

- Опять этот Рашид! И без него уже понятно, что пришла беда! Пусть подождет, у нас здесь проблема поважнее! Скажите ему, чтобы перезвонил или оставил свое сообщение дежурному офицеру. Что там сейчас в колодце?

- Внутри невозможно находиться, нечем дышать. Стены снова обледенели, а уровень воды повысился. Скоро мы не сможем туда войти.

- Так чего же вы стоите? Схватите этих мерзавцев немедленно! Почему их никто не преследует? Разбейте лед, откачайте воду! В чем причина задержки на этот раз?

Офицер как-то неуверенно начал свои объяснения:

- На это действительно есть причина. В самом начале кризиса служба безопасности задержала одного паломника из Палестины, он вел себя неадекватно и распространял слухи в толпе… - Ну же, говорите! Какие ещё слухи?

- Он утверждал, что видел у ворот Мечети бессмертного Махди… Говорил, что этот человек умер полтора года назад на границе с Египтом, когда его засыпало при обрушении в туннеле, а сейчас он видел его живым и невредимым! Говорил, что он не мог ошибиться, они работали вместе долгое время… - Что? Это невозможно! Довольно с меня этих призраков прошлого! Нет никакого Махди! Немедленно исполняйте приказ! Что говорит по этому Тысяча первая ночь и утро следующего дня поводу улема? Они уже вынесли какое-нибудь решение? Луна уже достигла середины неба, почему же они медлят?

Но он и сам знал, почему. Это был не бракоразводный процесс в провинциальном суде. На карту было поставлено слишком многое. Здесь нельзя было просто заглянуть в кодекс и выбрать подходящую статью.

Решение предстояло найти в сложнейшей системе хадисов, возникшей за тысячу лет доскональных исследований каждого слова, каждой буквы.

Только ученый человек мог разобраться в происхождении преданий, цепочке передатчиков, их достоверности. Изощренные толкования, жаркие споры, принятие одних преданий и категорическое отрицание других. В этом вопросе нельзя было ошибиться. И его решение нельзя было ускорить никаким распоряжением или приказом, в чем ему сейчас и предстояло убедиться:

- Ваше Высочество, боюсь, что в этой ситуации ваша власть бессильна.

Все эти невероятные знаки и совпадения… Колодец, дым, остановка времени… Теперь ещё и этот человек, неподвластный смерти… Всё это и так породило известные настроения, но сейчас мы столкнулись уже с реальной проблемой. Среди солдат появилось мнение, что они не должны преследовать Махди. В этом их поддерживают и некоторые офицеры.

Извините, Ваше Высочество, но нам некого отправить по их следу.

Солдаты ждут решения улемы. Они отказываются идти дальше… Тысяча первая ночь и утро следующего дня Каменное сердце - Мы пришли. Они отказываются идти дальше… - Пусть останутся здесь. Я войду один.

- Но, Повелитель! Позвольте мне быть с вами!

- Я сказал – жди. И не смейте идти за мной, пока я не позову… Испуганные лица рабочих поспешно расступились, пропуская халифа вперед, к последнему проходу, расчищенному накануне. Держась за веревки, они отступили вниз галереи и на узкой ступени перед квадратным лазом не осталось более никого.

Аль-Мамун оглянулся назад. Огромные плиты галереи поднимались куда то вверх. Света факелов едва хватало, чтобы рассмотреть потолок.

Начало галереи терялось далеко внизу во мраке. Он стоял на этой узкой ступени, как на мосту Ас-Сират, разделяющим пока что ещё не осознанные для него пределы.60 Там, внизу, остались сорок шесть лет его жизни. Здесь, впереди, его ждала неизвестность… Держа перед собой чадящий факел, он начал медленно ползти по низкому коридору, ведущему к самому центру пирамиды. Наконец он смог выпрямить спину.

Тишина и мрак обступили его со всех сторон. Языки пламени выхватывали из темноты тяжелые гранитные стены. Медленными шагами, стараясь не потревожить белую пыль на плитах пола, он двинулся вглубь помещения.

В нем боролись два желания. Одно из них – поскорее подойти поближе. И второе – так же быстро развернуться и уйти.

Впереди был Саркофаг. Слово, которое у греков означает Пожиратель Смерти. Крышки на нём не было. Он почти был уверен в том, что увидит.

Дальше можно было не идти. Но он всё же сделал шаг, поднял факел и посветил внутрь. Как только свет от факела проник за стенки саркофага, всё помещение погрузилось в непроглядную тьму. Аль-Мамун почувствовал над собой давящую тяжесть камня. Время и дыхание остановились. Не было ничего вокруг – ни событий прошлого, ни биения сердца в настоящем, ни предчувствий будущего, ни людей, в страхе ожидающих у входа, и даже причина, по которой он был здесь, вдруг показалась ему незначительной… Ас-Сират (араб. - путь) - мост над преисподней «тоньше волоса и острее клинка», по которому должны будут пройти все умершие в день Страшного Суда. Праведники способны удержать равновесие и успешно миновать его, а согрешившие под тяжестью грехов сорвутся и упадут в пламя ада.

Тысяча первая ночь и утро следующего дня Из глубины саркофага на него смотрела пустота, пожирающая свет и воздух. Он ясно видел, как тонкие нити света срывались с пылающего факела и пропадали в гранитном чреве саркофага. Мысли в его голове уже не принадлежали ему. То, чем он дышал, уже не было воздухом.

Невидимые прежде волны материи проникали с поверхности пирамиды через сделанный им туннель, поднимались по темным узким коридорам и становились здесь необычайно осязаемыми, перед тем как исчезнуть в небытие саркофага. Мимо него проносились обрывки фраз и воспоминаний, мелькали события и лица. Он плыл по течению этой реки и она заканчивалась здесь, на дне гранитного водоворота. Ему показалось, что ещё немного, - и он сам, подхваченный этим течением, окажется внутри каменной ложи. Тяжесть гранита затягивала, не давала уйти. Факел в его руке начал искрить, пламя становилось неровным… Как вдруг халиф отпрянул назад. В замешательстве и смятении он ещё долго стоял, неотрывно глядя на каменное сердце пирамиды. Затем он почувствовал, что в его крепко сжатой ладони что-то есть. Он поднял руку и увидел небольшую горсть песка. Это было всё, что лежало на дне саркофага. Он не мог вспомнить, как песок оказался в его руке, когда и зачем он его поднял. Он опустил руку и тонкие песчаные струйки медленно посыпались вниз… Секунды превращались в минуты, минуты становились часами, дни сменяли ночи, мелькали столетия и эпохи, камень превращался в песчинки… Время текло между пальцев обратно на дно саркофага.


Свершилось. Он всё понял. Он не ошибся с выбором места. Это был вопрос, который он сам себе задал и сам же на него ответил:

- И это всё, Учитель? Только песок?

- Да, мой мальчик. Мы не нашли там ничего… Тысяча первая ночь и утро следующего дня На рассвете «Скажи: ищу убежища у Господа Рассвета от зла того, что сотворил Он, от зла ночной темноты, когда она всё покрывает…»

(Коран, сура 113 «Рассвет») Наилучшей частью ночи является её середина. Это ещё не рассвет, но уже и не мрак. Это уже не власть тьмы, но ещё и не сила света. Стало казаться, что кризис миновал. Тщательный осмотр Мечети ни к чему не привел. Никто так и не был обнаружен. Неизвестные злоумышленники, скрывшиеся в туннеле, судя по всему, погибли под завалом. Казалось, что с наступлением рассвета ситуация ещё более нормализуется. Днем весь комплекс Мечети и прилегающие к нему районы вновь будут самым тщательным образом зачищены. Ремонтная бригада займется восстановлением внутреннего двора и колодца. При свете дня проще будет и понять, что же на самом деле случилось.

Пора было делать какое-то заявление. Масштабы происшествия были слишком велики для того, чтобы пытаться скрыть или отрицать их последствия. Так или иначе, но сотни тысяч людей в Мекке стали очевидцами этих невероятных событий и теперь требовалось как-то их объяснить и преподать миру в нужном свете. Советники принцев и министр информации решали, кто появится перед телекамерами у Каабы.

Трансляцию решено было вести именно оттуда, чтобы однозначно развеять любые домыслы и сомнения о сохранности Мечети.

- Что, если сам Король прибудет сюда и выступит с обращением?

- Исключено. Ни разу за всю историю государства Король не выступал с подобными заявлениями. Это только послужит ещё одним доказательством того, насколько всё было плохо. Нет, невозможно. Ещё и по той причине, что в данный момент это крайне опасно. В 1935 году Ибн Сауда уже пытались убить у Каабы, не стоит сейчас создавать условия для повторения той ситуации.61 В подходящее время Король, разумеется, Во время обхода Каабы, когда король вместе с сыном проходили рядом с Черным Камнем, троё йеменцев набросились на них с кинжалами. Охрана открыла огонь и сразу убила двоих из нападавших. Третьему убийце удалось приблизиться к королю, но наследник заслонил отца и был легко ранен. Подоспевшая стража застрелила последнего из убийц, после чего король, как ни в чем не бывало, завершил все ритуалы, поцеловал Камень и спокойно вернулся во дворец. Мотивом для покушения была жесткая Тысяча первая ночь и утро следующего дня скажет своё слово, но только когда мы полностью во всём разберемся и обеспечим стопроцентную безопасность.

- Тогда принц Султан?

- Да, пусть будет он. Он хорошо известен всему миру, обладает даром убеждения и красноречив. Он уже здесь, готовьте текст обращения.

Акцент на ключевые моменты - причиной взрыва стали технические неполадки, никто не пострадал, эвакуация была вызвана заботой о безопасности паломников, нет никаких оснований для беспокойства, Масджид Аль-Харам снова будет открыта для посещения в ближайшие часы… Теперь многим и вправду стало казаться, что так оно и было на самом деле. Опасность миновала и можно было вздохнуть спокойно. Но до восхода солнца ещё оставалось время… В ситуационном зале постоянно раздавались телефонные звонки и сигналы раций. Информация поступала со всех постов непрерывно.

Очередной телефонный звонок какое-то время оставался на удержании, дожидаясь ответа. Офицер связи, выслушав собеседника, даже на секунду задумался – стоит ли доводить до сведения Его Высочества полученное сообщение. Но информация показалась ему заслуживающей внимания и он решился:

- Нам только что сообщили – в направлении города движется неизвестный самолет. Он не отвечает на наши запросы.

Последовала тишина.

- Почему его обнаружили только сейчас?

- Он идет почти по самой кромке гор, средства обнаружения на такой высоте бессильны. Наш радар слеп.

- Как же его тогда засекли?

Офицер уточнил информацию у звонившего:

- Он сам себя обнаружил. От объекта исходит какой-то непонятный радиосигнал в широком участке диапазона. На станции радиоперехвата сначала подумали, что это работают «глушилки» эфира, но потом стало политика Ибн Сауда по отношению к завоеванным землям, за которую он получил прозвище «Кромвель Хиджаза».

Тысяча первая ночь и утро следующего дня ясно, что источник сигнала движется с большой скоростью. Тогда они перенастроили радары и смогли его увидеть. Скорее всего, у экипажа неисправно навигационное оборудование и по этой же причине они не выходят на связь. Инструкция требует докладывать о таких ситуациях.

- Неисправно оборудование… Хорошо, если так. А если это… Принц вдруг внезапно осекся. Поразившая его догадка была слишком ужасной. Он вдруг вспомнил, как маленький, почти игрушечный, если смотреть с земли, самолетик, сначала врезается в высокую башню, а затем эта башня, объятая пламенем, рушится вниз… А за ней и вторая.

Башни. Башни-близнецы.

По-арабски башня – «бурдж». А башни – «абрадж». Абрадж Аль-Бейт… Всё сразу стало понятно. Пока они были заняты решением проблем на земле, настоящая угроза приближалась к ним с неба. Это и было то самое худшее, что должно было случиться этой ночью. Но то, что случилось там, невозможно было представить здесь! Нет, невозможно! Неужели кто-то и в самом деле посмеет сотворить такое в самом святом для всех месте? А если посмеет? Нет, нет! Этого никак нельзя было допустить! Остановить его немедленно! Любой ценой!

- Кто у нас в воздухе?

- Только вертолеты сил гражданской обороны. Есть еще один «Апач» на земле, но для него нужен военный пилот и он почти без вооружения. Это вертолет прикрытия наземного кортежа, служит скорее для устрашения, нежели для реального боя. Но мы можем связаться с Джеддой или Таифом… - Когда этот неизвестный борт окажется в пределах города?

- Полагаю, при такой скорости, минут через 15-20.

- Тогда у нас нет времени! Военный пилот… военный пилот… Подождите!

Генерал Рашид! Он ведь только что пытался нам что-то сообщить!

Найдите его немедленно! Если он сидит, то пусть встанет и идёт ко мне, если же он стоит, то пусть не смеет садиться, пока не дойдет до меня!

Немедленно! Что это за самолет? Какого он типа? Выяснить это!

Направьте к нему тех, кто сейчас в воздухе, нужен визуальный контакт, пусть пилоты попытаются выйти с ним на связь! О, Господи, помилуй своих рабов!

Ситуацию не пришлось объяснять дважды – все и так догадались, какая над ними нависла угроза. Немедленно все службы были подняты по Тысяча первая ночь и утро следующего дня тревоге и началась подготовка к эвакуации. Хорошо, что центр города и так был очищен еще до полуночи, теперь оставалось только убрать оцепление и силы безопасности. Офицеры не отходили от телефонов, отдавая распоряжения и получая информацию. Картина постепенно прояснялась:

- Есть информация по самолету! Это заправщик «Геркулес С-130» с авиабазы в Дахране. Мы запросили все гражданские и военные службы о текущей ситуации в воздухе. Диспетчер в Дахране сообщил, что вскоре после взлета на борту самолета возникли какие-то неполадки и пилот попросил подготовить ему полосу на запасном аэродроме, затем связь прервалась. Они не стали поднимать тревогу, так как ждали его появления на базе в Хафар Аль-Батин. На борту «Геркулеса» нет никакого вооружения, но в его заправочном танке почти 13 тысяч литров топлива… Тринадцать тысяч литров авиационного топлива! Плюс ещё то, что он несет в своих собственных баках… - Почему они не сообщили раньше? Кто за штурвалом этого самолета? Кто эти пилоты? Как вообще могло получиться, что военный самолет болтается у нас в воздухе за сотни километров от своего аэродрома? Что вообще у них там творится?

- Мы пытаемся выяснить это. В Дахране проверяют все экипажи, те, кто сейчас в воздухе, получили приказ срочно вернуться на базу.

Прошло совсем немного времени и вскоре то, что поначалу было только предположением, окончательно стало ужасной реальностью:

- Это из Дахрана... В ангаре нашли тела двух пилотов...

Сомнений больше быть не могло. Угроза окончательно стала реальной.

Неизвестные злоумышленники захватили самолет и сейчас эта огромная летающая зажигалка, начиненная под завязку авиационным керосином, направлялась прямиком к Мекке. Кто мог быть за штурвалом этого самолета? Такой же вопрос задавали себе и те, кто смотрел на развалины башен-близнецов в Нью-Йорке… А пилотами были граждане Саудовской Аравии. Принц почему-то совсем не сомневался, что и сейчас там были именно они. Но только теперь их целью была совсем другая башня. Самая высокая башня в Саудовской Аравии. Второе по высоте здание в мире.

Часовая Башня в Мекке.

Принц подумал, что именно таким и мог быть конец света, если он когда нибудь наступит. Он в растерянности пытался сообразить, что они ещё могут сделать, какие ещё нужно принять меры.

Тысяча первая ночь и утро следующего дня - Из Джедды уже вылетели истребители, скоро они будут здесь… - Поздно! Слишком поздно, он уже на подлете… Счет пошел на минуты и все приготовились к худшему. Помощи было ждать неоткуда. Как вдруг гнетущую тишину взорвало неожиданное известие:

- Генерал Рашид на связи! Ему известно про заправщик! Он уже в воздухе и движется ему навстречу!

- Благословен Аллах великий! Дайте мне его!

- Он не может сейчас говорить, готовится к атаке.

Все бросились наружу и стали вглядываться в начинающее светлеть утреннее небо, пытаясь разглядеть в нем силуэты двух машин. Но они были ещё далеко… …Пока люди наверху с тревогой и надеждой вглядывались в пока ещё темное небо, другой человек под землей также с нетерпением ожидал первых проблесков рассвета. И хотя ему уже не суждено было увидеть лица дня, с окончанием ночи для него наступала перемена иного рода.

Это перемена означала переход души из тьмы к свету, искупление грехов и начало того пути, ступить на который обязан каждый и отказаться от которого никто не в силах… Раненый Саид с большим трудом смог выбраться из-под завалов и дойти до того места, где солдаты Рашида вступили в бой с террористами в подземном туннеле. Силы уже покидали его, временами он терял сознание и чувствовал неумолимое приближение смерти. Из одного такого беспамятства его вернул к жизни звонок телефона. Да, именно звонок телефона. Саид поначалу решил, что он бредит – откуда здесь мог взяться телефонный звонок? Но этот звук настойчиво раздавался где-то совсем рядом и не умолкал. Наверное, у кого-то из убитых террористов был с собой сотовый или спутниковый телефон и сейчас на него поступал вызов. Но как сигнал мог пробиться через толщу скалы? Это было просто невероятно. Тем не менее, телефон продолжал звонить и Саид, превозмогая боль, стал ползти в его направлении. Вскоре выяснилось, что этим недоступным абонентом был Бесноватый, именно его ответа кто-то сейчас упорно дожидался на другом конце линии. Саид нашел в одном из его карманов телефон и принял вызов. Как только он услышал голос, его взгляд наполнился гневом:

Тысяча первая ночь и утро следующего дня - Как ты посмел решиться на это? Ты понимаешь, что случится, если башня рухнет?

- Не тревожься, брат. Она не рухнет. В её основе - бетон, а не железо. Я всего лишь зажгу её как свечу. Большую свечу. Такую большую, что свет её будет виден за три дня пути от Мекки! Но мне не нужны напрасные жертвы и я не хочу проливать невинную кровь. Поэтому я и отправил вашу группу к Мечети, чтобы власти гарантированно очистили центр города от паломников и гражданских лиц. Попытка захвата должна была отвлечь внимание от моих настоящих приготовлений… - Не могу в это поверить! Когда ты успел так измениться, когда ты перестал ценить чужую жизнь и научился приносить её в жертву? Когда же ты перестал слышать голос Бога?

- Время изменило нас. Заставило открыться по-настоящему, показать свое истинное лицо. Я мог бы дожить до преклонных лет и умереть в своей постели больным и немощным стариком, уставшим и пресыщенным жизнью. Но разве нет более прямой и короткой дороги в Рай?

И я не утратил способности слышать. Я всего лишь пытаюсь понять - кого нам слушать? Голос имама в мечети или голос разума? Я не слышу ответа ни здесь, ни там. Теоретики от разума пытаются всё объяснить экономическими условиями, историческими предпосылками. «Отклонились в сторону караванные пути, нарушился традиционный уклад жизни…» какой ни возьми учебник истории, повсюду видна эта ложь. Разве можно всё объяснить только этим? А как же искра божьего озарения, чудо пророчества? Что, если сейчас изменятся экономические условия, иссякнут фонтаны нефти? Будет ли на земле Аравии новый пророк? Да никогда! Люди слишком разнежились и размякли за прошедшую тысячу лет. Эта земля больше не родит пророков.

Есть два зла в этом мире: на западе это их хваленая демократия и свобода, ведущая их мир к разложению и гибели, здесь же – искушение нефтью, усыпившее в наших душах желание развиваться и идти дальше.

И то, и другое одинаково вредно. Под влиянием этих двух сил люди уже перестали задавать вопросы и уже не ищут на них ответов. Они успокоились и с равнодушием и безразличием наблюдают, как мир вокруг них рушится и падает вниз. Приходится признать, что в современном мире нет больше места для пророков. Есть только место для таких, как я! Я не открою ничего нового, мое призвание – встряхнуть окоченевшие души, заставить их встрепенуться. Если мне уготована такая судьба, то я с радостью ее принимаю.

Тысяча первая ночь и утро следующего дня Посмотри - мы незаметно утратили свою духовность, спрятали её за сияющим фасадом внешнего благополучия. И этот фасад настолько огромен, что за ним уже не видно Храма. Что видит сегодня мусульманин, обращаясь с молитвой в сторону Мекки? Перед ним небоскребы и торговые центры. В Мекке уже не осталось коренных жителей, одни нелегальные иммигранты и временные рабочие. Сам город изменен до неузнаваемости и превращен в одну большую бетонную парковку. Вот что стало с тем местом, где когда-то зародился ислам! И те, кто это сделал, не собираются останавливаться на достигнутом. Но я верну им ощущение ответственности за совершенные деяния. Я обдеру их, как с деревьев снимают кору! Я высеку их кнутом, как секут верблюда, отставшего от стада! Я раздроблю их в крошку, как дробят щебень у дороги! Я вижу головы, созревшие для жатвы, тюрбаны и бороды, обагренные кровью!

Посмотри на эти башни... Разве есть в них хоть капля смирения, хоть намек на осознание своего места перед Богом? Нет, наоборот! Это открытый вызов, попытка встать на одну ступень к Нему ближе! Я уничтожу этот символ тщеславия, этот открытый вызов Богу! Помнишь ли ты слова из хадиса, в котором говорится, что конец мира наступит, когда люди станут строить высокие башни? Мне кажется - он уже наступил. И наступил гораздо раньше. И на пороге этой катастрофы люди отчаянно ищут выход, пытаются найти рецепт, избавление. Но истина в том, что нам не нужен никакой другой рецепт. Посмотри - ислам всегда был с нами. И 1400 лет назад, и сейчас. Нам всего лишь нужно понять, как использовать этот мощнейший инструмент применительно к разным временам и обстоятельствам. Когда-то слова Пророка, как горящие стрелы, выпущенные из туго натянутого лука, буквально воспламенили разрозненные племена кочевников и превратили их в сплоченную нацию, предтечу великого халифата, несколько веков простиравшего своё могущество от берегов Атлантики до гор Индии.

Что было до этого? Соседние народы называли их «потерянными племенами». В настоящем у них было пустое существование, а в будущем – забвение. Нам нужна такая же яркая идея и сейчас. Это уже получилось один раз 14 веков назад, потом тем же рецептом воспользовался Ибн Сауд при создании Королевства - и это действительно работает! Нужен только знак, кто-то должен снова выпустить эту пылающую стрелу и зажечь свет, чтобы люди вновь обратились к этим идеям, осознали их силу и могущество!

- Прошу тебя – откажись! Довольно смертей, довольно крови! Твоя беда в том, что ты не видел ничего, кроме этой войны, твоя душа не успела познать мира, не смогла испытать любви. Ты только убивал и сражался, Тысяча первая ночь и утро следующего дня преступал и перешагивал, не подозревая, что с каждой новой смертью ты незаметно убивал самого себя… Боюсь, что для тебя уже не будет прощения и никакое раскаяние не спасет тебя от пламени ада. Но подумай хотя бы о других! То, что ты хочешь сделать, вовсе не даст тех результатов, на которые ты рассчитываешь, - наоборот, это только отвернет людей от ислама, заставит их сомневаться и ужаснуться. Ты выбрал не тот джихад, не то усердие, которое от тебя требует наставление Бога. С самого начала ты ошибался. Прошу тебя – поверни!

Ещё не поздно… - Нет, брат, поздно! Слишком поздно! Меня уже нельзя остановить.

Закончим эти разговоры, я должен исполнить задуманное. Мы не увидимся больше никогда. Хочу сказать - я не держу на тебя зла… Я знал, что ты не мог поступить иначе. Мы были с тобой слишком разными с самого рождения. Пока у тебя есть возможность – уходи. Земли Аллаха обширны. Найти себе спокойный уголок и живи, сколько тебе отмеряно, а обо мне забудь. Остался всего лишь час до того, как Бог рассудит нас, а он есть лучший из судей!

- Мне уже некуда идти. Из всех земель я остаюсь под землей. Прощай, и да простит тебя Бог, Мансур...

Саид выключил фонарь. Его свет был больше не нужен. Сейчас он видел другой свет - он приближался и становился ярче. И перед тем, как он окончательно ослепил его, ему вдруг показалось, что он снова увидел её глаза и услышал её голос. Этот свет был ниоткуда и уходил в никуда. Но вскоре погас и он… Мансур с горечью отложил телефон в сторону. Все слова были сказаны.

Последний человек, который на этой земле для него что-то значил, отверг и проклял его. Но это уже ничего не могло изменить – там, вдали, на линии горизонта, среди гор уже показалась цель, к которой он так стремился.

Наземные службы неоднократно пытались выйти с ними на связь и было понятно, что приближение самолета теперь ни для кого не является неожиданностью. Вполне вероятно, что на его перехват уже вылетели истребители. В наушниках раздался голос второго пилота:

- Что будем делать? Теперь мы не сможем появиться внезапно.

- Мы успеем, верь мне. Ещё две-три минуты. Если до сих пор нас не сбили, значит, они заметили слишком поздно.

Тысяча первая ночь и утро следующего дня - Но как? Как они вообще узнали? Ты же говорил, что они не могут увидеть нас на радаре?

- Я и сам не пойму. Если нас засекли, значит, на борту должен быть какой то источник сигнала, выдающий самолет. Не понимаю, что это может быть, мы всё отключили ещё на земле. Абсолютно всё. На самолете нет ни одного неучтенного передатчика. Точно нет.

Мансур вдруг замолчал и через некоторое время тихо сказал:

- Если только мы не принесли его с собой. Свет его был виден… - О чем ты? Какой свет?



Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.