авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 12 |

«Тысяча первая ночь и утро следующего дня 1 «Тысяча первая ночь и утро следующего дня» «А после того поистине, сказания о первых поколениях стали ...»

-- [ Страница 5 ] --

То обстоятельство, что яма – это просто яма, для нас имеет решающее значение. По той простой причине, что если вдруг дно ямы немного изменится, то сверху это будет почти незаметно. Да и замечать это будет некому - нет там ни туристов, ни экскурсоводов, ни видеокамер, смотрящих на дно ямы. А теперь предположим, что нам бы пришлось выводить наш туннель непосредственно в коридор или в само помещение.

Это неизбежно привело бы к необходимости проделать в стене значительный пролом, скрыть который при отходе было бы ну очень сложно! На самом видном месте осталась бы красноречивая улика, выдающая с головой наше присутствие в пирамиде. А поскольку мы не собираемся афишировать этот ночной визит в охраняемый памятник Тысяча первая ночь и утро следующего дня древности, то необходимо выбрать такое место, повреждения которого легко будет замаскировать, причем за короткое время. И где эти повреждения, по большому счету, никто и не будет искать, ибо всем уже давно известно, что яма – это просто яма и на дне её ничего нет!

Покидая пирамиду, мы вернем на место вынутый в точке нашего входа кусок породы и дно ямы снова будет выглядеть так, как и обычно.

Используем специально подобранный цементирующий раствор, который надежно и без следов зафиксирует нашу «заплатку» за короткое время.

Благо современные химические составы это позволяют. Чтобы увидеть разницу между той ямой, что была пару дней назад и той, что останется после нас, придется спуститься на самое дно и тщательно всё исследовать. Но для этого потребуется веский повод, который, как я надеюсь, мы постараемся не предоставить. А потом всё это покроется пылью, сверху понемногу осыплется каменная крошка… Не удивлюсь, если со временем ещё и мусора накидают… И не останется никаких следов!

Оказавшись в Подземной Камере, мы выходим в коридор и поднимаемся до решетки. Ночью в пирамиде темно, освещения нет, поэтому мы используем приборы ночного видения и инфракрасную подсветку. Фонари не берем – их свет может быть замечен. Здесь нас ждет первая трудность на нашем пути – решетка всегда заперта. Но у меня есть способ обойти это… - Минуточку, подождите! До Подземной Камеры еще надо как-то добраться… Я пока что основную трудность вижу в прокладке такого большого туннеля. Вы говорите - семьсот метров? Не слишком ли это много? Наверное, потребуется серьезная буровая техника… - Карьерный экскаватор нам здесь ни к чему. Мы же не метро строим… Вполне достаточно туннеля, по которому можно передвигаться ползком.

Тем более, что воспользоваться им придется всего один раз. Пробить метров мягкого известняка вполне реально при современном уровне развития техники. Как никак, мы живём в 21 веке. Это рабочие Аль-Мамуна убивались с утра до вечера, чтобы пройти хотя бы один метр, а в нашем распоряжении - вся мощь передовых технологий! Ну, что я вам всё рассказываю, давайте уже перейдем непосредственно к нулевой отметке и увидим всё своими глазами!

Джон встал и пригласил Виктора пройти с ним. Они вышли из комнаты, спустились по лестнице и оказались перед массивной железной дверью, ведущей в подвал. Джон повернул ключ в замке и дверь распахнулась:

Тысяча первая ночь и утро следующего дня - Прошу вас! Это подвал нашего дома. Я называю его «нулевая отметка».

Отсюда и начнется наш штурм пирамиды… Виктор нерешительно переступил порог. От двери вниз вела довольно таки крутая лестница, похоже, что уровень пола был значительно опущен.

В центре подвала возвышалась какая-то массивная конструкция наподобие строительных лесов, со всех сторон обвешанная различными механизмами: там были электромоторы, гидравлические приводы, приборные панели, распределительные щитки, множество других устройств и деталей, о назначении которых можно было только догадываться. Площадь подвала позволяла разместить и массу другого оборудования. Вдоль одной стены стояли стеллажи с аккуратно расставленным инструментом. У другой стены расположились большие емкости и баллоны, от которых к загадочной машине в проложенных по потолку кабель-каналах отходили шланги высокого давления и питающие линии, всё это было сделано основательно и со знанием дела. Внимание Виктора сразу же привлекла лебедка с натянутыми тросами, уходящими в темноту туннеля… - Так вот он – туннель! – Виктор только теперь начал осознавать всю реальность происходящего, все его былые сомнения моментально улетучились и он заворожено смотрел на то, как в умелых руках Джона машина начала оживать - загорелись индикаторы на приборной панели, пришли в действие электромоторы, часть платформы выдвинулась вперед и приготовилась принять на себя то, что вот-вот должно было показаться из глубины туннеля… Пока лебедка наматывала тросы, Джон раскрывал перед Виктором технические подробности своего плана:

- Как вы уже, наверное, догадались, - прокладкой туннеля занимается специальная машина для горной проходки. Я называю ее «Крот». На самом деле у машины нет никакого имени и её не получится увидеть ни в одном каталоге - я заказал модель в специальном исполнении у одной австралийской фирмы, они в этом деле лучшие специалисты. Мы не будем бурить традиционным способом, когда вынимается сплошняком вся порода. Это долго, муторно и очень сложно обеспечить отвод измельченной породы, особенно при таком малом диаметре туннеля, как у нас. Вместо этого сверление будет осуществляться полой коронкой с алмазными сегментами. Это невероятно дорого, но зато и гораздо эффективнее. Получается почти идеальный круглый ход за рекордно короткое время. Цена такого результата - быстрое стачивание режущей кромки и обязательное охлаждение место реза водой, чтобы продлить Тысяча первая ночь и утро следующего дня срок службы инструмента. Ну и расходы на его замену, разумеется. Так что, в погоне за одним большим алмазом нам придется извести тысячи мелких… Но это всё мелочи. Внимание, сейчас он должен появиться...

Джон сверился с показаниями приборов и сбавил обороты. Из туннеля начал медленно выезжать буровой снаряд, похожий на большую торпеду.

Для полного сходства не хватало только винтов на корме. Он плавно выехал на поднятую платформу и Джон принялся струей сжатого воздуха счищать с его поверхности налипшие комья грязи. Виктор внимательно разглядывал эту чудо-машину, не переставая удивляться уровню технической оснащенности Джона:

- И как только вы умудрились всё это сюда доставить, смонтировать и заставить работать? Столько оборудования - с ума сойти! Вы же не в чемодане его привезли?

- Разумеется, нет! Но у меня есть надежный партнер и помощник. Кстати, вы с ним уже знакомы. Не знаю, успел ли он вам представиться… - Саид? Я как-то так сразу и подумал, что такси для него просто хобби… - Ну да, - рассмеялся Джон, - таксист из него никудышный, только зря машину гоняет. Но в остальных случаях он просто незаменим! Без Саида мы здесь как без рук! Как-никак, он араб и это дает нам определенные преимущества. Не будем забывать, что мы находимся в стране мусульманского мира со своим укладом жизни, традициями и законами.

Западному человеку здесь очень трудно, порой почти невозможно вести дела, тем более, если эти дела - весьма щекотливого свойства… Тысячи лет Египет, этот один из древнейших очагов цивилизации, отличался замкнутостью, почти изоляцией. Отчасти это перешло и на арабский период его истории. Чужакам здесь не место. А Саид прекрасно ладит с разными дельцами в порту, на пристани и на улицах этого города. Он здесь свой среди своих. Только благодаря ему мы смогли завезти необходимое оборудование (уж не знаю, какими путями он смог его доставить!) и решить основную задачу – купить дом.

Когда я прибыл сюда в первый раз, то незнание языка чуть было не заставило меня отказаться от реализации плана. Это в Эмиратах каждый таксист и вообще любой человек на улице говорит по-английски, а здесь с этим плохо, очень плохо... Если окажешься вдруг один на улице без переводчика, то «Ду ю спик инглиш?» тебе не поможет, никто не поймет.

Каир вообще своеобразный город, некоторые вещи иностранцам кажутся дикими и непонятными, взять тот же город мусорщиков… Да, кстати, Тысяча первая ночь и утро следующего дня выбранную из туннеля породу очень удачно увозит уже знакомый вам мусорный фургон.

- Понятно. А как этот «Крот» удерживает точное направление под землей?

Если я правильно понимаю, мы должны отсюда попасть строго в определенную точку на расстоянии почти в 700 метров! На такой дистанции очень легко промахнуться… - Действительно, есть определенная проблема в том, чтобы сохранить заданное направление, в том числе и по вертикали. В туннеле, естественно, нет никаких ориентиров и стоит только нашему «Кроту»

отклониться на сантиметр-другой в сторону и, в результате, при такой длине туннеля, в конечной точке это даст погрешность на добрый десяток метров. Мы проскочим мимо центра пирамиды и будем так копать хоть до самой Ливии. Сначала я подумывал поставить радиомаяк у пирамиды, но его сигнал оказался слишком слабым, чтобы по нему можно было уверенно ориентироваться. Потом я рассматривал идею лазерного наведения, но и от неё пришлось отказаться по ряду причин.

Вообще, в нормальных условиях с поверхности делают контрольные шурфы для корректировки туннеля, но это, понятное дело, не наш вариант. В результате пришлось остановиться на спутниковой навигации.

Именно этим и занимаются компьютеры наверху – просчитывают маршрут для нашего «Крота» и корректируют его направление. Процесс полностью автоматизирован, вмешательство почти не требуется. Вот и сейчас я отправлю бур обратно в туннель, а мы сможем вернуться к нашей беседе.

Следить за ходом работ я могу и находясь в своем кабинете.

Джон защелкал кнопками, вновь загудели моторы и хитроумный снаряд отправился обратно в чрево туннеля. Через пару минут они уже сидели в комнате и смотрели на большой экран, на котором отмечалось продвижение бура к пирамиде.

- Ого! – Виктор был удивлен. – Да мы уже почти у цели! Сколько ещё осталось метров?

- В метрах совсем ничего, но этот участок у нас самый трудный. Здесь бур выравнивается и происходит его точное прицеливание. Мы сбавляем скорость и идём очень осторожно. Бог его знает, в каком состоянии находится порода непосредственно под дном ямы. Последние метры придется вырезать чуть ли не вручную. Будет, конечно, специализированный инструмент, но не такой громоздкий и неповоротливый, как наша «торпеда». Этим же инструментом на всём протяжении туннеля обустраиваются разворотные площадки – места, где Тысяча первая ночь и утро следующего дня стенки туннеля расширены для нахождения нескольких человек и снаряжения.

- Я почти не сомневаюсь в том, что «Крот» приведет нас к цели! Но что же дальше? Вы, кажется, говорили о запертой решетке? Как нам её пройти?

Джон хитровато прищурился:

- Я не могу раскрыть вам всех секретов, но, будьте уверены, - в нужный момент решетка окажется открытой. И тогда мы сможем приступить к исполнению самой ответственной части операции – к поиску и извлечению камня! Вот здесь, кстати, и пригодится особенность вашего зрения. «Слеза Аллаха» - редчайший камень, в отличие от большинства алмазов, он имеет красный оттенок. Только человек с вашим зрением сможет различить его среди остальной породы, глядя через прибор ночного видения.

- Приятно осознавать, что тебе отводится не сама последняя роль… Но как вы собираетесь сдвинуть пробки? Это же несколько тонн гранита, намертво втиснутых в проходе!

- Ваши предложения? Как за короткое время тихо и незаметно извлечь многотонную гранитную пробку из тесного коридора и вернуть ее обратно?

Напоминаю, что при этом не должно остаться никаких следов!

Виктор попытался с ходу найти приемлемый вариант:

- Аккуратно разломить… Клинья… Гидравлика… Домкрат… Сверло… Манипулятор… Да, это будет сложно! Даже не представляю, как это сделать… - Ну да… Есть ещё кислородное копьё, плазменная резка и много других способов воздействия на особо прочные материалы. Но у нас нет задачи разнести ко всем чертям несколько тонн гранита. Вы предлагаете очевидные решения. Очевидно решение не всегда самое верное. А верное решение не обязательно должно быть сложным. Вспомните классический фокус с засовыванием яйца в бутылку. Не помните? Да в любой книге с головоломками это было! Надо, не разбив, засунуть яйцо в бутылку через узкое горлышко. На первый взгляд – невозможно. Но… - Постойте-ка, кажется, я припоминаю! Уксус? Он размягчает яичную скорлупу, в состав которой входит известняк и яйцо легко проскальзывает в бутылку!

- Да, да, уксус! А теперь вспомните нашу легенду про то, как рабочие Аль Мамуна поливали известняковую кладку пирамиды уксусом и разводили Тысяча первая ночь и утро следующего дня на ней костры. Уксус! Не зря он упоминался! На поверхности пирамиды он, может быть, и бесполезен.

А вот внутри… Помните такого персонажа, как Джакомо Казанова? Знаете, как этот известный авантюрист и сердцеед чуть было не сбежал из венецианской тюрьмы? Он растворил мраморный пол своей камеры уксусом, который ему приносил тюремщик. А идею он позаимствовал из описания походов Ганнибала, когда тот смог проложить себе путь через Альпы, размягчая скалы уксусом и раскалывая их ударами меча, хотя это, конечно же, явный перебор. Тем же свойством уксуса воспользовался и Аль-Мамун – с его помощью он ослабил силы трения, удерживающие гранитную пробку в известняковом проходе и немного опустил её вниз. Достаточно было нескольких сантиметров, чтобы в тайнике смогло поместиться кольцо. Затем, при помощи несложного подъёмного механизма, пробка вернулась на своё место, а после испарения уксуса она снова намертво «прикипела» к стенкам и стала неподвижна. Вот и всё! Дверца сейфа была надежно закрыта!

Мы сделаем то же самое и в том же порядке. Опустим вниз самую первую из гранитных пробок. Уксус использовать не будем – его потребуется немереное количество, эффекта от его применения ждать слишком долго, да и вонять он будет на всю Гизу… Возьмем более современную синтетическую кислоту, обладающую теми же свойствами и почти без запаха. Я, знаете ли, не очень-то люблю все эти новомодные продукты с приставкой «нано» - в них, по моему разумению, пока что больше маркетинга, нежели технологий… Но есть и приятные исключения – эта кислота действительно обладает ударной силой! Чтобы усилить её действие, используем ультразвук, который значительно ускорит процесс.

На все манипуляции с пробкой я отвожу примерно полчаса. Упомянутый вами домкрат будет поддерживать нижний торец пробки. Потом он же поднимет её обратно в прежнее положение. В шов мы введем тот же самый раствор, что и для фиксации заплатки на дне ямы. Он схватится через пять минут и пробка снова будет стоять как влитая! А больше нам ничего и не нужно… - Действительно, нестандартное решение! Этот Аль-Мамун не зря занимался науками… - Да, у этого человека было видение нестандартных решений. Такое решение всегда доступно, вот только найти его очень трудно… Иногда это приходит через озарение, иногда это просто случайность. Но, по большей части, – это кропотливая, трудоемкая работа, долгий и мучительный процесс перебора множества вариантов, попытки посмотреть на предмет с другой, совершенно неожиданной стороны. И, если природа одарила вас воображением и смекалкой, то, рано или поздно, вам откроется Тысяча первая ночь и утро следующего дня незаметное на первый взгляд свойство, неприметная деталь, дающая ключ к разгадке.

Позвольте предложить вам один занятный пример… Представьте себе, что вам необходимо поменять дома водопроводный кран, не отключая при этом воду. На первый взгляд у этой задачи нет никакого другого решения, кроме как достать ключи от подвала и полностью перекрывать поток воды.

И тут же в голову приходит первая неожиданная мысль - была бы эта труба резиновой, её можно было бы сдавить или пережать. Но трубы-то у нас стальные! И по условиям задачи мы не можем подвергать их резке, сварке или какому-то другому жёсткому воздействию. Да это нам ничего и не даст – вода под напором будет хлестать так, что никакую пробку вы воткнуть не успеете.

Приходится думать нестандартно. Так, хорошо… Если мы не можем поставить преграду воде снаружи, то, может быть, организовать ее изнутри? Изнутри самой трубы? Но как это сделать – ведь система замкнута, у нас нет доступа внутрь! Давайте подумаем - что внутри трубы может служить преградой, препятствием для свободного водотока? Вроде бы, ничего. В трубе, кроме самой воды, ничего больше нет. Минуточку, минуточку, а как же сама вода? Может ли она быть преградой? Что, если сделать пробку из самой воды? Скажите, это бред? Ну какая из воды пробка? Она ведь жидкая!

Виктор не удержался и вставил своё слово:

- Разумеется, жидкая! Даже если вдруг она и загустеет, этого всё равно будет недостаточно!

- Не спешите хоронить идею! Лучше вспомните - в каких трёх состояниях может быть знакомая всем нам вода. Это знают даже те, кто никогда не учился в школе. Вода может быть твердой, жидкой и газообразной. Нас интересует только ее твердое состояние, состояние льда. Догадываетесь?

- Ну конечно же! Лед! Как я сразу не понял? Заморозить в трубе воду – и мы получим естественную пробку строго по диаметру трубы! Гениально!

- И, заметьте, - проще простого! Ярчайший пример того, как буквально внутри самой проблемы лежит ее изящное, лаконичное решение! Я сейчас сознательно не акцентирую ваше внимание на том, что для подобной заморозки понадобится специализированное профессиональное оборудование, здесь важен сам подход к решению головоломки. Вместо того, чтобы долбить проблему в лоб, пытаться заткнуть трубу или искать ключи от подвала, мы обратили в свою пользу свойства самого материала, получили стопроцентный результат и, что самое интересное, - не оставили Тысяча первая ночь и утро следующего дня после себя никаких следов! Когда пробка растает, никто и заподозрить не сможет, что какое-то время вода была перекрыта! Мы быстро и эффективно решили задачу совершенно невероятным и нетрадиционным способом. А замораживатель труб, кстати, не такой уж и редкий инструмент, наверняка найдется в арсенале у любого уважающего себя мастера-водопроводчика.

- Ну и дела! Сколько всего нового я узнал всего за одну ночь! Вам бы, Джон, книги писать… Джон только рассмеялся:

- На старости лет издам мемуары. Но это при условии, что придумаю себе звучный псевдоним. А пока это время не пришло, давайте вернемся к нашему плану… - Да, давайте, у меня как раз есть вопрос - кто пойдет со мной к пробкам?

- С вами пойдет Саид. К сожалению, я не могу сопровождать вас в пирамиде. Мой чертов кашель того и гляди подведет меня в самый неподходящий момент. Я буду с нетерпением дожидаться вашего возвращения в туннеле и готовить заплатку. А на вашу долю выпадет самое захватывающее и увлекательное приключение – среди шести миллионов тонн камня вы будете искать всего лишь один маленький камушек, но зато это будет самое дорогое сокровище на свете! Вы будете там совсем одни… Ночью нет ни смотрителей, ни туристов и вход в пирамиду закрыт. Внутри будет также темно и пусто, как это было и той ночью тысячу двести лет назад, когда перед изумленными людьми Аль Мамуна впервые открылись неизвестные до сих пор проходы… Тысяча первая ночь и утро следующего дня Ночь первой надежды Прошел ещё один день с тех пор, как отряд Аль-Мамуна разбил свой лагерь у подножия каменных гор. Вопреки заведенному порядку, сегодня работы были прекращены ранее обычного и в туннеле оставались только несколько рабочих и двое ученых людей, взятых Аль-Мамуном из Александрии. Они ждали появления первых звёзд, чтобы при помощи своих ученых инструментов измерить какие-то заданные халифом величины. За последние несколько дней проход значительно продвинулся в тело пирамиды, рабочим также удалось расширить его размеры и теперь в некоторых местах можно было даже выпрямиться в полный рост.

Каменщики нашли способ вынимать кладку быстрее и дело спорилось как никогда. Припоминая, с каким трудом им давались первые громадные блоки, сколько сил им пришлось потратить на неподатливый известняк, рабочие благодарили небеса и с нетерпением ждали результата своих трудов.

Близилось время ужина. Сегодня для уставших и измотанных людей по невиданной милости халифа было даровано почти что княжеское блюдо верблюжонок, сваренный в кислом молоке. Каменщики нашли себе приют в одной из гробниц, во множестве разбросанных невдалеке от пирамиды и наполовину засыпанных песком и мелким щебнем. Эти вполне земные сооружения казались чужеродными фрагментами на фоне трёх величественных вершин. Похоже, что все они были разграблены ещё в глубокой древности, в некоторых, однако, сохранились кости и разные предметы, не тронутые грабителями ввиду их бесполезности: каменные фигурки, обломки черепков, истлевшие полотна и прочая сущность, ставшая прахом за давностью лет.

Внутри было темно. В центре, на возвышении, похожем на каменную скамью, стояло блюдо с дымящимся мясом, вокруг на войлочных подстилках устраивались поудобнее люди в предвкушении сытной пищи. В отличие от дневного зноя, ночи выдавались прохладными и каменщики заранее развели огонь и запасли веток. Мастер Нури, ловко справляясь с кусками мяса своей здоровой рукой, воздавал хвалу Господу за добрый ужин. Однако, по мере того, как мяса на блюде становилось всё меньше и меньше, его благодушие сменялось обычным для него унынием:

- Скоро уже месяц, как мы здесь... Наши руки и спины изнемогают от тяжелой работы. Я наглотался столько песка и пыли, что у меня в животе скоро будет целая пустыня! Лекарь боится за мою руку, вода здесь слишком грязная, чтобы промывать рану. А между тем никакого толку от Тысяча первая ночь и утро следующего дня наших трудов нет. Похоже, этот проход никогда и ни к чему не приведет и мы так и будем долбить хоть до противоположного края… Воистину, это занятие – жалкое и проклятое. Оно не дает ни куска хлеба для жизни, ни савана для смерти! К чему вообще халифу эти камни, что он надеется в них найти? Заал, ты ведь живешь в Александрии. Что говорят ваши люди об этих каменных горах?

- Разное говорят… Они стоят здесь так давно, что не осталось никого, кто бы помнил, что это на самом деле такое. Одни считают их гробницами, другие храмами. Дед Насира слышал от своего деда, что здесь когда-то был центр мира, из которого вышел человек... А мой отец рассказывал мне, что это гробницы древних царей. И в них есть разные диковинные вещи - оружие, которое не ржавеет, стекло, которое не бьётся и, конечно же, несметные сокровища - золото, украшения, самоцветы и прочие редкости из того, что легко весом, но дорого в цене. Вот почему халиф и задумал войти внутрь… Другой каменщик недоверчиво усмехнулся и возразил:

- Твой отец говорил глупости, Заал, впрочем, как и ты. Подумай сам много ли пользы в стекле и доспехах? И какая нужда заставила бы халифа искать золото и сокровища? Разве он недостаточно богат, чтобы рыться в чужой могиле в поисках золота? Ещё будучи принцем, он получил от своего отца казну в сто миллионов дирхам!21 А вспомни его свадьбу с дочерью Хасана, когда девятнадцать дней и ночей на вышитые золотом ковры бесконечным дождем сыпались драгоценные жемчужины и каменья, простаки из народа пригоршнями ловили брошенные в толпу монеты, а общая сумма затрат была столь велика, что многие до сих пор не могут в неё поверить! Скажи – кто на этой земле мог бы тогда назвать его обделённым? А сейчас и подавно никто не может сравниться с ним в богатстве!

Деньги – не то сокровище, к которому следует стремиться. Пользоваться ты им будешь недолго, а ответчиком за него будешь вечно… Сдается мне, что если там и есть деньги, то их будет ровно столько, сколько халиф потратит на их поиски… Нет, здесь что-то другое! Неспроста халиф так упрям и настойчив в этом деле! Он наверняка знает что-то, чего не дано знать другим. Ходят разные слухи… Не знаешь, правда, чему и верить… Лучше скажу вам так, как я это слышал - там внутри спрятаны книги великих мудрецов! Они написаны золотом на китайской бумаге, Дирхам – серебряная монета диаметром около двух сантиметров и весом примерно грамма. Динар – золотая монета диаметром 1 см. За один динар в разное время давали от десяти до двадцати дирхам. На этих монетах были надписи, но очень редко изображения. При расчётах их чаще всего взвешивали, нежели пересчитывали.

Тысяча первая ночь и утро следующего дня переплетены шелком и парчой и закрыты на золотые застежки. И тот, кто найдёт и прочтёт эти книги, получит власть над всем миром и узнает, как избежать самой смерти! Вот это я понимаю то сокровище, ради которого стоит свернуть эти горы!

- Может быть, ты и прав... Но мы простые люди. Мой отец не был ни ученым, ни писцом, ни законоведом. На такое ремесло нет спроса в наших краях. Там, где я родился, нет никого, кто знал бы грамоту или иную науку, кроме наживы. Мы знаем наши земли, наших жён и наше ремесло, а бесконечность и слава пусть принадлежат Богу. И если халиф намерился превзойти в своих познаниях Всевышнего, то ему следует поостеречься.

Как бы эти горы не навлекли на него и на всех нас беды за нашу дерзость и нарушенный покой… Всем вдруг стало не по себе. В темноте их убежища пламя костра освещало на стенах непонятные надписи на странном языке, нарисованные люди со звериными головами казались живыми, краски яркими, как будто всё это было нанесено на стены только вчера. Каждому из них показалось, что он один среди пустыни в запечатанной гробнице неизвестного человека, жившего тысячи лет назад и сейчас его дух войдет сюда, чтобы покарать незваного гостя.

- Прекрати, Заал, ты говоришь как трусливая женщина! Наверное, солнце повредило твою голову. Был бы ты из царского рода, наш лекарь приписал бы тебе ванну из фиалкового масла, дабы придать влажность твоему высушенному мозгу. Но по простоте своей ты заслуживаешь лишь хороших тумаков и плети! Или ты испугался того каменного зверя с лицом человека, который, как говорят, сторожит эти горы? Посмотри - это же просто большая куча камней и если одним людям было под силу собрать их вместе, то и другим вполне возможно пробиться внутрь.

- Если только это сделали люди… А я никак не могу в это поверить.

Сколько мы бьёмся об эти плиты, а прошли-то всего ничего! Так сколько же лет и сколько людей понадобилось, чтобы их построить? Скажу вам как есть – мне не по себе от этих гор, от этого солнца и от этих мыслей, которые бродят в моей голове. Лучше бы я… Но он не успел закончить свои слова – снаружи раздались громкие возгласы, крики, поднялся тревожный шум, волнение охватило весь лагерь. Компания выбралась наружу и, подхваченная общим смятением, бросилась к источнику тревоги - к северной стороне пирамиды. Там что-то случилось. Вокруг пролома, как светлячки, мелькали факелы. В потухший было костер подбросили поленьев и ожившее пламя осветило спешащих со всех сторон людей. Гвардейцы, до этого целыми днями изнывающие от Тысяча первая ночь и утро следующего дня безделья, суетливо выставляли посты у подножия пирамиды. Советник Муфадди, с удивительной для его возраста и положения прытью, так и носился взад-вперед между входом в туннель и палаткой халифа, доставляя вести и передавая распоряжения. Собравшийся народ благоразумно держался на почтительном расстоянии от входа и обменивался новостями.

- Что там случилось?

- Как? Вы ещё не слышали? Им удалось что-то найти… Вечерняя смена нащупала прутьями пустоты за кладкой. Они пробили небольшую брешь в стене и увидели там часть другого прохода! Это несомненно то, что мы искали! Осталось только расширить пролом и можно будет войти внутрь!

- Навряд ли всем будет дозволено туда войти… Смотрите, сколько здесь собралось солдат, даже сам Муфадди не подходит близко к дыре.

- Ну этот старый пройдоха и по приказу не полезет внутрь. Он для этого слишком тучен и труслив. Того и гляди, застрянет там среди камней и чем потом прикажете его выковыривать? Это жирное тело не подцепишь никаким ломом! Ему бы только ходить тенью за своим господином и услужливо повторять его приказы.

Рабочие тихонько засмеялись над дерзкой шуткой каменотеса и тут же замолчали, увидев приближение Муфадди. Советник направлялся к ним в окружении солдат с явным намерением сообщить нечто очень важное.

Призвав к себе старших мастеров, он быстро отдал им пару распоряжений и, дождавшись тишины, обратился к остальным:

- Внимание и повиновение! Вы все, здесь собравшиеся! Воздайте хвалу Аллаху, даровавшему нам успех! Как вам уже стало известно, этой ночью закончена была та работа, что назначил нам Повелитель правоверных.

Ничто на этом свете, даже эти каменные горы, не может устоять перед его волей! Проход был найден. Но, по замыслу халифа, только он и некоторые из выбранных им людей смогут туда войти… И это случится, когда того пожелает сам повелитель. До той поры любому из вас запрещено даже близко подходить к северной грани пирамиды и пытаться что-либо узнать о найденном проходе! Любой, кто осмелится нарушить этот запрет и попытается проникнуть внутрь без ведома господина, будет заживо сожжен в ослиной шкуре! Всё ли вам понятно из сказанного мною?

Сдержанное молчание толпы было верно истолковано советником как понимание его слов. Напуганные таким ужасным наказанием люди понуро склонили головы и тут же забыли о своем недавнем веселом настроении.

Никто бы уже не осмелился отпускать дерзкие шутки в адрес Муфадди или Тысяча первая ночь и утро следующего дня роптать по поводу непосильной работы. Рабочим оставалось только гадать, что ещё выпадет на их долю и надеяться на то, что найденный сегодня проход куда-либо приведет, а иначе им вновь бы пришлось взяться за тяжелые инструменты и, задыхаясь в пыли, долбить ненавистные каменные блоки.

- Все вы будете вознаграждены! - Муфадди возвысил голос, чтобы эти слова были услышаны. - Даже если там ничего нет, халиф не оставит вас без своей милости. Щедрость нашего господина неизменна! А сейчас ступайте и ждите утра!

Народ тут же поспешил разойтись, тех же, кто замешкался, гвардейцы грубо подтолкнули в спину древками копий. Через минуту каменистая площадка у подножия пирамиды опустела и только Муфадди оставался неподвижен, погруженный в тревожные размышления о предстоящих делах и заботах. Грозные указания халифа не давали ему покоя, а при одной только мысли о возможном наказании всё внутри его съёживалось от страха. В ярком свете костра ему мерещилось чьё-то обугленное тело, языки пламени обнимали горящие руки, а в густом черном дыму он почувствовал вдруг запах палёной ослиной шерсти… С трудом прогнав от себя это наваждение, советник тяжкой поступью направился к своей палатке, где и забылся в беспокойном тревожном сне.

Завтра утром ему предстояло отправиться в Фустат и любой ценой раздобыть столько уксуса, сколько смогли бы увезти его верблюды. Ещё одна непонятная странность, пришедшая в голову халифу. И какое же блюдо задумал он сдобрить таким количеством уксуса? «Лучшая из приправ», как говорил об уксусе Пророк Мухаммед, да пребудет с Ним мир. Но для чего он может сгодиться здесь, в этом месте? Или это один из компонентов эликсира Ибн Хайяна22, с помощью которого возможны невероятные превращения? С каждым днем загадок в этом деле только прибавлялось, но Муфадди не склонен был решать загадки… Наступило время молитвы. Люди оставили все свои дела и приготовились к разговору с Богом. В этот час их мысли и взоры были направлены на восток, к Мекке. Туда, где в центре Запретной Мечети возвышался черный куб Каабы. Таково было непреложное требование веры: каждый праведный мусульманин, где бы он ни был, где бы ни застал его назначенный час, всегда обращал свои молитвы в сторону Мекки, к святыням всего мусульманского мира и символам веры. Даже после Джабир ибн Хайян (721-815) – знаменитый арабский алхимик, врач, фармацевт, математик и астроном. Ему приписывали открытие эликсира, философского камня, превращавшего металлы в золото.

Тысяча первая ночь и утро следующего дня смерти, уже в могиле, его лицо так же неизменно будет обращено в их сторону. Повинуясь громким голосам, призывающим с минаретов, истинно верующий последователь Пророка готовился перейти от созерцания чудес этого света к размышлениям о свете ином.

И только один человек, скрытый от всех плотными покрывалами шатра, смотрел совершенно в другом направлении. Этим человеком был халиф Абдаллах Аль-Мамун. И смотрел он туда, где на северной грани Великой Пирамиды горели два факела, освещая вход в завершённый туннель… Тысяча первая ночь и утро следующего дня Ночь штурма - Итак, господа, прошу вашего внимания! Это последняя инструкция перед спуском в туннель. Всё уже неоднократно обсуждалось, но давайте ещё раз тщательно проверим каждый наш шаг, вспомним все подробности, поминутный график действий и обязанности каждого. Движение по туннелю не представляет для нас никакой сложности. Несколько раз мы уже проходили его со всеми остановками, когда подносили батареи, от которых в пирамиде будет запитан наш инструмент. Саид пойдет первым, его задача – расширить туннель для выхода в яму. Там есть место только для одного человека, поэтому мы с Виктором всё это время будем ждать на последнем развороте. После того, как Саид пробьёт дно ямы, в нашем распоряжении будет полтора-два часа, может быть меньше. Если за это время мы не сможем выполнить основную часть работы у пробок, то боюсь, что второго шанса у нас уже не будет. Никогда. Поэтому действуем быстро, четко и строго по плану.

Оказавшись на дне ямы, вы по раскладной лестнице попадаете в Подземную Камеру, поднимаете оборудование и начинаете двигаться вверх по коридору. Я в это время занимаюсь подготовкой заплатки. Ваша обувь снабжена специальной рифленой подошвой. Внутри коридора довольно-таки пыльно, а в такой обуви вы оставите на порядок меньше следов. Пройдя решетку и достигнув торца нижней пробки, вы немедленно устанавливаете «штопор» и приступаете к реализации самой главной части нашего плана. Пока Саид занимается вскрытием пробок, Виктор поднимается к тому месту, где туннель Аль-Мамуна делает поворот и внимательно следит за входом в пирамиду. Вряд ли кому-то из охраны или персонала вздумается навестить её среди ночи, но лишняя предосторожность не помешает. Ещё раз повторяю – будьте предельно осторожны! Разумеется, Хеопс не пришлет к нам своего адвоката, но вот власти Египта в случае провала упекут нас за решетку до конца жизни!

Как только пробка начнет опускаться, Виктор начинает поиски алмаза. Там будет масса рыхлой породы, каменной крошки и пыли. Где-то среди этого мусора и лежит наш камень… Я предполагаю, что в слабом ультрафиолетовом излучении «Слеза Аллаха» начнет светиться оттенками красного спектра. Так что, Виктор, вся надежда на ваше зрение!

Как только камень будет найден – а он обязательно будет найден! – его следует поместить в специальный контейнер из особо прочной стали, таково требование нашего клиента. Он особо настаивал на том, чтобы после извлечения камень был немедленно помещен в надежное Тысяча первая ночь и утро следующего дня хранилище. С виду это обычный металлический кейс, но он имеет повышенную защиту, внутри него поддерживается постоянная температура и влажность воздуха.

Саид с контейнером спускается в Подземную Камеру, Виктор идет следом и внимательно осматривает пол коридора. Малейший след от обуви необходимо тщательно замести, для этого у вас будет специальная щетка.

Также можно применить баллончик со сжатым воздухом. Эвакуируем оборудование, спускаемся в яму и приступаем к сокрытию следов нашего визита. Вы отходите на последний разворот и ждёте, пока я буду ставить «заплатку» на дне ямы. Это самый тяжелый и ответственный пункт нашего отступления. Всю работу придется проделать руками, так как нужна стопроцентная уверенность в том, что «заплатка» будет выглядеть натурально и не выдаст места нашего проникновения.

Самую существенную улику – сам туннель - мы частично обрушим при помощи микро зарядов взрывчатки. Не весь сразу, а последовательно, чтобы не вызвать заметных колебаний почвы. Напомню - нет никакой надобности взрывать весь туннель, мы ограничимся лишь несколькими небольшими участками. Наша задача – уничтожить ту часть туннеля, которая может быть случайно обнаружена с поверхности, при обустройстве коммуникаций или во время земляных работ. А если вдруг лет через двести остатки туннеля и раскопают археологи, то они будут долго ломать головы над тем, кто и когда его создал. Будет ещё одна загадка Великой Пирамиды. А у приверженцев фантастических теорий появится ещё один аргумент в пользу того, что у древних египтян была в наличии передовая технология алмазной резки. Ей-богу, они в это свято поверят!

Думаю, не стоит и говорить о том, что пока мы не выберемся из туннеля, ни о каких взрывах не может быть и речи. Это и понятно – надеюсь, никто из вас не хочет стать первой мумией, найденной на плато Гиза… Только когда мы снова окажемся в безопасности в нашем подвале, я дистанционно обрушу туннель. И на этом, господа, наша миссия будет считаться успешно завершенной!

И хотя миссия ещё даже и не началась, в интонации и во взгляде Джона уже можно было прочесть ликующие победные нотки, он ни на секунду не сомневался в благополучном исходе дела и не мог сдержать своего нетерпения. Но привычки бывалого подводника не оставили его и на этот раз. Несмотря на всю уверенность в предстоящем «погружении», он, тем не менее, не мог не уделить внимания вопросам безопасности. Закончив тщательный инструктаж, Джон деловито поправил ремни комбинезона, Тысяча первая ночь и утро следующего дня похлопал себя по карманам, проверяя их содержимое, несколько раз включил – выключил фонарь, посмотрел на часы, - одним словом, ни одна мелочь не ускользнула от его пристального внимания. Для полноты картины следовало ещё проверить маски, загубники и давление в баллонах, но их здесь, понятное дело, не оказалось… Все трое остановились перед входом в туннель и молча обменялись взглядами. Слова здесь были не нужны, вся острота момента передавалась в нетерпеливом блеске глаз Джона, странной отрешенности взгляда Саида и тревожном волнении Виктора. Они стояли на пороге решающего события, каким бы оно ни было по своей сути – преступным деянием, авантюрным замыслом или стремлением к познанию тайны, оно могло как обернуться успехом их начинаний, так и крушением всех надежд. И вскоре им предстояло выяснить это сполна.

Саид первым исчез в темноте туннеля. Следующим должен был идти Виктор. Как ныряльщик за жемчугом, он вдохнул полную грудь воздуха, зачем-то зажмурил глаза и нерешительно полез вслед за Саидом.

Предыдущие тренировочные «погружения» проходили для него более уверенно и спокойно, сейчас же дело было нешуточное, ему отводилась немаловажная роль во всей операции и он, чего тут скрывать, здорово нервничал… Они быстро передвигались по туннелю, захватывая по пути сумки с инструментом, оставленные заранее на разворотных площадках. К каждой такой сумке была приделана платформа с небольшими колесами, поэтому их вес совсем не затруднял движения. На одной стороне туннеля был закреплен осветительный кабель и лампы, с другой стороны шел сигнальный кабель, от которого через каждые пятнадцать - двадцать метров отходили провода к заложенным в углублениях зарядам. Джон делал остановку у каждого заряда и тщательно проверял его состояние.

Всё, как и следовало ожидать, было в полном порядке.

Они прошли уже добрую половину пути. Несмотря на то, что вокруг на десятки метров простиралась сплошная горная порода и они находились глубоко под землей, Виктор с удивлением отметил, что никакого страха он не испытывал. Он уже успокоился и его былое волнение исчезло куда-то прочь. Он чувствовал себя совершено уверенно, так, как будто всю свою жизнь только и делал, что вставал среди ночи и отправлялся через заранее приготовленный подкоп грабить соседнюю пирамиду. Это была какая-то до сих пор неизвестная ему смесь азарта, дерзости и предчувствия приключений.

Тысяча первая ночь и утро следующего дня Остаток пути был пройден незаметно. Виктор и Джон расположились на последнем развороте, а Саид отправился вперед, прихватив с собой ручной вариант бурового инструмента. За день до этого они вышли точно к вертикальной оси пирамиды, прямо по центру ямы. В аккуратно просверленное отверстие был просунут гибкий зонд с видеокамерой и полученное изображение подтвердило правильность их расчетов – от Подземной Камеры их теперь отделяли какие-то полметра породы. Ещё полдня ушло на аккуратное засверливание входного отверстия, теперь же Саиду оставалось только разрушить небольшую перемычку в несколько сантиметров. Вскоре буровая коронка, не встречая сопротивления, резко ушла вверх и Саид понял, что проход готов. Он медленно начал опускать бур и возникший из пирамиды поток воздуха на какое-то время окутал всё вокруг пылью. Когда инструмент убрали и пыль рассеялась, перед ними открылось ровное отверстие, через которое им предстояло попасть на дно ямы.

- Не будем терять время! – Джон посмотрел на часы. – Поднимайте оборудование и пусть вам сопутствует удача!

Операция началась. Долгие месяцы прокладки туннеля, невероятные финансовые и технические затраты, тщательное планирование и подготовка – всё это сейчас достигло наивысшей точки напряжения и концентрации усилий в той самой минуте, когда нога грабителей ступила на неровный пол Подземной Камеры.

Мы не знаем, кто и когда впервые нарушил покой этого места, кто первым дерзнул, рискуя жизнью, открыть для себя тайны Великой Пирамиды – и вряд ли когда-нибудь узнаем это. Но наши герои, по прошествии нескольких тысяч лет, испытывали сейчас те же самые чувства, что и те первые, неизвестные исследователи, оказавшись в одиночестве и кромешной тьме её помещений. Они пришли сюда из продвинутого двадцать первого века, из триумфа цивилизации и торжества технологий, наделенные совершенным знанием о мире и умением подчинять себе природу. Но здесь, под огромным давлением миллионов тонн камня, они вдруг почувствовали нечто необъяснимое, нечто странное, давно забытое ощущение своего ничтожества, подчинения вышестоящим силам. Они вдруг поняли, для чего здесь устроены такие тесные и неудобные коридоры, по которым едва можно было пройти согнувшись, – для того, чтобы коленопреклонением и поклоном осознать свое ничтожество, разбить свою гордость, показать свое место перед силами, свойства которых оставались непознанными… Тысяча первая ночь и утро следующего дня Это было такое яркое впечатление, что на мгновение ими овладели страх и растерянность. Пустота и тяжесть камня заставляли по-другому воспринимать и чувствовать вещи. Они были во власти пирамиды и могли только надеяться, что она окажется к ним благосклонна и простит им нарушенный покой… …Подошва домкрата уперлась в торец пробки и Саид зафиксировал положение. Тут же под давлением в пробуренные отверстия пошла кислота, под воздействием которой известняк начал размягчаться. Саид посмотрел на часы – пока что всё шло по плану. Виктор в это время напряженно вглядывался в темноту туннеля, пробитого когда-то людьми Аль-Мамуна. Сейчас это был просторный коридор и по нему можно было идти во весь рост, но во времена халифа и еще каких-то лет двести назад он представлял из себя узкую и тесную нору, забитую мусором.

Отсюда было недалеко до входа и снаружи едва слышно доносился шум ночного города и ощущалась прохладная свежесть ночи. Вход в Великую Пирамиду запирался решетчатой дверью и она не могла быть серьезным препятствием. Она скорее обозначала ту условную границу, что разделяла древний покой внутри и суету мегаполиса снаружи. Изгиб туннеля и расстояние скрывали дверь из виду, но её близость можно было обнаружить по небольшой засветке в поле зрения прибора ночного видения. Это был отдаленный отблеск миллионов огней ночного Каира.

Виктор с сожалением подумал, что он не может покинуть свой пост и подняться в Камеру Царя, чтобы постоять в одиночестве у саркофага и проникнуться величием этого места, как об этом говорил Джон. Но он и так был здесь на самой необыкновенной экскурсии, недоступной никому из обычных посетителей Хеопса. От этих мыслей его отвлек взволнованный голос Саида:

- Виктор! Скорее сюда!

- Что там? Готово?

- Смотри! Ты это видишь?

Виктор взглянул и тут же отпрянул. В руках у Саида был небольшой камень, осколок не то самой пробки, не то окружающего её известняка, неправильной формы и порядочного размера. Таких камней в пирамиде можно было сыскать, наверное, миллионы. Но этот камень светился ровным, отчетливо видимым светом! Этот свет не был ярким или Тысяча первая ночь и утро следующего дня ослепляющим, он нисколько не рассеял мрак коридора, но и ошибиться в его природе было невозможно – камень действительно излучал свет!

- Да, я вижу! Но как это возможно? Ведь Джон говорил, что этот спектр доступен только мне! Может это отражение ультрафиолета?

- В том–то и дело, что ультрафиолет выключен! Я даже не успел достать лампу. Камень светится сам по себе! Как только пробка опустилась, я сразу же это заметил. Сначала я подумал, что у меня прибор барахлит, но теперь и ты его видишь!

- Тогда что это? Не алмаз - это точно. Но что?

- Не знаю, Виктор, не знаю… Но это действительно свет! Неужели он – настоящий?

- О чем ты? Кто настоящий? Я пока что не вижу ничего, напоминающего алмаз. Это просто кусок камня. Это определено не то, что мы ищем, обломок намного больше любого алмаза… Надо продолжить поиск.

- Постой-ка! Мне кажется, я вижу его грани! Я уверен - алмаз внутри.

Берем этот обломок и заканчиваем. Мы и так выбились из графика, надо спешить. Потом Джон осторожно извлечет его из породы, наверное, за тысячу лет он просто стал неотделим от известняка. Это всё объясняет.

Мы нашли его!

- А если это не так? Вдруг мы ошиблись?

- Этот свет идет только отсюда, другого источника я не вижу. Какие могут быть сомнения – это он!

- Может быть, всё-таки включим фонарь и попробуем посмотреть на него при нормальном свете?

- Ты что? Свет включать нельзя! Мы сразу же себя обнаружим! Решено – берем этот камень и заканчиваем!

Саид бережно и осторожно поместил найденный осколок в контейнер и закрыл крышку. Времени действительно оставалось в обрез.

- Виктор, неси пустые баллоны и инжектор вниз, к яме. Здесь уже всё почти готово. Ещё пара минут - и пробка встанет на место. Затем поможешь мне тащить этот тяжеленный домкрат и батареи.

- Хорошо! – Виктор схватил сумки и поспешил вниз по коридору. Как только он спустился достаточно далеко, Саид снял с головы прибор ночного видения, открыл контейнер и снова взял камень в руки. Он держал Тысяча первая ночь и утро следующего дня его перед собой и пристально всматривался в кромешную тьму у себя перед глазами. Если он что-то и видел, то это можно было понять только по его взволнованным словам:

- Могу поклясться - я и сейчас вижу этот свет! – едва слышно произнес он.

– Неужели это правда? Неужели и вправду о нём такие слова – «Свет его был виден за три дня пути…»?

Что это могло значить, никому, кроме самого Саида, не было известно.

Возможно, острота и волнительность момента и заставили его произнести эти странные слова… Он бережно вернул камень на место и какое-то время оставался неподвижен, пытаясь успокоить биение сердца. Если бы сейчас его могли видеть его товарищи, то они бы поразились произошедшей с ним перемене… Вскоре вернулся запыхавшийся Виктор:

- Как же неудобно подниматься по этим коридорам! Как только древние египтяне могли здесь не только ходить, но еще и работать? Что у тебя?

Пробка на месте?

Саид был снова спокоен:

- Я уже ввел стабилизатор. Снаружи понемногу твердеет… Ждём ещё пару минут и опускаем «штопор». Как там Джон? Он уже знает?

- Ещё нет. Суетится на дне ямы, некогда было его обрадовать… - Ничего! Уже скоро… На часах тихо пискнул таймер. Время, отмеренное на фиксацию пробки, вышло.

- Ну что ж… Убираем домкрат!

Момент был решающий. Если цементирующий раствор не успел надежно закрепить огромную многотонную пробку на месте и она обрушится вниз – это будет полным провалом столь блестяще продуманной и реализованной операции. Но, к счастью, фиксатор не подвел – пробка не сдвинулась ни на миллиметр!

- Всё! Уходим! Не забудь, что Джон говорил про следы на полу!

Грабители пирамиды двинулись вниз. Ожидавший их на дне ямы Джон весь горел в нетерпении:

- Ну как? Вы его взяли?

Тысяча первая ночь и утро следующего дня Но и без слов всё было понятно. Ликующие лица Виктора и Саида говорили сами за себя. Саид похлопал ладонью по кейсу и произнес:

- То, что случилось в эту ночь – поистине удивительно!

Но это было нисколько не удивительнее того, что случилось с ними потом, но о чем они ещё не знали и даже знать не могли… После успешной установки «заплатки», скрывшей место их входа в пирамиду, они быстро двигались обратно по туннелю в направлении дома.

Была уже пройдена примерно четверть пути. До следующего разворота оставалось ещё несколько метров, как вдруг возникла непредвиденная задержка. Идущему впереди Виктору не удалось снять с креплений осветительный кабель, который они намеривались вытащить из туннеля перед взрывом. Крепление в это месте заело и Виктору пришлось попросить у Джона инструменты. Сумка с инструментом тянулась за ними на тросе, через мгновение она была уже у Виктора в руках. Пока проблема решалась, Джон поспешил использовать эту минутную передышку и принялся расспрашивать Саида о деталях работы у пробок, уточнять наиболее важные моменты операции и вновь сокрушаться по поводу того, что ему не довелось лично присутствовать при появлении камня на свет:


- Черт побери, господа! Проклятый кашель! Из-за него я пропустил самый волнующий момент всей операции! Мне не терпится побыстрее выбраться наружу и покончить с этой крысиной норой! Но прежде, чем я нажму на кнопку, я хочу увидеть камень! Я хочу взять его в руки и почувствовать то, ради чего мы провернули это невероятное приключение! Господа, вы понимаете, - мы только что совершили самое дерзкое и хитроумное ограбление! Можно сказать - ограбление века! Никто никогда не совершал ничего подобного! Жаль, что об этом никто не узнает и о нас не напишут в газетах… Поверьте, иногда так хочется получить немного признания и внимания публики!

Обычно невозмутимый Саид, похоже, был взволнован не менее Джона.

Его глаза горели каким-то странным огнем, губы что-то тихо и неразборчиво шептали, он, казалось, переживал событие каким-то своим, особенным образом.

- Саид, да вы прямо сам не свой! Что вы так вцепились в контейнер, как будто его кто-то собирается у вас отнять? Будет вам, дружище! Всё самое трудное позади. Осталось пройти остаток туннеля и мы откроем сначала контейнер, а затем и шампанское! Скорей бы уже! Я сгораю от нетерпения увидеть камень своими глазами!

Тысяча первая ночь и утро следующего дня Саид вернулся из своего отрешенного состояния и вновь обрел невозмутимость и спокойствие:

- Терпение, Джон, терпение! Осталось совсем немного. Виктор, как там дела?

- Готово! Можно идти дальше. Кстати, Джон… а разве эти заряды уже на взводе? Я вижу индикатор готовности… - Да бросьте шутить, Виктор! Я же не самоубийца – минировать туннель прямо перед собой! Вы, наверное, смотрите на датчики воздуха.

- По-правде говоря, Джон… Это не датчики воздуха… Смотрите сами!

Джон, посмеиваясь над Виктором, протиснулся вперед и тут же, как ошпаренный, отпрянул назад:

- Дьявол! Это действительно ни с чем не перепутаешь! Там сразу несколько зарядов и все они на взводе! Если такое количество взрывчатки сработает одновременно, то последствия взрыва будут такими, что… О, нет!... нет! Только не это! Тогда у нас точно будут все шансы попасть в утренние газеты! Но какого черта они на взводе? Когда мы проходили этот участок, они, без сомнения, были деактивированы! Я это прекрасно помню! Так… спокойно, Джон, спокойно! Думай, думай… Что же делать?

Надо срочно отключить сигнальный кабель… Быстро идите назад, на предыдущий разворот! Оставайтесь на площадке, а я попробую отключить провода. Знать бы, сколько уже прошло времени! После активации заряда задержка перед взрывом может составлять до пяти минут… Виктор, как давно светится индикатор?

- Не могу сказать точно. Я был занят с креплением. Как только я посмотрел вперед, то сразу же обратил на него внимание… - Не будем терять ни секунды! Быстро назад! В крайнем случае у нас остаётся возможность выйти через пирамиду. Заплатка на дне ямы ещё не успела набрать прочность. Но если заряды в конце туннеля также на взводе… то никому из нас не позавидуешь… Вот черт! Как это могло случиться? Они ведь не могли сами… Но договорить он не успел.

Это был взрыв, но они не сразу сообразили, что случилось.

Ослепительная вспышка света озарила туннель, как будто всё солнце Египта ворвалось к ним под землю, волна осколков, песка и пыли пронеслась мимо, раздирая одежду и лица, раскаленный воздух больно, до потери дыхания, обжёг легкие. В первый момент времени сознание ещё Тысяча первая ночь и утро следующего дня не успело понять, что случилось, каждый из них продолжал думать о том, что ему предстояло сделать в следующую секунду: Джон ещё прикидывал, удастся ли ему обезвредить заряды, Саид пытался понять, успеют ли они отойти на безопасное расстояние, а Виктор сокрушался, что слишком поздно заметил опасность. И только когда они почувствовали, как порода под ними расступается, стенки туннеля рушатся, они теряют опору и падают куда-то вниз в наступившей темноте подземелья, вперемешку с обломками камней, - только тогда осознание катастрофы освободило врожденные инстинкты и пришел настоящий страх… Страх быть погребенными заживо в толще скалы, за десятки метров от поверхности, без какой-либо надежды на спасение и возможности позвать на помощь. Никто наверху не знал, где они находились и что с ними случилось. Никто не мог даровать им спасение. Грабители, посмевшие нарушить покой древней гробницы, сами оказались погребенными… Тысяча первая ночь и утро следующего дня Ловушка «И пребывание его в сокровищнице все длилось и страх и ужас его все увеличивался, и наконец он отчаялся спастись и воскликнул: «Я погиб несомненно, и нет способа освободиться из этой тесной темницы!»

(Рассказ про Али-Баба и сорок разбойников) Трудно сказать, сколько прошло времени, прежде чем оглушенные взрывом и засыпанные камнями люди стали приходить в себя. Виктор с трудом открыл глаза, но ничего не смог увидеть вокруг. Ему более всех досталось от взрывной волны и мелких осколков. За секунду до взрыва он, повинуясь какому-то внутреннему предчувствию, успел прикрыть голову сумкой с инструментом и это спасло ему жизнь. Но попавшая в глаза пыль на время лишила его зрения и причиняла невыносимую боль, голова от сильного удара раскалывалась и гудела. В туннеле, или в том месте, которое от него осталось, царила кромешная тьма. Виктор никак не мог понять, почему вдруг стало так темно. Ему всё казалось, что он ослеп.

Руки у него были свободны и он смог дотронуться до лица и понять, что оно все побито камнями и залито кровью. Пытаясь хоть как-то ослабить боль, он принялся было тереть глаза, но без воды и посторонней помощи от этого не было никакой пользы. В ушах раздавался один и тот же надоедливый писк, выворачивающий все мозги наизнанку. Никаких серьезных ран или увечий Виктор, к счастью, не получил, но общее его состояние было таким, как будто бы он попал под тяжелый пресс. В довершение ко всему, дышать было совершенно невозможно - пыль, поднятая взрывом, с каждым вдохом оседала во рту и в лёгких.

Из-за такого обилия столь ненавистной для него пыли наконец-то пришел в себя и Джон. Его натужный кашель глухо разнесся в тесноте их каменной ловушки:

- Черт! Нечем дышать… ничего не видно! Кто меня слышит? Виктор! Саид!

Где вы?

- Джон, я здесь… Я жив и вроде бы цел… Вот только ничего не вижу и всё лицо разбито. Включите фонарь… я свой потерял… - Сейчас, минутку, он у меня на поясе… Не могу достать… Меня немного засыпало, ничего серьезного, но надо скинуть камни… Саид! Саид! Ответь мне!

Тысяча первая ночь и утро следующего дня Через секунду луч света пронзил окружавшую их тьму и Джон смог увидеть то, что осталось от разбитого взрывом туннеля. Прежде всего стало ясно, что они уже не находились в самом туннеле, а вместе с рухнувшим полом переместились куда-то вниз, в место, похожее на естественное образование в скале, пещеру или грот. Висевшая в воздухе пыль не давала оценить истинные размеры помещения, но оно, очевидно, не было слишком большим. Насколько глубоко они упали, понять было невозможно, - направленный вверх свет терялся в густом облаке пыли.

Наваленные в беспорядке камни и все та же пыль скрывали стены и пол грота. Нигде не было заметно никаких признаков перспективы или продолжения помещения, никакого намёка на выход или направления к нему. Луч света беспомощно метался по сторонам, но повсюду была одна и та же безрадостная картина… На первый взгляд ситуация, в которой они очутились, казалась совершенно безвыходной и не предвещала ничего хорошего. Мысли о скорой смерти от нехватки воздуха или от дальнейшего обрушения навязчиво лезли им в голову и держали в напряжении, не давая сосредоточиться, подавляя волю и туманя рассудок. Но, так или иначе, они были живы и это неожиданное укрытие стало для них спасением в момент взрыва – останься они в тесноте туннеля, у них бы сейчас не было ни малейшего шанса даже пошевелить рукой… Саид по-прежнему не откликался и Джон поспешил приступить к разбору завалов в том месте, где он мог находиться. Немного прозревший к этой минуте Виктор сразу же бросился ему на помощь. С трудом перекидав изрядное количество породы, они наконец-то добрались до Саида, который лежал без движения, крепко зажатый здоровенным обломком.

Тяжелый кусок известняка с острыми краями наверняка продавил бы ему грудную клетку и переломал бы все ребра, не окажись на его пути препятствия в виде контейнера. Крепкий стальной кейс принял на себя всю тяжесть упавшей породы и тем самым спас Саида от неминуемой гибели. Они осторожно убрали обломок с его груди и попытались привести своего товарища в чувство. Видимых повреждений на теле Саида на первый взгляд не было видно, но всё его лицо было засыпано песком и мелкой каменной крошкой.

- Жив! Жив наш Саид! Только немного контужен. Саид, дружище, очнитесь!

Виктор, у вас остался баллончик со сжатым воздухом? Вам же не довелось его использовать? Давайте-ка его сюда! Сейчас мы уберем с его лица эту пыль, пока он ещё не открыл глаза. А не то у нас будет ещё один ослепший… Тысяча первая ночь и утро следующего дня Сжатый воздух оказался как нельзя кстати. Через пару секунд Саид уже очнулся и первым делом кинулся искать контейнер. Его собственное состояние, похоже, нисколько его не тревожило:

- Где он? Где камень? Неужели я его потерял? Это невозможно!

- Тише, тише… Успокойтесь! Вот он, ничего с ним не случилось… Саид буквально выхватил кейс из рук Джона и принялся тщательно его осматривать:

- Слава Богу, он цел! Он цел! Иначе и быть не могло! Всевышний не допустит его порчи! Это знак… добрый знак… Всё остальное неважно… Мы выйдем отсюда, я знаю это! С нами не будет беды!

- Забудьте вы про этот контейнер! Пожалуй, именно это сейчас как раз и неважно… Да и что ему будет? По нему на танке можно ездить!

Контейнер, действительно, цел, а благодаря ему целы и вы сами. Но сейчас нам надо как можно скорее придумать, каким способом мы будем отсюда выбираться. Ваша уверенность, конечно же, не может меня не радовать, но хотелось бы и мне быть таким же уверенным! Пока что я не вижу ни единого повода для оптимизма. Да и вообще ни черта не вижу в этой пыли!


Так… Попробуем успокоиться и принять решение. Для начала потушите фонари, думать мы можем и в темноте. Надо экономить батареи, кроме того, пока не осядет пыль, смотреть здесь особо не на что. Итак, первое и самое главное - слава Богу, мы живы! Но положение наше весьма незавидное. Мы не знаем, где мы, не знаем, что случилось с туннелем, не знаем, в каком он состоянии, не знаем, сколько у нас осталось воздуха… проще сказать, - мы не знаем вообще ничего! Поверьте, я не раз попадал в похожие ситуации под водой, но там всегда были люди на поверхности, которые могли придти к тебе на помощь. Здесь же мы совершенно одни и можем рассчитывать только на собственные силы… Полагаю, все согласны с тем, что выйти отсюда мы можем только тем же путем, каким и пришли, – через туннель. Другого выхода отсюда нет и пытаться искать его – бессмысленно и бесполезно! Вокруг нас во всех направлениях десятки метров горной породы, а в направлении вниз под нами только центр Земли… Поэтому нам следует как можно быстрее подняться наверх, к остаткам туннеля, и оценить последствия его разрушений. Судя по всему, энергия взрыва в большей части рассеялась в открывшемся гроте и сам туннель мог бы частично уцелеть. Тогда ещё остаётся шанс разобрать завалы и продолжить движение вперед. Но тут слишком много неизвестных моментов… Тысяча первая ночь и утро следующего дня Прежде всего, мы не знаем наверняка, сколько всего зарядов сработало.

Туннель может оказаться полностью непроходимым. Потом мы должны решить, в каком направлении нам следует начинать поиски выхода – обратно к пирамиде или же вперед к подвалу дома. Если путь впереди полностью блокирован, то нам придется вернуться назад, к Подземной Камере. Черт! Как бы мне не хотелось туда возвращаться! Это ведь потом как-то придется незаметно выбираться из пирамиды, а у меня на этот счет нет никакого плана! Рискуем быть пойманными и провести добрую часть своей жизни в местной тюряге. А учитывая то, что в стране уже тридцать лет действует режим чрезвычайного положения, то, право, господа, я даже и не знаю, какая участь для нас будет лучшей - быть заживо погребенными здесь или медленно умирать за решеткой там!23 Так или иначе, ошибёмся с выбором верного направления – потеряем драгоценное время и погибнем от голода или удушья. Останемся сидеть здесь – погибнем наверняка!

Саиду, который теперь окончательно пришел в себя, тоже было, что сказать:

- Вам приходилось попадать в ловушку под водой, а мне какое-то время назад довелось провести три дня в засыпанном туннеле почти в такой же ситуации. Могу сказать одно - если не паниковать и действовать рассудительно и спокойно, то шансы выжить весьма велики!

- Вот как! Странно, а вы никогда не говорили об этом… И где это было?

- Пустяки, не было повода, да и сейчас нет времени на рассказы. Вы правы – надо быстрее исследовать туннель! Должно быть, пыль уже улеглась, по крайней мере, дышать стало намного легче и песок уже не скрипит на зубах. У нас есть три фонаря, света которых при экономном использовании хватит на несколько дней, если не недель. Конечно, не дай Бог нам здесь настолько задержаться! Возможно, следует также осмотреться и в этом месте. Для оценки туннеля достаточно двух человек, троим там просто негде будет развернуться. Мы с Джоном займёмся туннелем, а Виктор пусть попробует осмотреться здесь и добраться до стен этого… даже не знаю, как сказать, грота или пещеры – что это вообще такое? Где это мы оказались?

После убийства египетского президента Анвара Садата в 1981 году режим чрезвычайного положения регулярно продлевался каждые два-три года. В тюрьмах Египта без предъявления обвинений находились тысячи человек, внепарламентская партийная деятельность была запрещёна, а правоохранительные органы пользовались слишком широкими полномочиями. Большинство из этих пунктов чрезвычайного положения было отменено в результате революции, произошедшей в Египте в начале 2011 года.

Тысяча первая ночь и утро следующего дня - Честно говоря, я и сам не знаю… Я не геолог, но могу предположить, что это какой-то подземный грот. Естественное образование в скале. Что тут ещё можно сказать? Думаю, это вполне нормальная структура для известнякового плато. Если вы помните, то и в самой пирамиде есть похожий Грот. Пирамида ведь не вся сложена из камня, её нижняя часть представляет из себя возвышение на плато Гиза. Этот природный холм в некоторой степени облегчил строителям возведение пирамиды. Похоже, что известный всем Грот был на поверхности плато ещё до начала времён, по крайней мере, это одна из версий. Очевидно, он играл какую-то очень важную роль для всей постройки, раз его не только сохранили, но ещё и проложили потом к нему колодец, о назначении и методе строительства которого ученый мир до сих пор ломает копья в жарких спорах.

Я не вижу ничего удивительного в том, что подобная полость могла бы оказаться и намного ниже поверхности плато. Наш механический «крот»

прошел почти по её краю, ещё немного - и он бы сюда провалился. Но то, что не довелось сделать «кроту», завершил взрыв. Потолок грота в этом месте был разрушен, мы провалились вниз и тем самым остались живы!

Что и говорить - удивительные порой случаются вещи! В других обстоятельствах я бы мог предаться пространным рассуждениям на эту тему, но сейчас нам не до споров и научных теорий! Пора уже, наконец, подумать и о своем спасении!

Свет фонарей вновь осветил их подземное убежище. В этот раз нашим героям удалось разглядеть вокруг себя намного больше подробностей, так как мешавшая до этого пыль частично улеглась. Вряд ли им довелось увидеть нечто новое – вокруг по-прежнему были все те же обломки. В ширину грот простирался примерно на два с половиной – три метра, длина его была гораздо больше, впрочем, истинные размеры трудно поддавались оценке за грудами камней. Но самое главное – его глубина – составляла порядка двух человеческих ростов и в одном месте стена грота шла под наклоном, что давало возможность, хоть и с трудом, но всё же подняться наверх.

Наверху легко угадывалась неповрежденная верхняя часть туннеля, но его дальнейшее состояние отсюда разобрать было невозможно. Саид и Джон, каждый со своей стороны, начали осторожно карабкаться к остаткам туннеля, выбирая устойчивую опору и стараясь не вызвать случайного обрушения. Внизу Виктор с нетерпением и надеждой ожидал, что же они увидят, достигнув цели.

Первым до своего края туннеля добрался Джон:

Тысяча первая ночь и утро следующего дня - В направлении выхода туннель сильно разрушен. Здесь всё еще пыльно, видимость никакая… Попробую пройти, насколько хватит моего дыхания.

Саид, что там у вас?

- Первые метров пять - шесть почти не пострадали. Дальше, кажется, плотный завал, но отсюда не видно. Иду в туннель… Свет их фонарей исчез. Виктор принялся разбирать камни у дальней стены грота и перетаскивать их ближе к месту подъема. Снова поднялась пыль. Очень скоро Виктор добрался до самой стены. Это была сплошная скала, твердая и неприступная порода. Но ничего другого он и не ожидал увидеть. Виктор продолжил работу в другом месте. Через несколько минут вернулись перепачканные в пыли исследователи туннеля. К сожалению, они не принесли с собой хороших новостей. Первым высказался Саид:

- Обратно к пирамиде пути нет! Метров через семь туннель полностью закрывает огромная глыба. Нет никаких камней, которые можно было бы разобрать, нет ни малейшей полости для воздействия инструментом.

Порода целиком сместилась вниз, этот участок даже наш «Крот» будет грызть, ломая зубы… Надеюсь, Джон, с вашей стороны картина намного лучше… - Ну, не то, чтобы совсем хорошо, но какие-то шансы всё же есть! Нам повезло, что взрыв застал нас за несколько метров от разворотной площадки. Стенки туннеля там сильно разбиты, но это и облегчает выемку камня. Перед нами завал. Насколько он плотный и какой толщины – неизвестно. Вероятно, сработали всё-таки все заряды и ситуация у Саида это только подтверждает. Не могу понять, как такое могло случиться! Я перекидал с десяток крупных камней, но дальше мне нужен помощник, чтобы оттаскивать их назад и сбрасывать в грот. Поступим так – я разбираю камни впереди себя, передаю их Саиду, он относит их к гроту и сбрасывает вниз. Как только мы продвинемся вперед, вслед за Саидом в эту цепочку включается Виктор. В гроте, мне кажется, работать бессмысленно. Нашли что-нибудь, Виктор?

- Вообще ничего. С этой стороны – скала, даже без единой трещинки. Вряд ли где-то будет иначе.

- Тогда вперед, за работу!

Теперь они все поднялись наверх и с удвоенной энергией принялись прокладывать себе путь к спасению. Они работали без отдыха, прерываясь лишь для того, чтобы смогла рассеяться въедливая пыль.

Теснота и нехватка воздуха моментально отнимали все силы и задавали бешеный ритм сердца. Наверное, именно так и долбили много веков назад Тысяча первая ночь и утро следующего дня свой туннель древние грабители пирамиды, влекомые жаждой добычи и подгоняемые страхом наказания. Но для наших героев движущей силой были их жизни. И потянулись над ними долгие часы, и сменялось время, а они были всё в том же положении, и каждая проходящая минута казалась им целым веком… Первые метры удалось пройти достаточно быстро. Завал был не слишком большой и перед ними снова открылся почти нетронутый взрывом участок туннеля. Удача придала им уверенности. Саид и Джон быстро ползли впереди, Виктор едва поспевал за ними. Но вскоре они опять уперлись в преграду. В этом месте разобрать завал оказалось намного сложнее.

Прошло немало времени и они почти выбились из сил, один только Саид, казалось, не замечал усталости. Он работал не останавливаясь, так, как будто куда-то спешил. Джон пытался его успокоить:

- Саид, остановитесь, мы никуда не опаздываем! Наш подвал, я надеюсь, стоит на том же самом месте. Нам всем нужен отдых. Прервитесь хотя бы на минуту!

- Надо спешить, ночь уже на исходе… - Саид с каким-то отчаянным упорством продолжал, ломая ногти, выковыривать неподатливые камни.

Но вскоре и он был вынужден остановиться:

- Впереди слишком большой обломок, руками его не убрать. Мы совсем рядом, осталось каких-нибудь пятнадцать метров - и мы спасены, я чувствую это! Нужен инструмент. Где он?

- Черт! Похоже, мы оставили сумку в гроте!

- Виктор! Возвращайся быстрее в грот, возьми сумку с нашими железками и быстрее тащи её обратно!

Виктора не пришлось просить дважды. Вскоре он вернулся. У него был какой-то странный вид. Как будто он увидел что-то. Джон заметил перемену в его лице и спросил:

- Что случилось? С вами всё в порядке? Как будто вы увидели призрак… - Всё в порядке… Почти… Поговорим об этом после. Вот инструмент.

Саид не зря был так уверен. Вскоре меж камней блеснула первая полоска света. С удвоенной силой они принялись разбирать камни, всё ещё не веря в свое чудесное спасение. Они отчаянно рвались вперед, к свету.

Оглушенные взрывом и придавленные камнями, они думали только об одном – как можно быстрее выбраться из этого туннеля, который чуть было не стал для них общей могилой. Наконец, последние метры туннеля Тысяча первая ночь и утро следующего дня остались позади, и ошалевшие от пережитого грабители пирамиды без сил повалились на пол в подвале… Ситуация требовала немедленного принятия решений, надо было срочно покинуть дом и перебраться в более безопасное место, но только что пережитый момент близкой смерти парализовал волю, не было сил подняться и бежать отсюда прочь.

Джон, как и обычно, первым выступил с предложением дальнейших действий:

- Надо переодеться, привести себя в порядок и немедленно уходить. Саид, твои здешние друзья могут устроить для нас временное убежище? Надо где-то переждать пару дней, не привлекая внимания… Виктору с таким лицом на улице вообще лучше не появляться. Надо собираться, времени, к сожалению, нет. Нам нужен хотя бы один час спокойствия… Но спокойствие длилось недолго.

Тысяча первая ночь и утро следующего дня Схватка и погоня Не успели они перевести дух после смертельных объятий туннеля, как судьба ниспослала им ещё одно, не менее опасное испытание. Из подвала, бывшего для них на протяжении нескольких недель своеобразным базовым лагерем перед штурмом пирамиды, на первый этаж дома вела довольно крутая лестница. Вход в подвал преграждала крепкая железная дверь. Перед спуском в туннель Джон лично запер дверь изнутри, чтобы исключить возможность случайного визита непрошенных гостей. И хотя вряд ли кто-нибудь мог бы просто так зайти в запертый дом, такая мера предосторожности отнюдь не была лишней.

Одиноко стоящий и пустующий особняк, обитатели которого снаружи не были особо заметны, мог со временем привлечь внимание кого угодно, от полиции до праздно шатающихся по улицам соседских мальчишек, вечно падких до приключений разного рода. Ещё до прокладки туннеля подвал был специально углублен на пару метров, чтобы потом засыпать его обратно до обычного уровня и тем самым скрыть вход в туннель. Во дворе уже лежали наготове мешки со строительной смесью для обустройства цементного пола, который окончательно скрыл бы все следы работ в подвале.

Эти завершающие штрихи Джон планировал проделать после завершения всей операции. Но сейчас, после пережитых потрясений, его первой мыслью было как можно быстрее скрыться из злополучного дома, а ещё лучше – вообще из страны. Не могло быть и речи о том, чтобы задержаться и закончить всё в соответствии с задуманным планом. Риск был слишком велик: вполне вероятно, что взрыв в туннеле каким-либо образом мог быть замечен на поверхности и уже сейчас полиция ищет его источник. Кроме того, Джона не переставали терзать смутные подозрения насчет одного из пунктов его плана, который, как он подозревал, мог быть связан с причиной неожиданного взрыва.

Но прежде всего они должны были умыться, сменить грязные комбинезоны на чистую одежду и собрать свои вещи. Но ещё важнее было как можно быстрее оказать первую помощь Виктору, лицо которого напоминало один большой синяк. Аптечка лежала наверху, поэтому Джон поспешил к лестнице на первый этаж. Саид всё никак не мог расстаться с серебристым контейнером, он по-прежнему крепко сжимал ручку чемодана и, похоже, не собирался её отпускать ни при каких обстоятельствах. Уже у двери Джон обернулся к нему со следующими словами:

Тысяча первая ночь и утро следующего дня - Саид! Бросьте вы этот чемодан! Поверьте мне, он сейчас вам совсем не нужен. Проверьте-ка лучше силовой щиток и провода от зарядов – возможно, удастся найти хоть какой-то намек на причину взрыва. Заряды были полностью исправны. Не могли же они, черт побери, сами себя активировать!

Вслед за этим последовали два неожиданных открытия, которые в очередной раз за эту сумасшедшую ночь повергли наших героев в ужас и смятение. Первый зловещий сюрприз ожидал стоящего на последней ступеньке Джона. Он с непонимающим видом растерянно дергал за ручку двери, пытаясь понять, почему же она не открывается. Ключ в замке не поворачивался. «Заело при взрыве… перекосило…» - такие мысли мелькали в его голове. Но он тут же прогнал их прочь – никакой отдаленный взрыв в туннеле не мог бы повредить массивной железной двери в доме. Дверь могла быть только заперта снаружи. Но кем? Ключ все время находился у Джона и сейчас он держал его в руках, пытаясь понять, в чём же дело.

Другое нерадостное открытие сделал Саид. Прямо перед ним на экране ноутбука была открыта программа, которая управляла активацией зарядов в туннеле. Не стоит, пожалуй, и говорить о том, что эта программа ну никак не могла бы запуститься самостоятельно, как, впрочем, и ноутбук не мог бы включиться сам! Несомненно, кто-то оказался в эту ночь в подвале их дома и включил компьютер. Этот же неизвестный хладнокровно отметил на экране несколько зарядов и последовательно, раз за разом, уверенною рукою нажал на кнопку «Activate», тем самым подписав приговор находившимся внутри туннеля людям! И, хотя, по счастливой случайности, этот приговор не стал для них смертельным, стало вдруг очевидно, что всё произошедшее с ними не было ни случайностью, ни совпадением.

Присутствие чьей-то злой воли, преследующей наших героев, получило своё подтверждение. Над Джоном, Саидом и Виктором нависла очередная, пока что ещё не осознанная угроза, которая в любой момент могла воплотиться в действии. И этот момент не заставил себя ждать… Не успел Саид открыть рот, чтобы сообщить друзьям о своем ужасном открытии, как прежде того Джон кубарем покатился вниз по лестнице от удара внезапно распахнувшейся двери. В ту же секунду в дверном проеме показалась грозная фигура полицейского с оружием в руках. Размахивая пистолетом, он что-то громко кричал по-арабски в адрес обитателей подвала, всем своим видом давая понять, что шутить он нисколько не намерен. За его спиной виднелись и другие стражи порядка, готовые по первой команде ринуться вниз. Первый полицейский, однако, не спешил спускаться на враждебную территорию. Продолжая что-то громко Тысяча первая ночь и утро следующего дня выкрикивать, он в то же время быстро и внимательно окинул подвал цепким колючим взглядом.

Очевидно, что измученный вид раненного Виктора и, насколько это можно было сказать, комичное положение распластавшегося у нижних ступенек Джона заставили его поверить в то, что эти люди не представляют для него серьезной опасности. Держа оружие наготове и не спуская глаз с обитателей подвала, он проворно спустился вниз, за ним последовали и другие. Без лишних слов и церемоний всю троицу тут же повернули лицом в землю и надели на них наручники. Саид, попытавшийся было что-то возразить или объяснить, немедленно получил несколько ощутимых ударов и вынужден был замолкнуть. Джон и Виктор предпочли молча повиноваться и не вступать пока в разговоры. Было совершенно понятно, что никто здесь не собирается зачитывать им права и уж тем более их соблюдать. Да и наши герои были не в том положении, чтобы требовать для себя оправданий. Они были застигнуты с поличным на месте преступления, среди красноречивых улик и неопровержимых доказательств.

Вошедший первым полицейский, очевидно, старший группы, стал докладывать кому-то по рации о ходе дела. По его приказу несколько человек приступили к осмотру подвала в поисках запрещенных предметов, оружия или взрывчатки. Другие в это время не сводили глаз с задержанных, внимательно отслеживая каждое их движение. Они были готовы силой оружия пресечь любую попытку сопротивления. Но пленники даже и не помышляли о противодействии. Саид, казалось, безучастно наблюдал за происходящим. На его лице не было и тени эмоций. Ещё недавно взволнованный и возбужденный, сейчас он с каким-то равнодушием смотрел по сторонам. Но внимательный наблюдатель всё же смог бы заметить, что взгляд его, исполненный скрытого ожидания, по большей части задерживался на лестнице, ведущей из подвала, как будто бы там следовало ожидать появления каких-то новых сил и обстоятельств.

Что это могло означать, знал, пожалуй, только сам Саид… Джон отчаянно пытался сообразить, как такое вообще стало возможно.

Каким образом полиция смогла так быстро определиться, в каком именно доме следует искать причину взрыва? И хотя ответ был для него скорее очевиден, он все же по старой своей привычке пытался перебрать все возможные варианты, последовательно исключая маловероятные. Скорее всего, отвечал он сам себе, взрыв в туннеле не остался без последствий и был замечен на поверхности. Власти спохватились и стали проверять все подозрительные дома на окраине плато. Но как? Пусть даже взрыв и смог обрушить часть породы, но всё равно, как ни крути, за десятки метров от Тысяча первая ночь и утро следующего дня поверхности это как лопнувшая автомобильная шина на соседней улице – тысячи тонн скальной породы не могли бы даже и вздрогнуть от такого ничтожного воздействия!



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.